Текст книги ""Фантастика 2025-106" Компиляция. Книги 1-15 (СИ)"

Автор книги: Марина Александрова

Мой разум оставался чист, я трезво воспринимала ситуацию вокруг и совершенно чётко видела свою цель. И, несмотря на кровавые картины, что рисовались пока лишь в моей голове, я понимала, что приступать к решительным действиям именно сейчас было бы опрометчиво. Бросив мимолетный взгляд на всё ещё улыбающуюся Эйлир, в тот же миг вздрогнувшую, будто от холода, я перевела взгляд на Лаиссу.

– Конечно, – жёстко улыбнулась я. – Идём.

Смотря только перед собой, я уверенно пошла вперёд. Всю мою растерянность и нервозность вытеснил гнев, что шлейфом струился за мной. Демоны проворно и решительно отстранялись, уступая мне дорогу, и, похоже, облегченно вздыхали, стоило нам с Лаиссой пройти мимо них. Впервые в жизни мне хотелось снести голову за этот жест малодушия и слабости. Меня в равной степени и будоражил, и выводил из себя их страх. Пусть он был не сильным, словно тонкий аромат общей нервозности и непонимания, что такое с их юной владычицей. Но и этого было достаточно, чтобы вывести из себя. У них не было права даже думать обо мне, задаваясь подобным вопросом!

Она шла сквозь толпу, словно серебряный клинок разрезая её на две части, которые стоило ей пройти, отчего то уже не находили в себе сил встать на прежнее место.

Верхушка демонического общества, политическая, финансовая и магическая элита, демоны, что за свой не малый век повидали многое… привычные к сильным и жестоким представителям своего рода и сами не раз отбиравшие жизни в бою или под покровом интриг, что сплетались на Кайрусе на протяжении веков. Их уже давно было сложно удивить, напугать и вовсе было невозможно. Каждый из присутствующих привык ходить по головам, не гнушался пустить кровь своим врагам и уж тем более не боялся принять вызов соперника. Пусть даже бой продлился бы несколько секунд или веков, это не имело никакого значения. Любая партия достигнет развязки, когда определится сильнейший.

Но сейчас было иначе…

Не от любования изысканной красотой Серебра вздрагивали их сердца, не из-за того, что девушка была их номинальной владычицей, которой никто не желал покоряться преждевременно, не уверившись в том, что именно сможет дать она их обществу и стране.

Всё было куда более страшно и странно. Многие помнили, каково это быть под властью Серебра. Вспоминая любого из Владык серебряного рода, ту мощь и властность, что сплетались в этих личностях. Непреклонные и гибкие, бесстрастные и решительные, чётко видящие свою страну и подданных и точно знающие, какую силу держат в своих руках, являясь наследниками Грани.

И вот, здесь и сейчас, каждый из присутствующих вновь ощутил это, казалось, забытое чувство, когда неприкрытая сила, тёмная и непокорная, потусторонняя в своём естестве, словно изысканный плащ, стелется за своей хозяйкой. С каждым шагом юной наследницы эта тьма будто бы расползается по залу, касается каждого из присутствующих, ласково обволакивая их сердца в ледяном касании, и нежно струится по жизненным нитям, не причиняя вреда, а будто бы пробуя, поглаживая, словно мать своих детей.

Будто бы сама Хозяйка нежно принимает их в свои объятия.

Казалось, никто из присутствующих, так и не понял с чем связано подобное пробуждение силы владычицы, будто ни один из демонов не заметил, как преобразилась она, стоило ей бросить лишь мимолетный взгляд на двух демонов под покровительством Домов Вечной Ночи и Золотого. Едва пересеклись два взгляда, прячущих в себе алое пламя и тьму, исказила полные женские губы понятливая усмешка, находя свой отклик в полном понимании кивке мужчины, полыхнуло яркое пламя на кончиках волос и прищурились глаза, устремлённые в спину удаляющейся фигуры.

'Планы, планы… Всегда можно изменить! Ведь это всего лишь планы', подумала женщина, в предвкушении облизнув губы.

Я могла бы солгать, сказав, что опера оставила меня равнодушной из-за того, что я увидела до её начала. Но это было не так.

Демоны-артисты, что сейчас разыгрывали печальную историю любви на сцене, пели, как боги. Их голоса передавали малейшие нюансы эмоций, что вкладывались в текст. Музыка завораживала, а разворачиваемое действо заставляло моё сердце трепетать. Сама постановка заслуживает отдельных слов, люди бы так не смогли: разыгрывать сражения, танцевать, признаваться в любви с такой сокрушительной достоверностью, что им невозможно было не верить! И я верила. Едва не плакала местами, очень старалась не рассмеяться в голос и не позволить себе сорваться с места, чтобы объяснить глупому главному герою, что его любовь оболгали!

Настоящим откровением стало для меня то, что была способна творить эта циничная, кровожадная и эгоистичная раса. Должно быть, любовь к себе выливалась и в то, что они делали 'своими руками', поскольку искусство поражало своей искренностью, красотой и мастерством.

Если по началу, я ещё посматривала в сторону, где сидел Лео со своей зазнобой, то уже совсем скоро для меня перестала существовать окружающая реальность. Я с головой погрузилась в царящую на сцене атмосферу, позволив себе отпустить гнев и поддаться чувству первой любви, захлестнувшему героев.

Я смотрела на них и отчего-то вспоминала Лиама, и в этот же самый момент прощала и отпускала его.

Перед моим мысленным взором всплыло лицо Дрэя, наша первая ночь, те ласки, что дарил он мне тогда и то, как стучало тогда моё сердце. Я с удивлением поняла, что больше не злюсь ни на него, ни на то, как он поступил. Должно быть, так было надо. Чтобы я смогла идти дальше и встретить того, кто был по-настоящему важен…

Лео…

Невольно взгляд сам заскользил по верхнему ярусу балконов, где сидела вся политическая элита Кайруса, пока не встретился с немигающим прищуром золотых глаз. Он смотрел прямо на меня, казалось, не обращая никакого внимания ни на постановку, ни на очаровательную спутницу, что тщетно пыталась привлечь его внимание. В полумраке зала его глаза казались особенно выразительными, волосы чуть мерцали, отливая золотом. И я окунулась в его взгляд, тут же забыв о том, что происходит вокруг. Мне вдруг представилось, что я вижу в нём отражение своих собственных чувств.

Что было тому причиной? Может быть, чувственная история любви, что разворачивалась на сцене? Или яркие и в то же время нежные аккорды музыки, что затопила собой окружающее пространство? Не знаю…

Но я смотрела и 'говорила', как сильно скучаю по нему, как сильно мне не хватает его, и думала, что вижу ответ в золотых искрах, что озаряли его взор.

Будто бы он так же тянулся ко мне…

Странные тягучие секунды нашего молчаливого диалога разбились и утонули, словно ничего и не было, стоило мне заметить, как медленно, рисуя замысловатые узоры на его предплечье, ползет, поднимаясь все выше, женская ладонь. Будто ядовитая змея оплетает ствол могучего древа, она едва ощутимо касалась Лео, играя с ним, стараясь привлечь его внимание к себе. Да, я помнила о договоренности между Яром и Лео, но, несмотря на это, ещё я знала, что Эйлир – красивая молодая женщина, а Лео – свободный мужчина, который ничего и никому не должен. Почувствовав горький укол ревности, я слегка вздрогнула, стараясь все же выглядеть невозмутимо спокойной. В то же время Лео, обернувшись и чуть наклонившись к своей спутнице, что-то прошептал ей, улыбаясь так ласково и нежно, что мне вновь стало не по себе. Не желая видеть продолжения их диалога, с силой сжав кулаки и призвав на помощь всю свою выдержку, решила вновь сосредоточиться на том волшебстве, что рождалось на огромной сцене.

* * *

– Если ты только попробуешь прикоснуться ко мне, – ласково шепча, словно милой сердцу любовнице, улыбнулся Лео, наклонившись к уху Эйлир. Не почувствовав подвоха, девушка, довольно заурчав, прильнула к демону, чтобы услышать, что же тогда будет. – Я сломаю тебе руки и выпью досуха так, что регенерировать ты будешь недели две, не меньше, – все ещё лаская девушку чуть хриплым голосом искусного соблазнителя, сказал он и, задорно подмигнув, отвернулся.

Лео вновь посмотрел прямо перед собой, надеясь испытать то странное чувство, которое всего мгновение назад сжимало его сердце, неся с собой сладостно-болезненное томление, голод и восторг… ожидание чего-то большего. Будто он вот-вот шагнет в бездну, но вместо того, чтобы упасть, ощутит, как за его спиной раскроются крылья, вознося его к небесам. Странные ощущения. Новые, оттого особенно притягательные, как и женщина, которая больше всего похожа сейчас на звезду, что первой зажглась на темном небосклоне. Такая хрупкая, нежная, далекая и сияющая. Тому причиной было не только её платье, словно сотканное из паутины льда, волосы, что в темноте зала сияли далеким светом небесных огней, и кожа, словно припудренная перламутром. Сила Серебра, что текла в её венах, притягивала взор, пленяла все его естество. Она была не первой представительницей Дома Серебра, которую он видел в своей жизни, но никогда прежде, смотря на призрачный холод звезд, исходящий от их облика, он не чувствовал себя настолько ослепленным и привороженным.

Она не смотрела на него больше. И от этого он чувствовал себя уязвленным. Где-то в груди щемило, и это было очень странно. Но стоило ему посмотреть на Лаиссу, сидящую рядом с девушкой, как его бабушка, накинув на себя полог невидимости так, что увидеть её теперь мог только он, капризно поджала губы и резко провела указательным пальцем по шее. В тот же миг полог исчез, а бабуля, как ни в чем ни бывало, устремила свой взор на сцену.

'Это ещё что?' озадаченно подумал Лео, последовав примеру бабули.

– Ты знаешь, – вдруг подала голос его спутница, – я люблю, когда мужчина груб и неприступен, – прошептала она, наклоняясь к нему ближе так, чтобы Лео мог разглядеть соблазнительную грудь. – И я могу быть очень послушной девочкой или… непослушной? – прищурилась она. – Если я буду непослушной, ты накажешь меня? – томно прикрыв глаза, Эйлир выгнула спину словно кошка, а её пальчики вновь заскользили по его предплечью.

Лео устало прикрыл глаза.

Он любил красивых женщин, он любил наслаждаться их телами и силой, но он ненавидел, когда женщина не понимала с первого раза.

Он нежно провел подушечками пальцев от запястья девушки до локтя. Эйлир удовлетворенно улыбнулась, ощущая всю степень своего превосходства и уже не замечая, как легкая улыбка выцветает на лице её спутника, а острые когти 'ласкают' в обратном направлении её руку, вспарывая нежную кожу и оставляя за собой кровавые борозды.

– Приведи себя в порядок, твоя кровь воняет, словно болотная жижа, в которой лишь перегной вместо силы, соответствующей твоему происхождению, – холодно прошептал Лео, брезгливо оттирая пальцы о платье спутницы, что сейчас смотрела на него полными неверия и шока глазами.

Он устал от её общества, а ещё больше от ожидания. По его прикидкам, именно после того, как она поймет, что он в ней более чем не заинтересован, то попытается уже перейти к действиям. Все эти её неуклюжие попытки его соблазнения ужасно наскучили. Если сравнивать с теми женщинами, с которыми ему было не только приятно, но и интересно иметь дело, Эйлир была похожа на неуклюжую первоклассницу. Все эти выгибания с демонстрацией груди… Великая Мать! Ему же не шестнадцать, чтобы тереться об каждую встречную юбку. Флирт должен быть легким, как игристое вино, ни к чему не обязывающим и лишь дающим обещание чего-то возможно большего, интересного, незабываемого.

А это… Лео недовольно поморщился, провожая взглядом фигуру девушки, что сейчас в спешке покидала балкон. 'Скукотища. Что я там не видел?'

Лениво прищурившись, он вновь обернулся в сторону ложи маленькой владычицы. Почему-то, нехорошее предчувствие тут же коснулось сердца, стоило ему увидеть, что в ложе осталась лишь Лаисса, а уже спустя долю секунды, сорваться с места, чтобы успеть… толком не зная, куда и зачем.

* * *

Я покинула свою ложу ровно в тот момент, когда пальцы Лео заскользили по нежному запястью Эйлир. Именно тогда я поняла, что мне необходимо покинуть зал, чтобы не наделать глупостей. Слишком тяжело мне было смотреть на то, как он флиртует с другой женщиной, даже, несмотря на то, что я знала, что все это часть сделки.

Лаисса порывалась пойти со мной, но я весьма настойчиво дала понять, что, во-первых, я ненадолго, а, во-вторых, мне нужна не компания, а немного уединения. Женщина нехотя кивнула, но судя по её взгляду, надолго оставить меня одну она бы и не решилась.

Я спешно спускалась по широкой витой лестнице, желая найти уединенный уголок, чтобы хоть немного привести мысли в порядок, когда увидела, поднимавшегося навстречу мне Рэя. Мой одногруппник казался странно задумчивым и сосредоточенным на своих собственных мыслях, но стоило ему поднять взгляд и заметить меня, как мужчина растерянно замер, даже не пытаясь скрыть восхищения во взгляде, легко улыбнулся и, протянув мне руку, сказал:

– Ты… Вы… – запутавшись в словах, словно не зная, как ко мне обратиться вне учебных залов, – потрясающе красивы, – все же найдясь со словами, закончил он.

А я, должно быть, несколько растерявшись от такой его реакции, по привычке следуя нормам этикета, принятым в человеческих землях, вложила свою ладонь в его.

Рэй лишь слегка наклонился, едва касаясь нежной кожи губами и сдавливая руку, при этом даже не думая терять зрительный контакт со мной. Его черные, словно угли глаза, смотрели так, как если бы я была единственной женщиной на этой земле. Вздрогнув от такого неприкрытого внимания, я чуть не упала на колени от того, что внезапно страшный холод опалил мою спину, а призрачная ладонь Самаила с размаху обрушилась на зажатое в руках демона запястье, будто бы в последний момент пытаясь разорвать такой близкий наш контакт.

Все произошло за невнятную долю секунды. Легкий укол по центру ладони, странная дрожь во всем теле. Я устало прикрываю глаза, а стоит мне вновь их открыть, как одуряющий запах крови наполняет пространство вокруг меня.

Время будто замедлило свой ход. Всё казалось странно отдаленным, нереальным и достигающим сознания лишь спустя долгие тягучие мгновения. В ушах шумело, перед глазами всё плыло, а где-то далеко слышался встревоженный голос Каа'Лима, который неустанно повторял моё имя.

Странно, но сейчас меня больше всего интересовали мои руки, которые почему-то были мокрыми. Подняв ладони ближе к лицу, я поначалу озадаченно нахмурилась, всё ещё не понимая, что за черная жижа на них, и, лишь сделав вдох, каким-то странным образом смогла осознать, что руки мои по локоть вымазаны… и платье… мое чудесное платье… и пол вокруг…

Совершенно потеряв нить происходящего, ошарашено вскинулась, чтобы упереться взглядом… в тело? Да, когда-то это было красивое женское тело в платье из алого шелка и… 'Ведь должна же быть где-то и голова?' как-то отстраненно подумала я, всё ещё прибывая в состоянии странной прострации. Растерянно проведя перепачканными пальцами по щеке, стараясь убрать за ухо выбившуюся из прически прядь, я вдруг замерла. Спустя несколько неправдоподобно долгих секунд осознание произошедшего ударило меня наотмашь, выбивая воздух из легких. Я знала, кому принадлежало платье, что всё ещё каким-то чудом держалось на… теле.

Кто-то скажет, что в такой ситуации было бы правильным убежать, другой предположит, что логичнее было бы кричать и плакать. Возможно, нормальной реакцией на ситуацию должна быть паника. Как знать. Я же словно самоотстранилась от происходящего, упорно продолжая не реагировать, будто бы застряв в каком-то потустороннем безвременье. Холодно. До чего же холодно!

Словно вспышка перед моим взором возникла фигура, которую я меньше всего ожидала увидеть сейчас. И все в моем мире перевернулось. Столько эмоций всколыхнулось в едином порыве, разрывая сердце на части. Облегчение от того, что он рядом, здесь и сейчас, переплелось с отчаянием от мысли, какой он видит меня сейчас. И я говорю не о моем внешнем виде, а образе кровавого убийцы, что учинила расправу над… ней, его спутницей. Той, которая совсем недавно купалась под ласковыми лучами его золотого взгляда.

Не сразу пришло осознание, что я не одна, что он непременно поможет, не оставит… Хотя как я могла быть уверенна в этом сейчас? Ведь она…

Один вдох, удар сердца, и вот его глаза смотрят только на меня и, кажется, что он вовсе не замечает того, что здесь произошло.

Выдох, и его руки сжимают меня в объятьях. Рядом с ним мне не страшно, я могу пережить все, что угодно! И холод постепенно отступает, позволяя вновь дышать, мыслить… осознавать.

– Десять минут, – едва слышно шепчет он мне на ухо, – это все, что у нас есть, чтобы успеть.

Я едва успеваю уловить смысл его слов, когда за моей спиной открывается портал перехода… мгновение, взмах руки, и Лео уничтожает все следы произошедшего. И столько возникает у меня вопросов, столько порывов спросить о том, что он задумал. Но ни один из них не срывается с моего языка. Я продолжаю молчать и совершенно не сопротивляюсь, когда он вновь обнимает меня, а за его спиной захлопывается телепорт.

В полумраке незнакомой мне комнаты он отпускает меня и начинает говорить. Быстро. Отрывисто. Я не понимаю и половины слов, что срываются сейчас с его губ.

– Пожалуйста, просто доверься мне, – просит он, нежно касаясь моего подбородка и заставляя заглянуть в его сияющие золотом глаза.

Кажется, он ждал моего ответа, но я, так и не находя в себе сил на слова, лишь кивнула. Все произошло неожиданно. И мне кажется, что даже если бы я была в нормальном состоянии, то все равно не успела бы среагировать, когда он резко поднял мое запястье и прокусил его. Я почти не почувствовала боли, когда он уже отпустил меня, опустился на колени и оторвал кусок от моего платья, которое сейчас было совершенно черным от впитавшейся в материю крови. После чего достал из кармана маленький стеклянный пузырек и, легко сорвав крышку, подобно ядовитой змее, сцедил внутрь мою кровь.

– Я понимаю, как глупо это звучит, но будь тут! Никуда не уходи, понимаешь меня?

И вновь я лишь кивнула, смотря, как его фигура исчезает в новом окне портала.

ГЛАВА 12

Лео уходил, оставляя Мару в полумраке собственной спальни, и на сердце его было неспокойно. Вовсе не из-за того, что случилось с ней и Эйлир, с этим ему ещё предстояло разобраться, и все выяснить. Странно, но он волновался потому, что оставил Мару одну в таком состоянии. В этот момент её глаза больше всего были похожи на глаза потерянного ребёнка, и сердце Лео разрывалось между необходимостью защитить её имя, честь и достоинство и желанием быть рядом. Обнять, шептать слова утешения, укрыть собой ото всех бед этого мира. Но время! Жалкие десять минут, за которые ему предстояло решить ситуацию, в которой оказалась его… девочка?!

Неловкая мысль на миг обескуражила демона, но не позволила ослабить решимость, с которой под пологом невидимости он оказался в ложе, где сидели Мара и его бабушка.

– Какого ты творишь? – едва шевеля губами, поинтересовалась Лаисса, так и не взглянув на Лео, ни жестом, ни эмоцией не выдав, что ощутила его присутствие.

Он не сказал ни слова, лишь позволил ей почувствовать запах крови двух женщин, чьи образцы были в его руках.

На краткий миг зрачки женщины расширились, выдавая её обеспокоенность, но тут же она расслабленно откинулась на спинку стула и едва уловимым жестом сняла тонкий ажурный браслет со своей руки, позволяя ему беспрепятственно упасть на пол.

– Помощь? – изогнув бровь и улыбнувшись так, словно заслушалась великолепным исполнением арии, спросила она.

– Сам, – донес до её слуха легкий ветерок.

К тому времени, как он покинул ложу своей бабушки и оказался на лестнице, где всего несколько минут назад нашел Мару, Лео имел четкое представление о своих дальнейших действиях. Совсем скоро закончится второй акт, и здесь окажется столько демонов, что не окажись он тут раньше их, молодая неопытная демоница, совершенно не умеющая играть по правилам их общества, оказалась бы в безвыходном положении. Хотя, как сказать… выход был… в стационар для нестабильных.

Но не теперь.

Игры он любил и, скользя взглядом по идеально чистой лестнице, вдыхая свежий воздух, не несущий в себе и толики кровавой ноты, Лео испытывал предвкушение. И вовсе не предстоящий спектакль его интересовал, он хотел крови и боли тех, кто подставил его… да, ЕГО девочку. Хотел почувствовать идеальную мелодию чужого страдания, сплетающуюся нота к ноте под его чуткими пальцами. Разве может быть что-то лучше, чем возмездие?

Легкая улыбка скривила идеальные губы, когда он открыл ладонь, в которой лежал браслет Лаиссы с пятью маленькими колечками, нанизанными на тонкую цепь. Изящные длинные пальцы нежно коснулись два крайних колечка, с губ сорвался короткий приказ, и уже через мгновение перед демоном стояло две прислужницы, носящие золотую кровь его бабушки. Не теряя времени, он легко, словно ножом прорезая масло, погрузил ладонь в грудь существа, извлекая прозрачный сосуд, на дне которого лежала капля, удерживающая существо в рабстве. Быстро вынув из кармана фиал с кровью Мары, одним ловким движением перелил часть содержимого в извлеченный сосуд, проворно возвращая его на место. Оставшуюся часть крови девушки предусмотрительно убрал в карман брюк… на будущее.

– Преобразись, – короткий приказ, и под его взглядом золотые волосы прислужницы Лаиссы струятся уже серебряным водопадом по спине, а черты лица, меняются в знакомые и столь дорогие ему. Черты, что не отпускают и продолжают мучить непонятным чувством, терзая душу.

Изменилось тело, осанка, взгляд. Под завершающий аккорд преображения Лео поднял раскрытую ладонь к лицу девушки, и по мере того, как опускал он её, рождался образ женщины, что так поразила его этим вечером. Необычайной красоты платье, словно сотканное из снега и льда, легким водопадом заструилось по тонкому стану. Засверкали призрачным сиянием холодных звезд волосы, сплетаясь в причудливую прическу.

Он воссоздавал образ таким, каким помнил. За этот немыслимо долгий вечер он запомнил каждую деталь, каждый штрих, такую женщину забыть было уже невозможно.

Создав в сознании модель поведения для прислужницы, он коротко кивнул и просто велел ей отправиться наверх к Лаиссе, неизменно контролируя все действия своего творения. В то же время он уже приступил к преображению второй 'женщины'.

К тому моменту, как на лестнице послышались быстрые шаги явно спешащих увидеть 'событие века' демонов, Лео успел весь известись.

'Ну что же так долго?!' думал он, желая поскорее оказаться рядом с той, что оставил в своем доме.

И вот, услышав долгожданные шаги, бесшумно выдохнул:

– Наконец-то.

Бесцеремонно притянув к себе 'Эйлир', прижал к стене и с достоверной видимостью неистовой страсти припал к ее губам.

Он слышал, как несколько демонов поспешно приближаются к нему сверху. Ощущал, как дрогнули их сердца, когда был сделан первый вздох, и как на краткий миг замерли, стоило им приблизиться к нему на достаточное расстояние, чтобы узреть, чем он тут занимается. Отстранившись от губ, которые до этого, казалось, беззастенчиво целовал, обернулся к тем, что в нерешительности переминались с ноги на ногу за его спиной.

'Эмирелис, Яр, сопляк… имя не помню', – машинально подметил он, растягивая губы в довольной улыбке.

– Ну чего ты так напрягся? Всё только по согласию! – обратился он к Яру, который нервно сглотнув, лишь кивнул Лео. – И знаешь, – совсем тихо добавил он, приобнимая девушку за талию, – в следующий раз учти, я не люблю целовать женщин, у которых накрашены губы. У меня аллергия на косметические отдушки, – подмигнул он Яру, не без удовольствия наблюдая, как нервно дернулся глаз демона. Совсем чуть-чуть, но он всегда заметит то, что его порадует! – О, уже закончилось? – будто бы только заметив, как спускаются демоны по широкой лестнице вниз. – Тогда, я, пожалуй, пойду, – махнул он на прощание продолжавшим хранить молчание демонам, словно говорил все это время сам с собой. – И не переживай, Эйлир согласилась отдать сегодня долг за свою небрежность. Конечно, она могла и не знать, что я такой чувствительный, но ты же понимаешь, как плохо это могло закончиться? Отек, зуд, раздражение! Так что малышка идет со мной, – притворно сожалея, вздохнул он.

– Конечно, – скупо сказал Яр, сверкнув злым взглядом в сторону Эмирелис.

Лео покинул оперу без особого труда, влившись в поток неспешно спускающихся к выходу из здания демонов. Рука его свободно лежала на тонкой женской талии, на губах играла беззаботная улыбка, от которой у тех, кому довелось видеть её прежде и выжить, тревожно вздрагивало сердце. Те же, кто видел её впервые, могли лишь предположить, что у Главы Золотого Дома случилось что-то, что способно растопить и порадовать 'древнее' сердце. Разве кто-то говорил, что этим не может быть предвкушение кровавой игры на выживание? Чем не повод?! Краем глаза он заметил, как покидает оперу Лаисса, рука-об-руку идя с 'Марой'. Он ещё раз взглянул на девушку, отмечая, как выражение лица прислужницы напоминает его собственное и как ей идёт его жестокость с нотками безумства и веселья на губах.

* * *

Стоило уйти Лео, как острое чувство потери, одиночества накатило на меня, словно волны прилива. Полумрак комнаты стал тяжелым, густым. Казалось, что сама тьма сгущается вокруг меня, подбираясь все ближе. Лижет ноги черными языками, обвивается вокруг шеи, лишая легкие кислорода, опутывает сознание, затуманивая разум.

'Я иду к тебе! Слышишь?!! Да ответь же ради всего святого, что у тебя есть!' – оглушающим потоком ворвался голос Каа'Лима в мои мысли.

'Слышу. Я у Лео, и со мной все вроде бы хорошо…' – вяло отозвалась я, все так же продолжая стоять на том самом месте, где оставил меня демон.

'Скоро буду', – буркнул Каа'Лим. – 'Никуда не уходи!'

– Смешно… – пробормотала я, искренне недоумевая, куда можно уйти из комнаты, которая сверху донизу испещрена силовыми потоками, что в свою очередь замысловато переплетаются друг с другом, образуя небывалой красоты клеть. – Это не спальня. Сейф! Для самого дорогого… Себя любимого!

Подавив тяжелый вздох, посмотрела в сторону широкого окна, за которым сейчас цвела ночь, раскрашивая сияющий Кайрус в мистические цвета магических огней. Волшебное, кажущееся неземным, зрелище величественного города древних существ, к коим теперь принадлежала и я. Не успев понять, как именно оказалась у окна, полностью завороженная красотой этого вида, я просто смотрела, растворяясь все глубже в атмосфере покоя, умиротворения и ночи.

Для меня сейчас главное не думать откуда на моих руках кровь. Не вспоминать образ женского изувеченного тела. Смерть красива лишь в стихах. В жизни же она необратима, а лики её страшны и уродливы. Осознание невозможности все изменить, ощущение собственной вины, червем вгрызающейся в самое сердце, заставляет его истекать болью, отчаяньем и безысходностью. Как жаль, что мы не боги, и нам не дано поворачивать время вспять…

Сама не знала, чего было больше в моих думах. Осознания того, что могло произойти по моей вине с Эйлир? Хотя я до сих пор не могла этого вспомнить. Или понимания ошибок, позволивших оборвать жизнь человеку, который был когда-то целым миром для меня?

Глубоко вздохнув, почувствовала едва уловимый аромат цветущих яблонь. Это было уже привычно, не пугало и не вызывало как раньше нервной дрожи. Я чувствовала, так он говорит со мной. Дает знать, что рядом.

– И я скучаю, – чуть слышно прошептала я, вновь умолкая и погружаясь на дно собственных мыслей.

Он возник не слышно, ни дыханием, ни движением не выдав своего присутствия. Теплое ощущение мужских ладоней на моих плечах, невольно вырывает меня из задумчивого состояния. Всё это время до этого я будто бы была где-то далеко, не замечая ничего вокруг… Лишь ночь, сияющую мириадами огней, волшебную и упоительную, что несла в себе покой и апатию ко всему.

– Я убила её… – хрипло прошептала я.

Не спрашивала и не отрицала, я всего лишь признавала свершившееся. Его ладони чуть крепче сжались на моих плечах.

– И что? – скупо поинтересовался он.

– И что? Как это 'и что'?! – слабо возмутилась я, не находя в себе сил объяснять такие очевидные вещи.

Его дыхание, тяжелое и горячее, опалило мой затылок.

– Даже если это и так, что с того? Ты хочешь, чтобы я осуждал тебя? Ну, так я не из той команды, малышка. Хочешь, чтобы пожалел? Не вижу в этом смысла. А, может, ты решила заняться самоедством, а заодно поплакаться мне в жилетку о том, как не справедлива жизнь?

Всего несколько фраз, брошенных вот так небрежно, и от моей апатии не осталось и следа. Внутри поднялась волна неконтролируемого гнева, а вместе с ней и я, решительно оборачиваясь к обидчику, занесла кулак для удара.

Лео без особого труда перехватил мою руку, и все ещё удерживая мое запястье, навис надо мной. Резко дернувшись, попыталась освободиться. Но легче сдвинуть скалу, чем принудить его отпустить. Встретившись с немигающим взглядом, в котором плескается расплавленный янтарь, нервно сглотнула, невольно скользя взглядом по губам, что изогнулись в хищной ухмылке. Вновь попыталась дернуться, но в этот раз мне ни на миллиметр не удалось сдвинуть его руку.

И вдруг замерла, не отрывая глаз от его, понимая, что вовсе не хочу вырываться. Не хочу, чтобы он отпускал. И мне уже все равно, что он только что сказал и как.

Его рука еще крепче сжала мою. Я замечаю на самом дне его глаз пламя, готовое в любой момент вырваться из плена. И я, забыв о сопротивлении, казалось, лишь совсем чуть-чуть придвинулась ему навстречу…

Я была уверена, что мое мимолетное движение останется незамеченным, но вот вдруг его руки со всей силы прижали меня к мужской груди. Крепкие ладони жадно заскользили по телу, обжигая своим касанием. Настойчивые губы яростно накрыли мой рот, сминая, подчиняя себе, вдыхая в меня сладкий огонь, дикий вкус которого я не испытывала никогда прежде. Меня целовали так, словно я была воздухом, всем миром, единственной реальностью. И я отвечала неистово, как мечтала уже очень и очень давно. Я словно стирала со своих губ всю боль разлуки и отчаянье, впитывая надежду, что однажды он вновь захочет быть со мной. Что, наконец, вспомнит!

Реальность призрачной дымкой растворялась с каждым уверенным движением, пылким прикосновением к телу. Его руки ласкали мою спину, будоража мимолетными касаниями к оголившейся коже там, где его удлинившиеся когти задевали ткань платья, хрупкая материя которого бесполезными кусочками опадала к ногам.

Я уже и сама не заметила, как удлинились и мои клыки, как огонь неудержимой лавой разливается по моим венам, а на языке распускается дивный букет нашей крови. Ткань его пиджака легко разошлась под моими прикосновениями. Каждое его касание, каждый поцелуй отзываются импульсом безумия во всем теле, заставляя жадно выгибаться навстречу, прижимаясь и одновременно стараясь притянуть его ещё ближе. Одежда уже вызывает ощутимую боль. Она сейчас лишняя и ненужная здесь…