Текст книги ""Фантастика 2025-106" Компиляция. Книги 1-15 (СИ)"

Автор книги: Марина Александрова

Мы шли по залитой серебряным сиянием магических огней ночной площади. Розовый камень под нашими ногами словно впитывал это сияние и отдавал его ночи, рассеивая густой сумрак. Всё так же жил своей жизнью ночной город. Казалось, что несмотря на время, никто здесь и не помышляет о том, чтобы отправиться спать.

– Красиво, – прошептала я, смотря на статую посреди огромного фонтана, где дэйург вновь расправил свои крылья, устремляя в ночное небо мириады серебряных искр воды.

– Это твой предок и его шаи, – сказал Лео, останавливаясь рядом со мной. – Они основатели архива на Кайрусе. Оба считали, что знания необходимо хранить и преумножать. Хотя мы все так думаем, но в сравнении с Самаилом и его шаи, мы просто недоросли…

– Ботаники, короче, – подытожила я. – Как давно он жил?

– Да не так и давно, по нашим меркам.

– Не поняла? – посмотрела я на Лео, поражаясь тому, как ночь отражается в золоте его глаз.

– Совсем недавно, по нашим меркам, дэйурги хранили свои знания отдельно, а демоны отдельно, и каждый из нас сидел на своей информации, как породистая несушка в курятнике над золотым яйцом. Самаил же сумел заставить нас делиться, сотрудничать и открыл первый в стране архив широкого пользования и таких масштабов. Твой дед умел уговаривать…, – усмехнулся демон.

Бросив заинтересованный взгляд на мужчину, что стоял рядом с дэйургом, невольно поежилась. Судя по выражению лица демона, предок мой был суровый мужик. Высокий, красивый, широкоплечий демон с проницательным острым взглядом. Интересно, как скульптору удалось передать это статуи? Невольно поежилась, по спине прошел ощутимый холодок. И, вновь, показалось, будто кто-то меня с интересом разглядывает. А, ещё, проскользнула странная мысль, неужели пройдут столетия, и появится на одной из площадей Кайруса фонтан, где будет высечен из белого камня дэйург, а рядом с ним последняя демоница из Дома Серебра, как невольное напоминание о былом. Грустно…

– Пойдем? – спросила я, отгоняя от себя неприятные мысли.

– Да, поздно уже. Завтра тяжелый день…

'Мог бы и не напоминать…', подумала я, предвкушая очередной урок с златокудрой бабусей.

Новый день, новый гардероб и осознание, что, чем больше вещей, тем меньше выбора в одежде… Но, поскольку первым был урок с Лео, то выбор все же был ограничен – нужна была практичная одежка в которой не жалко валяться в грязи. Собственно потому и одела свой уже видавший виды спортивный костюм.

Как ни странно, но сегодня день можно сказать задался. Лео провел обычную тренировку без каких-либо сюрпризов и необычных заданий. Мы много бегали, отжимались, подтягивались и всё в этом духе. Было скучновато. Да, и сам демон, казалось, думал о чем-то о своем, вяло потягивая свой утренний кофе, он раздавал нам указания, попутно просматривая инфо-ленты на своем столике за которым сидел. Когда же занятие подошло к концу, с видимым облегчением вздохнул и махнув в нашу сторону рукой, мол, все свободны, просто растворился в воздухе.

'Халтурщик! Посидел, кофеек попил с плюшками, и был таков!' зло подумала я, уходя с остальными ребятами из парка. Мои давешние обидчики всё ещё сидели в карцере, а из тех кто остался лишний раз пока соваться ко мне не стремился. И на том спасибо! Дальше были дыхательные техники и математика. Сначала расслабились, потом вновь напряглись. Линнер в отличие от своего дядьки отрабатывал каждую минуту своего времени. А уже после обеда, переодевшись в необыкновенно красивый брючный костюм жемчужного цвета, и одев туфли на высоких каблуках, я решительно направилась в кабинет, что занимала бабка Лео. Уже когда до двери оставалось несколько шагов, я услышала, как трещит ломаемое дерево за стеной. Кто-то охал, и снова раздавался оглушительный треск и лязг.

Признаюсь честно, я уже грешным делом подумала, что бабка довела кого-то до такой степени, что сейчас её бренным телом крушат мебель в кабинете. Воображение подкинуло парочку образов, как златокудрая Лаисса летит на книжные полки, беспомощно раскрывая свой аккуратный ротик в немом крике. Алые лакированные туфельки так же красиво кружат в воздухе, но уже отдельно от своей хозяйки. А, хрупкая златовласка готова молить о пощаде!

Невольно охнув, я не то, что вбежала в кабинет Лаиссы, я едва не вынесла тяжелую дубовую дверь, покорежив добротный косяк и замерев от открывшегося взору зрелища. Нежная блондинка ухватив за шею огромного детину в два с лишним метра роста из Дома Огня, долбила его головой стену! Нет, она не била, не пыталась ударить, а долбила с такой силой, что камень не выдерживал и крошился под её напором. Рядом валялись остатки её стола, за которым совсем недавно я пыталась раскрашивать картину, и кусочки маленькой табуреточки. Сама Лаисса, как и её жертва-ученик, с головы до ног была покрыта разноцветной пудрой, но казалось, сейчас это совершенно её не волновало. Видимо услышав, что кто-то вошел, она небрежно обернулась, откинув за спину разноцветные пряди волос, и мило улыбнулась, не отвлекаясь впрочем от своего занятия:

– Я сейчас, минуточку, – немного сбивчиво пролепетала она, с силой прикладывая бедного парня головой о стену.

То, что произошло после и вовсе показалось мне чем-то нереальным! Тонкие, словно веточки, руки Лаиссы легко обвили голову парня, что не переставая продолжал рычать и скалиться, и так же, будто не ощущая никакого препятствия или сопротивления, легко сломали шею парню, и он беспомощно повалился на пол.

– Привет! – радостно махнула рукой в мою сторону демоница, и опустившись рядом с безвольным телом парня, открыла его глаза, что-то там рассматривая. Потом аккуратно стерла кровь с его губ указательным пальцем, и сунула себе его в рот, со вкусом причмокнув. – Ну, я так и думала, – фыркнула она. – Надо будет папе рассказать, что наш сыночка потребляет…

В этот самый момент у дверей её кабинета возник Тобиас, тот самый парень, что подставил меня на математике, и вежливо поздоровавшись с нами, прошел внутрь.

– Унеси его в его комнату. Сегодня не выпускать, вечером зайду, – холодно сказала она, таким тоном, что даже мысли бы не возникло её ослушаться.

После того, как Тобиас ушел вместе со своей ношей, Лаисса придирчиво взглянула на себя, и подняв взгляд в мою сторону попросила подождать, пока она приведет себя в порядок. К чести бабушки Лео, это заняло у неё не больше нескольких минут, и в свой кабинет она вернулась уже с идеально уложенной прической, красиво подкрашенными алой помадой губами, одевшись в интересную белую блузку с широкими рукавами, и черную юбку-футляр длиной чуть ниже колена. Этакая роковая строгость. Несмотря на то, что по меркам Лаиссы одежда была очень скромной, но на ней смотрелась необыкновенно сексуально. Что за женщина?!

– Прости, – улыбнулась она, присев на корточки возле развалин оставшихся от стола, и извлекая оттуда длинный мундштук и аккуратно сложенную папиросу, которую тут же в него и вставила. И уже пуская аккуратные колечки сизого дыма, опустилась в кресло.

– Работа такая, нервы ни к черту, – фыркнула она, смахивая пепел прямо на пол. – Вот, покуриваю иногда, как залог моего спокойствия помогает.

– Это же не табак? – принюхавшись, заключила я.

– Не, – качнула она головой. – Травяной сбор: мята, ромашка, немного лаванды. На вкус – дрянь, эффекта почти никакого, а мне нравится, – фыркнула она. – Сейчас докурю, и пойдем, погуляем немножко.

– Куда?

– Да, особо никуда, – усмехнулась она, выпуская изо рта очередную порцию маленьких дымовых колечек. – Паразит, такой стол испортил, – с сожалением вздохнула она. – Он у меня уж почитай лет пятьдесят прослужил, все попытки уничтожения стойко вынес, а тут… придурок натуральный, – вновь вздохнула она, с сожалением посмотрев на почивший предмет интерьера. – Как внучек мой преподает, нравится? – вдруг спросила она.

– Да, обычно у него на занятиях очень интересно…

– Обычно? – легко поинтересовалась она.

– Ну, сегодня он показался каким-то задумчивым, – не желая вникать в подробности, коротко сказала я.

– А, ты об этом, – со знанием дела, кивнула она. – Конечно, ему есть над чем подумать, всё же последние холостые денечки догуливает…

Что-то в груди вдруг налилось непосильной тяжестью и камнем рухнуло куда-то вниз. Стало тяжело дышать, мир как-то странно поплыл, а я стояла с широко распахнутыми глазами, и с силой сжав кулаки, старалась удержать картинку происходящего.

– Ч-что? – кое-как промямлила я.

Лаисса улыбнулась, на дне её золотых глаз появились странные озорные искорки.

– Ну, да, – легко кивнула она. – Сколько можно тянуть? Коли он так и не нашел партнера для истинного союза, ну, знаешь, там не есть, не спать, что без друг друга невозможно, то пора бы заключить просто брак по расчету. Он уже большой мальчик и Дому нужен Глава, которого поддерживали бы сильные единомышленники. Мой сын на эту роль не тянет никак, ему бы по дому хлопотать, пирожки там разные печь – это его. Линнер больше по точным наукам и финансам, сестра Лео сейчас вся в семье, братец был недоделанный, и слава Кайре на пути в лучший мир, – усмехнулась она.

– На его мать и вовсе рассчитывать не приходится. Остаюсь я и он, по большому счету, кто просто так поддержит его в трудную минуту. Остальных приходится подкармливать или же утягивать поводки. Именно с целью усиления влияния мы и заключаем союзы, гарантом которых являются дети, – продолжала говорить она, в то время, как я с трудом сглотнула желчь, что поднялась по пищеводу. От таких новостей меня неизвестно почему, едва не вырвало. В голове шумело, на грудь легла невыносимая тяжесть, боль разливалась в сердце горьким нектаром.

– Это совершенно нормальная практика, – пожала она плечами, будто бы не замечая моей реакции на свои слова. – Конечно, если бы Лео полюбил кого-то по-настоящему, то тут была бы совсем другая история… – внезапно замолчала она.

– Какая? – с жадностью, спросила я.

– М? – будто бы забыв о том, о чем говорила прежде, поинтересовалась она. – А! Какая история… ну, тогда бы ни о каких расчетах речи бы не шло. Нет ничего хуже, чем демона разлучить с истинным избранником, легче сразу прикончить бедолагу. И, потом, это люди любят фиктивные браки, чтобы улучшить свои жизненные условия, мы предпочитаем использовать для этого иные методы… Всё дело в детях, это основная цель. Я когда была совсем ещё юной, тоже была вынуждена вступить в брак по договоренности. Но, во-первых, мне был неприятен мой предполагаемый супруг, во-вторых, я не хотела тогда детей, и в-третьих, мой супруг отчего-то решил, что имеет на меня права…, – выпуская очередную порцию дыма, сказала она. – Что греха таить, мужик был туповат, наверное потому и не срослось, – фыркнула она, поднимаясь с чудом уцелевшего кресла.

– И, что с ним стало? – на автомате спросила я, краем сознания отмечая, как холодно в её кабинете, иначе почему я дрожу?

– Ничего хорошего, – усмехнулась она. – Я родила, как и было уговорено. Покувыркалась с ним столько, сколько для того понадобилось… Ничего, что я о таком тебе говорю? Ты же уже в курсе откуда берутся дети? – неожиданно серьезно посмотрела она на меня. Я лишь растерянно кивнула в ответ. – Это хорошо, не люблю рассказывать о таких вещах. Ну, а после этого, он вдруг решил, что вечеринка продолжается, и неплохо было бы нам и дальше изображать из себя настоящих супругов. На мое нет, я получила клеймо принуждения…, – вновь запнулась она, словно решая, стоит ли ей быть со мной до конца откровенной. А потом, её голос стал совершенно бесстрастным и холодным. – Он был старше и сильнее, а я совсем девочка, которую просто спихнули с рук родители. Он насиловал меня несколько лет, и тебе лучше не знать какие извращенные формы приобретало его вожделение. Я ненавидела и горела в своей ненависти, ждала подходящего момента и отстранялась от ужаса, что наполнял мое сердце от одного его прикосновения, – вновь тяжелый вздох. – Ну, как ты понимаешь, то, что я вдова – просто воля проведения, никак не иначе…

Странным образом история этой невероятной женщины тронула меня, заставляя отвлечься от собственных переживаний. И, оставалось только гадать, сколько в ней было правды, а сколько осталось недосказанным. Но то, что она ненавидела своего бывшего мужа, было совершенно определенным.

– Мне жаль, что тебе пришлось через такое пройти…, – искренне сказала я, отодвигая собственные душевные терзания в самый потаенный уголок души.

– А мне нет, – усмехнулась она. – С годами, когда жизнь дает нам не самые приятные уроки, ты понимаешь, что либо выживешь и станешь сильнее, либо сдохнешь, как собака. Я выжила, и обидеть меня больше не сможет никто, – жестко сказала Лаисса. – Ладно, в бездну эту нелепую тварь, что однажды вообразила себя моим хозяином. Идем, – коротко бросила она, направляясь к выходу из кабинета.

– Для чего мы тут? – спросила я, стараясь перекричать ветер, из-за которого нещадно закладывало уши. Мы стояли на самой крыше моего дворца, и крыша эта была очень и очень высоко! Весь Кайрус, я имею в виду столицу, а не всю страну, был виден отсюда, как на ладони. Переливались миллионами искр блестящие фасады и крыши зданий, зеленое море парков купалось в ярких лучах полуденного солнца, где-то далеко внизу бурлила жизнь огромного города. Мы же взирали на всё это великолепие сверху, словно могущественные божества оглядывали творение воли своей.

Могучие порывы ветра путались в волосах Лаиссы, делая их похожими на яркий золотой факел. Но женщина не придавая значения этому, чувствовала себя вполне комфортно, и не обращая внимания на неудобства, с грацией кошки подошла к самому краю площадки, где мы находились.

– Ты хорошая девочка, Мара, – сказала она, приглашая меня подойти к себе. – Твоей выдержке и контролю над собственными эмоциями, могу позавидовать даже я. Но знаешь, когда слишком много думаешь над тем, как себя вести так, что бы быть хорошей девочкой, никому не нагрубить, не потерять лицо, быть правильной и не проблемной, жизнь теряет всякий вкус. Постепенно из неё уходят эмоции, которые терять таким, как мы совсем нельзя. А, иначе, что? Пресная жвачка из столетия в столетие, скукотища, всё вроде бы правильно и размеренно, никто не в претензии, ты ведешь себя разумно, а всё, что имеешь за плечами – это безмерную тоску, что хочется выть на луну.

Тут Лаисса закричала так, что я в немом изумлении смотрела на неё. Казалось она кричала во всю силу своих легких, не обращая внимания ни на меня, ни на то, что где-то внизу её могут услышать. Счастливо улыбнувшись, как только её крик оборвался, она посмотрела на меня и сказала:

– А теперь ты?

– Что я…

– Кричи, что есть силы. Просто так, без какой-либо причины, сделай это, – она взяла меня за руку и поставила перед собой, положив одну руку мне на живот. – Давай.

Мы стояли у самого края, казалось всего один неверный шаг и бездна откроет нам свои объятия. Страшно, волнительно и невероятно высоко.

Как оказалось, крикнуть просто так во всю силу легких не так-то просто. Что-то мешало сделать это. Что-то до неприличия глупое, сдерживало, как бы говоря, что это ни к чему, и вроде бы как неприлично. Да и последние новости услышанные от Лаиссы не прибавляли энтузиазма к её занятиям. Удивительно, что за дурь порой лезет в голову… Вот и крик мой получился больше всего похожий на карканье вороны.

– Не, так не годится, – фыркнула мне в затылок Лаисса, и резко ударила меня в спину открытой ладонью, при этом не выпуская меня, а падая вместе со мной.

Свободное падение, желудок ухает куда-то в пятки, сердце вдруг запнулось и понеслось в невероятном галопе. Это был целый фейерверк из смеси невероятных эмоций и ощущений. Тут было всё и дикий страх и совершенно бесконтрольный восторг, и я кричала так, что слышала меня наверное вся округа, а Лаисса в это время лишь счастливо хохотала у меня за спиной. У самой земли она вдруг резко выкинула руку вперед, замедляя наше падение, и позволяя нам уже спокойно приземлиться… А, если уж быть до конца откровенной, бабулька радостно приземлилась верхом на мне.

Продолжая хохотать, она слезла с меня и упала на спину, широко раскинув руки в стороны:

– Уууу, хорошо то как, – прохрипела она, всё ещё хохоча разглядывая меня. Если честно, я была в таком замешательстве, что не передать. Такой эмоциональный взрыв, что колени трясутся, даже отдышаться никак не могу. – Что? Испугалась? – всё ещё посмеиваясь спросила она. – Ну же признайся?

– Чуть не об*** *** ***! – как на духу призналась я, называя вещи своими именами.

Лаисса странно замолчала, уставившись на меня во все глаза, её губки странно округлились, лицо вытянулось. И тут уже не выдержала я. Теперь хохотали мы обе. Так хорошо мне давно не было…

В этот вечер я долго лежала без сна. Горячие дорожки слез сами собой исчерчивали серебром мои щеки. Волей не волей, вспоминались слова… Её слова о том, чего стоит моя любовь. Есть ли в этом во всем смысл? На плечи упало плотное одеяло черной меланхолии. Он не помнит, не знает меня. А вдруг, даже тогда, мне всё лишь привиделось? И не было никакой любви, а чувства, что казались мне всего лишь желанная иллюзия? Всё наше совместное прошлое даже мне уже казалось сном, случайно вплетенным в полотно реальности…

И, в то же самое время, что-то другое, более глубокое, древнее, решительное, говорило: 'Не отдам. Моё'.

И стоило мне закрыть глаза в полумраке комнаты, и подумать о том, что ведь, возможно, он сам не захочет быть со мной, вспоминать меня. Вдруг, те девушки, 'кандидатки', окажутся куда более интересными, красивыми, желанными? И, что тогда?

'Убью', кричал зверь, что каким-то неуловимым для меня образом, имел свое мнение относительно любого развития событий. Нет, это не было раздвоением личности, а скорее чем-то подсознательным, единым со мной и полностью подконтрольным, но существующим на грани инстинктов. Оно не было злым, оно всего лишь знало, чего хочет, и то, что не отдаст ни при каких обстоятельствах.

Эта более решительная и уверенная часть меня, твердо говорила, что то, что принадлежит нам, таковым и останется! Других вариантов нет и быть не может!

На негнущихся ногах, я подошла к широкому окну, отодвинула плотную штору, и прислонилась лбом к прохладному стеклу. В сиянии луны и далеком мерцании звезд, на глянцевой поверхности стекла отражалась девушка с черными провалами вместо глаз. Её кожа казалась посыпанной серебряной пыльцой, что мерцала в сиянии холодных звезд. И именно бездна её непроницаемо-черных глаз, хранила один секрет, который лишь предстояло понять мне в эту ночь:

– Я могу всё, лишь потому, что я так хочу…, – прошептало отражение, и я знала, что это мои слова.

Ночь раскинулась над Кайрусом неся бессонные метания не только в личные апартаменты владыки. Маялся без сна и Глава Золотого Дома. Лео, сидя за своим широким письменным столом, пустым взглядом скользил по изображениям женщин, что были отпечатаны на инфо-пленках. Изначально он едва не потерял дар речи, увидев на своем столе около ста претенденток на его руку и сердце. К изображению каждой чаровницы, прилагалось увесистое досье, содержащее всю подноготную каждой из претенденток. Начиная от веса, роста, и предпочтений, и заканчивая перечнем последних любовников, и особо скверных секретов прошлого. Он потратил на изучение всего этого безобразия, целый день. Его откровенно начало тошнить, от одного взгляда на изображения призывно улыбающихся красоток, ещё в обед. Но зная свою бабку, он понимал, что с этим делом необходимо разобраться как можно скорее, пока та откровенно не начала сводить его то с одной, то с другой. Необходимо сделать обоснованный отсев каждой, а потом мило развести руками и с возмущением сказать, мол, ты кого мне подсунула?! Кандидаток осталось десять, причин просто сгрести всю эту макулатуру и швырнуть в помойное ведро, было все меньше.

Каждая была достойна родить ему наследника и какое-то время состоять с ним в союзе. Несколько претенденток было из Домов Воздуха и Вечной Ночи. Да, иногда демоны заключали союзы между Домами, но только в том случае, если один из партнеров был во-первых, ребенком состоятельных и имеющих влияние в Доме родителей, а во-вторых, сам являлся 'энергетическим нулем'. Да, были такие демоны, что не обладали силами и их ценили и взращивали лишь с одной целью – отдать в другой Дом для произведения потомства иной крови и принадлежности. У таких женщин или мужчин, рождались дети принимающие энергетику более сильных родителей. То есть, заключи Лео союз с 'энергетическим нулем' из другого Дома, дети рожденные в этом союзе будут принадлежать уже Золотому Дому, как внешне, так и на энергетическом уровне. Если дело касалось браков заключаемых именно между двумя отличными Домами, то старались выбирать именно такой подход. Поскольку дети рождались достаточно редко, и не только потому, что период овуляции у демоницы бывал раз в двадцать лет, но и потому, что мало какая представительница прекрасного пола за просто так согласилась бы стать матерью. Момент зачатия детей отдельно оговаривался при заключении союза и представлял собой некое подобие сделки 'ты мне – я тебе'. Естественно, если пришлая демоница рожала ребенка, а после союз расторгался, не могло быть и речи, чтобы она забрала с собой дитя. Дети до определенного возраста должны были расти в непосредственной близости от родных им источников силы. Бывали и такие случаи, что сходились два сильных представителя разных Домов, но тут с рождением детей возникали проблемы. Такие пары потомство иметь не могли, слишком большой конфликт сил. Был вариант зачать лишь в том случае, если на это время один из партнеров временно заблокирует свои силы, и до конца беременности станет 'нулем', но кто на такое пойдет? Даже ради ребенка, ведь есть демоны, как в родном Доме, так и в соседних, кто сможет это сделать и так. И потом, легче сказать, чем на самом деле поставить полный блок на самом себе. Слишком много сил, очень сложный ритуал, причем из разряда 'запретных'.

Лео не к месту вспомнил маленькую владыку. Сейчас большая часть мужчин, что училась с ней были именно 'нулями', не стоит говорить, почему именно каждый из Домов отправил на обучение в дом владыки такое количество потенциально пустых демонов. Каждый рассчитывал на возможный союз и интерес девушки именно к представителям их домов. Лео, к слову сказать, тоже отправил такого 'ученика', но тот оказался не только 'нулем', но и не слишком тренированным в плане соблазнения девиц… Пока Тобиас был в пролете, как сказала бы его бабушка.

Странным образом, известия о том, что демон его Дома терпел неудачи не злили Лео, а вносили в душу покой и удовлетворение. Он не пытался давить на парня, не угрожал ему. А Тобиасу оставалось лишь гадать, какое наказание за свою оплошность получит тот же Рэй от Яра, Главы Дома Вечной Ночи, за тот инцидент, когда вместо того, чтобы ухаживать он лишь обидел владыку.

Не удивился Лео и тому, что среди кандидаток отобранных бабулей обнаружилась Эйлир, как и тому, что 'совершенно случайно' она попала к нему на занятия. Похоже, Яр много ставил на двух своих 'нулей'. Одну девчонку в зубы Лео, одного мальчонку – Маре.

'Мара…', про себя произнеся её имя, он вновь мысленно вернулся к тому моменту в архиве. Дыхание против воли сбилось, а внизу живота возникло приятное томление. Его возбуждала сама мысль о том, как она дышала тогда, как пахла, как его пальцы скользили по обнаженной коже её спины. Зверь внутри довольно урчал от этих видений представших пред мысленным взором.

И вновь, распахнув глаза, его взгляд уперся в пустые картинки на столе. Это все было не то. Никакого отклика внутри себя на эти симпатичные мордашки он не находил, демон внутри него скучал от одного их вида.

Что с ним происходило последнее время, он с трудом понимал и сам? Глупые мысли, неожиданные ощущения, слишком странные реакции. Нет, он знал, что означает желать женщину, и каково это удовлетворив свое желание без сожалений и оглядки назад, закрывать за собой дверь и с трудом вспоминать имя, о чем говорили, не говоря о том, чтобы заморачиваться на чувствах партнерши после его ухода. Были и долговременные связи, но их никак нельзя назвать отношениями, когда двое растворялись бы друг в друге, дарили себя без остатка, открывали бы душу. Такого не было. Секс, партнерство, общность интересов, никакой душевной близости, лишь телесная. Сейчас он, думая о Маре, не мог найти ответ всего на один вопрос, почему, если он её захотел, то не может найти в себе сил просто соблазнить и взять её? Почему, просто не стать её любовником, крутить ей, как ему вздумается? Почему ему не наплевать, как себя будет чувствовать она? Почему ему порой хочется спуститься в подвал её резиденции и выпустить кишки этому 'нулю', что обидел её? И, наконец, почему ему хочется, до боли в груди, чтобы она верила и полагалась на него? Может, то кровь влияет на него? Или её память, хранимая в ней…

Приложив длинные изящные пальцы к вискам, он устало потер их откинувшись на спинку кресла.

– Надо завязывать с этой кровью, будь она неладна и искать другой способ…, – пробормотал он, поднимаясь на ноги и направляясь в собственную спальню, чтобы уже прикрыв отяжелевшие веки, увидеть всего один образ, что легко сумел пробиться, сквозь сотню опостылевших за день лиц…

Утром я дала Питеру поручение, подобрать мне записи публичных выходов и конференций, что проводили мои отец и мать за последние десять лет до своей смерти. Все свои переживания, неуверенность, и слабость, я задвинула в глухой ящик своего сознания. Решив так, что если я хочу стать серьезной фигурой на доске, с которой будут считаться, то первое, что следует сделать, это начать уже изучать то, что действительно важно. Как говорил Элфи, и с ним была солидарна Айрин, не важно, что ты даришь, главное в какую бумажку завернёшь. Именно обертка обеспечит тебе первые минуты одобрения, а с остальным будешь разбираться по ходу дела. Вот и я решила поработать над своим обликом. Пораскинув немного мозгами (да, да, они всё же есть), и пообщавшись с Каа'Лимом, мы вместе пришли к выводу, что первые конференции и выходы в свет должны быть особенными. Нет, нет, я не имею в виду свою одежду, прическу и аксе… аске… аксессуары, будь они неладны, я говорю о подаче собственной индивидуальности. Не хотелось быть просто красиво одетой куклой, которую будут выставлять перед народом в доказательство того, что Серебро ещё живо. И, поскольку, никто из глав не спешил готовить к меня к выходам в свет, то я пришла к выводу, что именно этого они и хотят. Только я решила действовать иначе. Конечно, я понимала, что за несколько дней стать светской львицей мне не светит, но хотя бы изучить, как с этим справлялись мои родители – я могла. Попытаться подготовиться к возможным вопросам, показать себя с лучшей стороны всё это было в моих силах!

Резиденция дома Вандау. Клан алых драконов.

Тонкие, на первый взгляд, хрупкие женские пальцы обвили изящную ножку бокала, в котором плескалась янтарная жидкость. Нежные алые губы коснулись прозрачного стекла, и девушка сделала осторожный глоток. Она прищурилась и посмотрела на своего жениха, что сидел напротив неё. Романтический вечер, на который она возлагала столько надежд, плавно переходил в ужин, на котором больше хотелось спать, нежели флиртовать и соблазнять.

– Я не узнаю тебя, Дрэй, – промурлыкала она. – Где тот дракон, что одним лишь взглядом мог взять меня не говоря ни слова? В чем дело, м? – промурлыкала она, прикусив пухлую губку и встряхнув гривой черных волос.

– О, чем ты? – вроде бы беззаботно усмехнулся Дрэйланд, мыслями прибывая где-то очень и очень далеко.

– Ты сам не свой с тех пор, как вернулся из своего предсвадебного вояжа, – пожала изящным плечиком она. – Неужели, всё ещё вспоминаешь о той человеческой девчонке? Ну, так можешь вернуться к ней, я не против, тем более наша свадьба не так и скоро. А сдерживать себя – дело неблагодарное для таких, как мы.

– Исса, я не понимаю, о чем ты? И, о какой девчонке ты говоришь?

– Да, брось, что я вчера родилась? Мне прекрасно известно о твоих похождениях, не понимаю, чего ты стесняешься? Ну, было и было, мы оба знаем, что ни один из нас не станет хранить верность друг другу, как и завещано предками. Брак есть брак, но причем тут все остальное? Хочешь быть с ней, я не против, только давай определимся с датой свадьбы и с первым зачатием, люблю точность в таких делах.

– Не думаю, что вернуться в человеческие земли – хорошая идея. В нашу последнюю встречу, она ясно дала понять, что не желает меня больше видеть, – пожав плечами, задумчиво сказал он.

– Надеюсь, это не из-за помолвки?

– Именно из-за неё, – согласно кивнул Дрэй.

– Пф, – фыркнула девушка, откинувшись на спинку стула. – Люди всегда излишне заморачиваются на вопросах сексуальной принадлежности. К чему это? Хотя, имей я в своем распоряжении тридцать жалких лет активной половой жизни, наверное, тоже была бы привередлива в таких вопросах. Ну, ты же понимаешь, даже, несмотря на то, что ты на неё запал, ждать ещё лет десять, пока она станет старушкой – мы не можем. Наш брак должен состояться, чем скорее, тем лучше. Хочешь, я с ней поговорю? Пусть живет с нами.

– Не лучшая идея…

– Почему? Я не против, если она будет занимать тебя в моменты моей 'занятости',– усмехнулась девушка, делая очередной глоток. – Пусть живет, места всем хватит, если её это так смущает, я могу с ней особо не пересекаться. Делов-то?!

– Нет, – коротко отрезал Дрэй, в очередной раз задумчивым взглядом скользя по телу женщины, что сидела напротив него. Черная копна густых волос, что причудливыми кольцами завитков спадали на плечи, темные брови изогнутые красивой дугой. Аккуратный, немного курносый, носик, точеные алые губы и высокие скулы, словно высеченные рукой скульптора. Длинная шея, чуть смуглая бархатистая кожа, высокая грудь, что не оставит равнодушным любого мужчину. Исса, её необыкновенно синие глаза оставляют след в душах тех, кто отважится в них взглянуть хоть раз… Когда-то он был счастлив, что отец выбрал ему такую невесту. Красивую, почитающую традиции межклановых браков, имеющую свой личный мир и не претендующую ни на что большее, чем того требует брак. Когда-то он радовался, как идиот, что останется свободным несмотря на то, что станет официально женатым мужчиной. Он был согласен на это не находя в своей избраннице недостатков. Она не пыталась изображать из себя истинно влюбленную драконицу, он не пытался внушать ей, что влюблен сам. Каждый из них рассматривал брак, как долговременное партнерство выгодное обоим. Но, кажется, это было так давно… Ещё до… Дракон невольно прикрыл глаза, воскрешая перед мысленным взором всего один образ девушки с серебряными волосами. Иногда ему казалось, что он до сих пор ощущает прикосновения её губ на своих, её податливое тело в своих объятиях. И это было хуже всего: помнить, желать и вновь помнить последние слова, что до сих пор эхом раздавались в его голове. Порой он спрашивал себя, что останавливает его? Почему просто не наплевать на помолвку, не отправиться её искать? А, ответа не было. Он просто не мог, списывая свою несостоятельность на долг перед кланом.