Текст книги ""Фантастика 2026-33". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)"

Автор книги: Алексей Ковтунов

Глава 25

Полковник армии Новой Империи Штернберг сидел в командном центре военного аэродрома и нервно барабанил пальцами по подлокотнику кресла, наблюдая за тем, как на огромных экранах перемещаются десятки точек. Вражеские транспортники наглым образом шли через их воздушное пространство, да ещё и открытым текстом сообщали о своих не самых благих намерениях!

Когда эти психи из Российской империи вышли на связь и начали наперебой рассказывать о своих планах, в штабе сначала подумали, что это какая-то провокация или проверка систем связи. Но потом радары подтвердили наличие целей, и всем резко стало не до смеха. Хотя кому-то по-прежнему было смешно, потому что какой нормальный человек станет заранее предупреждать противника о своём нападении?

– Товарищ полковник! – рация на столе ожила голосом диспетчера с передовой станции слежения. – У нас тут кажется кое-что произошло!

– Докладывай, – Штернберг подался вперёд, не сводя глаз с экранов.

– Мы кажется сбили вражеский самолёт!

– Отлично! – полковник даже позволил себе улыбнуться, что случалось с ним крайне редко, особенно в последние месяцы, когда война шла совсем не так, как планировалось изначально. – Молодцы! Отличная работа! Представлю к награде!

– Но это… это как-то странно, если честно, товарищ полковник, – голос диспетчера звучал растерянно.

– Что странного в том, что вы сбили вражеский самолёт? Это ваша работа!

– Ну… – диспетчер замялся на несколько секунд. – Просто мы как бы не в него стреляли. Мы вели огонь по соседнему борту, а упал почему-то другой. И вроде как упал ещё до того, как наши ракеты до него долетели. Честное слово, товарищ полковник, я сам не понимаю, что произошло… Да и вообще, у нас была задача не позволить им приземлиться… Ну и падает он почти на наш аэродром…

Штернберг нахмурился, все-таки в его практике случалось всякое, но чтобы самолёт падал раньше, чем в него попали… Хотя какая разница? Главное результат.

– Неважно, – отмахнулся он. – Может какая-то ракета просто быстрее долетела… Всё равно молодцы! Это же те транспортники, которые летят в Стальград?

– Так точно, товарищ полковник!

– Тогда держите остальных в воздухе, не давайте им приземлиться. Авиация уже на подходе, скоро их накроют. А пока пусть покружат, помучаются.

– Есть, товарищ полковник! – радостно воскликнул диспетчер и на этом вернулся к своим обязанностям, завершив разговор.

Штернберг откинулся в кресле и позволил себе немного расслабиться. Вокруг него уже собирались офицеры штаба, и по их лицам было видно, что новость о сбитом самолёте быстро разлетелась по всему командному центру.

– Кого сбили-то? – поинтересовался один из них, грузный майор с пышными усами.

– Один из транспортников этих психов, – ответил полковник с явным удовольствием в голосе.

– Ого! Это же те, на борту которых находится внучка русского императора! – присвистнул майор. – Если она была на том самолёте…

– Не будем загадывать, – Штернберг поднял руку, хотя в глубине души уже представлял, какой фурор произведёт эта новость, если подтвердится. – Но на всякий случай отправьте к месту крушения группу зачистки. Вдруг кто-то выжил. Надо взять их живыми, если получится.

– Уже отправляем, товарищ полковник! Спецгруппа «Коршун» на подходе, будут на месте через пятнадцать минут!

Полковник удовлетворённо кивнул и повернулся к экранам. Остальные вражеские самолёты продолжали нарезать круги в воздухе, явно не решаясь приземлиться после потери одного из своих. Это было понятно и логично, ведь системы ПВО работали в полную силу, и любая попытка снижения закончилась бы для них плачевно.

Атмосфера в командном центре заметно изменилась. Офицеры переговаривались между собой, кто-то уже звонил начальству с хорошими новостями, кто-то открыл бутылку коньяка, которую держал в столе на особый случай. В конце концов, сбить такую цель было непросто, ведь транспортники эти оказались весьма шустрыми и живучими, да ещё и со стелс-покрытием, так что засечь их удалось только благодаря тому, что враги сами сообщили о своём местоположении.

Время тянулось медленно, но атмосфера праздника в штабе не угасала. Офицеры обсуждали, какие награды им светят за такой успех, прикидывали, как это повлияет на карьеру, и строили планы на будущее. Штернберг же продолжал смотреть на экраны, где точки вражеских самолётов всё ещё кружили над их территорией, словно издеваясь над всеми попытками их сбить.

За это время полковник успел сообщить командованию о сбитии и даже получил ответ с похвалой и четким приказом не допустить высадку.

– Напоминаю! – рыкнул по рации генерал, – Враг не должен проникнуть на аэродром! Ты же знаешь, что хранится в ангаре номер пять?

– Никак нет, товарищ генерал, – пожал плечами Штернберг.

– Вот и правильно! Даже я не знаю! – воскликнул тот, – Почти никто не знает, на то это и секретный груз!

В общем, ничего нового для себя полковник не услышал и оставалось только ждать. Да и нервничать смысла нет, все же после падения самолета обычно никто не выживает. А если вдруг случилось чудо и кто-то все же смог уцелеть – это не проблема, ведь от отряда «Коршун» еще никто не уходил.

Так что полковник сидел и улыбался. Даже открыл коньяк, но это скорее дань традициям. На протяжении многих лет Штернберг открывал коньяк, когда случается что-то хорошее. Когда солнце задорно светит в окна и радует глаз, когда намечается новая награда или удачно завершается сложная операция.

Так он и сидел, попивая свой любимый коньяк, ожидая хороших новостей. Правда в какой-то момент дверь распахнулась и в комнату вбежал генерал.

– Празднуешь, падла? – рыкнул он.

– Но… Вы ведь были в штабе! – удивился полковник. Удивился как минимум потому, что штаб располагается в сотне километров отсюда. – Ладно, неважно. Почему бы не праздновать, товарищ генерал?

– Да потому что не вы, дебилы, сбили этот самолет! – заорал генерал, – И вообще, нет у вас больше элитного отряда зачистки! Переключайтесь на наземные цели, придурки, к нам десант высадился!

– Как так? – опешил Штернберг, – Невозможно! Мы же весь их летающий флот удерживаем в воздухе! Никто не приземлился!

– Летающий да. А упавший? – обреченно вздохнул генерал.

– Но невозможно же! Он ведь упал!

– Невозможно, ага… Но там были демоны войны. Ты же знаешь, кто они такие. Зная их, не удивлюсь, если они просто отпилили себе крылья и полетели вниз…

* * *

Мы сидели в армейской столовой аэродрома, который ещё полчаса назад принадлежал новосам, а теперь как-то незаметно почти перешёл под наше управление. Столовая оказалась на удивление уютной, с большими панорамными окнами, через которые открывался прекрасный вид на лётное поле и прилегающие постройки. Длинный стол был уставлен тарелками с местной едой, которую мы обнаружили на кухне ещё тёплой, потому что повара убежали в такой спешке, что даже плиту не выключили.

Катя сидела рядом со мной и с интересом изучала какой-то местный салат, Художник расположился чуть поодаль и задумчиво ковырял вилкой котлету, Берсерк уже приступил к третьей порции и явно не собирался останавливаться, а некромант с блаженной улыбкой хлебал гороховый суп, время от времени поглядывая в окно на дело рук своих.

На столе стояла рация новосов, которую Гарик притащил откуда-то из диспетчерской, и из неё постоянно доносились крики, звуки пальбы и взрывов. Судя по всему, гарнизон аэродрома пытался организовать оборону, но получалось у них как-то не очень.

– Командование уроды-ы-ы-ы! – надрывался кто-то в эфире. – Разведка утырки! Каких нахрен пятьдесят человек? Их тут сотни! Враг повсюду!

Я отхлебнул чай и посмотрел в окно. Там как раз разворачивалось довольно занимательное зрелище: новосы засели за мешками с песком и строчили из пулемётов по наступающим войскам в форме Российской империи. Бойцы в знакомой форме падали, получив очередь, но через несколько секунд снова поднимались и продолжали своё неспешное наступление, совершенно не обращая внимания на дыры в телах.

– У нас патроны заканчиваются, а враг нет! – снова заверещала рация.

– Мда… – протянул я, наблюдая за тем, как один из «наших» бойцов потерял руку от взрыва гранаты, поднял её с земли и пошёл дальше, помахивая оторванной конечностью в сторону противника. – А ведь неплохая была идея переодеть их мёртвых бойцов в нашу форму.

– Угу! – некромант радостно улыбнулся, оторвавшись от своего супа. – Я старался!

– Видно, что старался, – кивнул я. – Особенно мне нравится, как ты заставил того толстяка бегать. У него при жизни наверняка была одышка, а теперь носится как молодой.

– Это потому что мёртвым дышать не надо! – с энтузиазмом пояснил некромант. – Очень удобно, кстати, толстые вообще самые ценные.

– А-а-а-а! У них боевые карлики! – завизжал кто-то из рации с такой искренней паникой в голосе, что даже Берсерк оторвался от еды и заинтересованно глянул в окно.

И действительно, по лётному полю деловито сновали низенькие фигурки в имперской форме, которую пришлось существенно ушить. Бесы, которых я прихватил с собой на эту операцию, оказались весьма полезны в качестве диверсантов, потому что могли пролезть туда, куда обычный человек просто не поместится. А переодетые в форму, они производили на противника совершенно неизгладимое впечатление.

– Ну да, есть такое, – согласился я, откусывая от бутерброда с местной колбасой, которая оказалась вполне съедобной. – Переодеть бесов тоже была неплохая идея. Но ничего, сначала сломается психика новосов, а уже после этого и оборона.

Следующие полчаса мы провели с пользой для желудка и совершенно без пользы для военных действий. Некромант притащил из кухни всё, что нашёл, включая мороженое, которое, впрочем, действительно успело подтаять. Берсерк обнаружил в подсобке целый ящик каких-то местных сладостей и теперь методично его опустошал. Художник нашёл колоду карт и играл сам с собой в какой-то странный пасьянс, а Гарик развлекался тем, что перехватывал переговоры новосов и периодически зачитывал нам особо интересные фрагменты.

Катя листала какой-то журнал, который обнаружила на подоконнике, и время от времени комментировала местную моду, которая, по её словам, безнадёжно отстала от имперских тенденций лет на пять как минимум. Я же просто сидел и наслаждался редким моментом спокойствия посреди вражеской территории, потому что такие моменты в моей жизни случаются нечасто, и надо уметь их ценить.

Идиллию нарушил писк нашей собственной рации, которая до этого мирно лежала на краю стола.

– Первый, это Барабанов! – голос полковника звучал непривычно напряжённо. – У нас тут небольшая проблема образовалась!

– Слушаю, – я подвинул к себе рацию.

– Короче, мы тут кружим над вами уже два часа! Новосы по нам палят из всего, что есть, а сесть не можем!

– Понимаю. А почему не приземлитесь как мы?

– Так в том-то и дело! – Барабанов выругался куда-то в сторону. – После твоего фокуса со взрывом двигателей штаб отдал приказ изъять все взрыватели с наших бортов! Говорят, это для нашей же безопасности! Безопасности, представляешь? Мы Психи, какая нам безопасность нужна?

– То есть вы не можете сами себя подорвать? – уточнил я.

– Именно! А без этого системы наведения новосов нас рано или поздно достанут! Уже три раза чуть не зацепили! Помоги как-нибудь, а?

– Говно вопрос, братец! Разберемся! – я поднялся из-за стола и кивнул своим. – Собираемся, у нас появилось срочное дело.

– Какое? – Берсерк с явным сожалением отложил недоеденный пряник.

– Будем помогать Психам спуститься на землю. Они застряли в воздухе и не могут приземлиться.

– А мы тут при чём? – не понял Игорь.

– Сейчас узнаешь, – я направился к выходу из столовой. – Гарик, где ближайшая площадка ПВО?

– Километрах в трёх отсюда, – Гарик сверился с планшетом. – Там комплекс средней дальности, по данным перехвата, как раз работает по нашим союзникам.

– Отлично. Значит, идём туда.

Путь до позиции ПВО оказался не таким простым, как хотелось бы. Новосы, конечно, были деморализованы нашей атакой на аэродром, но не настолько, чтобы полностью прекратить сопротивление. Пришлось несколько раз вступать в перестрелки с разрозненными группами противника, которые пытались организовать какое-то подобие обороны.

Впрочем, с моим отрядом эти стычки заканчивались быстро и предсказуемо…

– Командир, мы на месте, – Гарик указал на обнесённую бетонным забором площадку, где виднелись характерные силуэты пусковых установок.

Штурм занял минут пятнадцать, и это только потому, что мы старались не повредить оборудование. Охрана позиции явно не ожидала атаки с тыла, поэтому большую часть времени они провели в попытках понять, откуда именно по ним стреляют, а когда поняли, было уже поздно, ведь стреляли по ним из командного пункта.

– Готово, командир, – доложил Игорь, затаскивая последнего пленного в подсобное помещение. – Позиция наша.

– Отлично, – я подошёл к главному пульту управления и начал тыкать кнопочки в случайном порядке. В общем, тут тоже ничего нового, дело вполне привычное.

А пока тыкал на кнопочки, решил выйти на связь с Барабановым.

– Полковник, мы захватили позицию ПВО… – проговорил я, не в силах сдержать довольную ухмылку от предвкушения.

– Понял тебя, Первый! – в голосе Барабанова слышалось искреннее воодушевление. – Значит, теперь по нам не будут стрелять и мы сможем сесть?

– Что за ерунду ты несешь? – искренне возмутился я, – Почему ты считаешь, что я готов на такие полумеры?

– А что тогда? – задумался он, но я уже нажал правильные кнопки и настройка ракет завершилась. Осталось только запустить.

Посмотрел на экран, где отображались цели. Несколько операторов, которых мы не стали убивать, стояли рядом под присмотром Берсерка и с ужасом наблюдали за происходящим.

– Так, а куда ты целишься? – только сейчас бойцы начали подозревать что-то неладное и Игорь решил уточнить. – Ну… во врагов ведь, да? – он неуверенно указал на одну из точек на экране. – Вот тут истребители новосов кружат, можем по ним ударить.

– Неправильно, – покачал я головой.

– В смысле неправильно? А куда тогда?

– Вон туда, – я ткнул пальцем в другую точку на экране, где одиноко кружил транспортник Психов. – Бьем по крыльям!

– Но… командир… – Опешил Игорь, но быстро взял себя в руки и отмахнулся, – Ай, да какая впрочем разница? Это ж Костя.

Пленные операторы переглянулись между собой, явно не понимая, что происходит. Один из них даже осмелился подать голос:

– Вы что, собираетесь сбить собственный самолёт?

– Именно, – подтвердил я. – У вас с этим проблемы?

– Н-нет, – оператор попятился назад. – Просто… это очень странно.

– Привыкайте. Рядом со мной странное случается постоянно… Пуск! – ударил по красной кнопке и из шахт вырвалось несколько ракет. На экране отобразилась их траектория полета, и вот, спустя буквально минуту точки погасли. – Есть попадание! Ха!

Я взял рацию и переключился на частоту Барабанова.

– Доставка выполнена! Принимайте посылку.

Несколько секунд в эфире царила тишина, а потом раздался голос полковника, который, кажется, даже не пытался скрыть своё изумление:

– Твою же налево! Новосы два часа в нас попасть не могли! А ты с первого раза! Как⁈

– Так я и не целился особо, – пожал я плечами, хотя он этого видеть не мог. – Просто навёл примерно и нажал кнопку.

– Примерно⁈ Ты примерно попал в движущийся самолёт с расстояния в десятки километров⁈ Четко в двигатели!

– Ну да. А что такого? – действительно, ведь ракеты слегка направляли бесы-камикадзе.

В эфире снова повисла тишина, а потом раздался совершенно безумный хохот Барабанова.

– Ты мне нравишься, Первый! Когда мы спустимся и всех тут перебьём, я тебе лично барабан подарю! Самый лучший!

Глава 26

Я стоял на краю взлётной полосы и наблюдал за посадкой самолета психов. Ну… Да, все-таки будем называть это посадкой, ведь мы подбили двигатели специально, а раз специально – значит это не падение. Рембо материализовался рядом и тоже задрал голову вверх, глядя на то, как подорванная машина кружится вокруг своей оси и готовится воткнуться в снег.

– Не, ну как минимум они ещё не взорвались, – прокомментировал я, – значит всё идёт по плану. – Впрочем, если взорвутся, то тоже по плану, просто по другому.

Самолёт грохнулся на землю примерно в полукилометре от аэродрома, взрыв полосу и подняв в воздух облако пыли, снега и каких-то металлических обломков. За ним последовал второй, третий, и вскоре вся окрестность превратилась в подобие свалки разбившихся летательных аппаратов.

Я неторопливо направился к месту крушения, и когда подошёл достаточно близко, увидел, как из покорёженного фюзеляжа начали выбираться бойцы. Психи вылезали наружу с такими довольными физиономиями, словно только что вернулись с курорта, а не пережили авиакатастрофу. Правда в их глазах читалось некоторое удивление, видимо от того, что они всё ещё живы и даже не особо пострадали.

– Ну как посадочка? – поинтересовался я у полковника Барабанова, который выбрался одним из первых и сразу же начал вытаскивать из-под обломков свои драгоценные барабаны.

– Нормальная посадочка, – отряхнулся тот, внимательно осматривая инструменты на предмет повреждений.– и кажется даже все целы, – Барабанов оглянулся на своих бойцов, которые уже построились в относительно ровную шеренгу и ждали дальнейших указаний. – Ну-ка, у кого чего сломано?

– Руку вывихнул! – отозвался кто-то из строя.

– Вправь обратно!

– Уже!

– Молодец! Кто ещё?

Тишина в ответ означала, что либо все действительно целы, либо те, кто не целы, предпочитают об этом не распространяться. Второй вариант был даже более вероятным, учитывая репутацию этого подразделения.

Барабанов удовлетворённо кивнул, повесил свои барабаны на пояс и достал палочки. Потом посмотрел на меня, перевёл взгляд на своих бойцов, и в его глазах загорелся задорный огонек.

– Ну что, ребята! – рявкнул он. – Мы только что выжили в авиакатастрофе! И знаете, что это значит?

– Что у нас хорошая карма? – предположил кто-то из строя.

– Нет, дебил! Это значит, что сегодня наш день! – полковник ударил палочками по барабанам, и над округой разнёсся грохот, который было слышно наверное даже в соседнем городе. – ПСИ-И-И-ИХИ! – заорал он во всё горло, продолжая выбивать дробь. – ДАВАЙТЕ ПОКАЖЕМ, ПОЧЕМУ НАС ТАК НАЗВАЛИ!

Один из бойцов подбежал к ближайшему обломку самолёта, выдрал оттуда кусок арматуры длиной примерно в полтора метра и с диким воплем помчался куда-то в сторону аэродрома. За ним последовали ещё несколько человек, причём каждый вооружился чем попало, от металлических прутьев до оторванных кресел и каких-то непонятных деталей обшивки.

Кто-то начал стрелять в воздух, кто-то принялся рыть окопы прямо посреди поля голыми руками, а ещё один боец зачем-то полез на столб линии электропередач и начал там устанавливать пулемётное гнездо, хотя никакого пулемёта у него с собой не было, зато были снежки.

– Это нормально? – на всякий случай уточнил я у Барабанова.

– Абсолютно! – заверил тот, не прекращая бить в барабаны. – Это называется «боевой транс»! Через пять минут они успокоятся и начнут действовать осмысленно! Или не начнут, тут как повезёт!

Собственно, именно в этот момент всё и началось по-настоящему.

Сначала я почувствовал характерную вибрацию в воздухе, которая могла означать только одно. Потом земля метрах в пятидесяти от нас вздыбилась, разверзлась, и из образовавшейся воронки полезли демоны.

– О, а вот и развлечение! – обрадовался Барабанов и застучал ещё интенсивнее.

Психи отреагировали мгновенно. Тот боец, который бежал с арматурой, просто развернулся и врезался в толпу демонов на полном ходу, размахивая своим импровизированным оружием как берсерк из древних саг. За ним подтянулись остальные, и вскоре на поле развернулось побоище, в котором было сложно разобрать, кто кого бьёт и зачем.

Я же спокойно стоял и просто наблюдал за происходящим. Действительно ведь, интересно работают… Даже моим бесам есть чему поучиться у этих полоумных ребят.

Надо признать, Психи дрались красиво. Без особой техники или тактики, зато с такой яростью и напором, что демоны явно не ожидали подобного приёма. Один боец ухитрился запрыгнуть демону на спину и начал душить его голыми руками, другой просто бодал рогатого лбом в грудь, третий вцепился зубами в чью-то ногу и отказывался отпускать, несмотря на удары и проклятия. И на то, что это была нога товарища.

– Неплохо, – одобрительно кивнул я.

– Они ещё не разогрелись! – хохотнул Барабанов. – Вот когда разозлятся по-настоящему, тогда будет интересно!

В этот момент из земли вырвался огненный столб… Он закрутился воронкой, расширился, и из него выступил огромный демон. Тварь была метров пять в высоту, вся в каких-то наростах и шипах, а на бёдрах красовалась повязка такого размера, что из неё можно было бы сшить палатку для целого взвода.

– Интересный фасончик, – оценил я. – Явно компенсирует что-то.

Демон издал рёв, от которого задрожали обломки самолётов, и шагнул вперёд, явно намереваясь втоптать в землю всех присутствующих.

Бах!

Выстрел из дробовика ударил твари прямо в спину, точнее чуть ниже. Демон взвизгнул так пронзительно, что мне даже стало немного неловко за него, и обернулся. А там стоял Рембо с дымящимся дробовиком и довольной ухмылкой на морде.

– Крупная дичь пошла! – радостно констатировал мой помощник. – Можно я его добью, хозяин?

– Это будет слишком легко для него, – махнул я рукой. – Стреляй туда же, так веселее…

Пока Рембо разбирался с великаном, я направился к главному зданию аэродрома. Психи и так отлично справлялись без моего участия, а у меня и моего отряда была конкретная цель, которую надо было достичь как можно быстрее.

Центральный командный пункт этого военного объекта располагался в подземном бункере под административным зданием. Я знал это совершенно точно, потому что бесы изучили схему ещё до вылета. Одно дело захватить какую-то отдельную позицию ПВО, и совсем другое – взять под контроль весь аэродром со всей его инфраструктурой.

Подойдя к массивной металлической двери, я убедился, что она заперта и запечатана несколькими контурами защиты. Кодовый замок, биометрический сканер, магнитный запор и ещё какая-то хитрая штука, название которой я не знал, но которая явно должна была не пускать внутрь непрошеных гостей.

– Рембо, ты занят? – мысленно обратился я к своему помощнику.

– Немного, хозяин! Сейчас только этому толстяку кишки выпущу и подойду!

– Не торопись, у меня тут работа для специалиста другого профиля.

Я щёлкнул пальцами и призвал демона-взломщика. Существо, появившееся передо мной, было мелким, тощим и выглядело так, словно его не кормили последние несколько столетий. Огромные глаза занимали половину лица, а длинные тонкие пальцы нервно подёргивались, словно искали, что бы такое вскрыть.

– Звали, повелитель? – демон угодливо поклонился.

– Открой эту дверь.

Взломщик посмотрел на панель управления, потом снова на меня, потом опять на панель. Несколько секунд он просто стоял и пялился, будто пытался понять какую-то сложнейшую загадку вселенной. Потом подошёл ближе, высунул длинный фиолетовый язык и тщательно облизал всю поверхность сенсорного экрана.

– Готово, повелитель, – взломщик отступил назад и вытер рот рукавом.

– И что там?

– Пароль: один, один, один, один, один, один. Последний, кто его вводил, был Дмитрий Анатольевич Пелягин, тысяча восемьсот пятьдесят девятого года рождения. Женат, шестеро детей, двое из них не от него, но он об этом не знает. Имеет хронические проблемы с поджелудочной железой из-за чрезмерного употребления сладкого. Также страдает от геморроя третьей степени, варикозного расширения вен на левой ноге и периодических приступов мигрени. Любимый цвет – синий, любимое блюдо – пельмени с уксусом, в детстве боялся темноты и до сих пор спит с ночником…

– Достаточно, – прервал я этот поток информации. – Дверь открой.

Демон снова облизал панель, набрал шесть единиц, и массивная створка с тяжёлым гулом отошла в сторону.

За дверью обнаружился длинный коридор, в конце которого виднелась ещё одна дверь, уже открытая. А за ней располагался сам командный пункт, где в данный момент находились примерно человек двадцать, судя по количеству испуганных физиономий, которые уставились на меня из полумрака.

– Добрый день, господа, – я вошёл внутрь и осмотрелся. – Кто тут у нас Димон, у которого шестеро детей?

Все как один указали пальцем на щуплого мужичка средних лет, который стоял у пульта управления и явно не понимал, почему все так быстро его сдали.

– Дмитрий Анатольевич Пелягин? – уточнил я.

– Т-так точно… – проблеял тот.

– Отлично! Спасибо, что впустил нас, – я похлопал его по плечу и мужичок вздрогнул всем телом. – Кстати, со сладким завязывай. Поджелудочная тебе потом спасибо скажет.

– К-какое сладкое? Откуда вы…

– Не важно, – я прошёл к главному пульту и начал изучать органы управления. – Так, а теперь все свободны. Можете идти куда хотите, только оружие оставьте на выходе.

– Но мы не можем просто так уйти! – возмутился кто-то из офицеров. – Это наш пост!

– Был вашим, – поправил я. – Теперь он мой. Какие-то возражения?

Возражений не последовало, и вскоре помещение опустело. Только Дмитрий Анатольевич всё ещё топтался у двери, не решаясь уйти.

– Тебе персональное приглашение нужно? – поинтересовался я.

– Н-нет, просто… Вы правда знаете про детей?

– Знаю, – кивнул я. – Но тебе лучше не знать, кто их настоящий отец. Поверь, так будет спокойнее для всех.

– А я же говорил, что он негр! А она нет, просто шоколада много кушала… – Мужичок побледнел ещё больше, если это вообще было возможно, и поспешно ретировался.

* * *

Темного Властелина по прозвищу Пластилин боялись во всех известных доминионах и мирах, и ещё в нескольких неизвестных. Своё прозвище он получил за уникальную способность принимать любую форму, менять облик и структуру тела по собственному желанию. Хочешь стать огромным и страшным? Пожалуйста. Хочешь просочиться в щель под дверью? Не вопрос. Эта способность в сочетании с абсолютной безжалостностью и огромным могуществом сделала его одной из самых опасных фигур в демонических кругах.

Сегодня Пластилин прибыл в Межмировой аукционный дом, чтобы зарегистрироваться на торги по покупке планеты. Обычное дело для существа его уровня, ведь планеты покупались и продавались регулярно, а он давно присматривал себе уютный мирок для личного пользования. Что-нибудь с приятным климатом, развитой цивилизацией для порабощения и богатыми природными ресурсами.

Тёмный Властелин величественно прошёл через главный зал, и посетители расступались перед ним, как волны перед носом корабля. Его репутация была такова, что даже случайный взгляд в его сторону мог обернуться немедленной и крайне болезненной смертью, потому все предпочитали смотреть куда угодно, только не на него.

– Господин Пластилин! – служащий аукционного дома согнулся в глубоком поклоне. – Какая честь видеть вас в нашем скромном заведении! Всё готово для вашего визита, прошу за мной!

Пластилин не удостоил его ответом, просто двинулся вперёд, и служащий засеменил впереди, указывая дорогу.

Комната для дегустации была обставлена со всей возможной роскошью, какую только можно было представить. Мебель из редчайших материалов, собранных с тысяч миров, освещение, которое подстраивалось под настроение гостя, и конечно же, специальный постамент в центре помещения, на котором покоилась небольшая сфера, мерцающая разноцветными огнями.

– Это образец энергии продаваемой планеты, – пояснил служащий, хотя Пластилин и без него прекрасно знал, что это такое. – Вы можете ознакомиться с её характеристиками, ресурсами, населением и прочими параметрами. Уверяю вас, это превосходный лот! Планета находится на периферии одной из малых галактик, имеет умеренный климат, развитую биосферу…

Пластилин жестом приказал ему замолчать и приблизился к сфере. Провёл над ней рукой, настраиваясь на энергетический отпечаток этого мира.

И замер.

На несколько секунд могущественный Тёмный Властелин просто стоял неподвижно, словно статуя. Потом медленно повернул голову и посмотрел на служащих такими глазами, что те невольно отшатнулись.

– Вы идиоты? – голос Пластилина был абсолютно спокоен, что пугало гораздо сильнее любого крика.

– П-простите?.. – не понял служащий.

Пластилин снова провёл рукой над сферой, сосредоточившись ещё сильнее. Его лицо исказилось, принимая форму, которую он обычно демонстрировал только врагам перед их смертью.

– Точно идиоты… Конченые… – прошептал он.

– Господин Пластилин, если что-то не так, мы можем…

– Снимаюсь с аукциона, – резко перебил Тёмный Властелин. – Насчёт неустойки поговорим позже. Или не поговорим. Мне плевать.

С этими словами он развернулся и буквально рванул к выходу. Не величественной походкой повелителя, а самым настоящим бегом, какой никто и никогда не видел от существа его уровня.

Служащие аукционного дома переглянулись в полнейшем недоумении.

– Что это было? – пробормотал один из них.

– Понятия не имею… – второй подошёл к сфере и осторожно коснулся её, пытаясь понять, что так напугало Тёмного Властелина.

А Пластилин в это время мчался по коридорам аукционного дома с такой скоростью, что сбивал с ног всех, кто не успевал убраться с дороги. В его голове билась только одна мысль, от которой его бросало то в жар, то в холод.

«Я знаю эту энергию… Я её узнал… На этой планете уже живёт он… Её нельзя продать, её нельзя купить, её даже уничтожить нельзя… Туда можно только прийти и извиниться, да и то не факт, что поможет…»

Пластилин вылетел из здания аукционного дома и продолжил бежать, пока не оказался достаточно далеко от этого места. Только тогда он позволил себе остановиться и перевести дух.

Тёмный Властелин, которого боялись во всех доминионах, стоял посреди улицы и дрожал как осиновый лист.

«Надо предупредить остальных… – подумал он. – Хотя нет, пусть сами разбираются. Каждый сам за себя. А я… Я найду себе планету подальше от этого места. Желательно в другой вселенной. И ещё более желательно – в другом измерении…»

Тот же аукционный дом, несколько часов спустя

Торговец Малгорат прибыл в аукционный дом в сопровождении тысячи рабов, как и подобало демону его статуса. Полукровка, рождённый от союза демона-князя и какой-то смертной ведьмы, он унаследовал от отца силу и жестокость, а от матери – хитрость и жадность. Сочетание оказалось настолько удачным, что к своим трём тысячам лет Малгорат стал одним из богатейших существ в известной части мироздания.

Его состояние было таким огромным, что даже он сам не знал точной суммы. Десятки тысяч миров, сотни производственных комплексов, бесчисленные торговые пути и контракты делали его влиятельнее многих чистокровных демонических лордов. А связываться с ним не рисковали даже те, кто был сильнее, потому что деньги в определённых кругах значили больше, чем грубая сила.