Текст книги ""Фантастика 2026-33". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)"

Автор книги: Алексей Ковтунов

Но бросить всё, и отрубиться в очередной раз, мне не давало неоконченное дело. Нужно было как можно скорее собрать все печати проклятия в деревне, чтобы избежать даже вероятности повторного заражения. Однако, выйти на улицу мне явно не дадут.

– Спасибо, дед! – произнёс я, напившись до такой степени, что в животе ощутимо забулькало. – Можно я пару минут в одиночестве полежу? – попросил я присутствующих в избе партизан. – Только скажите сначала? У нас всё получилось? Или…

– Не переживай, малой, – покровительственно произнес дед Маркей. – Усё у нас вышло в лучшем виде! Тарасовку взяли тихо, без шума и пыли. То есть, практически без единого выстрела! – Довольно уперев морщинистые руки, подытожил старик. – Только со зверьми, что ягдами кличуть, сцепиться пришлось. Они пока тебя искали – к пище не притрагивались. Ну, ничего, почти всех положили, а за двумя выжившими сам товарищ замполит по следу пошёл…

– Ну, всё, рассказали – и хватит! – Погнала всех из избы Глафира Митрофановна. – Раненому покой нужон!

Дождавшись, когда все выйдут и закроют за собой дверь, я поудобнее устроился на подушках и закрыл глаза. Мысленно представив себе печать, я попытался притянуть её к себе, где бы она не находилась… Но ничего не произошло. Видимо, работать на больших расстояниях мне не доставало сноровки, умения, либо величины чина.

Хотя, я вполне реально ощущал, насколько после устроенной «диверсионной» акции вырос мой дар. А вырос он значительно. У меня даже появилось такое чувство, что я за раз сумел перепрыгнуть вторую веду, остановившись где-то посередине между второй и третьей.

Я лежал, тянул к себе печати убиенных, которые, по моему разумению, обязательно должны были принести мне весьма существенную прибавку в запасе силы. Но у меня не получалось. Я тихо выругался сквозь сжатые зубы, а потом начал сползать с кровати. Без чужой помощи это оказалось весьма нетривиальным делом – тело совсем не слушалось, было слабым и ватным.

Я уже почти поднялся на ноги, когда меня накрыло ошеломляющим потоком силы, словно всасывались одновременно все печати – десятки и сотни. Я не удержался на ногах и рухнул обратно в кровать. Еще через мгновение меня начало отчего-то колотить, словно эпилепсика, а затем раздувать, словно накачиваемую через задницу зеленую жабу.

Накачиваемую в фигуральном смысле, поскольку в физическом плане моё тело оставалось неизменным. А вот в «духовном» плане оно просто трещало по швам – такой поток силы я одномоменто оказался не готов переварить. Попытки его притормозить, ни к чему не привели – сила продолжала вливаться в меня полноводной рекой.

– Вот… же… сука… такая… – сдавленно выругался я.

Что с этим делать, и как быть, ответа у меня не было. И, если я сейчас что-нибудь не предприму – меня натурально разорвет на тысячу маленьких частей! Но, как обычно, в такой момент в голову ничего не приходило.

– Уф-ф-ф… – Что-то зашипело где-то за печкой, словно громко сдувалась пробитая гвоздем покрышка автомобиля. – Ф-ф-фкус-с-сно ему небос-с-с… – донесся до меня тонкий скрипучий голос. – А мне голодно… даф-ф-фно голодно… Поделис-с-с ф-ф-фкус-с-снятиной, ф-ф-федьмак… Отс-с-слуш-шу…

– А ты кто? – С трудом отрывая голову от подушки, бросил я взгляд в сторону печи, возле которой заметил какой-то мутный искривленный силуэт, карикатурно повторяющий очертания человека. – И нахрена ты мне сдался? – Стараясь держать невозмутимый покер-фейс (хотя мне становилось хреновей и хреновей), «сурово» вопросил я это неведомое существо. – Я по вторникам милостыню не подаю…

[1] Откровение ап. Иоанна Богослова, Глава 4, стих 1

[2] «Со святыми упокой, Христе, души раб Твоих…» – эта молитва звучит в церкви во время богослужений, посвященных усопшим, – отпевания и панихиды.

[3] Откровение ап. Иоанна Богослова, Глава 4, стих 2.

[4] Яспис – (устар.) – пёстрый или крапчатый камень. Первоначальное, старое, полузабытое, а также церковнославянское название яшмы, распространённого «полевого» поделочного камня, прежде всего, красных и алых тонов, но также и всех прочих оттенков и рисунков. Во все времена яспис нередко путали с агатами.

[5] Сардис, сард, са́рдий или са́рдер (устар.) – разновидность халцедона (скрытокристаллического кварца), поделочный или полудрагоценный камень бурого, коричневого или красновато-коричневого тона, оттенок которого обычно определяется как цвет запёкшейся крови.

[6] Смаргд – минерал, драгоценный камень берилловой группы. Согласно классификации Ферсмана изумруд, наравне с алмазом, сапфиром, рубином, хризобериллом, александритом, благородной шпинелью и эвклазом, относится к самоцветным камням первого порядка.

[7] Абсолю́т, абсолю́тное (лат. absolutus – безусловный, неограниченный, безотносительный, совершенный) – первооснова мира, первоначало всего Сущего, вечное и неизменное, которое понимается единым, всеобщим, безначальным, бесконечным и в свою очередь противостоит всякому относительному и обусловленному Бытию.

[8] Откровение ап. Иоанна Богослова, Глава 5, стих 1.

[9] Евангелие от Иоанна, глава 14, стих 9.

[10] Откровение ап. Иоанна Богослова, Глава 6, стихи 1,2.

Эпилог

Обер-лейтенант Хельмут Штольц шёл по абсолютно пустынным и совершенно обезлюдевшим улицам Тарасовки, постепенно погружаясь в дикий и первозданный ужас. Такой жути он не мог представить себе даже в самых кошмарных снах. Все его сослуживцы, еще вчера здоровые и жизнерадостные, сегодня превратились в отвратительные смердящие трупы, взглянуть на которые без содрогания он просто нет мог.

Обезображенными трупами победоносных солдат фюрера была завалена вся деревня, жители которой куда-то исчезли. Только трупы полицаев, униженно прислуживающие победоносным войскам вермахта, попадались ему на пути время от времени. Их скрюченные в посмертных конвульсиях тела были такими же обезображенными, как и останки немцев.

Что здесь могло случиться, Хельмут даже не мог себе представить. Его рассудок, пребывающий в полной прострации, находился в тяжёлом ступоре. Такое с ним случалось только раз в жизни, когда его подразделение попало в настоящий котел, грамотно выстроенный русскими комиссарами.

В тот день его рота лишились более половины своей штатной численности, а также своего командира – гауптмана Беккера. Вырваться из котла удалось лишь счастливчикам, в числе которых находился и Хельмут, носивший на своих плечах «пустые» погоны лейтенанта.

После небольшого отдыха и укомплектования потрепанного подразделения Хельмута необстрелянными новичками, Штольц получил ромбовидную звезду на погон обер-лейтенанта и должность заместителя командира роты. На этот же раз никого живого из его роты не осталось совсем.

– Das ist eine Art Wahnsinn! – нервно выкрикнул обер-лейтенант, остановившись у большого скопления мертвых тел, валяющихся на земле сплошь со спущенными штанами. – Und dieser widerliche Geruch…

[Это какое-то безумие! И эта отвратительная вонь…(нем.)]

– Согласен, Хельмут, – ответил Штольцу стоявший рядом майор Зигмунд Кранке – командир роты «охотников», наконец-то прибывшей в Тарасовку в полном составе. – Такого дерьма я еще не встречал, хотя в жизни повидал всякого.

Именно за ягдкомандой майора Кранке и отправился обер-лейтенант Штольц в штаб округа вчерашним вечером. Партизаны в последнее время очень досаждали гарнизону Тарасовки, постоянно пробуя на прочность его защиту. Одного взвода «истребителей» явно не хватало, а основная часть роты охотников на партизан всё никак не могла добраться до их деревни.

И только после небольшого скандала, устроенного Хельмутом в штабе, да после угроз отправить рапорт о сложившейся ситуации вышестоящему руководству, дело сдвинулось с мертвой точки. Железнодорожный узел в Тарасовке, имел действительно важное стратегическое значение для логистики вермахта.

Если бы партизанам удалось вывести его из строя, это парализовало бы на долгое время снабжение очень большого количества подразделений немецкой армии. И привело бы к серьёзным последствиям на фронте. Мало того, если бы партизанам удалось разрушить еще и единственный мост через реку… Об этом Хельмут даже и думать не хотел. Это было бы вообще катастрофично! Восстановить его за короткое время подручными силами вообще не представлялось возможным.

Пройдя сквозь калитку на огороженную территорию возле Дома культуры, где располагался штаб роты, Штольц бросил взгляд на синюшный труп какого-то рядового, живот которого раздулся до неимоверных размеров, даже вырвав с мясом нижние пуговицы мундира, и передернул плечами.

Мертвец словно этого и дожидался: неподвижное прежде тело неожиданно вздрогнуло, и с громким хлюпающим звуком выпустило скопившиеся в кишечнике газы вместе с брызнувшей во все стороны кроваво-коричневой жижей.

– Hündin! – громко выругался Кранке, а обер-лейтенанта просто вывернуло на изгаженную нечистотами землю. – Der tote Mann hat sich in die Scheiße geschissen!

[Сука! Мертвец обосрался! (нем.)]

– Я сам чуть не обосрался, Зигмунд! – вытирая ладонью клейкую нитку слюны, свисающую из угла рта, признался Хельмут. – Дерьмо, тля! Кругом одно дерьмо! И трупы, которые не прекращают срать даже после смерти! Как такое вообще возможно, дружище? Такое ощущение, что мы с тобой попали в самый настоящий ад!

– Да, не для слабонервных всё это, Хельми, – согласно качнул головой майор. – Но не надо поминать ад – всему есть научное объяснение. У бедолаги, видимо, наконец-то расслабились сфинктерные мышцы, сдерживающие всё это дерьмище. Ты видел его живот, старина? Представляешь, какое там было давление? Вот и сорвало у мертвяка днище! – Кранке весело заржал, затем поморщился и сунул в рот сигарету. – Может быть хоть табачок вонь заглушит… Во всей этой истории нам с тобой несказанно повезло, дружище!

– И в чём же? – Обер-лейтенант достал из кармана носовой платок, как следует отплевался, избавляясь от остатков рвоты, и вытер им рот.

– Что этот мертвяк перданул не в нашу с тобой сторону! – Прикурив сигарету, вновь громогласно заржал Зигмунд.

«Да, у этих ягдов точно не все дома!» – подумал Хельмут, но вслух он этого говорить не стал.

– Дай мне тоже закурить, – попросил Штольц, протянув подрагивающую руку в сторону майора.

– Ты же не куришь, Хельми? – Приподнял брови Кранке, но сигарету все же передал.

– Обычно – нет… – Жадно раскуривая табак от поднесённой майором зажигалки, сдавленно произнес обер-лейтенат. – Но после котла – временами бывает…

– Наслышан об этом, дружище, – сочувственно произнес майор, по-дружески хлопнув Штольца по плечу. – Эти русские – простозвери! А что с них взять? Унтерменши! Они лишь подобие человека с руками, ногами, своего рода мозгами, глазами и ртом! Но это совсем иное, ужасное создание, Хельми[1]! Не забывай об этом никогда! И пока мы их окончательно не уничтожим, с нашими ребятами будет постоянно происходить такое… – И он указал рукой на многочисленные трупы немецких солдат. – Слышал, к чему буквально на днях призывал фюрер? Мы должны убивать от трех до четырех миллионов русских в год[2]!

– Однако, они тоже не сидят, сложив руки и посыпая голову пеплом, – произнес Хельмут, – они тоже нас убивают! И, судя по всему этому – довольно успешно! – в голосе Штольца появились визгливые истерические нотки – ведь он тоже легко мог оказаться среди этих изуродованных бедолаг. Если бы не чудо. – Как думаешь, Зигмунд, что их убило? – Присев на корточки, обер-лейтенант внимательно осмотрел тело капрала Кёлера, которого Хельмут прекрасно знал – они вместе выходили из русского котла. – Никаких видимых повреждений нет… Не могли же они все, как один, обосраться до смерти? От чего? Не от испуга же? Но мои парни, герр майор, были не робкого десятка! Капрал Кёлер – точно!

Едва обер-лейтенат занес руку, чтобы закрыть распахнутые глаза своего боевого товарища, как майор Кранке его резко остановил:

– Я бы советовал тебе этого не делать, Хельми! Лучше, вообще к ним не прикасаться!

– Думаешь, болезнь? – Поспешно одернул руку Штольц.

– Да. Думаю, что болезнь, типа дизентерии, – согласно произнес майор, делая глубокую затяжку. – Уж очень симптомы напоминают… Мне довелось хлебнуть того счастья в Финляндии, знаю. Едва весь на дерьмо не изошел…

– Но дизентерия не развивается так стремительно! – возразил майору Штольц. – Еще вчера всё было в порядке! Да и со мной до сих пор всё хорошо!

– Но ты же видишь, что у основной массы бойцов нет никаких повреждений. Только моих парней из первого взвода превратили в настоящее решето! – Недобро оскалился Кранке. – Но, что самое примечательное, никаких признаков этой болезни у них нет. Если хочешь знать моё мнение, нужно срочно тащить в эту дыру наши карантинные службы, чтобы эта зараза не распространилась и на другие подразделения! Возможно, что эта зараза – новейшая разработка русских.

– Согласен, нужно срочно доложить в штаб! – Обер-лейтенат поднялся с корточек и отбросил в сторону сотлевший окурок, который уже начал обжигать ему пальцы. – Всё равно здесь уже всё потеряно: транспортный железнодорожный узел уничтожен, мост взорван… Это фиаско, Зигмунд! Просто настоящий кошмар…

– Уходим, Хельми! – Потянул его за рукав майор. – Пусть здесь разбираются те, кому положено расхлебывать подобное дерьмо.

– Уходим, – согласился обер-лейтенант, стараясь больше не смотреть на страшные лики смерти, которые еще будут долго преследовать его в кошмарных снах.

Проходя мимо росших возле забора кустов, Хельмут неожиданно наступил на странный предмет, узнавание которого окончательно вывело его из равновесия.

– Ты чего застыл, Хельми? – поинтересовался майор, заметив странное поведение Штольца.

– Я, наверное, совсем сошел с ума, Зигмунг… – тихо произнес обер-лейтенант, тыча носком сапога в сушенную пятерню с обугленными пальцами, отрубленную в запястье. – Если мне не изменят зрение, это, ни что иное, как колдовской артефакт – Рука славы!

– Откуда тебе это известно? – Майор присел на корточки пред мумифицированной конечностью и с любопытством принялся изучать сморщенную находку. – Хочешь сказать, у красных комиссаров имеются свои боевые колдуны?

lanpirot
Товарищ «Чума»2

Пролог

1942 г.

Третий рейх

Берлин

Поздний августовский вечер, постепенно преходящий в ночь, радовал жителей немецкой столицы опустившейся на город прохладой. После непереносимой дневной духоты, вот уже который день мучающей берлинцев, свежий ночной ветер, залетающий в открытые окна, позволял вдохнуть долгожданную прохладу полной грудью и спокойно заснуть. За последние месяцы ночных авианалетов на столицу Германии практически не было.

Но не все в столице спали в этот полуночный час. Субтильный и очкастый мужчина, расположившийся за антикварным дубовым столом, в удобном кресле роскошного кабинета расположенного в одном из зданий Берлинского университета, и не думал уходить домой. Он до рези в глазах вчитывался в какие-то, вероятно, очень важные бумаги и напряженно морщил лоб.

Стоило признать, что этот человек не являлся хозяином кабинета, всецело принадлежащего действующему профессору истории и философии оберштурмбаннфюреру[1] СС Рудольфу Левину, возглавляющего один из самых секретных отделов РСХА[2] – Зондеркоманду «Н»[3] (буква нем. алфавита «Ха»), так же входящего в очень разветвленную структуру «Аненербе»[4].

Сейчас хозяин кабинета неспешно курил у открытого окна, время от времени бросая беглые взгляды на «гостя», занявшего за столом его законное место. Но с оккупировавшим его мягкое кресле «ночным посетителем» лучше было вообще не спорить и не пререкаться. А о том, чтобы вытурить его из собственной вотчины и отправиться спать, у Левина даже мыслей не возникало.

Ведь этому очкастому человечку с улыбчивой физиономией «доброго всепрощающего дядюшки», на сегодняшний день принадлежал весь научный потенциал «Аненербе», включающий в себя не только Берлинский университет, но и порядка пятидесяти научно-исследовательских подразделений, разбросанных по всей Германии.

Да что там «Наследие Предков», в котором он занимал пост президента, рейхсфюреру[5] СС Генриху Луитпольду Гиммлеру, а именно он в этот поздний час просаживал в кабинете и без того слабое зрение, на правах одного из самых высокопоставленных руководителей Третьего Рейха, принадлежала не только Великая Германия, но уже, практически, и вся Европа.

А еще через небольшой промежуток времени, после короткой и победоносной войны, будет принадлежать и дикая Русландия с её необъятными просторами, а после – и весь земной шар будет лежать у ног гордых арийцев! А то, что победоносная машина рейха немного забуксовала на подступах к Москве – лишь досадная мелочь и мелкая неприятность. Нужно лишь еще немного напрячься – и всё вновь пойдет как по маслу.

И рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер в этом ни капли не сомневался. Уже от железной поступи вермахта содрогнулась вся Европа, униженно рухнув к пыльным маршевым сапогам немецкого солдата. К настоящему моменту Германия оккупировала Польшу, Данию, Норвегию, Бельгию, Нидерланды, Люксембург, Францию, Югославию и Грецию.

Все еще сопротивлялась Великобритания, которая была защищена от наземных атак Ла-Маншем и обладала сильным военно-морским флотом. Но и ей недолго осталось – после победы над русскими увальнями, островным обезьянам явно не поздоровится!

А победное шествие германской военной машины по необустроенным землям русских Иванов, сметающей любое сопротивление на своем пути, уже не за горами. В мае безуспешно для советских войск закончилось Харьковское сражение, войска вермахта заняли Керченский полуостров, а в июне была окружена и потерпела поражение Волховская группа войск Ленинградского фронта, а в июле советские войска оставили Севастополь.

Хотя, стоило признать, что неистовая дикость русских Иванов, по сравнению с изнеженными войсками просвещенной Европы делала их серьезным противником, с которым, несомненно, стоило считаться. Но это ни в коей мере не повлияет на победоносное шествие арийской расы по всему миру. Ведь они, немцы, высшие существа!

А рейх простоит не тысячу лет, как это уже предрек Фюрер – он будет стоять вечно! И все те, кто сейчас стоит у его истоков – тоже будут жить вечно, как легендарные Боги из так любимых Гиммлером нордических саг о допотопных временах! Да они сами и станут Богами этого Нового Мира, который непременно завоюют силой своего непобедимого германского духа, ну, и воинского умения, конечно!

И пусть, это пока еще только мечты, но Генрих в них верил. Верил истово, до почечных колик и зубовного скрежета! Ведь недаром же над этой проблемой в многочисленных научно-исследовательских институтах «Аненербе» работают сотни и тысячи светлых голов.

И не только ученые – предсказатели, эзотерики, знахари, шаманы, жрецы древних богов, покровительствующих на заре времен германской расе, которых Гиммлер желал возродить к жизни всеми фибрами своей черной души. И сколько для этого умрет под ножами вивисекторов неразвитых унтерменшей, его не волновало ни в коей мере. Сотня, тысяча, десятки тысяч, миллионы? Не важно! Важен лишь результат, которого он обязательно достигнет!

Гиммлер оторвался от бумаг, снял очки и потер уставшие глаза. Несмотря на многолетнюю привычку, работа с бумагами до поздней ночи его чудовищно утомляла. А он уже далеко не молод – в позапрошлом году отпраздновал сорокалетний юбилей. Но перед его глазами всегда стоял образ Фюрера, на которого старался равняться Генрих, и который два года как уже разменял полувековой юбилей, но до сих пор вкалывал безо всяких скидок на возраст – просто как проклятый!

Положив очки на стол, Генрих глубоко вздохнул – сквозь распахнутое окно в кабинет проникали умопомрачительные запахи созревшей листвы и постепенно увядающих деревьев. Постепенно, неумолимо, но временами уже отчетливо чувствовалось приближение осени.

День, выдавшийся по-летнему жарким, уступил место благословенной вечерней прохладе, поэтому и дышалось в этот час так упоительно и легко. С окончанием рабочего процесса университет погрузился в тишину, и рейхсфюрер, закрыв глаза и откинувшись на спинку кресла, несколько минут наслаждался окружающим его безмолвием и безмятежностью, стараясь как можно основательнее разгрузить мозг.

Однако, его мысли нет-нет, да и соскакивали на размышления о предоставленном профессором Левином отчете, в содержание которого было просто невозможно поверить. Но Генрих давно был знаком с Рудольфом и всецело доверял его мнению по некоторым щекотливым (с точки зрения классической науки) вопросам. К тому же, его Зондеркоманда «Н» изначально создавалась именно с этой целью – поиском доказательств реального существования ведьм.

Так уж сложилось, что еще с молодости Гиммлер считал, что женщина-основательница его рода была колдуньей, которую сожгли на костре. А процессы ведьм, очень серьезно затронувшие в Средние века Германию, называл не иначе как геноцидом немецкого народа.

Кстати, в этом он оказался недалек от истины: действительно, генофонду многих европейских стран, в том числе и Германии, инквизиция нанесла непоправимый урон. Между тем, один из близких к Гиммлеру нацистов Рейнхард Гейдрих[6] даже поручил своим подчиненным тайно проверить версию происхождения рода Гиммлера. И рейхсфюреру, действительно, вскоре доложили, что его прапрабабка – Маргарета Химблер была сожжена на костре 4 апреля 1629 года.

Используя возможности своего высокого положения в рейхе Гиммлер со своими подчиненными сумел конфисковать в Европе, Индии и Южной Америке тысячи дел обвиненных в колдовстве людей. Собранная им картотека насчитывала 33 846 листов.

И сейчас Гиммлер искренне хотел возродить древние оккультные знания немецкой нации, и именно описание эзотерических практик и верований древних германцев он искал в этих делах и архивах. И именно для этой цели в Главном управлении государственной безопасности было создано 7– е управление под названием «Зондеркоманда 'Н», сотрудники которого занимались сбором оккультных знаний, в том числе дел о ведьмах и колдунах по всему миру.

Пока Генрих Гиммлер разбирал обстоятельную докладную записку, полученную от одного из молодых, но перспективных сотрудников отдела – Вольфганга Хубертуса, сам профессор продолжал нервно курить у распахнутого настежь окна. Личного секретаря он отпустил еще перед самым посещением рейхсфюрером СС его кабинета в Берлинском университете. От того, каким будет вердикт одного из высших руководителей Третьего Рейха, во многом зависела дальнейшая судьба самого Левина. Если сам Генрих Гиммлер признает предложение Рудольфа достойным дальнейшей разработки, на оберштурмбаннфюрера просыплется настоящий «золотой дождь».

А это означало, что в исследованиях можно будет и дальше себя ничем не ограничивать – бесперебойное финансирование и снабжение всем необходимым, начиная от специалистов, и заканчивая необходимыми редкими материалами, будет обеспечено на высшем уровне.

А еще – гарантированное уважение и признание в германском научном сообществе, которое до сих пор не принимало всерьез некоторые поистине революционные открытия профессора Рудольфа Левина. Ну, ничего, он еще покажет, как говорят русские, Кузькинью мутер, всем этим чванливым засранцам, игнорирующим его несомненную гениальность!

– Скажи мне, Руди, ты действительно считаешь, что всё изложенное – не досужие домыслы твоего молодого протеже? – наконец произнес рейхсфюрер, обратившись к оберштумбаннфюреру СС по-дружески неофициально. И это был очень хороший знак.

Гиммлер вновь надел очки и еще раз бегло пробежался глазами по документу, и изумленно покачал головой:

– Надо же было так завернуть: русская ведьма на службе у красных комиссаров!

Левин уже давно работал с главой СС и уже успел изучить его поведение и реакцию на разного рода информацию. И сейчас его шеф, выглядевший немного взволнованным, явно заинтересовался. Его глаза, увеличенные линзами круглых очков, загорелись тем маниакальным блеском, который всегда пугал несведущих профанов. Но Левин точно знал, что на этот раз выдал Гиммлеру ту информацию, которой рейхсфюрер страстно желал обладать.

– Так точно, майн рейсфюрер… – затушив окурок, вытянулся в струнку оберштурмбаннфюрер.

– Оставь официоз Руди, мы не в строю, – вяло отмахнулся от него Гиммлер. – А «в домашней» обстановке в СС все камрады, не так ли?

– Так точно, герр рейх… – по привычке оттарабанил Левин, но быстро поправился, перейдя на неофициальный тон. – Так и есть, Генрих.

– Присаживайся, – указал на один из стульев Гиммлер, – будем разбираться, что же нам со всем этим делать? Откуда поступили сведения? – спросил рейхсфюрер. – По официальным каналам сообщалось, что в этой как её… – Он заглянул в доклад.

– Тарасоффке, – подсказал шефу Левин.

– Да, Тарасоффке, – Генрих кивнул, – произошла всего лишь массовая эпидемия дизентерии…

– Простите меня, Генрих, – ядовито усмехнулся профессор, – но это утверждение ложно. Просто кто-то пытается прикрыть свою задницу, не желая докладывать наверх об истинной причине гибели двух рот наших доблестных солдат!

– И почему же, Руди? – Гиммлер сделал вид, что искренне удивился подобному заявлению.

– Вы же знаете, как относятся к моему отделу в «серьёзных» научных кругах, – поморщился Левин. – Он считают, что изучение оккультных дисциплин – сплошное баловство, не стоящее и выеденного яйца! – Рудольф целенаправленно пытался вывести из себя всесильного рейхсфюрера СС, волокущего практически в одиночку всю «мистическую составляющую» Третьего рейха. И нагнетание обстановки пока неплохо удавалось профессору – Гиммлер начал злиться, постепенно заводясь.

– Значит, ты утверждаешь, что некто намеренно искажает факты?

– Да! – с жаром воскликнул Левин. – Посудите сами: за очень короткое время погибает две роты наших солдат, охраняющих большой железнодорожный узел на очень важном направлении. Причем погибает не в бою, а, простите мне резкое высказывание, мой рейхсфюрер, просто обосравшись до смерти кровавым поносом!

– Я читал официальную докладную карантинной службы, – произнес Гиммлер, – специалисты утверждают, что это какая-то особо тяжелая форма дизентерии.

– Дизентерия которая убила пару сотен наших солдат за несколько часов? Я глубоко сомневаюсь, что такая форма болезни вообще существует! К тому же, по моим сведениям, в телах умерших не найдено никаких возбудителей дизентерии. Присутствует лишь обычный набор микрофлоры желудка и кишечника… Никаких болезнетворный микробов в них нет! Как нет и никаких видимых отравляющих веществ! Никаких химических веществ и ядов не обнаружено! – Левин распалялся всё больше и больше.

– Вы уверены? А как же тогда быть с медицинским заключением? – Прищурился Генрих.

– Заключение – фальшивка! От первой и до последней буквы! У меня хорошие осведомители в карантинной службе, – поделился секретом оберштурмбаннфюрер. – Им нечего было написать, вот и прикрылись «тяжелой формой несуществующей дизентерии», да еще и жопы своему начальству прикрыли. И если бы не случайность, произошедшая с унтерштурмфюрером[7] Хубертусом, а точнее с его другом – обер-лейтенантом Хельмутом Штольцем…

– Это не тот ли обер-лейтенант, что остался в живых? – спросил Гиммлер, которому озвученная Левином фамилия показалась знакомой.

– У вас отличная память, Генрих! – Лизнул жопу начальству оберштурмбаннфюрер. – Это он. Ему повезло – в ночь трагедии он отсутствовал в части, направившись по приказу командира роты в штаб округа. Там слишком тянули с отправкой в Тарасоффку основных сил ягдкоманды…

– Да-да, я это тоже читал в основной версии произошедшего, – согласно кивнул рейхсфюрер. – Проклятые партизаны!

– Так вот… – Левин поднялся на ноги, подошел к большому несгораемому сейфу и, погремев ключами, распахнул толстую дверь. – Штольц обнаружил это в непосредственной близости от расположения штаба гарнизона…

На стол перед рейхсфюрером легла деревянная коробка, похожая на те, в которых хранят дорогие сигары. Профессор откинул крышку, демонстрируя Гиммлеру её содержимое. На подложке из белоснежной ваты в коробке лежала сморщенная сухая человеческая рука с обугленными кончиками пальцев. Запах прогорклого горелого жира мгновенно заполнил кабинет профессора.

– Простите, Генрих, но от запаха избавиться так и не удалось… – виновато произнес Рудольф.

– Ерунда! – возбужденно произнес рейхсфюрер, пожирая глазами содержимое коробки. – Если я правильно понимаю, это настоящая «Рука славы»?

– Причём, еще недавно работающая! – Расплылся в довольной улыбке профессор. – Значит, трагедия в Тарасоффке никакая не дизентерия! Это самое натуральное проклятие! Диверсия русской ведьмы против наших доблестных солдат!

[1] Оберштурмбаннфюрер (нем. Obersturmbannführer, cок. Ostubaf) – звание в СС и СА; соответствовало званию оберст-лейтенанта (подполковник) в Вермахте.

[2] Гла́вное управле́ние импе́рской безопа́сности (нем. Reichssicherheitshauptamt, сокр. RSHA, РСХА) – руководящий орган политической разведки и полиции безопасности нацистской Германии, входил в состав СС.

[3] При Главном управлении государственной безопасности (РСХА) было создано 7– е управление под названием «Зондеркоманда Н», сотрудники которого занимались сбором оккультных знаний, в том числе дел о ведьмах и колдунах по всему миру.

[4] «Анене́рбе» (нем. Ahnenerbe – «Наследие предков»), полное название – «Неме́цкое о́бщество по изуче́нию дре́вней герма́нской исто́рии и насле́дия пре́дков», – организация, существовавшая в 1935—1945 годах, созданная для изучения традиций, истории и наследия нордической расы с целью оккультно-идеологического обеспечения государственного аппарата нацистской Германии.

[5] Рейхсфюрер СС (нем. Reichsführer SS, «имперский вождь охранных отрядов») – первоначально до 20 июля 1934 года специальная должность, а затем и высшее звание в СС. «Рейхсфюрер СС» был одновременно должностью и званием, соответствовавшим генерал-фельдмаршалу в немецкой армии (вермахте).

[6] Ре́йнхард Три́стан О́йген Ге́йдрих – государственный и политический деятель нацистской Германии, начальник Главного управления имперской безопасности (1939—1942), заместитель (исполняющий обязанности) имперского протектора Богемии и Моравии (1941—1942). Обергруппенфюрер СС и генерал полиции (с 1941). Президент Интерпола (1940—1942).

Один из организаторов «окончательного решения еврейского вопроса», координатор действий против внутренних врагов нацистской Германии. Умер от ран 04.06.1942 г. в результате покушения на его жизнь в ходе диверсионной операции «Антропоид» Национального комитета освобождения Чехословакии (Чехословацкого правительства в изгнании) и британской спецслужбы «Управление специальных операций».