Текст книги ""Фантастика 2026-122". Компиляция, Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Абрам Палей

– Убьить би тьебя, – прошипел он с ненавистью, а затем вынул из кармана две коробочки и, протягивая их мне, добавил: – Ньет у меня сьейчас врьемя тьебя воспьитывать! Возвращаться к ней!

Я тут же вскочил, глянул на почти бездыханного волка, взял эти коробочки и крепко сжал, подавляя в себе гнев. Жаль, дроу не снял с меня ошейник, так бы подпалил его красивую причёску. Как он смеет меня в чём-то упрекать и тем более воспитывать! Открыл рот, чтобы спросить, в чём же он меня обвиняет, но он создал портал, похожий на разбитое зеркало, и, подняв волка с земли своей магией, поднес его к переходу.

– Думать о ньей! – воскликнул он и сделал несколько шагов назад.

Я тут же попытался успокоиться и стал усиленно представлять рыжую Замарашку. Ладонь обожгло, узор замерцал, и вдруг почувствовал, как меня стало тянуть в этот портал.

– Иди, – скомандовал дроу, и я шагнул, схватив Алека за загривок.

Такого странного перехода я никогда не испытывал. Может быть, из-за плохого самочувствия меня чуть не вывернуло наизнанку, а может быть, это такая магия дроу? Не знаю, но сознание моё помутилось, и я стал плохо соображать. Это не наши портальные камни, с которыми всё понятно. Зависнув словно в невесомости, я испугался навсегда остаться здесь и снова представил Ашу. Вдруг меня дернуло и понесло куда-то вверх, затем я почувствовал некую преграду, которая не желала пропустить нас дальше. И тогда я сунул коробочки в карман штанов, перехватил волка поудобнее и, глядя на мерцающий узор печати, закричал:

– Аша! Рыжая ты моя Замарашка! Где ты?

И замер, прислушиваясь к своему голосу. Непонятно откуда взявшееся эхо стало повторять мои слова, и с каждым «моя Замарашка» у меня сдавливало грудь. Как я мог такое сказать? Вдруг волк пришёл в себя, и я почувствовал, как он напрягся.

– Тише, Алек, это я, Тэун. Мы застряли в портальном переходе от дроу домой. Помоги нам переместиться к Аше, – дрогнувшим голосом произнёс я, глядя, как в его глазах появляется узнавание.

Оборотень тряхнул головой, моргнул, и вдруг нас выкинуло посреди тёмной комнаты. Слава всем Святым! Мы оказались на территории академии, потому что меня придавило к полу уже знакомой защитой, установленной ректором на всей территории. В эту же секунду вспыхнул свет, и перед нами появился Балодис. Одет он был по-домашнему, и я понял, что мы в ректорском крыле. Архимаг тут же убрал защиту и подошёл к волку. Тот скулил, лёжа на боку.

– Терпи, сейчас помогу, – прошептал он, а затем уже громче: – Агъян, буди Джунию и срочно ко мне, – произнес он, и быстрый ветерок колыхнул шторы на открытом окне.

От облегчения я перевернулся на спину и, раскинув руки, уставился в потолок. Надо же, это та самая комната на первом этаже под цифрой три. Значит, моя Замарашка живёт здесь.

– Где Аша? – спросил я, чувствуя, как мне нестерпимо захотелось до неё дотронуться.

Печать раздирала мне кожу, и все мои мысли были только о том, как увидеть мою спасительницу и поблагодарить её. За то время, что она была со мной в моих снах, я понял, каким я был дураком. Хренов дроу был прав. Я дурак. Самый настоящий дурак!

– Спит, – тихо ответил Балодис. – Где вы были? Что за портал вас сюда перенёс?

– Дроу. Это их магия. Один из них нам помог, – прошептал я, сунув руку в карман, чтобы отдать коробочки.

Балодис осторожно взял их, и в этот момент скрипнула дверь, ведущая в спальню. Я повернул голову и увидел, как Аша, держась за дверь, изумлённо смотрит на нас. Сердце забилось в ускоренном темпе, и я потерял дар речи, увидев её наяву. Пусть её отросшие волосы, как и прежде, торчали в разные стороны, а несуразная ночная рубашка словно с чужого плеча висела на ней как на вешалке, но её необычайно чёрные глаза в обрамлении густых ресниц вышибли из моих легких весь воздух. Во сне я видел её совсем другой! Она приходила ко мне конопатой девочкой с аккуратно заплетённой длинной косой и в голубом сарафане. Именно такой она запомнилась мне, когда я навещал её в лесном доме.

– Зачем ты встала? – воскликнул архимаг.

В два шага он оказался возле неё и подхватил на руки.

– Отпусти, – хрипло попросила она и попыталась вывернуться из его рук. – Алек! Ты вернулся! – срывающимся голосом воскликнула она, глядя на волка своими необычными глазами. С последней нашей встречи она кардинально изменилась. Она как будто повзрослела, или это из-за того, что ей убрали рубцы с лица? Балодис тут же поднёс её к волку и осторожно посадил рядом с ним на пол. Она тут же, обхватив его голову, разрыдалась. Стала шептать, как она его искала, ждала и что она верила в его возвращение. Её всхлипы растревожили мне душу. Я подумал о Лами, но не мог понять, почему именно сейчас хочу остаться здесь, а не отправиться к жене. Глядя на хрупкую Ашу, меня посетило непонятное чувство – то ли ревность к этому оборотню и Балодису, то ли обида на то, что она меня словно не заметила, то ли злость на себя за свою слабость и нестерпимое желание ощутить её прикосновение. Сжав зубы, я отвернулся и медленно стал подниматься.

– Посиди, не торопись, сейчас Агъян тебе поможет, – сказал Балодис, чем вызвал у меня ещё большее раздражение.

– Сними ошейник, – попросил я его, хватаясь за ненавистный обруч.

– Нужен артефакт, без него не смогу, – ответил он, и вдруг Аша взялась обеими руками за толстый ошейник на шее волка и одним рывком сняла его. Гневно отбросила его к стене, посмотрела удивлённо на свои руки и наконец-то повернулась ко мне.

– Разрешите, господин Хаас? – тихо спросила она и, не поднимая глаз, вытянула руки.

Я наклонился и мысленно поблагодарил дроу за то, что дал одежду и разрешил помыться. Почему-то мне стало не плевать, каким она меня сейчас видит, но она так и не посмотрела на меня. Осторожно взялась за обруч, не прикасаясь к моей коже, и он легко расстегнулся. Аша тут же убрала руки, а ошейник упал на пол с глухим стуком.

– Спасибо, – прошептал я и, не сдержавшись, сгрёб её в объятия. Она охнула, а я не успел в полной мере ощутить наконец наступившее спокойствие в моей душе, как Балодис оторвал меня от неё. Аша склонила голову ещё ниже, снова отвернулась к волку и принялась его наглаживать, так ничего мне и не ответив.

– Аша, ты снова спасла меня, спасибо. Прости меня за всё! Я обещаю исправиться и никогда не огорчу тебя. Я виноват! Я очень сильно виноват перед тобой, – проговорил я, задыхаясь от захлестнувших меня эмоций.

– Вы ни в чём не виноваты, господин Хаас, прошу вас, перестаньте. Вы живы, и это самое главное, – прошептала она и, резко наклонившись, уткнулась лицом в грязную шерсть волка.

– Наконец-то, – сквозь зубы произнёс Балодис, когда на пороге появился господин Пэйон с незнакомой мне женщиной. Она, оценив обстановку, сразу же подошла ко мне, поздоровалась и принялась сканировать своим даром, а бывший блондин осторожно взял за плечи Ашу и приподнял, заглядывая ей в лицо.

– Отпусти Алека, я за ним пригляжу, а ты иди спать. Утром он сам к тебе придёт, – ласково проговорил он, давая знак Балодису, чтобы тот забирал её.

Архимаг тут же поднял на руки худенькое девичье тело и понёс в спальню.

– Что с ней? – спросил я у женщины, заметив, как Аша обессиленно положила голову на широкое ректорское плечо, а её рука безжизненно повисла за его спиной.

– Меня зовут Джуния Друва, а вы, как я понимаю, Тэун Хаас? – прищурившись, спросила она.

Я кивнул, поворачиваясь к ней.

– Она, скорее всего, опять была в подпространстве. Для вашего спасения её пришлось пойти на кое-какие уступки Белому Камню.

– Он ничего не знает о Камнях, – перебил её Пэйон.

– У него же печать! – удивилась Джуния, помогая мне встать на ноги.

– Так он сам не хочет ничего знать, – довольно грубо ответил когда-то улыбчивый мужчина.

И тут я обратил внимание, что помимо цвета волос изменилось и лицо лекаря. Похудело, и скулы с подбородком стали острее. Кожа бледная, а на шее я увидел вздутые вены. Что у них тут произошло за время моего отсутствия?

– Я понял, что мне не уйти от своего предназначения. Если вы мне доверитесь и расскажете то, что посчитаете нужным, я постараюсь быть полезен Аше… и вам, – сделал я чистосердечное признание.

– Долго рассказывать, идите к родным, а вечером поговорим, – серьёзно ответил Пэйон, снова склонившись над Алеком.

Джуния напоследок прикоснулась ладонью к моему лбу и, удовлетворенно кивнув, сунула мне в ладонь портальный камень.

Глава 11

Аша

– Когда выполнишь обещанное? – откровенно насмехаясь, спросила у меня белая извращенка.

– Скоро, – сквозь зубы ответила я, не желая открывать глаза.

Каждый раз, когда я оказываюсь в подпространстве у Белого Камня, она показывает мне всевозможные непристойности: то обнажённые мужчины облизывают ей ноги, то полуобнажённые девушки танцуют эротические танцы, то моя с Самалом иллюзия занимается любовью на её белоснежной кровати, то она сама лежит и ласкает себя. Вот и в этот раз, слыша какое-то шуршание, стараюсь не думать о том, что она там вытворяет.

– Всё не можешь решиться? Приведи-ка ко мне твоего огневика. Некромант уже надоел, скучный он, – томно проговорила она с придыханием.

– Я выполню то, что обещала, – произнесла я и рукой нащупала дверную ручку.

Ишь ты, Агъян ей надоел! Ещё бы! Он негласно стал её Хранителем и в устраиваемых ею оргиях теперь не участвует. От Самала получила от ворот поворот, так теперь Тэуна ей подавай? Кстати, о нём… что это было? Почти весь день я просидела с ним в клетке, истратив резерв до донышка, а среди ночи он оказался в соседней комнате. Кто этот сильнейший целитель, сумевший за пару часов поставить умирающего на ноги и переместить их с Алеком сюда? В тот момент, когда Тэун меня обнял, я успела подумать, что Самал его ненароком прибьёт, не совладая со своей ревностью, и тогда наши с тем лекарем старания были бы напрасны. Да и я хороша! Не справилась со своими эмоциями, когда Самал, гневно сверкая глазами, оторвал его от меня. Даже умудрилась испугаться, выпустив в никуда остатки своей магии, а мне так хотелось увидеть Алека в человеческом виде. Я хотела самолично осмотреть его, потому что почувствовала несколько незаживающих ран на его теле, не говоря уже о сильном истощении. А Тэун? Снова все мои мысли о нём! С чего такие разительные перемены? Почему он вдруг воспылал ко мне симпатией? Неужели он видел меня или чувствовал моё присутствие там, в клетке? Пусть всего на секунду, но как же было приятно оказаться в его объятиях… Дурочка, кого я хочу обмануть? Я прекрасно знаю, что это не его настоящие чувства. Увы, всех отмеченных тянет ко мне. Есть крохотная надежда, что он и вправду радовался спасению, но чтобы вот так лезть обниматься? Скорее всего, когда придёт в себя, сто раз пожалеет. Нам придётся поговорить с ним и обсудить то, как он будет навещать меня, иначе печать сведёт его с ума. Да и мне нужно как-то подготовиться к его визитам. Я ж в его присутствии и двух слов связать не могу, а Самал не сможет всё время быть рядом. Может, пора познакомиться с его женой и ребёнком, раз мы теперь связаны до самой смерти… Возможно, при них мне будет легче вести диалог и на самом деле любопытно посмотреть на малыша и узнать, на кого он похож. Чуткая Майга, догадываясь о моих чувствах, ни разу не упоминала о семье Тэуна, и я даже не знаю, кто у них растёт… Пожалуй, попрошу Самала, чтобы пригласил на ужин семейство Хаас… дня так… через три…

Вдох, выдох… Яркий свет проступает через веки, и вот уже чувствую тяжёлую руку на моём животе. Опять он спал со мной… С каждым днём мне всё труднее держаться от него на расстоянии. Самал словно чувствует, что я хочу отказаться от замужества, и всё сильнее душит меня своей любовью и дикой ревностью. Джуния обещала найти способ, как помочь мне ослабить его влечение, но из-за того, что он слишком силён магически, это не так-то просто. А ещё из-за нашего одинакового дара на него сильнее всех действует печать, обостряя все его чувства. Несколько раз разговаривали на эту тему, но он и слышать не хочет о том, чтобы оставить меня в покое. Вздохнув, я взялась за руку и замерла, ощутив непривычно горячую, более массивную, да и в придачу волосатую конечность. Одновременно поворачивая голову, я открыла глаза. Алек! Мой родной оборотень лежал на боку и смотрел на меня. Исхудавшее, самое любимое лицо со впалыми щеками заставило моё сердце пуститься в галоп.

– Живой, – прошептала я и, повернувшись, обняла со всей силы, прижимая голову к его груди.

– Полегче, – прохрипел он, обнимая в ответ.

– Больше от меня ни ногой, – слегка ослабила я хватку, вдыхая знакомый аромат. От него пахло моим мылом, и я, снова прижавшись ещё сильнее, прошептала: – Как же Самал разрешил тебе лечь со мной?

– Почему я должен спрашивать разрешения? Он выдал мне одежду и ушёл, а я лёг. Тебя тут не кормят, что ли? Одни кости, – возмутился он, ощупывая мою спину.

– Вот теперь будем вместе с тобой отъедаться, – улыбнувшись, ответила я и отстранилась, чтобы посмотреть в невероятно голубые глаза.

Как же он изменился! От того озорного парнишки почти ничего не осталось.

– Я слышал, как ты меня звала, но из-за ошейника не мог ответить, – прошептал он, разглядывая моё лицо.

– Я знаю. Самал рассказал, как работают эти антимагические штуки, подавляющие не только магию, но и волю. Если бы на тебе была моя печать… Я ведь теперь могу мысленно обратиться к Самалу с Агьяном и услышать их ответ, а вот с Майгой и Фуратом пока не получается. Именно печать помогла найти господина Хаас, но я не смогла определить место, где его держали. Где он нашёл тебя и как спаслись?

– В подземелье. У дроу, перенёсшего нас сюда, тоже есть печать на руке, и досталась она ему от царицы Гамиры Первой. Дроу живут до семисот лет, так что они знают историю нашего континента. Он один из немногих, кто остался в живых после тех событий, и с твоим рождением у него снова проявился узор, так что он все эти годы искал тебя.

– Беря в плен всех подряд? – спросила я, сжимая крепче горячую ладонь.

– Увы, мы не знаем, друг он нам или враг. То, что он отпустил нас, не значит, что он не может что-то замышлять против нашего царства, но он поклялся оберегать тебя от его сородичей. Этот дроу – мощный менталист, ему достаточно было одного касания к огневику, чтобы узнать обо мне и, соответственно, о тебе. В кристаллах он записал сообщения, и при прослушивании чувствовалось, как он торопился или волновался. Не знаю, что понял Самал, но я и половины слов не разобрал. Ужасный акцент у него, я тебе скажу… Надеюсь, во втором кристалле, предназначенном тебе, он хотя бы представился, а то мы понятия не имеем, кто он. Самал, кстати, пробовал активировать второй кристалл, но он настроен только на тебя. Как ты себя чувствуешь? Есть не хочешь? Там Табиба принесла обед, – быстро проговорил он, приподнимая голову.

«Как же здорово иметь такой чуткий слух и обоняние!» – улыбнулась я своим мыслям, а вслух спросила:

– Ты помнишь Табибу?

– Девушку, что заглядывала мне под хвост? Конечно, помню, – усмехнулся он и осторожно стал подниматься.

Пришлось разжать пальцы, чтобы отпустить его руку. Глянув на выступающие рёбра одновременно самого родного и в то же время ставшего таким далёким «незнакомцем», я смущённо отвела взгляд. Я была очень рада его возвращению, но за это время столько всего произошло в наших жизнях, что я теперь даже не знаю, как вести себя с ним. Медленно свесив ноги с кровати, я прислушалась к своим ощущениям. В душе наконец-то воцарился покой, но ежедневные выматывающие медитации и погружения в подпространство для поддержания Тэуна раскачали резерв до небывалых для меня высот. Энергии теперь стало столько, что мне сейчас необходимо было срочно с кем-то поделиться. Но без Агъяна я не могу ничего сделать, он всегда контролирует этот процесс. Позавчера даже пришлось связаться с Онгоном, и тот заверил, что скоро всё стабилизируется. Обговорив волнующий меня вопрос, он снова попытался извиниться и напроситься ко мне в гости, прекрасно зная, что сама в их логово я никогда не пойду.

– Ты в порядке? – обеспокоенно спросил Алек, положив руку на моё плечо.

Он обошёл кровать и встал рядом со мной, пока я усмиряла свой дар.

– Да, сейчас встану, – ответила я и подняла голову.

Алек вскинул брови и сел на корточки передо мной. Увиденное его явно впечатлило.

– У тебя глаза светятся. Это так необычно и даже красиво, – сглотнув, прошептал он, беря меня за руку.

– Знаю. Не умею ещё управляться с таким большим потоком. Мне так много нужно тебе рассказать, – прошептала я в ответ и потянулась к нему за объятиями.

Как же мне его не хватало!

– В ванную сама дойдёшь или проводить? – спросил он, принюхиваясь.

О, Святые! Как я могла забыть о его звериных повадках!

– Всё в порядке, надень рубаху, пожалуйста, и иди к Табибе, я быстро, – ответила я, улыбнувшись.

Когда я вышла из спальни, стол был накрыт, но моей подруги не обнаружилось. Ей пришлось снова стать моей нянькой, потому что после того, как я в первый раз переместилась к Тэуну, Самал снова боится оставлять меня без присмотра.

Помню, как я шла по коридору в лекарском крыле и грохнулась в обморок от нестерпимой боли. Это сейчас я знаю, что Тэун был при смерти и так сработала наша связь, но каково же было моё удивление очнуться не там, где упала, и не на больничной койке, а в настоящей темнице за решёткой. Рядом со мной сидели мужчины, и когда я приподнялась на локтях, поняла, что они меня не видят. Я блуждала там среди клеток бестелесным духом и плакала, не зная, как помочь этим несчастным. Их было так много, что я не решилась идти дальше по коридору, а пошла туда, куда меня тянуло. Тэуна я не сразу узнала, потому что лицо того мужчины, что лежал на грязном каменном полу, было похоже на сплошной опухший синяк, залитый кровью. Доверившись своей интуиции, я всё же подошла ближе и между пальцев, сжатых в слабый кулак, увидела край бледного узора. Не знаю, как у меня в тот момент выдержало сердце, но я, сконцентрировавшись, прошла сквозь решётку и села рядом, прикасаясь к его руке. Я пыталась подпитать его, но, увидев на шее обруч, поняла, что все мои усилия напрасны. На других мужчинах, что сидели рядом, тоже были такие ошейники, но они выглядели намного лучше Тэуна и умирать пока точно не собирались.

Очнувшись у Агъяна, пришлось срочно собрать всех моих «приближённых» и поведать им об увиденном. Затем я обратилась к Синему Камню за помощью, потому что хотела, чтобы он помог мне спасти Тэуна, но он отправил меня к Белому Камню. Дамочка в прозрачном пеньюаре знатно повеселилась за мой счёт. Она взяла с меня обещание стать наконец-то женщиной и познать все прелести любовных утех, уверяя, что мне просто необходимо почувствовать мужчину в себе для того, чтобы окончательно залатать мою брешь. Видите ли, сексуальную энергию нужно направить в нужное русло. Тьфу ты! Как вспомню, как она мне об этом говорила, являя мне различные сплетённые в экстазе тела, так такая злость накатывает до сих пор. Только Тэун в тот момент удерживал меня, не сорваться и снова не запечатать Камень. Как же мне было гадко и противно выслушивать её томные речи. Помимо этого, она нещадно копошилась в моих воспоминаниях.

В памяти сразу же возникло несколько картинок из детства. В одной из них я увидела постоянного клиента матери, которому доставляло удовольствие иметь её на кухонном столе, пока я спешно убирала с него нашу немногочисленную посуду, чтобы она не разбилась, а затем подхватывала Малека на руки и выбегала на улицу. За это время мужик успевал усадить мать на край стола, задрать юбку и, оголяя свой зад, начинал вколачиваться в неё. Другие воспоминания были не лучше, а одно из последних с моим участием и Онгона, который оставил на моём теле кучу синяков, видимо, немного усмирили белую извращенку, и она наконец-то стала объяснять, как мне подпитать Тэуна через печать. После нескольких неудачных попыток я умудрилась собрать совет с Камнями, и Жёлтый Камень показал, как привязать душу к телу, и, в связи с этим, встал вопрос о Зелёном Камне и сборе их всех в корону.

Всеобщий сбор в подпространстве был незабываемым. Белая извращенка явилась в приличном наряде и вела себя так, словно она не озабоченная особа, а смиренная монашка, в отличие от Красного Камня. Тот, наоборот, был до неприличия раздет. Те полупрозрачные шаровары, что были на нём, ничего не скрывали. И мне пришлось сразу же, как узнала нужную информацию, ретироваться, дабы не испытывать моё терпение. Слушать его неприличные намёки насчет Онгона было выше моих сил. Они с Белым Камнем просто созданы друг для друга! Как вообще в их компанию попал старик и ребёнок? Кстати, о старике. Синий Камень был немногословен, и в тот момент, когда я схватилась уже за дверную ручку, попросил меня его навестить, пригрозив отправить ко мне Рыжего в случае моего отказа. Этого ещё не хватало! Мне Хранителя Красного Камня и его посещения никак не забыть, поэтому, как только проснулась, попросила Самала не пускать на территорию академии Омида Гайлиса, под каким бы он предлогом ни просился.

Способ привязки к телу, предложенный Жёлтым Камнем, сработал. С каждым днём я всё лучше ощущала состояние Тэуна и всё больше впадала в уныние. Сидеть целыми днями в полумраке за решёткой – не самое приятное времяпровождение. Не переставая ужасаться жестокости дроу, я наблюдала за другими пленными и молила Мать-прародительницу об их спасении. Самал, видя меня такой опустошенной и измученной, злился, и я стала опасаться того, что он запретит мне помогать Тэуну. Спасибо Агъяну, он был на моей стороне и всячески уговаривал друга довериться нам и продолжать искать пленных. От Хранителя Зелёного Камня не было никаких вестей, и я втайне радовалась тому, что пока в политической сфере остаётся без изменений. Все понимали, что я не готова надеть корону, так как сразу же начнутся активные действия по перевороту. Самал нехотя рассказал мне о подготовке к нему и как в определённых кругах стали шептаться о моём появлении. Слухи слухами, а пара лет им потребуется, чтобы собрать нужное количество сторонников для смены власти с малыми жертвами. Вот тогда я и узнала, почему Самал торопится на мне жениться. Он так и сказал, что царица из меня никакая, поэтому он всё возьмёт на себя, чему я и рада. Если Самал станет царём, то его многие поддержат, и я, с одной стороны, была не против отдать ненужное мне бремя, но с другой стороны, я не хотела за него замуж, ведь помимо всех обязательств, что лягут на мои плечи, мне придётся родить ему наследника, тем самым укрепить его права на трон. Всё моё нутро было против того, чтобы переспать с ним, и более внятную причину для такого категорического отказа я не могла найти. Мне даже поговорить об этом было не с кем.

– Расскажешь, о чём задумалась? – выдернул меня из моих тяжких дум Алек.

– Чуть позже, – ответила я, переводя взгляд в его тарелку.

Она была пуста, как и все остальные. Это я в своей ковырялась, потому что, думая о близости с Самалом, мне кусок в горло не лез… а вот и он сам. Ректор стремительно зашёл, распахивая дверь чуть ли не настежь, и сразу, по нашей «внутренней связи», я ощутила, что он не в духе. Он хмуро глянул на Алека и принялся расстегивать пуговицы на своей ректорской форме.

– Я рад видеть тебя такой бодрой, – обратился он ко мне и натянул на лицо подобие улыбки.

Тут я спохватилась, что Алек всё съел и Самала нечем угостить. Ректор, мельком глянув на стол, и сам это понял, но, похоже, не расстроился, потому что неожиданно подошёл ко мне и, приобняв за плечи, поцеловал в макушку.

– Можешь не доедать свой остывший обед. Мы сейчас поедем на важную встречу, назначенную в ресторане. Алека с собой не берём. Госпожа Смилга уже несёт тебе наряд.

Я открыла рот и хотела спросить, можно ли не ехать на его важную встречу, так как у нас есть дела поважнее, и мне не терпелось послушать сообщение от дроу, но он закрыл его мне указательным пальцем, поддев мой подбородок, затем резко наклонился и, глядя мне в глаза, добавил:

– Нет, нельзя. По сверкающим глазам вижу, что сил составить мне компанию у тебя предостаточно, так что иди собирайся, – и нагло выпроводил меня из-за стола, отодвигая стул.

Мне ничего не оставалось, как подняться и жалобно посмотреть на Алека в попытке попросить у него помощи. Тот покачал головой, давая понять, что он мне не помощник, и я, смирившись, пошла в спальню, краем глаза замечая, как Самал закинул в рот мою недоеденную котлетку.

Госпожа Смилга принесла брючный костюм цвета фуксии и кружевную белую блузку с высоким горлом. Белые туфли на высоком каблуке меня немного смутили, потому что я никогда такое не носила, но выбора мне не предоставили. Скептически посмотрев на них, спорить всё-таки не стала и принялась одеваться.

– Позвать Табибу или мне доверишься? – спросила она, оглядев меня после того, как я встала перед ней во всей красе.

– Доверюсь, конечно. Я вот думаю, что она Алека застеснялась и сбежала при первой возможности, – улыбнулась я, садясь возле зеркала.

– Вот она, молодость, – мечтательно произнесла она, беря расчёску. – Будь я помоложе, наоборот, почаще бы на глаза попадалась такому сильному оборотню, как твой Алек. Быть ему альфой, поверь мне.

– Верю, только как же вы так быстро это определили?

– Мы такое сразу чувствуем, – пожав плечами, ответила она и вынула из своей сумки новомодный прибор, о котором Табиба мне все уши прожужжала.

Плоские щипцы для выпрямления волос нагревались от электричества, и теперь такую штуковину могла позволить себе любая девушка. Первый агрегат был массивнее, заряжался магами и стоил в разы дороже. С развитием промышленности скоро, наверное, все магические приборы исчезнут, и в услугах магов никто не будет нуждаться. Госпожа Смилга ловко разгладила мои кудри и распылила над головой сладко пахнущую жидкость, затем принялась наводить мне порядок на лице. О моей проблеме с тремором она знала, поэтому даже не стала спрашивать, буду ли я подкрашивать ресницы и губы, сама на свой вкус сделала мне макияж. Быстро справившись, она удовлетворенно кивнула, развернула меня к двери и подтолкнула в спину, поторапливая.

– Туфли надень! – воскликнула она, когда я уже собралась выйти из комнаты. – Не перестаю удивляться! Ты как моя Лисска, такая же безголовая, – улыбаясь, проговорила она, указывая пальцем на обувь.

Лисска, она же Лиссандея – младшая дочь госпожи Смилги. С ней я познакомилась в тот же день, что и с новой, чересчур серьёзной госпожой, помощницей ректора. Кто бы знал, что суровая женщина окажется такой душевной тётушкой, с которой я очень быстро подружусь, а в день нашего знакомства я просто не ожидала увидеть у неё звериный оскал. Мне «посчастливилось» стать случайной свидетельницей их семейной ссоры. Лиссандея пришла к матери на работу, потому что потеряла ключи от дома. Вот госпожа Смилга и разозлилась на то, что это была, оказывается, не первая её потеря. Оборотни в гневе – это что-то! Госпожа Смилга показала свои зубы, а милая девушка с таким прекрасным именем частично трансформировала своё лицо и руки. Узловатые пальцы с когтями смотрелись впечатляюще. Благодаря Алеку я была готова к тому, что увижу дальше, но впечатлило меня другое. Девушка, вместо того чтобы извиниться и успокоить мать, стала огрызаться и в момент оборота снесла стеллаж с документами, за которым я, собственно, и стояла. Хорошо, что Самала не было в кабинете, и это недоразумение мы быстро замяли. Пока складывали папки по местам, успели познакомиться и даже подружиться.

Улыбнувшись этим воспоминаниям, я надела туфли и поблагодарила госпожу Смилгу за красивый наряд. Женщина, привыкшая прятать свои зубы, редко улыбалась, но тут она обнажила их, показывая тем самым своё доброе расположение ко мне.

Мой выход из спальни произвёл фурор среди мужчин. Самал замер с пиджаком в руках, а у Алека изо рта выпал откусанный кусок свежей выпечки, которую только что принесли на десерт.

– Госпожа Смилга перестаралась с моей причёской? – смутившись, провела я рукой по идеально ровным волосам.

– Ты прекрасна, – тут же возник возле меня Самал и, наклонившись, посмотрел на ярко накрашенные губы в тон моего костюма.

– И как часто ты теперь так выглядишь? – подал голос Алек, вставая из-за стола.

– Не часто, – успокоила я его, беря в руки сумочку, предложенную госпожой Смилгой.

– Теперь будет чаще, потому что нужно привыкать быть в центре внимания, – высказал своё мнение Самал и тем самым напомнил мне о моей участи.

Настроение сразу пропало, но подошедший ко мне Алек немного смягчил мой настрой.

– Я бы, наоборот, тебя спрятал подальше в лесу, чтобы мужики на тебя не глядели, – прошептал он, и я, не удержавшись, чмокнула его в подбородок, забыв о помаде.

Оставленный яркий след всколыхнул на краю сознания какие-то видения, но они были настолько мгновенны, что я, моргнув пару раз, тут же о них забыла и, не придав этому значения, потёрла колючий подбородок. Алек почему-то нахмурился и перехватил мою руку, продолжая смотреть мне в глаза. Возникла неловкая пауза.

– Идём, мы уже опаздываем, – потянул меня за плечи Самал, и возникшее спонтанное наваждение тут же испарилось.

Алек тут же развернулся и вернулся к столу, а меня увели из комнаты, не дав опомниться.

– Надо к Агъяну зайти, чтобы твои прекрасные глаза перестали так очаровательно сиять, – совсем недобро проговорил Самал, и я решилась показать ему свою руку.

Умываясь сегодня, я заметила, как узор снова подрос, и завитки дошли уже до локтя. Дёрнув его за предплечье, я задрала свой рукав и приспустила удлиненную перчатку. Самал остановился вполоборота, глянул на то, что я ему показала, а затем сгрёб меня и принялся целовать, размазывая помаду, будь она неладна. «Хорошо, что у меня в сумочке есть салфетки, а заново накраситься мне поможет Джуния», – подумала я, отвечая на поцелуй. Злого ректора только так можно задобрить. «Надо же! Приревновал к Алеку! Нашёл к кому!» – фыркнула я про себя, переводя дыхание.

Подъезжая к ресторану, Самал предупредил меня о том, кто нас там ожидает, поэтому наше присоединение к столику с двумя архимагами не было сюрпризом. Мужчины оказались разновозрастными. Один пожилой с пышными бакенбардами, а второй, пожалуй, моложе Самала, ну, по крайней мере, мне так показалось.

– Прошу простить нас за опоздание, моей невесте нездоровилось с утра, поэтому пришлось зайти к господину Пэйону, – вежливо проговорил Самал, усаживая меня за стол.

– Ради этой встречи мы готовы ждать вас сколько угодно, – радушно улыбаясь, проговорил младший архимаг и, слегка склонив голову, добавил: – Мы предупреждены о том, что вы не обучались в школе и не знаете, как выглядят, казалось бы, самые известные лица нашего царства, поэтому позвольте представиться: архимаг Аллар Виген, к вашим услугам.