Текст книги ""Фантастика 2025-106" Компиляция. Книги 1-15 (СИ)"

Автор книги: Марина Александрова

– О слава всем Богам, ты еще не сдох! – заорал он, старательно осматривая меня со всех сторон. – Я про тебя забыл! – так же простодушно заявил он.

Пока северянин не пришел в себя, я, вовремя спохватившись, начала дышать, словно задыхаюсь. Для убедительности даже за бок схватилась, мол, держусь на последнем издыхании.

– Что, плохо с непривычки?

– Да, – все еще пыхтя, простонала я, – не знаю, как держусь до сих пор!

Во взгляде рыжего промелькнула искра сочувствия, которая тут же погасла, под осознанием долга передо мной и тем, что все это мне же во благо.

– Ничего, парень, будешь бегать каждый день, а вечером заниматься со мной, и станешь на человека похож! – убежденно сказал он.

– Кельм, – задыхаясь, простонала я, – зачем тебе это? Брось меня! – что на меня нашло, не знаю, но захотелось вдруг пошалить. Давно меня так не развлекали. А, может, и никогда…

Рыжий посмотрел на меня как-то по-новому, глубоко вздохнул и сказал совершенно серьезно:

– Не переживай, Дэй, все будет хорошо. – После чего развернул свою лошадь и отправился обратно.

Как-то стало совсем невесело. Отчего-то показалось, что я сказала что-то не то, и вместо шутки вышло что-то личное и лишнее сейчас для рыжего чужака.

К вечеру ближе я почувствовала легкое недомогание, как же не вовремя! Но, как бы там ни было, я все же женщина и определенные дни бывают даже у Тени. Необходимо было позаботиться о себе и привести себя в порядок, пока никто ничего не заметил. Потому легко ускорилась и побежала, обгоняя неспешно едущий караван, взглядом ища северян. А вместе с ними и моего осла, у которого на боку были мои сумки со всем необходимым.

Северяне были, как и обычно, во главе отряда, вот только Кельма среди них я не увидела. Зато мой осел нашелся быстро. Он неспешно трусил следом за гнедым жеребцом Брэйдана. Причем делал он это никем не понукаемый и не будучи привязанным к луке седла северянина. Сам Брэйдан ехал, глубоко задумавшись о своем и, кажется, заметил меня лишь, когда я ухватила осла за поводья и попыталась остановить его.

– Дэй? – непонимающе посмотрел на меня темноволосый властитель. Его глаза сейчас казались цвета изумруда. Заходящее солнце отражалось в них, зажигая на самом дне яркие искры. – Что ты делаешь?

– Пытаюсь остановить животное, – чуть хрипя, опять подергала поводья я.

– О, прости, – смущенно улыбнувшись, он протянул руку в сторону осла и сжал пальцы в кулак.

Даже не пользуясь своими возможностями, я ощутила, как завибрировали потоки энергии вокруг.

– Пришлось привязать его, на редкость упрямая… эээ… прости, я не знаю, что это за животное, – вновь улыбнулся он.

До этого дня мне еще ни разу не приходилось говорить с ним. Иногда казалось, что Брэйдан мысленно отсутствует. Он всегда был задумчив, чересчур наблюдателен и осторожен. Было такое впечатление, что он видит каждого из присутствующих насквозь, а веселые посиделки у костра его нисколько не интересуют. Он много времени проводил рядом с Риком и Дэймом, хотя и с ними общался довольно скупо.

– Устал? – спросил он, оглядывая меня с ног до головы.

– Ничего, – так же просто ответила я.

– Кельм у нас очень увлекающийся, ты уж извини, – хмыкнул Брэйдан, поправляя прядь выбившихся черных как смоль волос за ухо.

– Садись, до стоянки еще около получаса, – напомнил мне Брэйдан, потому как я совершенно забыла, зачем собственно так бежала.

Решив, что полчаса я смогу потерпеть, легко вскочила в седло. Натянула поводья, понукая осла отправиться в конец отряда, и поняла, что этот гад и думать не думает куда-то уходить.

– Оставь, – махнул рукой северянин, – он еще не отошел, так что пристраивайся рядом.

Пристроиться рядом значило бы лицезреть пятки Брэйдана прямо перед глазами, настолько высокой была его лошадь.

Похоже, Брэйдан тоже это заметил, потому, долго не раздумывая, ухватил меня за шкирку, как котенка, и забросил себе за спину. Я только заметила, как земля исчезает куда-то так стремительно, а уже в следующее мгновение оказалась сидящей за спиной этого мужчины, обнимая его за талию. Первым порывом было тут же отпустить его, потом огромный конь выразительно всхрапнул и как-то дернулся, отчего я даже подлетела и щелкнула зубами от неожиданности.

– Держись, Дэй, – засмеялся Брэйдан. – Это тебе не на зайце верхом ездить.

– See er tu smutz ebengen wind![40]40
  Покажи ему, что значит лететь с ветром наравне!


[Закрыть] – засмеялся рядом едущий Рик и заговорщицки подмигнул темноволосому.

В ту же секунду гнедой жеребец сорвался с места. Признаюсь, такого я не ожидала. Северянин не сделал ни одного движения, чтобы подхлестнуть лошадь, не издал ни единого звука. Животное, словно стрела, бесшумно сорвалось и устремилось вперед! Руки непроизвольно сомкнулись на талии северянина еще крепче, и я, совершенно забыв обо всем на свете, прижалась к нему всем телом. Порыв ветра ударил в лицо, из глаз сами собой потекли слезы. В душе огненным цветком распускался восторг, ощущения были такими, словно я – ветер, я – свобода, я – полет.

Я всегда любила летать и так скучала без этого, и вот сейчас нечто подобное испытывала вновь! Когда встав на край обрыва, где дикие ветра заставляют трепетать полы сухэйли, и они развеваются за спиной, словно черные крылья. Когда в первый раз твой наставник стоит за твоей спиной, и ты знаешь, что, если у тебя не получится, то он поймает. Синее, такое невероятно синее небо раскинуло свои объятия над головой, и ты делаешь шаг, ступая прямо в облака… Ты энергия, ты свет, ты это мир вокруг, часть его, и вот ты уже скользишь, разрывая воздух, опускаешься все ниже и ниже. И нет в этом мире никого счастливее тебя, никого более целостного и прекрасного…

В какой-то момент я отпустила руки, раскинула их, словно птица, и засмеялась. Впервые в этой жизни, кто бы мог подумать, что это произойдет здесь и сейчас. Так легко, открыто, словно маленький ребенок, я смеялась и ощущала себя совершенно счастливой. Кажется, моему смеху вторил другой, более густой, раскатистый, словно эхо ушедшей грозы, смеялся и Брэйдан.

Казалось, не прошло и нескольких минут, как мы остановились на широкой поляне. Брэйдан спросил, нужна ли мне помощь, чтобы слезть с его коня. Сказав, что справлюсь сама, легко спрыгнула с огромного животного, уже через секунду Брэйдан стоял рядом со мной.

– Ну как? По лучше скачек на зайце? – широко улыбаясь, спросил он.

– Не то слово, – все еще не в состоянии совладать с собственным лицом, засмеялась я.

Брэйдан какое-то время смеялся вместе со мной, а потом я вдруг поняла, что он молча наблюдает за мной.

– Знаешь, Дэй, – неожиданно сказал он, поймав мой взгляд своим. – Не потеряй это.

– Что? – непонимающе переспросила я.

– Умение так радоваться простым вещам, – сказал он, тут же как-то смутившись, взял жеребца под уздцы и повел к краю поляны. – Мы к реке, пойдешь с нами? – неожиданно спросил он, остановившись у кромки леса. Сейчас Брэйдан выглядел немного задумчивым, но решив, что раз он предлагает, то стоит пойти. Ведь обычно от него лишнего слова не дождешься, а тут сам предлагает продолжить общение.

– Да, – кивнув, тут же поспешила за северянином, пока он не ушел слишком далеко.

– Ты купаться будешь? – просто спросил он, начиная стягивать свою рубаху через голову, когда мы оказались на берегу небольшой лесной речки. Императорские слуги, как всегда, предусмотрели все до мелочей.

– Нет, – поспешно ответила я, – я потом.

– Почему? – с интересом посмотрел на меня Брэйдан, оставшись в одних штанах.

– Стесняюсь, – тут же нашлась с ответом я.

– Чего? – уже как-то обеспокоенно воззрился северянин.

– Ну, – решив, что врать так врать, дала полет фантазии. – Ты, то есть все вы, такие большие и крепкие, а я такой заморыш… Ну, понимаешь, мне неудобно!

Брэйдан нашел причину для отказа весьма забавной, потому, посмеиваясь, замотал головой и начал расстегивать брюки.

– Чудной ты, – хмыкнул он. – Что же, я не вижу, что ты совсем еще ребенок! Мы все такими когда-то были – тощими и нескладными. Кельм так вообще был самым маленьким из всех. Давно конечно это было…

– Давно? Но ведь ему всего где-то двадцать с небольшим, – непонимающе уточнила я.

– Да, было триста восемьдесят лет назад, – согласно кивнул северянин, пристально наблюдая за моей реакцией на его слова.

– Сколько? – Нет, конечно, я – Тень, и могу прожить столько же, не старея и не меняясь. Но о себе-то я знала. А вот что северяне, такие, как Кельм, обладающие мощной энергетикой, но не умеющие ею пользоваться, по крайней мере, я думала, что никто, кроме Брэйдана, Рика и Дэйма, больше не умел пользоваться энергопотоками, также могут быть долгожителями, я и не подозревала.

Должно быть, я выглядела искренне удивленной, потому Брэйдан снисходительно улыбнулся и присел рядом со мной на зеленую траву.

– Да, Дэй, мы глубокие старики, – хмыкнул он. – Не бессмертные, конечно, нас можно убить. Но мы не стареем уже очень давно. Это проклятье нашего народа, горе и боль.

– Боль? – непонимающе нахмурилась я.

– Боль, – согласно кивнул он. – Раньше так не было, – тяжело вздохнул он. – Раньше не старели и долгожительствовали лишь Властители.

– Разве так плохо жить долго? – все еще не понимая, что в этом такого ужасного, спросила я.

– Плохо, Дэй. Очень плохо, особенно если учитывать тот факт, что не стареют лишь мужчины, а женщины гаснут, словно пламя свечи на ветру.

– Что? Как это?

– Мужчины изменились, а женщины нет. Проклятье избирательно. В нашей стране не рождалось мальчиков вот уже около пятидесяти лет, а тот, что был рожден последним, выглядит сейчас, как пятилетний малыш, хотя ему уже за пятьдесят. Зато девочки есть практически в каждой семье. Знаешь, как это страшно? У Кельма подрастает сейчас маленькая дочка, а самая старшая умерла в том году семидесятилетней старухой. А он все такой же, как в тот день, когда на наши земли легло забвение.

Сейчас Брэйдан говорил совершенно непонятные мне вещи. Разве возможно проклясть целый народ таким диким образом? Как можно жить в таком мире, и какие силы поселились там, что способны на такое? О таком в Дао Хэ не слышали и не знали. Мы занимались познанием мира и себя и на этом пути, единственным, кто мог тебе помешать – это ты сам. Не верили даосцы и в магию, магических существ, не встречали ничего подобного наши монахи ни в землях Аира, ни где бы то ни было еще на нашем континенте. Но то, что говорил Брэйдан было прямым доказательством возможного. И что с этим делать?

– Мы ведь не потому пришли в Аир, что у нас нет своих женщин, – грустно улыбнулся Брэйдан.

 
Она придет из мира Солнца,
Дыханье жизни в мир проклятый неся.
Растают льды под поступью ее,
Вернется жизнь на круги своя.
По доброй воле выберет она,
Родное сердце для себя.
 

Не слишком складно продекламировал северянин строки на моем родном языке.

– Нам нужна наследница Аира, чтобы разбить замкнутый круг, – уверенно произнес он.

– Но почему именно наследница? – с растущим интересом спросила я.

– Ну, потому, что никто больше к нам особенно не спешит уже очень давно… особенно по собственной воле, – хмыкнул он. – Если мы не будем пытаться, если не станем искать выход, то сам мир забудет о нас, а тот, кто ищет, всегда найдет, – убежденно сказал он.

– Ладно, я купаться, – встрепенулся северянин, словно сбрасывая с себя всю тяжесть этих мыслей. – Ты точно не пойдешь? – спросил он, вопросительно изогнув черную как смоль бровь.

– Не, Брэйдан, как сделает Кельм из меня нормального мужика, так и поплаваем, – попыталась отшутиться я.

– Ну, ловлю на слове, – хмыкнул мужчина, поднимаясь с травы и начиная развязывать шнуровку брюк. – Знаешь, не зацикливался бы ты на этих глупостях. Время придет и возьмет свое, и ты вырастешь. На твоем месте я бы послал Кельма куда подальше. С чего он взял, что если топать пешком до наших земель, то ты непременно подрастешь?

– Хороший вопрос, – пробурчала я себе под нос, стараясь лишний раз не смотреть на постепенно обнажающегося мужчину.

Нас учили, что тело – это всего лишь сосуд для души. Но почему-то никто не говорил, что я буду испытывать неловкость и стыд, смотря на то, как раздевается совершенно незнакомый мне мужчина?!

– Что-то не так? – спросил Брэйдан, заметив, как заливает мои щеки постыдный румянец.

Он стоял передо мной в коротких домотканых штанах, а я из последних сил старалась усидеть на месте и не броситься сквозь лес напролом к стоянке. Чувства, которые я испытывала в этот момент, были такими новыми, странными, пугающими. Казалось бы, я прожила всю свою сознательную жизнь в монастыре, где жили одни мужчины. Но все они воспринимались как родные, ничего подобного по отношению к кому-либо из них я никогда не испытывала. Да что тут говорить, я ни к кому ничего подобного не чувствовала. И чего тут было больше, желания подойти ближе или убежать напролом через колючие кусты, не знаю.

– Все нормально, живот просто болит. Я, пожалуй, пойду, надо мне, – густо покраснев, прошептала я, поднимаясь на ноги.

– Ну, давай, – кивнул Брэйдан. – И завязывал бы ты со своей кашей, все из-за нее, скорее всего, – участливо посоветовал он мне вслед.

Себя в порядок я приводила с другой стороны от реки, в огромных зарослях папоротника. Там, где, даже владея необычными способностями, меня было не найти.

Когда же начало темнеть, ко мне подошел мой новоявленный наставник, с двумя огромными мечами, небрежно закинутыми ему на плечи.

– Ну что, готов? – широко улыбнувшись, спросил он.

Я, неохотно оторвавшись от засыпания крупы в котелок, хмуро посмотрела на него.

– Это что? – указала взглядом на принесенный северянином инвентарь.

– Как что? Мечи, конечно, – хмыкнул он.

– Я понимаю, но зачем мне меч, который подходит более высокому человеку?

Мечи северян были в среднем около метра в длину, мой рост был около ста шестидесяти сантиметров, так что сражаться такой вот дубинкой мне совсем не хотелось. Это было бы неудобно, причем очень.

– Других у меня нет, – как-то разом погрустнел Кельм. – Тогда, может, на кулаках поборемся? – несколько оживился он.

Да, учитывая тот факт, что внутреннюю силу использовать я не стану, а вешу я, как пара его сапог и ремень, то борьба будет увлекательной…

– А что? Весело будет и разомнемся немного, а то весь день в седле, все тело затекло!

– Ну, это у кого как, – пробурчала себе под нос, но Кельм все же расслышал.

– А ты как думал, парень? Я же предупреждал, что это будет тяжело! Ладно, вот что мы сделаем, – сказав это, Кельм уверенным шагом направился в сторону густорастущих кустов. Тут же исчез в них, после чего кусты затряслись, да так сильно, что впору было бы подумать, что он выдирает их с корнем. Но уже через несколько минут северянин вернулся, неся в руках две толстые палки, уже без листьев и коры.

– Вот, – улыбнувшись во весь рот, радостно провозгласил он. – Это точно подойдет. Так что вставай, лентяй, и займемся делом!

Заметив выжидательные взгляды остальных северян и, не менее любопытные, аирской стражи, решила, что раз им всем так хочется, то пусть, с меня не убудет. И, в конце концов, мне было просто интересно, какая манера боя предпочтительна чужакам. Главным было не позволить себе использовать внутреннюю силу, только тело. А это, безусловно, будет забавно. Кельм, который явно весил больше ста килограммов, и я, вооруженная палкой, буду похожа на муравья, решившего отлупить слона.

Легко поднявшись на ноги, взяла у Кельма предложенную палку и посмотрела на северянина снизу вверх. Кельм не заставил себя ждать и сделал то, что, должно быть, неплохо срабатывало с противниками его роста и комплекции. Высоко подняв в руках палку, он протяжно заревел, должно быть в знак устрашения, и обрушил удар прямо мне на голову. Легко увернувшись, я оказалась за его спиной и что было силы лупанула мужика чуть ниже спины. Кельм вытянулся струной, со стороны северян послышались смешки и улюлюканья, а сам мужчина очень быстро повернулся ко мне лицом. Он смотрел на меня, как смотрят на с виду безобидное насекомое, которое вдруг оказалось весьма кусачим и назойливым. И в этот момент все изменилось. Северянин резко ускорился, обрушивая на меня удар за ударом, дерево трещало и стонало под этой мощью, а мне едва удавалось не упасть на колени от вновь и вновь отражаемых ударов. Кельм больше не ревел, не улыбался, он сосредоточенно работал палкой, мне же казалось, что мои руки уже просто отсохли и отвалились, я их практически не чувствовала. Никогда бы не подумала, что так будет сложно удержать себя и не вложить в удар часть внутренней энергии. Мне оставалось только защищаться. И вот когда я уже начала мысленно прикидывать, сколько еще сможет выдержать тело, Кельм ударил сбоку так, что будь у него вместо палки меч, то голова бы моя покатилась по поляне, задорно подпрыгивая на кочках. В последний момент я подставила палку. И тут дерево не выдержало, издав оглушительный треск, палка лопнула, а едва замедленный удар пришелся прямиком на плечо. Я понимала, чем обернется для меня такой удар, что это, скорее всего, сломанная ключица, в лучшем случае, но выпустить силу, отразив его, все же не решилась. Кто-то скажет, что за столь мимолетный отрезок времени просчитать все невозможно, я же отвечу, что Тень живет в своем времени и пространстве.

Я была права, палка пришлась прямиком на плечо, на какой-то миг отсушив руку. Я же повалилась ничком, даже не пытаясь удержаться на ногах. Огнем взорвалась боль, заставляя сложиться пополам, тихо застонав.

Послышался топот тяжелых ног, крик и брань на чужом языке. Кельм выглядел испуганным и уже было бросился ко мне, как подбежавший Олаф что было силы отвесил парню такую оплеуху, что рыжий едва устоял на ногах.

– Dersto![41]41
  Придурок!


[Закрыть] – гаркнул ему в лицо пожилой северянин и, ухватив его за шкиру, как котенка потащил вон с поляны. – Ich stim fur du, teachsorre afangen![42]42
  Я тебе устрою, наставник недоделанный!


[Закрыть]

Надо мной же в тот же миг склонился Брэйдан, легко подхватил на руки и быстрым шагом направился в противоположную сторону. Как я уже поняла, к реке. Брэйдан двигался быстро, стремительно, казалось, он не бежит сквозь густой лес, а летит над землей. Возможно, так и было, я же совершенно по-детски уткнувшись носом ему в плечо, старалась утихомирить боль, которая из острой перешла в ноющую. Старалась дышать глубоко и ровно, на чистом энтузиазме выходило плохо.

В какой-то момент заросли кончились, и мы оказались на том самом берегу, где сегодня Брэйдан купался. Он аккуратно усадил меня на землю, сам сел рядом и начал расстегивать вязаные пуговички на моей куртке. Не сразу сообразив, что же он делает, некоторое время я просто пыталась отдышаться.

– Что ты делаешь? – тихо пробормотала я.

– Не бойся, я просто посмотрю, – тут же ответил он.

Большие пальцы северянина несколько неуклюже пытались вытащить пуговицу из тугой петельки, и именно в этот момент я, наконец, поняла, что он собирается сделать.

– Не надо, – ухватила его за ладонь здоровой рукой. – Это просто ушиб.

– Я могу вылечить, – прямо посмотрев мне в глаза, сказал он, не пытаясь скинуть мою ладонь. – Надо только посмотреть, насколько все серьезно.

– Как ты можешь вылечить? – решив прояснить этот момент, спросила я.

Брэйдан несколько задумчиво посмотрел на меня, глубоко вздохнул и сказал:

– Я просто могу это сделать, но мне нужно прикасаться к телу в этот момент, с этим есть проблемы? – выразительно посмотрел он на меня.

«Конечно есть!» – хотелось закричать ему в лицо. Но разве мужчины могут стесняться друг друга? Насколько я знаю, им в принципе должно быть без разницы, ходить друг перед другом голышом или в одежде.

– Нет, конечно, проблем нет, – независимо покачала я головой, стараясь казаться невозмутимой. – Просто, возможно, не обязательно раздеваться полностью?

Брэйдан в глубокой задумчивости отстранился от меня, на лицо его упала хмурая тень, и он о чем-то довольно долго размышлял, после чего нахмурился еще сильнее и чуть ли не зло уставился на меня.

– Скажи, мальчик, с тобой что-то произошло, почему ты боишься, когда тебя трогают, или… – он неловко замялся. – Находиться наедине с мужчиной? – выпалил он на одном дыхании.

Мысленно призывая себя к спокойствию, я скрипнула зубами, стиснув здоровый кулак, чтобы не искушать судьбу, я так же хмуро посмотрела в ответ на северянина.

– Нет, – процедила я сквозь зубы. – Я просто не люблю, когда ко мне прикасаются, потому что мне это не нравится, – чеканя каждое слово, сказала я. И, подумав, что врать так врать, закончила: – У меня, как у любого послушника Ю Хэ, есть татуировка во всю спину, которая весьма красноречиво говорит о том, что я собственность Императора. – И это было правдой, у каждого из стражников была такая наколка. – Это дракон, на голове которого лежит человеческая рука. И если другие, – кивнула головой в сторону, где остались стражники принцессы, – смирились, то я нет. Каждый раз, смотря на себя со стороны, я понимаю, что всего лишь раб, и мне это противно!

Брэйдан озадаченно замолчал, потом перевел на меня потемневший взгляд и сказал:

– У нас нет рабства – это отвратительно каждому из нас. Обнажи плечо, большего не потребуется.

Стараясь скрыть облегчение, я аккуратно расстегнула пуговички на куртке, развязала шнуровку на рубашке и оголила пострадавшее плечо.

Брэйдан осторожно подошел ко мне со спины, прохладные пальцы нежно коснулись побагровевшей кожи, я невольно вздрогнула от его касания. Нежное тепло начало разливаться по пострадавшей руке. Вдруг захотелось спать или хотя бы прилечь. Брэйдан, словно почувствовав, что я едва могу сидеть, притянул меня к себе так, что я могла опереться спиной о его ноги, и положил ладонь мне на плечо. Меня словно стрелой пронзило, но, несмотря на это, я была не в состоянии пошевелиться. Почувствовала лишь, как по капле втекает в мое тело энергия, как разливается она по руке приятным теплом, как уходит боль и становится легче дышать.

– Лучше? – несколько отстраненно и задумчиво спросил он.

– Да, – тихо прошептала я, стараясь подняться на ноги.

Но Брэйдан ловко нагнулся и поднял меня на руках.

– Пока нельзя двигаться и лучше поспать, – это были последние слова, которые я услышала в этот долгий вечер. Заботливый сон сомкнул веки, и тихая, безмятежная тьма приняла в свои объятия мой разум.

Проснулась как от рывка. Утренний полумрак еще не успел рассеяться, солнце только начинало расцвечивать предрассветную хмарь на горизонте. Лагерь спал безмятежным сном. Сегодня в карауле стояли аирцы, северяне, казалось, спали крепко и безмятежно. Во всяком случае, храп над их маленьким лагерем стоял такой, что даже палатка принцессы трепетала, как от сильного ветра.

Решив, что в запасе у меня должно быть еще где-то около часа, бесшумно поднялась, подхватив свои вещи, и направилась к реке. Медлить не стала, решительно скинув одежду и взяв в руку кусок мыла, полезла в воду. Кто его знает, когда в следующий раз будет возможность помыться. Сегодня днем мы должны пересечь границу Аира, а что нас ожидает в Умире, не ведает никто, не говоря уже об остальном пути.

Я лежала на спине, волосы мои опутывали тело, но стоило течению подхватить их, как они начинали трепетать, словно причудливые лепестки подводного пламени, небо постепенно светлело, а я не могла найти в себе сил выйти из воды. Сейчас, мысленно, я была очень далеко, и возвращаться мне совсем не хотелось. Казалось, чего стоит потянуться сознанием к свету, устремляясь в бесконечность, оставить тело здесь, прямо на дне небольшой реки, и освободить себя от бремени, от обязательств. Стать единым потоком силы, уйти в никуда и стать всем. Так притягательна эта мнимая свобода, и столь же бессмысленна, ведь я еще не готова…

Оставив глупые мысли, решительно поплыла в сторону берега. Быстро вылезла и, не вытираясь, тут же оделась.

«Что за дурь лезет в голову с утра пораньше?» Сама подивилась тому, что на меня вдруг нашло. Собрала вещи и направилась в сторону лагеря, краем сознания отметив, что у реки ветра нет, а чуть в стороне, у кустов – есть. Странно…

Вернувшись в лагерь, увидела, с какой неохотой пробуждается отряд ото сна. Аирцы степенно разводили огонь, готовя нехитрый завтрак для себя и принцессы. Мне же было проще, моего ужина хватало и на завтрак. Правда, крупы и овощи удавалось раздобыть разные, путем набега на обоз с провиантом. Но я же ведь тоже часть охраны, так что мне вроде бы как полагается.

Северяне тоже уже были на ногах и разводили костер отдельно. Хмурый с утра Олаф был сегодня главным по кухне, возможно именно потому он и хмурился. Только тут я заметила Кельма. Мой «наставник», еще более хмурый, чем Олаф, аккуратно потирал фиолетовый глаз и что-то бурчал сквозь зубы, искоса поглядывая в сторону сегодняшнего повара. Должно быть, заметив, что на него смотрят, Кельм повернулся в мою сторону и, улыбнувшись во весь рот, помахал мне рукой. Рыжие волосы топорщились во все стороны, багровый фингал закрывал полглаза, а улыбка вышла такой искренней, что я невольно улыбнулась в ответ.

– Ну, ты как? – проорал он.

Кричать не стала, просто благодушно кивнула в ответ.

– Ну, и слава всем Богам Азаргарда! – заорал он еще громче.

От приветствия северянина проснулись уже все. Даже принцесса, недовольно поглядывая в сторону Кельма, вылезла из своего шатра и, прошептав что-то одной из своих служанок на ухо, отправила девушку к Сэй Лум. Капитан, внимательно выслушав служанку, кивнул и пошел ко мне. Вот это уже интересно.

– Скажи ему, чтобы так не орал, – сказал Сэй Лум, подойдя ко мне ближе.

– Так утро уже, – ответила я, ставя котелок на огонь.

– Знаю, но принцесса жалуется на шум. Кстати, как ты?

– Да нормально уже.

– Тот северянин тебя вылечил?

– Да.

– Расскажешь сегодня, – коротко бросил Сэй Лум, направляясь к своим людям.

Каждый вечер я держала отчет перед капитаном. Обычно это не занимало много времени. Ну что я могла рассказать, если не понимала того, о чем северяне общаются между собой? Правильно – ничего, только то, о чем они меня спрашивали. А вот насчет того, как буду рассказывать о лечении, я пока не знала. Хотя знала, конечно, ничего я ему не расскажу, ни к чему ему.

– Кельм! – что было силы позвала я северянина. Получилось, словно ворона каркнула, но да ничего.

– Что? – пробасил он в ответ, отвлекаясь от натягивания штанов.

– Не ори так! Принцесса спать не может! – не сдержавшись, решила немного проучить этого задаваку.

Кельм утробно захохотал и заорал уже в полную силу легких:

– Не буду!

Бросила быстрый взгляд в сторону принцессы, та побледнела, сжала кулаки, но воли эмоциям не дала. Лишь зло посмотрела на меня, стараясь прожечь насквозь, развернулась и исчезла за пологом шатра.

Сегодня я ехала верхом на осле. Когда Кельм только попытался заикнуться о продолжении тренировок, первым кто вмешался, был Олаф:

– Если побежит малец, ты пристроишься следом, – очень тихо сказал северянин, многозначительно разминая кисти рук. – Я тебе обещаю.

Кельм, как-то нервно сглотнув, посмотрел на руки Олафа, но все же попытался возразить:

– Но мы только начали…

– Нет, вы закончили, – сказал Брэйдан, затягивая седло на своем жеребце. – Это не обсуждается.

Кельм кивнул и подошел ко мне.

– Не расстраивайся, – сочувственно похлопал он меня по плечу и направился к своей, такой же рыжей, как и хозяин, кобыле.

Ну, чтобы не быть слишком уж невежливой, я тяжело вздохнула вслед северянину и радостно потопала к своему милому ослику, который со вчерашнего вечера напрочь отказывался отходить далеко от жеребца Брэйдана.

– Оставь, – сказал северянин, когда заметил все мои тщетные попытки увести осла от полюбившегося жеребца. – Он, по всей видимости, еще не скоро отойдет. Не стоило мне так сильно его привязывать.

– Да уж, – нахмурилась я.

– Поедем рядом?

Идея не слишком мне понравилась, учитывая тот факт, что Брэйдан не спешил закидывать меня к себе за спину, то придется ехать рядом у его ног. Но осел был непреклонен, а уж это животное умело настоять на своем, как никто иной.

Грустно вздохнув, кивнула северянину.

– Откуда у Кельма синяк? – спросила я, стоило нашему каравану неспешно двинуться в путь.

– Ну, Олаф, вчера с ним поговорил, – неохотно пояснил северянин, смотря на меня сверху вниз.

– Как это? – поинтересовалась я.

– Вот так, просто объяснил сыну, как следует вести себя с учениками.

– ?.. – вопросительно посмотрела я, стараясь побороть первый шок от столь интересного известия.

– Да-да, Кельм – сын Олафа, – усмехнулся Брэйдан. – Как видишь, несмотря на возраст и прошедшие годы, Кельм так и остался дитя дитем, это, пожалуй, и к лучшему.

– Что значит к лучшему? – сейчас я ощущала себя губкой, готовой впитать любую информацию о чужеземцах, особенно тогда, когда ею делятся с такой охотой.

– Хорошо, что, несмотря на то, что мы не стареем внешне, мы не стареем и душой. Не так сильно, во всяком случае.

То, что сказал сейчас Брэйдан, так и осталось для меня загадкой. Что значит «постареть душой»? Душа – это то немногое, что даровано людям, как бессмертная частица вселенной. Cэ’Паи Тонгу недавно перевалило за шесть сотен лет, но он решил начать стареть физически не потому, что ему все надоело в жизни. Просто его душа требовала продолжения пути. Он чувствовал, что все самое интересное у него еще впереди, и пора двигаться дальше. Мой мастер любит жизнь во всех ее проявлениях, преклоняясь перед ней, проживая каждый новый день с радостью. Думаю, главное, это в восприятии происходящего. Ну, и конечно, в силе воли. Как говорил Cэ’Паи: унынье – это и есть старость; может быть, так оно и есть? Не знаю, должно быть, я еще слишком молода, чтобы судить о таких вещах.

– Почему ты не вылечишь его? – тихонько спросила я после небольшой паузы, когда каждый из нас думал о своем.

– Зачем? – спросил Брэйдан.

– Потому, что ты можешь, – так же просто ответила я.

– Во-первых, это урок отца сыну, я не имею морального права вмешиваться, если никто из них не просит; во-вторых, я бы и сам откорректировал ему и второй глаз, вот только на это у меня опять нет права, – хмыкнул Брэйдан.

– Все же обошлось, зачем копить злобу?

– Это не злоба, – сквозь зубы процедил Брэйдан. – Я просто не понимаю, как он мог быть столь… – тут северянин замолчал, отвернувшись от меня в другую сторону.

В таком вот странно возникшем молчании мы ехали до самой границы Аира. И не сказать, чтобы молчание тяготило, скорее даже наоборот. Мне нравилось молчать рядом с ним, это было просто. Хотя чувство определенной недосказанности так никуда и не ушло.

У самой границы мы на какое-то время остановились. Было решено, что несколько телег лучше всего отправить в обратный путь, потому как содержимое их повозок было в основном съедено, а то, что оставалось, можно было с легкостью перераспределить среди остальных. Мне кажется, возницы, которым было разрешено отправиться в обратный путь, неустанно восхваляли Бога Солнца, счастливо улыбаясь и косясь на виновника неслыханной удачи! Это обстоятельство задержало нас еще на несколько часов. В результате, когда мы смогли продолжить путь, полдень уже миновал, и в скором будущем нам пришлось бы подумать о месте ночлега.