Текст книги ""Фантастика 2025-106" Компиляция. Книги 1-15 (СИ)"

Автор книги: Марина Александрова

Проводив их, Артём присел на палубу глядя в темноте на удаляющиеся огни скутера, и осознал, что сегодняшний день был очень долгим. Ехать им в одну сторону примерно полчаса, а следовательно, можно вздремнуть на часик, иначе можно прям на пирушке уснуть. Недолго думая, он спустился в кают-компанию и прилег на диван, сон пришёл мгновенно.

Глава 3

Добравшись до кормовых багажных отсеков, располагавшихся по краям коридора, начал осмотр с того, что сейчас заменял собою потолок. Повернув ручку отсека, не успел открыть, как был завален небольшими пластиковыми кейсами. Выматерился, осматривая в тусклом освещении выпавшее на предмет полезности. Через прозрачные пластиковые крышки во множестве отсеков пластиковых коробок проглядывали крючки, блесна и прочие атрибуты необходимые для заядлого рыбака. Удочек не было, мы их с дядей всегда забирали, поскольку чаще рыбачили с пирса, выехать на яхте удавалось редко.

Перебрав все и не найдя ничего полезного открыл второй отсек. На этот раз ничего не упало и не могло упасть, а вот отблески воды на дне меня огорчили. Яхта дала течь и вскоре наберет воды, поэтому придется ускориться с эвакуацией на берег. Содержимое мне было хорошо известно, здесь были два рюкзака с комплектом одежды для передвижения по лесу, пара палаток и прочий нехитрый скарб для комфортного похода.

Вытащив из отсека мешок, я с горестью вспомнил подаренный мне нож, так небрежно оставленный во время посиделок на палубе, а другого хорошего на яхте не имелось. Вопрос с топором решился, когда я откинул люк, за которым располагались двигатели. Сбоку на специальных креплениях имелась небольшая фомка, топорик и пара огнетушителей. Ценность фомки в текущих условиях мне показалась сомнительной, а вот небольшой пожарный топор с прорезиненной ручкой, несмотря на плохую заточку, мне пригодится.

Топор уложил в большой боковой карман на рюкзаке, который вместе с палаткой разместил в не промокаемом чехле, куда собирался сложить остальные полезности. Мешок закинул в кают-компанию, это было единственное место с большой стеной, которую можно было использовать в качестве пола, сам направился обратно в кокпит. Добравшись до пульта управления, отключил главное питание яхты, после чего несмываемым карандашом принялся писать послания на капитанском планшете. «Выжил Левитский Артём Владимирович, о наличии других пассажиров на момент крушения неизвестно, с собой имеется радиостанция, на постоянном сканировании. Направился в низ по течению, от русла притоки отходить не буду, имею с собой сигнальные ракеты». Дописав дату и время, закрепил планшет на поворотном держателе так, чтобы его было видно через смотровое стекло и от входа в кокпит.

Вытащив кейс с сигнальной ракетницей из специального крепления, утопленного в одной из ниш возле второго сиденья, оттуда же взял переносную радиостанцию, предварительно проверив наличие заряда в аккумуляторе.

Вернувшись в кают-компанию, принялся выкидывать в проём вещи, которые завалили дверцу холодильника под разбитым телевизором. В холодильнике имелся набор продуктов, который меня интересовал мало, в отличие от сложенных в нижнем ящике консервных банок. Я проглядел условия хранения каждой, поскольку некоторые требовали держать их в прохладе, отобрал лишь те, что не испортятся без холодильника, попутно сжевав два массивных помидора. Из бутылочного отсека были изъяты три имевшиеся там бутылки с питьевой водой, которые я сразу отправил в рюкзак.

Ракетницу, как и аптечку, в кейсах тащить смысла не было, они бы заняли много места, поэтому их пришлось распотрошить. Ракетница с вставленным зарядом и еще двумя, упакованная в зип-пакет разместилась в боковом кармане рюкзака. Рядом с ней радиостанция, которую я включил на максимальную громкость и перевел в режим сканирования. Из аптечки я взял степлер, средства дезинфекции, пластырь и жаропонижающее, посчитав остальное излишним.

Зип-пакет с аптечкой и найденные в холодильнике банки засунул в рюкзак, туда же разместил три трубочки салатового цвета, это фильтры для воды, они, как и ракетница с жилетами являются обязательными средствами спасения на яхте. Еще раз обдумав список предметов, направился по коридору к люку.

По-прежнему пытавшийся найти спутники маяк, был небрежно заброшен в водозащитный чехол, где уже располагался рюкзак и палатка. Посмотрев на оставшийся заряд телефона, решил, что брать его смысла нет, он еще вчера вечером ругался на низкий заряд. Оставил его включенным, закрепив с боку люка, хотя на пеленг его я уже не надеялся вовсе.

Плотно затянув стяжку мешка, закрыл герметичный клапан и забрался на возвышавшийся борт яхты. Прикинув как бросить в воду мешок, чтобы его не снесло течением, кинул и следом спустился сам. Вода, как и ожидалось в это время года, была неприятно прохладная и я поспешил как можно быстрее добраться до берега, пихая перед собой скарб.

Проплыв буквально пару метров я смог коснуться дна, а еще через два и встать на него. Противное илистое дно намертво хватало меня за кроссовки, не давая нормально передвигаться по дну. Я намеренно не стал разуваться и раздеваться, чтобы уменьшить шанс пораниться об осколки или коряги, которые могли быть рядом с лодкой.

Выбравшись на берег, я направился к примеченной ранее небольшой полянке, чтобы разбить лагерь и отдохнуть перед завтрашним походом. Разлив воды, который я наблюдал еще с яхты как раз до нее не достал, видимо основная волна выплеснулась на другой берег, хотя особой разницы в уклоне я не вижу. Пожарный топорик оказался совершенно не пригоден для рубки даже мелких сухих деревьев поэтому пока сложил костер устал изрядно, да еще этот непонятный постоянный шум в голове намекал на необходимость хорошего отдыха. Сушить вещи не стал, раздевшись сложил их в кучку, а после того, как обсох у костра, переоделся в чистый комплект, что захватил из кают-компании. Закончив натягивать армейские ботинки, я уже окончательно отогрелся и решил, что нужно ставить палатку, чтобы лечь пораньше. Закончив с палаткой, я подстелил в нее вспененную подкладку, расположившись на которой, уснул.

Проснулся я внезапно от тревожного ощущения, даже выскочил схватив по пути топор. Прислушавшись, я не услышал ничего кроме обычного шума леса и шума, с которым бился остаток киля об дно яхты. Немного осмотревшись, я успокоился, обратив внимание, что день уже идет к концу. Подкинув дрова в почти потухший костер, извлек из рюкзака банку консервированных языков альпийских ягнят, и разместил её на углях.

Пока ужинал, солнце медленно подползало к краям деревьев на противоположенном берегу. Я ел разогретую консерву, запивая водой из бутылки, как вдруг замер от происходящего перед моими глазами. Едва ли треть светила успела скрыться за макушками деревьев, как оно вдруг стремительно почернело, а продвинувшись еще немного взорвалось черными осколками, что разлетелись вдоль горизонта. Я замер, и даже не понял, что сразу настала ночь, никаких тебе сумерек или заката. Оторопев от наставшей тьмы вокруг, в которой только отблески пламени костра освещали окружавшее меня пространство.

– Это что за херня, – выматерился я тихо себе под нос. Отойдя от ступора, поднял голову, и выматерился еще раз, уже в полный голос. В небе, вместо привычного глазу млечного пути, развернулась абсолютно незнакомая и футуристическая картина, на которой было небольшое количество больших очень ярких точек, и несколько звездных туманностей, которые были так близко, что никаких аналогий с родным небом даже не возникло. Рассматривая сей пейзаж, я все больше и больше осознавал, что происходящий во круг меня феномен явно не рядовое событие.

Глава 4

Проснулся на рассвете, с головной болью и сильной жаждой, нарубил мелких сухих веток, развел костер. Утром большой костер мне не был нужен. Позавтракал разогретой консервой, стал собирать палатку и вещи. Заваленная на бок яхта по-прежнему была на своём месте, как и обломок киля, который перестал стучаться об борт из-за уменьшившегося течения. Солнце уже озарило небосвод первыми лучами, стерев странную картину на небе, что я наблюдал ночью.

Залив костер, выдвинулся вниз по течению. Вдоль реки продолжал пробираться в течении всего дня, не замечая никаких изменений в обстановке. Наш дальневосточный лес – это еще то препятствие, состоящее из переплетённой травы и низкорослых кустарников, мешающих движению, а поваленные стволы все время заставляют менять маршрут. Я старался не отходить далеко от русла, в надежде заметить проплывающее мимо судно. В очередной раз, обходя массивный заваленный ствол, я вышел почти на берег, где не смог обнаружить следы разлива воды. Теория о мощной волне, которая и так трещала по швам, сейчас оказалась разорванной в клочья.

Вечер ознаменовался излишней усталостью и усилившимся шумом в ушах с общим ухудшением самочувствия. Допив вторую бутылку воды, решил остаться на ночёвку тут, разложив палатку и подогрев на сухом горючем очередную консерву, приступил к нехитрому ужину. Необычный закат повторился, так же как и чужое небо после него, усталость валила с ног.

Утро настало не сразу, желания шевелиться совершенно не наблюдалось, еда не лезла в рот, и недоеденные пол банки я просто закопал в землю. Непонятная жажда сушила все больше и больше, вода или чай утоляли её, но она быстро возвращалась. Текущее состояние никак не соответствовало легкому сотрясению, что я предположил изначально, вспомнился химический запах и странный вкус во рту. Есть вероятность, что во время болтанки, когда я был без сознания, успел наглотаться химии, вот только не припомню чтобы на яхте было что-то такое. Собрав все вещи, я двинулся вперед. Пробираясь через очередные заросли, я практически выпал на покрытую лишайником землю. Такой переход меня нешуточно озадачил.

У меня за спиной находился обычный, родной для меня лес, с высоким подлеском и травой, сплетавшей все в едва проходимую чащобу, в то время как к нему прилегал кусок почти классического европейского леса. Невысокая трава, почва в основном, покрытая мхами и лишайниками, меня сильно озадачила. Редко растущие деревья совершенно непохожие на те, что я привык видеть в лесу, разбавлялись редкими кустами давая хорошую видимость. Замерев, я еще раз осмотрел почти осязаемую линию, разделявшую два столь разных растительных мира. В голове возникло несколько вариантов таких как гольф-клуб или дендрарий, но в любом случае это рукотворное явление, а следовательно, где-то дальше от реки должны быть люди, возможно база отдыха или другое загородное заведение.

Уходить от воды я не планировал, но текущая ситуация указывает на правильность решения, разве что необходимо позаботиться о запасе воды, особенно с учетом постоянной жажды. Из рюкзака я достал фильтр трубочку для воды, клейкую ленту и опустошенную во время похода бутылку. С помощью нехитрых манипуляций создал походный фильтр, пополнив запасы воды. Поскольку тары больше нет, в последней бутылке оставил грязную воду, закрутив крышку, как освободится ёмкость можно, будет до фильтровать.

Закончив с непредвиденной остановкой, направился вглубь нового леса постепенно удаляясь от реки. Самочувствие постоянно ухудшалась, помимо усиливавшегося шума, появилась еще и тошнота, что подтверждало моё предположение об отравлении. Новый лес тянулся бесконечно, я брёл до тех пор, пока не настала ночь, совершенно обессилив, я не стал ужинать и собирать палатку, вместо этого просто положил рюкзак на вспененную подкладку и уснул.

Проснулся далеко не утром, еле собрался, без попыток что-то положить себе в живот, одна мысль о еде выворачивала мой желудок на изнанку. Если с постоянным шумом и недомоганием я мог бороться, то с дикой жаждой все было хуже. Сколько бы я не пил напиться не получается, в чем я убедился раньше, буду растягивать воду, пить, только чтобы смочить горло. Одев на себя потяжелевший рюкзак, я взглянул в перед в непроглядный лес и продолжил свой путь

Ну наконец то хоть что-то, промелькнула радостная мысль, когда ландшафт изменился и я стал подыматься на пологую опушку. Забраться на нее удалось уже на закате, увиденное меня обрадовало. Где-то в дали, за границей леса виднеются высотные здания, а где они, там и люди. Совершенно обессилив, я просто лег на землю и заснул.

Утро началось с рези в глазах от яркого солнца, невыносимой сухости на растрескавшихся губах и ужаснейшей головной боли. Я смочил губы водой, на что те отреагировали колкой болью, которая отдалась еще большим шумом в голове. Счет времени потерялся, я не смотрел на солнце, и только шел вперед, периодически падая и снова вставая. Неожиданно лес кончился, как будто и не было его вовсе. Ровная линия поля, засеянного не понятными мне кустиками, явно сельскохозяйственного назначения, отсекла его как ножом. Остановившись на мгновенье, огляделся и продолжил идти дальше.

Поле сменилось ровными грядками с обычной капустой, причем грядки одного и другого шли на перекос друг к другу, но меня это сейчас беспокоило меньше, чем жажда и голод. Упав на колени в очередной раз, принялся грызть сорванный кочан. После третьего укуса сочных листьев я пожалел об этом решении, меня вырвало, и очень болезненно, с учетом того, что последнее время ничего не ел. Вот черт и воды больше нет, сел, достал бутылку с грязной водой и приладил к ней фильтр. Смочив горло с тяжким усилием, собрал все обратно и пошел к домам, по бесконечно тянувшемуся полю. Я шел, а местами полз даже несмотря на то, что уже настала ночь, упав в очередной раз я осознал, что встать уже не смогу, нужен отдых.

Проснулся от нестерпимой жажды, руки и ноги практически не шевелятся, перевернувшись на живот, последними усилиями сделал несколько глотков оставшейся на дне бутылки влаги и пополз, даже не пытаясь забрать вещи. Шум в ушах давно заглушал все звуки, кроме отчаянного стука сердца, иногда пропускавшего удары. Пелена, опустившаяся на глаза, мешала определить направление, я даже не осознал, когда меня поглотила тьма.

Глава 5

Краем сознания ощущается как кто-то поворачивает мне голову и заливает жидкость в рот, попытка проглотить, и тут же ощущение тепла, расходящегося по телу, мир снова провалился в тьму.

Следующее пробуждение было более осмысленное, но глаза отказывались показывать мир и вещали только мутные разноцветные пятна, которые время от времени изменяли своё положение, обоняние, как и слух отсутствовали, а из ощущений только собственный пульс, который хоть и был учащенным, но при этом достаточно ровным.

Отчетливо почувствовал, что мне приподнимают голову и дают выпить несколько глотков алкогольного напитка со странным привкусом то ли кислой капусты, то ли квашеных помидоров, после чего тепло вновь разливается по телу. Сразу стало клонить в сон, не имея сил сопротивляться я поддался этому непреодолимому желанию.

Придя в себя, открыл глаза и обнаружил, что лежу под открытым небом. Ночь встретила все теми же загадочными и совершенно незнакомыми звездами, обнажив чужую луну, не виденную мною ранее. Луна была в принципе схожа с той, что я знал, но как бы больше, создавалась ощущение, что она значительно ближе, поскольку отчётливо просматривался орнамент трещин с огромными кратерами.

Немного придя в себя, повернулся на бок и сел, чтобы подняться сил было недостаточно. Находился я в странной земляной впадине, приблизительно двадцать метров в диаметре, по краю которой виднелся лес, похожий на тот европейский, где я брел. Дно было нереально ровным, даже похоже, что искусственно выровненным и покрыто лишайником. Мой рюкзак лежал немного правее, полностью выпотрошенный, вещи сложены рядом двумя кучками. Перевалившись на другую сторону и заново обретя опору в виде руки, стал осматривать другую сторону впадины.

Увидев сидящего на бревне мужика, я даже встрепенулся и смог сесть ровнее, наконец то я вышел к людям, получив помощь. Он сидел, боком держа в руке металлическую армейскую кружку зеленого цвета, обнимая её двумя ладонями, с причмокиванием отпивая её содержимое. На вид он напоминал больше грибника чем военного, хоть и был одет в лесной камуфляж и армейские ботинки. Развернувшись к нему всем торсом, сел в более удобную позу, немного понаблюдал за ним и вскоре решился.

– Здравствуйте, – поприветствовал я незнакомца, но мужик не обратил никакого внимания. – Хеллоу, – немного выждав решил я проверить альтернативные варианты, поскольку выглядел тот явно европейцем на вид. – Гутентаг, – реакции, как и ранее не последовало, не понимает, попробуем еще варианты. – Бонжорно, – французский не был моим коронным языком, учил его в качестве факультатива в школе, поскольку в давние годы его использовали как язык дворян при Императоре. – Конничива, – произнес я, предпринимая попытку использования последнего языка из моего арсенала, но и это не возымело должного эффекта.

Пришла мысль о том, что он меня просто игнорирует и по всей видимости ответа от него дождаться не получится. Еще пять минут я на него смотрел безотрывно, в то время как он продолжал наслаждаться содержимым кружки. Лишь когда он, допив стряхнул на землю остатки содержимого, повернулся в мою сторону, я услышал его вопрос.

– Что полиглот языки кончились, – с усмешкой спросил он. Речь его была на абсолютно чистом русском без акцента, что не давало сомнений в том, что это его родной язык.

– А почему вы не отвечали?

– Хотел на тебя посмотреть, на реакцию на твою, на действия, а то больно непонятный презент мне подкинул СТИКС, никак в толк не возьму что ты такое, испытание, может проверка или наказание?

Упаковывая кружку в подсумок, спокойно, равномерно и не выказывая никакой заинтересованности в голосе, он спросил меня, – кто же ты такой вообще?

– Артем, – нет это как-то простовато, представлюсь ему по полной, – Левитский Артём Владимирович, подданный Императора Российской Империи.

– Российской Империи, – он даже заулыбался, – Император говоришь, – удивленно протянув, повторил он мои слова и чуть погодя спросил, – сколько ты тут Артём?

– Все что помню, это дней пять, потом все.

Предположительно озвучил я время прошедшее с крушения, прикинув по ночёвкам.

– Что помнишь перед тем, как все во круг тебя изменилось?

– Что изменилось?

Не понял я сути его вопроса, хотя уже и стал догадываться о чем идет речь.

– Туман быстро налетевший, запах химический, кислинка во рту, как будто крону лизнул.

Продолжал он расспрашивать меня.

– Тумана не помню, а вот запах химии в нос бил, и привкус неприятный тоже был, крона это что? – решил выяснить непонятное мне слово.

– Крона? – переспросил он, – батарейка это небольшая, на девять вольт, у вас в империи что, таких батареек нет?

– Не знаю, – задумчиво ответил я, – не видел таких.

– И это все? Поведай мне как тебя сюда занесло?

Спросил он, явно заинтересовавшись в подробностях.

– С друзьями на яхте по Амуру катались, – лицо его слегка отыграло удивлением, но я продолжил, – они на берег сошли чтобы выпивки купить, а я остался на яхте их ждать.

Далее не вдаваясь в предшествовавшие события, изложил ему свою историю до того момента как потерял сознание на поле.

– Свежак, стало быть, – произнес незнакомец и сразу добавил, – зови меня Косой, сейчас парень, я тебя введу очень кратко в ситуацию, в которой ты очутился, книжку тебе бесценную дам, ибо СТИКС благоволит тем, кто новичкам здесь помогает.

Немного порывшись в боковом отделении своего весьма вместительного на вид рюкзака, он достал небольшую книгу, не внушающую уважения по толщине, и бросил в меня. Подождав пока я возьму её в руки, с напускной торжественностью продолжил.

– Ну так вот Артём Владимирович, – он помедлил и добавил с усмешкой, – подданный Русского Императора, попал ты в другой мир, доказательств этому много, ты уже сам их видел, да хоть голову подыми и посмотри на небо. Мир этот называется СТИКС, так его принято называть в моей организации, а свободные обитатели предпочитают звать его Улей. Больно схоже расположение кластеров, по аналогии с пчелиными сотами, только в отличие от тех здешние хоть и имеют ровные, прямые края, но форма у них может быть абсолютно любая. Границы их видны обычно сразу, да ты сам говорил, что замечал, размеры так же могут быть разные от крохотных в несколько метров, такие встречаются на перекрестии нескольких кластеров, а могут и по 700 километров в поперечнике быть. Кластеры эти прилетают, из одного и того же места в разных мирах, вот в месте с одним из таких ты и попал сюда. Судя по твоему описанию место то находится в большом озере, которое грузиться крайне редко, медленный то кластер, и ни разу на нем ничего кроме воды не видел. Но рыба там вкусная, да еще и с икрой красной, знаю, потому что сам ловил. Период его обновления где-то два или три месяца, точнее не выяснял, нет там ничего интересного.

– Да не было там никакого озера, – перебил я его, – шел по течению в низ и довольно далеко.

– Шел ты я так понимаю к основному руслу, – толи спросил толи, констатировал он, – в том то и была твоя ошибка, пошел бы в другую сторону к нему бы и вышел.

– А там бы я людей нашел?

– Навряд ли, здесь в Пекле они очень редко бывают. Про крушение твоё тоже понятно, озеро как загружается, волна метра четыре получается, видимо река глубокая в том месте и после переноса пока не растечется по притокам, не успокаивается. Снесло тебя довольно далеко, судя по всему, не то озеро бы ты увидел. Сразу отвечу на твой вопрос обратно ходу нет, на текущий момент это вся информация, отдохнуть мне надо, завтра дорога дальняя, а я и так из-за тебя с графика вышел теперь нагонять. А еще и горячего поесть надо, – с этими словами он достал из рюкзака пакет с чем-то, банку консервов и котелок. – Я пока нам еды горячей сделаю, тебе особенно нужно сил набраться, а ты время не теряй, лучше пролистай книжку.

Косой воткнул в землю металлический прутик с крючком на конце, на который подвесил котелок, налил воды из фляги и в место того, чтобы положить дрова или что-то другое способное гореть, сунул под котелок руку. Через мгновенье над котелком отчетливо показался легкий дымок пара, а мои глаза походу увеличились в несколько раз. Косой, увидев мой ошарашенный взгляд улыбнулся, надорвал пакет с надписью «Гранд ди Паста» и высыпал по виду макароны в котелок. Поднеся руку под котелок, он опять заставил воду кипеть, а второй принялся помешивать.

– Артём, не смотри, еще успеется, займись лучше книгой, чтобы успеть немного понять, что к чему еще сегодня, – не поворачиваясь в мою сторону предложил он.

В ответ я кивнул в знак согласия и полез искать фонарик, который был у меня в нагрудном кармане. Книга не была внушительна, больше походила на краткое пособие или инструкцию к чему-либо, с говорящей надписью по центру титульной страницы «Пособие по выживанию в мире СТИКС для новичков». Чуть ниже заголовка, более мелким шрифтом излагалась короткая версия попадания сюда, про туман и кислый вкус, которая, судя по всему, приключилась и со мной. По какой-то причине туман я пропустил, хотя, вспомнив дверь, прилетевшую в голову, все стало очевидно. Предупреждение о том, что попасть обратно невозможно, а если попасть под действие кисляка при перезагрузке кластера в попытке сделать это, смерть, а в редких случаях безумие гарантированно.

Ниже содержалось оглавление, где каждая строка была выделена определенным цветом, сами страницы книги соответствовали этим цветам. Первый раздел единственный выделенный белым, «о СТИКСе» поведал помимо ранее озвученной Косым информации много нового. Каждый попавший в мир СТИКСа инфицируется чем-то похожим на споры грибка, которые вызывают развитие мутаций организма зараженного, течение которой зависит от того есть ли у него совместимость с ним или нет. Если совместимости не имеется, то у данного человека происходит мутация, убивающая его мозг, и он превращается в тварь, жрущую все подряд и становящуюся от этого сильнее со временем. Если в начальной стадии их мозг живет только на простейших инстинктах, то по мере развития он начинает эволюционировать, а их тело развиваться. При наличии совместимости, обычно таких людей принято именовать «иммунными», так же происходит мутация, но в отличие от тварей мозг с внешним видом не затрагиваются, лишь со временем тело становится сильнее, выносливее и появляется дар. Про дары был отдельный раздел, и это, судя по всему, именно то, чем на моих глазах пользуется косой, прочту позже, как и классификацию тварей, информация о структуре кластеров мне сейчас интересна больше.

Кластеры бывают обычными – перезагружаются по расписанию и всегда с одной и той же территорией, стабильные – те у которых период перезагрузки очень большой, и может достигать сотен лет. Мертвые кластеры, они же чернота, так же могут быть стабильными или перезагружаться, но в отличие от обычных все что на них появляется после загрузки в течении нескольких часов или максимум дней превращается в нечто по виду напоминающее антрацитовое стекло. Самое главное, что я запомнил, это что посещение их влияет негативно на здоровье иммунных, а для новичков почти всегда заканчивается смертельно, так же на них мгновенно выходит из строя вся электроника.

Иммунным необходимо регулярно принимать настойку из споранов, ярким признаком того, что это необходимо выступает нестерпимая жажда, утолить которую ничем другим не выходит. Вот оно что, я вспомнил те ощущения и свои тщетные попытки напиться.

– Эй, Артём, давай к столу, – прервал моё чтение Косой, призывно маша ложкой.

Я тяжко приподнялся, и пошел к рюкзаку, возле которого в одной из кучек лежала моя ложка с кружкой. Усевшись на соседнее бревно, которое срубили по всей видимости недавно, принялся жадно поглощать макароны с тушенкой. Такого аппетита я что-то у себя не припомню и, по-моему, поддавшись ему я съел большую часть содержимого котелка.

Моё бесцеремонное обжорство не произвело никакого эффекта на Косого. Когда я закончил с поглощением еды, он, выждав небольшую паузу, промыл котелок на несколько раз, снова налил в него воды и повесил на крючок. Из свертка, что он достал из отделения своего рюкзака кинул в котел несколько щепоток травы по виду, напоминавшей чай, после чего поднёс руку снизу, и вода почти мгновенно начала кипеть.

– Пару минут, пусть заварится и будем пить чай, – сказал он мне, видя, мой взгляд в сторону кипящей тары.

– Это, я так понимаю, и есть то что упоминается как дар в книге?

– Да, ты еще не читал про них?

– Нет не успел, пока только основной раздел, да картинки с бестиария просмотрел мельком.

– Читай, это для тебя как библия, и даже важнее, то, что написано в этой книге поможет тебе выжить.

– Мне пока во все это не верится, – высказал я свои сомнения.

– Это только «пока», ответил Косой, – и стал разливать чай по кружкам.

После чая и пары глотков того самого спорового раствора, не хитрый рецепт приготовления которого был описан в книге, мы еще немного молча посидели у котелка, я периодически подымал голову, разглядывая совершенно чужое ночное небо.

Утро началось с тычка в бок, через материал палатки, от чего я мгновенно выпрыгнул наружу, где солнце только начинало восходить и едва показалось над горизонтом.

– С добрым утром соня, – шутливо поприветствовал Косой, – давай решать, как поступить с тобой, – задумчиво обращаясь как бы не ко мне спросил он. – Есть всего два варианта первый из которых состоит в том, что я дам тебе еды, воды, а неподалеку тут можно разжиться оружием, после чего укажу тебе направление, в котором тебе нужно будет двигаться, но шансы на твоё выживание ничтожны. Судя по твоему рассказу, ты еще ни одной твари не видел, а тут есть такие, которых ты увидишь только в момент, когда тебя будут проглатывать, причем не пережёвывая. Второй же вариант лучше и дает большие шансы на выживание, даже шанс что ты будешь доставлен к людям, причем к правильным, что в этом мире крайняя редкость, ведь тут каждый другому враг. Но все не так просто, второй вариант содержит условия, которые ты должен будешь принять и не при каких обстоятельствах их не нарушать.

Закончив, он сделал паузу, намекающую на необходимость ответа.

– Ну хотелось бы для начала условия узнать, – замешкавшись немного дал ему ответ, все равно было ясно, что любые условия, которые выдвинет он будут лучше, чем ничтожный шанс на выживание в неизвестном мире без опыта. У меня, конечно, пока все в голове не укладывалось, но если перечислить все что я видел за последние дни, это будет сложно натянуть на стандартную модель мира, которую я знал.

– Молодец, никогда не соглашайся, не поняв всей сути, – улыбаясь, с учительским тоном стал продолжать он, – а условия, следующие: во-первых, впоследствии никому и никогда сам не рассказывай об этом путешествии, особенно ментату, для него вообще лучше только отвечать на его вопросы и все, не врать, но думать, что говоришь. Условие второе, никому и никогда не рассказывать о деталях моих даров что ты увидишь, а кое-что я вынужден буду тебе объяснить и показать сам, ну а третье, это выполнять все, что я тебе скажу, без вопросов и промедлений в ту же секунду.

– А гарантии при выполнении всех условий есть?

– А никаких, – пожал он плечами и продолжил, – в СТИКСЕ вообще нет никаких гарантий чего бы то ни было, если СТИКС захочет, то найдёт как от тебя избавиться, или подкинуть невыполнимую задачу.

– Да, выбор не велик, между возможно и не может быть. Хорошо, я принимаю условия, не вижу ничего страшного в них. Скажи только одно, почему ты постоянно про этот мир, про СТИКС, говоришь как про существо?

– Пока что тебе этого не понять, для начала сейчас ты должен выжить и стать его частью, получить свой дар, найти путь, а прожив, если сможешь конечно, достаточно долго, начнешь и сам понимать, что я имел в виду. А пока смотри, я еще вчера перебрал твой рюкзак, – Косой махнул своим футуристическим стволом в сторону оного, – отсортировал все на две кучки, первая это то, что тебе сможет помочь и это нужно взять, например топорик, фильтры и кое-какие медикаменты, а во второй то, что для тебя совершенно бесполезно, но решать тебе и тащить тоже. Собирайся через двадцать минут выходим.

Я пошел к рюкзаку и заметил, что вещи лежат рядом, но о сортировке даже не подумал. В полезной кучке лежал топорик, пластиковые бутылки, включая ту, к которой был прикручен самодельный фильтр, таблетки для обеззараживания воды, медицинский жгут, вата, бинты, дезинфектор и кожный степлер с запасками. Вторая же кучка содержала спасательный маяк, который до сих пор пытался отправить сообщение, кучку таблеток от насморка, температуры и пакет с ракетницей. Решив, что Косой знает намного больше, чем я, еще раз оглядел вещи и собрал только нужное, а после собрал и палатку. Едва я закончил со сбором вещей, рядом оказался Косой, окинув взглядом оставшиеся предметы, утвердительно хмыкнул и жестом попросил подняться.