Текст книги ""Фантастика 2026-122". Компиляция, Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Абрам Палей

Соавторы: Квинтус Номен,Владислав Порошин,Ада Лисовская,Дмитрий Чайка,Антон Панарин,Елена Галунец
сообщить о нарушении

Текущая страница: 56 (всего у книги 350 страниц)

– Твоё вчерашнее сидение под дождем ставит наше небольшое путешествие под угрозу. Заболеть решила и никуда не идти?

– Я нормально себя чувствую. Давай вставать. Скорее позавтракаем, скорее увидишь свою ненаглядную госпожу Брунс, – съехидничала я.

Под дождём идти было тяжело. Трава с землёй были настолько мокрыми и скользкими, что я несколько раз падала и, в конечном счёте, вся извозюкалась. На ботинки налипло несколько килограмм грязи, и мне стало ещё труднее перебирать ногами. Алек бежал в своей звериной ипостаси и выглядел не чище меня, потому что я замарала ему всю шерсть своими руками, когда пыталась вылезти из очередной ямы, в которую скатывалась под потоками воды. Подходя к поселению, я была измотана и мысленно костерила всеми ругательными словами господина Хаас, но вслух я не произнесла ни звука. Возле самого дома я попыталась привести себя в порядок и обтрясти грязь о брусчатку, но, увидев выражение лица огненного мага, который стоял на улице, словно ждал нас, поняла, что всё бесполезно.

– Я уж думал, что не придёте. Идите во флигель, там вам помогут обсохнуть и, если нужно, переодеться, – сказал он и глянул на волка, а затем добавил: – И, пожалуй, помыться. Тетушка неважно себя чувствует. Я ей запретил выходить на улицу встречать вас, поэтому она будет ждать в гостиной, – сказал он, отворачиваясь.

– А вы? Это вы ведь звали меня? – неуверенно проговорила я, пропуская Алека вперёд.

– Куда же я денусь? – не оборачиваясь, сказал он и поспешил скрыться от дождя.

В пристройке нас встретил седой мужчина. Он с опаской посмотрел на волка и, поздоровавшись со мной, предложил свою помощь. Выдал мне тапки, забрал промокшее пальто и дырявый дождевик. Обещал всё почистить и указал на дверь, ведущую в уборную. Наспех умывшись, я вытерла Алека выданным большим полотенцем и, поблагодарив мужчину, мы пошли в гостиную греться у камина.

Майга, увидев нас, поспешила включить чайник и тут же принялась тискать моего волка. Тот, как я и предполагала, и вправду лизал ей руки. Отвернувшись от них, я подвинула поближе к камину пуф и села, вытянув руки. Маг пришёл через пару минут и, развалившись в кресле, не спешил начать разговор. А я спиной чувствовала, как он меня разглядывает.

– Зачем ты поставила мне печать? – наконец нарушил он тишину.

– Это не я. Вам архимаг должен был всё рассказать. Я не понимаю ничего в ваших магических делах и даже объяснить, что происходит, тоже не смогу.

– Если я тебе помогу, ты уберёшь её?

– Я повторюсь! Не я её ставила, – обернувшись, сказала я и увидела в его взгляде ненависть. Огненное мерцание в его глазах меня напугало. – И я не знаю, в чём заключается ваша помощь мне, – добавила я и снова отвернулась.

Скорее бы Майга с Алеком вернулись. Она там на кухне, скорее всего, его уже кормит, а я ведь тоже голодная.

– Ты мне снишься чуть ли не каждую ночь, – грубо сказал он.

– Вы мне тоже, – ответила я, посмотрев на свои руки. Грязь плохо отмыла, и, увидев это, попыталась вытереть о свои штаны.

– Из-за тебя Омид стал Хранителем, и архимаг с горя пьёт, не просыхая.

– Что плохого в том, чтобы быть Хранителем? И я тут ни при чём! Это Камень его избрал.

– Хранитель не может иметь семью. У него не будет детей, и династия архимага Гайлиса не продолжится. Если он, конечно, не успеет ещё сына себе заделать. Печаль в том, что он влюблён в мою тётку и хочет на ней жениться, а детей она иметь не может.

– А я при чём? Почему вы мне это выговариваете? – развернувшись к нему, воскликнула я.

– Ты, возможно, и ни при чём. Только мы с Омидом, может, не желали во всём этом участвовать.

– А я? Думаете, я хотела всего этого? Вы пригласили Рыжего на охоту, а он нашёл мой дом. Я что ли за вами бегала? – закричала я, вставая на ноги.

Обида жгла меня изнутри. В груди заболело, и узор снова дал о себе знать. Глянув на ладонь, заметила, как замерцали те завитки, что появились после прикосновения с магом. Огневик тоже посмотрел на свою ладонь.

– Что ты делаешь? – нахмурившись, спросил он.

А я обессиленно села обратно. Ноги устали от тяжелого перехода, и появилась слабость в жарком помещении. Мне стало душно и разболелась голова.

– Что за крики? – спросила вошедшая Майга, за которой шёл следом Алек в приличной одежде. Алек нёс в руках поднос и, мельком глянув на мага, подошёл ко мне.

– Отойди от камина! Штаны дымятся, не видишь? Да и лицо всё красное. Простыла всё-таки? – сказал он и, поставив поднос на столик, потянул меня за плечи.

– В такую промозглую погоду немудрено простудиться. Я вот и то не удержалась, – мягко сказала Майга, поправляя красивую шаль на плечах.

Я послушно пересела на диван и взяла с подноса пирожок. Откусив его, посмотрела на мага. Тот продолжал сверлить меня злобным взглядом. «Зачем я пришла? Он явно меня ненавидит», – от этой мысли в груди снова заболело. Сморщившись, я отвела взгляд и посмотрела на то, как Майга усаживается в кресло, а Алек берёт плед и, развернув его, начинает укрывать ей ноги. Обида. Да – это чувство обиды образовало ком в горле и заставило наворачиваться слёзы на глазах. Самое родное существо сейчас заботится о чужой женщине, а мужчина с таким красивым лицом на самом деле оказался высокомерным грубияном. Опустив голову, я посмотрела на откусанный пирожок. Хочется плакать, и аппетит совершенно пропал. «Нужно просто встать и уйти отсюда. Хочется побыть одной. Ванна. Я смогу там отсидеться», – подумала я и, медленно поднимаясь, сказала, что мне нужно помыть руки. Выйдя из комнаты, я помнила про ванную только на втором этаже и, не став блуждать в поисках другой, которая должна была быть где-то рядом, я взялась за перила и с трудом стала подниматься. Слёзы, накопившись в уголках глаз, наконец, потекли по щекам, давая теперь видеть, куда наступаю. Шаг, ещё… в висках стучал пульс, и, поднявшись на последнюю ступень, в глазах потемнело.

Тэун Хаас

– Тебе пришёл вестник, – сказала Лами, положив кристалл на журнальный столик. – Отец прислал нам осетра. Давай его Глории отвезём? Не хочу его разделывать, – добавила она и села со мной рядом, обнимая за талию.

– Как хочешь. Она будет только рада, а мы потом уже на готовый ужин придём, – поцеловал в висок мою девочку.

– Ты сегодня опять не спал. Что тебя беспокоит?

– Так, по работе, – ответил я и взял в руки кристалл.

«Господин Хаас! Послезавтра вам нужно будет прибыть в Айнажи».

– Опять орки? – спросила у меня Лами, приглаживая мои отросшие волосы.

– Кто ж ещё обитает возле этой деревни?

– С этими командировками мы пропускаем все благоприятные дни для зачатия. С твоим даром и так это не просто сделать. А когда я не вижу тебя в нашей постели, так сына я тебе вообще не скоро рожу, – надув губы, сказала она, прекрасно зная, что последует за этим.

Развернувшись, я припал к её губам и принялся снимать с неё майку, затем повалил на диван и, целуя каждый сантиметр её кожи, приближался к груди. Она, положив руки на мою голову, стала направлять туда, где хотела бы получить ласку, и, укладываясь поудобнее, выгибалась мне навстречу. Целуя живот, я потянул за трусики, и она послушно приподнялась, давая себя раздеть. В такие моменты я обычно поглощён только ею, но сегодняшний сон неожиданно решил напомнить о себе именно сейчас. Замарашка. После того как она поставила мне печать, я перестал нормально спать. С трудом отбросив мысль об этом, я поспешил закончить начатое, даря всю любовь и нежность моей девочке.

До обеда я был предоставлен целиком и полностью моей любимой, а потом мне нужно навестить тётушку. Она приболела, и мама, боясь заразиться, попросила меня передать ей лекарства и побыть с ней, чтобы понять, нужен ли лекарь. Так что, глянув на часы, я поцеловал Лами и отправился выполнять семейное поручение. Как только я переместился в Гармиш и оказался в гостиной, тут же услышал женское щебетание, доносившееся с кухни:

– Да подожди ты, мой хороший. Не так! Вот возьми… вот! Молодец, – говорила она своим нежным голосом, и я поспешил увидеть, чем они там занимаются. Заглянув в приоткрытую дверь, увидел, как оборотень, перемазанный весь в муке, лепит какие-то кренделя, а тётка, умиляясь на это, смотрит.

Толкнув дверь, я вошёл и сразу же протянул руки для объятий.

– Тэун! Твоя мать такая упрямая, я же говорила, что мне уже лучше, – сказала она, обнимая в ответ.

– Мне послезавтра снова на границу, так что проведу время с тобой. Ещё ты говорила, что во флигеле упали стеллажи.

– Егер с Алеком уже всё наладили. Он, кстати, поживет там некоторое время. С женой снова поругался.

– Мне жаль старика, жена у него мегера. В могилу сведёт раньше времени. А с водой какая у тебя была за беда?

– О! Так давно уже всё наладили, – ответила она, и я заметил на её лице смятение.

– Говори, – придержал её за руку.

– Я знаю, как ты относишься к архимагу Балодису, но он навещал меня, и как раз при нём случилась поломка. Он вызвал своего хорошего знакомого водного мага, и теперь у меня работает всё даже лучше, чем было. Проходи за стол, у нас уже готова первая порция пирожков, – подозрительно быстро сменила она тему.

За столом она проверяла мои нервы на прочность, вспомнив о Замарашке. Хотя как о ней не помнить, когда напротив тебя сидит её оборотень. Тётушка поведала мне о разговоре с Балодисом и, положив раскрытую ладонь с печатью рядом с моей рукой, стала просить меня поговорить с девчонкой.

– О чём с ней говорить? – возмутился я.

– О чём угодно! Хоть о погоде! Мы не знаем, для чего Камень Правды отмечает нас – магов, обладателей разных стихий. Посмотри на наши печати. Они похожи, но всё же отличаются. У архимага вот тут завитки и три полоски, а у меня только одна, зато есть руны. А на твоей, – сказала она, разжав мои пальцы, – три руны и круг потолще. Архимаг со своим другом-целителем господином Пэйоном не знают, что означают эти знаки. Они постоянно ищут, пытаясь не афишировать свои поиски. Милый, ну прошу, просто поговори с Ашей.

– Только ради тебя.

– Алек, дорогой, ты сможешь её завтра к нам привести? Мне правда неудобно о таком просить после случившегося. Скажи, что Тэун хочет попросить прощения. Она ведь так больше и не приходила ко мне в гости, – последнее она сказала уже мне.

– С чего это я хочу просить прощения? За что? – спросил я, глядя на парня.

Алек задумчиво смотрел на меня, но Майге не смог отказать. Ласково посмотрел на неё и, обратившись ко мне, попросил снова Ашу не обижать. Съев полную чашку пирогов, он попрощался с нами и покинул этот дом. С тёткой ещё долго пришлось общаться на эту тему. Я рассказал ей о том, что поведал мне Балодис, и гневно высказался о том, что девка хочет приручить мой огонь. На что тётушка нежно обняла меня, успокаивая, и попросила не делать скоропалительных выводов. Всё, что говорит Камень Правды, всегда слишком туманно, и тут мне пришлось согласиться.

На следующий день мне не сиделось на месте. Во флигеле я помог Егеру отремонтировать пару стульев и, пройдясь по комнатам, задумался, для чего его вообще строили? Неужели планировали держать здесь прислугу или размещать гостей? Из основного дома я носил ненужную мебель и, когда в очередной раз перебегал под моросящим дождем улицу, увидел Замарашку с волком. Вид у них был жалкий, особенно у девчонки. Она шла, еле переставляя ноги. На ботинках было столько грязи, что я представил, как моей тётке станет плохо от этого зрелища. Сама Замарашка шла, ссутулившись, и на чёрном дождевике виднелись дыры. О, Святые! Дайте мне сил не сорваться. Не знаю, какими усилиями воли я доброжелательно отправил их к Егеру, а сам поспешил к себе переодеться. В доме сообщил тётушке о гостях и ушёл к себе. На столе лежал кристалл, и я увидел вестники от Лами. Она спрашивала о здоровье тётки и попросила узнать у неё, когда она сможет навестить нас. Они, кстати, очень сдружились. Я так рад, что Лами приняли в семью как родную и действительно рады видеть нас в гостях. Отец всё чаще стал просить внуков, а матушка напоминает ему о нашем даре. Треклятый огонь выжигает всё живое, и только подходящая женщина может забеременеть. Очень много огневиков бездетны, а те семьи, у кого рождается второй ребёнок, – это вообще считается благословением Матери-прародительницы. После попытки завести мне брата или сестру мама потеряла троих детей, и отец решил больше не рисковать любимой женщиной. Он до сих пор сильно её любит, и это видно невооружённым глазом. Я периодически вижу, с какой нежностью он смотрит на свою жену, и понимаю, как ему повезло. Как же я хочу, чтобы Лами была той единственной, кто подарит мне ребёнка, а если нет, то я всё равно буду любить её несмотря ни на что.

Спустившись в гостиную, я увидел, как Замарашка сидела у камина и грела свои грязные руки. Слово за слово, я не заметил, как снова умудрился её обидеть. Когда она вскочила и пошла якобы помыть руки, я думал, что тётка меня побьёт. Оборотень тоже смотрел на меня далеко не добродушно.

– Она зачем-то пошла на второй этаж, – вдруг сказал он, повернув голову в сторону двери.

– Забыла, наверное, где уборная, – тихо сказала тётка, похлопав по руке оборотня.

– А может, она стащить у тебя что-то хочет, – специально пошутил я, как в прошлый раз, и, усмехнувшись, посмотрел на блондина. Тот гневно зыркнул на меня, но не пошевелился. – Ладно, помогу ей найти дорогу, – сказал я и, похлопав себя по коленям, поднялся.

На самом деле идти и смотреть, как эта деревенщина шатается по дому, не хотелось. Но, завернув за угол, услышал грохот, донёсшийся с лестницы. Девчонка лежала на ступенях головой вниз, зацепившись ногой за нижний выступ перил.

– Майга, сюда! – крикнул я и побежал её поднимать.

Подхватив на руки почти невесомое тело, почувствовал, какая она была горячая.

Прикоснувшись щекой к её лбу, я чертыхнулся. Горит вся! Быстрым шагом понёс в комнату, в то время как за моей спиной оказался оборотень, и по шагам я слышал, как бежит тётка.

– У неё жар, – сказал я, начиная расстегивать туго застегнутую рубаху на горле.

– Отойди. – прорычал Алек и отпихнул меня с такой силой, что я покачнулся.

– О, Святые! – воскликнула тётушка, хватаясь за свою ладонь.

И вот тут я почувствовал, как колет моя печать. Рисунок мерцал. Что за ерунда? Схватив руку Замарашки, я заметил, как её узор стал бледнеть.

– Тэун, вызывай господина Хубера! – произнесла тётка, вытаскивая полотенце из шкафа. – Алек, принеси воды, – стала раздавать она указания, подойдя к девчонке.

После визита целителя, когда Аша уже просто спала, мы с тёткой спустились вниз, но оборотень, как верный пёс, остался сидеть рядом с ней.

– Ты видишь, как мы теперь связаны? Мне даже плохо стало! Как будто магическое истощение получила, – прошептала она, разглядывая свой узор на ладони.

– Сколько времени ты уже не пользовалась своим даром?

– Давно. Как погиб Абхей, я им и не пользовалась. Моя магия словно застыла, и я не ощущала её в себе. А когда Аша ко мне прикоснулась, я почувствовала себя живой. Мне снова захотелось жить, и я впервые обратила внимание на мужчину.

– Надеюсь, не Балодис?

– Нет. Его друг, водный маг.

– Ну, ясно, – произнес я, и вдруг посреди комнаты возник тот, кого только что упомянули.

– Где Аша? – спросил он и хмуро посмотрел на меня.

– Спит. Теперь всё в порядке. С ней Алек. Идите на второй этаж, он всё расскажет, – произнесла тётушка, глядя на его сжатые кулаки.

Когда он убедился в этом, пришёл к нам и, сев в кресло, устало сказал:

– Метка запульсировала, и я, почуяв неладное, переместился в лес, затем в деревню. Я не могу перемещаться сразу к ней, меня выкидывает в свою же гостиную в академии. Я изначально хотел привязать её к себе, чтобы не сбежала… но имеем то, что имеем, – устало сказал он, вытянув ноги. – Нам надо заставить её пойти к Камням. Мне надоела эта неизвестность.

– Почему заставить? – удивилась тётушка.

– Потому что она всего боится! Она не хочет ничего знать. Живёт в своей халупке и кричит по ночам.

«Балодис близок к срыву», – заметил я, но ничего не сказал.

– Почему кричит? – снова спросила у него тётка.

– Кошмары ей снятся. Хаас! Мне плевать, что ты думаешь, но ты обязан с ней поработать. Она боится огня.

– Да, я не заметил. Она спокойно сидела у камина, – ответил я со скучающим видом.

– У неё панический страх открытого огня. В детстве она чуть не сгорела. Всё тело у неё в шрамах. А ещё она всю жизнь скрывается в лесу, боясь какого-то наказания. Возможно, мы стоим на месте, потому что ты не можешь по-взрослому отнестись к проблеме!

Хотелось мне ему грубо ответить, но тут я вспомнил сумасшедшую старуху и её рассказ о пожаре и убийстве её мужа.

– Сколько лет Замара… Аше? – спросил я, успев вовремя исправиться.

– Тридцать.

– Сколько? – удивилась тётушка, вытянувшись вперед. – Но её внешность…

– Камень Правды сказал её возраст, – добавил ректор, беря с подноса недоеденный ею пирожок.

Что там говорила сумасшедшая бабка? Сожгла дом и убила мужика? Вот почему она так боялась, когда мы появились. Она думала, что мы пришли к ней из-за убийства. Говорить Балодису или нет? Пока я размышлял над этим, Балодис съел всё, что было в тарелке, выпил холодный чай и, поднявшись на ноги, создал непроницаемый купол.

– Она, скорее всего, потомок царицы Гамиры Первой. У неё дар целительства и… подчинение зверей, – замявшись, сказал он, почему-то глядя на меня.

– Точно! – воскликнула тётка. Это всё объясняет. Она не стареет, и по некоторым рассказам Алека я теперь поняла, что действительно она слышит зверей и птиц.

– А оборотень при ней вас не смущает? – спросил я, припоминая историю, что нам исковеркали.

– О, Святые! – прошептала тётушка, закрывая ладонью рот.

– Пока не приведём её к Камням и пока не вырастут водник и её оборотнем, ничего серьёзного в царстве не случится. Наша задача – помогать ей и защищать в первую очередь от самой себя. У неё в голове хрен пойми что.

– Теперь понятно, что это было. Магическая привязка! Камень с души просто… Я думал, эти сны меня доконают! Хорошо, что вы не влюблены в неё. Я всё поражался, как может кому-то нравиться такая замарашка, – усмехнувшись, сказал я, глядя на архимага.

– Я тебе зубы выбью, – серьезно сказал Балодис, сделав шаг ко мне.

– Прошу вас, успокойтесь! – вмешалась Майга, и Балодис тут же снял купол.

– Вы слышите? Это что? Плач? – настороженно произнесла она и стала подниматься с кресла. Балодис рванул наверх.

– Даже знать не хочу, – ответил я и запустил искру в затухающий камин.

Глава 2

Аша

После того дня, как я упала в обморок в доме госпожи Брунс, прошла неделя. За это время я старалась не вспоминать этот позор, но время от времени предательские мысли заставляют краснеть мои щёки. Мне до сих пор очень стыдно за моё поведение. Очнувшись, я не смогла справиться с нахлынувшей на меня обидой и злостью на саму себя. Ведь знала, что моё слабое здоровье не позволяет ходить на такие дальние расстояния под дождём, да ещё моя психическая нестабильность в общении с огневиком добавила проблем. Когда появился Самал, я, рыдая, просила его не трогать меня, забыть о моём существовании и отправить домой, в лес. Алек, наблюдая за тем, как я билась в руках ректора, молча стоял в стороне и не вмешивался. Да, мне было плохо физически, но ещё хуже было от осознания того, что господин Хаас меня ненавидит. Я не могла понять, почему так обидно, а Самал во время моей позорной истерики ничего и не спрашивал. Подхватил на руки и перенёс в дом Юрта. Велел подбежавшей к нам Ерке приглядеть за мной и ждать визита лекаря, а сам ушёл по каким-то срочным делам. Алек пришёл к нам на следующий день и сказал, что я неадекватная истеричка, и я с этим согласилась. Так вот, просидев неделю с чрезмерной заботой самого доброго семейства, мне захотелось вернуться домой. До наступления холодов осталось не так много времени, поэтому я решила провести его в своём домике рядом со зверушками, готовящимися к зиме.

Находясь уже в своём укрытии, я окончательно успокоилась. Осмыслила произошедшее и смирилась с тем, что господин Хаас просто такой человек и не стоит моего внимания. Алек всё чаще пропадал неизвестно где, а я в компании моей верной старушки Вафы занималась привычными домашними делами. Вечерами сидела на крыльце и, глядя на почти голые деревья, провожала последние осенние денёчки, ожидая со дня на день первого снега. Самал приходил несколько раз и, подарив мне кристалл, теперь каждый день присылает вестник. Также Майга спрашивала периодически о моем здоровье, и дальше этого наш разговор не заходил. Неожиданно мне прислала вестник Маруа, и я была ей искренне рада. Она в основном рассказывала про свою учёбу и то, как сам ректор взялся за её дополнительное обучение. Несколько раз она упоминала, что вынуждена теперь часто видеться с Фуратом и как этот дуралей её достал. Но в целом она была довольна.

Однажды днём Алек убежал в деревню, а мне пришёл вестник от господина Хаас. Он приглашал нас с Алеком на ужин, но я, глянув на тяжелые снеговые тучи, ответила отказом. Тогда он стал напрашиваться ко мне в гости. Я не могла понять, зачем я ему понадобилась, но, когда он попросил провести эксперимент и позвать его, я согласилась, почувствовав некий азарт.

– Господин Хаас, – произнесла я и посмотрела по сторонам. – Огненный маг! Огневик! – повысив голос, сказала я, но результата не было. Взяла в ладонь кристалл и только хотела отправить вестник, как вспомнила его красивое лицо, светло-карие глаза и тёмные брови… – Тэун, – выдохнула я, и воздух заискрился рядом со мной.

– Твою ж мать! – воскликнул маг, ударяясь головой о балку.

Приложив руку ко лбу, он удивлённо уставился на меня. А я тоже хороша. Замерла возле ширмы с кристаллом в руке, находясь в домашнем платье без рукавов. Я искренне думала, что ничего не получится, и не догадалась хотя бы накинуть кофту и распустить волосы. Сейчас они были собраны на затылке, оголяя мои шрамы на шее и плечах, но распускать свой колтун и тем более переодеваться было уже поздно. Он всё видел.

– Ты только ночью меня так не зови, – кашлянув, сказал он и, пригнувшись, оглядел моё жильё.

– Чай будете? – спросила я, теребя кристалл в руке.

– Как ты здесь живёшь? А твой оборотень как тут помещается?

– С трудом, – ответила я и решила всё-таки налить чай, чтобы как-то унять возникшую неловкость.

– Так значит, ты правда его вырастила? Где ты его укр… взяла? – вовремя исправился он.

– Нашла в лесу новорожденным. Его бросили.

– Давай я задам вопрос, который меня мучает, и больше не будем возвращаться к этой теме. Ты только не обижайся, не убегай и в обморок не падай. Иначе Балодис меня убьёт.

– Садитесь, пожалуйста, – выставила я табурет.

Маг незамедлительно сел и, придирчиво оглядев полку с моей посудой, спросил:

– Ты сожгла дом госпожи Кюн и убила её мужа?

У меня чайник из рук чуть не вывалился, но маг подхватил его и поставил на стол, ожидая моего ответа.

– Я думаю, что это как раз её муж поджёг дом моей матери, потому что она была ему должна. Точно не знаю, что именно, наверное, деньги, и в постель свою не пускала… В пожаре погиб мой маленький брат, и вот какое напоминание мне оставил, – тихо произнесла я и повернулась к нему спиной. Потянула платье вниз, показывая шрамы на спине.

Маг внимательно смотрел на меня, ожидая продолжения, и я, как на духу, рассказала про всплеск силы и как Кюн неудачно упал, затем про лес и в конце удивилась тому, что Самалу я об этом не рассказывала.

– Я общался с этой сумасшедшей старухой. Она уже не в своём уме, и никто не воспринимает её слова всерьёз. Внук сказал, что та девочка умерла, так что прежней Аши давно нет, – спокойно произнёс он, изменившись в лице. Складка между бровей расправилась и появилась какая-то доброжелательность по отношению ко мне.

«Неужели он думал, что я убийца, и поэтому так ко мне относился?» – подумала я, поставив перед ним кружку.

Зная о его брезгливости, выбрала самую красивую и налила свежезаваренный чай с мелиссой. Ожидаемо он пристально разглядел то, что я ему предложила, и, поднеся к носу, вдохнул цитрусовый аромат.

– Прости меня, – вдруг сказал он, сделав несколько глотков.

– И вы меня. Я вам яд подмешала, – серьезно сказала я и шагнула на всякий случай назад.

Кто ж знал, что он такой нервный? И я хороша! Ничегошеньки не зная о магии, решила так пошутить. Это я после уже узнала, что огненных магов трудно отравить, так как они способны при помощи своего внутреннего огня нейтрализовать почти любой яд. А ещё более непредсказуемым для меня оказалось то, как они самоочищаются. Просто вспыхивают как бы изнутри, и внешне этот всплеск кажется настоящим огнём. И вот в этот момент, когда он это сделал, я забилась в угол, пряча своё лицо от огненного человека. У меня перед глазами всплыло воспоминание горящего дома, а специфичный запах этого эффекта на секунду напомнил вонь подпаленных волос. Он мгновенно заполонил собою это маленькое пространство, и мой желудок сжался в тугой узел. Одновременно зажимая рот одной рукой и прикрывая голову второй, завыла, пытаясь залезть под свою лежанку.

– Успокойся! Ничего не горит, – закричал Тэун, пытаясь вытащить меня из моего укрытия.

– Я пошутила, пошутила, пошутила, – шептала я, не в силах открыть глаза.

Тело свело судорогой, и я, хватая воздух ртом, не могла сделать вдох.

– Я уже понял, успокойся, – сказал он, и я почувствовала, как меня подняли, пытаясь поставить на ноги.

Колени подгибались, и мужчине пришлось прижать меня к своей груди. Я тут же затихла, услышав, как бьётся его сердце.

– Балодис говорил, что ты боишься огня, но я не думал, что настолько. Будем с тобой работать. Я ведь в детстве тоже его очень боялся. Я с радостью поведаю тебе эту историю, потому что я никому не могу её рассказать, кроме тебя, – шептал он, обдавая мое ухо своим тёплым дыханием.

Постепенно тело моё расслабилось, и я осознала, что обнимаю его. Судорожно вздохнув, почувствовала аромат мужского парфюма. Самал пахнет совсем по-другому. Тэун, поняв, что я уже пришла в норму, отстранил меня за плечи, усадил на лежанку и неожиданно провёл пальцем по одному из моих шрамов на плече. От его прикосновения я вздрогнула.

– Надо же, – прошептал он, явно пребывая в своих мыслях. – Ты готова меня слушать? – спросил он, садясь со мной рядом, и я, конечно же, кивнула.

Как же было необычно видеть его таким расслабленным и даже доброжелательным по отношению ко мне. Идеальные черты лица смягчились, и я снова увидела того красивого мужчину, который понравился мне с первого взгляда. После своего занимательного рассказа он посмотрел на свои наручные часы и, поднимаясь, сказал:

– Мне пора. Я отправлю тебе вестник, когда в следующий раз смогу тебя навестить. Постараюсь помочь избавиться от этой боязни.

В ответ я успела только кивнуть, как он при помощи портального камня ушёл, а я, опустив голову, подцепила пальцами платье на груди. Поднесла к носу и вдохнула мужской аромат. Оказывается, не такой уж он и плохой.

После этого дня я стала просить Алека брать меня с собой в гости к Майге. Женщина всегда была рада меня видеть, и я неплохо научилась проводить в её доме время, играя в разные карточные игры. Так незаметно наступила зима, и вот, когда на дворе затрещали первые морозы, Алек решительно собрался перевезти меня к Юрту, но я отказалась, потому что мне не хотелось, чтобы девчонки видели наши с Тэуном занятия. Он приходил ко мне несколько раз в неделю и приручал меня. По-другому я не могу назвать наши занятия. Сначала он создавал маленькие огоньки, следя за моей реакцией, затем побольше, и так до огромного кострища посреди леса. Самал в тот день тоже был с нами и умудрился поругаться с Тэуном на ровном месте. В последующие дни я уже намного спокойнее реагировала на приближение огня ко мне, и некоторые сны, которые я видела ранее, стали сбываться. Я смотрела на Тэуна и понимала, что вот именно этот момент мне и снился. Его отношение ко мне бесконечно меня радовало. Он был терпелив, вежлив и невероятно обаятелен. Я с нетерпением ждала встречи с ним и всегда основательно готовилась к его приходу. Делала причёски, заплетая косы, чтобы они не мешали нашим занятиям, одевалась в приличный костюм или платье, подаренные Агли. Мне хотелось выглядеть для него так, чтобы ему не было стыдно за меня, и на его лице никогда не было отвращения. А ещё я любила его слушать. Он много рассказывал про своё детство, про Майгу и её покойного мужа Абхея. Я безоговорочно влюбилась. Алек, видя меня такой счастливой, тоже радовался и намного теплее стал относиться к нему. Один Самал был недоволен. Он пытался узнать у меня, когда приходит Тэун, и просился понаблюдать за нашими занятиями, но я напоминала про тот день, когда они чуть не подрались в лесу, и тот на время переставал напрашиваться. А ещё за это время я ни разу не болела.

– Госпожа Брунс нас сегодня приглашает на ужин, – сказал Алек, складывая свои вещи в походную сумку. – Сейчас приготовлю сани. Собирайся.

– Хорошо, ответила я и, как всегда, с надеждой, что увижу там Тэуна, который, к слову, давненько уже не появлялся, надела новый тёплый костюм. Потуже заплела свои кудри в две косы, чтобы не разлохматились под шапкой, и, вспомнив, какой сегодня день, послала вестник Маруа. Поздравила её с окончанием учебного года. На этой неделе у них будет зимний бал, поэтому Самал точно меня не навестит. Сидеть в санях и любоваться заснеженным лесом да своим белоснежным волком было одно удовольствие. Подъехав к поселению, Алек остановился и попросил его отвязать. Затем схватил зубами веревку и разогнался. Я визжала от восторга, когда он отпустил её, а я быстро поехала вниз с горы по прокатанной машинами дороге. В дом к Майге я влетела с румяными щеками и улыбкой до ушей. Женщина тоже улыбалась, сказав, что за ужином она сообщит радостную весть. Скинув с себя верхнюю одежду, я поставила унты греться возле камина и, тщательно вымыв руки, села на стул, разглядывая поистине богатый стол.

– Мы кого-то ждём или можно приступать? – спросила я, как только Майга села на своё любимое место.

– Сегодня мы втроём. Тэун с Ламис навестят меня на выходных. Алек, солнышко, принеси, пожалуйста, вина. Сегодня мне хочется выпить, – улыбаясь, сказала она, пододвигая к себе поближе бокал.

– А Ламис – это кто? – спросила я, услышав незнакомое имя.

– Как кто? Жена Тэуна. Они в конце лета поженились. Свадьбу гуляли три дня в столичном ресторане. Ламис и так очень красивая девушка, а в свадебном платье была словно царица. Жаль, фотографии до сих пор не подарили, – проговорила она, следя за тем, как Алек наполняет бокал.

Лицо моё застыло, словно маска с глупой улыбкой. Я проследила за тем, как Алек снова закупорил бутылку, убрал её со стола, сел рядом со мной и принялся есть. Язык мой прилип к нёбу, и я с трудом проглотила вдруг ставшую какой-то вязкой слюну.