Текст книги ""Фантастика 2025-106" Компиляция. Книги 1-15 (СИ)"

Автор книги: Марина Александрова

Эта поездка в мои планы сегодня никак не входила и потратила почти весь день, на который я много наметил, но с учетом того, что еще не вечер и завтра выходной, страшного ничего не случилось. Двигаясь в столовую, чтобы получить очередную кормежку, я завернул к обменному пункту банка, который так удачно попался мне по пути. Банкиры сидели в отдельном хорошо укрепленном двухэтажном доме из бетона, с хорошей, по местным меркам, черепичной крышей, да и внешняя отделка здания была максимально вычурной, по сравнению с остальными виденными мною объектами.

Информацию о курсе я получил, не входя в само помещение, рядом со входом на доске все и так было доступно изображено. Один споран равен десяти кредитам, в этот момент я припомнил что, платил пять споранов за номер вместо сорока кредитов, взял на заметку, что в кредитах дешевле. Горошина ровно десять споранов, черная жемчужина, это две сотни горошин, а красная ровняется пяти черным. А вот следующая надпись меня озадачила, гласив, что продажа или покупка белой обсуждается индивидуально.

Решил все-таки пополнить счет, чтобы не таскать все с собой зашел внутрь, пока вносил триста споранов на счет, узнал причину того, что в кредитах все дешевле. Оказалось, что имеется дополнительный налог на операции в споранах, чтобы стимулировать безналичный оборот, это снижает воровство и прочие негативные последствия от махания кисетами в баре. Умно придумано, со счета просто так не утащишь как из кармана.

Пообедав, а точнее, скорее всего поужинав в столовой, я заткнул злобное урчание желудка и быстрым шагом направился к веселому рейдеру, где и квартировался. Вскинув на плечо рюкзак, оставленный в комнате, я так же спешно направился к оружейному магазину. Узнать местный центровой оружейный магазин труда не составляло, он располагался в центре, точнее в том, что так называлось. Сам центр представлял собой облагороженный перекресток нескольких дорог, но если смотреть на карту, то он и в правду располагался в самом центре. Двухэтажный домик, на крыльце которого красовалась вывеска, с весьма мастерски вырезанным в дереве автоматом Калашникова, однозначно указывала на его профиль. Второй этаж показался мне жилым, скорее всего хозяин организовал магазин прямо в своём доме.

Пройдя внутрь, я заметил двух не очень престижно выглядевших субъекта, стоявших у стойки и громко доказывавших свою точку зрения молодому парню с другой стороны. Встревать в чужой разговор у меня желания не имелось, и я решил пройтись вдоль витрин с целью изучения ассортимента. Имелось здесь все, множество разномастных автоматов, из которых я мог опознать не больше пяти, целую внушительную витрину пистолетов и даже пару ручных пулемётов. Субъекты увеличили громкость своих аргументов и до меня пару раз донеслась фраза «ну ты и барыга», но парень по-прежнему продолжал с ними диалог. Изрядно меня смог удивить стенд с холодным оружием, где помимо большого выбора армейских ножей и целого ряда клевцов с мачете по низу, имелась и японская катана. Оружие интересное, но в местных реалиях совершенно неудобное, пустыша и даже бегуна по полам разрубить сможет, но носить её, постоянно ползая по развалинам, будет крайне неудобно, я уже молчу про бег.

– Может вам что подсказать? – окликнули меня сзади, когда два возбужденных товарища уже покидали помещение.

– Да, конечно, – ответил я и торопливо направился к стойке, за которой стоял молодой парень, в былое время я бы сказал, что мой ровесник, но судя по рассказам Косого, возраст здесь по внешнему виду определять не стоит.

– Что именно вас интересует, – поинтересовался он когда я подошел, глазами явно смотря на мою кобуру под правой рукой.

– Интересны мне цены здешние на такие патроны, – выкладывая образцы своего боезапаса, поинтересовался я.

– Семь шестьдесят два на пятьдесят один, классика, протянул парнишка последнее слово, взяв в руки автоматный боеприпас. Продажа один кредит одна штука, или девять за споран.

– И тут налог?

– Да, везде налог, привыкай, – продолжил парень, беря в руки патрон для слонобоя, – двенадцать и семь на пятьдесят пять, уже не простой патрон, хороший и ценный, для снайперских винтовок в основном идет, хотя и автоматы под них имеются, – протянул он.

– Да нет, мне такой в револьвер нужен, – перебил я его, заметив, как его мимолетный взгляд про мониторил кобуру уже под другой рукой.

– Это какой же у тебя револьвер, – задумчиво протянул он.

– Да вот этот, – ответил я, выкладывая с левой кобуры ствол на прилавок, – и этот, – выложил с правой, утолив его интерес.

– О… – протянул он, – знатная игрушка, такой может кусача упокоить, даже рубера пощекотать, если в плотную, продай один а? Редкие они очень, хорошо дам, не обижу, – практически взмолился он.

– Нет прости, вещь стоящая, да и рубера, тот, что слева, уже упокоевал, – отсек я поползновение на своё имущество, убрав стволы обратно.

– Ну так вот патрон этот не сильно ходовой, запасов их не много, уже по десять кредитов за штуку, и то, если будут в наличии, – явно разочаровано и неохотно стал продолжать озвучивать цены продавец. Взяв в руку последний боеприпас, продавец продолжил, – эксклюзив СП шестнадцать, семь шестьдесят два на сорок три, редкость страшная, цена высокая, – и бросая взгляд на мою кобуру, что была размещена на поясе, продолжил, – последний раз за коробку в десять таких ребят просили десяток горошин, из чего сам можешь посчитать, горошина за штуку, сотню кредитов за один, но тщетна вся математика. – Подняв патрон, продавец продолжил, – очень они редки, да и сложны при копировании, не каждый ксер среднего пошива может их делать, что-то там с начинкой связано. Выхлоп от них только бесшумность, вот и выходит, что хотят их все, а делать не выгодно, взять при этом почти негде.

– Понятно, – подтвердил я усвоение сказанного, – а чужое добро скупаешь?

– Конечно, только смотря что, хлам всякий, типа двухстволок, и даром не нужен, что-то стоящее возьму, – при этом он покосился на мой полупустой рюкзак.

– Вот, сам гляди что есть, – поднимая рюкзак с пола, я начал выкладывать его содержимое.

Парень сразу принялся разгребать все по кучкам, в одну сторону отправились охотничьи патроны, которые я прихватил не смотря даже на то, что Косой намекал на их низкую стоимость. Вторая кучка состояла только из патронов от Калашникова, которые мне не подходили и в третью ушла лента от пулемета, что была извлечена из грузовика муров. Пересчитав охотничьи, парень сложил патроны от Калашникова в большой пластиковый тазик и поставил его на весы.

– Охотничьи тут не в ходу, это только для мусорщиков, поэтому за эти три десятка готов пять споранов дать, мусор в общем.

– Ну да весу больше, чем прибыли, – согласился я с ним, еще раз удостоверившись в опыте Косого.

– Семь шестьдесят два на тридцать девять здесь ходовые, как и на твой идут почти по той же цене, так что могу сменять, если тебе надо, – он взял в руки из-под стойки калькулятор, пересчитал вес на количество, – тут двести пять штук, тринадцать за споран.

– А что по пулемётной ленте? – спросил я, увидев, что он явно ждёт решения от меня.

– Патрон этот ценный и беру их по горошине за пару, – он посмотрел на меня вопросительно.

– Ну вот и хорошо, тогда считай и на все моего автоматного калибра заберу.

– Патронов в ленте сорок две штуки, что даст двести десять споранов, которые потянут на две тысячи сто патронов для тебя, зачем тебе почти десять цинков то? – с удивлением спросил он.

– Патроны, это странный предмет, вот они есть и их сразу нет, – передразнил я детский мультик про медведя.

– Тебе решать конечно, остальное так же?

– Угу, – подтвердил я.

– Так, две сто за ленту, плюс сто пятьдесят семь за тридцать девятые, и пятьдесят за мусор, – он продолжал еще некоторое время тыкать в калькулятор и в итоге подвел результат, две тысячи триста семь и маленький остаток. Меняем?

– Меняем, про остаток забудь, – подтвердил я, и парень принялся раскладывать моё добро по полкам, после чего удалился на склад.

Вскоре он на стол выложил один за одним два плоских деревянных ящика, на которых красовалась трафаретная надпись семь шестьдесят два на пятьдесят один, а чуть ниже цифра тысяча и подпись «Клин».

– «Клин» означает, что ксер их в Клине сделал? – спросил я его, когда он завешал неровный остаток и приготовился скидывать его в плотную армейскую сумку зеленого цвета.

– Да, у нас тут в основном тридцать девятки на военных складах, пятьдесят первые в больших объёмах только на кластерах, ближе к Колизею, имеются, но тащить оттуда не выгодно, далеко очень, вот и клепают их ксеры в Клине.

По моей просьбе, парень сноровисто сделал ручки из плотной пеньковой веревки к ящикам, а сумку с довеском я разместил в рюкзак, после чего распрощался с владельцем. Когда я прошел мимо бармена в веселом рейдере, он, присвистнув, проводил взглядом меня и мои увесистые покупки до самой лестницы. Немного передохнув, я все-таки решил попробовать зайти к знахарю, несмотря на то что солнце уже собиралось скатиться за горизонт.

Домик знахаря так же располагался в центральной части стаба и ничем особым не выделялся, кроме надписи «Знахарь», выдававшей назначение данного жилища. Невысокий забор, окружавший домик, через который можно было просто заглянуть внутрь, был единственным его отличием среди прочих. Звонка или подобия ему не обнаружил, поэтому отварив калитку направился внутрь территории к массивной входной двери.

– Заходи, – открыв перед моим носом дверь, сказал парнишка, после чего развернулся и двинулся в глубь дома, оставив меня стоять с вытянутой в перед рукой, которой я пытался постучать во входную дверь.

– Не стой столбом, заходи внутрь, – позвал он меня уже дойдя почти до середины комнаты.

– Добрый, – мне бы знахаря, поинтересовался я, пройдя в след за ним.

– Ну так ты по адресу, это я, звать меня Шутер, а тебя?

– Шустряк, – представился я, проходя в глубь комнаты.

– Свежак, судя по всему, но уже обтесанный, – толи утвердительно, толи вопросительно произнес пацан, потом приглядевшись продолжил, – что дар еще не активировался? Пришел за помощью по программе для свежаков?

– Да, – единственное, что я смог вымолвить в ответ.

– Да ладно тебе, я не кусаюсь и мысли не читаю, как ты мог подумать. Все логично до безобразия, сколько ты в Улье я примерно могу определить, а коль вижу в первый раз, значит по стабовской программе адаптации. Вот правда вид смущает, нормальный, как у бывалого рейдера, в отличии от основной массы свежаков.

– А я уж испугался, что и мысли читать можно, – прокомментировал, театрально выдохнув.

– Ну полностью читать не знаю, не слышал, но вот действия предугадывать или злые намерения, такие дары имеются. Не стой, проходи, садись, вот на этот стул, – указал он на грубую табуретку по среди комнаты, в которой дерева было значительно больше, чем свободного пространства.

Неторопливо прошел сев на указанное место, после чего Шутер сделал вокруг меня несколько кругов, размахивая руками и расположился сзади, продолжая ими жестикулировать в районе головы. Я ощутил непонятное воздействие, сопровождаемое легким покалыванием по коже, эффект продлился недолго, уже через пару минут знахарь задумчиво спросил из-за спины.

– Жемчуг употреблял?

– Да, красную.

– А когда? – Задумчиво спросил он.

– Дней десять тому назад, как рубера с проводником завалили, – вдался я в явно ненужные подробности.

– А в первые четыре или пять дней как сюда попал?

– Нет, я тогда вообще умирать собирался, – слегка отшутился я, – я сюда попал, разбившись на яхте, пытался к людям выйти через лес, до тех пор, пока чуть не умер от спорового голодания. Меня тогда человек один подобрал и отпоил, одел, обучил и сюда вывел, – поведал я краткую версию своего спасения.

– Странно, все выглядит у тебя как у хиктера, но при этом таковым ты не являешься, – задумчиво проговорил парень.

– Хиктер, это смертельно доктор? – пошутил я, но при этом изрядно напрягся.

– Нет, это не болезнь, так называют человека, которому по каким-то, ведомым только Улью причинам, удалось в первые дни употребить жемчуг. Видишь ли, в первые дни происходит активная перестройка организма спорами, что нас заражают, тогда и решается, будешь ли ты иммунным или мутируешь в тварь, срок этот разный для всех кластеров. Все иммунные заканчивают перестроение своего тела на четвертый, максимум пятый день, редко дольше, и если в этот момент дать допинг в виде жемчуга, то вместо обычного дара будет очень сильный. Дар тот будет прокачен так, как старожилы, прожившие год, прокачать не смогут, постоянно поглощая горох.

– А ложка дегтя, – вклинился я в радужные описания знахаря.

– Деготь, проблемы в смысле? Да есть и они, хоть дар у них будет максимально прокачан, еще и шанс есть, что многогранным, будет он всего один, причем весьма долгое время, сколько бы и чего тот не употреблял, хотя вроде как белый жемчуг это способен исправить.

– И что, я такой?

– Нет не такой, я вижу у тебя один очень мощный и многогранный дар как у хиктера, грань одна у него развита и связана она с пространством Улья, а вот сам дар странный, я такой вижу в первый раз, не описан он в моих книгах, так что всего тебе не скажу. Но есть и второй, точнее его зачатки, какой пока не понятно, но другой, а значит ты точно не хиктер. Точнее про второй через пару недель скажу, а вот как помочь с первым прямо сейчас. Нужно тебе дней пять интенсивно попить настойку из гороха, по одной в день, так обычно нельзя делать, но под моим присмотром и в этой ситуации угрозы нет, а лучше бы, конечно, жемчужину, – задумчиво протянут знахарь, – но где же её взять.

– Черную или красную, – спросил я, чем ввел знахаря в ступор, он обошел меня встав спереди и уставился на меня.

– А что есть?

– Да, черная и красная.

– Да чтоб меня, месяц в улье, а уже одну сожрал и две принес, и откуда же вас таких приносит?

– Три, прервал я его тираду, а принесло из окрестностей Хабаровска.

– Блять, – совсем по-взрослому выматерился пацан и серьезно спросил, – ты что, издеваешься?

– Нет, извини, ты же спросил, я ответил.

– Ставлю тебя в курс, что за десяток горошин за стенами башку отрезать могут, а уж про жемчуг, я вообще молчу, такое сразу глотают, даже не думая о последствиях, так что нужно будет тебе их употребить поскорее, вот только надо у меня наблюдаться, если квазом стать не хочешь.

Видел я пару таких, пока решал свои дела, путешествуя по стабу, один из которых выглядел как развитый лотерейщик, рука у меня тогда сама на кобуру под мышкой легла, но увидел, что на него никто не реагирует, да одет он был прилично, что за тварями вовсе не водилось.

– Жемчуг с собой? – вырвал из размышлений голос знахаря.

– Да.

– Ну так давай доставай, будем смотреть что тебе и насколько подходит.

Я достал и выложил на рядом стоящий стол три переливающихся жемчужины, две черных и одну красную. Знахарь стал рассматривать их, глядеть как бы на просвет, всячески теребить и перекатывать меж пальцев. Несколько раз он их менял и тасовал местами, после чего убрал одну черную в сторону.

– Эту отложи отдельно, совсем не твоя, от такой точно квазом станешь, а вот эти две точно твои, причем красная просто идеальна, можешь хоть сейчас глотать.

Я взял переливающуюся от красного к бордовому жемчужину, покрутил в руке и закинул себе в рот, запив живчиком из фляги, что была у меня на поясе. По телу разбежалось тепло и даже немного зажгло в животе, чуть больше, чем в прошлый раз, и уже через пару секунд все стихло.

– Эту пока отложи, тоже твоя, но позже, а ко мне приходи через пару дней на осмотр, может и дар твой второй прорежется, да и грань первого до формируется.

Бракованную отложил в отдельный пакет, чтобы не спутать, поблагодарил знахаря, за одно спросил почем стоит его приём, так как посещать его придется в любом случае и этот вид расходов так же необходимо учесть. Информации о том, что у знахаря нет налога на обмен споранов и что он охотнее берет именно горох, меня порадовала, а вот цена в четыре горошины не очень.

Уже собираясь уходить, я увидел странного кота, виденного мною ранее, животина спрыгнула с подоконника и вальяжно проследовала в сторону закутка, выполнявшего у знахаря роль кухни.

– О, так это твой кот? – удивленно спросил я.

– Пират что ли? – спросил он, развернувшись и увидев животное, обнюхивающее тарелки.

– Ага, этот, – подтвердил я и помедлив добавил, – странный он, никогда таких не видел.

– Не видел, потому что это не кот, но похож, согласен.

– Мышей жрет? По деревьям лазает? – задал я вопросы, на которые не ждал ответа, – значит кот.

– Ну если следовать такой логике, то и хорёк тоже кот, – ответил знахарь с ухмылкой на лице, после чего добавил, – нет, Пират не мой, он Шатуна, хотя по стабу еще несколько таких бегает, с рейда притащили.

– Ясно, просто уж очень необычный зверь.

– Знал бы ты какой необычный, – как-то загадочно проговорил знахарь.

Знахарь проводил меня до двери, где мы и распрощались, а мне пришла в голову замечательная идея о том, как можно сменять бракованную жемчужину. Еще в банке я увидел, что помимо зачисления на счёт, можно сдавать и на хранение, и что-то мне подсказывает, что для каждой жемчужины у них персонального хранилища нет. Сдам, они положат ко всем, а когда подойдет время принимать, заберу, мою они конечно не найдут и отдадут другую, так и поменяю.

Уже закрывая за собой калитку, я решил направится в обменный пункт, где бывал ранее. Приветливая девушка, за толстым прозрачным окном, выслушала меня и рассмеялась, назвав меня махинатором, после чего дала разъяснения, что это возможно и без столь сложной аферы. Как оказалось, всего за один споран банк просто обменяет жемчужину на другую, а вот если хочется выбрать её самому, то уже горошина.

Усвоив новую информацию, я отказался от обмена, оставив улыбающуюся девушку и направился к столовой, чтобы получить очередную порцию причитавшейся мне еды. В номер я вернулся, когда уже стемнело, завтрашний день я решил посветить изучению имевшегося неподалеку тренировочного полигона.

Проснувшись, я собрался, не забыв прихватить бесшумный пистолет и одного слонобоя, спустился в бар, даже не одевая разгрузки. Три спорана обеспечили мне легкий завтрак, после которого я направился к полигону. Спешить мне было некуда, поскольку первая группа сегодня с восьми утра и у меня еще целый час до этого. Я неторопливо прогулялся по стабу до центральных ворот, почти не встречая людей на улице. Охрана на воротах так же не задала вопросов, лишь проглядев мою карточку, а на вопрос о местоположении полигона мне объяснили, что за змейкой имеется весьма натоптанная тропинка, но вообще лучше бы использовать дугой выход.

Тропинка свернула на вырубку, и я по ней обошел добрую половину стаба, после чего она, слившись с другой, вывела меня на территорию какого-то завода. Бетонный забор был так же огорожен колючкой, а на входе имелась небольшая охрана. Показав карту, я поинтересовался своим дальнейшим маршрутом, на что получил лишь пренебрежительный взмах в сторону небольшой площадки, где с ноги на ногу переминалась двое людей. Подойдя ближе, я поинтересовался и получил подтверждение, что мне именно сюда, а все ждут, когда появится инструктор. Простоял я не больше пяти минут, когда увидел, как в нашу сторону движется огромный мужик одетый во что-то напоминавшее морскую тельняшку, чередовавшую на себе бело-синие полоски, с полностью отсутствующими рукавами, а на голове косо надетое синее кепи. Нижняя часть мужика была одета по-военному, в штаны с защитной раскраской, удачно скрывавшие его мышцы в отличие от майки.

– Слушаем и запоминаем, если успеваем, то записываем, – обращался он, почти проревев, как будто перед ним стоял взвод, а не мы втроём. – Есть три группы: начинающие, средние и опытные. Для того чтобы перейти из группы в группу, необходимо сдавать экзамены. Все, кто не смогли покинуть группу начинающих, а следовательно, не имеют возможности отбиться от не развитых зараженных, так и будут мусорщиками. Средняя группа может претендовать на работу в группу охранения, а опытные уже куда угодно. Экзамен можно сдать в любой момент, но не чаще чем одна попытка в неделю, возится с вами у меня нет особого желания, как и повторять все дважды. – Он окинул нас взглядом, задержавшись на мне, и добавил, берем вон там клевцы и идем за мной, – после чего указал пальцем на металлическую полку под навесом, где лежало масса орудий для упокоения не развитых зараженных.

Ждать он никого не стал, все тем же нахрапистым шагом направился в сторону металлической двери мелькнув мимо меня плечом, на котором красовалась внушительного размера татуировка в виде парашюта, внутри которого летит самолет и трех странных букв «ВДВ», чем-то обрамленных. Я не успел задуматься над тем, как расшифровывается аббревиатура и уже принялся догонять инструктора, который скрылся внутри.

Зайдя за ним первым, я увидел, что помещение оборудовано как тренажёрный зал, в котором имелась масса снарядов и даже нечто похожее на импровизированный ринг в углу. Следуя за широкой спиной мужика, я дошел до места, где стояли манекены людей, выполненные из полупрозрачного на вид материала. Увидев, что остальные дошли, инструктор подошел к одному из манекенов, хорошенько дал ему в район головы, да так, что за ним что-то издало звуковой сигнал и возле загорелась красная лампочка.

– Ваша задача бить так, чтобы слышать этот звук, – сказал он, отступая на шаг, и дождавшись, когда лампочка погаснет, продолжил. – Для этого вы должны проломить клевцом череп или пробить сердце, – он продемонстрировал направление удара в висок и в сердце не видимым клевцом показывая, как правильно замахиваться. – Бить по башке сверху в череп тоже можно. Но сила удара должна быть внушительной, так что привыкайте глушить в висок.

– А как вы, рукой в морду можно убить? – подал голос молодой, лет семнадцати на вид парнишка.

– Можно, пустышам и бегунам можно сломать шею, и они от этого сдохнут, но с твоей комплекцией я бы на такое не рассчитывал. Хватил чесать язык, выбирайте кого будете лупить и приступайте.

Подойдя к свободной особи, я приступил к избиению, ясно было сразу, что необходимо бить в глаз, висок или затылок, так как физиология зараженных такого уровня не сильно отличается от людей. Размахнувшись, начал бить по снаряду, специально нанес несколько ударов в грудь, попадания в сердце так же засчитывались, и тут то дело пошло. По итогам двухчасового махания обрубком кирки, я вымок до нитки и запыхался, во время передышки наблюдал как через одну позицию от меня, какой-то на вид похерзанный мужик, едва лупит бедного резинового зараженного. Пока отдыхал и разглядывал жалкие потуги одногруппника, ко мне подошел инструктор.

– Устал?

– Есть, немного.

– Тогда бери орудие и пошли за мной, охладишься.

Выйдя из зала с манекенами, я следовал по коридору за инструктором, который меня привел к огромной двери, открыв которую, мы вошли в прохладное помещение. По всюду висели свиные туши, подвешенные на металлических крюках.

– Лупи в ребра, так чтобы клевец застревал, а потом выдергивай, измолотишь все и на сегодня свободен.

– А что тот мужичек такой вялый, спросил я уже направившегося к выходу инструктора.

– А забудь, мы таких смертниками зовём, попав сюда, потерял всю семью, собраться никак не может, такие либо влачат жалкое существование, либо на себя руки накладывают, самоубийство – это, кстати, вторая по частоте причина смерти новичков в Улье, ну а первая, сам понимаешь все те, кто урчит, ответил он и закрыл за собой дверь.

Постояв еще минуту, обдумывая сказанное, я приступил к окончательному упокоению свиных тушек, всаживая им в ребра орудие по самую рукоять. Уже после того, как я помучался с извлечением застрявшего клевца из первой туши, я понял за чем нужны такие занятия. Орудие хорошо ломало ребра и заходило внутрь, но если прикладывалось больше усилий, то серьезно застревало в костях и быстро достать его не получалось. Подумав немного, я придумал тактику как быстрее доставать застрявший клевец и уже после третей туши стало гораздо легче. Вторая проблема была в том, что висели туши весьма плотно, создавая как бы имитацию толпы, и размахнуться толком места не было.

Не успел я до упокоить и половину туш в первом ряду, когда инструктор привел молодого парня, что был со мной и предупредил, чтобы мы махали осторожней, так, чтобы не убить друг друга. За час я разделался со своим рядом и даже помог парнишке, после чего мы с ним вышли обратно в зал. Встретивший инструктор пояснил, что для перехода в следующую категорию необходимо пройти экзамен, суть которого состоит в том, чтобы упокоить с десяток пустышей только клевцом и пройти его мы можем когда угодно, для чего нужно просто найти его и попросить. Сейчас же мы можем либо заняться физической подготовкой на тренажёрах, либо пойти на полосу препятствий.

– А пострелять? – опередив меня, спросил парнишка.

– Пострелять вам пока не положено, расходовать патроны на обучение мусорщиков, – он при этом как-то ехидно улыбнулся и обвел меня взглядом, явно намекая на диссонанс этого звания и меня и продолжил, – никто не будет возражать если есть своё, стрелковая открыта. Там, если что, есть что-то типа библиотеки, где можно почитать как правильно целиться, поправки на дистанцию и прочая умная наука. За дополнительную плату и я могу рассказать, да и снайпер тут у нас есть, обучить может, но с учетом обычных задач во время боя, не превышающих и ста метров, все это не нужно.

Я, как и парень решили сходить в столовку на обед, а после этого вернуться на полигон, для того чтобы пострелять и поглядеть на полосу препятствий. Пообедав, я зашел в свой номер, где с превеликим удовольствием принял душ, после чего переодевшись во все чистое оценил кучу грязных вещей, которые следовало бы постирать. В стабе нет магазинов, в которых можно взять новое с полки бесплатно и теперь придётся думать и об этой проблеме. Спустившись в бар, я высказал бармену свою озадаченность возникшей проблемой, и он меня обрадовал тем, что я могу просто выставить этот мешок и горничная все постирает, а стоимость оплачу в баре по получению чистых вещей. Я еще раз взлетел по лестнице, упаковал все в шуршащий черный пакет, после чего, оставил его у закрытой двери уходя.

На полигон я вернулся первым, Славяна, как мне представился парнишка ещё не было, и я принялся расстреливать мишени, стоявшие на разных дистанциях. Тир был оборудован хорошо, мишени были ростовыми и стояли не просто так, а были разнесены на разное расстояние, внутри головы каждой из них был механизм, позволявший по нажатию кнопки прокрутить бумажную мишень. За смену всех десяти с меня взяли споран, после чего смотритель прошел и поставил новые рулоны, предупредив, что в каждом по пятьдесят штук. Столько патронов отстреливать я вообще не планировал, поэтому подошедшему Славяну, который вообще в прошлой жизни был Фёдором, предложил сделать это на двоих.

Я стрелял очередями и одиночными со снятым глушителем и, поначалу, от непривычки, даже пугался выстрелов, но расходовать ресурс столь ценного устройства попусту я не хотел. Славян стрелял только одиночными, сначала я думал что он это делает специально, но на очередной прокрутки мишеней он объяснил, что это гражданская версия автомата Калашников в его мире, называется «Сайга – 308», только в связи с тем, что он совершенно не разбирался в оружии, не знал что это за модификация, но на курсах, что он проходил ему объясняли, что их много. В своём мире у него тоже была сайга, но гладкоствольная, а когда попал в этот, и все начали превращаться в зомбаков, он вломился в оружейный магазин неподалеку от своего дома, где успел экипироваться и обзавестись этим стволом. Свой выбор он аргументировал тем, что в подсобке смог набрать половину рюкзака патронов к ней, а она была единственной, на которую был смонтирован прицел.

Я немного покрутил его автомат в руках, и в правду убедившись, что на его предохранителе всего две позиции и очередями он не стреляет, хотя, вспомнив свою охоту с Косым, где я тоже очень быстро перешел на стрельбу одиночными, так как очередь особо не эффективна и расходует много боеприпасов, но вот в случае толпы одиночные, это очень плохо.

– Магазин маловат, – прокомментировал я, когда тот забил туда всего пять патронов.

– Угу, – согласился он и добавил, – есть на восемь патронов еще, но местный оружейник сказал, что за небольшую плату сделает мне двадцатки к нему, хотя посоветовал всё-таки сменить оружие. Я согласился, но пока для тренировок и это сойдет, другого у меня хватает, я же тогда не только эту сайгу прихватил. Перед тем как забиться в подвал, я чуть ли не пол магазина вынес и еды тоже натащил. А меня на четвертый день бригада охотников нашла, но сказали, что все, что при мне было, моё.

– Это тебе повезло, на хороших людей нарвался. Я вот видел тех, кто своих же на органы потрошит, – сказал я и брезгливо поморщился, вспоминая разделочный стол с его содержимым.

– Знаю, меня уже просветили про муров, пока в стаб везли.

– Давно сюда попал?

– Четыре дня в подвале просидел, хотя весь первый таскал по большей части, те кто меня нашли сказали, что у нас быстрый кластер и все за четыре пять часов оборачиваются, даже матерые твари прийти не успевают. Уже вечером видел, как по дороге страшные нелюди бегали, иногда зомбаков рвали и жрали, пару вообще размером с машину видел. Сидел как мышь, даже пернуть боялся, а потом слышу стрельба идет да не хаотичная, а такая уверенная, думал военные на помощь пришли. Сам пострелял из подвала, чтобы заметили, а как выяснилось, их маг чародей, – он даже развел руками, делая какие-то магические па, по его мнению, – меня и так видел, сенс он короче. Потом с ними по городу тому два дня катались, еще троих подобрали и сюда приехали.

– Повезло, – результировал я им сказанное.

– Повезло, – подтвердил он, начав снова целиться в мишени, которые уже давно сменились.

Достреляв, все мною оплаченные рулоны и прилично облегчив разгрузку, я был удивлен просьбой мужичка подобрать гильзы, который на разрешение отреагировал дикой благодарностью. Косой говорил, что гильзы нужны ксерам, чтобы делать патроны и их охотно скупают, но по очень низкой цене, я не видел смысла их подбирать, поскольку патронами на ближайшее будущее обеспечен. На полосе препятствия мы с ним провели до вечера, и тут я увидел серьезную разницу в нашей силе, такую же, как я заметил в первые дни между мной и Косым. Славяну после прохождения полосы, которая ему далась крайне тяжко под конец, пришлось отдыхать, в то время как я прошел её в обе стороны и вернулся к нему, только тогда почувствовал нужду в отдыхе.