Текст книги ""Фантастика 2026-33". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)"

Автор книги: Алексей Ковтунов

– Могу, – кивнула она после короткой паузы. – Но только одного, и обратно не эвакуирую, скорее всего. Удержать портал на движущейся цели очень сложно.

– Одного хватит, – я повернулся к группе. – Тогда план такой, – я быстро соображал, выстраивая последовательность действий. – Сначала надо остановить эту тварь хотя бы на несколько секунд. Ледяной маг, сможешь заморозить ему ноги? Не целиком, просто чтобы он не мог двигаться какое-то время?

– Попробую, – маг уже формировал между ладонями сгусток концентрированного холода. – Но понадобится отвлечь его, чтобы он не заметил подготовку.

– Витя! – крикнул я нашему танку. – Твой выход! Сделай что-нибудь настолько тупое и громкое, чтобы эта каменная башка смотрела только на тебя!

– Это я могу! – Виктор оскалился и выступил вперёд, воздев меч над головой. – Эй ты, груда булыжников! Твоя мамаша была садовой клумбой, а папаша вулканом-импотентом!

Голем повернул голову в его сторону, и в горящих глазах твари явно читалось что-то похожее на раздражение. Ну или мне просто хотелось так думать, потому что альтернатива означала бы, что наш план с самого начала был обречён.

– Да, я к тебе обращаюсь, кусок шлака! – продолжал Витя, размахивая мечом и приближаясь к монстру. – Ты настолько тупой, что даже светлая система отказалась тебя сортировать!

Голем взревел и начал разворачиваться к обидчику всем телом. Именно этого мы и добивались: пока монстр сосредоточен на Викторе, он не замечает, что происходит у него за спиной.

– Сейчас! – крикнул я магу.

Поток ледяной энергии ударил в основание ног голема, и земля вокруг них мгновенно покрылась толстым слоем льда. Мороз распространялся вверх по каменным конечностям, сковывая суставы и замедляя движения. Монстр попытался сделать шаг к Виктору, но нога примёрзла к земле, и он только бессильно взревел от ярости.

– Паша, Архип! Залп по глазам! – скомандовал я.

Два арбалетных болта одновременно ударили голема в лицо. Не пробили, конечно, но заставили тварь рефлекторно дёрнуть головой и отвлечься. Надеюсь, ещё несколько секунд выиграли.

– Мира, открывай!

Пространство вздрогнуло и перед нами появился небольшой портал, а в следующее я уже нырнул в него рыбкой. Только и успел услышать удивленные крики за спиной, ведь мы не обсуждали, что именно я сигану ему на голову. Ну а кто еще?

Тело сразу обдало нестерпимым жаром, одежда прямо на мне начала дымиться и тлеть, но я не обращал на это никакого внимания. Как и на то, что буквально за пару секунд стал третьим братом-близнецом тех магов. То есть лысым, даже брови сгорели.

Ну а что, Грача было посылать? Он бы покрылся черной корочкой сразу, и даже если бы успел нанести удар, все равно спасти его потом было бы крайне сложно. Себя исцелять куда легче, ведь для этого не надо даже выпускать энергию.

А к боли я давно привык… Она стала для меня родным чувством. Ведь если что-то болит, значит оно не умерло. А если не умерло, то можно вылечить.

Взмах, и молот врезался в сверкающую огненной энергией точку. В разные стороны брызнули яркие снопы искр, и каменная корка вокруг рта или жопы голема покрылась трещинами. Еще удар, еще. Я рубил не задумываясь о последствиях, вливая все больше энергии в мышцы рук и корпуса. Вкладывал душу в каждый удар, причем даже не видел, результатов, ведь глаза тупо слиплись. Тогда как услышать все же получилось…

Голем издал звук, которого я никогда раньше не слышал от существ такого типа. Что-то среднее между скрежетом металла по стеклу и воплем раненого животного. Огненное ядро в его груди полыхнуло невыносимо ярко, по всему каменному телу пробежали трещины, из которых хлынуло жидкое пламя.

Я сорвался с головы монстра за мгновение до того, как она начала разваливаться, и спустя секунду Мира перехватила меня телепортом, выдернув из опасной зоны. Умная девочка, хорошая реакция.

Зрение уже начало возвращаться, и я увидел, как голем зашатался. Его движения стали хаотичными, нескоординированными, каменные руки беспорядочно молотили воздух. Огненное ядро пульсировало всё быстрее и быстрее, накачиваясь энергией, которая больше не находила выхода через повреждённый канал на голове.

– Отходим! – заорал я, понимая, что сейчас произойдёт. – Все назад! Он сейчас рванёт!

Люди бросились врассыпную, и Мира помогала эвакуировать тех, кто оказался слишком близко. Феофан обрушил на голема последний удар молнии, видимо, решив добить тварь наверняка.

И тут Виктор споткнулся.

Наш могучий танк, гроза монстров и чемпион по громким оскорблениям, банально споткнулся о какой-то камень и растянулся на земле прямо у ног разваливающегося голема. Нога, которую он повредил раньше, подвела в самый неподходящий момент.

– Твою же мать! – услышал я его вопль, когда огромная каменная рука, отвалившаяся от тела монстра, начала падать прямо на него.

Я рванулся вперёд раньше, чем успел подумать о последствиях. Тело действовало на чистых рефлексах, выжимая из обожженных мышц всё, на что они были способны. Энергия хлынула в ноги, ускоряя движения до предела возможностей и я даже не обращал внимания на то, что бегу босиком. Всё-таки обувь сгорела, впрочем, как и вся остальная одежда. Остались только швы и карманы моего белого халата, тогда как он сам, и все, что было под ним обратилось в дым. Впрочем, в такой ситуации это меня совершенно не волновало.

Схватил Витю за шкирку и рванул на себя с такой силой, что сам едва не упал. Каменная глыба размером с небольшой автомобиль рухнула в том месте, где он лежал секунду назад, подняв облако пыли и каменной крошки.

Мы покатились по земле, кашляя и отплёвываясь, пока вокруг продолжал рушиться голем. Мира выдернула нас телепортом за мгновение до того, как очередной обломок мог бы размазать нас по мостовой.

Потом был взрыв. Огненное ядро не выдержало перегрузки и детонировало, разнося останки голема на мелкие куски. Волна жара прокатилась над городом, опалив всё, что ещё не было сожжено, и на несколько секунд стало светло как днём.

А потом, наконец, наступила тишина…

Я лежал на спине, глядя в ночное небо, расцвеченное отблесками пожаров, и пытался отдышаться. Рядом тяжело сопел Виктор, который, судя по звукам, тоже пришёл в себя.

– Спасибо, Вова, – прохрипел он наконец.

– Должен будешь, потом стребую. – скромно отмахнулся я, – Когда придумаю что-нибудь достаточно унизительное.

Виктор хрюкнул, что должно было означать смех, но сил на полноценное веселье у него явно не осталось.

Бой закончился. Голем был уничтожен, остальные монстры либо разбежались, либо были добиты защитниками. Город выстоял, хотя и ценой серьёзных разрушений. Несколько зданий превратились в руины, часть стены требовала срочного ремонта, повсюду валялись обломки и остывающие куски лавы.

Когда я добрался до лазарета, там уже царил настоящий ад. Раненых было слишком много, местные целители сбивались с ног, пытаясь успеть ко всем. Ожоги, переломы, рваные раны, контузии, отравления магическими токсинами. Полный спектр боевых повреждений, помноженный на специфику столкновения с огненно-каменным монстром.

Я занял своё место и принялся за работу, не тратя время на разговоры. Первый пациент, второй, третий. Руки действовали на автомате, энергия текла потоком, диагнозы ставились за секунды. Ожог третьей степени с поражением мышечной ткани, регенерация по стандартной схеме. Открытый перелом бедра с повреждением бедренной артерии, остановка кровотечения, фиксация отломков, восстановление сосудистой стенки. Черепно-мозговая травма средней тяжести, контроль внутричерепного давления, устранение отёка мозговых оболочек. Психическая травма при виде почти голого целителя, на котором вместо одежды висят лоскуты и карманы халата… Ну ладно, такие травмы лечит только время, так что тут я бессилен.

Пациенты менялись, но работа оставалась прежней. Оценить, стабилизировать, вылечить, передать следующему целителю для наблюдения, взять нового. Конвейер, отлаженный годами практики ещё в прошлой жизни, только теперь вместо скальпеля и зажимов у меня была магическая энергия.

Один раз меня позвали разобраться с особо тяжелым случаем. Мужчина средних лет с множественными повреждениями: обширная травма живота с разрывом печени и повреждением нижней полой вены, массивное внутреннее кровотечение, геморрагический шок третьей степени. В обычных условиях такой пациент был бы безнадёжен, но здесь у меня была магия и знания того, как именно её применять.

Работа заняла почти полчаса, и к концу я был мокрым от пота и шатался от усталости. Но мужчина остался жив, его глаза открылись, и он даже попытался что-то сказать, хотя я велел ему молчать и отдыхать.

– Доктор, прикройтесь… – прохрипел он, после чего все-таки потерял сознание.

– А вот не буду! Завидуйте молча! – возмутился я, и обращался скорее к медперсоналу, чем к пациенту.

Ночь тянулась бесконечно. В какой-то момент я потерял счёт времени и пациентам, всё слилось в один непрекращающийся поток лиц, ран и целительной энергии.

Но даже магия не всесильна…

Двоих мы потеряли.

Первый умер ещё до того, как его доставили в лазарет. Слишком серьёзные повреждения, несовместимые с жизнью. Даже если бы я оказался рядом в момент ранения, шансов практически не было. Второй протянул несколько часов, но множественные травмы и возраст сделали своё дело. Я пытался, но организм просто отказывался восстанавливаться, энергия уходила в пустоту.

Когда первые лучи солнца начали пробиваться сквозь пыльные окна лазарета, я понял, что больше не могу. Резерв энергии опустел полностью, руки тряслись, перед глазами плыли тёмные пятна. Последнего пациента я долечивал уже на чистом упрямстве, потому что сдаваться раньше времени было бы непрофессионально.

– Хватит, парень, – Феофан положил руку мне на плечо, появившись откуда-то сзади. – Ты сделал больше, чем кто-либо мог ожидать. Отдохни.

– Ещё есть раненые, – попытался возразить я, но язык еле ворочался.

– С остальными справятся наши. Лёгкие случаи, ничего срочного. А ты если сейчас не ляжешь, сам станешь пациентом.

Он был прав, и я это понимал. Тело требовало отдыха, и никакие волевые усилия не могли это изменить.

Как я добрался до своей комнаты, не помню. Кажется, кто-то помогал, поддерживал под руку, но лица расплывались перед глазами. И вот ведь, только что был в полузабытье, а как только организм отключился, сразу активировалось Ясное сознание. Ну ничего, зато будет время поковыряться в своем организме, восстановить то, на что раньше махнул рукой. Ну и можно придумать кроссворд и разгадать его, раз все равно больше не чем заняться. Да, надо будет приобрести какой-нибудь проигрыватель и спокойно слушать аудиокниги по ночам, все-таки хоть какое-то развлечение…

Глава 11

Проснулся я от того, что кто-то усиленно вылизывал мне лицо шершавым языком, и самое ужасное, проснулся не сразу. Полосатый утырок долгое время пытался меня разбудить, причем, как я понял, он уже узнал о моем пассивном навыке. Всю ночь копошился рядом, чем-то гремел, потом просто сидел и сопел мне в ухо, ну и утром решил устроить слюнявое пробуждение.

Нет, я мог заставить себя проснуться тем же импульсом энергии, но хотелось встать хотя бы полуживым, а не совсем разбитым и дохлым. Все-таки после вчерашнего организму требуется какое-то время на восстановление.

Однако пришлось встать, чтобы отмахнуться от енота, и к моему удивлению организм сообщал о вполне сносном самочувствии. Да и енота прогонять жалко стало, сидит ведь, старается. Устроился у меня на груди и с энтузиазмом умывал мою физиономию, словно я был его непутёвым детёнышем. Да и в сапоги вроде не нагадил.

– Уа-а-а-а! – послышался рев этажом выше и стало понятно, что все-таки нагадил. Ведь ревел Витя.

Но ему остается только смириться с неизбежным, впрочем, как и мне. Спать-то все равно дальше не дадут…

Солнечный свет бил в окно под таким углом, что сразу становилось понятно: утро давно закончилось, и на дворе уже как минимум полдень. Организм, видимо, решил компенсировать все издержки вчерашней ночи разом и отключился на добрых двенадцать часов, игнорируя любые внешние раздражители. Ну, почти любые, потому что от енотовой слюны на лице всё-таки пришлось сдаться.

Зверёк, убедившись, что я наконец-то пришёл в сознание, довольно урчал и тыкался носом мне в ладонь. А потом вдруг отпрыгнул в сторону и вернулся с каким-то предметом в зубах, который торжественно положил мне на грудь. Блестящий камешек размером с ноготь большого пальца, явно обработанный, с гладкими гранями и странным внутренним свечением.

– Это откуда у тебя? – я взял находку и повертел в пальцах, пытаясь понять её природу.

Енот в ответ только встопорщил усы и принял горделивую позу, всем своим видом демонстрируя, что происхождение сокровища останется его маленькой тайной. Украл откуда-то или нашёл в развалинах после вчерашнего боя, поди разбери. С этого полосатого жулика станется и то, и другое, он вообще отличался талантом оказываться не в том месте и не в то время, когда что-то интересное лежит без присмотра. А чего он тогда всю ночь копошился в комнате? Может это и не он был вовсе?

Я сел на кровати и огляделся. Комната была всё той же, что и раньше, только теперь на стуле у двери висел комплект чистой одежды, явно оставленный кем-то заботливым. Странно, даже не слышал, чтобы кто-то заходил.

Хотя возможно это Мира переместила сюда одежду, моя-то вчера сгорела полностью, остались только карманы да швы, которые держались на честном слове и каких-то остаточных чарах. Местные, видать, сжалились над голым целителем и подобрали что-то по размеру. Хотя стоит отметить, что у моего халата есть функция самовосстановления, так что он уже начал выздоравливать.

Одежда оказалась простой, но добротной: льняная рубаха, плотные штаны, мягкие сапоги на удивление подходящего размера. Даже новый халат нашёлся, правда не белый, как мой прежний, а скорее серо-бежевый, но всё равно приятно. Видимо, кто-то подсмотрел мой фирменный стиль и решил не нарушать образ сумасшедшего доктора.

Спустился вниз и обнаружил дом практически пустым. На кухне возилась какая-то женщина, которую я раньше не видел, и она, заметив моё появление, молча указала на стол, где стояла тарелка с кашей и кувшин с квасом. Завтрак, плавно перетекающий в обед, или обед, притворяющийся завтраком, в общем, неважно. Главное, что еда была, а я был голоден как волк после зимней спячки.

Енот устроился рядом и выжидательно смотрел, пока я не отломил ему кусок хлеба. Блестящий камешек он, кстати, забрал обратно и теперь прижимал к себе передними лапами, явно считая сокровище слишком ценным, чтобы доверять его мне надолго. Жадина полосатая.

После еды вышел на улицу и немного побродил по поселению, оценивая масштабы вчерашних разрушений. Часть стены уже восстанавливали, работа кипела с раннего утра, если судить по количеству сделанного. Маги трудились наравне с обычными строителями, и благодаря их усилиям процесс шёл значительно быстрее, чем можно было ожидать. Несколько домов лежали в руинах, но их владельцы, похоже, уже нашли временное пристанище у соседей и не особо горевали. Люди здесь привыкли к подобным катаклизмам и относились к ним философски.

– О, очнулся наконец! – Феофан обнаружился у того самого пролома в стене, где вчера появился голем, и руководил восстановительными работами с видом опытного прораба. – А я уж думал, ты до завтра проспишь. Как самочувствие?

– Терпимо, – я пожал плечами. – Голова ещё немного гудит, но в целом жить буду. Спасибо за одежду, кстати.

– Да не за что, – старик отмахнулся. – Не мог же я позволить тебе разгуливать по городу в чём мать родила. Хотя местные дамочки, кажется, были бы не против, судя по тому, как они на тебя вчера в лазарете пялились.

– Это называется профессиональный интерес, – невозмутимо парировал я. – Они просто хотели убедиться, что целитель, которому доверили своих раненых, не собирается помереть прямо посреди операции. – ну или дело в моих экспериментах с целительской энергией, вследствие которых тело могло слегка измениться.

Феофан хмыкнул и жестом предложил пройтись. Мы отошли от стройки на приличное расстояние, пока шум работ не стал достаточно приглушённым для нормального разговора. Старик некоторое время молчал, явно собираясь с мыслями, и я не торопил его, понимая, что разговор предстоит серьёзный.

– Ты хорошо себя показал вчера, – наконец произнёс он, остановившись у небольшого фонтанчика посреди маленькой площади. – И в бою, и в лазарете. Наши целители до сих пор обсуждают, как ты работал, говорят, никогда такого не видели. Особенно впечатлились тем, как ты парня с разорванной селезёнкой вытащил, они уже мысленно его похоронили.

– Обычная работа, – я присел на край фонтана. Ну да, когда-то и не такое приходилось делать, просто там вместо магии были скальпели и зажимы. Но рассказывать о своем перерождении пока не рискую. Мало ли, как люди на такое вообще отреагируют.

Старик помолчал ещё немного, глядя куда-то вдаль, а потом повернулся ко мне.

– Я хочу предложить тебе остаться, – в его голосе не было ни просьбы, ни давления, просто констатация факта. – Здесь ты мог бы многому научиться, развить свои способности до уровня, о котором во внешнем мире даже мечтать не приходится. У нас есть знания, которые накапливались двести лет, есть мастера, готовые обучать, есть безопасное место для практики, энергетический фон куда плотнее и есть возможность быстро копить опыт. Через несколько десятков лет ты стал бы одним из сильнейших магов на континенте, если не сильнее.

Предложение было заманчивым, чего уж скрывать. Возможность спокойно учиться без постоянной угрозы со стороны инквизиции, доступ к знаниям, которые во внешнем мире давно утрачены, общество людей, которые понимают, что системы это не благо, а паразит. Любой на моём месте согласился бы не раздумывая.

Вот только я не мог.

– Ты ведь понимаешь, что я откажусь, – это был не вопрос.

– Понимаю, – Феофан кивнул без малейшего удивления. – Ты не из тех, кто прячется в безопасном месте, пока другие страдают. Это сразу видно было, ещё когда ты первый раз к нам заявился, весь такой настороженный, но при этом готовый драться за своих людей до последнего вздоха. Такие как ты не умеют сидеть на месте.

Ну да, ведь там, снаружи, остались люди, которые зависели от меня. Люди Аксаковых и Твердлова, теперь уже адепты Тёмной системы, которых я сам же и подключил, обещая лучшую жизнь. Бросить их ради собственного спокойствия было бы предательством всего, во что я верил. Даже если это спокойствие сулило невероятные возможности для развития.

– Там слишком много тех, кому я нужен, – просто ответил я. – И слишком много незаконченных дел. Может, когда-нибудь потом, когда разберусь с самым важным…

– Когда разберёшься с самым важным, появится что-то новое, – Феофан усмехнулся, но без горечи. – Такова уж природа людей вроде тебя, вы всегда находите причины оставаться в гуще событий. Но я не буду настаивать и уговаривать, потому что прекрасно понимаю твои мотивы. Иди. Делай то, что считаешь нужным. Только помни, что узнал здесь, и возвращайся, когда сможешь. Двери Убежища всегда открыты для тебя и твоих людей.

Мы помолчали, глядя на восстанавливающийся город. Люди работали слаженно, без суеты и паники, каждый знал своё место и свою задачу. Двести лет изоляции научили их справляться с любыми трудностями, и вчерашнее нападение было для них просто очередным испытанием в длинной череде подобных.

– У меня для тебя кое-что есть, – Феофан полез в карман и достал небольшой предмет, который положил мне в ладонь.

Кристалл размером с куриное яйцо, прозрачный, с едва заметным голубоватым отливом. Внутри него пульсировало что-то живое, какая-то энергия, которая отзывалась на моё прикосновение мягким теплом. Я попытался рассмотреть структуру артефакта своим восприятием и присвистнул от удивления, все-таки энергия внутри показалась на удивление знакомой.

– Это то, о чём я думаю?

– Кристалл аномалии, – подтвердил старик. – При активации создаёт вокруг носителя локальную зону подавления систем. В радиусе нескольких метров любые системные навыки перестают работать, связь с системой прерывается, системщики теряют доступ к своим способностям. Очень полезная штука, когда нужно поговорить с кем-то начистоту или защититься от особо назойливых фанатиков.

Я повертел кристалл в пальцах, ощущая его вес и мощь. Подобный артефакт во внешнем мире стоил бы целое состояние, если бы вообще кто-то знал о его существовании. С такой штукой можно было не бояться внезапных атак со стороны системщиков, можно было вести переговоры на равных даже с высокоуровневыми противниками.

– Это слишком ценный подарок, – я попытался вернуть кристалл, но Феофан отступил на шаг и спрятал руки за спину.

– Пользуйся, у нас такие на деревьях растут, – он ухмыльнулся, и по его глазам было видно, что шутка эта стара как мир и повторялась уже не один десяток раз. – Ну ладно, не на деревьях, но добыть можем при необходимости. А тебе он пригодится больше, чем нам. Мы здесь в безопасности, а тебе ещё предстоит столкнуться с такими вещами, от которых даже мне становится не по себе.

Я молча убрал кристалл в карман, понимая, что спорить бесполезно. Феофан из тех людей, которые, приняв решение, не отступают от него ни на шаг. Упрямый старый хрыч, но при этом невероятно щедрый и мудрый.

– Спасибо, – просто ответил я. – За всё. За знания, за гостеприимство, за этот подарок. И за то, что не стали убивать нас сразу, когда мы заявились к вам со своими системами.

– Было бы за что убивать, – Феофан отмахнулся. – Вы же не по своей воле подключились, да и вели себя прилично. А знания, они для того и существуют, чтобы ими делиться, иначе какой смысл их накапливать? Главное, чтобы ты правильно ими распорядился.

Мы вернулись к дому Феофана, где уже собрались остальные члены нашей группы. Витя выглядел помятым, но бодрым, нога его больше не беспокоила после того, как я вчера подлатал повреждённые связки между делом. Паша о чём-то негромко беседовал с Архипом, Митяй как обычно держался в тени, а Грач стоял неподвижно у стены, скрестив руки на груди.

Паша, заметив моё появление, оживился и сделал мне знак подойти. Когда я приблизился, он взял меня под локоть и отвёл в сторону, подальше от остальных, за угол дома, где нас не могли услышать случайные прохожие. Его лицо было серьёзным, почти напряжённым, и я сразу понял, что разговор пойдёт о чём-то важном.

– Вова, мне нужно кое-что у тебя уточнить, – голос у Паши был тихим, почти шёпотом, словно он боялся, что нас подслушают даже здесь, в безопасном убежище посреди дикого леса. – Это насчёт того, что Феофан вчера рассказывал. Про системы и их историю.

– Давай, – я кивнул, уже догадываясь, к чему он клонит.

Паша помолчал, собираясь с мыслями, и наконец выдавил из себя то, что явно мучило его с прошлого вечера.

– Ты ведь давно подозревал, да? Про Тёмную. Что она не лучше Светлой.

Я посмотрел ему в глаза и увидел там не обвинение, не злость, а скорее усталость и горькое понимание. Паша был умным парнем, он не мог не заметить несоответствий, не мог не задуматься о том, почему всё складывается слишком уж гладко. Просто до сих пор гнал от себя эти мысли, надеясь, что ошибается.

– С первого дня чувствовал, что что-то не так, – честно признал я. – Слишком уж удобно всё получалось, слишком красивая история про добрую Тёмную и злую Светлую. В жизни так не бывает, чтобы одна сторона была абсолютно права, а другая абсолютно неправа. Всегда есть нюансы, полутона, скрытые мотивы.

– И что теперь делать? – Паша выглядел потерянным, словно у него выбили почву из-под ног. – Мы же стольким людям пообещали лучшую жизнь, перевели их на Тёмную, а выходит, просто сменили одного хозяина на другого?

Я положил руку ему на плечо и сжал, пытаясь передать хоть немного уверенности.

– Пока не знаю. Но одно могу обещать точно: я разберусь в этом до конца. Выясню, насколько Тёмная система опасна, можно ли ей доверять хотя бы частично, есть ли способ минимизировать её влияние. И если окажется, что она ничем не лучше Светлой, найду способ освободить людей от обеих.

– Звучит как план, – Паша слабо улыбнулся. – Безумный, невыполнимый план, но хоть какой-то.

– Все мои планы такие, – я пожал плечами. – И большинство из них пока срабатывало, так что статистика на моей стороне.

Мы постояли ещё немного в тишине, каждый думая о своём. Где-то вдалеке стучали молотки и перекрикивались строители, восстанавливающие стену. Жизнь в Убежище продолжалась своим чередом, невзирая на вчерашние потрясения, и мне это невольно импонировало. Люди здесь умели принимать удары судьбы и двигаться дальше, не зацикливаясь на прошлых неудачах.

– Остальным пока не говори, – попросил я, когда мы собрались возвращаться. – Не хочу сеять панику раньше времени. Сначала разберусь, что к чему, а потом уже будем решать, как действовать.

– Понял, – Паша кивнул. – Буду молчать. Но ты держи меня в курсе, ладно? Не хочу оказаться последним, кто узнает о конце света.

– Договорились.

Мы вернулись к остальным, и я поймал на себе внимательный взгляд Феофана. Старик наверняка догадывался, о чём мы беседовали, но деликатно промолчал, не став лезть с расспросами. Мудрый человек, понимает, что некоторые разговоры должны оставаться между теми, кто их ведёт.

Енот, которого я где-то потерял во время прогулки, обнаружился на кухне, где нагло объедал чьи-то запасы и совершенно не испытывал по этому поводу угрызений совести. Увидев меня, зверёк радостно запищал и запрыгнул на плечо, попутно уронив половину украденного на пол. Блестящий камешек, который он мне утром подарил, по-прежнему торчал у него в лапе, и расставаться с ним полосатый явно не собирался.

– Вижу, ты времени даром не терял, – я почесал его за ухом. – Сначала обворовал кого-то, потом обожрал запасы гостеприимных хозяев. Карьера криминального авторитета развивается по плану?

Енот в ответ только довольно прищурился и устроился поудобнее у меня на плече. Совесть этому существу была неведома от природы, и меня это почему-то совершенно не удивляло.