Текст книги ""Фантастика 2026-122". Компиляция, Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Абрам Палей

Соавторы: Квинтус Номен,Владислав Порошин,Ада Лисовская,Дмитрий Чайка,Антон Панарин,Елена Галунец
сообщить о нарушении

Текущая страница: 81 (всего у книги 350 страниц)

С громким всхлипом я схватился за грудь и задержал дыхание, пребывая в шоке от фантомной боли. Я лежал на полу в библиотеке и, как рыба, открывал рот в беззвучном крике. «Кем был этот Юстиниан, раз у него сохранилась фотография царевича? И как эта книга оказалась в библиотеке Гайлисов?» – думал я, с трудом понимая, что наступило утро. Тело затекло от долгого лежания в одной позе, и, немного размявшись, я посмотрел на часы. Девять утра. Хорошо, что сегодня выходной, иначе нужно было бы объясняться за опоздание на службе. Тело болело, как будто я и впрямь участвовал в битве. Да и резерва это видение сожрало прилично. Как бы узнать, что со мной происходит и как от этого избавиться?

Спустившись вниз, я был рад приготовленному завтраку от Йенте и, согнувшись над тарелкой, я принялся ножом тыкать в яйца-пашот. Увиденная бойня меня не отпускала. Мне было плохо, и тут я посмотрел на свой узор. Ну да. Я давно не получал от Аши подзарядки. Может, пока Лами не вернулась, смотаться в деревню? Пожалуй, так и поступлю. С этими мыслями я быстро закончил свой завтрак, принял душ и переместился к дому Юрта Каулиньша. Помня прошлое падение от встречи с куполом, я выбрал точку перехода подальше от забора. И правильно сделал, потому что возле калитки стоял Хранитель Красного Камня и настороженно смотрел на меня. «Ему-то что тут надо?» – удивился я, не спеша делать первый шаг. Тот тоже не торопился со мной здороваться. За оградой лаяли собаки и тем самым оповестили хозяев о незваных гостях. Услышав, как хлопнула дверь я шагнул в сторону забора и Хранитель тут же исчез. Спрашивается, и чего приходил? Не понимая его действий, я приблизился к калитке, одновременно наблюдая, как она открывается и оттуда появляется детская голова.

– Ты почему чужим людям дверь открываешь? – спросил я, глядя на пацанёнка.

– А чего нам бояться? Ты к Аше пришёл? – спросил он, открывая шире дверь.

– Да, к ней. А родители где?

– Уехали на рынок. Сестре приданое покупать.

– В каком веке вы живёте? – усмехнулся я, заходя во двор.

Про какую он сестру говорит? Про Ашу, что ли? Ей, что ли, Балодис тряпья не может купить, раз деревня её одеждой снабжает.

– Аша, к тебе пришли, – заголосил пацан, и я понял, что она не в доме.

Так и есть. Из сарая вышла… Твою ж мать!.. Та самая Замарашка, которую я видел в первый день нашего знакомства. Только хуже. В старом полудырявом тулупе и каких-то широченных коричневых штанах с вытянутыми коленками, а на ногах – резиновые калоши. На голове – шерстяной платок, измазанный в навозе и с прилипшими перьями. У меня никак не вязался нынешний образ с той девушкой, что была на фотографиях в газетах.

– Доброе утро, господин Хаас, – поздоровалась она, таща за собой какой-то мешок.

Оставив его у стены сарая, она вернулась обратно и снова вышла, держа в руках корзинку с яйцами и чашку с молоком. От омерзения меня передернуло. Увидев мою брезгливую реакцию, она закатила глаза и, ничего не говоря, прошла мимо, направляясь в дом.

Поднявшись на крыльцо, она попыталась открыть дверь ногой, так как руки были заняты, но малец плотно её закрыл, и она, замешкавшись, стала наклоняться, чтобы поставить корзинку на пол. Тогда я быстро перепрыгнул ступени и дёрнул ручку, пропуская «даму» вперёд.

– Спасибо, – ответила она, но не спешила зайти. – Если так противно, можете подождать здесь. Я помою руки и, пожалуй, переоденусь.

– Помыть руки достаточно, – зачем-то ляпнул я.

Аша тяжко вздохнула и, нырнув под моей рукой, зашла в дом. Скинув грязные калоши, она явила свету полосатые шерстяные носки с дыркой на пятке и, пристроив корзинку с чашкой, скинула с себя тулуп, скрывавший под собой клетчатую широченную рубаху, наверное, снятую с Юрта. «Что бы сейчас сказала Лами, глядя на такую невесту архимага», – подумал я, снимая свои ботинки. Не зная, куда мне себя деть, прошёл в гостиную. Через минут десять Аша спустилась со второго этажа в домашнем платье простого кроя. На ногах были шерстяные носки, но уже другие и хотя бы целые.

– Руки три раза помыла, – сказала она, вытянув их перед моим лицом.

– Под ногтями грязь осталась, – снова не удержался я, и её возмущение на лице вызвало у меня улыбку.

А оказывается, она и правда милая. Особенно когда сердится.

– Как хотите, можете возвращаться домой и ждать, когда я вернусь в академию. У меня ещё три дня каникул, – спрятала она руки за спину.

– Я пошутил, – произнес я, опускаясь на колено, чтобы быть с ней примерно на одном уровне глаз.

Показав ей свой бледный узор, заметил, как она смутилась. Неужели она до сих пор по мне сохнет? У меня сейчас из-за низкого уровня магии даже в глазах огня нет. Аша медленно вложила свою маленькую ладонь мне в руку, и я почувствовал тепло, дарящее наслаждение. Было очень приятно, и я даже сравнил бы это чувство с ласками моей несравненной жены, и, задумавшись об этом, прикрыл глаза. И тут вспомнил про Онгона Биргера.

– Зачем сюда приходил Хранитель Красного Камня? – спросил я, открывая глаза.

По удивленному лицу Аши я понял, что она не знала об этом. Тогда я рассказал о том, что видел его у калитки. Она, выдернув руку из моего захвата, густо покраснела. Что это была за реакция, я не понял. Она так среагировала на меня или всё же у них что-то есть? Какой-то ревностный червяк загрыз мое яблоко сомнений. Мне было приятно знать, что я ей нравлюсь, но никак не ожидал, что помимо Балодиса она крутит шашни с другим мужчиной, тем более огневиком. Тут я вспомнил слова Красного Камня о том, что меня хотят заменить, и тот момент, когда Биргер её собирался отыметь. Так тогда у них что-то было? Или нет? Она вроде не напугана от того, что он ошивается поблизости. Что, мать их, тут происходит? И почему меня это сейчас волнует?

– Вам пора, – отвернувшись, произнесла она, и я был вынужден согласиться.

Поднявшись, я вынул портальный камень из кармана и только собрался уходить, как вспомнил фамилию, написанную в книге.

– Как звали твоего отца?

– Настоящее имя или под каким скрывался? – уточнила она, явно заинтересовавшись вопросом.

– И то, и другое, – ответил я, ощущая странное воздействие.

Мне не хотелось от неё уходить.

– Арефхолд Кирмат, а потом Ареф Юстиниан. А что?

Я тут же сопоставил всё и решил ничего не таить.

– Я видел, как дроу убил твоего деда, царевича Василида, когда Арефхолду было лет семь, – ответил я, найдя причину, по которой я могу побыть с ней ещё немного.

Приглашая её присесть на диван, я принялся рассказывать о видениях и, закончив свои сказочные истории, попросил узнать об этом у Камней. Из всего услышанного её больше всего впечатлило то, что я дважды вмазал по лицу Биргеру. И её странная реакция на Хранителя меня снова насторожила. Лезть в чужую личную жизнь я не желал, но это было как-то несправедливо по отношению к Балодису. Он её замуж берёт, а она зажигает с другим? Никогда не любил таких ветреных девиц. От этих мыслей я немного пришёл в себя и, сбросив странное наваждение, быстро попрощался и ушёл домой.

Оказавшись вдали от неё, мне сразу полегчало. Скорее всего, магия привязки через печать так влияет, но неужели остальные тоже самое испытывают? Мои мысленные стенания прервала вернувшаяся Лами, и я был очень рад своей любимой жене.

Глава 4

Аша

Вот и закончились мои каникулы. Нужно возвращаться в академию и как-то жить дальше. Меня пугало то, что я должна выполнить своё обещание и выпустить Красноглазого. И я не знала, как об этом сказать Самалу. На следующий же день после бала я осознала, что Джикони меня обдурила. Она всю предстоящую неделю расшатывала мои нервы, а в день икс просто усилила мой страх перед народом и вынудила дать это обещание. Даже раскрыла свой дар перед Маруа, приняв мой облик, чтобы вложить в мою бедовую голову мысль о замене. Не сделай она так, я бы никуда не делась и присутствовала на балу, но теперь поздно сокрушаться. В её руках я – маленькая глупая дурочка, которой она ловко манипулирует. Ладно, если бы я просто на словах так опростоволосилась, но она же взяла с меня магическую клятву.

А ещё мои нервишки попробовал на прочность Тэун. Почему именно сейчас он решил рассказать о своих перемещениях? И самое постыдное для меня заключается в том, что он стал свидетелем выходки Онгона. Поговорив с Камнями, они предложили мне обратиться к Моурну с этим вопросом, потому что Светиславу я не приглашала на общий сбор. Дядя предположил, что это связано с женой Тэуна. У неё редкий, но слабый дар предвидения. Она может что-то видеть в своих снах, а Тэун, благодаря моему усилению, теперь может путешествовать во времени физически и даже что-то исправлять. Их крепкая связь сотворила некую временную точку, от которой она уходит вперёд, а он назад. Я в его объяснениях ничего не поняла, но он заверил меня в том, что так устроена магия. Что бы когда-либо ни делалось, то это всегда для чего-то да нужно.

Попрощавшись с семьей, я переместилась в свою комнату, и, естественно, тут же в дверь постучал мой официальный жених. Он, как только вошёл внутрь, заключил меня в объятия, и я почувствовала, как он тянет из меня магию. Ещё бы! Целых десять дней не видел. Надышавшись мной в прямом смысле, он молча подхватил меня на руки и понёс в спальню. Я отвечала на его поцелуи и сама страстно желала этой близости, отодвинув на потом свою скорую смерть. Если я не выполню обещание, кровь меня тут же покинет, и я умру сухой мумией. А если выполню, то меня прибьёт Самал, но после умопомрачительного секса он может отложить моё убийство на несколько дней. После такого длительного воздержания меня не выпускали из кровати до самого утра. Он ничего не спрашивал, а я ничего не говорила. Целовались, наслаждались друг другом, мылись, ели принесенный Самалом ужин и затем по новой. Когда взошло солнце, я, обессиленная, крепко уснула на груди вроде бы довольного мужчины.

– Специально всё архимагу отдала, чтобы мне не досталось? Десять дней так-то прошли, – с упрёком прозвучал в голове голос Красноглазого.

– Он взял только магию. Кровь при мне. Забирай, – лениво проговорила я, не открывая глаз.

– Да сдалась мне пустая кровь, глупая.

– Ну, прости. Я не знала, – всё же решилась узнать, в каком виде я лежу.

Провела рукой по груди и, не обнаружив ничего, тут же перевернулась на живот. Прищурившись, посмотрела на Красноглазого. Он сидел на краю кровати в человеческом виде, одетым в белую рубашку и чёрные брюки. Засмущавшись, я попыталась нащупать одеяло, и, спасибо демонюке, он сжалился и сам накрыл меня.

– Джикони говорила, что тебе нужна кровь, чтобы обрести тело. Я думала, что ты и в подпространстве теперь в своей настоящей форме обитаешь.

Красноглазый громко вздохнул.

– Ты слишком доверчива. Тобой все пользуются, и мне тебя даже жаль.

– Да уже плевать. Я всё равно не жилец.

– Ты так легко сдаёшься… Ладно, обрадую. Твоя магическая клятва не сработает. Ты не умрёшь. Твой архимаг держит в стазисе Джини, и мы со Светиславой не можем до неё добраться. Он сразу просёк вашу выходку. И теперь мы все будем плясать под его дудку.

– Тем более не хочу больше жить.

– Раз тебе себя не жаль, то подумай о других. Я очень хочу жить, тем более обретя истинную.

– Странно слышать это от того, кто выкосил половину нашей планеты.

– Да, весёлые времена были. Ладно, не будем вспоминать историю. У нас сейчас другая забота. Я могу предложить тебе несколько вариантов, как ускорить твою коронацию и тем самым освободить Джини, и в благодарность ты выпустишь меня, но моя крошка сказала, что у тебя проблема с энергетическим полем. Кстати, из-за него ты и поддалась на наши игры. Будь ты полноценна, никакой маг разума никогда не смог бы влезть в твои мозги.

– Даже ты?

– Даже я и те маги, что заточили себя в камни.

– И ты знаешь, как мне восстановить свою ауру?

– Ты сама в состоянии это сделать. Помедитируй в приятной обстановке.

– Думаешь, я не пробовала? Ни Агъян, ни Моурн не смогли мне помочь. Со Светиславой я не смогу расслабиться, так как она раздражает меня своим даже молчаливым присутствием.

– Ты ещё такой ребёнок, – усмехнулся он и я проснулась от яркого солнечного света.

На дворе был солнечный день, а это значит, что температура понизилась. Глядя на образовавшиеся снежинки в углу окна, я сладостно потянулась, ощущая физическую удовлетворенность от сексуального марафона. Резерв мой Самал изрядно опустошил, но чувствовала я себя неплохо, особенно поняв, что его нет и в соседней комнате. Перевернувшись на бок, я увидела стопку газет и, подползая к краю, взяла самую верхнюю. «Потеряло царство завидного жениха…» – прочитала я заголовок, переводя взгляд на фотографии. Завидным женихом был Самал, а рядом с ним стояла я. Одновременно пришло чувство гордости и стыда, глядя на то, что сотворила из меня Джикони. Поистине, царевна. Гордая осанка, величественный взгляд и некое подобие высокомерия проглядывалось на некоторых снимках. Пролистав все газеты, я вдоволь начиталась лестной лжи и только на самой последней странице увидела фотографию Фурата с Маруа. Им тоже выделили немного места, чтобы порадовать, наверное, их родителей. Я за все каникулы даже не поздравила их с помолвкой. Плохая из меня подруга. Сложив обратно в стопку макулатуру, мне пришлось вставать и идти умываться. Как мне теперь вообще из комнаты выйти, раз я стала настоящей знаменитостью? Закончив водные процедуры, я вышла из ванной и за дверью услышала чьи-то шаги, затем девичий голос:

– Господин Балодис не велел будить госпожу. Давай позже придём?

Я догадалась, что это горничные, и, глянув на мятую и влажную постель, смутилась. Подошла и сдёрнула с неё простынь, затем, быстро освободив одеяло, прихватила подушки и открыла дверь, чем слегка испугала двух девушек. При них имелась тележка с корзиной для грязного белья, и я, скомкав ткань, засунула туда свидетельство очень горячей ночи. Мне не хотелось, чтобы посторонние видели мои личные вещи, поэтому сама взяла из стопки свежий комплект и попросила девушек больше не приходить, так как со стиркой и уборкой я прекрасно справляюсь сама.

– Но не положено, – пискнула одна из них, теребя в руках щётку для уборки пыли.

– Я поговорю с ректором. Можете идти, – закрыла я входную дверь и сотворила руну закрытия.

На тот случай, если кто-то решит войти без стука. Вся эта ситуация с балом, подменой, Красноглазым и тем, что Самал слишком поторопился представить меня свету, не на шутку меня разозлила. Мы ведь договаривались, что мне нужно сначала спокойно доучиться, а потом мы начнём подготовку к отвоёвыванию прабабушкиного трона. Со психу я никак не могла запихнуть в пододеяльник толстое одеяло. Кинув занятие на середине, я снова уставилась на газеты и расстроилась, глядя на фотографии. Эта лицемерная дроу с таким обожанием смотрела на архимага, что мне стало противно от собственного лица. Я схватила газеты, и скомкала их и понесла в мусорное ведро. Сегодня первый день занятий, а я благополучно его пропустила и вряд ли завтра смогу пересилить себя и показаться на людях. Запихивая никак не влезающую бумагу, я принялась заталкивать её ногой, как вдруг в дверь постучали, и я услышала голос Суфьяна. Ребёнку я никогда не откажу во встрече. Смахнув руну, я открыла дверь. Парнишка был один, и по тому, как он быстро заскочил в комнату и закрыл дверь, я поняла, что господин Дугдан не знает, куда пошёл его подопечный.

– Отец очень сердит. Не знаешь почему? – спросил он, прищурив глаза.

– Не знаю. Я только вчера вернулась из деревни, а сегодня его не видела.

– Ты теперь не хочешь со мной дружить? На балу ты прошла мимо меня и даже ничего не ответила на мой комплимент. Ты стала красивой, и поэтому задираешь нос?

– Нет, что ты! Я была так напугана, что просто ничего не видела от страха. Ты прости. Я не хотела тебя обидеть, – протянула я руку с желанием погладить его по голове, но он увернулся.

– Скоро ты станешь женой моего отца, и мне нужно будет называть тебя мамой? – надул он щёки.

– Нет! У тебя одна мама, и она останется ею навсегда. Ты, кстати, когда в последний раз её видел?

– Давно, – ответил расстроенный мальчишка и неожиданно обнял меня.

Я обхватила его плечи и поняла, как он вырос за это время. Помимо роста, у него прибавилась и мышечная масса.

– Хочешь её навестить? – спросила я, пригладив непослушные вихры.

– Отец не разрешает, – вдруг шмыгнул он носом.

– А мы ему не скажем. Мне нужно знать адрес или примерное расположение, чтобы нам туда переместиться.

– Отец открутит нам голову.

– Не открутит. Поругает и всё. Я перенесу тебя, и ты недолго сможешь побыть с ней, и сразу же вернёмся.

Мальчишка воодушевился и, пообещав принести карту города, убежал к себе в комнату, а я поспешила переодеться. Минут через десять раздался стук в дверь, и я, думая, что там Суфьян, даже не стала спрашивать, кто там, и тихо ойкнула, когда на пороге оказался Самал.

– Ждала кого-то другого? – спросил он и увидел скомканные в ведре газеты.

– В деревне весело время провела? – шагнул он, нависая надо мной.

Я отрицательно покачала головой, вспоминая, как корила себя все десять дней за обман.

– Ещё хочешь? Ты и так больше двух месяцев была сама по себе. Что же теперь тебе не нравится? – положил он свою руку мне на плечо, поглощая магию.

Я попыталась отойти, но он не дал.

– Теперь ты видишь, что нельзя тебе давать свободу. Собирай вещи, и чтобы вечером была в моих покоях.

Я мотнула головой и попыталась отбросить его руку, чувствуя, как стремительно уменьшается мой и так не восстановившийся резерв.

– Отпусти! Да, я виновата, но ты мог бы предупредить заранее.

– Не было никакого заранее! Одноликие предъявили импичмент Гайсару Третьему об экстрадиции Потомка. Теперь тебя все усиленно ищут. Нельзя больше ждать. Нужно срочно собирать камни.

– Тогда отпусти Джикони. Саргон обещал помочь.

Самал посмотрел на меня как на полную дуру, но, видимо, смог удержать вертевшиеся на языке ругательные слова при себе. Но ненадолго.

– Твоя глупость заставляет меня пойти на крайние меры. Отныне будешь всегда под присмотром. Я приставлю тебе охрану, и эти стены ты не покинешь, пока я не разрешу, – сквозь зубы проговорил он и сразу же вышел, не понимая, как сильно меня обидел.

Вытерев покатившуюся слезу, я запрокинула голову в надежде не дать себе разреветься, и тут же услышала, как кто-то тихонько заскребся в дверь.

– Вижу, что и тебе от отца досталось. Я карту принёс, – протянул свёрток Суфьян.

Развернув её на столе, он показал мне, где находится загородный дом его матери. И я тут же, взяв за руку мальчишку, переместила нас на территорию особняка. От низкого уровня магии меня покачнуло, и я поспешила опуститься на землю в предчувствии обморока. И тут до меня дошло, что Самал специально опустошает меня, чтобы ничего не досталось Красноглазому.

– Ты иди, а я тут на лужайке посижу немного и потом приду за тобой, – шепнула я Суфьяну, видя, как ему не терпелось бежать к дому.

Пусть я подготовилась и тепло оделась, но для сидения на снегу мои трикотажные брюки были не предназначены. Почувствовав, как промокла ткань, я предприняла попытку подняться, но сил не хватило, и я грустно рассмеялась очередному своему глупому поступку. Суфьян мог бы и подождать, но с другой стороны, если Самал осуществит свои угрозы, то я стану настоящей птичкой в золотой клетке, и тогда не смогла бы порадовать ребёнка. Глядя на то, как быстро убежал мальчишка, я предприняла ещё одну попытку подняться. Оперлась на руки, но они подогнулись, и я упала лицом в снег. Перед глазами всё поплыло, и я тут же отключилась. Проснулась от резкого запаха аммиака. Мужчина водил платком перед моим носом.

– Очнулась? – раздался женский голос откуда-то сбоку. – Можете идти, спасибо, – обратилась она к лекарю, и он, поставив бутылёк в чемоданчик, быстро покинул нас.

– Где Суфьян? – спросила я, беспокоясь, как всегда, не о себе.

– В своей комнате, выбирает, что взять с собой. Спасибо за то, что дала увидеться с ним, – приблизилась ко мне Оделия. – Мой личный лекарь с низким даром, поэтому он не смог пополнить тебе резерв. Воспользуйтесь портальным камнем, – сунула она мне его в руку.

– Спасибо. Я думала, что при встрече вы мне лицо расцарапаете.

– Была мысль, но передумала. Тебе на самом деле теперь не позавидуешь. А ещё жди подарочков от его поклонниц. Сразу говорю: лучше их не вскрывать.

– Мама, я не могу найти книгу про корабли! – раздался голос Суфьяна.

– Милый, вам пора уходить, пока отец сюда не явился. Книгу найду и передам через господина Дугдана, – ласково проговорила она, обнимая своего сына.

Расцеловав мальчишку в щёки, она подвела его ко мне.

– Плохо, да? – спросил он, беря меня за руку.

– Просто нужно поспать. Представляй мою комнату, – слегка улыбнулась я и сжала из последних сил портальный камень.

– Юный господин! Марш в свои покои! Поговорим позже, – встретил нас его нянька.

Так как я не могла стоять на ногах, то тут же начала оседать на пол, и мужчине пришлось подхватить меня и довести до кровати.

– Господин Балодис будет недоволен, – проворчал он.

– Не говорите ему, пожалуйста. Если сам узнает, то я возьму всю вину на себя. Не ругайте мальчика, – еле ворочала я языком.

– Сейчас позову господина Пэйона, – с тревожными нотками в голосе проговорил господин Дугдан, снимая с меня верхнюю одежду.

– Не нужно. Я сама, спасибо.

Конечно же, Агъяна я звать не стала. Он, зная всю ситуацию с Саргоном, скорее всего, пополнять мой резерв не будет. И вот, оказавшись наконец в кровати в полном одиночестве, меня настигла лихорадка. В бреду мне приснилась Гамира. Она, качая головой, просила не совершать её ошибок. Твердила, что она прожила всю жизнь ради других, а не для себя, и, подкинув несколько самых обидных воспоминаний со случаями, совершёнными по отношению ко мне, я проснулась в поту. От нахлынувшей обиды и непонимания, как я во всё это ввязалась, в моей голове начал рождаться план побега. Но для его осуществления мне нужен был полный резерв и целое энергетическое поле. И с тем, и с другим у меня сейчас огромные проблемы. Так, за обдумыванием первоочередных задач я с каждым пунктом становилась более уверенной в том, что я точно не желаю становиться царицей.

Самал держал меня в таком состоянии почти две недели. Первой заподозрила неладное Майга. Она напросилась в гости и ужаснулась, увидев меня без сознания в огромной ректорской кровати. Да, архимаг перенёс меня к себе и продолжал каждую ночь опустошать мой резерв, не давая восполниться хотя бы на базовый минимум. Не всегда он удовлетворялся простыми прикосновениями, так что мне приходилось молча терпеть его совершенно неуместные ласки. Он, по его мнению, нежно занимался со мной любовью, в то время как я просто мечтала, чтобы поскорее это закончилось, и я могла наконец-то уйти в подпространство. Я приходила в свой лесной домик и продолжала обдумывать побег. Утром Самал напоминал мне, что он делает это для моего же блага, и пока я лежу в его постели, он спокоен. Тревожить Моурна я не стала, решив, что справлюсь сама. Ему сейчас и так некогда мной заниматься из-за жриц. У них там целая гражданская война развернулась. Одни хотят найти демона и исполнить то, к чему стремились столько лет, а другие были против.

Так вот, сегодня Майга, обнаружив меня без чувств, подняла тревогу. Джуния её поддержала, и мне с архимагова плеча отсыпали немного живительной силы. Агъян задумчиво посматривал на своего друга, но ничего не говорил. Майгу наедине со мной не оставили, и, выпроводив всех, Самал навесил на комнату различных охранок-сигналок и тоже покинул меня. Не знаю, что сделали с Красноглазым, но он мне ни разу не являлся, и вот, совсем отчаявшись, я собрала совет.

– И долго это будет продолжаться? Помочь мне никто не желает? – спросила я, глядя поочередно на равнодушные лица Камней.

– Что ты от нас хочешь? Ты нам вопрос – мы тебе ответ, – первым заговорил Асфир.

– Как убрать печать?

– Вот так, – начертил он в воздухе знак освобождения.

– Что человеку будет после этого?

– Ничего серьезного, – ответил Эдан.

– При вашем переносе в корону, что будет с Хранителями?

– Смерть, – равнодушно ответил дроу.

Такой ответ меня не устроил.

– А как вы собирались делать вид, что Камни Правды остались на месте, если не станет Хранителя? Как маги будут продолжать приходить к вам?

– Положишь муляж и назначишь другого Хранителя, или можно снять чары Светиславы, и все просто забудут про наше существование, – снова ответил мне Зелёный Камень.

Этот вариант мне нравился больше, но я не хотела убивать Хранителей.

– Чагдар говорил, что вы впадаете в спячку. Что это значит?

– То и значит. Мы перестаем отвечать, и тогда Хранитель освобождается на несколько лет, пока мы не проснёмся и не позовём обратно, – решил ответить на этот вопрос Эдан.

– И как вы предлагаете мне поступить? – посетила меня коварная мысль.

– Теперь всё зависит от твоего решения. Ты можешь собрать нас в корону, и мы передадим свои знания, оставаясь навечно подле тебя. Так же можешь отправить нас спать, и третий вариант – отпустить наши души, – расщедрился с ответом Асфир.

– Вот про это поподробнее.

– Просто отвязываешь от камня, и мы исчезаем.

– А с Хранителями что?

– Возможно, кто-то и выживет, но точно повредится рассудком, – усмехнулся Эдан.

– Выходит, есть только один вариант – это отправить вас спать. Как это сделать?

– Приходишь, прикасаешься и просто этого желаешь.

– Всего-то! В моем состоянии я не осилю телепортацию, чтобы к каждому наведаться. Особенно к тебе, Асфир. Одноликие так и ждут меня в гости. Кстати, что им от меня надо?

– Твой дар. Но не с той целью, чтобы убить и забрать, а наоборот, ты будешь долго жить с ними, – ответил мальчишка.

– В плену, как и их мужчины?

– Возможно. Они сами не знают, что хотят с тобой сделать.

– Мило. Как мне пополнить резерв и вытащить из стазиса Джикони?

– Берёшь любого своего отмеченного или Хранителя и питаешься. А мага разума вытащит другой маг разума, – дал ответ дроу.

– Не спеши с этим. Оставь Щита вместо себя на троне. Он сделает царство процветающим. Поверь мне, – наконец-то заговорил Нереус.

– Я не хочу быть ему женой! Меня пугает жизнь во дворце!

– Сейчас ты всё равно не сможешь снять с него свою метку. Своим нетерпением ты сделаешь себе только хуже. Поддайся сейчас и выиграешь потом. Тебе пора, – дотронулся до меня старик, и я застонала от головной боли.

Что ж так плохо-то? Голова просто раскалывается. Прикоснувшись ко лбу, я почувствовала мокрое холодное полотенце.

– Посмотри, до чего ты её довёл! Таким образом ты её точно не убережёшь, а скорее убьёшь, – выговаривал Агъян, массируя мою ступню, и в этот момент её пронзила судорога, и я застонала. – От неё один скелет скоро останется, – продолжал он ворчать, успокаивая спазм.

Стянув с глаз махровую ткань, я увидела, как Самал сидел на полу, уткнувшись лицом в свои ладони, а Агъян взялся за мою вторую ногу.

– Я был не прав. Осознаю. Ты же сам знаешь, что я ничего не успеваю по основной работе. Мне приходится одновременно думать о миллионе разных дел. Помимо постоянного контроля над ней, я поддерживаю купол с дроу и держу щиты над Белым Камнем. Это сильно выматывает. Да ещё сегодня мне выставил ультиматум Бекдияр. Если я не дам ему с ней увидеться, то он не поддержит меня и отзовёт своих людей, настроив против меня архимагов.

– А чего ты хотел? Они все хотят увидеть живое доказательство прежней власти, а ты держишь её в полудохлом состоянии, чтобы она не сбежала от тебя. У тебя уже паранойя. Своими действиями ты только всё усугубляешь.

– Вообще-то я всё слышу, – прошептала я.

Самал тут же подскочил и уткнулся головой в мой живот, сильно прижимаясь.

– Ты в бреду была два дня. Я не могу тебя подпитать. Ни я, ни кристаллы. Снова всё куда-то уходит. Может, Хранителя Красного Камня опять вызвать? – задумчиво проговорил бывший лекарь, поднимаясь на ноги.

Ну конечно, мне только Онгона тут не хватало! Как Агъян мог такое предложить, зная о моих чувствах? Прокрутив в голове слова Нереуса про Самала, я решила снова пойти на обман. Перехватив его руки, я ненавязчиво проверила наличие артефакта. По какой-то невероятной случайности кольца не оказалось. Поводила руками по его спине, по шее. Выждала время.

– Не нужно никого звать. Я справлюсь, – пригладила Самалу взъерошенные волосы. – Я никуда не денусь. Если не веришь, то пошли в храм хоть завтра. Мне даже платья не надо, – попыталась я выдавить из себя улыбку.

– У неё снова бред? – спросил Агъян подойдя ближе. Наклонился надо мной и вгляделся в лицо. – После того что он сделал, никакая нормальная девушка на пушечный выстрел такого жениха не подпустила бы к себе. Аша? Ты уверена?

Я кивнула, ощущая, как жар сменился жгучим холодом. Меня снова начало трясти, и я почувствовала, как архимаг пытается поделиться своим теплом, но всё уходило в воздух. Моё тело отторгало его магию.

Через несколько дней моих страданий Агъян нарушил мой запрет и позвал Онгона. Тот, быстро окинув взглядом комнату, поздоровался с Самалом, наклонился и прикоснулся средними пальцами к моим вискам. Естественно, архимаг не мог позволить себе оставить меня наедине с мужчиной, поэтому, бросив все свои дела, тут же пришёл, как только Хранитель оказался на его территории. Встал грозной статуей возле окна и, скрестив руки, пристально наблюдал за пришедшим.

– Будешь смотреть? – спросил Онгон, и я заметила на его лице беспокойство.

Слегка кивнув, я погрузилась в полностью звёздное пространство. Под ногами было моё изорванное в клочья белое полотно, из которого ошмётками торчали коричневые нитки. От увиденного я схватилась за запястья Хранителя и отодвинула его руки от своего лица. Горячая кожа мужчины обожгла мои заледеневшие пальцы, а невероятно красивые глаза с мерцающим пламенем смотрели на меня не моргая. Мне было очень холодно, и, глядя на это живое тепло, мне хотелось согреться. Не будь в комнате Самала, я бы прильнула к огневику, чтобы наконец-то перестать содрогаться от озноба. По растерянному лицу я поняла, что Онгон явно не знает, как поступить, и тут со стороны окна раздалось:

– Что скажете? Как ей помочь?

«Оставь меня в покое!» – хотелось ответить мне, но я, вздохнув с великим нехотением, отпустила руки огневика.

– Нужен маг разума, – ответил он, выпрямляясь.

– Я не могу выпустить дроу. Она опасна, – категорично заявил Самал.

– В данном случае я буду для Аши лишь временной подпиткой.

– Этого будет достаточно. К церемонии всё готово, и мне нужно, чтобы она выстояла в храме.

Онгон округлил глаза и мельком глянул на меня. А я тоже об этом не знала.

– Тогда мне придётся забрать её в Драконью пасть. Задействую силы Камня.