Текст книги ""Фантастика 2025-106" Компиляция. Книги 1-15 (СИ)"

Автор книги: Марина Александрова

– Ничего себе маникюрчик, – хмыкнул он, рассматривая мои ногти.

«Какой еще маникюр?» – сперва хотелось выкрикнуть мне, ведь я в жизни не носила длинных ногтей, но тут луна вышла из-за столь удачно укрывавшего ее облачка и осветила мои руки.

Тонкие кисти смотрелись в мужских ладонях словно веточки, но вот то, что увенчивало мои пальцы, было похоже на лезвия стального клинка. Аккуратные, тонкие, я бы сказала, в какой-то степени даже изящные когти отливали серебром в свете луны.

– Что это? – прищурившись, спросил он.

– Практическая работа эссы Канэри, – из-за спины Дрэя раздался голос того, за появление кого я была готова на многое в этот момент. – Если это действительно вам интересно, Дрэйланд. А теперь будьте любезны отпустить руки эссы, ей пора возвращаться в общежитие.

Дрэй резко обернулся, открывая мне тем самым то, что было скрыто за его широкой спиной. Небрежно сунув руки в карманы потертых брюк, стоял он. Немного взъерошенный, с неизменной скучающе-нахальной улыбкой, которая будто бы говорила, что лучше не нарываться, у этого вампира выиграть невозможно. Его непослушная шевелюра, как обычно, напоминала воронье гнездо, но я была настолько рада сейчас его видеть, что даже это безобразие казалось мне чуть ли не произведением искусства.

– Эсс Осбен, – коротко кивнул Дрэй, отпуская мои руки.

– Он самый, – хмыкнул Тарий, расплываясь то ли в улыбке, то ли в оскале. – Вы перебили мне аппетит, юные эссы, – просто заговорил он. – Я как раз собирался выйти в город поужинать, а тут на моей территории – и такие ароматы, – все еще улыбаясь, но уже одними губами, продолжал говорить Тарий, а у меня невольно поползли мурашки по спине. – Нам надо это обсудить, эсс. Только отпустим даму, не возражаете?

Дрэйланд коротко кивнул, отходя на шаг в сторону от меня.

Я бежала к общежитию не разбирая дороги. Все это время перед глазами стояла картина того, как переливаются серебряными всполохами мои ногти в свете луны. Все мысли о Лиаме отошли на второй план. Я менялась. Сегодня, как никогда ранее, я действительно начинала осознавать, что другая. Не такая, как все. Не такая, как Ким, как Орэн. Я не человек. И свидетельством тому были кровавые полумесяцы, оставшиеся на моих ладонях и с каждым шагом затягивающиеся. Вопреки всем законам природы, я регенерировала с пугающей скоростью.

Влетев на второй этаж корпуса, я опрометью кинулась в свою комнату. Свет зажигать не стала. А зачем? Я и так прекрасно все видела. На тот момент мне казалось, что единственное мое спасение от собственных мыслей – это лечь и уснуть. Ведь завтра непременно будет лучше! Ведь будет же?..

Но в ту ночь поспать мне так и не удалось. Казалось, я только-только закрыла глаза, как будто расплавленная лава зашевелилась под кожей. Боль была невыносимой. Хотелось кричать, но горло сдавил спазм. Все тело выгнулось дугой, и агония захлестнула сознание.

Не знаю, как мне удалось сползти с кровати. Я с трудом могу припомнить, как оказалась в ванной. Отчетливо отложилось в памяти мое отражение в зеркале. Я дрожала, словно осиновый лист, растрепанная и мокрая от пота, что липким слоем покрывал все тело. В какое-то мгновение словно огненный ручеек заскользил по виску, я повернулась боком к своему отражению, силясь разглядеть, что происходит, и едва не отшатнулась в ужасе. Под кожей на виске бугрилась вена. Сначала синяя, а уже через мгновение черная. А еще через секунду черная сеточка капилляров, словно причудливая маска, расползлась по лицу, уходя к шее. В порыве я дернула ворот ночной рубашки, тонкая ткань жалобно треснула, открывая взгляду самое страшное зрелище, что я видела в своей жизни. Некогда белоснежная ровная кожа была похожа на испещренный черными прожилками белый мрамор. Вены, капилляры, артерии просвечивались сквозь нее причудливой черной сеткой.

– О боги, – отчаянно прошептала я, обращая взгляд на свое отражение. – Что со мной?

В какой-то момент все тело покрылось этой черной сеткой, внутри жгло так, что я с трудом могла устоять на ногах. Мне едва удавалось фокусировать взгляд на окружающем пространстве, но, в очередной раз взглянув на свое отражение, я в отчаянии прикрыла рот ладонью, чтобы не закричать во весь голос. Черные провалы вместо глаз смотрели на меня из зазеркалья. Не в состоянии более оставаться на ногах, я обессиленно сползла на пол. Сильный спазм скрутил желудок, алая густая кровь хлынула изо рта, и новый приступ боли, только уже зубной, заставил съежиться в комочек и заскулить. Какое-то время я совершенно ничего не соображала. Просто сидела в углу ванной, обхватив руками голову и раскачиваясь, в то время как внутри меня что-то необратимо менялось, заставляя сжиматься от боли, терять разум и чувство времени.

Губы пересохли, и я уже хотела их облизать, как почувствовала, что во рту у меня что-то не так. Два острых клыка были тому подтверждением. Дрожащими руками я схватилась за раковину и помогла себе встать. В зеркале, что совсем недавно отражало ужасную картину, вновь была я прежняя. На подбородке запеклась алая кровь. Губы дрожали, а волосы слиплись бурой паклей. Но не это сейчас волновало меня больше всего. Я поднесла палец ко рту и подняла верхнюю губу. Острые белоснежные клыки, будто бы у хищного зверя, теперь украшали мою «улыбку». Захотелось их потрогать, но стоило указательному пальцу надавить на один такой клык, я почувствовала, что кожа буквально лопается от соприкосновения с зубом. Резко отдернув руку, я посмотрела на пострадавший палец и замерла в оцепенении. Вместо ожидаемой алой капли крови из подушечки пальца сочилась жидкость ртутно-серебристого цвета.

– Ох ты ж зараза, – растерянно пробормотала я.

Кое-как скинув с себя остатки ночной рубашки, я залезла в ванну и включила горячую воду. Сейчас мне просто необходимо было смыть с себя все то, что принесла с собой эта ночь. А самое важное, нужно было подумать, и лучше всего это делать, когда горячая вода омывает твое тело, даря успокоение и веру, что, быть может, не все так и плохо.

– Что тебе до нее? – немного растерянный мужской голос разрезал ночную тишину.

– Не знаю, – усталый и несколько обреченный ответ.

– Не понимаю. Раньше ты никогда не проявлял интереса к человеческим женщинам. Что изменилось?

– Ничего.

Худощавый молодой человек растерянно тряхнул головой, будто прогоняя непрошеные мысли. Но, тут же для себя что-то решив, уверенно подошел к своему собеседнику почти вплотную.

– Я не хочу, чтобы ты играл с ней, – очень четко произнес он, заглядывая в глаза своему оппоненту.

– Давно ли ты стал таким чутким к людям, а, кровавый? – последнее слово, будто хлесткая пощечина, ударило молодого человека, заставив того отойти на шаг в сторону.

– Ты неверно думаешь о моей заботе, – как-то кротко ответил он.

– Надеюсь, – сказал тот, чьи волосы отливали алыми всполохами под холодным сиянием звезд.

Глава 19

«Это южное солнце когда-нибудь угробит меня своими всепроникающими лучами! Ведь точно помню, что окна были зашторены еще вчера! Ну вот – мой первый выходной, а эта круглая оранжевая гадина светит так, что легче выпросить у Тария комнату в подвале, чем оставаться в этой, со всеми удобствами».

Пустые мысли хаотично бродили в голове, в то время как я пыталась разлепить отяжелевшие веки. События вчерашней ночи отчего-то не спешили вставать перед мысленным взором устрашающими картинками, давая возможность беззаботно поваляться в теплой постели, думая о сущей ерунде.

Но все хорошее когда-нибудь кончается. Так и мои воспоминания хищной птицей кинулись на еще не проснувшийся разум.

Резко сев, я тут же сунула палец в рот, стараясь нащупать то ужасное, что так шокировало меня вчера. Либо я сходила с ума, либо все, что произошло со мной ночью, мне лишь приснилось, так как утром ничего, даже отдаленно напоминающего клыки, обнаружить не удалось. Не веря собственным ощущениям, я вскочила на ноги и в то же мгновение оказалась перед зеркалом в ванной. То, что я могу перемещаться с такой скоростью, с каждым днем нравилось мне все больше. И выходило это совершенно естественно, будто бы делала я это с рождения.

В отражении оказалась обнаженная я, чуть запыхавшаяся, но все такая же, как и прежде.

– Как такое может быть? – задумчиво пробормотала я, оскалившись своему отражению.

Нет, ничего необычного. Все как всегда. Стоило лишь вспомнить вчерашнюю картину, отражавшуюся в зеркале, и ощущения от нового прикуса, как мои маленькие красивые зубки удлинились, превращая меня в самого что ни на есть настоящего вампира.

Меня буквально отшвырнуло на другой конец ванной комнаты, больно приложив затылком о стену. За спиной опасно раскрошилась настенная плитка, опадая на пол керамической крошкой.

– Ох уж эти мне способности, так и убиться недолго со страху, – запричитала я, вытряхивая из волос мелкие частички.

На этот раз к зеркалу я подошла нормальным шагом и вновь растянула губы, обнажая уже удлинившиеся клыки. Должно быть, очередной этап взросления пройден. Но как же их убрать? Не могу же я так ходить по МАМ. Глубоко вздохнув, я вновь представила, что у меня нормальные зубы. И, к моему удивлению, клыки буквально на глазах уменьшились, уходя вглубь десны.

– Интересно, – пробормотала я, повторяя фокус с их появлением и исчезновением. Было очевидно, что эта часть моего тела подвластна мысленному контролю. «Уже легче, – пронеслось в голове. А где-то на задворках сознания возникла еще одна мысль. – Сегодня я увижу его! Каа’Лим!»

«Шаи?» – было ответом на неосторожную мысль.

«Ты уже здесь?» – боязливо спросила я.

«К сожалению, нет».

И столько грусти в этой мысли, смешанной с запредельной тоской. Именно та смесь чувств, что испытывала я вдали от него.

«Как же так?» – растерянно отозвалась я.

«Есть дела, шаи. Не грусти, я скоро вернусь».

Волна тепла и любви захлестнула сознание, перед тем как мой дэйург вновь закрылся от меня.

Что происходит? С некоторых пор (а именно дня два) я совершенно его не слышала. Каа’Лим закрыл свое сознание, не говорил со мной, заставляя тосковать по нему еще больше. Я чувствовала, что с ним все хорошо, потому особо не переживала. Но известие о том, что он не приедет, стало неожиданно обидным. Глаза нещадно защипало, в горле образовался предательски тяжелый ком, а по щеке заскользила одинокая слезинка, которая почему-то оказалась тяжелого ртутного цвета.

– Прекрасно! – рявкнула я, досадливо вытирая щеку тыльной стороной ладони и отходя от зеркала. – Просто прекрасно! – рычала я, вытряхивая свой гардероб. – Я монстр! Святая богиня, просто скажи мне: за что?! Мало того, что на моль похожа! Мало того, что всю жизнь, как доходяга! Так теперь еще и это! – рыкнула я, потрясая найденными штанами. Подумала, постояла, плюнула и полезла за более-менее приличной туникой, чтобы не жалко было. Решила, что раз в жизни нет ничего хорошего, пойду и устрою себе праздник сама! Гулять отправлюсь и деньги тратить! Не зря же столько лет копила, каждую монетку откладывала, вот пойду и все спущу! А потом буду бегать и тренироваться, пока ноги не отвалятся!

Что я собиралась себе купить, я не знала, просто хотелось отвлечься. Почему-то вспомнились томики женских романов, что так бережно хранил Элфи. Так вот, там практически каждая вторая героиня буквально млела от процесса приобретения нового шмотья. Ну, на худой конец, стоило главному герою притащить героине веник из каких-нибудь свежевыдранных цветов или купить что-нибудь подороже, как дамочка таяла, влюблялась, настроение у нее улучшалось, и жизнь окрашивалась в сугубо положительные цвета. Это было как раз тем, чего мне так не хватало, я имею в виду положительные эмоции, а не веники и шмотки. Не понимаю, чему тут радоваться, если твой будущий супруг – транжира? Нет бы зарабатывать начал в два раза больше, так он всякую ерунду купит, да еще и радуется потом. Но Элфи, когда я задала ему этот вопрос, сказал: «Деревенщина ты, Мара. Столько лет над тобой бьюсь, но деревня никак не желает уезжать из твоей головы!»

Так и есть, я родом из деревни. Моя мать учила меня быть бережливой хозяйкой, разве могла она тогда подумать, что доченька ее принцессой недоделанной и никому не нужной окажется?

Тяжело вздохнув, я вышла из комнаты и направилась в светский центр студенческой жизни МАМ.

Фрида Морид рассеянно обводила взглядом небольшое пространство перед входом в академию. Несмотря на выходной день, повсюду слонялись студенты и преподаватели. Одни куда-то спешили, другие просто прогуливались. Ей же просто было скучно. Эту ночь, как и многие предыдущие, она провела не одна. Лиамиэль был ее новым развлечением и, что самое интересное, пребывал в этом статусе вот уже несколько недель. Ей нравилась его внешность, развитое тело, то, как он обращался с ней в постели.

«Искусный любовник, – подумала она. – Но такой предсказуемый и холодный. Никаких эмоций, просто секс. Скучно».

Вампирша грустно вздохнула и медленно спустилась по ступеням, что вели в здание МАМ.

Ей нравилось чередовать любовников в своей постели, особенно людей. С ними можно было предаваться не только сексуальным утехам. Там было все. Секс, кровь, эмоции, от которых по ее телу, казалось, пробегали электрические разряды.

Она была хороша собой и знала это. Но когда дело доходило до человеческих мужчин, у последних просто срывало крышу от ее внешности и страстности. С ними она могла пусть и ненадолго, но насытиться. Вечный голод, что сжигал ее изнутри, утихал на какое-то время.

Правда, вот уже две недели ей казалось, что она на какой-то изощренной диете. Ей давно хотелось затащить в постель этого эльфа, и вот несколько недель назад он сам оказался на пороге ее спальни. Мечты осуществились. Казалось бы, чего ей не хватает, не каждую ночь удается заснуть максимум на час, человеческие мужчины на такое просто неспособны. Лиам же удовлетворял ее тело, но вот в остальном она испытывала сильнейший голод. Эльф не любил ее, не желал так, как желали другие, и не пускал ее ближе, чем это требовалось для обычного секса. Он пользовался ею, а она им, и прекрасно это понимала. Но ей было скучно, пресно, не хватало того огня, что способны, пусть и ненадолго подарить люди, что так легко влюбляются в ее огненные кудри, стройный стан, упругую грудь и алые губы.

Взгляд скользил по головам проходящих мимо мужчин, ни на ком конкретно не останавливаясь. Некоторые из них были неинтересны, кто-то просто некрасив, а кого-то она уже успела попробовать, и желания повторить этот опыт отчего-то не возникало.

Внезапно будто бы пелена спала с ее глаз, и она, прозрев, увидела в нескольких шагах его. Темно-каштановые волосы тяжелыми волнами спадали до плеч. Высокий и широкоплечий, по-мужски красивый, интересный и будто бы излучающий жизненную силу. Она видела его раньше, но будто бы и не замечала. Ведь именно он сопровождал ту девчонку, что было велено не трогать… Хозяин очень четко выразился на ее счет, но вот про мальчика никто ничего не говорил. И, кажется, она знает, кто станет ее развлечением в ближайшее время. Улыбнувшись своим мыслям, Фрида обратила внимание на спутниц своей новой игрушки. Как удачно, ведь одна из девушек, что сопровождали юношу, давно была ее кормилицей, а это значит, что она ей и поможет.

Встряхнув роскошной гривой искрящихся на солнце волос, Фрида нацепила свою самую обворожительную улыбку и, легко ступая по земле, направилась в сторону новой жертвы.

– Кэйрин, здравствуй, моя милая, – ласково пропела вампирша, подходя к компании молодых людей.

– Фрида… – Девушка неловко улыбнулась, отчего-то смущаясь, но, тут же взяв себя в руки, заговорила: – Познакомься, это моя кузина Элейн, а это Ким, он маг.

– Фрида Морид, – таинственно улыбаясь, вампирша подхватила явно ошалевшего юношу под руку и, не дожидаясь, пока кто-либо из девушек опомнится, неспешно повела его в сторону сада.

«Странно, откуда падает эта тень?» – подумала Элейн, смотря вслед удаляющейся парочке, за которой какое-то мгновение тянулся непонятный темный шлейф. Элейн всегда подмечала разные глупости, наверное оттого многие считали ее глупой. Встряхнув головой, девушка взяла немного ошалевшую Кэйрин под руку и направилась вслед за ушедшей парой.

Выйдя на центральную улицу, где располагались разнообразные кафе, рестораны, магазины, парикмахерские и лавочки с товарами со всего света, я несколько растерялась. В голове проснулась «жадина Мара», которая настойчиво советовала не заниматься ерундой и помнить, что денежки надо копить, а не тратить. Ну в самом деле, что я могу себе купить? Взгляд натолкнулся на первую попавшуюся вывеску: «Эльфийская сластена». «Тратить деньги на конфеты? Жалко», – заключила я, старательно гоня от себя образы пирожных с кремом и орехами. Следующим магазином была небольшая мастерская, надпись на которой кратко, но емко отражала содержание: «Шляпки». Конечно, только ее-то мне и не хватало, представляю, сколько будет стоить сделанная на заказ шляпка…

Взгляд скользил по витринам магазинов, мысли рассеянно скакали от «хочу» или «не хочу», а ноги несли меня вперед. Так бы я, наверное, и ходила, словно неприкаянная, если бы не была остановлена окликом.

– Марама! – Звонкий женский голос ворвался в мысли, неприятно коверкая мое имя. – Какими судьбами?

Обернувшись, я увидела тех, кого предпочла бы не видеть хотя бы в выходной день. Мои одногруппники, чтоб их разодрало! Точнее, две одногруппницы, Таурэтари и Туилиндэ, эльфийки, похожие не только своими зубодробильными именами, но и идентичными, словно снятыми под копирку внешностями. Высокие, стройные, длинноволосые… кобылы, прости меня богиня! Должно быть, я кажусь стервой, говоря так о тех, с кем познакомилась всего неделю назад, но, поверьте, все это вполне обоснованно. Во всяком случае, для меня. Мой класс упорно не желал принимать меня как равную, ну или хотя бы просто не замечать. Я не просила их дружить со мной, пусть они меня презирают, я бы и на это наплевала, если бы они делали это молча и просто ко мне не лезли. Ведь моя прабабушка Лирма по сравнению с каждым из них – просто девчонка в ползунках! Им-то почти всем уже за сто перевалило, а то и за двести, а ведут себя, как придурки малолетние! Мне только семнадцать, а я уже мудрее, чем эти престарелые клуши… Хотя на тот момент я не слишком хорошо понимала, как развиваются демоны и как это происходит у других рас. Это с человеческой позиции мне казалось, что они старые, но если бы я в то время взглянула на них так, как делали это их соотечественники, я бы многое поняла.

Вот представьте себе бабочку, которая живет всего несколько дней и при этом успевает появиться из куколки, обзавестись потомством и, в конце концов, умереть… Представили? А теперь представьте, какими древними по сравнению с этой бабочкой выглядят люди. Вот тут действовал примерно такой же принцип. За те годы, которых людям хватало, чтобы повзрослеть и завести семью, эльфы едва достигали лишь малой толики самостоятельности. То есть примерно к двухсотлетию эти товарищи вступали в переходный период, и эмоции у них скакали ничуть не хуже, чем у любого среднестатистического подростка.

Чуть лучше, а может быть, и хуже, это уж как посмотреть, дело обстояло с вампирами и оборотнями. Вампиры произошли от, как это ни странно, случайных связей между демонами и людьми, слияние двух совершенно несовместимых рас дало такой вот непонятный результат. И чем сильнее играла в полукровке демоническая кровь, тем раньше он начинал пить кровь уже людей и «застывал» в том возрасте, когда это произошло. С ним вместе застывала и личность. Не то чтобы такой вампир был неспособен к обучению или взрослению, конечно же нет, но все же приоритеты были определенными. Если вампир был слаб, обращался он практически в зрелом «человеческом» возрасте. То есть и личность была развита более взрослая, сложившаяся, в большинстве своем такие вампиры были более семейными, спокойными, устоявшимися, но, к сожалению, совершенно не уважаемыми в обществе, поскольку физически и магически являлись слабее тех, кто замер молодым. Отсюда и слухи об агрессивности этой расы, ведь замирает не только подросток, но и гормоны вместе с ним. Представьте себе вечно молодой, кипящий жизненной силой и максимализмом организм, вооруженный клыками и недюжинными способностями, и содрогнитесь…

У оборотней все было проще, они не были бессмертными, просто старели гораздо медленнее людей. А способность к обращению проявлялась с рождения. Две сущности гармонично уживались между собой, разве что некоторые животные повадки давали о себе знать и в человеческой ипостаси.

Что же касается демонов, то здесь матушка-природа расстаралась на славу… Изначально таким, как я, приходилось бороться за право на жизнь, отсюда и раннее взросление. Становление личности происходило в рекордно короткие сроки. Это было ужасно, но в то же время давало шанс выжить. Но что-то я отвлеклась. На тот момент все вышеперечисленное оставалось для меня тайной, завесу которой позже приоткрыл для меня Тарий, за что я ему и по сей день говорю огромное спасибо.

Тем временем девушки в сопровождении двух других моих однокурсников, Анориона и Бели… Беле… Белигохтара (кажется) направлялись в мою сторону.

– Доброе утро, эсса староста, – не скрывая иронии в голосе, заговорил Анорион.

Высокий, сухопарый, с густыми темно-каштановыми волосами, заплетенными определенным образом, что свидетельствовало о его высоком положении среди эльфов, идеально правильными чертами лица и глазами цвета горных фиалок. Просто сногсшибательный мужчина, если бы не одно весьма существенное но, он самый натуральный козел, как сказала бы моя мама.

«Вдох, выдох, Мара. Пока гадости думаешь только ты, они тебе ничего плохого не сделали. Просто испоганили утро своим появлением, но это не их вина. Ты сама слишком близко принимаешь к сердцу все происходящее», – неустанно увещевала себя я.

– Доброе утро, Анарон, – намеренно проглотив слог в его имени, сказала я. Конечно, это было прямое оскорбление, но тут уж не я первая начала. Пусть близняшкам этим спасибо скажет.

Эльф надменно скривил губы, но промолчал, зато в разговор вступила его подружка.

– Никак решила прикупить себе платьице для предстоящих торжеств? – сладко прищурившись, поинтересовалась та, что звалась Туилиндэ.

– Возможно, – уклончиво ответила я, пытаясь вспомнить, о чем толкует эта великовозрастная девочка. Меня как старосту должны предупреждать обо всех предстоящих мероприятиях, но, увы, в голове всплыла одна-единственная картина.

В среду после обеда я направилась в секретариат за очередной порцией инфолент, содержащих информацию о студентах, которым нужен абонемент в библиотеку. Зубы болели так страшно, что я не шла, а просто дрейфовала на грани сознания, пытаясь сделать то, что требовалось, и уйти поскорее в общежитие, где оставила «драконий отвар», так я назвала то варево, что советовал мне пить Дрэй. Неимоверными усилиями преодолев расстояние от обеденного зала до секретариата, я подошла к Дарси и спросила, готовы ли инфоленты в библиотеку. Та, немного покопавшись, извлекла на свет небольшую стопку прозрачных пластинок и всучила мне в руки.

– И еще кое-что, – заявила женщина, когда я уже подошла к выходу из комнаты, – у нас скоро планируется, – что планируется, я старательно прослушала, акцентируя свое внимание на том, чтобы не заорать в голос, а из всего ею сказанного запомнила только одно. – Сообщи однокурсникам и собери тех, с кем будешь в команде. Списки нужны уже на следующей неделе.

Рассеянно кивнув, я вышла, оставив все мысли о том, что сказала секретарь, там же, где осталась и сама секретарша.

– Сначала команду собери. Интересно, кто согласится встать под твоим началом, а? Староста? – в ход моих мыслей влезла Таурэтари, при этом девушка улыбалась так открыто и искренне, что мне даже захотелось улыбнуться ей в ответ до тех пор, пока я не уловила смысл того, что она сказала.

– Команду? – растерянно отозвалась я, нутром чуя, что ничего хорошего в ответ не услышу.

– Конечно, ведь это же групповой турнир, – хмыкнул Бели-беле, как я про себя называла этого эльфа.

– Вот дерьмо, – в упор смотря на Бели-беле, сказала я, конкретно ни к кому не обращаясь.

Парень резко побледнел, поджал губы и с особой злобой посмотрел на меня.

– Ты себе что позволяешь, человечка! – зашипел он сквозь стиснутые зубы.

И только тут до меня дошло, что и кому я сказала! Точнее, я просто выругалась, но сделала это так, будто обозвала… Хотелось бы добавить, что в этот момент я уже собиралась позорно драпануть вдоль улицы так быстро, как только можно, поскольку к драке с четырьмя эльфами я была явно не готова. Наверное. Проверять желания не было. Бели-беле кулаки стиснул так, что у него костяшки побелели, и вот уже сделал шаг в направлении меня, как тяжелая мужская ладонь, упершись ему в грудь, резко толкнула парня назад.

Подняв взгляд, я без труда узнала моего (да, именно моего) постоянного спасителя. Облегчение, что отразилось в моих глазах, должно быть, нельзя было не заметить, поскольку Дрэй хмыкнул, пряча улыбку в уголках губ.

– Остынь, – коротко бросил он Белигохтару и, повернувшись к последнему спиной, заговорил уже со мной: – Эсса, вы не составите нам компанию?

Я осторожно обернулась посмотреть, кому это нам, и вполне ожидаемо наткнулась взглядом на совершенно черную фигуру в строгом черном камзоле и плотных штанах такого же цвета. Единственное, что выделялось в образе дроу, – это ярко-желтые кошачьи глаза и молочно-белые волосы, совсем как у меня, только мои еще и серебром стали отливать последнее время.

– Конечно, – отчаянно борясь со смущением, кивнула я, принимая предложенную мне руку.

Не оглядываясь на группу изумленно застывших однокурсников, я, будто утопающий, вцепилась в руку дракона и не отпускала ее до тех пор, пока мы не перешли через дорогу. А когда все же остановились перед ухмыляющимся дроу, то почему-то с сожалением выпустила ладонь Дрэя.

– Спасибо, – промямлила я и совершенно ожидаемо покраснела.

– Муилкорч, можно просто Корч, – легко сказал дроу и знаком руки предложил нам двигаться вдоль улицы.

– Я знаю, как тебя зовут, – сказала я, нервно теребя локоны. Ну что поделать… Когда живешь в доме с пожилым магом, гномом и братом, которых как мужчин не очень-то воспринимаешь, то, оказавшись в компании молодых… э-э-э… нелюдей, начинаешь невольно волноваться и нервничать.

– Конечно, ты же староста, – улыбнулся Корч. В его голосе не было иронии или презрения, как это чувствовалось, когда говорили те эльфы. Простая констатация факта, ничего более. – Как насчет легкого завтрака? – поинтересовался парень скорее для приличия, чем для того, чтобы услышать наш ответ.

Должно быть, они и без меня собирались зайти в какое-нибудь кафе, а теперь чисто из вежливости предлагали и мне пойти с ними. Пока мы шли вдоль улицы, я вся извелась. И причины тому было три. Первая – нормально ли я одета и причесана и какое впечатление произвожу в целом? То, что мне было не все равно, как я выгляжу, стало лично для меня открытием. Хотелось выглядеть хорошо, а вот почему, понимала я с трудом. Второй причиной стало совершенно неуместное стеснение. «О чем говорить?» – эта мысль прочно прописалась у меня в голове. И была для тех, кто меня хорошо знал, совершенно дикой. Ким бы точно заволновался! И наверняка тут же побежал бы в храм ставить свечку богине с благодарностями, что сестра наконец-таки онемела.

И третий, но от этого не менее важный вопрос, который отчего-то выплыл на поверхность сознания. Почему при всей ненависти к людям, что процветала в МАМ, эти двое со мной разговаривают и пытаются быть любезными? Тарий знал, кто я, а они? Что им надо? Отчего-то в романтические порывы верилось слабо… Не хотелось быть дурочкой, но еще меньше хотелось быть одинокой. Всего неделя в МАМ, а я уже так остро прочувствовала, что значит быть одной. Когда никто с тобой не говорит так, как делают это друзья. Никто не улыбнется, не спросит, как твои дела. Сейчас, когда я столько времени ждала Каа’Лима, а в результате горько разочаровалась, мне так хотелось хотя бы притвориться, что у меня есть друзья…

– Что вы думаете о предстоящем турнире? – спросила я, ведь надо было о чем-то говорить. А еще не мешало бы разузнать, что это за турнир такой.

– О! – Дрэй иронично изогнул бровь. – Я и не ожидал, что ты решишься в нем участвовать, – сказал парень, галантно отодвигая мне стул и предлагая присесть.

Долго идти нам не пришлось. Кафе, в которое меня пригласили дракон и его друг, находилось неподалеку от того места, где мы оставили Бели-беле и его команду. Заведение было совершенно отличным от того, к чему я привыкла. Ну, собственно, я нигде, кроме столовой в МАМ и у Орэна дома, и не была, но все же. Если столовая МАМ представляла собой огромный зал с большими окнами в пол и кучей столиков, совершенно не отличающихся изяществом, а в доме у Орэна столовая была комнатой с кучей барахла, мебели, картин, драпировками на окнах, массивным столом и стульями с голубой обивкой, то кафе «Камелия» обладало самым прекрасным интерьером, в котором я когда-либо бывала.

Первое, что потрясло, – это огромная стеклянная витрина, сквозь которую можно было в мельчайших подробностях разглядеть внутреннюю часть заведения. Теплые оттенки песочного и коричневого преобладали во всей гамме отделки. Картины изображали вполне обычные сцены из жизни, а приглушенный свет настольных и настенных светильников создавал совершенно непередаваемую атмосферу тепла и уюта. Стены были увиты плющом, что цвел маленькими фиолетовыми цветочками, которые наполняли зал легким ароматом.

«Я и сама не ожидала», – хотелось сказать мне в ответ, но я разумно решилась на короткое:

– Почему?

– Ну как тебе сказать, – неуверенно заговорил дракон, усаживаясь напротив меня. Корч присел справа от Дрэя. Возникло ощущение, что меня сейчас будут допрашивать. – Во-первых, старост-людей в МАМ не было… – Дрэй задумался, будто бы что-то активно прокручивая в памяти. – Да, никогда их не было, – хмыкнул он. – Во-вторых, девушек-старост тоже не особо много, и в подобных мероприятиях они принимают участие весьма неохотно.

– Почему? – не удержалась я от вопроса. Похоже, «почему» станет словом дня. Умею же я производить впечатление на симпатичных парней.

– Она мне нравится, – хмыкнул Корч, сощурив свои кошачьи глаза и как-то совершенно по-особенному посмотрев на меня.

В этот момент к нам подошла официантка-эльфийка в строгом темно-зеленом, с золотым плетением, платье и с просто заколотыми волосами. Как и любая представительница этой расы, она была хороша собой и необыкновенно грациозна. Что тут скажешь, остается только завидовать. В руке она держала две тонкие папки, которые тут же положила перед Корчем и Дрэем. Мне почему-то не хватило.