Текст книги ""Фантастика 2026-33". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)"

Автор книги: Алексей Ковтунов

На этот вопрос ответа у Художника не было, потому он лишь пожал плечами, взял свой рюкзак и зашагал к выходу.

Бойцы как раз начали перетаскивать содержимое трюма, грузить всё это в машины и увозить на склад. Да, увидеть самолет здесь было для них удивительно, вот только удивляться некогда. Эта база уже несколько дней подвергается регулярным обстрелам и налетам, потому припасы постепенно заканчиваются. А еще совсем недавно был сожжен склад консервов. Нет, сгущенка уцелела, но запасов провизии оставалось совсем ненадолго.

Мы же собрались своим отрядом и спокойно направились сразу в штаб. С разгрузкой они разберутся сами, потом отгонят самолет, а у нас свои задачи, не менее важные.

Спустя пять минут я постучал в дверь кабинета начальника военной базы и зашел в комнату.

– Константин Князев со своим отрядом прибыл! – отчитался я.

– Да вижу, что прибыл, – помотал головой тот. – Причем все видели, как вы прибыли и запомнят это надолго. Костя, вот почему у тебя всё как-то… – он скривился. – Ну вот не так у тебя всё. Даже слов подходящих не могу подобрать.

Собутыльев некоторое время смотрел на меня и, в итоге, тяжело вздохнул.

– Ладно, Костя, вот тебе ключи от комнаты, туда заселитесь со своими, – он протянул мне карточку. – И уточни сразу, с какой целью прибыл? Усиление какого-то конкретного отряда или просто на передовую, в окопах посидеть?

– Ни то, ни другое… Вообще-то, мы прибыли на задание, – пожал я плечами. Дело в том, что некоторые военные части в особо тяжелых случаях имеют право размещать свои задания в общий доступ. Так, отряды из других частей тоже смогут получить к ним доступ и при желании прибыть на помощь.

Правда, обычно никто никому не помогает, ведь задания в общем доступе зачастую или самоубийственные или… Нет, других не бывают. Только самоубийственные, на которые ни один командир в здравом уме не отправит своих людей.

– Я тебя понял… – прищурился Собутыльев. – Ладно, тогда говори номер задачи.

– А зачем говорить? У меня всё распечатано! – я раскрыл портфель и выудил оттуда увесистую папку, до отказа набитую бумагами. Там около двадцати заданий с подробным описанием каждого из них, чтобы Собутыльев точно ничего не перепутал.

– Ага! Вот так, значит, – он завис на пару секунд и затарабанил пальцами по столу, не решаясь раскрыть папку. – Костя, а напомни, пожалуйста, сколько человек у тебя в отряде? Двести? Триста?

– Шесть, не считая меня, – пожал я плечами.

– Ага. Вот так, значит… – снова задумался Собутыльев. – Пожалуй, выделю тебе другую комнату, раз ты к нам прибыл на пять лет.

– Не-не… – замотал я головой. – Две недели, не больше! Да и что там за задания? Так, ерунда всякая. Выполню их, пока буду заниматься основной задачей!

– А какая у тебя основная задача? – не понял тот.

– А вот насчет этого прапор просил не распространяться!

Не стал задерживаться в кабинете начальника, так как он уже начал задавать неудобные вопросы. Просто указал на папку и отметил, что все задачи пронумерованы и выполнять мы их будем ровно в таком порядке.

Уже спустя минут пятнадцать мы с отрядом расположились в тесной комнатке и разложили свои вещи по полкам. Кто-то сразу взялся за проверку оружия, кто-то принялся набивать магазины патронами. Кобра просто кидала ножик и втыкала его по рукоять в деревянный пол, задумчиво глядя куда-то в угол комнаты. Ну да, там ведь бесы сидят, в карты рубятся.

– Так, вы все знаете, зачем мы прибыли сюда, – я решил обрисовать в двух словах ситуацию в Османской империи и подробнее рассказать о будущих заданиях.

– Вообще-то, нет, – подметил Игорь.

– Ты ни слова ни сказал, зачем мы сюда летим, – согласился с ним Художник.

– Но мы не против! – усмехнулась Катя.

– Это хорошо, что вы не против, – кивнул им. Хотя, на самом деле, не против только Катя. Кобра и Синий сохраняют совершенное безразличие, а остальные голоса не учитываются. – Нас ждет серьезная и очень важная задача. Дело в том, что османы в последнее время окончательно обнаглели и совершают регулярные налеты на эту базу! А еще постоянно обстреливают ее и совершают диверсии, что совершенно недопустимо. А это значит, что?

– Что пора сворачивать базу и занимать более выгодные позиции! – воскликнул Игорь.

– Это значит, что османов пора сворачивать и отодвигать фронт подальше, – вздохнул я. Ничего, когда-то он будет мыслить, как я, этот день обязательно наступит. – Нам уже выделили участок фронта, на котором мы должны нанести сокрушительный удар, прорвать оборону противника, и главное, соорудить укрепления на новых позициях! Только тогда можно будет вызывать подкрепление.

– Но разве это задание для семи человек? – прищурился Браг.

– Это задание для ста двадцати человек, но кажется, командование просто ошиблось, – пожал я плечами. – Думаю, даже шести человек там будет слишком много, – шести человек и пары сотен бесов, разумеется.

* * *

– Ваше Величество! – в роскошный тронный зал, где всё усыпано золотом и даже на полу под ногами от каждого шага звенят рассыпанные всюду золотые монеты, забежал замотанный в белые одеяния слуга и сразу упал лицом вниз, чтобы выразить свое безмерное уважение и почитание султана. – У меня прекрасные новости, Ваше Величество!

– Говори… – не скрывая своей скуки, проговорил султан.

– Тот человек, о котором вы приказывали сразу докладывать, он прибыл в нашу великую империю! И сейчас, словно крыса, прячется на одной из военных русских баз! – слуга не рискнул оторвать голову от пола, ведь он пока не понял, как отреагирует на эти новости султан. Так что в таких случаях всегда лучше перестраховаться.

Тогда как правитель продолжил со скучающим видом закидывать одну виноградину в рот за другой.

– Я говорю про того, кто участвовал в создании этих мерзких газет, в которых он посмел упомянуть ваше светлое имя… – неуверенно продолжил слуга.

Тогда как султан резко повернулся и уже летящая виноградина попала ему в глаз.

– Ай! Собака! – выругался он и подскочил с трона. – Приказываю направить туда специальные отряды! Мне нужен этот человек, и как можно скорее. Завтра он должен стоять передо мной на коленях! И обязательно вы должны сохранить ему жизнь!

Глава 12

– Ох-х-х… Как же хорошо вот так бросить вещи и просто полежать… – Игорь растянулся по своей койке и его даже не беспокоило, что матрасы здесь куда тверже и хуже, чем в нашей комнате. – Кайф…

– Полежал? – уточнил я спустя пару секунд и, не дождавшись ответа, продолжил. – А теперь марш в столовую!

– Но мы не голодные, – возмутились бойцы. – Зачем нам идти в столовую?

– Кушайте-кушайте, в следующий раз покушать не скоро выйдет, – усмехнулся я, так что больше вопросов по этому поводу не поступало. По моей хитрой улыбке сразу стало понятно, что в этом есть какой-то подвох и лучше действительно поесть, даже если не хочется.

Так что бойцы быстро собрались и направились в столовую, чтобы набить животы до отказа, а я шел следом и продолжал улыбаться, действуя им на нервы. Ну а что такого? Наоборот ведь, проявил безмерную заботу о солдатах. Ведь нам выдвигаться через час, я уже насчет всего договорился с командованием.

Около получаса у нас занял плотный обед, затем бойцы быстро переоделись и приготовились, а я тем временем получил всю необходимую экипировку и транспорт для выполнения задания.

Местный прапор уже знал меня, да и Деревянкин заранее с ним созвонился, сказав, что я идеальный солдат и мне можно спокойно выдавать всё, что угодно. Потому по первому запросу мне выдали всё необходимое и даже не задали ни одного вопроса.

Вскоре подтянулись мои бойцы и, разместившись, мы сразу рванули выполнять задание.

И вот, едем мы по пустыне, оставляя за собой облака пыли, любуемся местными пейзажами. Электрические квадроциклы натужно жужжат и пулей несутся по редкой сухой жухлой траве.

Долгое время в эфире царило молчание, мы просто мчались вперед, поглядывая по сторонам. Но в какой-то момент бойцы всё-таки решили задать мне один давно назревший вопрос, который волнует их с самого нашего выезда из ворот военной базы.

– Костя, – самым решительным оказался Игорь. Вообще, он среди всех прочих старший по высказыванию сомнений. – Я ничего не хочу сказать, да и в картах разбираюсь совсем не так, как ты…

На этом его намеки закончились и еще некоторое время мы ехали молча. Ну а что ему скажешь? Не разбирается человек в картах, значит, надо будет провести ему пару лекций, а мне нетрудно.

– Так вот… – снова заговорил Игорь. – Я ничего не утверждаю, но мне почему-то кажется, что…

– Костя, у нас в задании совсем другие координаты, – вздохнула Катя, поняв, что Игорь всё равно не решится сказать всё, как есть. – Мы едем почти в обратном направлении! Нам приказано обустроить позиции совсем в другом месте!

– Я знаю, – пожал я плечами и на этом разговоры снова стихли.

Разве что в динамиках иногда можно было услышать недовольное сопение бойцов, они явно ждали чуть больше конкретики.

– И всё же, почему мы едем именно в этом направлении. Ты знаешь что-то, чего не знаем мы? – не выдержала Катя.

– Да ничего такого. Мы просто нападем с неожиданного направления, – пожал я плечами. – Обойдем их через каньон смерти, они явно такого не ждут.

– Мы, если честно, тоже такого не ждали!

И чего они возмущаются? Название не понравилось? Так это название появилось у каньона вполне заслуженно, ведь оттуда уже давно никто из имперских солдат не выходил живым.

Всё потому, что отвесные стены каньона сплошь усеяны замаскированными снайперскими позициями. У них прекрасный обзор, ничего не мешает вести прицельный огонь по тем, кто рискнул зайти в каньон. Тогда как внизу практически нет укрытий, лишь узкая извилистая дорожка и две стены по бокам. Причем дорожка настолько узкая, что там не проедет ничего шире квадроцикла. Да и то, местами нам придется тащить свой транспорт на своем горбу, если на пути попадутся каменные завалы.

– Ну и ладно, – вскоре мои бойцы смирились со своей участью и больше никаких споров не возникало. Если надо ехать через мертвый каньон, значит, надо.

– Кстати, – спустя какое-то время проговорил Браг. – А вы не задумывались, что мы будем делать, когда кого-то из нас убьют? Просто что-то задумался.

– Как что? – хохотнул Игорь. – Командира слушать, чего он скажет. Хотя Костя вряд ли заметит, если половину из нас перестреляют, будет ехать дальше и крошить врага, а потом трофеи собирать.

– Ой, да чего вы заладили? – возмутился я. – Не надо думать о таком, в моем отряде никто не умирает!

– Ничего такого не хочу сказать, но вон каньон смерти и через минуту мы в него заедем, – напомнил Игорь. – Ты же понимаешь, что каньоном смерти его прозвали не просто так? Даже если кто-то из нас выживет – это уже будет чудо, отсюда и такие мыслишки. Там всё в снайперах, Костя! Они везде и увидеть их невозможно!

– А вдруг у них сегодня выходной? – усмехнулся я. – Они же тоже люди, иногда хотят отдохнуть, ничто человеческое им не чуждо.

– Ага, как же! Вот так у всех сразу выходной, – помотал головой Браг. – Конечно, у них вообще тут дежурства сутки-двое.

В общем, по какой-то причине бойцы продолжили нервничать и с каждым пройденным километром нервничали только сильнее.

Совсем скоро мы спустились в каньон и спокойно покатили по извилистой узкой дорожке, прямо между двух отвесных каменных стен.

Сто метров, двести, триста… Мы спокойно плелись вперед, а я насвистывал незамысловатую мелодию. Первая снайперская точка должна была располагаться где-то в пятидесяти метрах от входа в каньон, вторая в семидесяти пяти, и третья, соответственно, еще метров через двадцать. И так до самого выхода из каньона, тут и там должны были быть османские снайперы, но несмотря на это никто нас так и не побеспокоил.

– А может сегодня день рождения у кого-то? – предположил Игорь и остальные удивленно посмотрели на него, – Ну просто я не вижу других причин, чтобы все разом действительно взяли выходной.

* * *

Прапорщик спокойно сидел за своим рабочим столом и потягивал крепкий османский чай из стеклянного стаканчика. Он уже закончил выдачу экипировки, составил подробный отчет и положил журнал выдачи в верхний ящик стола до самого вечера.

На сегодня больше никаких операций не запланировано, но склад всё равно подготовлен к любым непредвиденным обстоятельствам. Если вдруг начнется вражеская атака, оружие будет выдано в кратчайшие сроки и бойцы без лишних задержек смогут дать противнику достойный отпор.

– О, ты тут? – в комнату зашел Собутыльев и плюхнулся в кресло, что стояло в углу комнаты. – Фух… Ну и жара, конечно.

– И не говори, – согласился с ним прапор. – Правда, я сегодня еще не выходил из здания склада, но поверю тебе на слово.

Некоторое время они сидели молча, но в какой-то момент начальник части вдруг вспомнил, зачем пришел.

– А, кстати! – хлопнул он себя по лбу. – Ты как, выдал Первому всё необходимое? А то я совсем забыл уточнить, что он идет на крайне важное задание и экономить на нем нельзя.

– Так я никогда не экономлю, – пожал плечами прапор. – Я очень даже щедрый, просто рациональный.

– Ага, конечно, – хохотнул Собутыльев. – Все про твою рациональность знают. И про то, что ты за время службы ни разу не отправлял технику на утилизацию.

– Как это не отправлял? Просто делегировал эту задачу противнику, – пожал плечами прапор и подлил себе еще немного чая.

– Надеюсь, в этот раз не делегировал? – Собутыльев снова вспомнил, зачем пришел, и его голос стал серьезным. – А то отряд Первого отправился на действительно сложное задание. Им нужно было выдать всё самое лучшее и в этот раз не получится дать вместо новейших бронетранспортеров старые ржавые внедорожники, как ты любишь делать. Или как в тот раз, вместо тяжелого танка выдал солдатам телегу и пушку!

– Ты хоть представляешь, какая там была тяжелая телега? – рассмеялся тот. – Впрочем, ладно. Если честно, я не понимаю, о чем ты сейчас говоришь, – нахмурился прапор.

– Ну, я про Константина сейчас. У его отряда там задача рассчитанная минимум на триста человек, а их семеро туда поехало, – помотал головой Собутыльев, – Так что им что-то легкое и старое не подойдет, нужно быстрое, защищенное, и с огромной огневой мощью. Иначе там никак не справиться.

– Начальник, ты сегодня утром ничего не пил случайно? – прищурился прапор. – С каких это пор обычное патрулирование у нас считается важной и сложной задачей?

– А ты в чай себе ничего не подмешал? Какое патрулирование? У них задача прорвать оборону врага в квадрате двадцать семь восемьдесят четыре! – подскочил со своего места майор.

– Что-то знакомое… Двадцать семь восемьдесят четыре… – прапор задумался и развернул карту, но стоило взглянуть в нее, как он замер в изумлении. – Да ну? Это же…

– Да-да, всё так! Это тот самый квадрат!

– Но ведь… – почесал затылок прапор.

– Так что, ты выделил им самую лучшую технику из того, что у нас есть в распоряжении? – прищурился Собутыльев.

– Да просто дело в том, что… – замялся тот. – Ладно, они сами попросили только квадроциклы. И шлёпки. Всё, больше им ничего не было нужно, вот я и подумал, что они идут в патрулирование, – развел руками прапор.

– В смысле, квадроциклы? – резко побледнел майор. – Какие еще шлёпки? Это же… – он схватился за голову и замер, пытаясь осознать услышанное.

Минут десять они просидели в тишине и каждый думал о своем. Вскоре прапор так же молча выудил из-под стола бутылочку холодной настойки и разлил по миниатюрным рюмкам. И несмотря на то, что Собутыльев не пьет, в этот раз он отказываться не стал.

Мужчины махнули, не чокаясь, и снова погрузились в тяжелые мысли.

– Хорошие они были люди… – вздохнул майор, – наверное. Так-то я их почти не знал.

– Точно хорошие, можешь не сомневаться, – с нескрываемой печалью в голосе ответил ему прапорщик. – Плохие так технику экономить не будут.

В этот момент на телефон начальника пришло сообщение, но он не сразу посмотрел в экран, так как был слишком занят своим горем. Правда, вскоре мужчина всё же решил прочитать, вдруг там что-то важное, и стоило пробежаться глазами по тексту, как он сразу побледнел.

– Не, так не бывает, – замотал головой майор. – Бред какой-то!

– Чего там?

– Так Константин пишет, – выдохнул Собутыльев. – А ну еще настойки дай!

Прапору два раза повторять такое не надо, так что он без лишних вопросов разлил настойку по рюмкам и так же молча они опрокинули эти рюмки в себя.

– Чего хоть написал? – спустя какое-то время поинтересовался прапорщик. – Все живы? Возвращается на базу?

– Почти… – растерянно помотал головой майор. – Пишет, что закрепиться и соорудить укрепления на указанных в задании рубежах не удалось.

– Ну, как минимум, это ожидаемо. Хорошо, хоть уцелели, – кивнул прапор.

– А это не весь текст сообщения. Еще Константин пишет, что вместо этого он захватил укрепления врага вот здесь, – майор показал на карте точку, отчего прапорщик поперхнулся воздухом. – Теперь, говорит, начинают укреплять позиции и готовиться к ответным мерам врага, – на этом Собутыльев замолк и еще несколько раз перечитал сообщение. – Не, бред какой-то. Так не бывает… Там ведь базируются пустынники, мы их полгода выбить оттуда не могли.

– В прошлый раз двадцать четыре танка потеряли! – расхохотался прапор. – А эти на квадроциклах прорваться смогли!

– И чего ты ржешь? Танки не жалко? – нахмурился майор.

– Жалко, но теперь я всем буду только шлёпки и мопеды выдавать! – продолжал смеяться тот. – А что? Первый уже доказал, что так куда эффективнее и безопаснее!

* * *

Командир элитного отряда пустынников находился в укрепленной командной комнатке и обсуждал вместе с офицерами дальнейшие планы вылазок и диверсий.

Пустынники – это грозная сила османских войск, они находятся на особом счету у вышестоящего командования и уже не раз доказали свою преданность и эффективность.

Так что даже сейчас, когда никто уже давно не пытался штурмовать их позиции, они все равно выставляют достаточное количество дозоров, наблюдают за округой и устраивают диверсии по мере возможностей. Пустынники – очень опасные люди, они с ранних лет живут в этой местности и знают ее прекрасно, могут перемещаться по пустыне, словно тени, оставаясь незамеченными для радаров и датчиков. А еще прекрасно маскируются и буквально сливаются с местностью, не оставляя противнику и шанса даже понять, кто его убил.

– Командир! – после короткого шипения послышался голос из рации. – На двенадцать часов движение!

Офицеры тут же схватились за оружие и собрались уходить, но часовой продолжил доклад.

– К нам приближаются четыре квадроцикла! И на них едет враг в футболках, шортах и шлёпках… – после этих слов из рации офицеры сразу убрали оружие и расселись обратно по своим местам.

– Надо сменить часового, – задумчиво проговорил командир. – Этот явно перегрелся на солнце, уже бред какой-то несет.

* * *

– Вот мы сейчас подъезжаем, но это вы и сами видите, – передал я своей команде по рации.

– Это, и правда, сложно не заметить. Как-никак, перед нами укрепления османов! – с легкими нотками паники завизжал Игорь.

– Да, но я сейчас не об этом, – добавил я. – Главное – не стреляйте. По крайней мере, пока что.

– В смысле, не стрелять? – Игорь уже был готов спрыгнуть с квадроцикла и побежать в обратном направлении. – А что с ними делать тогда? Кусать?

– Да, может как-то всё-таки атакуем уже? До них пара сотен метров! – теперь уже заволновался Браг.

– А я говорил, давайте сначала на бомбардировщике полетаем и потом уже по земле пойдем, – вздохнул Художник.

– Ой, да успокойтесь вы! – возмутился я. – Вот подберемся поближе, они начнут по нам стрелять, тогда и ответим.

Не понимаю, чего они все паникуют? Хотя нет, не все. Кобру явно обрадовали мои идеи и потому она посильнее вдавила ручку газа в надежде, что так враг быстрее начнет стрелять по нам. Да и Катя тоже не выглядела напряженной.

Она спокойно сидела и со скучающим видом ждала, когда уже начнется схватка. А на мой недоуменный взгляд лишь пожала плечами и совершенно буднично заявила, что мне сегодня умереть не получится, в любом случае. Как минимум, она не позволит, ведь уже успела сообщить подругам, что придет на бал не одна. А значит, вариантов нет, выжить я обязан в любом случае.

Мы приближались довольно быстро, тогда как османы стояли и просто смотрели в нашу сторону, не понимая, что им надо делать. Проблема в том, что сначала командование не поверило часовому, что мы едем сюда на квадроциклах и в тапочках, а затем бойцы пытались вразумить командование и получить уже приказ обороняться.

Вот только пока еще никто не смог добраться до штаба, ведь по пути бойцы, то и дело, падали, путались в шнурках, натыкались на банановую кожуру, и всё в таком духе. В общем, никак не могли сообщить начальству о потенциальном нападении.

Ладно, если бы мы ехали на танках и стреляли. В таком случае всё предельно ясно и понятно, можно сразу открывать ответный огонь. Но мы-то едем, как к себе домой, вот никто и не решился выстрелить первым без соответствующего приказа.

А мы что? Мы спокойно добрались до насыпи вокруг лагеря, сиганули через окопы под недоуменные взгляды пустынников и только тогда вступили в ближний бой.

Я залетел в блиндаж, пробив крышу квадроциклом. Затем выхватил свой серебряный меч и сразу бросился в атаку. Пара размашистых ударов клинком и блиндаж оказался пуст, так что я смог продолжить двигаться дальше.

Послышалась пальба и только сейчас защитники стали приходить в себя. Кто-то начал стрелять в воздух, другой метнул гранату, но попал в соседний окоп со своими сослуживцами. Линию обороны мы прорвали и потому теперь все боевые порядки были безвозвратно нарушены.

– Пушка на десять часов! Ложись! – рявкнул Игорь, поспешив скрыться в ближайших окопах. Спустя мгновение прогремел взрыв и оказалось, что пушка даже не успела выстрелить. Тогда как башня, на вершине которой она стояла, разлетелась на куски и утонула в огне. – Да ну? – Игорь высунулся из-за укрытия и почесал затылок. – О! Наблюдатель на три часа! Готовится произвести выстрел!

*Бах!*

Снова взрыв и очередная башня обратилась в груду камня и железа.

– Хм… – Катя тоже не могла этого не заметить и задумалась на пару секунд. – Есть у меня одна знакомая… Та еще гнида, на самом деле. Ирина Валдаева на двенадцать часов! – крикнула она, ожидая, что что-то должно произойти. Например, где-то в столице рванет особняк Валдаевых.

Тогда как Рембо вопросительно посмотрел на меня, пытаясь получить разрешение на устранение какой-то там Ирины Валдаевой. Разумеется, такого разрешения он от меня не получил, но цепочка хаоса уже была запущена. Как раз в этот момент Художник хорошенько разогнал свой транспорт и, заехав на насыпь на полном ходу, взмыл в воздух. Так что про Ирину он услышал, уже находясь в своей стихии, и потому не смог не отреагировать.

– Ири-и-и-ина-а-а! – взревел он и, будучи еще в воздухе, оторвал руль квадроцикла. А приземлившись, начал этим рулем отхаживать недоумевающих османов.

Пустынники, значит? Элитные? А чего они так убегают от взбешенного пилота с рулем от квадроцикла в руках? К такому их жизнь не готовила, да?

Никого не готовила, на самом деле. Но зато окоп был зачищен в кратчайшие сроки и врага ждало неминуемое позорное поражение. И теперь, когда последние пустынники или разбежались или сдались в плен, осталась только одна проблема. Надо как-то успокоить Художника, ведь он всё ещё сжимает руль от квадроцикла в руках и сидит на камне, раскачиваясь из стороны в сторону.

– Может, чаю? – Кобра всячески пыталась успокоить бедолагу. Она хорошенько развлеклась за время сражения и теперь в ней проснулась забота о своих ближних. Не дождавшись ответа, девушка быстро зажгла горелку, вскипятила воду и, насыпав туда каких-то трав, набрала полученный отвар в алюминиевую кружку. – Вот, попей. Ромашковый отвар всегда помогает в таких случаях.

Художник отпустил руль и стал медленно потягивать ароматный напиток. Бледность прошла минут через пять, через десять руки перестали дрожать.

– Ну как? Лучше? – погладила его по спине Кобра.

– Да… – выдохнул Художник.

– Ты пей, пей! – похлопал его по плечу. – Ромашка, и правда, с нервами справляется на раз.

– Костя, – шепнула мне на ухо Катя. – Но мы ведь не брали с собой ромашковый чай… Да и здесь ему неоткуда взяться.

– А ничего, что Ирины тут как-бы тоже нет? И вообще нигде нет, ее не существует, – прошипел ей в ответ. – Так что улыбайся и кивай, в кружке ромашка…

* * *

– Командир, нам передали сообщение пустынники! – в штаб влетел обеспокоенный боец и нашел взглядом командующего второй линии обороны.

Офицеры сразу же всполошились, ведь они слышали доносящиеся со стороны позиций пустынников взрывы и потому были слегка обеспокоены. Слегка, так как это же пустынники. На них бесполезно нападать, они всё равно одержат победу.

– Что говорят? Опять русские решили танки свои утилизировать? – усмехнулся командир.

– Нет! В сообщении было сказано, что их позиции захвачены! – воскликнул боец. – Причем говорили по-русски!

– Да не может быть! – нахмурился мужчина и посмотрел на своих подчиненных. А те тоже удивились, ведь только что были уверены, что выбить пустынников невозможно.

– И что будем делать, командир?

– Действовать согласно приказу, – командир встал из-за стола и сжал кулаки. – Не думал, что этот момент наступит… Но мы должны срочно выдвигаться на первую линию оборону и отбить позиции любой ценой! Враг не должен успеть закрепиться!

– Вот это обидно, конечно… – вздохнул кто-то из офицеров.

– И не говори, – поддержал его второй. – Мы только достроили эти укрепления, столько сил здесь потратили. Как-то не хочется уходить…

– Мне тоже не хочется, но надо, – вздохнул командир. – Всё, на сборы пятнадцать минут, и выдвигаемся! Сейчас быстро разобьем врага и сразу вернемся! Зато уже к вечеру нас будут ждать награды и премии!

* * *

Собутыльев бросил пить уже много лет назад. Да он и не начинал особо, так, изредка, по праздникам мог выпить сто грамм и на этом остановиться.

Но сейчас ситуация буквально кричала о том, что одной рюмкой не обойдется. Потому прапору пришлось потратить целую бутылку настойки, которую он берег как раз для таких случаев.

Правда, даже этого оказалось недостаточно, ведь майор так и продолжил сидеть, сжимая в руках телефон и тихо материться себе под нос. Обиднее всего для него было то, что Константин каким-то образом отправляет ему сообщения на наручный компьютер, а вот сам Собутыльев ответить ему не может. То ли со связью что-то, то ли еще какие-то проблемы.

А ведь ответить-то хочется. Очень хочется, всё же сообщения от Константина приходят самые разные. По этому поводу сюда пришлось даже позвать чуть ли не всех офицеров. Теперь они стояли над развернутой картой и оживленно обсуждали, что делать с этой информацией. И вот, спустя полчаса, наручный компьютер снова завибрировал и мужчина даже некоторое время раздумывал, а стоит ли ему читать сообщение? Вдруг там опять что-то неожиданное.

Но со временем любопытство победило, так что Собутыльев всё же решил ознакомиться с текстом.

– Да с**а! – выругался майор. – Знал же, что читать не надо!

– Что там? – прапор постоянно задавал этот вопрос, всё-таки на складе довольно скучно, и очень интересно послушать о происходящем на передовой.

– Да он опять пишет! Я уже не знаю, что делать с этой информацией! – схватился за голову майор. – Ну вот, в этот раз он говорит, что база пустынников ему не понравилась, потому он заложил там взрывчатку и занял другие укрепления, построенные буквально недавно и рассчитанные на пятьсот человек!

Майор указал на карте, где располагаются эти укрепления, а у нескольких офицеров на стол упала челюсть от удивления.

– Не может быть… – не поверил в увиденное один из них. – Так далеко в тыл даже диверсионные группы не заходили. Это ведь шутка какая-то, да?

– Шутка в том, что это сделали семь бойцов в шлёпках и на квадроциклах, – грустно усмехнулся Собутыльев. – Ну? Чего не смеетесь? Вот и мне не смешно!

– А вам не кажется, что они так скоро и до Гавкалы дойдут? И если они это сделают, генерал точно прикажет нам начать штурм этого города.

– Так если дойдут, пусть сами и захватывают Гавкалу, – хохотнул прапор. – Ну а что? Они ведь, и правда, за день прошли больше, чем мы за два года. Всё честно, как по мне…

* * *

– Да чего вы все так на меня смотрите? – возмутился я. Всё-таки битва взглядов продолжалась уже полчаса, и в этой битве меня могло ждать лишь поражение. Но это не честное поражение, ведь силы были неравные.

– Нет, я как-бы не спорю с тем, что у меня шизофрения и еще целый набор психических расстройств. И меня даже могли упечь в психлечебницу, кстати говоря, – помотала головой Кобра. – Но ты-то как на свободу выбрался, Костя? Отпустить из психушки тебя явно не могли, а значит, ты точно сбежал, почти уверена в этом.

– Чего я такого сделал? – нет, ну правда, сидят тут и наговаривают на меня!

– Чего сделал? – расхохоталась Катя. – Честно говоря, даже мне немного жаль бедных османов. Они же просто хотели отбить позиции, а потеряли новые укрепления! Кто-нибудь слышал, чтобы в военной практике хоть раз был такой неравнозначный обмен? – девушка посмотрела на остальных, а те лишь пожали плечами.

– Нет, такому в учебниках не учат, – махнул рукой Игорь. – И хорошо, что не учат. А то даже звучит бредово. Это, как минимум, неправильно, такое надо запретить, как химическое оружие!

– Кажется, что надо просто Костю запретить, – снова расхохоталась Кобра. – Но когда они поймут это, будет уже слишком поздно.

* * *

Командующий соединенных войск обороны Османской империи сидел в своем кабинете и внимательно читал отчет. Но довольно скоро он отложил бумагу и некоторое время пристально смотрел на помощника, пытаясь понять, шутит он или нет.

– Слушай, ты хоть сам читал это? – помотал головой он.

– Конечно читал, – пожал тот плечами. – А что там не так?

– Вы что вообще курите, чтобы сочинять такое? – прищурился командующий. – Кто это писал? Приведи его ко мне, пусть поделится хоть. А то вам тут всем весело, один я грустный, судя по всему.

– Господин, что вам так не понравилось? – не понял помощник.

– Я никуда не уезжал, не отлучался в столицу… Даже не спал! Просто сходил чая попить и фиников покушать, – задумчиво проговорил тот. – Как? Каким образом вы смогли за это время потерять два комплекса укреплений, один из которых отдали без боя вместе с техникой и складами боеприпасов? И почему тут написано, что всё это сделали шесть человек и один псих с рулём от квадроцикла?

– Ну, написано всё как есть, – пожал плечами помощник.

– А где наши снайперы? Где пустынники? – рыкнул командующий и ударил кулаком по столу. Вот только ответом ему было лишь молчание, ведь никто не знал, как бы корректнее ответить на этот вопрос. – Повторяю… Где отряд пустынных орлов?