Текст книги ""Фантастика 2026-33". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)"

Автор книги: Алексей Ковтунов

Глава 18

Резко открыл глаза и первые несколько секунд вообще не понимал, где нахожусь и что происходит.

Вокруг темнота, в голове какая-то каша, тело ломит так, будто меня пропустили через мясорубку и забыли собрать обратно. Руки лежат на руле, за окном мелькают отблески каких-то фонарей, а в стекло методично стучит чья-то рука.

*Тук-тук-тук*

Ах да, точно. Я же в машине, на парковке, судя по всему просто вырубился прямо за рулём после того, как весь день мотался по городу и жёг энергию направо и налево. Голова раскалывается, во рту пересохло, а перед глазами до сих пор мелькают золотистые всполохи от бесконечных активаций Изолятора.

*Тук-тук-тук!*

Стук становился всё настойчивее, и я наконец повернул голову в сторону бокового окна. Там обнаружились двое полицейских в стандартной форме, причём один из них как раз замахивался для очередного удара костяшками по стеклу. Выражение лица у обоих было такое, словно они уже минут десять пытаются достучаться до какого-то особо одарённого гражданина, который решил устроить себе спальню прямо на общественной парковке.

Что-ж, формально они правы, я действительно повёл себя не очень культурно.

Потянулся было к молоту, который лежал на соседнем сиденье, но в последний момент передумал. Во-первых, энергии у меня сейчас примерно столько же, сколько совести у системы, то есть практически ноль. Во-вторых, бить полицейских молотом только за то, что они делают свою работу, было бы как-то неправильно. В-третьих, может они просто хотят попросить меня переставить машину или что-то в этом роде, а я тут уже размахнусь и наломаю дров.

Опустил стекло и посмотрел на стражей порядка с максимально невинным выражением лица, на которое только был способен после такого дня.

– Владимир Рубцов? – поинтересовался один из них, тот, что постарше и с усами.

– Ну да… – автоматически ответил я и тут же осёкся, потому что до моего затуманенного сознания наконец дошло кое-что важное.

Какой, к чёрту, Владимир Рубцов? Я же сменил системное имя ещё утром, когда только въезжал в город, и теперь для всех анализаторов и проверяющих устройств являюсь Петром Сидоровым, честным торговцем строительным инвентарём. Собственно, стремянка на багажнике как раз и служила подтверждением этой легенды, позволив мне беспрепятственно проехать несколько блокпостов и даже пробраться за сцену во время выступления мэра.

А эти двое откуда-то знают моё настоящее имя, что наводит на определённые размышления.

Впрочем, отпираться уже поздно, я сам только что подтвердил свою личность, причём сделал это с такой непринуждённостью, словно всю жизнь мечтал сдаться властям.

Полицейские переглянулись между собой, и я заметил, как уголок рта у младшего дёрнулся в едва заметной усмешке. Старший же сохранял абсолютно невозмутимое выражение лица, хотя в его глазах тоже мелькнуло что-то подозрительно похожее на веселье.

– Владимир Рубцов, – торжественно произнёс усатый, – вы обвиняетесь в нарушении уголовного кодекса Империи, статья триста восемьдесят пять, пункт три, часть вторая. У вас есть законное право ознакомиться с текстом обвинения, прежде чем мы произведём задержание.

С этими словами он протянул мне в окно увесистую книжку в потёртом кожаном переплёте, которая при ближайшем рассмотрении оказалась полным сводом имперских законов.

Я машинально принял книгу и уставился на неё с некоторым недоумением. Вообще-то собирался огреть их молотом и просто уехать, но теперь стало действительно любопытно. Статья триста восемьдесят пять звучала как-то слишком конкретно и совершенно незнакомо, а ведь за последнее время меня обвиняли в самых разных преступлениях, от государственной измены до кражи какой-то мифической реликвии империи.

Интересно, что на этот раз придумала Светлая или её прихвостни из числа аристократов?

Полистал книгу, нашёл нужный раздел, пробежался глазами по страницам в поисках статьи триста восемьдесят пять. Вот она, пункт три, часть вторая…

Прочитал. Затем перечитал ещё раз, потому что с первого раза не поверил своим глазам. После чего посмотрел на полицейских, которые всё так же невозмутимо стояли у окна, затем снова уткнулся в текст, пытаясь понять, не галлюцинация ли это от переутомления.

«Статья 385, пункт 3, часть 2: Умышленное осквернение парадного облачения лиц благородного происхождения путём нанесения на собственное тело экскрементов домашнего скота либо иных сельскохозяйственных животных с последующим физическим контактом с потерпевшими, совершённое в состоянии полного или частичного обнажения, в общественном месте, в присутствии несовершеннолетних, в период проведения государственных праздников либо иных торжественных мероприятий – наказывается каторжными работами на срок от пяти до восьми лет с конфискацией имущества и публичным порицанием».

– Погодите, – я оторвался от книги и уставился на полицейских с искренним недоумением. – Вы точно не ошиблись с пунктом? Может, имели в виду какую-то другую статью?

– Нет, не ошиблись, – усатый произнёс это с абсолютно серьёзным лицом. – Всё верно, триста восемьдесят пять, пункт три, часть вторая. Ну что, гражданин Рубцов, готовы к задержанию?

– Какое задержание? – я снова посмотрел в книгу, потом на полицейских, потом опять в книгу. – Вы вообще читали, что тут написано? Это же бред какой-то! Статья триста восемьдесят пять, пункт три, часть вторая… Умышленное осквернение парадного облачения путём нанесения на собственное тело экскрементов… В состоянии полного или частичного обнажения… В присутствии несовершеннолетних… – я захлопнул книгу и возмущённо посмотрел на стражей порядка. – Вы серьёзно думаете, что я бегал голый, обмазанный коровьим дерьмом, и тёрся об аристократок? На празднике? При детях? И вообще, такие прецеденты взаправду случались, раз придумали такую статью? – вот последний вопрос, если честно, волновал меня больше всего.

Младший полицейский издал какой-то странный звук, подозрительно похожий на сдавленный смешок, но тут же закашлялся и отвернулся в сторону. Усатый же продолжал смотреть на меня с каменным выражением лица, хотя его усы подозрительно подёргивались.

– Закон есть закон, гражданин Рубцов, – произнёс он с расстановкой. – Если вы невиновны, то сможете доказать это в суде. А пока прошу выйти из транспортного средства и проследовать с нами для составления протокола.

– Да какой, к чёрту, протокол? – я уже начал всерьёз подозревать, что либо схожу с ума, либо попал в какую-то параллельную реальность, где здравый смысл отсутствует как класс. – Где вы вообще нашли свидетелей? Кто видел, как я… – не смог заставить себя произнести вслух весь этот бред, – … ну, вы поняли.

– Показания потерпевших приобщены к делу, – невозмутимо отчеканил усатый. – Баронесса Кукушкина-Запупкина лично подала заявление о том, что неизвестный мужчина в непотребном виде и с характерным запахом сельскохозяйственных отходов прижался к ней сзади во время торжественной речи господина мэра, после чего скрылся в неизвестном направлении. Описание внешности полностью совпадает с вашим.

– Баронесса… кто? – я даже не знал, смеяться мне или плакать.

– Кукушкина-Запупкина, – повторил полицейский с невозмутимостью, достойной лучшего применения. – Древний и уважаемый род, между прочим.

Младший полицейский снова закашлялся, причём на этот раз приступ кашля продолжался подозрительно долго, а его плечи характерно вздрагивали.

И вот тут до меня наконец начало доходить.

Я присмотрелся повнимательнее к обоим стражам порядка, попытался сосредоточиться несмотря на гудящую от усталости голову, и спустя пару секунд над их головами проявились знакомые иконки. Не стандартные системные значки, которые носят все подключённые к Светлой, а другие, с характерным тёмным отливом.

Носители Тёмной системы. Оба.

Пхахахахаха! – раздался в голове знакомый голос, и Тёмная буквально захлёбывалась от хохота. – Нет, ну ты бы видел свою рожу! Это того стоило! Когда ты начал зачитывать вслух про экскременты домашнего скота, я думала, лопну от смеха!

Младший полицейский наконец перестал притворяться и откровенно заржал, согнувшись пополам и упираясь руками в колени. Усатый продержался на пару секунд дольше, но потом тоже не выдержал и расхохотался, причём смеялся он так, что усы ходили ходуном.

– Ваше лицо… – выдавил младший сквозь смех. – Когда вы спросили про баронессу Кукушкину-Запупкину…

– Древний и уважаемый род! – подхватил усатый, и оба снова зашлись хохотом.

Я откинулся на спинку сиденья и несколько секунд просто смотрел на этих двоих, пытаясь осознать масштаб розыгрыша. Потом посмотрел на книгу с законами, которая всё ещё лежала у меня на коленях.

– Эту статью вы тоже сами придумали? – поинтересовался я, когда полицейские немного успокоились.

– А то! – гордо заявил младший. – Два часа формулировку составляли, чтобы звучало максимально официально и при этом максимально идиотски. Усатый даже юридический словарь нашёл где-то, чтобы термины были правильные.

– Книжку специально для вас напечатали, – добавил усатый, вытирая выступившие от смеха слёзы. – Настоящий свод законов, только с одной маленькой вставочкой на странице четыреста двенадцать.

Это была моя идея, – самодовольно сообщила Тёмная. – Ну, точнее, задание подкинула я, а ребята уже сами развили идею. Талантливые, между прочим, особенно этот, который с усами.

– И давно вы это планировали? – я всё ещё не мог решить, злиться мне или восхищаться изобретательностью.

– С полудня примерно, – младший наконец выпрямился и перевёл дух. – Да сразу как подключились, задание получили. Даже не знаю, как так вышло, вроде бы вчера на дне города был служителем Светлой системы, потом хлоп, и отключился! А спустя пять минут появилась Тёмная и предложила сотрудничество, – честно рассказал он. Ну да, примерно так и планировалось, чтобы Тёмная не сидела без дела и всем третьесортным отключенным предлагала свои услуги.

– Ну спасибо, повеселили. – протянул я, – А Тёмная вас предупредила, что как старший оператор я тоже могу назначать задания? И наказания за невыполнение…

Лица служителей закона тут же резко изменились, они переглянулись между собой и поняли, что оказались между молотом и наковальней.

Да ладно тебе бурчать, – фыркнула Тёмная. – Признай, что было смешно. Ты же сам любишь подобные шуточки, вспомни хотя бы инспектора Айболита и градусники в неположенных местах.

Тут она права, конечно, и повода злиться на этих бедолаг действительно нет. Сам люблю подобный юмор, так что жаловаться было бы лицемерием. Хотя что-нибудь все же стоит для них придумать… Что-то такое, особенное.

– Ладно, – я открыл дверь машины и выбрался наружу, разминая затёкшие конечности. – Раз уж вы всё равно здесь, может расскажете, что вообще происходит? Сколько я проспал?

– Даже не знаю, но мы тут ждем уже часа три, – младший глянул на часы. – Сейчас около часа ночи. Мы вас ещё вечером засекли, но решили не будить, пока отдыхаете. Всё равно ничего срочного не происходило.

– А что происходило не срочного?

– Ну, в целом всё прошло как надо, – усатый прислонился к капоту моей машины и скрестил руки на груди. – Поначалу, конечно, паника была знатная. Люди не поняли, что случилось, почему они в какой-то момент просто взяли и отключились от Светлой. Бегали по улицам, орали, некоторые даже в храмы ломанулись, думали, что это наказание за грехи или что-то в этом роде.

Ну, это я и сам видел, пока мотался по городу. Правда со стороны полиции картина должна выглядеть куда яснее, все же мне было не до наблюдений за людьми.

– А потом немного успокоились и начали думать, – младший хмыкнул. – Аристократы, те что остались подключёнными, в основном решили, что это сама Светлая избавилась от балласта. Мол, система мудра и всезнающа, и если она кого-то отключила, значит так и надо, значит эти люди были недостойны её благословения.

– Удобная позиция, – я покачал головой. – А то, что мэра тоже отключили, их не смутило?

– Смутило, ещё как, – усатый довольно ухмыльнулся. – Мэр, между прочим, был первого сорта, да и ещё несколько аристократов под раздачу попали. Те самые, что на сцене стояли во время твоего визита. Вот это уже в версию про балласт никак не вписывалось, так что теории посыпались одна безумнее другой. Кто-то говорит про заговор, кто-то про вселенское вмешательство, кто-то вообще уверен, что это начало конца света.

– В каком-то смысле так и есть, – пробормотал я себе под нос. – Конец Светлой, по крайней мере.

– Что?

– Ничего, продолжай. – отмахнулся я.

Усатый кивнул и продолжил рассказ. По его словам, ситуация развивалась примерно так, как я и рассчитывал. Всем отключённым третьесортным Тёмная система сразу же предлагала подключиться, и многие соглашались без лишних раздумий, особенно когда узнавали, что их будет не отличить от обычных пользователей Светлой. Всё-таки остаться посреди города бессистемным это страшно, даже если ты никогда в жизни не пользовался системными навыками и вообще не понимаешь, зачем тебе эти уровни и характеристики.

Для большинства обычных людей система это не про силу и не про возможности. Это про принадлежность к обществу, про то, чтобы не выделяться, не быть изгоем, не лишиться работы только потому, что работодатель косо смотрит на бессистемных. Проще жить как все, даже если от этого «как все» нет никакой практической пользы.

– А что с аристократами? – поинтересовался я. – С теми, до кого дотянулся Изолятор?

– Вот с ними туго, – младший поморщился. – Заперлись в своих усадьбах и носа наружу не кажут. Охрану усилили, ворота на замок, слуг никуда не выпускают. Сидят там и усиленно размышляют, что им теперь делать. Понятное дело, для них потеря системы это не просто неудобство, это крах всего, на чём строилась их жизнь. Статус, влияние, связи, всё это завязано на сорт и уровень. А теперь они никто, пустое место.

– Передайте им, что есть вариант, – я немного подумал, прежде чем продолжить. – Пусть выводят все активы, собирают ценности, своих людей и личную гвардию, и отправляются в сторону диких земель. Там, где расположено поселение Аксаковых, Тёмная подскажет, если что, а их примут и выслушают. Проведут беседу, узнают, кто они и чем живут, после чего уже решат, принимать в свои ряды или нет.

– А если решат не принимать? – усатый приподнял бровь.

– Тогда пусть идут куда хотят, никто их силой держать не будет. Но если всё пройдёт нормально, там и к Тёмной подключим, и место для жизни найдётся, и применение их талантам. Аксаковы умеют работать с людьми, даже с бывшими аристократами.

Полицейские переглянулись и синхронно кивнули, видимо запоминая информацию для передачи по назначению.

– Ладно, понял, – я потёр переносицу, пытаясь прогнать остатки сонливости. – Много вчера подключилось?

– Ой, дохрена, – усатый почесал затылок под фуражкой. – Точных цифр не скажу, но думаю, процентов десять от населения подключились без лишних вопросов. Отключено от Светлой ещё примерно столько же, может чуть больше.

Неплохой результат, надо признать. Двадцать процентов населения крупного города за один день это серьёзная цифра, особенно если учесть, что я действовал в одиночку и без какой-либо поддержки извне. Правда и сил на это ушло целая прорва, к вечеру я буквально выжег себя до донышка и отключился прямо за рулём, не успев даже выехать с парковки.

Хотя, справедливости ради, с каждым применением становилось всё легче. Если в начале дня одна активация Изолятора отнимала заметную часть резерва и позволяла обработать от силы пару сотен человек, то к вечеру за одно использование удавалось отключать сразу чуть ли не тысячи. Возможно дело в том, что люди стояли плотно друг к другу на площадях и улицах, возможно сказывались их невысокие уровни, а возможно я просто приноровился и научился расходовать энергию более эффективно. Скорее всего, всё вместе.

Но останавливаться на достигнутом было бы как минимум глупо. Вопрос только в том, стоит ли продолжать работу над отключением в этом же городе, или лучше перебраться в другое место и приложить усилия там? С одной стороны, здесь ещё осталось восемьдесят процентов населения, которые по-прежнему кормят Светлую своей энергией. С другой стороны, после вчерашнего переполоха охрана наверняка усилена, а инквизиторы уже наверняка рыщут по улицам в поисках виновника.

– Товарищ старший оператор, – прокашлялся усатый, прерывая мои размышления. – Если позволите, у нас ещё просьба есть…

Они оба замялись и переглянулись, явно пытаясь подобрать правильные слова. Младший начал было что-то говорить, но осёкся и уступил слово напарнику.

– М? – я вопросительно приподнял бровь, ожидая продолжения.

– Дело в том, что далеко не все наши ребята были на тот момент на площади, – усатый говорил медленно, тщательно подбирая формулировки. – Наш полицейский участок, да и остальные тоже… там всего несколько человек подключены к Тёмной, а остальные об этом пока даже не догадываются. Думают, что мы такие же, как они, обычные системщики на службе империи.

– Вы это к чему? – я уже начал догадываться, куда он клонит. – Предлагаете мне объездить все полицейские участки в городе и каждого по отдельности обработать?

– Ну, не совсем, – младший наконец решился вступить в разговор. – Тут такое дело… Сегодня, из-за вчерашних событий, наше командование приказало устроить срочное совещание. Экстренный сбор, типа того. И там будут присутствовать не только все командиры подразделений, но и большая часть личного состава со всего города.

– Все в одном месте? – я почувствовал, как на лице расплывается улыбка.

– Все в одном месте, – подтвердил усатый. – В главном управлении, большой конференц-зал. Человек пятьсот, может больше. Думаем, это была бы прекрасная возможность провернуть то же самое, что вы провернули с нами. Ну, в смысле, с теми из нас, кто был на площади.

Пятьсот полицейских в одном зале. Если получится их всех разом отключить от Светлой и предложить Тёмную, это будет серьёзный удар по системе контроля в городе. Полиция это не просто люди с дубинками, это глаза и уши власти, это те, кто следит за порядком и докладывает наверх о любых подозрительных событиях. Перетянуть их на свою сторону означало бы получить агентов влияния практически в каждом районе города.

Мне нравится ход твоих мыслей, – одобрительно промурлыкала Тёмная. – И да, я подтверждаю, что смогу обработать такое количество народу, если ты обеспечишь первичное отключение. Даже интерфейс им сразу подсуну, чтобы не пугались.

– Во сколько совещание? – поинтересовался я у полицейских.

– В девять утра, – младший заметно оживился, почувствовав, что я заинтересовался. – Но лучше прийти пораньше, пока все рассаживаются и ещё не началось. Так меньше шансов, что кто-то успеет поднять тревогу.

– А как я туда попаду? В главное управление полиции, я имею в виду. Не думаю, что меня просто так пропустят на входе.

Усатый и младший снова переглянулись, и на этот раз в их взглядах читалось явное предвкушение.

– Об этом не беспокойтесь, товарищ старший оператор, – усатый расплылся в широкой улыбке. – У нас есть план.

Глава 19

Великий Светлый Совет собирался нечасто, и каждое такое собрание означало, что произошло нечто из ряда вон выходящее. Сегодняшнее заседание не стало исключением, и атмосфера в огромном зале с высокими сводчатыми потолками была настолько напряжённой, что, казалось, воздух можно резать ножом.

Верховный инквизитор Ахлофон Тридцатый восседал на своём кресле-троне во главе длинного стола и молча разглядывал собравшихся. Минута тянулась за минутой, но он не произносил ни слова, и это молчание давило на присутствующих сильнее любых обвинений. Инквизиторы рангом пониже ёрзали на своих местах, переглядывались, но никто не решался заговорить первым, понимая, что любое неосторожное слово может стоить слишком дорого.

Наконец Ахлофон тяжело вздохнул и откинулся на спинку трона, словно на его плечи разом навалилась усталость всех прожитых лет.

– Это недопустимо, – произнёс он негромко, но голос его разнёсся по залу, отражаясь от каменных стен. – Чтобы карательное войско Света пропало без вести? Такого не было с момента основания Светлой Инквизиции, вы понимаете это? Подобное произошло впервые за всю нашу историю!

– Ваше светлейшество, но это произошло случайно… – промямлил кто-то из дальнего конца стола, и голос его дрожал от страха.

– Случайно? – Ахлофон медленно повернул голову в сторону говорившего, и тот мгновенно побледнел, поняв, что совершил ошибку. – Или потому, что весь командирский состав вдруг ополоумел и повёл наших людей на верную смерть? Нет, это не случайность, такого не бывает. Не знаю как, но враг перехитрил нас. И это ещё не самое главное…

Верховный инквизитор снова окинул взглядом собравшихся, и многие непроизвольно опустили глаза, не в силах выдержать его пронзительный взгляд.

– Некоторые наши братья вернулись, – продолжил Ахлофон после паузы. – Но враг осквернил их. Мы допросили их самым тщательным образом, и оказалось, что они были лишены высшего блага и больше не обладают связью с Великой Светлой Системой.

По залу прокатился гул голосов, и даже самые невозмутимые из присутствующих не смогли скрыть потрясения. Слухи о массовых отключениях уже ходили в стенах этого здания, причем с самого утра, но никто не ожидал, что они окажутся правдой, и уж тем более никто не думал, что это коснётся рыцарей самой Инквизиции.

– Причём, по словам наших осквернённых братьев, враг сделал это быстро и лишил великого блага сразу пятьсот человек! – Ахлофон ударил кулаком по подлокотнику трона, и звук разнёсся по залу как удар грома.

– Не может быть! – заохали инквизиторы, хватаясь за головы. – Невозможно! Такого не бывает!

– Как видите, бывает, – отрезал Верховный. – И всё это при помощи одного обычного изолятора. Не знаю, как ему удалось добиться такой эффективности, но показания осквернённых совпадают до мельчайших деталей, они явно не придумывают и не сговаривались заранее.

– А где сейчас наши осквернённые братья? – поднял руку один из инквизиторов постарше. – Может, стоит расспросить их подробнее? Вдруг вспомнят ещё какие-то детали, которые помогут нам понять методы врага?

– Всё, что знали, они уже рассказали, – Ахлофон оскалился в подобии улыбки, от которой у присутствующих пробежал холодок по спине. – Под пытками никакую правду не утаить, вы же сами прекрасно это знаете. А после допроса все они прошли обряд очищения огнём и светом. И больше ничего не смогут рассказать, увы.

В зале повисла тишина, потому что все собравшиеся прекрасно знали, что такое обряд очищения. Именно так поступали со всеми бессистемными, кто попадал в руки Инквизиции, и назвать это лёгкой смертью не смог бы даже самый циничный палач. Рыцари Света тоже знали про этот обряд, именно поэтому вернулись лишь самые верные фанатики, готовые принять любую участь ради служения Светлой, а остальные предпочли скрыться в неизвестном направлении.

После нескольких минут подавленного молчания инквизиторы начали приходить в себя и выкрикивать предложения, перебивая друг друга в попытке продемонстрировать рвение.

– Нужно срочно отправить на штурм огромное войско! – воскликнул один из них. – Собрать все силы, какие только можно, и раздавить этот рассадник ереси одним ударом!

– А что будет, если враг осквернит сразу всю армию? – Ахлофон покачал головой. – Нет, мы просто потеряем воинов, и тогда некому будет защищать нас от других угроз. Это неприемлемый риск.

– Тогда, может, задействовать наше влияние на имперскую армию? – поднял руку другой инквизитор. – У нас достаточно связей, чтобы…

– Всё-таки в этой стране мы пока не можем отдавать такие приказы напрямую, – снова покачал головой Верховный. – Да и в этом нет нужды. Пусть аристократы сами по своему желанию пойдут и решат эту проблему. Они давно жаждут доказать свою преданность Светлой, вот пусть и доказывают. А плевать на потери, это их проблемы, не наши. Те же, кто откажется выполнить свой священный долг, лишатся своего положения и всех привилегий, вот и всё.

Инквизиторы закивали, признавая мудрость этого решения. В конце концов, аристократы – это расходный материал, их много, и потеря нескольких десятков или даже сотен никак не скажется на могуществе Инквизиции. А если повезёт, они даже смогут уничтожить врага или хотя бы ослабить его достаточно, чтобы потом добить остатки силами самой Инквизиции.

– Собрание окончено, – Ахлофон поднялся с трона. – Да хранит вас Великая Светлая Система.

– Да хранит, – эхом отозвались инквизиторы.

* * *

– И это твой план? – я постоял минуту, посмотрел на усатого, а тот стоит и лыбится так, словно только что изобрёл колесо или открыл способ превращать свинец в золото.

– Ага! Ну согласись, гениально ведь!

– И ты думаешь, что я сам до такого бы не додумался, раз решил рассказать этот план мне? – тяжело вздохнул, продолжая буравить взглядом радостного полицейского, который явно не понимал, почему его гениальность не вызывает у меня должного восторга.

– Ну а как до такого догадаться самому? – воскликнул тот с искренним недоумением. – Такой план рождается раз в сотню лет, не меньше!

Да уж, действительно, гениально, ничего не скажешь. В общем, сложнейший план проникновения на охраняемый объект, а именно в центральное управление полиции, оказался до обидного коротким и ёмким. По словам усатого, я должен был взять стремянку, которая всё ещё торчала прицепленной к багажнику моего вездехода, переодеться в рабочую форму и просто идти внутрь с уверенным видом. Мол, никто не станет задавать лишних вопросов человеку со стремянкой, потому что все будут думать, что он идёт менять лампочки или чинить что-нибудь под потолком.

– Ты же понимаешь, что это далеко не новый план? – я потёр переносицу, чувствуя приближение головной боли. – Я так всю жизнь везде проникаю, но в этот раз может не сработать, всё-таки мероприятие серьёзное. На входе наверняка будут проверять документы, сверять со списками, и человек со стремянкой без соответствующего пропуска вызовет больше подозрений, чем доверия. Нет, будем действовать проще и надёжнее.

Усатый заметно расстроился, и на его лице отразилось такое искреннее разочарование, словно я только что отобрал у ребёнка любимую игрушку. Пришлось похлопать его по плечу, чтобы немного приободрить.

– Не переживай, ты сыграешь в этом плане ключевую роль, – заверил я его, и он немного повеселел. – Слушай внимательно и запоминай…

* * *

Здание центрального управления полиции располагалось в самом центре города и выглядело именно так, как и должно выглядеть подобное учреждение: монументально, строго и с претензией на величие. Широкие ступени вели к массивным дверям, по бокам от которых стояли двое охранников с каменными лицами, а над входом красовался огромный герб империи, покрытый позолотой и явно требующий хорошей чистки.

Я припарковал вездеход в паре кварталов от здания и принялся ждать. По моим расчётам, совещание должно было начаться минут через двадцать, и всё это время я просто сидел в машине, наблюдая за тем, как к зданию стекаются полицейские со всего города. Некоторые приезжали на служебных машинах, некоторые приходили пешком, но все они выглядели одинаково озабоченными и явно не горели желанием присутствовать на этом внеплановом сборище.

Прошло ещё минут десять после начала, и наконец рация в моём кармане тихо пискнула, сообщая о входящем сигнале.

– Готово, – голос усатого звучал слегка приглушённо. – Все на местах, начальство толкает речь. Можешь выдвигаться.

– Понял, – коротко ответил я и выбрался из машины.

В ближайшем круглосуточном хозяйственном магазине, который я посетил ещё ночью, удалось раздобыть всё необходимое для реализации моего плана. Старый комбинезон с многочисленными карманами, потёртая кепка, ящик с инструментами и, самое главное, вантуз. Красивый такой, нарядный, на деревянной ручке, верный друг любого сантехника и универсальный пропуск в любое здание, где есть хотя бы один унитаз.

Охранники на входе едва взглянули в мою сторону, когда я решительным шагом направился к дверям. Человек в рабочей одежде, с ящиком инструментов и вантузом в руках не вызывает подозрений по определению, потому что никому в здравом уме не придёт в голову изображать сантехника ради проникновения на охраняемый объект. Слишком унизительно, слишком нелепо, слишком… эффективно. То ли дело человек с лестницей, вот, кто может вызвать множество вопросов.

– Засор на третьем этаже, – буркнул я, не сбавляя шага. – Вызывали. – И это чистая правда, ведь помимо спецодежды и вантуза я купил несколько полотенец, которые мой усатый товарищ должен был старательно смыть во все унитазы, до которых только сможет добраться. Чтобы точно.

– Да, проходи скорее, – махнул рукой один из охранников, даже не потрудившись проверить документы. – Странно, что всего один… Там такие фонтаны бьют, и, увы, не шоколадные!

Внутри здание оказалось ещё более казённым, чем снаружи: длинные коридоры с одинаковыми дверями, тусклое освещение, запах дешёвого дезинфицирующего средства и застарелого кофе. Полицейские, которые попадались мне навстречу, провожали меня равнодушными взглядами и тут же отворачивались, потому что сантехник с вантузом – это часть пейзажа, такая же обыденная и незаметная, как пожарный гидрант или урна для мусора.

Туалет на третьем этаже нашёлся быстро, и усатый уже ждал меня внутри, нервно переминаясь с ноги на ногу возле раковины.

– Сделал, как ты просил, – доложил он шёпотом. – Три унитаза забиты полотенцами, четвёртый пока работает, но я могу и его…

– Хватит, – я закрыл дверь на замок и принялся расстёгивать комбинезон. – Иди на совещание, веди себя естественно, ни с кем не разговаривай о том, что происходит. Когда увидишь вспышку, просто стой и ничего не делай.

Усатый кивнул и выскользнул из туалета, а я быстро скинул с себя сантехническую форму. Под комбинезоном обнаружилась полицейская форма, которую я позаимствовал ещё ночью из гардероба одного из новообращённых коллег усатого, благо размер подошёл почти идеально. Сменил иконку над головой на нейтральную, поменял имя на какое-то распространённое, добавил скромный титул младшего лейтенанта и внимательно осмотрел себя в зеркале.

Выглядело вполне убедительно. Обычный полицейский, каких сотни, ничем не выделяющийся из толпы. Именно то, что нужно.

Собрался уже идти, но взгляд упал на уже ненужную одежду, что лежала в мусорном ведре. Нет, так точно заметят раньше времени, надо ее куда-то деть… Но это даже не вопрос, ведь и так очевидно. Просто смыл в четвертый унитаз и спокойно отправился по своим делам. Смылось ли? Вряд ли, но я больше не сантехник.