Текст книги ""Фантастика 2026-122". Компиляция, Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Абрам Палей

– Доброго дня, – поздоровался Дамиан со своей тещей, но она совсем не отреагировала. Продолжала смотреть перед собой, расфокусированным взглядом.

– Дорогая, посмотри кто к нам пришел. Это Кира и ее муж Дамиан Трэйн.

Услышав имя дочери, она вздрогнула и посмотрела на меня, и в ее взгляде промелькнула какая-то осознанность, но тут же и исчезла.

– Это не Кира, – сказала она еле слышно, а у меня ноги подкосились. Дамиан почувствовал это и придержав за талию усадил в кресло.

– Дорогая, это наша дочь. С ней произошел… можно сказать несчастный случай и теперь она выглядит так, – сказал он, продолжая гладить ее руку, а затем повернулся ко мне и тихо сказал:

– Я же говорил, что она никого не узнает.

– Кроме тебя, мразь? – вдруг сказала Кира и появилась рядом с диваном.

Я резко закрыла глаза, потому что смотреть на Киру мне было очень страшно, хотя она почему-то выглядела как в самый первый день нашего знакомства. Черными были только ее глаза. Я почувствовала, как в комнате стала падать температура. Позабыв про всех местных Богов, я вспомнила «Отче наш» и начала про себя молиться.

– Прекрати шептать свою чушь, мне надо чтобы ты прикоснулась к ней, только так я смогу узнать, где он прячет его. Открой глаза, – крикнула она и я тут же подчинилась. Кира обошла диван и попыталась дотронуться до Вильоса, но словно натыкалась на невидимую преграду.

– Видишь? Я не могу к нему подойти. Единственный путь пробиться к нему это моя мать. Она его слабое место.

Я как завороженная смотрела за передвижением Киры по комнате и не сразу поняла, что все это время Вильос что-то рассказывал Кириной маме, а Дамиан тоже что-то говорил, но до меня не долетал смысл их слов. Я сидела словно оглушенная. Кира наконец отошла от нас подальше и остановилась у стены.

– Ну что сидишь? Возьми ее за руку, – рявкнула она и вдруг ее мать повернула голову и посмотрела на то место, где стояла Кира. У меня волосы дыбом встали. Я готова была дать стрекоча. Она ее видит? И теперь понятно почему она сказала, что я не ее дочь.

– Кира! С тобой все в порядке? – вдруг спросил дядя Грэг, и его голос звучал почему-то слишком громко. Когда он это сказал мать Киры повернула голову и тоже посмотрела на меня равнодушным взглядом. Я не могла понять, кто теперь меня пугал больше, Кира или ее мать. Как мне до нее дотронуться? Я от страха теперь встать не могу. После его вопроса прошла секунда, а мне показалось что целая вечность.

– Милая? – тихо спросил Дамиан, заглядывая мне в лицо.

– Переволновалась немного, – ответила я и мысленно обратилась к Кире: «Я не могу встать, а если ты ко мне приблизишься, чтобы поднять, у меня сердце не выдержит».

– Выдержит. Давай говори всем, что ты хотела извиниться перед ней и остальное я сделаю сама.

«Нет, нет, не надо! Прошу тебя не подходи, она видит тебя или слышит», – мысленно воскликнула я.

– Не видит. Если бы видела, то по-другому бы вела себя.

«Повысь голос, крикни что-нибудь», – попросила я ее.

– Ты дура? Хватит испытывать мое терпение! – не осознанно она выполнила мою просьбу и удивленно посмотрела на мать, потому что она опять повернула голову. Я почувствовала, что я не могу нормально вдохнуть, слабость накатила на все тело и в ушах усилился гул. «Только бы душа моя не рванула отсюда подальше», – подумала я и увидела, как Кира выругавшись на кантайском языке, шагнула ко мне превращаясь в черное облако. В последние пару секунд перед тем, как я потеряла сознание я почувствовала, как она дернула мое тело вперед заставляя встать, затем резким движением вытянула мою руку и прикоснулась к руке матери.

Калейдоскоп ее воспоминаний ворвался в мою голову. Падая на пол, я уже не видела, как подскочили мужчины со своих мест и как появилась улыбка на лице Кириной мамы.

Очнулась от резкого запаха, наверное, нашатыря. Медсестра убрала от лица ватку с этим мерзким запахом и влажным полотенцем обтерла мне лоб и щеки. Скосив глаза, я увидела Дамиана. Он стоял в двух шагах от меня и мрачно смотрел на медсестру. Мне стало почему-то стыдно. О чем он думает? Что ему в жены досталась обморочная неврастеничка?

– Командор Трэйн, вашу жену пока нельзя беспокоить, у нее сильное нервное истощение. Мы можем предоставить отдельные покои для вас. Лететь на ЛАПе ей пару деньков не рекомендуется. Возможно, сбоит мой сканер, но Ваша жена в критическом состоянии. В этой лечебнице лучшие специалисты в области неврологии, – сказал главврач, который оказывается стоял около окна. Я оглядела комнату и кроме Дамиана, медсестры и главврача никого не было, ни Вильоса, ни Киры с ее матерью. Меня перенесли в какую-то палату с тошнотворными зелеными стенами.

– Можно мне поговорить с мужем наедине? – прошептала я.

Доктор кивнул и выходя сказал, что будет в своем кабинете. Когда мы остались вдвоем, Дамиан подошел ко мне и взял за руку.

– Надо срочно уезжать отсюда. Этот угорь Юргис странно на меня смотрит, он, как и мою мать хочет таким же овощем сделать? Дамиан, ты, наверное, подумаешь, что я с ума сошла, и захочешь меня оставить на лечение, пусть так, но только не в этой лечебнице, – взволнованно заговорила я.

– Успокойся, мы тут не останемся. Что произошло в гостевой комнате?

– Это ваши Боги и не только. Я серьезно. После лаборатории Эгиля, со мной что-то случилось, и они начали мне сниться… Меня заставили прикоснуться к маме, и я увидела ее некоторые воспоминания. Дамиан! Вильос – чудовище, – всхлипнув, сказала я и разревелась. В моей голове мельтешили воспоминания этой женщины. Голова моя разрывалась от боли. Я еле «разложила по полочкам» воспоминания Киры, а теперь у меня в голове жизнь ее мамы. Это какой-то кошмар. Я не знаю, что теперь со мной будет из-за того, что я рассказала Дамиану, но держать это все в себе я уже не могла. Мой муж приподнял меня и прижал к себе.

– Тише, не плачь. Я тебе верю. Ты ведь особенная. Давай позвоним Норвалу и узнаем, что он думает насчет твоей мамы. Надеюсь, через камеру, он рассмотрел ее как следует. Я, вытерев слезы ладонью отпустила этого невероятного мужчину. Его невозмутимость стала успокаивать меня. Дамиан уложил меня обратно и осторожно поправив подушку вытащил из кармана смарт.

– Норвал, мало времени, говори, что видел.

– Она отравлена ядом Лаоха. Я видел людей под его воздействием. Дамиан, уезжайте оттуда скорее. Я разузнал кое-что о этой лечебнице. От Вильоса держитесь подальше и напоминаю ничего не пейте, и не ешьте там. Как Кира?

– Плохо. Вы были правы про пророчество.

– Бери ее в охапку и уезжайте. Потом поговорим.

Дамиан сразу же убрал смарт в карман, завернул меня в одеяло, так как меня потряхивало от слабости и нервов, осторожно поднял на руки и понес на выход из этого ужасного здания. Естественно, в холле нас попытались остановить, но Дамиан сказал, что мы остановились в гостинице и мы возвращаемся туда, а к доктору мы приедем завтра утром. Конечно же ни в какую гостиницу мы не поехали, мы прямиком отправились в аэропорт и домой. Вильос звонил нам несколько раз, но Дамиан сухо ответил, что со мной все в порядке и обещал завтра дать ему со мной поговорить.

Ард вкратце узнал от Дамиана положение вещей и стал странно на меня посматривать. Всю дорогу я спала, а в те моменты, когда я просыпалась я не могла понять, где находилась, потому что я проживала сейчас жизнь той несчастной женщины, что являлась вынужденной любовницей настоящего монстра. Вздрагивая от очередного воспоминания, я хваталась рукой за Дамиана и боясь что-либо сказать вслух прижималась лицом в его плечо и размазывала слезы о его пиджак. Когда мы прилетели я была все так же не в себе, поэтому нас встречал Норвал. Уложив меня в мою кровать, он прицепил свои приборы к моей голове и сел рядом с выжидающим выражением лица.

– Я не могу ничего Вам рассказать. Вы решите, что я сумасшедшая, раз моя мать в лечебнице, то и я такая же, – тихо сказала я.

– Нет, ты абсолютно здорова и мать твоя скорее всего тоже. Ее опоили Ядом Лаоха.

– Я знаю, – все же ответила я. – Вильос ее держит там в наказание. Четыре года назад она хотела убить его. Воткнула нож в живот.

– О я помню, как он экстренно ушел на больничный и в отпуск. Так вот что было! – воскликнул Норвал и обратившись к Дамиану добавил: – А еще ты помнишь какие в Совете ходили слухи? Я тогда удивлялся тому, как помощники распоясались, разносили сплетни быстрее репортеров. Даже мне мои знакомые рассказывали о странностях командора Вильоса. Тогда приписывали ему роман с молоденькой девушкой. Кто-то видел, как в его дом охрана ее привозила, но самое интересное не было ни одной фотографии. Он вовремя остановил слухи. Так это была не любовница, а внебрачная дочь!

– Да он мой отец, а по поводу мамы я ничего не знала. Мне сказали, что она сбежала, бросив меня, но… Я не могу Вам рассказать… Нет не могу. Прошу не спрашивайте ничего, – взмолилась я и посмотрела на хмурого Дамиана. Он стоял возле двери, сложив руки на груди.

Норвал посмотрел в планшет и начал отцеплять от меня присоски.

– Отдыхай, мы завтра поговорим, – со вздохом сказал он и погладив меня по голове собрал все свои провода и приборы в чемоданчик и направился в свою лабораторию.

Я, не желая о чем-либо говорить разделась и завернувшись в одеяло, закрыла глаза. Хоть Норвал и дал мне капсулу от головной боли, но она гудела не переставая. Вдруг почувствовала, как Дамиан лег рядом и обняв меня прижался всем телом, тогда я повернулась к нему и хотела впустить к себе под одеяло, как он шепнул мне, расстёгивая рубашку:

– Подожди, дай раздеться.

***

Сония 5053–5055 гг.

Гений медицины Юргис Варнас как и обещал своему другу Грэгу Вильосу поставить на ноги его женщину за месяц, выполнил обещанное даже раньше чем предполагал, потому что после полутора недель классического лечения Астенического синдрома, Сония сама попыталась сбежать из лечебницы. При первой неудачной попытке ее просто заперли в комнате и не разрешали выйти на улицу подышать свежим воздухом, а после второй попытки, когда она усыпила медсестру лекарством, предназначенным для нее, умудрилась выбежать за ворота. Охрана нагнала ее на трассе, так как она побоялась зайти в лес и надеялась на попутку, но случайных авто в том районе отродясь не было. Сония кричала и вырывалась, отказываясь возвращаться в лечебницу, но охрана, честно выполняющая свою работу, оперативно доставили ее обратно и заперли в комнате для буйных пациентов. Вот тогда Варнас начал лечить ее не совсем щадящими способами. Помимо витаминной терапии к женщине стал применяться электрический ток и транквилизаторы. К приезду командора ее выпускали из комнаты, мыли и красиво наряжали, не зная о том, что Вильос забирая ее из одиночной палаты в их персональные покои все равно держал ее там без одежды.

Смирившись со своей участью, Сония и слова не сказала Вильосу в каких условиях она теперь жила. В те дни, когда он приезжал она снова становилась послушной куклой, выполняя все его прихоти. Снова отвечала только на те вопросы, которые были адресованы лично ей и даже когда Юргис устраивал званый ужин в честь приезда командора, она была идеальной спутницей уважаемого гостя и украшением вечера. Время для Сонии остановилось, она не знала какое на дворе было число и день недели. У Вильоса она не решалась спросить про дочь, а про Торка тем более, поэтому, когда Торк умер, она даже и не знала. Так прошел год и мысли о побеге уже покинули ее голову. Варнас получивший огромные деньги на ее содержание не скупился и нанял лучшего косметолога, массажистку и современное оборудование. Женщины честно отрабатывали свои деньги и Сония благодаря современной медицине снова стала выглядеть не старше тридцати пяти лет. Ее давно перевели в покои предназначенные для Вильоса, но она совсем перестала общаться с персоналом и выходить на улицу. Юргис, видя, что она опять не реагирует на людей, рискнул вывести ее из этого состояния. Вильосу о смене лечения он ничего не сказал, он прекрасно видел нездоровое отношение командора к этой красивой женщине, но не осмеливался вмешиваться, поэтому стал сам приходить к Соние в ее покои и подолгу разговаривать с ней. Умелому манипулятору не составило труда завладеть доверием отчаявшейся женщины, он дал ей надежду и обещал помочь сбежать, когда все подготовит и стал оказывать ей недвусмысленные знаки внимания. Несколько раз он вывозил ее в город на прогулку и по магазинам, тем самым он смог привести ее в чувство. Сония ожила, она снова стала хорошо питаться и выходить на прогулку в сопровождении медсестры, стала интересоваться новостями и смотреть фильмы, но так прошел еще один год и Сония поняла, что ее обманули. Варнасу она конечно же ничего не сказала и просто стала его игнорировать, показав тем самым ее отношение к нему. Юргис к тому времени и сам понял, что заигрался. Он стал опасаться, что Сония расскажет все Вильосу, а то, что тот скор на расправу он знал не понаслышке. Припугнув Сонию переводом ее на интенсивное лечение он прекратил ее навещать. Медсестра стала докладывать, что пациентка последний месяц перестала сама есть и одеваться. Она часами могла стоять у окна обнаженной и смотреть в одну точку. Тогда Юргис снова нарушил правило и пришел к ней с надеждой что она возможно смутится и оденется, но нет, она даже не обратила на него внимание. Мужчина прекрасно понимал, что нарушает главное правило, стоящее первым пунктом их договора с Вильосом, но увидев ее обнаженной он уже не мог отказаться от запретного плода, который никак не реагировал на его прикосновения.

Третьего числа месяца Цветель неожиданно, без предупреждения прилетел Вильос и застал Юргиса в своих покоях с обнаженной Сонией и не спрашивая причины его присутствия на запретной для доктора территории избил его, вымещая не только злость за нарушение договора, но и злость на себя от исчезновения Киры. Вильос игнорируя охрану, которая оттащила полуживого Варнаса кричал что сожжёт эту шханову лечебницу вместе со всем персоналом, если еще раз хоть один мужик зайдет к Сонии в ее покои. Когда он успокоился и пришел в кабинет к бывшему другу, Варнас со сломанным носом и перебинтованной рукой, встал перед ним на колени и принес свои извинения, обещая, что такого больше не повторится. Оправдывался тем, что он в первую очередь доктор, а уж потом мужчина, причем в возрасте и кроме исследовательских желаний помочь пациентке у него не было никаких иных помыслов. Параллельно рассказывая очередную ложь о состоянии Сонии, прикрывая свою шкуру, в случае если она решит рассказать Вильосу правду. Соврал ему, что Сония может выдавать желаемое за действительное и с ее бурной фантазией может оклеветать доктора. Вильос уже не вслушивался в изворотливые речи слишком умного собеседника, а продумывал план как попасть в больницу к доктору Тоулс чтобы посмотреть девочку, которая появилась у него с потерей памяти и выжившая после отравления ядом Лаоха. Он поставил себе цель узнать кто эта девочка и не была ли она знакома с Йоном? Он знал, что сучёныш как-то узнал пароль от старого сейфа и выкрал несколько бутыльков яда. Однажды этот идиот, участвуя в своих оргиях случайно убил, превысив дозу яда девушку, оказавшуюся дочерью какого-то банкира. Пришлось вмешаться и подчистить все следы, что бы гаденыша не поймали, он припух на пару лет, а тут вдруг появилась эта девчонка. Нужно проверить, не он ли опять взялся за старое. Если она выжила и вспомнит кто ее отравил, то будет слишком проблематично очистить свою репутацию из-за такого сына. Нужно как можно скорее убрать девчонку. Поэтому перед тем, как начать действовать он приехал к любимой женщине и хотел насытиться ей перед долгой разлукой, а тут Варнас предал его, нарушив главное правило. Зашел к ней в комнату, когда разрешение было только для единственной медсестры, самолично отобранной Вильосом. После муторного разговора он наконец вернулся в их с Сонией покои. Она стояла у окна и грустно смотрела на то, как Вильос стремительно раздевался.

– Мне снилась дочь. Как она? – вдруг спросила она.

Вильос удивился, ведь Сония никогда не начинала первой разговор, и был бы рад с ней поговорить как раньше, но именно эту тему он не желал обсуждать с ней, поэтому просто ответил, что с Кирой все хорошо. Тогда Сония продолжила:

– Она была в синем платье и босиком, стояла вот, здесь у окна и просила у меня прощения. Разреши мне поговорить с ней по смарту, я не прошу личной встречи.

Вильос был и так зол, после случившегося и не смог справиться со своей агрессией, поэтому очень грубо отказал ей в ее просьбе. Хотя он все равно не мог ее выполнить. До Киры нельзя было дозвониться и первые поиски не дали никаких результатов. Впервые он был зол на себя. Ему надоели ежедневные жалобы на дочь от тех людей, кто был приставлен к ней и в очередной раз, когда он приказал силой доставить ее к нему на разговор, они сильно поругались и тогда он отменил всех ее надзирателей, оставив одну Тунью. Кира после этих слов замолчала и обещала не провоцировать его. Целый год Тунья докладывала, что Кира взялась за ум, присмирела и с одиннадцати вечера она всегда была дома. Стала прилично одеваться, предпочитая закрытые вещи и длинные юбки. Единственное огорчение было то, что она бросила спортивные и бальные танцы. Пожаловавшись, что неудачно упала и теперь у нее болит спина. На лечение отказалась идти, и Вильос не стал настаивать. Вскоре он решил, что дочь наконец повзрослела и совсем перестал присутствовать в ее жизни и как оказалось зря. Ему доложили, что она неделю назад была замечена с командором Трэйн, а три дня назад она пропала. Сколько же нужно теперь провернуть дел, чтобы узнать, не связан ли Трэйн с ее пропажей. Да и эта ведьма Тунья Ригли как посмела продать дом?

Через неделю, после заседания Вильос приехал к Соние и она снова попросила его позвонить дочери. Она даже расплакалась, сказав, что Кира снится ей каждую ночь.

– Она то плачет и вымаливает у меня прощения, то кричит и говорит, что я во всем виновата, – всхлипнув сказала Сония и с надеждой в глазах посмотрела на Вильоса.

– Это просто сны. Кира сейчас занята дополнительными занятиями для поступления в высшую школу экономики, – равнодушно ответил он и жадно впился поцелуем ей в губы, давая понять, что обсуждать это он больше не намерен.

Он не хотел расстраивать Сонию о несчастье что случилось с их дочерью, он пока сам не разобрался со своими чувствами, когда увидел Киру на заседании. Кто бы мог подумать, что она окажется той самой девочкой с потерей памяти что отравили ядом, которую еще неделю назад он заказал убить своим парням. Как никогда он был рад хорошей охране в больнице у Тоулса и его парни не смогли подобраться к ней, а о том, что она теперь официальная невеста Трэйна, он пока сам до конца не осознавал. С Трэйна сразу спали все подозрения, осталось найти кто посмел изнасиловать его дочь и лично наказать его. Несколько дней назад пришлось наведаться к сыну и временно запереть его в бункере наказав его за воровство яда, и узнать, не причастен ли он или его дружки к этому делу. Вильос был уверен в том, что Йон не знает о том, что Кира его сестра. Вдруг по чистой случайности они это сделали. Вильос прекрасно был осведомлен на что способен ублюдок его жирной жены, которую к слову он не видел уже лет десять. Когда Вильос самолично взял за горло Йона, тот сразу же признался, где спрятал все флаконы что взял у отца в сейфе. Также искренне клялся в том, что никого не травил в последнее время и вообще он давно уже не промышляет ничем противозаконным. Он спокойно живет с девушкой Кориной Виг и она может подтвердить, что он почти все время находился при ней. Оставив Йона в бункере, Вильос решил тряхнуть поставщиков яда, и узнать какому смельчаку они смогли продать его, но и там его ждало разочарование, всех его поставщиков накрыли правоохранители.

По прошествии еще одной недели, когда Киру похитили из санатория Вильос, на эмоциях рассказал Соние все что случилось с дочерью за этот месяц. Сония отреагировала на удивление спокойно и тогда Вильос заподозрил что Сонию до сих пор пичкают лекарствами и был недоволен этим. Утром он навестил Варнаса и приказал отменить все лечение. Вернувшись обратно в Таклин он развернул полномасштабные поиски Киры. Пришлось даже поговорить с Трэйном и рассказать кем он ей приходится. По мере поисков, он узнал о делах лживого Шехода, который чуть ли не лизал ботинки Эгилю, но пока они не лезли в его дела Вильос их не трогал. До того момента пока ему не доложили, что Шеход всем рассказывает про то, к кому Вильос летает в Дитву. Еще не хватало чтобы его кто-то обсуждал! Поэтому не мешкая он решил убрать гниду и в дальнейшем отыграться на обидчиках его дочери. Многим его планам мешал Трэйн, но помня то видео, на котором его счастливая дочь говорила, как она его любит, он решил, что командор действительно самый лучший для нее вариант и тем более за ним не водилось никаких крупных грешков. Ну а его любовница Тиза Хэлтор ни в счет, стоит ее припугнуть или просто придется настоять, чтобы заменил ее. Хотя, зная характер дочери она сама бы с легкостью справилась со всеми его девками.

После того как Трэйн сообщил ему о цвете волос насильника у него не осталось больше сомнений и порадовавшись тому, что он так и не выпустил Йона из бункера прямиком поехал туда, взяв с собой своего надежного человека, по совместительству хирурга и настоящего садиста.

После свадебной церемонии Вильос позвонил Юргису и попросил дать Сонии смарт что бы сообщить о том, что десятого числа он прилетит с Кирой и ее мужем к ней и так же попросил показать ей свадебные фотографии.

Сония глянув на картинку, где в шикарном платье, держась за сгиб локтя высокого красивого мужчины, стояла девушка так похожая на нее саму в молодости, только горько вздохнула и ничего не ответила.

И вот настало десятое число, Сония с утра была встревожена. Она ждала ту девушку, которая приедет вместе с Вильосом. Именно незнакомую девушку, а не свою дочь, потому что она уже знала, что Киры больше нет, как и Торка.