Текст книги ""Фантастика 2026-122". Компиляция, Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Абрам Палей

– Я понял, что я не делал тебе романтичного предложения руки и сердца. Аиша, я люблю тебя, и я хочу, чтобы ты была моей. Тогда, в храме, я говорил клятву от всего сердца, и могу ещё раз тебе её повторить.

Надо же, как заговорил! И даже царским именем назвал. По внутренней связи я почувствовала, как Онгон жутко меня ревнует. Я ненавижу это чувство. Вот снова появился Самал, и моя жизнь начинает рушиться.

«Милый, разбуди, пожалуйста, Лику», – послала я мысленную просьбу.

– Зачем ты портишь мне жизнь? Я в прошлый раз ясно дала понять, что не вернусь, – высказалась я, неосознанно проявляя свои узоры.

В моменты моего душевного раздражения я их не контролирую.

– Впустишь в дом? – спросил он, мельком глянув на окно.

Видимо, увидел Онгона и слегка повёл плечами, пытаясь сбросить раздражение. Пришлось дать разрешение, и как только он смог приблизиться, он предпринял попытку меня обнять, но я отошла в сторону. Проснувшаяся дочь выбежала из комнаты и повисла на руках радостного мужчины. Он вытащил из своего пространственного мешка большой кукольный дом и взгромоздил его посреди гостиной. Я закатила глаза, совершенно не радуясь такому подарку, потому что он перегородил теперь весь проход. Онгон тоже мысленно сказал мне всё, что думает об этом подарке, и отправился готовить завтрак. Одна Малика верещала от восторга, чем разбудила своего брата. Мне пришлось уйти в спальню.

Слава всем Святым, Самал не захотел оставаться в компании моего мужчины, поэтому крикнул, что забирает дочь на два дня, и тут же стало тихо. Покормив сына, я уложила его в кроватку и вышла, чтобы увидеть, как Онгон двигает Самаловский подарок в сторону.

– Дурдом, – произнесла я и нервно рассмеялась.

* * *

Аша

После этих событий я решила лично познакомить свою семью с семейством Каулиньш. Раньше через оборотней я просто передавала весточку, что у меня всё хорошо, и мне приносили письма с ответом от Юрта. И вот наконец-то я теперь могу спокойно выйти из своего убежища, поэтому мы вчетвером переместились в деревню ранним утром. Хотелось подольше побыть в гостях и чтобы наверняка застать Юрта дома. В этом большом доме из всех детей остался только Хазор. Аи переехала жить в Оргосту и вышла замуж за местного агронома, Ерке так и живёт со своим кузнецом, Кенели женился на соседской девушке, она работает продавцом в магазине. Один самый старший Гирд радует Агли внуками, у него родились ещё двое детей. От моих малышей Юрт остался в восторге, особенно от рыжего мальца, который на руках у деда замирал, разглядывая его густую бороду. К вечеру прибыло всё семейство. Аи периодически поглядывала на Онгона, но ничего не спрашивала, хотя я прекрасно знала, что её интересует, как так я умудрилась променять целого царя на нищего мага. Она ведь агронома своего выбрала из всех претендентов только по его достатку. Ближе к ночи мы вернулись домой, быстро уложили детей спать, и я была рада оказаться в объятиях своего любимого мужчины. Такая жизнь меня вполне устраивала, и если бы не один навязчивый царь, то я была бы самой счастливой женщиной на свете.

С каждым новым приходом Самала я впадала в ярость. Он совершенно не понимал того, что своим поведением он только усугубляет моё к нему отношение. А его неуместные подарки уже не помещались в гараже. После различного барахла он однажды вернул мне с выходных дочь вместе с подаренным ей живым пони. Онгону пришлось делать для него загон и запасаться сеном. В другой раз он снова появлялся с цветами и совершенно не нужными мне украшениями. Теперь дело дошло до того, что он пытается вызвать у меня жалость разговорами о том, как ему тяжело без меня и что Джикони там совсем оборзела. Онгону приходится терпеливо стоять в стороне, понимая, что он никак не может повлиять на ситуацию. Когда в очередной раз Самал попытался меня зажать, чтобы показать, какой он любящий муж, я отпихнула его и напомнила о его женщине. Посоветовала направить всю свою страсть на неё, но к моему ужасу оказалось, что она погибла от несчастного случая. Я поразилась тому, что Джини не смогла её уберечь. Если уж дроу не справляется с дворцовыми змеями, то мне там вообще нечего делать, о чём и сообщила супругу. Я стала опасаться отправлять с ним туда дочь, но он заверил, что ни на минуту с неё глаз не сводит и самолично проверяет всю еду. По степени защиты ему не было равных, и я немного успокоилась.

На день рождения Малики мне с ней пришлось прибыть в столицу, потому что для маленькой царевны отец организовал грандиозный праздник. Не знаю, как Самал объяснил своим придворным появление дочери, но думаю, что без Джини тут не обошлось. Она, кстати, была мне по-настоящему рада. Ни разу не сказала ни единой гадости и очень прилично себя вела. Из-за моей сильно изменившейся внешности ей пришлось навести морок, чтобы никто из окружающих не видел, какая я теперь на самом деле. За прошедшие почти пять месяцев после родов лишние килограммы пока не спешили меня покидать. Онгону пришлось остаться с сыном дома. Он был категорически против отпускать меня во дворец, и мы впервые даже немного поругались. Но перед самым уходом я обняла его, и он с нежностью попросил меня быть осторожной и поскорей возвращаться.

Праздник был организован на высшем уровне. Весь дворец украшен цветами, яркими бантами и лентами. Гости прибывали вместе со своими детьми, и для них в тронном зале была организована огромная детская площадка с небольшими каруселями, качелями, шариками и угощениями. Наряженные в сказочных героев артисты постоянно увлекали детей различными играми.

Дочь восседала на отцовском троне, и перед ней очень быстро росла гора из подарков. Сидя рядом с ней, я рассматривала гостей и дворцовых «гадюк» я увидела сразу. Они лицемерно улыбались, подходя к трону. Хоть и поздравляли мою дочь с днём рождения, а сами вожделенно поглядывали на царя.

«Для чего ты их тут держишь?» – мысленно спросила я у рядом сидящей дроу.

«Без них скучно», – пожала она плечами. – «Ты думаешь, я только твой образ примеряю? Моё второе основное имя – госпожа Риенс. Она твоя помощница, если что», – хмыкнула Джини.

«Я хочу, чтобы Самал от меня отстал. Если десять лет до взросления Лики он будет продолжать приходить ко мне, я буду вынуждена снова спрятаться. Найди ему новую женщину».

«С этим тяжело. Он кроме тебя никого не видит».

«Найди максимально на меня похожую. Иллюзию сотвори, да придумай что-нибудь».

«Проще его убить», – вставил своё слово Саргон, стоящий за нашими спинами. – «И он не один такой».

Красноглазый наклонился, и его голова оказалась очень близко со мной. От его тёмной ауры стало пощипывать кожу. Он указал направление, куда смотреть, и я, передёрнув плечами от мимолетного озноба, увидела Агъяна.

Как же он меня теперь пугал! Потусторонний взгляд и жёсткое выражение лица. Как только наши глаза встретились, он сразу шагнул в нашу сторону.

«Я же сняла с них свои печати. Откуда такая зависимость?» – спросила я, глядя, каким уверенным шагом некромант идёт к нам.

Его седая голова так ярко контрастировала с чёрным деловым костюмом, что он невольно привлекал внимание окружающих. Может быть, это его тёмная магия так влияла на людей, но при его приближении многие склоняли головы и отходили в сторону. Словно царём был он, а не Самал.

«Они не воспринимают тебя самостоятельной личностью, в особенности царицей. Ты для них объект, который нужно оберегать. Я порылась на досуге в их головах: так один до сих пор видит тебя лежащей в ванной, перепачканной оленьей кровью, а второй – как залечивал твои ожоги. Нереус перестарался и сильно намудрил. Он вложил в их головы излишнюю заботу о Потомке. Похоже, это их сломало, и они в своих мыслях часто прокручивают эти воспоминания».

«Так убери это», – попросила я, вспоминая, как Нерреус отключил их, и они лежали на полу без сознания. А я ещё думала: для чего в тот день с нами пошёл Агъян, когда Самала было вполне достаточно.

«Не буду. Мне и так нравится», – усмехнулась она, наблюдая за тем, как к трону приблизился некромант.

Он поклонился будущей Царице, вынул из подпространства подарок. На правах лучшего друга царя он вручил коробочку прямо ей в руки и довольно тихо произнёс:

– С днём рождения, наша очаровательная царевна. Я рад, что ты сегодня пришла с мамой.

Моя воспитанная девочка поблагодарила его и принялась развязывать атласный бант на подарке. Агъян в этот момент повернулся ко мне и, не обращая внимания на Самала, который вперился в него с явно недобрыми мыслями, произнёс:

– Надеюсь, ты одумалась и наконец-то вернулась к нам, – улыбнулся он, пытаясь придать лицу то, что когда-то принадлежало доброму лекарю.

– Ошибаешься, – ответила я, мысленно обдумывая, как убрать с них эту нездоровую привязку.

Агъян снисходительно на меня посмотрел и наконец-то покинул нас. Но не как нормальный человек, а покрылся дымкой и исчез.

– Можно я пойду туда? – спросила Лика, указывая на детскую площадку, и Самал, взяв её за руку, повёл к детям.

Как только на пьедестале мы остались втроём, Джини принялась рассказывать дворцовые новости и различные сплетни, которые меня совершенно не интересовали. Она, заметив это, сразу скисла и, откинувшись на спинку кресла, наконец-то сказала то, что меня в данный момент беспокоило.

– Не переживай за дочь. Она здесь в полной безопасности. В дни её пребывания здесь с ней постоянно находится, помимо охраны, кто-нибудь из твоих Хранителей. В прошлый раз был Чагдар. Он долго просился сюда наведаться, потому что Самал с Ягватской империи вообще никому не разрешает посещать дворец. А всё из-за младшего принца. Он ультиматумы уже начал слать. Требует встречи с тобой, – хихикнула дроу, а я приложила ладонь ко лбу, потому что совершенно забыла о его существовании.

Прикрыв глаза, я мельком глянула на всех своих отмеченных, а затем стала перебирать тех, кому ставила печати о неразглашении, и где-то на задворках увидела чахлый силуэт Намджуна. Ну, тут без дяди не обойтись, и сразу же пришла мысль о том, что Моурна можно попросить о помощи с Агъяном.

Сидя в удобном кресле, я наблюдала за праздником, и иногда ко мне подходили какие-то важные люди. Пока они поднимались, Джини по внутренней связи кратко говорила, кто они и что мне нужно ответить. Первые два часа шумного праздника я ещё терпела всё это, но когда объявили праздничный ужин и стали вносить угощения, я затосковала о доме. Нестерпимо хотелось к сыну и Онгону. Моё мучение немного скрасили прибывшие Фурат с Маруа. Вот их я была и вправду рада видеть. Затем к нам подошла Илмари, которая всё это время была с дочкой на детской площадке, и вскоре я увидела, как в огромном проёме тронного зала появился Омид. Его под руку держала симпатичная девушка, и я вспомнила, как рассказывала Лами про его свадьбу. Что-то не заметно, что у них договорной брак. Как только они подошли и мне была представлена госпожа Маринель Гайлис, я почувствовала, как Омид разволновался. Ну видно же, что он любит свою жену, отчего он сейчас думает, что предал меня? Мои мысли подтвердила Джини, порывшись у него в голове, и тут же высмеяла его.

В такой приятной компании мы решили уйти в соседний зал, подальше от музыки и детского веселья, чтобы спокойно поговорить. Нам накрыли стол, и я даже забыла на какое-то время о своих тревогах. Самал с Ликой заходили ненадолго, но дочке было с нами скучно, и она утащила отца обратно веселиться.

До вечернего салюта оставалось совсем немного времени, и я уже считала минуты, чтобы вернуться домой, но наш дружеский разговор прервал появившийся Агъян. Он сел за стол, пригубил вино и принялся откровенно меня разглядывать. Кто-то пытался с ним заговорить, но он односложно отвечал, продолжая думать о чём-то своём.

«Дядя! Если ты не занят, не мог бы ты прийти во дворец, пожалуйста», – послала я мысленный зов.

«Я хотел бы поздравить малышку у вас дома, или что-то случилось?» – тут же ответил он.

«Я без тебя не справлюсь. Агъяну нужно вправить мозги…» – не успела я договорить, как позади меня раздался треск битого стекла, и вышедший из портала дроу положил мне свои руки на плечи. Воцарилась тишина.

– Давайте знакомиться, – произнесла Илмари, предлагая гостю сесть рядом с ней.

Моурн обвёл всех мрачным взглядом и только потом посмотрел на меня.

«Я не говорила, что мне что-то угрожает, но если ты занят, то давай сразу к делу», – извиняющимся тоном проговорила я, поднимаясь со стула.

– Прошу простить, но я не смогу составить вам компанию, – обратился он ко всем и остановил свой взгляд на некроманте.

Как же хорошо он теперь говорит на тонивийском! Вот бы я могла так выучить его язык. Только я хотела попрощаться со всеми и заняться тем, для чего я выдернула дядю, как на улице раздались хлопки.

– Салют! – воскликнула Маруа и принялась всех поднимать, чтобы пойти смотреть на красочное завершение праздника.

Агъян не сдвинулся с места. Как только мы остались втроём, он снова пригубил вино и заинтересованно посмотрел на дроу.

– Разреши дотронуться до тебя? – спросил дядя, пребывая в явно плохом настроении.

Что у него там случилось, я не представляла и подумала, что зря всё это затеяла. Даже захотелось позвать сюда Саргона, но Агъян молча протянул ему руку.

Пока Моурн разбирался с тем, что наворотил Нереус, Агъян, глядя на меня, наконец-таки озвучил свои мысли:

– Я хочу, чтобы ты родила мне ребёнка.

– Я что, инкубатор? – разозлилась я.

– Среди людей нет женщин с тёмной магией. Никто, кроме тебя, не справится с моим даром.

– Ты теперь будешь жить долго. Подожди несколько лет, и девочки подрастут, – усмехнулся дроу. – Я вижу, что уже начали рождаться обладательницы тёмного дара. А вообще, обрати внимание на дочь Илмари. Чем не невеста? Сколько ей? Двенадцать? Каких-то шесть лет подождать. Ей нравится в твоей лаборатории уже сейчас, так что…

Как он мог о таком подумать? Возмущению моему не было предела, и мы с Агъяном в этом плане были солидарны, потому что вперились злобным взглядом на невозмутимого дроу.

– Да как хочешь, только на Ашу рот не раскрывай. Дай ещё раз свою руку, – дотронулся он до некроманта, и тот вдруг закатил глаза.

Вокруг тела возникла тёмная дымка, и я отошла подальше, ощущая неприятные покалывания. Переключившись на магическое зрение, я увидела, как Моурн накладывает на некроманта чары. Минута-две, и Агъян пришёл в себя. Он толкнул в плечо дроу, мельком глянул на меня и тут же исчез.

– Позлится немного, но вскоре всё пройдёт.

– С Самалом бы ещё тебе поработать. Жизни мне спокойной не будет, пока Лика не подрастёт. А ещё с ягватским принцем мне как быть? Твой отец не сказал, как снять эту подчиняющую печать.

Дроу покачал головой и, притронувшись ко мне, послал мысленный урок.

После окончания салюта уставшую, но невероятно счастливую дочку Самал принёс на руках в её комнату. Я в компании с её сегодняшней нянькой в лице Илмари с трудом дождалась, когда смогу уложить её спать и поцеловать на ночь. Мы с утра ещё договорились оставить её здесь на три дня, потому что ту гору подарков сначала проверят маги, а потом уже позволят брать их в руки ребёнку.

Как только мы вышли в коридор, Самал предпринял попытку заключить меня в объятия, но я увернулась и тут же переместилась домой.

– Как я устааала, – выдохнула я, ища глазами своего любимого мужчину.

Тэун Хаас

– Папа, хочу к Малике, – с разбегу запрыгнула на меня дочь.

– А у мамы ты спрашивала?

– Она тоже хочет. Вставай. Хватит спать, – потянула она меня за руку.

Пришлось подчиниться. Я порой думаю, что мы её слишком балуем, но мама с тётушкой, наоборот, говорят, что я строгий отец. После того как Балодис нашёл свою жену, теперь мы могли спокойно покидать поселение. Первым делом мы отправились к родителям: сначала к одним, затем ко вторым, и потом уже навестили Майгу. У них у всех было всё хорошо, и на просьбу отца вернуться в город мы одновременно с женой ответили отказом.

Последние несколько лет меня сильно изменили. Знакомство с Ашей, потеря её доверия, затем появление на свет долгожданного ребёнка, и вот снова благодаря царице я обладаю безграничными возможностями, и это всё возложило на мои плечи огромную ответственность не только за свою семью, но и появились некоторые обязательства перед Ашей.

После рождения Аиши мы с женой приняли окончательное решение остаться в поселении. Ей нравилось жить вдали от города, и она сильно сдружилась с некоторыми женщинами, в особенности с Салли, у которой мы жили несколько месяцев. Мне тоже здесь нравится, и я быстро привык к жизни среди открытых и простых оборотней. Тем более мне предложили достойную работу, и я стал чувствовать себя здесь не лишним.

Единственное, что мне не нравилось, так это то, что Лами стала поглядывать на местных мужчин. Они зачастую щеголяли в одних штанах, показывая свою развитую мускулатуру. Да ещё Алек стал каким-то невероятно крутым даже среди своих. Он частенько бывал у нас дома, и моя жена была поймана с поличным на щупанье его бицепса. Конечно, всё это было в моём присутствии и в шутливой форме, но я понял, что мне срочно нужно заняться своим телом, а то, забросив тренировки, совсем обмяк.

Тренируясь с соседскими ребятами, я немного пришёл в форму и решил напроситься на спарринг к Алеку. Тот зачастую тренировался с ребятами помощнее и с Биргером. В начале было очень тяжело. Меня отправили в нокаут с третьего удара. С тех пор это стало моим наваждением. Я тренировался два раза в день, но я понимал, что без прежних возможностей, без печати, я никогда не смогу достигнуть того уровня, каким был у меня, хоть и недолго. Насмелившись, я обратился к Аше. Она наотрез отказалась, потому что, оказывается, я снова стану от неё зависим. Как только она рассказала о свойстве её магии, я сразу вспомнил своё странное состояние и приуныл. Думал, не видать мне больше такой силы, но в один из самых обычных вечеров к нам домой прибыла Аша в компании с дроу. Тот ругался, всячески оскорблял меня, говоря, что я недостоин, но, грубо схватив меня за руку, поставил мощный заслон от Ашиного воздействия. И вот теперь на моей левой руке красуется бледно-розовый узор. На тренировках с Биргером теперь я мог хоть чем-то ему ответить.

Когда в поселении на специально отведённой площадке мы спаррингуемся, местные девушки уже заранее знают, что будет интересно, поэтому расстилают покрывала, рассаживаются и восторженно ахают при каждом магическом ударе. Такое внимание мне всегда было приятно, но я не сразу понял, что Лами вообще никогда не видела меня на тренировке, а ведь я для неё вообще-то стараюсь, а не для малознакомых девушек. И вот однажды, когда жена согласилась посмотреть, она устроила мне выговор: заревновала и попросила тренироваться не на всеобщем обозрении. Биргер поддержал её, и мы решили расчистить площадку возле Ашиного дома. Оказалось, это было верным решением. Лами успокоилась и перестала заставлять меня одевать безразмерные рубахи, скрывающие моё тело. Я наоборот люблю, чтобы был виден рельеф, как у Алека, но мне таким мощным никогда не быть.

Так вот сегодня по хотению моих девочек мы переместились в Лесной дом. Оказавшись на поляне, я увидел Ашу, идущую к нам навстречу. Она скромно улыбнулась и села на корточки, вытянув руки. Моя малышка, увидев любимую тётю Ашу, тут же отпустила мою руку и побежала к ней. Аша подхватила на руки свою тёзку, и я очередной раз мысленно поблагодарил Мать-прародительницу за то, что смилостивилась надо мной и подарила нам с Лами нашу чудесную девочку. А потом глянул на жену и её удивлённые, широко раскрытые глаза.

– Помнишь, я тебе рассказывала свой сон? Так вот, он сбылся. Я тогда думала, что это ваша дочь, – рассмеялась она, беря меня под локоть.

Как только мы подошли ближе, Аша сообщила, что Малику Балодис ещё не вернул, но мою малявку это не расстроило, потому что она сразу же попросилась посидеть на пони. Накатавшись, пока не заболели ноги, она увлеклась домашним зоопарком. Играя с ёжиком, она его замучила до такой степени, что тот её укусил. Аша тут же залечила ей палец, и тогда она переключилась уже на Кигана. Так похожий на мать рыжий мальчишка уже потихоньку осваивал первые шаги. Он неуверенно стоял на ногах, но с любопытством включался в игру неугомонной девчонки.

Пока наши женщины готовили обед, прибежал Алек и предложил размяться. Я уже привык к ежедневным тренировкам, поэтому, скинув рубашку, принял от Биргера спортивные штаны и приступил к разминке. После каждого спарринга у меня потихоньку рос узор. На сегодняшний день он заполнил собой уже всю кисть, и я не представляю, сколько мне ещё нужно пахать, чтобы он стал как у Онгона. У него он мало того, что густо расчерчен, так закрывает половину груди и лопатку, достигая уха. Размявшись, мы приступили к простым упражнениям с Алеком, но его элементы борьбы, как всегда, быстро отправляют меня на лопатки. Лами с Ашей сидели на террасе, дети играли на одеяле, а мы откровенно красовались перед любимыми женщинами.

Наступило время обеда, и солнце нещадно стало припекать, поэтому Алек первый вышел из строя и, завалившись на траву, сказал, что он пас. Аша, увидев это, взяла графин с холодным морсом, поставила на поднос стаканы и понесла в нашу сторону. Лами повела детей в дом, как вдруг на поляне появились Балодис с Маликой.

– Милая, тебя в доме ждёт Аиша, – произнесла Аша, протягивая Алеку стакан.

Тот был весь мокрый от пота, как и мы. Зря мы на жаре были без маек. Так и сгореть недолго. Онгон взял с плеча Аши полотенце и принялся вытираться. Лика убежала в дом, а я забрал из рук Аши второй стакан и принялся жадно пить, глядя на то, как злобно на нас смотрит Балодис. Он мельком глянул на Алека, затем на Биргера, в частности на его узор, а потом медленно перевёл взгляд на меня и тоже посмотрел на мой рисунок. Было видно, как он взбешён. И что, собственно, он до сих пор тут стоит? Почему не уходит?

Как только опустел графин, Аша направилась обратно в дом, но, поравнявшись с архимагом, он преградил ей путь.

– Мало того, что меня задолбал ягватский принц, желающий стать тебе вторым мужем, так я вижу, у тебя тут и так целый гарем! Сколько можно делать из меня рогоносца? Я сейчас же забираю вас с Ликой домой! – крикнул он, хватая Ашу за плечо с такой силой, что с подноса полетели на землю графин со стаканами, и она сама даже покачнулась.

Онгон тут же ринулся к ним, и Балодиса подняло над землёй. Он непонимающе уставился на огневика, у которого ярко мерцал узор. Я ни разу на наших тренировках такого не видел. Балодис попытался сопротивляться, но его руки раскинулись, и всё тело вытянулось, как будто его тянут за руки и ноги в разные стороны.

– Я разорву тебя на куски, если ещё раз дотронешься до неё, – грозно произнёс Биргер, остановившись возле своей женщины.

Аша прильнула к нему и обняла за талию. В моменте я понял, что они ведут мысленный диалог, и, скорее всего, она уговаривает его отпустить Балодиса. Алек давно поднялся на ноги и просто наблюдал, стоя рядом со мной. Я был ошарашен мощью Биргера. Получается, что он тренируется с нами вообще в полсилы. Глядя на то, как Балодис беспомощно висел в воздухе, я даже позлорадствовал, вспомнив, как тогда на полигоне он уделал меня. Момент был испорчен тем, что по доносившимся голосам мы услышали, что кто-то из детей собрался выйти из дома. Балодис тут же упал на землю, но мгновенно поднялся.

– Не приходи сюда больше. Мы сами Лику приведём к тебе в следующий раз, – проговорила Аша, и Балодис, гневно глядя на Онгона, тут же исчез.