Текст книги ""Фантастика 2025-106" Компиляция. Книги 1-15 (СИ)"

Автор книги: Марина Александрова

– Где ты? – по-аирски прошептала она, вкладывая в свой вопрос такое дикое отчаяние и желание отыскать столь необходимый ей сейчас предмет, что невольно замерла, увидев, как нежно-голубые нити, что она видела время от времени, вновь проявились, причудливо переплетаясь между собой, превращаясь в тонкий жгутик, и устремились к совершенно противоположному краю поляны. Она далеко не сразу сообразила, что такое сейчас произошло. Волшебство Севера продолжало удивлять ее по сей день. Но когда поняла, то уже не могла сдержаться, чтобы не побежать туда со всех ног, под удивленными взглядами мужчин, которые смотрели на нее так, точно никогда прежде не видели.

В общей сложности их отряд состоял из восьми Властителей, пяти воинов, в число которых входил и отец Марсии, а также Йолинь и ее твари. Никто из северян не считал нужным признавать тот факт, что у этой самой «твари» есть имя. Каждый из них внимательно осматривал место развернувшейся трагедии. Властители считывали каждое использованное здесь заклятие. Эгиль же обдумывал, как ему выиграть момент и найти амулет, что он активировал в тот день. Он беспрестанно корил себя, что решил просто выкинуть эту штуковину, вместо того чтобы унести с собой и кинуть в ближайшее болото. Но, демоны его разорви, он и предположить не мог, что сюда кто-то отправит не просто отряд, а отряд, возглавляемый старейшинами Севера.

Он краем глаза видел, как на другом краю поляны бестолково суетится жена Рика, и все больше утверждался в мысли, что какой бы баба ни пыталась казаться умной, дура она и есть. Сначала он немного испугался, не узнала ли чего эта аирская ведьма, раз потащила их всех сюда, но наблюдая за тем, как эта ненормальная рассматривает обрывки ткани и ошметки тел, окончательно успокоился. Все, что его могло выдать, находилось за его спиной. Только бы найти или хотя бы проследить, чтобы никто другой не сунулся искать.

Мужчины привычно старались не замечать жену своего Властителя. Зачем она увязалась следом за ними, оставалось загадкой для каждого из них. Поверить в то, что она на самом деле переживала за судьбу Рика, мало кто из них мог. Каждый знал, как Рик отнесся к навязанному браку, иллюзий по отношению к принцессе никто не испытывал, как и не верил, что здесь может быть замешана любовь или хотя бы симпатия.

Но в тот момент, когда на поляне, где они все находились, пришли в движение энергетические нити, каждый из Властителей устремил свой взор к тому, а точнее к той, что так запросто переплела сразу несколько нитей воедино и сейчас бежала через всю поляну. Они смотрели на нее, не в силах понять и поверить, что такое возможно. Женщина Властитель, здесь и сейчас. Йолинь пронеслась, точно крошечный черный ураган, и чуть ли не нырнула в кусты у края поляны, доставая из них меч. И надо было видеть ее лицо в этот миг. Вечно холодное и бесстрастное, сейчас на нем играла такая яркая улыбка. Она казалась младше, совсем девчонкой, когда вот так искренне улыбалась. И почему-то никто из них не решался сказать или сделать сейчас хоть что-то, точно увиденное никак не желало вписываться в привычную реальность. Она опустилась на колени, а перед ней легла тварь, так, чтобы их глаза были на одном уровне. Все еще продолжая улыбаться, она положила открытую ладонь за ухо животному, а вторую руку, сжимавшую меч, поднесла к его носу. Зрелище было столь странным и в то же время диким. Крошечная женщина и огромная тварь, покорно сидящая перед ней.

Йолинь было все равно, кто и что о ней подумает. Сейчас для нее не было никакой разницы, узнают ли окружавшие люди о том, что с ней произошло? Раскроют ли ее тайны? Ее ждал Рик, и это было самым важным. Она прикрыла глаза, воскрешая в своем сознании образ того, кого так мечтала вернуть. Волосы, точно первый снег, высокий и широкоплечий, суровые, но не лишенные изящества черты лица. Его темные брови, точно два орлиных крыла, и потрясающей глубины глаза, точно в самом их центре притаился настоящий шторм. Когда-то ей было страшно смотреть в эти суровые глаза. Страшно ровно до той поры, пока ее тьма не нашла на самом их дне свой покой. Она показывала этот образ Суми и давала нюхать ему рукоять меча. Сейчас она посылала Суми всю свою страсть и желание найти этого человека. Она чувствовала, как и ее друг загорается тем же энтузиазмом, что и она… Правда, Суми воспринял это больше как азартное приключение. Охота, вот как бы она считала его эмоции.

«Плевать, – мысленно махнула она рукой, – значит, пойдем охотиться на мужа».

– Что ты делаешь? – не выдержав, заговорил Адаль, выступая вперед.

Она глубоко вздохнула, продолжая улыбаться.

– Он найдет его, – воодушевленно сказала она.

– Что? – переспросил старейшина.

– Суми найдет Рика, покажет путь, которым тот покинул это место, – от охватившего ее возбуждения Йолинь начинала путаться в словах, и вспоминать чужой язык было тяжело, когда больше всего на свете хотелось сорваться с места.

– Каким образом и откуда такие выводы? – резче, чем следовало, спросил мужчина. В душе Адаль понимал, что ведет себя некрасиво, что должен держать себя в руках, но эта женщина просто выбешивала его одним своим видом. Она казалась такой надменной, холодной, безжалостной и непозволительно… красивой. Машинально прикусив внутреннюю сторону губы, он напомнил себе первые три качества, и именно поэтому в последнем не решался признаться даже самому себе.

– Он сказал…

– Он сказал? – изогнув бровь, переспросил мужчина.

Йолинь перестала улыбаться так же неожиданно, как и начала. И эта перемена была до дрожи пугающей. Будто бы вот живой человек – щелчок – глыба льда.

– Зачем спрашивать, если не слушаешь? – она взглянула на него, словно он был пустым местом, и тут же обернулась к твари, что продолжала сидеть у ее ног.

Она отвернулась от старейшины, испытывая такое чувство, как если бы ей залепили пощечину при всех этих людях. Точно он пытался посмеяться над ней и унизить. Зачем? К чему сейчас такие вещи? Хотя она и начинала привыкать к тому, что многое просто неправильно понимает в отношениях окружающих ее людей, но думается, это был не тот случай.

Она перевела взгляд за спину Суми и совершенно случайно заметила, как Эгиль, воспользовавшись всеобщим переполохом, что-то ищет за деревом всего в нескольких шагах от нее. Сейчас, когда взоры всех собравшихся были обращены к ней и Адалю, он просто воспользовался, чтобы замести улики.

«Рыбак рыбака…» – подумала она про себя, прекрасно понимая, что ничего другого, кроме собственных грешков, этот человек искать здесь бы просто не стал.

Несмотря на то, что она и впрямь считала, что свершение правосудия и спасение ее мужа совершенно разные вещи, она так разозлилась в этот момент, что совершенно не задумываясь о том, что будет делать, решительно поднялась и в несколько шагов оказалась за спиной у Эгиля. Сделала она это столь быстро, что ни Адаль, ни кто-либо другой из присутствующих просто не поняли, как ей это удалось. Властители, безусловно, были и сильнее, и быстрее обычных людей, но никто из них не привык видеть то, как изменения влияют на женщину. Ее внутренний источник усиливал реакции ее тела, делая его более совершенным и сильным.

– Что-то потерял? – вопреки собственному кредо никогда не терять контроль над собой и своими действиями прошипела она, хватая мужчину за руку и резко потянула на себя.

Йолинь и сама не поняла, откуда у нее взялись силы повернуть этого крепкого мужчину лицом к себе, но стоило этому произойти, как ее щеку опалил жесткий, хлесткий удар, а сама она точно тряпичная кукла, отлетела в сторону. Она даже толком не поняла, что произошло, не говоря уже о том, чтобы попытаться подняться, лишь почувствовала, как нечто огромное пришло в движение и пронеслось над ней, легко перепрыгивая ее тело. Она попыталась привстать, чтобы увидеть, как молниеносно Суми набрасывается на того, кто посмел поднять руку на его вожака. Не было ни угрожающего рычания, ни единого звука или действия, что могли бы предупредить о его атаке. Быстро, тихо, ужасающе решительно. Один миг, и его челюсти легко сомкнулись на руке Эгиля, следом раздался треск ломаемой кости и дикий вой того, кто посмел. Суми резко взмахнул головой, а следом отлетела и окровавленная кисть.

Йолинь машинально проводила ее взглядом. Она смотрела на то, как подергиваются окровавленные пальцы, и просто не могла найти в себе сил оторваться от этого зрелища. Ее вмиг затопила чужая боль. Казалось, что там ее рука. Хотелось кричать, машинально прижать к себе руку и упасть на землю, корчась от боли. Она глубоко вздохнула, отстраняясь от этих ощущений. Вышло достаточно быстро. Всего несколько секунд, чтобы взять себя в руки. Она вновь посмотрела на Суми, на тех, кто уже успел окружить его, обнажив мечи. Властители знали, что тварь не чувствительна к их силе. Как и то, что справиться с ней будет не так-то и просто.

Йолинь тяжело поднялась. Боялась ли она его сейчас? Произошедшее было неожиданным. Она не была к такому готова. Но боялась ли? Нет. Она понимала его. Она была такой же. Сколько бы лет ни прошло, как бы сильно она ни старалась стать лучше, но на самом дне ее души жил такой же хищник. Он всегда будет там, готовый ответить ударом на удар, защищать то, что дорого, не предупреждая врага о своем решении, а просто сминая его. Не из-за злобы, ярости или алчности, а просто потому, что никому не позволит пересекать границы того, что считает своим. Никогда не отдаст то, что признал.

Суми склонился над лицом Эгиля, точно впитывая испытываемый им страх и ужас, в то время как Йолинь поднялась на ноги и подошла к ним. Ни один из Властителей не решался неосторожным движением предрешить судьбу мужчины. Йолинь же подошла, не испытывая ни страха, ни злости. Она лишь положила ладонь на загривок Суми, чтобы тот понял, кто именно рядом, передавая ему то спокойствие, которое испытывала сама. Лишь сейчас она посмотрела вниз и увидела то, что так судорожно сжимал в уцелевшей руке Эгиль. Маленький медальон на тонком кожаном шнурке. Она легко наклонилась и вырвала из сжатых пальцев вещь, что была так важна для этого мужчины даже сейчас. Эгиль слабо замычал, но тут Суми склонился ниже, обнажая клыки, будто предупреждая, что у этого человека нет даже права мычать в сторону его вожака.

– Думаю, – сказала принцесса, поворачиваясь в сторону старейшин, – это поможет найти ответы на некоторые наши вопросы, – бросила она медальон Адалю, который, несмотря на испытываемую им растерянность, все же сумел поймать его.

Мужчина внимательно взглянул на вещь, что дала ему принцесса, и лицо его точно окаменело. Взгляд стал жестким и непроницаемым.

– Что там? – спросил Джодок, продолжая неотрывно следить за Йолинь и ее тварью.

– Там… приманка для охоты на тварей… – точно не веря собственным глазам, проговорил Адаль.

Поляну накрыла гробовая тишина, перемежаемая лишь стонами Эгиля и утробным рычанием Суми. Длилось это жалкие доли секунд, но каждый из присутствующих мужчин не сразу смог осознать сказанное старейшиной. То, что один из них поставил Грозовой Перевал в такую ситуацию перед началом зимы ради боги ведают чего, было неслыханно! То, что ни один из них не допустил даже мысли о подобной дикости – непростительно! И кто в конечном итоге открыл им глаза?! Аирская ведьма и ее тварь?!

Джодок одним резким движением убрал свой меч в ножны и решительно направился в сторону Йолинь, и тут же запнулся на середине шага. Так как, стоило ему это сделать, как Суми тут же повернул свою огромную морду в его сторону, предупреждающе скалясь и рыча. Зрелище было поистине жутким, учитывая весь контраст. Маленькая принцесса и на уровне ее плеча огромная клыкастая окровавленная морда. Хотя сама Йолинь, казалось, даже не обратила на это внимания.

– Я хочу подойти к нему, – нарочито спокойно сказал мужчина.

Йолинь лишь кивнула, и каким-то образом тварь послушалась ее.

Суми легко отпустил то, что могло считаться добычей. Вожак слишком часто внушал ему, что двуногие – гнилое мясо, есть плохо. И хотя на вкус вроде бы было неплохо, жрать их почему-то он не хотел. Но это не расстраивало его. В их логове было много мяса. За ним можно не бегать, и вожак разрешает его есть. А еще он может охотиться на маленьких серых прыгающих зверьков, и на больших тоже. Главное, чтобы не лысые и не двуногие. Это он понимал.

Тем временем как Суми просто встал с другой стороны от Йолинь, Джодок сумел подойти к Эгилю. С его рук легко слетело заклятие, которое остановило кровь и обезболило рану. Мужчина часто дышал и смотрел на Властителя, пребывая на грани сознания.

– Обычно, – заговорил старейшина, – я так не делаю. Но сейчас я хочу знать ответы на свои вопросы и не дам тебе возможности солгать, – достаточно тихо сказал он, но каждый из присутствующих хорошо расслышал каждое слово старейшины.

Джодок лишь едва коснулся мужчины, вплетая в свое прикосновение еще одно заклятие, которое бы не позволило ни солгать, ни умолчать. Заклятие, которым северяне пользовались крайне редко и которое считалось из разряда запретных, поскольку в этих землях свобода воли всегда ценилась прежде всего.

– Имеешь ли ты отношение к произошедшему? – тем временем спросил он.

– Да, – точно через силу прохрипел Эгиль.

– Использовал ли ты приманку для охоты на тварей, чтобы произошло нападение на Властителя Грозового Перевала?

– Д-да, – сквозь зубы процедил мужчина, а дыхание его стало хриплым и рваным. Словно он отчаянно сопротивлялся и пытался промолчать, но ничего не получалось.

– Зачем ты это сделал?

Эгиль задышал часто-часто и какое-то время молчал. Но той магии, что использовал Джодок, невозможно было сопротивляться, и вскоре мужчина вновь заговорил. Речь его была сбивчивой и прерывистой, но каждый из присутствующих с ужасом понимал, куда завела алчность и жадность отца и дочери.

– Он выгнал ее, хотя она была беременна от него! Привел в дом эту, – с ненавистью взглянул Эгиль на Йолинь, – хотя должен был сделать своей женой мою дочь! Ее ребенок дитя Властителя, на что он их обрек?! А как же я? Кем становился я, вместо того чтобы стать его правой рукой? Никем? Я мог бы справиться гораздо лучше его! Гораздо! – продолжал вопить мужчина.

– Ройс и Торей, – обернулся Джодок к мужчинам, что слушали и не могли поверить в правдивость происходящего. Двое воинов подошли к старейшине. – Доставьте его обратно…

– Обратно? – не выдержала Йолинь.

– Вы предлагаете тащить его с собой? – изогнув темную бровь, поинтересовался старейшина.

– Я предлагаю просто оставить его и его игрушку здесь, – холодно сказала принцесса.

На самом деле Йолинь понимала, что стоит вернуть Эгиля в земли Грозового Перевала, чтобы там уже его допросили и судили, как положено. Но сейчас ее душил гнев. В то время как ее Рик неизвестно где, столько людей просто разорвано на части, и еще неизвестно сколько ходят ни мертвые и ни живые по этим лесам, этот человек будет в тепле и безопасности тюремной камеры?! Так у них тут принято?!

Ее взгляд был таким темным, голос холодным и бесцветным, что у большинства присутствующих здесь мужчин мороз пополз по коже от слов принцессы.

– Это неразумно, – покачал головой Джодок. – Народ должен знать, кто виноват в произошедшем.

– Наказание должно быть соразмерно преступлению, – жестко чеканя слова, сказала она.

– Оно будет, – заверил ее старейшина, прямо приняв тяжелый взгляд принцессы, хотя даже ему больше всего хотелось отвернуться. Он не хотел озвучивать при всех то, что на самом деле думал сейчас.

Женщина, что стояла перед ним, была воплощением мечты каждого Властителя Севера. И на самом деле он хотел, чтобы Эгиль не просто был осужден. Он собирался предать огласке всю эту некрасивую историю, как и то, что на самом деле никакого нерожденного ребенка Властителя не существует. Но все это необходимо было грамотно преподнести людям, чтобы Йолинь смогла стать не просто своей в их стране, а той, кто отправилась спасать мужа, несмотря на опасность. Он уже видел, как это можно будет изложить. Хотя самой принцессе, похоже, было абсолютно наплевать, кто и что о ней думает. Как Властитель, он заглядывал на многие годы вперед, предвкушая плоды, что принесет этот союз между Риком и Йолинь… Да, осталось лишь найти первого или, в случае чего, найти того, кто сумел бы его заменить.

Если бы Йолинь знала о том, что на нее смотрят больше как на племенную кобылу, чем на человека, то не сказать, чтобы удивилась. Ее с самого детства так растили, вот только самой женщине всегда было плевать, что там от нее ждут.

– Хорошо, – нехотя согласилась она с таким видом, точно давала свое одобрение на действия старейшины. И тут же добавила: – Хорошо, если так… – Почему-то чувствовалась какая-то недосказанность в этом из разряда «лучше бы тебе оправдать мои ожидания».

Джодок кивнул своим людям, и те сноровисто подхватили Эгиля под руки и потащили к порталу, что уже открывал Адаль. Стоило им исчезнуть с поляны, как заговорил уже Адаль.

– Я так понимаю, что у нас все равно нет другого выхода, кроме как следовать за… тварью? – скептически изогнув бровь и скривив губы в подобии усмешки, поинтересовался он.

На что получил весьма многозначительный ответ, когда Йолинь и Суми практически синхронно повернулись к нему спиной и устремились в лесную чащу. Все это словоблудие отнимало время. Не ее, а ее мужчины. Она кожей чувствовала, как ускользают секунды. Ждать, объяснять, уговаривать. Надоело! Она бы не удивилась, если бы никто не шагнул следом за ней. Но, как это ни странно, к собственному удивлению, почувствовала, что следом за ней устремились все мужчины.

Сколько им предстоит пройти, прежде чем они найдут искомое? Она не имела ни малейшего понятия. Лишь знала, что Суми уловил своим сверхусиленным измененным чутьем нить, которая и вела его сейчас. Он чувствовал Рика, вот только не мог дать ей понять, как скоро они смогут найти его.

«Ничего, – уговаривала она саму себя, – пока есть шанс, все, что от нее требуется – это идти вперед. А если Властители передумают искать его? Что тогда? Даже если смогу найти, как быть дальше…»

Это были вопросы, ответ на которые она не знала. Впервые в жизни не знала, но шла вперед.

– Чувствую себя идиотом, – сквозь зубы процедил Адаль, делясь таким откровением лишь с братом, потому как их двоих сейчас накрывал полог, за которым никто бы не смог подслушать их разговор. – Тащимся в самое сердце Проклятого леса, а путь нам указывает тварь. Как долго ты будешь ей это позволять?

– Ровно до тех пор, пока возможный вред не станет больше возможной выгоды, – легко отозвался Джодок.

– И когда же? Будем ждать, пока нас не разорвут на части?

– Нет, лишь угрозы, что нас разорвут на части. Я хорошо отношусь к Рику, но рисковать жизнью целого отряда и ее, – кивнул он в спину Йолинь, что шла сейчас первой, – я не стану даже ради него.

– Это следовало сделать еще на поляне… Ты же должен понимать, что шансов на то, что он жив, нет?

– Я не хочу стать врагом для нее, – покачал он головой. – Если она хочет, мы прогуляемся немного. Лишь до тех пор, пока это относительно безопасно, потом, если что-то произойдет, мы вынужденно вернемся. Вот и все. Йолинь несчастная вдова, которая раскрыла заговор, изо всех сил пыталась спасти мужа, но не смогла. Так рождаются герои.

Ненадолго между мужчинами воцарилось молчание. Каждый из них думал об одном и том же, но совершенно по-разному. Джодок, всегда рассудительный и прагматичный, он любил, когда в его жизни правит всем расчет. Риску он предпочитал контролируемое падение, когда вроде бы все идет своим чередом, и в то же время он всегда может остановиться или скорректировать события. Отдавая Йолинь Рику, он не рассчитывал на подобный результат. Он хотел лишь узнать, возможно ли, при надлежащих условиях, создать женщину с той же продолжительностью жизни, что и у них. О том, что эти двое… нет, не так, что Рик все поймет и позволит Йолинь сформировать свой собственный источник, он думал как о чем-то маловероятном. Йолинь казалась ему темной лошадкой. И положа руку на сердце, он предпочел бы видеть ее в качестве результата его первоначальной идеи. Как и любой правитель, он знал, от кого может избавиться в случае необходимости. Понимал возможные угрозы. В принцессе Аира сейчас сошлось воедино несколько факторов, которые коробили и притягивали его одновременно.

Сейчас она была самой ценной жительницей Севера. Сейчас она была потенциально опасной, непредсказуемой и пока неуправляемой жительницей Севера. Он все еще не знал, чего от нее ожидать. Какой сделали ее эти годы на Севере? Несет ли она в себе опасность для жителей Аранты? Именно поэтому, взвешивая все возможные варианты событий, он принял решение подыграть принцессе, чтобы заручиться ее доверием. Возможно, он мог бы помочь ей пережить трагедию, связанную с гибелью Рика? Мог бы обучить ее, стать другом, а в дальнейшем, быть может, и больше, чем другом?

Адаль же, в отличие от брата, никогда не мог раскладывать свои мысли и эмоции столь же скрупулезно и тщательно. Он не был глупцом, но горячность его натуры частенько брала верх над разумом. Еще полгода назад, когда он вновь увидел принцессу в зале Совета, он смотрел на нее, как на пустое, капризное ничтожество. Он не мог воспринимать ее иначе. Хотя идея Джодока была озвучена Рикхарду как их общее решение, сам Адаль предпочел бы сгноить ее на окраине того обрыва. А уже после того, как принцесса издохла бы от старости, отправить ее кости на родину, чтобы не осквернять их землю прахом чужестранки. Он даже себе не признавался в том, что ненавидел эту женщину. Это было бы слишком постыдно испытывать нечто подобное к пустому месту. Но так и было. Что же изменилось сейчас, что, смотря на тонкий девичий стан, в его груди все горит и сжимается от боли. Куда бы он ни смотрел, чтобы ни делал, он ловит себя на мысли, что смотрит на нее. Его тянуло к ней. И это злило! Но что могло измениться за столь короткий промежуток времени? Было ли причиной то, кем она стала? Может быть, изменения, затронувшие ее сущность, сделали ее более притягательной для него как для Властителя?

«А может, ты просто увидел нечто большее, чем сам себе нафантазировал под маской ледяного безразличия? Огонь, такой же огонь, что бушует и в тебе самом?»

– Фигня все это, – тем временем вслух сказал мужчина.

– Думаешь? А мне так не кажется, – пожал плечами Джодок.

«И мне», – нехотя подумал Адаль.

И хотя эти двое и не озвучивали вслух, что мотивации продолжать поиски Рика с каждым шагом для них становится все меньше, но это вовсе не значило, что такого громкого и явного их нежелания идти вперед не слышит и она.

Йолинь с силой сжала кулаки. С каждым шагом она все больше жалела о том, что взяла с собой весь этот отряд. Если большинство мужчин и не верили, что Рик мог остаться в живых, но шли из чувства долга перед своим учителем, другом, Властителем, то двое самых важных члена их отряда, те, кого будут слушать, если придется выбирать, все больше желали отступить. Она чувствовала это. Внутри у нее все кипело от негодования и злости. Но длилось это недолго.

Почему-то перед мысленным взором встала картина из ее прошлой жизни во дворце. Тогда еще совсем маленькая девочка, она бежала по крылу, отведенному для женщин. По ее щекам текли обжигающе горячие слезы. Она рыдала в голос и не знала, как заставить себя остановиться. Она совсем плохо помнила, что стало причиной тому, что она была в такой истерике. Но очень хорошо запомнила руки женщины, что совершенно неожиданным образом сомкнулись на ее плечах. Нурико смотрела на нее строго и говорила в тот день точно так же.

– Почему ты решила, что вправе вести себя подобным образом? – она помнила этот вопрос, но почему-то совсем не помнила, что отвечала тогда. – В твоих венах течет кровь Солнца, – укоризненно покачала головой женщина, – разве позволительно быть столь расточительной, когда дело касается земли?

Она помнила, что лишь хлопала в ответ ресницами, совершенно не улавливая суть. Но почему-то очень хорошо запомнила слова Нурико, смысл которых дошел до нее лишь в день, когда с Нурико сдирали кожу за то, что та попыталась сделать с ней.

Она была ребенком, но помнила очень хорошо, что подумала в тот день, когда стала свидетелем этой казни над человеком, что поднял руку на кровь Солнца. Чтобы не сойти с ума, чтобы удержать ускользающее сознание, чтобы не опозорить себя слезами над несостоявшейся убийцей, она не будет расточительной. Ее эмоции станут на вес золота. Она больше никогда не будет расточительной.

Глубоко вздохнув, она потянулась к той убежденности, что Рик все еще жив, и понемногу стала передавать ее другим, намеренно избегая старейшин. Как ни крути, они могли понять, что она делает, а ей это было совершенно ни к чему.

Чем дальше их небольшой отряд уходил в лес, тем сложнее было идти, особенно Йолинь. Сутки без нормального отдыха. Столько переживаний, нервное напряжение, боль в разбитой губе ощущалась теперь, как легкий дискомфорт, по сравнению с тем, как болело тело, голова. Пульсирующая и немного ноющая боль, от которой, казалось, все уже плывет перед глазами. Йолинь не знала такого понятия, как энергетическое истощение, которое мог испытывать Властитель, использовавший слишком большой объем собственных сил, потому списывала все на собственную усталость. Умом она понимала, что они должны сделать привал. Никому не будет проку от уставших мужчин и бессознательной женщины. Но в то же самое время она боялась, что стоит ей заснуть, как старейшины тут же отправят ее под стены Грозового Перевала. Этого допустить она не могла. Точно глупая мышь, она все сильнее загоняла себя в мышеловку, ощущение было именно таким.

* * *

Тело ощущалось ватным, точно и не его вовсе. Немного пугающее ощущение заставило резко распахнуть глаза, чтобы в полной мере осознать, что он жив.

«Жив», – мысль пришла вместе с глубоким вдохом, от которого он не смог удержаться. Слишком уж было похоже на обратное. Кругом царила кромешная тьма. Как он оказался тут и «где» это самое «тут», было и вовсе непонятным. Он хорошо помнил схватку, в которую им пришлось вступить, но совершенно не помнил, что именно с ним произошло. Странно, но кроме того, что его тело сильно затекло, он больше не испытывал никакого дискомфорта. По-хорошему, если теряешь сознание в подобном сражении, то в себя приходишь уже на том свете в чертогах Омэна. И все же…

Рик попытался пошевелить рукой и только сейчас понял, что она чем-то прижата. Это «нечто» слабо зашевелилось.

– Очнулся, – голос был слабым, но узнаваемым. – Слава всем богам и Сердцу, – выдохнул Крайс и замолчал.

Давление на руку стало совсем слабым, и Рика это сильно взволновало. Мужчина, насколько позволяло его состояние, быстро поднялся и зашарил руками по тому месту, где должен быть Крайс. Он пытался изменить свое зрение, чтобы суметь разглядеть происходящее вокруг него, но с ужасом понял, что не может ухватить ни одного энергопотока вокруг. Крайс оказался без сознания. Что это могло значить, Рик понял достаточно быстро.

– Что же ты?.. – сквозь зубы процедил мужчина, надеясь только на то, что Крайс не выжег себя изнутри, приводя его в чувство. Как бы там ни было, проверить он мог это где угодно, только не здесь. Придется ждать. Уходить отсюда они будут вместе, своих людей Рик не бросал.

Сколько он так просидел, смотря в никуда. Мыслей о том, где они и как тут оказались, уже не было. Это было неважно. Он старался не думать об Йолинь, это сбивало его, выходило плохо. Но все же… Были ли в его землях территории, которые были полностью изолированы от энергопотоков? Да. Он знал единственное место, где подобное было возможно. Одна из точек опоры для магии Ингвера. Он был тут лишь однажды, когда только была уничтожена сфера, и с тех пор не считал, что тут может быть нечто важное. Не говоря уже о том, что это было опасно. Как для него, так и людей, что будут с ним. Таким образом, до зоны, где он смог бы открыть телепорт, может быть как рукой подать, так и несколько часов пешего пути, в зависимости от того, где именно они находятся.

Если допустить возможность развития самого худшего из сценариев, то им двоим необходимо быть на ногах, чтобы дойти до места, где он смог бы использовать энергопотоки. Но прежде следовало понять, где они находятся. Что это за пещера и как именно они могут из нее выбраться. Он и представить не мог, каким уязвимым можно стать, всего в один лишь миг лишившись дара. Рик хотел дождаться, пока Крайс придет в себя, а уже после исследовать пещеру и возможные входы и выходы из нее. Судя по едва ощутимому ветерку, что касался его волос и лица, он мог примерно представить себе, в каком направлении следует двигаться.

Чем дольше он сидел в темноте, тем более осязаемой она становилась. Порой ему начинало казаться, что он оказался в густом, обволакивающем тело и разум «ничто». Но это было лишь иллюзией, что порождало его измученное тело. Отсутствие энергии больно било по его организму, который не был рожден для подобной среды. Нет, он все еще мог дышать, ходить и оставаться живым, но это продлится недолго. Чем старше и сильнее был Властитель, чем дольше он жил «в долг», когда сила и молодость тела напрямую зависели от окружающих его токов энергий, тем сложнее ему было находиться в подобном месте. А ведь еще предстоял путь наружу, и дай пресветлые боги, он окажется достаточно близким. В противном случае они обречены. Почему «они»? Все просто, Крайс не сможет уйти отсюда без него. Не в его теперешнем состоянии и не через лес, кишащий разномастными тварями.

– Ты, – тяжело выдохнул мужчина, чья голова покоилась у него на ногах, – почему ты… все еще тут? – тяжело и хрипло поинтересовался он.

– Жду, когда ты выспишься, – буркнул Рик, заодно проверяя пульс у Крайса.

– Все зря, раз… ты не ушел, – едва слышно пробормотал он.

– Не говори ерунды, хотя бы сейчас, – зло осек его Рик. – Веня мне голову снесет, если узнает, что я оставил ее любимого дедулю.

Крайс хрипло хохотнул.

– Она бы не узнала…

– Что? Думаешь, самое время признаться тебе в искренних чувствах?

– Время, – коротко бросил Крайс, и значение этого слова в сложившейся ситуации они оба знали.

– Довольно эфемерная субстанция, – пожал плечами Рик, через прикосновения к вискам мужчины вливая в тело Крайса те крохи силы, которые уже сумело выработать его тело. Для Рика это и впрямь были крохи, но Крайса они могли легко поставить на ноги.

– Я, конечно, надеялся, что ты меня дождешься, но, честно говоря, думал, что у тебя хватит ума свалить, пока я не пришел в себя, – голос мужчины стал заметно тверже, и это ощутил даже он. – Эй, не смей этого больше делать, – попытался он отбросить ладонь Рика, но не успел. Мужчина сам отвел руку в сторону. – Ты – вот, что может помочь нам выбраться, а никак не я.