Текст книги ""Фантастика 2025-106" Компиляция. Книги 1-15 (СИ)"

Автор книги: Марина Александрова

При жизни Ким так любил модную одежду, пошитую лучшими мастерами Ирэми, а сейчас на нем простая белая рубаха и штаны, ноги его босы, а волосы в беспорядке рассыпаны по плечам. Ким стоит на самой верхней ступени и со странной теплой улыбкой смотрит на меня.

Я не решаюсь подняться к нему. Его мир затягивает, заставляя забыть, кто ты и зачем здесь.

Потому я лишь открываю ему свои объятия. Я помню, зачем я здесь. Я всё ещё знаю…

В этом мире на мне легкое белоснежное платье, мои волосы серебром струятся по спине и так хочется забыть обо всем и просто остаться здесь, поддаваясь легкости солнечного утра. Но я помню, зачем я здесь. Я знаю… и я зову его. Всем своим естеством притягивая к себе.

Происходящее кажется Киму забавной игрой, он легко пожимает плечами и, не спеша, шаг за шагом, спускается ко мне, чтобы уже не раздумывая более ни секунды, оказаться в моих объятиях…

Я очнулась. Жадно хватая ртом воздух. На выдохе мое дыхание вырывается облачком пара. Всё окружающее пространство покрылось тонкой корочкой льда. Так холодно… Но самым странным было то, как жгло мою спину – будто внутри меня было нечто, ищущее выхода во внешний мир. Это нечто пульсировало и рвалось наружу. Единственное верное, что я должна была сделать, я уже знала, на каком-то внутреннем уровне.

Я наклонилась к мертвенно-бледным губам брата, глубоко вдохнула и представила, как выпущу то, что принесла с собой в этот мир. Словно отдавая частицу себя я выдохнула в бесцветные губы Кима, наблюдая за тем, как крошечная голубая искра покидает меня, чтобы соскользнуть в приоткрытые губы брата.

Всего несколько бесконечно долгих секунд не происходило ровным счетом ничего. Казалось, я перестала существовать в этой реальности. Всё мое существо могло быть сосредоточено лишь на его белом, как мел, лице, прикрытых глазах и бескровных губах. Я ожидала хотя бы чего-то, любого подтверждения, что я все сделала правильно!

И когда, наконец, прерывистый вдох послышался в тишине комнаты, сама я на мгновенье разучилась дышать.

Первые робкие толчки сердца.

Легкий румянец на доселе бескровных щеках.

Казалось, внутри меня заработал неведомый механизм, отсчитывающий секунды до того момента, когда я смогу наконец окунуться в омут карих глаз.

Ресницы нервно задрожали, и уже спустя секунду глаза распахнулись, чтобы тут же сощуриться даже от полумрака, царящего в комнате и приносящий ощутимый дискомфорт.

Я смотрела на брата во все глаза, не решаясь пошевелиться, чтобы ненароком не выдать своё присутствие. Каким он вернулся? Какими будут его первые слова? Вспомнит ли он что-то из того, что с ним произошло?

Хотя важно ли это?

Уже нет.

Мне не пришлось долго ждать ответа на первый вопрос.

– Г-где я? – осипшим голосом попытался сказать он. Казалось, он осматривается вокруг, но никак неможет сфокусировать взгляд на чем-то конкретном.

Дрожащими руками прикоснулась к его запястью. Должно быть, это сильно испугало его, потому как он замер и перевел взгляд, наполненный непониманием и страхом, на меня. Эмоции, что отражались в таких знакомых и родных глазах были столь мне знакомы, что я без труда могла читать все то, что он сейчас чувствует – растерянность, непонимание, осознание, а после…

– Как же так? – тихо прошептал он, и, нервно облизнув губы и тяжело сглотнув, попытался заговорить вновь. – Я помню, как… умер? – полувопросительно произнес он, заглядывая мне в глаза.

Моя рука замерла на его запястье. Как взглянуть в его глаза и сказать обо всем?

– Так и было, – тем не менее, тихо ответила я. – Но сейчас ты жив, и это главное, – попыталась улыбнуться я.

– Как?

Мы проговорили несколько часов, и неизвестно для кого этот разговор был важнее – для меня или для Кима. Я чувствовала острую потребность рассказать ему все. Побыть ещё немного рядом. Теперь, когда он вернулся и у меня остались последние крохи того времени, где я и он все ещё брат и сестра. Где у меня есть семья, которую я так долго ждала. Я рассказала ему обо всем, что произошло со мной за последние полгода. О том, как вышло, что он вновь вернулся ко мне… – И, что же теперь? Я ведь не смогу вернуться в МАМ, так?

– Нет, – отрицательно качнув головой, ответила я. – У тебя больше нет дара.

Наверное, именно мои последние слова ударили по нему сильнее всего. Его ресницы задрожали, и, когда он устало прикрыл веки, по щеке заскользила одинокая слеза.

– Но… – тяжело сглотнув, пробормотал он, – ведь можно что-то сделать? М? Быть может, ты смогла бы вновь ненадолго привязать меня к себе и тогда, со временем, я мог бы…

– Нет, – спокойно возразила ему я, хотя внутри все перевернулось от последнего его предложения. – Нет? – неверяще переспросил он.

– Я не стану этого делать. Ведь я рассказала тебе про Лиссу и твоего сына. Ты не думаешь, что тебе следует заботиться о них?

– Разумеется я не оставлю их! – горячо воскликнул он. – Я смогу помогать им финансово, это будет не так сложно. Но почему ты отказываешь мне в этом? Неужели это так сложно для тебя?

– Я не стану этого делать, – упрямо повторила я.

– Почему? Для чего тогда нужно было вытаскивать меня обратно, когда теперь я всего лишь…никто?!

– Ты правда считаешь, что быть просто живым недостаточно?!

– Я, – с какой-то бессильной злостью посмотрел он на меня, – был рожден для большего, чем проживать жизнь младшего сына деревенского кузнеца! Как я могу жить, зная, что у меня было всё, о чем только можно мечтать, и я потерял это? Как, Мара? Ты… Мне больно даже смотреть на тебя сейчас… – поморщился он, – как ты хочешь, чтобы я жил, зная, что ты имеешь всё то, о чем я и мечтать не смел? Как?! Неужели это такая большая жертва для тебя – немного поделиться со мной? Ведь это крохи для тебя! Ты хоть понимаешь, каково мне вообще просить тебя об этом? – он неожиданно крепко сжал мою ладонь и посмотрел прямо в глаза. Его взгляд казался не просто решительным, он готов был идти до конца. – Если не для меня, то подумай о родителях? Ведь они столько сделали для тебя, и ведь теперь у них буду только я! Как я смогу достойно позаботиться о них, м? Конечно, хмыкнул он, – ведь теперь-то тебе нет до них никакого дела, да? Зачем тебе, какие-то человеческие старики, когда у тебя теперь есть всё это, – обвел он глазами мою комнату.

Должно быть, впервые я задумалась над тем, для чего я, на самом деле, пошла на это. Мой ответ был удручающим и постыдным – я сделала это для себя. И сейчас, когда он вновь рядом, я со всей ясностью понимала это. То, что я возомнила себя мудрее самой жизни, решив накормить свою совесть, неуклюже исправляя то, в чем считала себя виноватой, было моей ответственностью и, быть может, ошибкой? В тот момент я поклялась самой себе, что больше не стану вмешиваться в его судьбу. И хотя решение было принято уже давно, я всё одно боялась лишь того, что, приняв его, сделаю лишь хуже. Изображая из себя Бога и начиная играть судьбой другого человека, стоит быть готовым к тому, что в итоге ты все равно почувствуешь себя проигравшим…

– Спи, – посмотрела я прямо в глаза брата, пытаясь сдержать подступившие слёзы, и воздействовала на него так, как однажды научил меня Лео.

– Что? – мгновенно вспыхнул он, но его тело уже расслабилось, глаза прикрылись, и он мерно задышал.

– Спи, брат.

«Знаешь, мертвым он нравился мне больше», – донеслась мысль дэйурга, который, судя по всему, не постеснялся подсматривать за мной.

«Все готово?» – не став комментировать его мысль, спросила я.

«Да, мы у же почти у тебя».

– Хорошо, – уже вслух ответила я, снимая с головы подаренный Лео венец и избавляясь от платья на пути в гардеробную – сейчас мне понадобится совсем другая одежда.

* * *

Мы вышли из телепорта, когда в городе Карген, на севере Ирэми, царила глубокая безмятежная ночь. Необычайно темная, тихая, и какая-то даже безмятежная. Стало ли тому причиной, что об этом позаботился один из моих спутников или же ночь решила быть на нашей стороне в том, что мы задумали? Как знать.

Это был первый и, как мне кажется, последний раз, когда мне было суждено оказаться у порога дома, где теперь жила моя человеческая семья. Сколько лет прошло с тех пор? И сколько времени у нас уйдет, чтобы вычеркнуть всего одного человека из их памяти? Не важно. У нас есть лишь эта ночь здесь. И пока она будет длиться, на Кайрусе будет день, так что меня не должны хватиться. А значит пора приступать.

– Айрин, как малыш? – спросила я, оборачиваясь к эльфийке, что так нежно прижимала крошечное тельце Леона.

– Спит, не волнуйся, – всхлипнула она. – Вы можете делать то, ради чего мы все тут. А я побуду покас ним, – в очередной раз подарив нам тягостный вздох, сказала она.

Несмотря на то, что Айрин так сильно привязалась к сыну Кима, она приняла моё решение и всецело его поддержала.

У моих родителей был не просто дом в Каргене, Орэн когда-то давно купил им небольшую ферму на тихой окраине города. Конечно, это не было похоже на шикарный особняк мага, но по меркам простого ирэмийца – очень приличное хозяйство, где могла бы проживать такая большая семья, как моя, и считаться при этом обеспеченной. Ведь теперь тут жили не только мои родители, но и братья, у двоих из которых уже были жены и дети.

Чуть крепче сжав ладонь Лео, который всё это время был рядом, я посмотрела на него. Говоря откровенно, он даже не скрывал свое недовольство от всего происходящего. Когда он вошел вместе с Каа'Лимом в мою спальню, где находился спящий Ким, тогда и озвучил свое мнение.

– Всё же, иногда мертвых лучше оставлять таковыми… Знаешь, – чуть прищурившись, посмотрел он на меня, – Лаисса увлеклась гаданием на чаинках. Я-то её всё высмеивал, а она вон мне пустые хлопоты на сегодня предсказала. Может, в этом что-то всё же есть?

Вот и сейчас он согласился помочь мне, но особого энтузиазма при этом совершенно не испытывал. И это было сложно не заметить.

– Не смотри на меня так, – фыркнул он. – Я не сбегу. Место выбрала?

Я лишь кивнула, указав пальцем на небольшой холм в отдалении от дома родителей.

– Мне кажется, это подойдёт.

Он лишь кивнул мне в ответ, а дальше я будто попала в другую реальность, где царит неподвластная мне пока магия пространства и материи – умение, столь ценимое и любимое демонами – когда из простого "ничего" появляется на свет материя, энергопотоки сплетаются и обретают плотность, приобретая форму, цвет и фактуру согласно воле того, кто ими управляет.

Так появлялся на свет небольшой, но основательный дом. Дом, который казался обжитым и уютным. И это был не просто каркас здания, а много больше.

Каа'Лим показывал Лео комнату Кима в особняке Орэна из моих воспоминаний. И для Лео важны были не элементы декора или убранства, ему нужны были лишь цвета, да кое-какие предметы – чтото общее, что не вызвало бы у разума протеста. Что не стало бы мозолить глаз и говорить о том, что все вокруг ненастоящее. Обстановка должна быть похожей на привычную «хотя бы общим посылом», как сказал дэйург, когда я объясняла ему то, чего хочу. Это важно, чтобы матрица, которую он приготовил, влилась в сознание, становясь реальностью.

– Не переживай, – заговорил со мной Орэн, когда Лео уже почти закончил начатое. – Я буду присматривать за ними.

– Вам пока не стоит покидать Тэймир, – грустно посмотрела я на него. – Но я обещаю, что постараюсь разобраться и с этим в ближайшее время…

– Да, брось, – отмахнулся он. – Вряд ли обо мне ещё кто-то помнит, особенно сейчас. Так что, мы с Тарием будем за ними присматривать, первое время уж точно.

Я не успела ничего ему ответить, так как Лео по всей видимости уже закончил то, о чем мы с дэйургом так слёзно его упрашивали. Ну… ладно, упрашивала только я, зато дэйург едва все не испортил, обозвав его "старым скупердяем".

На невысоком холме, невдалеке от дубравы, что обнимала полукольцом это фермерское хозяйство, появился скромный домик из белого камня. К моему собственному удивлению, я поняла, что именно из такого материала было выстроено поместье Орэна. Неужели даже такие мелочи были важны?

Заметив мой восхищенный взгляд, Лео лишь усмехнулся.

– Добро пожаловать домой, – сказал он, и на этих словах дверь в маленький домик эффектно отворилась.

Дом оказался небольшим, но вполне уютным. Второй этаж был отведен под детскую и спальню, на первом оказалась просторная гостиная с камином, который был так похож на тот, что был в доме у Орэна, только поменьше, и просторная кухня. С удивлением я рассматривала мебель, что наполнила внутреннее пространство и понимала, что где-то видела нечто подобное. Не совсем такое, но очень похожее. Всё внутри казалось обжитым. Таким, словно здесь уже некоторое время живут несколько человек. Казалось, что на кухне совсем недавно стряпали ужин, и тому было подтверждением не только остатки еды, но и соответствующие запахи, пара немытых тарелок и чашек. В углу даже стояла корзина с грязным бельём! На столике в гостиной лежала книга по грамматике всеобщего языка, перевернутая на том месте, где тот, кто её читал, решил прерваться. В камине едва тлел уже угасающий огонь.

– Через два дня он выйдет на работу в мой магазин, – сказала Айрин, подходя ко мне со спины со все ещё спящим на руках Леоном. – Я уже обо всем позаботилась.

– Да, мы решили, что останемся здесь на первое время, – вклинился Элфи. – Не бойся, я помню, что мы познакомились в Эдэльвайсе. Ким обучен грамоте и счету, и мне показался благовоспитанным молодым человеком. Мы подружились, и так удачно сложилось, что моя супруга решила открыть лавку модной одежды на севере страны, а молодой отец вместе с супругой вернуться к родителям воспитывать маленького сына. Тем более, ему удалось заработать на небольшой домик, и строительство подошло к концу несколько недель назад.

– Спасибо, – прошептала я. – Отнесите Леона в его детскую. Осталось совсем немного…

– В таком случае, мне следует заняться твоими приемными родителями и братьями, – сказал Лео, направляясь к выходу из домика. Сейчас он был весьма сдержан, будто чувствуя, что любое неосторожное слово или жест, смогут отнять у меня те крохи самообладания, которые я всё ещё каким-то чудом удерживала.

– Я помогу, – следом за ним, выскользнул и Тарий.

– Пойдем, – посмотрела я в огромные желтые глаза дэйурга, который сейчас для удобства вновь сменил ипостась.

Каа'Лим лишь коротко кивнул, позволяя мне идти первой.

«Если хочешь, я все сделаю сам», – неожиданно предложил он, когда мы остановились у входа в хозяйскую спальню.

– Нет, – отрицательно покачала я головой, – будем делать, как решили. Ты займешься Лиссой, а я Кимом… – на имени брата дыхание вдруг стало тяжелым, и я попыталась сделать глубокий вдох. Мне нужно это увидеть, чтобы наконец осознать.

«Ты же понимаешь, что…»

– Что даю ему больше, чем стоило бы? Ты это хочешь сказать? Ничего подобного. Это всего лишь мой прощальный подарок за то, что однажды он был рядом. Теперь я многое понимаю, – казалось, желтые глаза дэйурга сейчас не просто смотрят на меня, они заглядывают в самые глубокие уголки моей души, видя то, что я и сама-то до конца не могу осознать. – Есть время для того, чтобы любить кого-то и быть рядом, но оно уходит и самое лучшее, что нам остается – это просто отпустить. Я не смогла отпустить его тогда. Это пробудило во мне жадность. Я хотела, чтобы он вернулся, и вновь были только я и он. Наверное, мне грезилось, что это возможно и необходимо мне. Но сейчас я понимаю. И при этом все равно не жалею… ведь есть Леон и есть Лисса, и именно за них ему стоит нести ответственность теперь. Я подарю ему шанс на новую жизнь и возможность быть тем, кем он был рожден стать. Это последний раз, когда я вмешиваюсь в его судьбу, – подавив очередной судорожный вдох, я тихонько приоткрыла дверь в небольшую спальню, где на достаточно широкой кровати уже лежало двое молодых людей. В кромешной темноте было сложно рассмотреть убранство этой комнаты, но мне не очень то и хотелось делать это сейчас. Потому, пройдя внутрь, я тут же направилась к тому месту, где лежал Ким, в то время как Каа'Лим встал рядом с Лиссой. Мы одновременно опустились на колени рядом с изголовьем кровати и опустили ладони на виски спящих. Теперь у Каа'Лима была своя работа, а у меня своя. Наши сознания сольются лишь на моменте, когда двое молодых людей познакомятся в воображаемой реальности, что так долго проектировал дэйург. А уже с рассветом в постели проснутся молодые супруги и родители – Энаким и Лисса Арелли.

Я все глубже проникала в сознание брата, его воспоминания детства, туда, где у него была совершенно белесая сестра-двойняшка. Его первые воспоминания обо мне были похожи на собрания ярких образов и картинок, где мы вместе играем, едим, гуляем… Словно завороженная я смотрела на то, как истончается образ беловолосой девочки, становясь едва различимым, размытым. Почему-то я тоже помнила тот день, когда Нимария, наказав нас за шалости, поставила в разные углы комнаты. Тогда, переглядываясь и корча друг другу рожицы, было не так грустно в летний день оказаться запертыми в душной избе. Теперь же, мальчик с каштановыми волосами оказался совершенно один, уперев угрюмый взор в темный угол. Ведь у него не было сестры, с которой можно было бы пережить этот момент.

Восемнадцать лет, казалось бы это так мало, но если припомнить всё? Каждый наш день вместе превращался в день ничуть не хуже, но… уже без меня. Больше не было несносных двойняшек, лишь Ким – "маленький озорник", что ранним летом прослышал о маге и решился совершить опасное путешествие в горы и найти его во что бы то ни стало. Он смело шел вперед ни с кем ни препираясь и не споря. Ведь рядом больше не было его сестры. Лишь он один и его мечта. Как оказалось, маг действительно был, но вот у Кима не оказалось дара, но было желание служить в доме своего неожиданного покровителя. Так Ким из простого мальчика на побегушках постепенно обучился грамоте и счету и смог стать помощником секретаря в доме у почтенного Орэна Канерри, где и встретил ту, которую уже спустя год смог назвать женой.

Милая сказка со счастливым концом, где не было места тщеславным мечтам и несбыточным надеждам. Не было красавицы Фриды, что так легко завладела его сердцем. Роскоши и богатства, которые так легко вскружили голову, заставляя уверовать в собственное превосходство. И не было меня… Никогда.

Очнувшись я почувствовала себя совершенно опустошенной. Так, словно у меня внутри кто-то просто выскреб все чувства, силы и эмоции. Не было ничего. Лишь непреодолимое желание закрыть глаза и просто исчезнуть отсюда. Я не знала к чему в будущем приведет такое моё решение. Лишь одно я могла сказать совершенно точно – я больше никогда не переступлю порог этого дома. Больше никогда не позволю себе нарушить покой его обитателей. Сегодня перед каждым из них окажется чистый лист судьбы и свою жизнь им предстоит написать уже самим.

Сильные мужские руки легко подхватили меня, и лишь оказавшись прижатой к крепкой мужской груди, я поняла, что это Лео пришел за мной.

– Я хочу уйти отсюда, – тихо пробормотала я уткнувшись в его шею.

– Я знаю.

ГЛАВА 20

Огромная зала моей резиденции была заполнена самой разномастной толпой, разодетой по последнему слову моды моего нового мира. Каждый из присутствующих сегодня на приеме в честь официального представления владыки, пытался одеться так, чтобы центром внимания был именно он. Должно быть, именно поэтому мне казалось, что я принимаю участие в нелепом маскараде. Хотя, скорее всего, у меня просто было паршивое настроение.

Я так долго ждала возвращения Кима, а на душе вместо радости и удовлетворения было так, словно в этот день у меня сердце треснуло. Я заставляла себя разговаривать с окружающими, выдавливала улыбки, но после каждой такой гримасы лицо представлялось неестественно искаженной маской. Было трудно не думать о брате, но и думать о нем – ещё тяжелее. Потому я просто старалась каждые десять минут найти взглядом Лео. Я смотрела на него и чувствовала его ответный взгляд, который несмотря на расстояние между нами придавал мне уверенности и сил. Я упорно старалась не замечать рыжеволосую вампиршу, которая приклеилась к своему отцу, не отставая от него ни на шаг.

В этот вечер Эдриан казался бледной тенью себя прежнего. Что эта тварь с ним сделала? Что она припасла для меня? Осталось два дня до того момента, как им придется покинуть Кайрус. А значит, всего два дня срока, чтобы осуществить задуманное в отношении меня. Даже с закрытыми глазами я могла определить её местоположение в зале, как если бы не было никого вокруг кроме нас двоих.

Всё, что оставалось мне – это словно загнанной дичи крутиться вокруг своей оси, стараясь не упускать из вида хищника, что приготовился к финальному прыжку. Страшно? Скорее холодно. Именно в её присутствии мне было нестерпимо холодно, и это чувство держало в таком напряжении, что становилось больно дышать.

Здесь был и Дрэй. Дракон словно заговоренный следил за каждым моим движением. С кем бы я ни говорила, кто бы ко мне ни подходил или куда бы ни отходила я – его взгляд преследовал меня всюду.

В конце концов, я почувствовала, что с меня хватит, потому прямо посмотрела на него в ответ и указала взглядом на дверь, ведущую на открытую террасу. Время было уже глубоко за полночь, все официальные расшаркивания уступили место относительно неформальному общению. Покинуть зал было относительно просто, особенно, если учесть тот факт, что уходила я под прикрытием Духа Дома, который в стенах родной резиденции был если не всемогущ, то где-то рядом с этим.

Я оказалась первой на широкой террасе, потому не спеша подошла к каменному ограждению и тяжело оперлась на него руками. Теплый ночной ветер ударил в лицо, принося с собой нежный цветочный аромат сада, что был внизу. Я подняла лицо к небу и устало прикрыла глаза.

Когда же кончится этот бесконечный день длиною в несколько жизней?

За спиной чуть слышно хлопнула дверь и послышались осторожные шаги.

– Мне показалось, ты хочешь поговорить со мной? – спросила я, так и не обернувшись. – Давай уже ты просто скажешь это, и будем считать, что больше нам незачем ни встречаться, ни говорить друг с другом.

Ответом мне была лишь тишина.

– Если сказать тебе нечего, то я, пожалуй, пойду…

– Ох, даже так, – раздался знакомый женский голос, источая неприкрытое веселье.

Резиденция Дома Серебра Двумя часами ранее

Она скользила по коридорам давно оставленного дома не боясь быть услышанной. Ночь – её время. Всегда было таковым.

Когда-то она ступила под своды нового мира полноправной хозяйкой. Она же создала этот огромный дворец, наделив его магией и разумом. Всё здесь когда-то давно познало её силу и покорилось воле создателя. То, чем теперь каждый демон нового мира пользовался, как само собой разумеющимся, было сотворено ею. Дух Дома – многие теперь называли её рабов и бывших врагов именно так. Да, и сами враги уже вряд ли помнили, кем были когда-то. Каждый из них был сильным и гордым противником, сражаться с которым было истинным удовольствием. Но разве война заканчивается простой победой? Только не для неё…

– Вы не можете пройти дальше, – глухой голос, наполненный невыразимой тоской, раздался позади неё.

– Разве? – обернулась она, чтобы из-под полуопущенных ресниц взглянуть на того, ради кого онасюда и пришла. Он бы не появился на простой зов, но был вынужден показать себя, стоило ей приблизиться к коридорам, что были закрыты для простых гостей резиденции. – Почему это? ухмыльнулась она.

– Это личные покои, – скупо пояснил мужчина.

– А ты, стало быть, сторожевой пес владычицы?

На миг в глазах мужчины вспыхнуло нечто похожее на проблеск злости, но тут же угасло, а взгляд вновь стал безразлично-отстраненным.

– Не так ли, О-ри-он, – по слогам и немного нараспев произнесла она, внутренне наслаждаясь, сколь осмысленным и гневным стал взгляд этого нескладного на вид худощавого мужчины. – Ведь ты помнишь, единственный из всех моих рабов, помнишь своё истинное имя. А кто знает имя дэйурга, тот…

– … владеет его душой, – закончил мужчина, потупив взор.

– Да, так было в наше время. Жаль, сейчас отношение к истинному имени твоих собратьев стало несколько проще, ведь имена больше не переплетают с вашими душами, а тайну имени хранят больше, как традицию. Как ты живешь, Орион?

– Твоими стараниями я бессмертен, – глухо прорычал он.

– Не так и плохо, – всплеснула она руками. – Моими же стараниями – я никто уже многие века, пожала она плечами. – И все же, думаю, мой дар пришелся тебе не по душе. А что если я предложу тебе вернуть твоё имя? Скинуть оковы, которые наложила на тебя однажды, что ты скажешь на это?

На миг в глазах мужчины вновь разгорелся огонек интереса, и вновь угас уже через долю секунды.

– Зачем нужна сделка, когда ты вправе приказать и так?

– Как хочешь, – пожала она плечами, – просто хотела быть великодушной. Но раз не надо – то не надо, – кривоватая усмешка исказила аккуратные губы. – Пропусти меня, Орион, – сказала она, указав головой в сторону, куда вел коридор в личные покои владычицы. – И забудь, как всегда забывал, когда я приходила в родной дом, – засмеялась она, растворяясь в темноте, что царила в резиденции сейчас.

Ступив в комнату, принадлежавшую той последней, кто стоял на её пути, она на миг замерла, прислушиваясь к мерному дыханию мужчины с пепельными волосами, что сейчас спал на кровати своей Шаи. Она подошла к постели совершенно бесшумно и, наклонившись, невесомо коснулась пепельных кудрей. В этом жесте не было агрессии. Скорее застарелая тоска. И хотя минуло уже столько лет, она до сих пор помнила того единственного, по кому до сих пор тосковала. Он стал частью её новой сущности, но она совершенно не чувствовала его. Это сводило с ума – это свело с ума окончательно.

– Спи, – вместе со словами слетела с кончиков пальцев сеть заклятья, – крепко спи, мой дорогой. Если я хоть что-то понимаю в этой жизни, то она придет к тебе. Обязательно придёт, – почти нежно прошептала она, открывая портал туда, где все когда-то началось.

Он не проснулся, когда тяжелые цепи сковали запястья. Не дрогнул, когда массивный ошейник сомкнулся тяжелым бременем на шее. Его сила исчезла в этот миг, но сон мешал почувствовать и это.

* * *

– Ты?! – в тот же миг обернулась я, сталкиваясь взглядом с взглядом, полным пренебрежения и напускного веселья.

– Я? Смотря, кого именно ты имеешь в виду, – пожала она плечами и вальяжной походкой направилась ко мне.

Она остановилась напротив меня, когда между нами оставалось пространство на вытянутую руку, наклонилась и тихо заговорила прямо мне в ухо. От её шепота по коже бежали мурашки, и казалось, что само ее присутствие, такое близкое от меня, отзывается болью во всем теле.

– Как приятно видеть тебя уже взошедшей на престол. Тебе идет венец, дитя, – сказав это, её губы на краткий миг коснулись моей щеки. От этого невесомого поцелуя, словно огненный цветок расцвел на щеке. Эта была боль, как если бы обнаженной кожи коснулся раскаленный метал. Но, смотря прямо перед собой, я молчала. Убить это тело? Это всё, что приходило на ум, и тут же отметалось, ведь она просто раствориться, чтобы вернуться уже в ином обличье – это не поможет. Лишь отсрочит неизбежное. – Ведь мне через Колыбель уже ни за что не пройти, – тяжело вздохнула она.

Мое сердце, как заполошное, забилось в груди, когда я осознала то, что сказала. «Она что… собралась…»

– Ты? – прошептала я, понимающе взглянув в зеленые глаза.

– А почему нет? – словно отвечая и на мои мысли, понятливо улыбнулась она. – Я много думала об этом. Поверь, времени, чтобы найти способ, было предостаточно. Всего-то и нужно твоё добровольное участие.

– Я никогда не соглашусь.

– Т-ш, – подняла она указательный палец вверх. – Не стоит разбрасываться обещаниями. Ведь, кажется, кое-кому пора проснуться…

* * *

Он очнулся резко. Просто разомкнул веки, будто выныривая из темного омута болезненного небытия. Всего секунда понадобилась, чтобы понять, что что-то не так. Резко сев в попытке встать, ощутил, как тугие стальные обручи стягивают шею, запястья и щиколотки. Дрожащей рукой провел по горлу – там, где ледяным кольцом ощущалась душащая его силу сталь. Попытался разорвать ошейник, но, не смотря на всю мощь прикладываемых физических усилий, металл лишь ещё сильнее начал стягивать горло. Надсадно захрипев, Каа'Лим рухнул на каменный пол, руки обессилено разомкнулись и он почувствовал, как в глазах его начинает темнеть. Когда ему уже показалось, что он вот-вот потеряет сознание, тьма отступила, возвращая ясность сознания. Он вновь мог дышать.

«Мара», – тихо позвал он Шаи, и с ужасом понял, что больше не чувствует её.

* * *

Боль, страх, невозможность сделать вдох, зарождающаяся паника и ужас нахлынули в одном порыве, приходя со стороны. Не мои чувства. Но ощущающиеся таковыми! Сквозь пелену из навернувшихся на глаза слез я смотрела на женщину, что стояла сейчас передо мной и ухмылялась. Ей нравилось всё происходящее и она даже не пыталась это скрыть.

– Он умрет сегодня на рассвете, – тихо заговорила она, когда я вновь смогла нормально дышать. Ты можешь выбрать, что для тебя важнее – смерть Шаи, а стало быть, и твоя собственная, либо же немного подвинуться, чтобы дать мне пространство для существования. Как мне кажется, сделка неплохая. Я бы даже сказала, что очень щедрая.

– Немного подвинуться? – зло прошипела я.

– Ну да, – кивнула она, словно не замечая реакции на её слова. – Я даже позволю быть тебе любимой у твоего ненаглядного. Мне это совершенно ни к чему. Только подумай, – увещевала она, разве не этого тебе хотелось? Чтобы кто-то другой взял на себя всю эту ответственность, бремя власти, тяжесть принимаемых решений, а ты бы оставалась просто женщиной – любимой и счастливой. Подумай, дитя. Это выход, который ты так долго искала. Я смогу позаботиться о тебе, о народе, сумею открыть двери в новые миры, о которых мы так давно забыли и мечтать. Я поведу свой народ за собой, тебя же всё это даже не коснется. Не будет ни боли, ни тягот, ни коварства вокруг, всё это я отведу от тебя. Ты же будешь жить лишь в лучах любимого мужчины, сможешь родить ему детей, твоя жизнь вновь обретет светлые тона без грязи политических интриг и предательства. Твой шаи будет рядом, живым и полным сил, разве я не предлагаю тебе нечто стоящее подобной мелочи, которую прошу взамен, – по-матерински ласково улыбнулась она.

Мне хотелось крикнуть ей в лицо, что не верю ни единому её слову. Но, чтобы это значило для Каа'Лима? Необходимо было потянуть время… Я смогла бы найти Лео, рассказать ему.

– Мне необходимо подумать, – осторожно начала я. – Куда ты хочешь, чтобы я пришла на рассвете, чтобы мы смогли всё решить?