Текст книги ""Фантастика 2025-106" Компиляция. Книги 1-15 (СИ)"

Автор книги: Марина Александрова

Глава 11

Ковалёв сложил руки на груди и молча изучал мою физиономию.

– Если бы не было никакой возможности спасти вашего друга, я бы вас сюда не потащил.

– Так все-таки выход есть? Так говори, не тяни.

Ковалёв опустился на скамейку, подтащил к себе маленький столик из легкого металлического сплава. Положил туда свой планшет.

– Есть две возможности. Первая. Добраться до центрального командного пункта управления станцией. Там есть аварийный усилитель магнитного захвата. Второй. Там же на посадочной площадке рядом с рубкой есть космолёты-сборщики космического мусора. Можно попробовать захватить сеткой космолёта шлюпку и подтащить ее обратно.

– Как добраться до рубки? На лифте?

– Разумеется, нет, – усмехнулся Ковалёв. – Рубка управления заблокирована. Чтобы какая-нибудь умная тварь туда не добралась и не взорвала к чертям собачьим всю станцию. Опять же две возможности. Или по техническим туннелям или выйти в открытый космос и добраться до командного пункта управления. У меня есть коды доступа.

– По техническим туннелям слишком долго, муторно и опасно.

– Этот путь я даже не рассматривал, все технические туннели заполнены опасными тварями. И тебе, Рей, это известно, как никому другому. Что удивляешься? Откуда я знаю?

– Зайцев доложил?

Ковалев схватил планшет со стола, пролистал и продекламировал с пафосом:

– «Докладывает майор Григорьева. На станции обнаружен нарушитель, который взломал коды доступа в техническом туннеле. Биометрические данные отправлены для распознавания реального имени преступника…» Преступника, понял? Эта дура везде видит врагов государства. Мозгов у нее не хватило понять, что ты пришелец. Знаешь, что обнаружили в твоем геноме? Смотри!

Он пролистал свой планшет, вывел на экран цепочки ДНК – они бежали волнами, наслаивались друг на друга.

– У тебя двадцать шесть различных генотипов. Наши ученые за голову схватились, когда увидели.

– Да, я сложный тип. Многоуровневый. Значит, план такой – добираемся до командного пункта. И я на космолёте захватываю шлюпку с Ларри, и притаскиваю до места, куда дотянется магнитный захват.

– Тут есть одна проблемка. Нужно уметь пилотировать космолёт-мусоросборщик. Сможешь Рей?

– Ковалёв, я пилот экстракласса. Летаю на всем, что летает и даже плохо на том, что не летает.

– Ладно, пилот экстракласса, – лицо Ковалёва исказила кривая ухмылка. – Проверим тебя в деле. Все равно никакого другого пилота у нас нет. Надеваем скафандры и вперед. Дарлин, под скафандр надевается костюм. Вот как на мне, – оттянул эластичную ткань на груди. А под ним белье специальное. Я все вам принесу.

В женской раздевалке все ниши для скафандров почему-то пустовали. Но Ковалёв подошел к высокому шкафчику, выдвинул несколько ящиков, вытащил стопку сложенной одежды.

– Дарлин, вы переодевайтесь, потом зайдите к нам в раздевалку. Я помогу вам надеть скафандр, – он галантно выложил стопки одежды на скамейке.

Схватил меня за руку и потащил к выходу.

– Мы здесь постоим и подождем Дарлин, – горячо шепнул мне в самое ухо. – Мало ли что. Вылезет опять какая-нибудь хрень.

Но буквально через несколько минут дверь распахнулась и на пороге возникла наша Принцесса в оранжевом облегающем костюме, который сделал ее женские формы еще обворожительней.

– Дарлин, вам очень идет этот костюм.

В мужской раздевалке полковник подвел нас к нишам со скафандрами,

– Дарлин, я вам коротко расскажу о скафандре и как им управлять. Значит, так. Надеть скафандр очень легко. Вы входите в него и закрываете за собой дверку – вот этот ранец, где размещены все системы. В скафандре автоматически поддерживается давление в четыре десятых земной атмосферы. Шлем и основная часть – жесткие, штанины – из мягкого материала. На шлеме есть основной иллюминатор, и дополнительный верхний. Для защиты от солнечных лучей есть фильтр. В местах сгибов рук, ног – герметичные подшипники. В ранце есть запасной кислородный баллон. Его хватит на полчаса. Органы управления скафандром вот здесь – на груди. На шлеме есть светильник. Все понятно? Есть вопросы?

– Нет, спасибо, полковник, вы мастер объяснений, – кокетливо улыбнулась Дарлин.

Ковалёв опустил голову, но я заметил, как вспыхнули кончики его ушей и выступили красные пятна на лице. Дарлин, могла быть ласковой кошечкой с мужчинами, но никогда не забывала, что у нее есть когти, которыми она может расцарапать физиономию любого, кто посягнет на ее свободу.

Я взял из рук Ковалёва шлем, который он показывал Дарлин.

– Это что? – я щелкнул по буквам на шлеме. – ССКС. Станция космическая? А дальше что?

– Не станция, – объяснил Ковалёв. – Это название теперь нашей страны. Союз советских коммунистических стран. ССКС.

– Коммунистических стран? И сколько их у вас всего?

– Почти все страны Земли. Ну там парочка осталась. Но мы скоро их тоже присоединим. Проще простого. И так. Болтать прекращаем.

Он быстро надел скафандр, захлопнул ранец. Понаблюдал, как это сделала Дарлин. И рассказал девушке, как проверить подачу кислорода, атмосферное давление, термоконтроль, включить-выключить светильник на шлеме. И мы направились в конец коридора.

– Так, а как мы с тобой общаться будем? – у самого входа в шлюз, поинтересовался Ковалёв. – У нас с Дарлин будет радиосвязь. А у тебя?

– Я ваши мыслеобразы буду считать и передавать свои.

Полковник нахмурился.

– Ты будешь наши мысли читать? И внушать свои? Мы так не договаривались.

– Я буду считывать только те ваши мысли, которые вы мне хотите передать. Не волнуйся, в твои мозги залезать не буду.

Мне не хотелось напоминать полковнику, что мы с Дарлин так и делаем. Язык землян переводит наш нейроинтерфейс.

Ковалёв явно не поверил, помрачнел еще больше, но спорить не стал. На панели набрал код, створки ворот с тихим шипением разошлись влево-вправо, обнажив еще одну массивную дверь из темного металлического сплава. Она медленно поднялась, открыв совсем небольшое помещение, куда мы смогли едва протиснуться втроём.

Полковник галантно помог Дарлин надеть шлем. Потом нацепил свой. И мы оказались заперты в воздушном шлюзе. Напротив меня засветился небольшой экран, там пробежали строчки символов, которые разобрать я не успел.

– Так. Рей, ты меня слышишь? – прямо в голову ударили мысли Ковалёва.

– Да, четко и ясно.

– Ладно. Теперь придется подождать. Сейчас пройдет процедура понижения давления. Затем произойдет десатурация – вымывания азота из крови. Кстати, Рей, твой скафандр все это проделает?

Я кивнул. В открытый космос я выходил редко, но мой скафандр всегда выполнял все действия автоматически. Главное спасти мою жизнь. Пока на экране мелькали результаты прохождения всех процедур, мы молчали. Но затем я решился спросить полковника:

– А вот скажи, полковник. Неужели вы не могли вывезти отсюда всех людей. Чтобы потом всю эту станцию взорвать? Все равно ведь, не сможете очистить от этих мразей. Они же везде, всюду.

Полковник резко развернулся, сквозь толстое с желтоватым оттенком стекло шлема прожег меня суровым взглядом:

– Это народная собственность. Наше государство потратило на создание этой станции большие средства. За уничтожение государственной собственности полагается высшая мера социальной защиты. Понятно? И хочу сказать, я прибыл сюда, чтобы расследовать причины того, как эта станция оказалась разрушенной и заселена теперь инопланетными тварями.

– Думаю, все, кто причастны к этому, уже погибли.

– Это не важно! У них есть семьи, они должны ответить за ущерб.

Несмотря на хорошую терморегуляцию моего скафандра, по позвоночнику проскользнула ледяная змейка. Похолодели пальцы рук. Я никогда не забывал, как уничтожили мою собственную семью и сделали меня изгоем. Неужели и здесь людей ожидает та же участь?

Когда на экране высветилась надпись об окончания всех процедур, Ковалёв не стал набирать код, а поднял рукоятку. Медленно-медленно разошлись створки ворот, и выпустили нас в тьму космоса.

Хотя тьмы – это лишь условно. Всю станцию, металлические фермы, круглые ворота шлюзов, развернутые словно птичьи крылья ленты солнечных батарей заливал свет звезды этой системы – Солнца. Внизу медленно проплывала поверхность Земли – скрытая нежно-голубым дымчатым покрывалом.

Ковалёв подал нам знак, и включив движки скафандров, мы отправились за ним.

– Будьте осторожны, – услышал я голос полковника. – Тут навалом всякого мусора. Скорость такая, что в десять раз выше, чем у пули. Так что даже крошечная песчинка попадет и все – капец. Если что, сразу возвращаемся назад.

Мне это не грозило. Ткань моего скафандра могла мгновенно восстановить целостность. И я так жалел теперь, что не отдал его Дарлин. Она в этой громоздкой не вызывающей никакого доверия конструкции выглядела еще более беззащитной, чем без нее.

С этой стороны станция казалась сильнее разрушенной, чем я представлял раньше. Чернели бездонные провалы в окружении разбитых вдребезги стекол, разорванных металлических балок, бессильно висящих оборванных проводов. Помнится, Зайцев рассказывал, что в станцию врезался метеорит. Но у меня возникло ощущение, что станцию бомбили ракеты, или по крайней мере, на неё пролился жестокий ливень из астероидов.

Мы довольно быстро двигались вверх, и я даже задремал, мой скафандр выполнял все действия на автопилоте по заданному маршруту. Ковалёв шёл вперед, как командир, Дарлин старалась не отставать от него. Ну а я замыкал нашу группу.

Я даже не сразу понял, что произошло. Оглушил долгий протяжный звук, похожий одновременно на скрежет, вой и хохот.

– Быстро прячемся! – крик Ковалёва заставил вздрогнуть.

Лишь увидел белеющее пятно – полковник и Дарлин исчезли в огромной вдавленной в бок станции дыре. Я влетел за ними. Довольно просторное помещение, смахивающее на полностью разрушенную лабораторию. Кружились, словно в водовороте пара металлических столов, офисные стулья. В углу в стену врос белый шкафчик со стеклянными дверцами, за которыми просматривались какие-то колбочки, пробирки, инструменты.

– В чем дело? – спросил я.

Но Ковалёв ничего не ответил, лишь подплыл ко мне совсем близко и приложил к шлему палец, мол, молчи. Здесь царила тьма, я не мог видеть его глаз.

– Свет не включаем, – шепотом произнес Ковалёв. – Это Кошмар.

Да уж, звук, что разбудил меня от приятной дрёмы действительно был кошмаром. Но тут я осознал, что именно полковник имел в виду.

Жуткий, оглушающий звук повторился с еще большей силой.Он приближался. В голове промелькнула мысль – как же он воспроизводится в безвоздушной атмосфере? Или эта новая тварь может так воспроизводить звуки прямо в мозгу?

Россыпь звезд, что виднелась в проёме, где мы прятались, заслонила чёрная беспросветная тьма. И тут же вспыхнули огромные, как футбольные мячи глаза. Они вращались вверх-вниз, вправо-влево. И остановились, вперившись прямо в нас.

Тьма стала медленно-медленно вливаться в дыру. Мы оказались в полном тупике.

– Быстро, уходим! – услышал я крик Ковалёва.

Полковник подхватил Дарлин, они уже наполовину исчезли в дыре в потолке в дальнем углу. Ну нет, вот так трусливо я не сбегу. Надо попробовать справиться с этой новой тварью. Нельзя же все время бегать от них?

Вытащил бластер, перевёл на снабжение из аккумулятора скафандра – потеряю энергию, ну и чёрт с ним. Бластер стал набирать мощность. Слишком медленно! Но тут в ушах раздался писк, я нажал на пуск. Тьму прорезала ослепляющая лента плазмы. Ударила в тьму, что медленно, но неотвратимо приближалась ко мне. Электроразряды пробивали плотную ткань скафандра, ослепляя дикой болью.

И вся черная плотная масса разошлась, по контуру весело пробежали золотистые огоньки. И вся эта тварь стала оседать, расползаться, как черный дым устлала пол у меня под ногами.

Стало не хватать воздуха, сердце подскочило, заколотилось у самого горла. Сознание начало меркнуть.

Два прямых, как стрела луча сомкнулись на твари. Золотистые огоньки стали тускнеть, погасли. Боль отпустила.

И я увидел рядом два белых скафандра. Они подплыли ко мне, схватили под руки и потащили в дыру в потолке.

– Он сейчас соберется вновь! – раздалось громкое и злое шипение Ковалёва в моей голове. – Ты его не убьешь.

Мы выскочили через отверстие в потолке в другое помещение. И Ковалёв быстро захлопнул люк. Осмотревшись, всплыл вверх и подтащил к люку громадный шкаф.

– Ты идиот, Рей! Кошмар нельзя уничтожить! Только сбежать от него.

Я опустился на диван у стены, пытаясь усмирить разбушевавшееся сердце.

– И что? Мы теперь будем здесь сидеть, как крысы, которых загнали в угол?

– Не будет. Он сейчас уйдет, и мы пойдем дальше.

– Полковник, а что, если эта вся хрень свалится на Землю? Что там будет?

Ковалёв помолчал, и молчание продлилось так долго, что я уж решил, что он заснул. Или вообще не услышал моего пламенного выступления.

– Я ничего не решаю, – наконец, я услышал его голос. – Может быть, Маршал сможет вопрос решить. У него влияние, авторитет… Всё, хватит болтать. Надо двигаться дальше.

Мы не стали возвращаться в ту же разрушенную лабораторию, а поднялись чуть вверх на этаж и попали в техническое помещение, смахивающее на склад. Через широкий проём выбрались наружу.

Ковалёв и Дарлин устремились вверх, а я вновь замыкал эту процессию. Полковник всеми силами пытался охмурить девушку, рассказывая разные истории. А мой нейроинтерфейс равнодушно фиксировал весь разговор.

– Дарлин, а на вашей планете проводят парады?

– Парады? Хит-парады? Кино, музыки?

– Нет-нет! Парады военной техники, ну самых последних достижений вашего оборонного комплекса?

– Нет, такого у нас не бывает.

– У вас нет военной техники? – голос Ковалева зазвучал удивлённо.

– Есть, конечно, у нас отличная военная техника, – кажется, Дарлин эти слова задели. – Наша планета вела несколько галактических войн. И успешно. Эдгар участвовал, получил награды. Но парады мы не проводим. Зачем?

– Но все-таки я хочу, чтобы вы побывали на параде, – слова Дарлин обо мне явно Ковалеву не понравились. – Который будет проводиться у нас на Земле. Это невероятное зрелище.

«То же мне нашел чем привлечь девушку, – проскользнула у меня насмешливая мысль. 'Нет бы пригласить в ресторан, на собственную яхту, пообещать купить дорогую финтифлюшку, а этот солдафон хвастается парадами военной техники.»

– А по какому поводу будет это представление?

– В честь тридцатилетия возвращения нашего Вождя.

– Он что куда-то уезжал?

– Да нет, Дарлин! Наш Вождь Иосиф Виссарионович умер больше ста лет назад. Предатели нашей страны его отравили. Но ученые нашли способ его вернуть к жизни! Вы не представляете, как люди радовались этому. Мне было… лет восемь, когда это произошло. Наш народ охватило невероятное ликование, незнакомые люди обнимались на улице и плакали от счастья, что их мечты, наконец, осуществились.

– Тридцать лет? Он тридцать лет правит вашей страной? Он так хорош?

– Дарлин! Не просто хорош, он был лучшим руководителем нашей страны. А сейчас… Вы не представляете, какой рывок вперед сделала наша страна под его руководством. Невероятный технологический прорыв. Еще три десятка лет мы выводили в космос наши корабли на очень устаревших двигателях. Даже до ближайших планет приходилось лететь больше полугода. А теперь мы создали ядерные-прямоточные, лазерно-плазменные, термоядерные.

– А на экзотической темной материи у вас есть двигатели? – поинтересовалась с едва заметной насмешкой Дарлин.

– Мы уже почти их создали, – объявил Ковалёв.

– А перемещаться черед туннели пространства-времени вы можете?

Полковник замолчал, как будто не знал, что ответить.

– А ваш звездолет имеет такую возможность?

– Да, мы можем создавать сами такие туннели. И перемещаться в любую точку Вселенной. Куда захотим. Ну, если, конечно, у нас хватает энергии. Мы можем черпать её из ближайшей звезды.

– Вот как? Это интересно. Вы действительно очень и очень продвинутая раса. Если бы вы могли помочь нам овладеть вашими технологиями. Ведь вам нужна наша помощь? Помощь Земли, чтобы восстановить ваш корабль? Правильно?

– Да, мы очень этого хотим.

Мне невероятно наскучило тащиться за ними следом и слушать их болтовню.

– Полковник! Я обгоню вас? Не возражаешь? Хочу проверить не скопилось ли наверху новых тварей.

– Давай, только на рожон не лезь.

В голосе Ковалёва я уловил удовлетворение, он явно обрадовался возможности остаться с Дарлин наедине.

Я прибавил мощности движкам скафандра и взлетел, как птичка. Буквально через пару минут оказавшись почти у самого верха.

Пламенели лучи солнца на зеркальных панелях верхнего яруса станции. Создавали иллюзию огромного маяка Вселенной, указывающего своим светом путь космическим кораблям. Тонкие золотистые панели сходились на верхней полусфере, перед которой я заметил какую-то фигуру. Подплыл ближе. Огромная из желтого сплава статуя медведя на задних лапах, который угрожающе раскрыл пасть. Зачем люди ее здесь установили? Кого пытаются напугать?

А ниже располагалась круговая площадка с ангарами, в которых по словам Ковалёва должны находиться космолеты для сбора космического мусора. Я облетел вокруг, но все оказались закрытыми монолитными воротами. Но это лишь раздразнило мое любопытство, что я решил узнать, что же скрывается за ними. Включил рентгеновское зрение.

Изумрудные линии обрисовали контуры летательных аппаратов. Интересно, зачем примитивным сборщикам мусора такое количество движков? Да и контуры этих «птичек» совсем не походили на мирные. Мой нейроинтерфейс высветил информацию об аппаратах. Спейсфайтеры класса «Планета-космос». Реактивные двигатели для полета в атмосфере планет и плазменно-лазерные для космоса. Конструкция их не позволяла вести сражение в космосе – слишком большая скорость, слишком малый размер. Но вот для ведения боевых действия в атмосфере любой планеты они очень даже годились. А лазерные пушки, ракетные комплексы одного такого спейсфайтера могли уничтожить целые города в мгновение ока.

Может быть, эти аппараты и позволили завоевать почти всю планету?

Один ангар сильно выделялся внушительными размерами среди остальных. Такого красавца я раньше никогда не видел. Он напоминал белого орла, только исполинского размера. На крыльях, изломанных под прямым углом – пятиконечные звезды. На фюзеляже гордая надпись – ССКС. Несколько мощных движков сверху, снизу, по бокам.

Если на этой станции земляне расположили часть своего военно-космического флота, конечно, уничтожать его им совершенно не хотелось.

Но что таилось за мощью этих аппаратов, которые земляне спрятали на станции? Война со всей планетой? Или нечто большое? Подготовка к завоеванию других планет? Галактик? Вселенной? Конечно, пока эти спейфайтеры слишком слабый флот. Но судя по рассказам Ковалёва за три десятка оборотов их планеты вокруг звезды они сделали невероятный рывок вперед.

Хрясь! Мощный удар впечатал меня в ворота одного из ангаров. Хруст костей, дикая боль прошла от шеи до ног. Сознание начало темнеть, я будто падал в глубокий колодец и видел, как уменьшается надо мной станция. Вот она стала совсем-совсем крошечной, буквально пятнышко, что светилось в одиночестве во мраке. И все. Погасла.

Глава 12

Тусклый желтоватый свет фонарей, встроенных по периметру люка спейсфайтера, едва заметно очертил контуры двух людей, возникших из тьмы леса. Они тащили небольшой ящик из серого металлического сплава, но судя по тому, как он оттянул их руки, невероятно тяжелый.

– Это последний? – поинтересовался я.

Парни остановились, синхронно кивнули. Тяжело дыша, положили аккуратно ношу на землю. Оба в защитных комбинезонах, в дыхательных масках. Воздух на этой планете дерьмо, задохнуться нельзя, но вонь невыносимая. Не всякий выдержит. Один повыше, сутулый, тощий, комбез висит на нем, как на огородном пугале. Второй толстячок, и всё у него округлое – фигура, лицо, нос.

– Эдгар, а мы там еще золото нашли, – сказал толстяк, ухмыльнулся, блеснув металлическим клыком.

– Инсафф, меня это не колышет. Мне нужен только азбантиум. У меня заказ на него.

– Плехой чаловек. Жадный, – прогундосил тощий. – Не хотеть дать бедным чуть-чуть больше?

– Я оплачиваю ваши гребанные услуги в соответствии с нашим договором.

– Нам пришлось пришить охранников, Эдгар, – продолжал ныть толстяк. – Мы рисковали. Они могли погнаться за нами. Ты видишь, как мы устали.

– А ты видишь этот бластер? Я прострелю тебе коленную чашечку, если будешь продолжать клянчить. Быстро занесли ящик и отчаливаем. Раз вы не смогли сработать чисто, мне придется придумывать, как уйти от «жёлтых фонарей».

Тощий обиженно задышал, но подхватив ящик, вместе с толстяком они прошли по трапу и унесли в дальний угол спейсфайтера.

– Закрепите его там получше, – прикрикнул я. – В прошлый раз чуть не угробились, когда все отвалилось. Идиоты! Ну кто так крепит⁈

Я в прыжке оказался рядом с парнями и сам тщательно прикрепил ремнями ящик к направляющим. Проверил остальные. Метнулся к кабине. Впрыгнул через спинку в кресло.

Нейроинтерфейс привлек внимание писком. Перед внутренним взором закрутилась здоровенная колымага с встроенными по периметру крыши фонарями.

– Зараза! Они уже здесь. Быстро в капсулы и сидеть там тихо, как мыши!

Спейсфайтер резво поднялся, сжигая движками высокую траву на поляне вокруг густого леса из странных переплетенных между собой тонких стволов.

Перегрузка чудовищная, едва не размазала меня по креслу. Защитная капсула здесь дерьмо. Приходится терпеливо сносить боль.

Штурвал взял на себя резко, космолёт стрелой ввинтился в зловеще-красные облака над планетой. Выскочил выше них. Понёсся, как глиссер по бурлящим оранжево-красным океанским волнам.

– Они нас сейчас догонят! – запричитал Инсафф.

– Убирайся к чертовой бабушке! – заорал я. – Ты мне мешаешь! – оттолкнул парня.

Он обиженно всхлипнул, но остался стоять рядом.

Отдал штурвал от себя. Летун мой нырнул в облака и вот мы уже мчимся над кронами переплетенных между собой деревьев.

Мрачная громада скалы быстро вырастала, заслонив весь горизонт.

– А-а-а! – истошно заорал толстяк. – Мы разобьемся!

– Пошёл вон, – прошипел я.

«Желтые фонари» догоняли, вой сирены оглушал, заставлял дрожать пальцы, слабеть ноги. Но я лишь крепче вцепился в штурвал. Врешь – не возьмешь.

Отливающая иссиня-черным блеском стена мелькнула перед глазами, когда я резко взял штурвал на себя. Спейсфайтер вздрогнул от непосильного задания, но послушно рванул свечой вверх.

Трах-тарарах! Чудовищный взрыв едва не вырвал штурвал из рук. Поднявшись до облаков, я перевел спейфайтер в горизонтальный полёт, проверил радаром окрестности.

«Жёлтые фонари» врезались в гору, как я и ожидал.

– Ты – молодец! – просипел Инсафф. – Как ты это сделал?

– «Фонари» включили у себя магнитный захват. А эта гора вся из магнетита, расплющились, как миленькие.

Всё-таки смекалка выручала меня всегда.

Тощий парень вдруг возник передо мной, как призрак. Заслонил фигурой весь обзор. Я попытался оттолкнуть его, но он вцепился мне в плечи. Наклонился и я даже ощутил зловонье, исходившее из его рта.

– Да отойди ты от меня, ублюдок!

Худое лицо с костистым подбородком начало меняться, разошлось вширь, побелело. Покрылось зеленоватым блестящим панцирем, вместо узких длинных глаз вылупились большие круглые фасеточные глаза. А из головы с мохнатыми усиками вылезли тонкие щупальца. Опутали мне голову, сжали, и казалось, стали пробиваться в мой мозг, обшаривать там что-то.

И тут совершенно ясно я осознал, это сон, реалистичный, детальный. И надо выплыть из него, вытрясти из головы. Слой за слоем я начал снимать всё фантомные картины моего мозга. Пытаясь высвободиться из объятий кошмара.

И всё стало тонуть в серой дымке, и в разрывах я уже видел что-то реальное и тянулся туда.

Бах. Прямо передо мной я увидел физиономию Ковалёва, который держал меня за плечи, тряс.

– Уф, пришел в себя? Мы тебя, мать твою, еле поймали. Видим с Дарлин, что ты плывешь куда-то, вниз головой. Растопырился, как лягушка дохлая. Хорошо уплыл недалеко, успел добраться.

Ковалёв как-то очень странно заботился обо мне, и в глазах, что я видел сквозь стекло шлема, у него бился страх.

– Как ты себя чувствуешь? – услышал я хрипловатый голос Дарлин.

Дымка в глазах рассеялась, а туман в голове еще нет. Я вспомнил хруст костей, дикую боль, пошевелил осторожно руками, пальцами, чуть согнулся. Боль ушла, оставив лишь легкую расслабленность, как бывает, когда медпомощь скафандра вводит обезболивающее в огромных дозах.

– Не знаю, что произошло. Ощутил какой-то страшный удар и сознание потерял.

– Ну да, удар, в тебя врезался обломок обшивки челнока, – объяснил Ковалёв. – Мы видели, как он отплыл от тебя. Здоровенный такой обломок. Как ты только выжить смог. Говорил я тебе, что здесь этого мусора пруд-пруди и надо осторожным быть. Понимаешь? Осторожным. А не так, как ты. Как ты, в порядке? Хорошо. Поплыли к нашей цели. Вон она уже рядом.

Ковалёв возглавил нашу процессию, показал путь до перехода в центральный командный пункт. Около воздушного шлюза, полковник долго колдовал над экраном, сосредоточенно о чем-то думал. И я уж решил, что он забыл коды доступа и придется взламывать вход.

Но тут монолитная стена чуть сдвинулась и пошла вверх, обнажив створки ворот. И они разошлись влево-вправо, впустив нас внутрь.

Этот воздушный шлюз оказался гораздо просторнее, комфортнее, чем тот, из которого мы начали свое путешествие. Здесь расположилось аж шесть ложементов для астронавтов. И я с удовольствием улегся в ближайший. Биосканер определил моё состояние, как удовлетворительное, требующее восстановление. Но всё же я легко отделался.

Дарлин тоже прилегла рядом, улыбнулась мне сквозь стекло, и прикрыла глаза. Ковалёв же начал что-то сосредоточенно изучать на экране, что висел напротив нас. Потом присоединился к нам.

– Придется подождать, – объявил он нам. – Смотрите не засните.

А я, прикрыв глаза, вновь вернулся к своему сну. Мучила мысль, почему, как только я теряю сознание, то погружаюсь в какую-то невероятно правдоподобную симуляцию, со всеми деталями, звуками, запахами, ощущениями. Во сне человек обычно видит нечто фантастичное, отдельные кадры прошлой жизни, порой не связанные друг с другом.

Будто кто-то пытается обыскать мой мозг, вытаскивая то одно, то другое моё воспоминание, воспроизводит его через фантомный голографический проектор. Психологический обыск. Я поежился, захолодели пальцы рук. Мне казалось, что я голый и уязвимый, как это было в тюрьме Пайнидлс на планете Окоченевшая гора, когда нексоиды захватили меня в плен и я год провел в этом мерзком месте, где надо мной издевались, заставляли есть живых червей, выставляли голым на площади, потешались, как могли, заставляя перетаскивать с места на место корзины с камнями. Ну, я им показал потом, когда сумел освободиться, что такое Эдгар Рей, пилот экстракласса.

После моего пролета на угнанном фрэнзифорсе (летательном аппарате, смахивающем на летающего крокодила с крыльями, только из особого металла, который нексоиды научились выплавлять) от их городка, в тюрьме которой меня гноили, не осталось ничего, кроме дымящихся развалин. Фрэнзифорс потом стоял в ангаре моей виллы. И я показывал его с гордостью гостям, как показывают редкий артефакт, купленный на закрытом аукционе богачей. И никто не догадывался, чего мне стоило добыть этот аппарат. Сколько времени мне понадобилось изучить его управление, перевести все надписи на языке нексоидов. Понять принцип, по которому эта штука летает. Эти дуболомы и представить не могли, что их раб окажется таким умным.

– Алё, пилот экстракласса, заснул что ли? – веселый голос Ковалёва заставил очнуться от воспоминаний. – Просыпайся!

Я вскочил с ложемента, заметив, что ворота, ведущие в командный пункт открыты, а на экране мигает надпись «Операция завершена».

Дарлин и Ковалёв уже оказались внутри, сняли свои белые гробы, оставшись в облегающих костюмах – синем для полковника и оранжевым для Дарлин.

Шагнул внутрь и потерял дар речи. Нет-нет, я видел командные пункты, рубки управления звездолётов разных систем, на планетах. Но здесь, на космической станции это поражало воображение.

Напротив входа зала-полусферы выгнулись широкие экраны, где хаотично менялись трехмерные реалистичные изображения. То возникала плывущая в голубой дымке Земля, то закручивалась спиральная галактика, то звездные скопления нависали золотыми гроздьями.

В нижнем зале на столах полукругом шли мониторы, с черными ящиками на столе, клавиатурой. Странное сочетание грандиозности и древности. Мы давно использовали только нейроввод данных. Без всяких дополнительных устройств.

Над нижним ярусом выступал балкончик, где большую часть занимал полукруглый стол, под которым несколько узких высоких черных ящиков весело подмигивали разноцветными светодиодами. Три изогнутых дугой экрана, соединенных между собой. На вращающемся стуле из оранжевого пластика красовался высохший труп в сине-оранжевом комбинезоне. Руки как у марионетки повисли, как плети, Череп, обтянутой серо-зеленой кожей бессильно свесился набок.

Несколько таких же высохших мертвецов сидели за компьютерами в нижнем зале. Что их убило? Какая-то болезнь или твари, снующие по этой станции?

Ковалёв бесцеремонно сбросил мертвеца с сухим стуком на пол, и сам уселся на стуле. Провел по экрану, что-то напечатал на клавиатуре. И экран заполнила координатная сетка. Стрелка на экране создала нечто похожее на тонкую сетку, стала догонять маленькую точку в правом верхнем углу экрана справа. И остановилась совсем-совсем рядом.

– Не хватает мощности! – Ковалёв в сильнейшей досаде шмякнул ладонью по столу. Лихо развернулся к нам с Дарлин: – Придется тебе, Рей с Дарлин притащить вашего Ларри сачком мусоровоза.

Он вскочил с места, оказался рядом с высоким узким металлическим шкафом у стены. Распахнул дверцы и вытащил толстый фолиант в темно-серой картонной обложке. Вернувшись, шваркнул его на стол передо мной.

– Это чего такое?

– Чего-чего? Ты слепой, Рей? Это руководство по пилотированию космолёта. Изучай матчасть.

Я осторожно открыл томик, пролистал.

– Э, а в электронном виде у вас нет?

– В электронном? – Ковалёв криво усмехнулся. – Есть, конечно. А через какой интерфейс, протокол ты будешь перекачивать и в каком формате? Ты об этом знаешь?

Я выдохнул, бросил взгляд на Дарлин. Она выглядела еще более растерянной, чем я.

– Да, вот еще что! – Ковалев вновь подскочил к шкафу, вытащил две книжицы потоньше. – Вот, Дарлин, это руководство штурмана космолёта и сборщика мусора. Экипаж обычно три человека, но вы вдвоем справитесь. Там, – он махнул в сторону проема в стене, где виднелись ступени, ведущие наверх. – Раздевалка. Дарлин лучше надеть полегче скафандр. Для защиты от перегрузки. Ну и дальше подниметесь на лифте, и попадете на взлетно-посадочную площадку. А я сейчас вам разблокирую мусоросборщика.