Текст книги ""Фантастика 2026-122". Компиляция, Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Абрам Палей

– Хочешь посмотреть, как Хранитель будет латать мою энергетическую брешь? У меня просто огромная дыра в ауре, через которую улетает весь мой резерв, – восторженно сказала я, снова пытаясь отвлечь его от грустных мыслей.

– И как я это увижу? – спросил умный ребёнок.

– Понятия не имею. Давайте пойдём ко мне, и Хранитель нам расскажет или покажет, – сказала я, скосив глаза на улыбающегося Онгона.

Ну вот, не подстроил ли этот красавец всё это, чтобы я поскорее согласилась на непонятную мне процедуру? Кто их знает, этих Хранителей, на что они способны. Придя в моё убежище, я замерла на пороге, потому что совсем забыла, как я утром проспала и впопыхах собиралась, разбросав вещи в обеих моих комнатах. Что творилось в спальне, лучше никому не видеть, поэтому я ринулась собирать разбросанное, мучительно краснея.

– В твоём лесном доме было чище, – выдал Суфьян и получил небольшой выговор от господина Дугдана.

Онгон улыбался своей обворожительной улыбкой, наблюдая за тем, как я, скомкав всё, что подобрала, закинула в спальню, плотно закрыв дверь.

– Кеони, ставь купол, а ты, мой друг, ложись на диван. Я выведу твоё астральное тело, и ты всё увидишь, – обратился он к Суфьяну.

– Это не опасно для ребёнка? – спросила я, не зная, что такое астральное тело и зачем он будет его выводить.

– За те две минуты, что я буду с тобой заниматься, ничего ему не грозит, если, конечно, сам не захочет прогуляться по соседним комнатам.

– Что бы тут сидел! – угрожающе произнес господин Дугдан и взмахнул рукой, ставя купол от прослушки.

Онгон переплел свои волосы, туго закрутив выпавшие пряди, и поправил завернутые рукава на рубашке, затем лукаво посмотрел на меня.

– Садись, – поставил он стул возле диванчика, и я тут же плюхнулась на него.

Суфьян скинул обувь и лёг на диван. Его глаза блестели в предвкушении интересного приключения, а вот я была не рада, что втянула сюда мальчишку.

– Готовы? – спросил Хранитель и, посмотрев на то, как мы синхронно кивнули, дотронулся пальцем ко лбу Суфьяна, и тот мгновенно отключился.

Онгон замер, глядя куда-то вверх, а потом, кивнув, повернулся ко мне. Обхватил мою голову обеими руками и приблизил свое лицо, чуть ли не касаясь носом моих губ. За такую близость с прекрасным Хранителем Маруа, наверное, всё бы отдала, и тут я вспомнила, как она облизывала губы. «Она бы точно сейчас его поцеловала», – подумала я и увидела, как он улыбнулся.

– Вы мысли мои читаете? – прошептала я, понимая, какую глупость я только что думала.

– Конечно, но мне нравится тебя слушать, – прошептал он, и меня бросило в жар. Мне захотелось провалиться сквозь землю, лишь бы больше не позориться, но Онгон крепко держал мою голову. – Не закрывайся, – шепнул он, и у меня мурашки по спине побежали. Предательские мысли я попыталась утихомирить, подумав о Суфьяне и о том, что же он там видит, и это действительно немного отвлекло меня. Когда я поняла, что снова начинаю думать о том, как Онгон близко сидит и как он, оказывается, вкусно пахнет, зажмурила глаза и начала считать про себя: «Один, два, три, четыре, пять…»

Вдруг почувствовала, как Хранитель дотронулся своим носом до моей щеки и тут же отпустил руки. Я медленно открыла глаза, боясь увидеть слишком близко его лицо, но к моему облегчению Онгон уже склонился над Суфьяном. Он начертил в воздухе руну возвращения, одну из тех, что я умудрилась запомнить, и мальчишка тут же проснулся. Он удивленно обвел комнату глазами и как заорет:

– Потрясно! Хранитель, это было просто невероятно! Я видел! Я висел в воздухе над своим телом и всё видел! Аша! У тебя ночное звёздное небо над головой, а у Кеони вокруг тела жёлтые круги!

– А у Хранителя что? – спросила я, помогая ему сесть.

– А ничего. Он такой же, как обычно, – восторженно проговорил ребёнок, глядя на меня как на Святую.

– Кеони, снимай щит и напои Суфьяна сладким чаем, – улыбаясь, проговорил Онгон, подавая мальчишке его ботинки.

– Вы всегда слышите чужие мысли? – спросила я, как только мы остались вдвоём.

– Нет, не беспокойся. Ты, кстати, рано ушла из кафе и не видела, как твой водник водрузил на плечо твою орущую ругательства подругу и воспользовался портальным камнем.

– Давно пора! Он её любит, а она нос воротит. Встречалась с ужасным парнем, когда рядом есть такой замечательный Фурат, – улыбаясь, проговорила я, представляя эту картину.

– А сама?

– Что сама? Я-то ни с кем не встречаюсь, – ответила я, понимая, к чему он ведёт.

– Долго ещё будешь архимага мучить?

– А вам какое дело? – разозлилась я за то, что он покопался в моей голове.

– Так… мужская солидарность, – улыбнулся он и снова приблизил ко мне своё лицо. – Раз боишься близости, то я могу быть у тебя первым и всему научу.

– Вы будете первым, кого я отсюда выгоню, – зло прошептала я, отодвигаясь от него.

– Я серьёзно, – продолжил он меня домогаться, положив свою руку мне на колено.

– И я серьёзно, – ответила я, скидывая её.

– Ты изменилась.

– Конечно, с того времени, как в последний раз мы виделись, – у меня отросли волосы, – ехидно проговорила я.

– Я не про внешность. Ты продолжаешь сидеть и довольно дерзко отвечать, глядя мне в глаза.

– Это плохо? – спросила я, предположив, что он специально сейчас выводит меня из себя.

– Нет, это очень хорошо. Тебе как будущей Царице нужно научиться быть сильной. Пусть тебе будет страшно, но ты обязана не показать свой страх.

– Никому ничего я не обязана. Я не собираюсь становиться никакой царицей.

– Увы, за тебя уже всё решили.

– Вам пора, Хранитель, – попыталась я его выпроводить.

– Нет, не пора, я ещё не выполнил то, зачем пришёл.

– А что вы тогда Суфьяну показывали?

– Красивые картинки. То, что вижу я. Ночное звёздное небо, которое видел будущий архимаг, вытягивает из тебя твой резерв.

– Какой у него второй дар? – удивилась я и сразу перехотела выгонять этого красавца.

– Понятия не имею, но у таких одарённых родителей, как Оделия и Самал, точно должен получиться сильный маг.

– Вот не поверила ни капельки, что вы не знаете, – прищурив глаза, сказала я и всё-таки встала.

Подошла к двери и открыла её.

– Выгоняешь? – спросил он, понизив голос.

– Да, – твёрдо ответила я.

Хранитель, продолжая на меня смотреть, медленно поднялся и подошёл к двери. Убрал мою руку с дверной ручки и, закрывая обратно дверь, прошептал, склоняясь надо мной:

– А если не уйду?

Мне пришлось сделать шаг назад, но и Хранитель не стоял на месте: он, держа мою руку, шагнул ко мне и притянул к себе. Я тут же упёрлась второй рукой ему в грудь, чтобы избежать объятий.

– Расслабься, я ведь тебе нравлюсь, – прошептал он мне на ухо, и от тёплого дыхания у меня побежали мурашки по телу.

– Вы же мысли читаете, так что знаете, что я думаю в данный момент, – почему-то прошептала я в ответ.

– Ошибаешься. Мне очень трудно считывать тебя, а вот сейчас, когда зажалась вся, я даже если сильно постараюсь, не услышу твоих мыслей.

– Тогда я вслух скажу, – твердо ответила я и, толкнув его, воскликнула: – Уходите!

– Отлично, – улыбнулся этот обольститель и отпустил меня.

Я непонимающе посмотрела на него и замерла в ожидании того, что он наконец-то покинет меня, но он вдруг начал расстегивать рубашку, меняясь в лице. Вся его доброжелательность исчезла, и теперь я видела сильного мужчину, решительно настроенного явно не на разговор. Спрашивать, для чего он это делает, я не стала и шагнула в сторону, чтобы обойти его и выйти. Я намеревалась пойти к Самалу и пожаловаться, но меня не пустили. Обнажив свой идеальный торс, он схватил меня за плечи и вжал в стену. От неожиданности у меня перехватило дыхание, и вся храбрость на то, чтобы оттолкнуть его и закричать, вмиг исчезла. Я прекрасно понимала, что не справлюсь, а мои дёрганья только посмешат его и до последнего верила в абсурдность ситуации. Глядя на его серьёзное лицо широко раскрытыми глазами, я поняла, что он не шутит. Судорожно вздохнув, я почувствовала, как стала задираться моя юбка. Вцепившись в подол, я предприняла попытку сопротивления, но он обхватил мои запястья одной рукой и придавил их к стене над моей головой. Второй рукой он дёрнул ткань, и швы на белоснежной летней форме затрещали. От возмущения и обиды за порчу новой одежды я начала дёргать руками, но его последующие два рывка освободили мою спину от платья. Оно повисло на плечах, и чтобы окончательно снять его с меня, ему пришлось освободить мои руки. Дёрнув снова за ткань, он лишил меня моей «брони», скрывающей шрамы от посторонних взглядов. Хорошо, что моя прежняя привычка надевать длинную майку под низ заставила удивиться Онгона, вероятно ожидавшему увидеть на мне нижнее бельё. Приподняв бровь, он окинул меня насмешливым взглядом и вдруг подтянул мои руки выше, заставляя встать на носочки.

– Ты передумала? Уже не хочешь выгонять? Почему не кричишь? – прошептал он и, склонившись, лизнул шею.

Во рту пересохло, я почувствовала его ладонь у себя под майкой. Напористым движением он стал протискиваться коленом между моих ног. В голове сделалось пусто. Я не понимала, для чего он это делает, но закричать и позвать на помощь почему-то не смогла. Спазм сдавил горло от одной только мысли, что Господин Дугдан может и услышит, но вдруг первым прибежит Суфьян. Я не хотела пугать ребёнка, а Онгон убивать меня точно не будет. Будет очень плохо, если Самал об этом узнает. Красный Камень мгновенно лишится Хранителя. Таких жертв я не хотела, а себя мне было не жалко. Пока я об этом думала, меня уже откровенно целовали, причём грубо. Он специально делал мне больно, и нежная кожа на шее уже горела огнём от царапанья его небольшой щетины и укусов.

– Я думал, ты другая, а ты как все, – разочарованно сказал он, освобождая наконец-то мои руки.

Он что, думал? Что я покорно обниму его и буду рада очутиться с ним в кровати? Ну нет! Только я собралась оттолкнуть его, как он развернул меня к себе спиной и, обхватив за талию, поднял над полом. Подошёл к столу и, смахнув с него всё, что я оставила со вчерашнего вечера – а это книги, тетради, кружка с недопитым чаем и пишущие принадлежности – грубо кинул меня на этот стол и придавил сверху собой, положив руку мне на голову. Второй рукой он задрал майку и стал снимать трусики. Ягодицами я почувствовала его возбуждение, и во мне что-то оборвалось. «Не может быть! Он всерьёз меня сейчас изнасилует!» – закричала я про себя и попыталась сдвинуть ноги, упираясь руками в стол.

– Можешь кричать, я поставил купол, – произнёс он, шумно дыша мне над ухом, и это стало для меня спасением.

Теперь никто не узнает, что тут сейчас случится, и я бы с радостью тоже не знала. Вот бы выйти отсюда и не возвращаться никогда. Вспомнив про те времена, когда я была одна в лесу, я представила свой лесной домик и как захожу в него, закрывая за собой дверь. Пусть делает, что хочет, я всё равно не люблю своё тело и переживу как-нибудь потерю девственности. Тем более в свои-то годы… давно пора… не велика потеря…

Мой домик… как я тоскую о тебе…

Окинув взглядом сухие веточки, что висят на стене, лежанку, застеленную покрывалом – подарок Агли, ширму, сделанную Алеком, стол и старые стулья, печку с трещинами, чугунок и умывальник, – слёзы полились по щекам. Всхлипывая, я принялась вытирать лицо рукавом, как оказалось, моей порванной летней формы, которую я надела всего лишь в третий раз. Самал специально для меня заказал её с длинными рукавами. Аккуратно сняв её, я взяла с лавки своё старое серое платье и удивилась, насколько грубая у него ткань. Вот так быстро я привыкла к хорошим вещам. Не желая надевать его, решила найти нитки и зашить свою форму. Белых ниток не оказалось, и я взяла единственный коричневый моток – тот самый, что давала мне Агли, когда я хотела зашить ботинки. С трудом вставила нить в иглу и трясущимися руками принялась за работу. Это занятие меня немного успокоило. Что происходит сейчас там, далеко в комнате, я не хотела знать. Я зашивала грубыми стежками тончайшую ткань и плакала. Слёзы падали мне на руки… болела душа, но не тело. Физически я ничего не чувствовала, но собственные эмоции били меня наотмашь. Закончив с юбкой, я повертела форму и, расправив её, разложила на столе. На спине было гораздо больше разрывов, и всё же, справившись с ними, я сразу принялась за разорванный шов на плече. Пальцы уже крепче сжимали иглу, и стало лучше получаться. Последний шов вышел вообще ровным, и я, посмотрев на свои старания, почувствовала умиротворение.

– Пожалуй, поберегу её и всё же надену своё старое платье, – сказала я вслух и аккуратно положила напоминание о своей жизни в академии на рядом стоящий стул.

Возвращаться я не хотела. Мне было здесь хорошо и спокойно. Поднявшись, я поставила чайник на печку и почувствовала от неё жар. Ух ты! Как здорово! Не надо нести дрова! Заглянув в топку, убедилась, что она полная, и чайник уже зашумел, закипая. С полки достала заварник, насыпала успокаивающих травок и залила кипятком. Сладкий аромат, совсем не похожий на мяту, заполнил всё пространство. Наклонившись, я вдохнула поглубже и не смогла понять, почему чай пахнет духами Майги. Или всё-таки это пахнет чаем? «Майга, точно! Мне не нужно было вслух звать на помощь. Отмеченные печатью и так почувствуют, что мне угрожает опасность. Нужно было мысленно позвать», – осенило меня, и я посмотрела на свой мерцающий узор.

«Вы с ума сошли?» – услышала я голос Майги и оглянулась.

«Значит, всё же это не чаем пахнет», – подумала я, обведя глазами всю комнату.

«Мне нужны были её сильные эмоции», – ответил на это Онгон.

«Я устрою тебе сильные эмоции», – гневно прошипел Самал.

«Господин Балодис, отпустите его, пожалуйста», – проговорила Майга совсем близко.

Пространство вокруг меня стало подрагивать и заполняться туманом.

– Нет. Я не хочу возвращаться! – простонала я, обхватив себя руками, но в следующую секунду я уже смотрела на взволнованное лицо госпожи Брунс.

Я лежала в своей кровати, а она сидела на краю и держала меня за руку. Видеть остальных, кто присутствовал в комнате, я не хотела, поэтому, закрыв глаза, спросила:

– Каким ещё способом вы будете пробовать получить от меня эти сильные эмоции?

– Никаким! Без моего вмешательства брешь сама затягивается. Вы не поверите, но я вижу сейчас белое полотно, сшитое коричневыми нитками. Есть небольшие щели, через которые видно ночное звездное небо, но появляется новый кривой стежок, словно кто-то зашивает материю, и щелей становится меньше. Я такого никогда раньше не видел, – восторженно проговорил Хранитель.

– Что за бред он говорит? – услышала я голос Агъяна.

– Господин Балодис, вы, наверное, его слишком сильно ударили, – сказала Майга, и я улыбнулась.

Нет, мне было радостно не от того, что Онгон получил за свой поступок, а от того, что я сама залатала свою брешь. Поощрять действия Хранителя я не хотела, но всё же благодаря ему у меня теперь будет сохраняться и накапливаться магический резерв.

– Хранитель, возвращайтесь к Камню, я не сержусь на вас, – сказала я и услышала какое-то копошение, затем услышала его голос откуда-то снизу. Опять на колени, что ли, встал? Что за дикость?

– Покорно благодарю и прошу прощения. Я поздно понял, что выбрал неверный способ и тем самым усугубил твое отношение к мужчинам. Прости меня, я не ожидал такой реакции…

– Лучше молчите, не злите Самала, – перебила я его, подумав, что действительно теперь у меня аллергия на красивых мужчин, и мне пришлось открыть глаза, чтобы увидеть, как тот действительно стоит на коленях в расстегнутой рубашке и с растрепанными волосами.

На лице виднеется след от удара, а вот Самал стоит позади него и очень недобро взирает на него сверху вниз. Чуть дальше стоит Агъян и почему-то держит в руках мою порванную форму.

– Нет, пусть расскажет, что произошло здесь, – сказал он, вытянув руку вперёд.

Размер повреждения платья был намного больше, чем на том, что я зашивала в своих фантазиях.

– Не нужно, отпустите уже человека, – простонала я, не желая этого слушать.

– Почему ты его защищаешь? Ты бы шею свою видела. Он что, душил тебя? – спросила Майга, взмахом руки подзывая к нам Агъяна.

– Не душил, – ответила я, начиная краснеть.

Щёки обдало жаром, вспомнив грубые прикосновения Хранителя. И я тут же накрылась одеялом до самого носа.

– Прости меня, – снова сказал он и склонил голову.

– Уходите, прошу вас, – сглотнув, ответила я и перевела взгляд на Агъяна.

Он прекрасно видел следы на моих руках и шее, а теперь злобно взирал на Онгона.

– Дальше того, что было, я бы не зашёл. Клянусь! Я бы никогда так не поступил! Хоть я и не в полной мере владел собой! Вы же знаете, как мы подчиняемся воле Камней, – попытался оправдаться Хранитель, вставая с колен.

Взмахом руки он привёл себя в порядок, и когда на нём появилась его сутана, он посмотрел на меня извиняющимся взглядом и вышел из комнаты.

– Вы одновременно пришли? – спросила я, решив узнать, как в таких ситуациях действует печать и в каком виде они нас застали.

– Когда я пришла, господин Пэйон разнимал их, – ответила Майга, указав взглядом на Самала и на дверь.

– А я где была?

– В кровати, а что? Ты не помнишь, что произошло? – изумилась она и вопросительно посмотрела на Агъяна.

Самал продолжал стоять на том же месте, и я могу представить, что у него там за мысли в голове. Спасибо Онгону, что догадался перенести меня в кровать до появления Самала. Увидь меня на столе с голым задом, архимаг сразу бы его убил, не спрашивая мотивов. Кстати, о голом заде. Смутившись пристальных взглядов, я ощупала себя. Майка и трусики на месте.

– Ничего страшного не случилось, давайте не будем это обсуждать. Он действительно мне помог, так что скоро я смогу посещать другие занятия. И не обязательно было его бить, – произнесла я, поднимаясь с кровати.

Чувствовала я себя как обычно, и разлеживаться посреди бела дня не было смысла.

– Я его не бил, – ответил Самал, но я, естественно, ему не поверила.

Чуть позже, когда мужчины ушли, мы с Майгой решили прогуляться. Мне захотелось познакомить её со своими друзьями из зверинца. Я прекрасно помнила, как она любит кошачьих, и первым делом повела её к тиграм. Тагар и Тамта встретили нас по-кошачьи безразлично. Они спали в тенёчке и поприветствовать Майгу отказались. Мы не стали настаивать и пошли дальше. Майга рассказала мне, что Фурат находится где-то на севере страны и прислал вестник, когда замерцал его узор.

– Его всё равно господин Балодис не пустил бы в спальню к тебе, поэтому я ответила ему, что мы с тобой и, если что, сообщим позже.

– Он там должен быть с Маруа. Я его подговорила, чтобы он увёз её подальше, и они могли побыть наедине, – улыбнувшись, сказала я и свернула к вольеру с рысью.

Имя я ей ещё не дала, потому что она у нас новенькая. Знакомый Самала нашёл её привязанной в неблагополучном районе. Бывшему хозяину выписали штраф, а её отправили к нам. Подлечив хищницу, я поняла, что она останется с нами. Пушистая была ещё котёнком, когда её посадили на цепь. Увидев нас, рысь побежала мне навстречу, и пока я открывала дверь, она громко заурчала.

– Майга – моя подруга, как и ты, так что не рычи на неё, а дай себя погладить, – сказала я и почесала за ушком.

Рысь с интересом стала разглядывать Майгу и покорно подставила ей свою усатую мордочку, но та с опаской смотрела на хищницу и не шевелилась.

«Боится», – сказала рысь, и отвернувшись от неё, стала тереться о мою ногу.

– Конечно, боится, ты ведь не домашняя кошечка, – хохотнула я и села на траву, подогнув ноги.

Рысь тут же улеглась рядом и положила голову мне на колени. Майга, глядя на это, тоже присоединилась к нам, но в отличие от меня гладить эту большую кошку не стала. Сидела и любовалась лохматой красоткой. Рысь от моих почесушек начала урчать и вибрировать. Сидя в такой хорошей компании, я немного расслабилась и рассказала Майге о том, что произошло, взяв обещание о нераспространении, особенно Самалу.

– На такие случаи нам нужно потренироваться в ментальной связи. Отдохнешь пару дней, поймёшь, что изменится в тебе после восстановления твоей «заштопанной бреши», и будем пробовать, – уверенно сказала она, наконец-то погладив рысь.

Усатая снова начала урчать, и Майга немного смелее стала её гладить. Наше умиротворение нарушил сигнал вестника. Вынув кристалл из кармана, Майга сжала его, и мы услышали голос Самала:

«Вашего племянника захватили дроу. Архимаг Гайлис сейчас на месте и опрашивает выживших».

Майга, охнув, испуганно посмотрела на меня, а я, не поняв, кто его захватил, насторожилась только от слова «выживших». Что это значит? Кто-то напал на наши границы? Есть погибшие? Я совсем не интересуюсь тем, что находится дальше моего носа, и понятия не имею, что вообще происходит в мире. Какая из меня царица? Я себе-то помочь не могу. И почему я не почувствовала, что с Тэуном что-то случилось? Посмотрев на свой узор, я спросила:

– Кто захватил? Куда?

– Дроу – тёмные эльфы. Они надевают пленникам антимагические ошейники и уводят на свои земли, – дрожащим голосом проговорила она.