Текст книги ""Фантастика 2026-122". Компиляция, Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Абрам Палей

– Не гостиница всё-таки, свободных комнат нет.

Поисковик устало потёр глаза и молча стал раздеваться. Да и мне тоже хотелось уже принять горизонтальное положение, поэтому я поблагодарил хозяина за гостеприимство и взял предложенное постельное бельё. До утра оставалось совсем ничего, так что я не стал тратить время на разговоры, быстро разделся и лёг, мгновенно засыпая.

Проснулся от звука вестника. Тётушка ждала нас всю ночь и не смыкала глаз. Я извинился за то, что сразу не сказал ей, и попросил не говорить о произошедшем архимагу. Отправив сообщение, посмотрел на кристалл. Почему безголовый Омид перед походом в лес не взял с собой свой? Будь он у него, не потерялся бы. Удобную вещицу создали наши артефакторы, но позволить её себе могут далеко не все, потому как сам по себе кристалл стоит дешево, а вот его зарядка у магов обходится в круглую сумму. Моя тётушка – маг земли среднего уровня. Кристалл может зарядить только наполовину. Матушка моя тоже маг земли. Уровень её дара настолько мал, что она вообще не может его зарядить. Зато с растениями дела обстоят намного лучше, чем у тётки. Тема растительности в нашей семье неотрывно связана с историей знакомства моих родителей. Моей маме тогда было семнадцать лет, и парни её совсем не интересовали, но это не помешало молодому офицеру навязаться к ней со своим знакомством. По долгу службы он был проездом в небольшом городке под названием Шимга, и, увидев привлекательную девушку в частном секторе, сразу ею заинтересовался. Она своей магией возводила цветочные клумбы и выращивала декоративные кустарники вдоль забора. Хрупкая девушка в жёлтом сарафане изящно проводила руками над землёй, и растения тут же тянулись за её движением. Это действие так заворожило его, что он решил тут же подойти к красавице. Приосанился и выпалил первое, что пришло на ум:

– Что такой нежный цветок забыла в этой дыре?

– Дыра у вас вместо мозгов, – грубо ответила она и мгновенно вырастила лиану, которая намертво вцепилась в ногу нахала.

Пока он пытался оторвать от себя сорняк, девушка убежала.

Зоригу Хаас пришлось задержаться в Шимге, потому что ему захотелось найти ту, что осмелилась оскорбить его на виду у прохожих. Только пока он искал, понял, что не хочет от неё слышать извинений. Ему было просто необходимо снова её увидеть. Нашёл красотку на следующий день, но она снова не захотела с ним знакомиться. Тогда он узнал, где она живёт, и пришёл с цветами. Моя мама, как увидела, что у него в руках, вообще не стала выходить. Он намного позже узнал, что её так расстроило. Нарвал цветы на клумбе, которые она же и вырастила. Она, к слову, совсем не любит, когда люди рвут цветы, предпочитая цветочные подарки в горшках. Ну так вот, после третьего отказа мой отец вспылил. Он у нас огневик, с очень вспыльчивым характером. Привык к тому, что все девушки сами к нему на шею вешаются, а тут какая-то пигалица ему отказала. Психанул и случайно поджёг стог сена возле забора. Пламя полыхнуло, и вот тут он понял, что натворил. Кинулся к колодцу, схватил ведро, и пока набирал воду, пламя перекинулось на забор и старый сарай. Мама моя выбежала на улицу и принялась помогать тушить. Прибежали соседи, и вот наконец, когда общими усилиями справились с огнём, решили узнать, кто это устроил, но мама всех опередила. Со злости вырастила огромную лиану и подвесила наглого огневика за ноги вверх тормашками. Висел он до самого вечера, пока не приехал мой дед. Теперь они вспоминают эту историю с улыбками на устах, а вот я не вижу в этой истории ничего смешного. Я никогда не буду ради какой-то девушки лезть из кожи вон, чтобы ей понравиться.

Дар огня вносит в характер магов свои коррективы. Хочешь ты или нет, но, чтобы удержать стихию, нужна постоянная разрядка. Либо на специальных полигонах выпускать огонь, либо тяжелая физическая работа, либо крепкая девица на ночь. В юности мне было очень трудно держать свою огненную стихию под контролем. Дар во мне проснулся рано, чему я, в отличие от отца, был не рад. В детстве я много плакал и боялся своего огня. Отец злился и таскал меня на всевозможные показательные выступления магов, которые проходили в городе. Знакомил со своими сослуживцами, и те старались доказать мне, что огневики самые лучшие. Я делал вид, что мне нравятся такие знакомства, но в душе я хотел быть магом земли, как мама. Мне очень нравилось возиться с ней в нашем саду. Всё изменилось, когда тётушка Майга вышла замуж за водника. Они жили в деревне и на лето пригласили меня погостить. Вот тогда я просто влюбился в стихию воды. Мы с Абхеем не вылезали из речки с утра до ночи. Замерзнуть мне не давал мой внутренний жар, а Абхей со своим сильным даром был как рыба в воде. Какие он только не показывал мне чудеса: фонтаны всевозможных форм, брызги в виде различных животных, водные пузыри, жгуты и канаты. Абхей придумал и для меня развлечение – превращать воду в пар. Так, играючи, я неосознанно и приручил свой огонь. Когда я уже учился в академии, рядом с деревней, где жили тётка с Абхеем, случилось землетрясение. Если при первой тряске местность немного покачало, то после второй обрушилось несколько домов. Под завалами оказались люди и домашние животные. Вся деревня пришла на помощь соседям, не зная того, что в горах разрушились скалы. Огромные валуны вперемешку с камнями, сломанными деревьями и землей с огромной скоростью приближались к людям. Шестнадцать домов, находившиеся на первой линии, засыпало в одно мгновение. Майга успела возвести земляной купол и прикрыть несколько человек, а Абхей погиб вместе с другими магами и простыми людьми, когда они разгребали завалы соседних домов. Вот прошло уже тринадцать лет, а тётка замуж снова так и не вышла. Переехала в Гармиш, подальше от гор, и живёт со своими кошками. Я стараюсь навещать её каждый свой отпуск. Как и сейчас, я прибыл составить ей компанию на зимние праздники. Мама навещает её гораздо реже, но зато сразу на пару недель. Я как-то слышал их разговор, и мама призналась, что хочет покинуть шумный город и перебраться поближе к сестре. Городская суета порядком надоела. Но пока отец занимает столь высокую должность и на покой не собирается, ей приходится довольствоваться небольшим садом и оранжереей. Благодаря связям отца, я и сам теперь должностное лицо при нашем царстве. Как бы плохо я ни относился к своей работе, в ней есть и некоторые плюсы. Я много где бываю и тем самым редко вижу отца. До сих пор он пытается меня воспитывать, и последний год активно заставляет жениться на дочери его давнего друга. Гарам – девушка видная, но слишком требовательная. В первую же нашу встречу она предъявила мне целый список своих желаний и также озвучила, как она видит нашу с ней совместную жизнь. Только не учла того, что я не вижу её в роли своей жены. Я вообще не люблю наглых девиц с завышенной самооценкой, а ту, что была бы мне по душе, пока не встретил. Каждая моя девушка начинала меня раздражать уже через пару недель близких отношений…

А как так вышло, что я проснулся один? Почему поисковик с Омидом меня не разбудили? Вот только доберёмся до дома, и я хорошенько встряхну этого паршивца. Как у такого одаренного отца мог родиться такой непутевый сын? Выйдя из комнаты, я столкнулся со стройной девушкой. Та от неожиданности охнула и, задрав голову, округлила глаза. Щеки мгновенно покраснели, и дыхание участилось.

– Доброе утро, староста уже проснулся? – спросил я, делая шаг в сторону.

– Доброе утро, господин маг. Отец с гостями на кухне, – ответила она с придыханием.

– Проводите, пожалуйста, – попросил я, не желая бродить по дому и искать, где у них тут находится кухня.

Девушка, как завороженная, кивнула и, перекинув черные как смоль волосы через плечо, повела меня по коридору, покачивая бёдрами.

Вот ещё одна причина, почему я не люблю свой дар. Женщины неосознанно, словно мотыльки, летят на свет, который излучают мои глаза. В обычном состоянии они у меня светло-карие, но когда огонь во мне нестабилен по разным причинам, глаза мерцают, и людям кажется, что этот свет живой, чем и привлекает.

Омид в окружении мага, старосты и его жены сидел за столом и наворачивал блины, макая их в сметану. На лице была беззаботная, блаженная улыбка, а мне хотелось рвать и метать.

– Тэун! Думал, ты до обеда спать будешь! – чуть ли не промурлыкал он, ещё не зная, что его ожидает.

– Доброе утро, спасибо за завтрак, но мы торопимся, – хмуро ответил я, обращаясь к старосте.

Руки чесались поднять Омида за шкирку и выволочь на улицу. Он испортил мне все выходные! Вместо того чтобы мило общаться с тётушкой, сидя у камина, я занимаюсь непонятно чем.

– Господин Хаас, прошу, не обижайте мою жену, она ради вас столько всего наготовила, – невозмутимо сказал староста, намазывая масло на хлеб.

– Да, Тэун, поешь, – сказал Омид, вмиг став серьёзным.

Чувствует, зараза, моё настроение. Отцовский дар ему не достался. Архимаг, узнав об этом, ушёл в запой на две недели, потому что Омид оказался эмпатом. С этим даром всё очень сложно, и обучение проходит исключительно индивидуально. Один из плюсов такой магии – это способность обнаруживать других магов. В нашем царстве с каждым годом всё меньше рождается одарённых детей. После переворота, когда Гамиру Первую убил её же внучатый племянник и сел на престол, все маги лишились трети своей силы. Причину так и не нашли, но некоторые были уверены – это наказание за содеянное. Есть версия, что Гамира была не просто царица, а дочь самой Матери-прародительницы. Ну не могла женщина, пусть и маг с двумя дарами, выглядеть так молодо в свои сто пятьдесят с чем-то лет. У нас даже самый сильный архимаг, доживший до такого возраста, всё равно выглядит стариком…

Позавтракав почти в молчании, мы попрощались с семьёй старосты и вышли на улицу. За утро выпало много снега, и пришлось расчищать двор, чтобы открыть ворота. Пока староста ходил за лопатой, я, недолго думая, растопил снег огнём, чем заставил спрятаться в вольере оглушительно лающую собаку. Омид вышел из дома, когда было уже всё готово, и поисковик завёл свой снегоход. Городской житель, не привыкший к таким морозам, как-то весь сжался, поднял воротник и, спрятав свой нос, поспешил сесть поближе к магу. Открыв ворота, я дал знак, чтобы выезжали, но, бурчащий себе что-то под нос, Омид вдруг встрепенулся и спросил у старосты:

– Уважаемый, а вы случайно не знаете, как зовут девушку, что живёт в лесу с братом?

– О чём вы? У нас в лесу никто не живёт. Есть два охотничьих домика, в которых останавливаются иногда охотники, а так, чтобы кто-то жил постоянно, нет.

– Ну как так? Вчера меня сюда привёл её брат Алек. Я был немного не в себе и забыл узнать её имя.

– Алек? Знакомое имя. А как он выглядит? – спросил староста, убирая лопату в сторону.

– Парень высокий… голубые глаза… белые волосы… – задумчиво стал перебирать эмпат.

– А! Этого знаю. У него две сестры. Отца зовут Юрт Каулиньш, и живут они на краю деревни, – махнул он рукой, показывая направление.

– Наверное, вы не того Алека вспомнили, ну ладно… – пробурчал Омид и снова зарылся носом себе в воротник.

Как только мы приехали в поселение, я поблагодарил поисковика за помощь и заплатил ему за работу двойным тарифом. Затем быстрым шагом направился к тётушкиному дому. Омид с трудом поспевал за мной.

– Тэун! Ну прости, – крикнул он вдогонку.

– Больше сюда ни ногой, – спокойно ответил ему.

– Нет, пока не найду ту девушку, отсюда не уеду. Я, похоже, влюбился!

Я резко остановился и, обернувшись, увидел, как Омид мечтательно улыбается и даже не видит, куда наступает.

– Где ты успел её встретить? – спросил я, удивленно рассматривая своего «подопечного».

– В лесу. Я только сейчас понял, что не переставая думаю о ней. Дорогу к домику я не найду, а вот в деревне завтра поспрашиваю, может, кто подскажет.

– Завтра ты будешь у себя дома. Я архимагу не буду рассказывать о твоей глупости.

– Да я ж не специально заблудился! Я на минуту отвлекся, а тебя уже и след простыл!

– Тебе что, пять лет? – крикнул я.

– Прости, я уже извинился. Пошли скорее домой, закоченел весь, – ссутулившись сказал он и, обогнув меня, чуть ли не бегом поспешил к дому.

Архимаг Гайлис встретил нас с сигарой во рту, сидя в широком кресле. Тётушка играла для него незатейливую мелодию на фортепиано, а тот томно улыбался, глядя на её руки. О том, что он неровно к ней дышит, знают все. Но моя тётушка – кремень, не подпускает к себе столь опасного мужчину. Пусть он один из двадцати трех архимагов нашего царства, которые владеют одновременно двумя стихиями, и один из самых богатых женихов его возраста, ей такой вспыльчивый муж не нужен точно. Вдовцом он стал семь лет назад, и с горя спалил тело своей жены вместе с домом и придомовой территорией, оставив выжженный кратер глубиной шесть метров. Вот она, магия земли и огня в действии.

– Отец, я остаюсь тут ещё на неделю, – восторженно произнёс Омид, как только зашёл в гостиную.

– Я тоже рад тебя видеть, сын, но моя прекрасная Майга намекнула мне о том, что тебе пора домой.

– Тётушка! Я не буду вам докучать! Я поживу в Цисмаре у старосты.

– Тэун, что его там увлекло? Или кто? – хмыкнув, спросил у меня архимаг.

– Кто, – ответил я и приобнял свою тётку.

Она похлопала меня по руке и криво улыбнулась. Мне её было жаль. Я прекрасно понимал, что она ждет с нетерпением, когда Гайлисы покинут её дом. Архимаг, прищурившись, посмотрел на сына, а затем расхохотался и вальяжно откинулся на спинку.

– Развлекайся, сын, но, чтобы не обрюхатил её. Нам незаконнорожденные отпрыски не нужны. Погуляй неделю, а затем возвращайся, ты мне нужен в столице.

Тётка моя тяжело вздохнула и начала снова играть свою мелодию. Омид улыбнулся, приставил руку к груди, показывая, как он уважает своего отца, склонил голову и поспешил в свою комнату, как я понял, собирать вещи.

– Тэун, пригляди за ним. По девке дашь мне отчёт.

Я склонил голову и резко развернулся. Как я ненавидел подчиняться таким, как он. Ненавижу эту службу. Поднявшись в комнату к Омиду, я плотно закрыл за собой дверь.

– Куда ты собрался? Живи здесь, – рявкнул я.

– Отсюда мне будет неудобно вести поиски. Вчера староста сказал, что во всей деревне только четыре мага, и они мужчины. Я только сейчас понял, почему она не дает мне покоя. У нее есть какой-то дар! Живёт в лесу! О ней староста не знает, значит, скрывается. Ты ведь знаешь, что все маги должны стоять на учёте…

– Ты уверен в том, что она маг?

– От нее фонило сильным страхом. И вообще вся ситуация была странная…

– Расскажи мне подробно о вашей встрече, – попросил я, садясь на кровать.

Омид закинул свои вещи обратно в шкаф и принялся рассказывать. Через полчаса его болтовни о том, какая она хрупкая и красивая, мне самому захотелось посмотреть на неё. Тем более, если она неучтённый маг, это касалось напрямую меня. Одна из моих обязанностей – проверять магов на артефакте, затем вносить в реестр и отправлять на обучение. Необученных магов оставлять нельзя без присмотра, тем более нас с каждым годом становится всё меньше и меньше. Договорившись с Омидом завтра поехать на её поиски, я отправился к себе: хотелось залезть в душ и лечь на свою удобную мягкую кровать. Несколько часов сна на тощем матрасе не способствуют хорошему настроению и самочувствию.

Глава 3

Аша

После пережитого долго не могла уснуть. Нога ныла, и необъяснимая обида на Алека терзала мне душу. Наверное, пришло время рассказать ему о моём прошлом. Но поймет ли он меня? Несмотря на то, что выглядит взрослым, неокрепший подростковый мозг, скорее всего, не воспримет мою историю так, как хотелось бы мне. Обдумывая, как лучше рассказать об этом Алеку, я задремала, и, конечно же, сразу стал сниться мой кошмар. Он из года в год никак не менялся до этой ночи. Раньше сон начинался с того, что я начинала часто дышать, и заканчивался моими криками. А сегодня я лишь вздрогнула и дёрнула руками. В чём причина таких изменений? Возможно, с появлением рыжего чужака? Он нарушил мою спокойную жизнь наяву и теперь появился во сне. Впервые в моем кошмаре я была не одна. Этот Рыжий тянул ко мне руки. Что-то кричал, но я слышала только треск потолочных балок и гул огня. Нас разделяло ярко-оранжевое пламя…

Повернувшись на бок, я задрала ночную рубашку и провела ладонью по бедру. Выпуклые рубцы никуда не делись. Они, как мне показалось, наоборот, стали ещё больше и горячее. Как же было хорошо, когда Алек был маленьким. Он всегда приходил ко мне ночью и ложился под бок, крепко обнимая. Таким образом он меня успокаивал, а сейчас он даже не поместится на мою скромную лежанку. Пусть я проснулась сейчас молча, и как бы ни старалась спокойно дышать, я всё равно знаю, что Алек тоже не спит. Мне бы его слух!

– Юрт просил помочь укрепить крышу в курятнике. От обильных снегопадов она может не выдержать. Могу взять тебя с собой, – тихо произнёс он, нарушая ночную тишину.

– Не волнуйся, я в порядке. Мы с Вафой отлично проведём время, – так же тихо ответила я.

– Как хочешь, я рано утром уйду, – позевывая, ответил он, и в домике снова стало тихо.

Снаружи тоже была тишина. Ветра не было, и я, прислушиваясь к своим ощущениям, почувствовала, как стало холодать. Вот и первые морозы в этом году наступили. Промучившись до самого утра, я, наконец, уснула, да так крепко, что не слышала, как ушёл Алек. Проснулась от громкого стука. Вскочив с лежанки, испуганно посмотрела на Вафу.

«Заяц», – ответила она, глядя в окно.

– Фух! – выдохнула я. – Второй день подряд я не вынесу незваных человеческих гостей!

Допрыгав на одной ноге до двери, я впустила моего друга. Кичи был ранен и весь перепачкан кровью. На боку виднелся выдранный клок шерсти вместе с кожей. Я тут же подхватила его на руки и положила на стол. Пустила магию, усыпляя тяжело дышавшего прыгуна. Замотала волосы в пучок и достала свою лекарскую корзинку. Из-за трясущихся рук пришлось повозиться. Много времени потратила на зашивание раны. В конце хорошенько обработала пострадавший бок, намазала заживляющую мазь, замотала бинтом и уложила на матрасик возле печки. Когда заяц проснулся, я уже спокойно завтракала, и мой дружок с радостью составил мне компанию. День пролетел незаметно, и к вечеру я осмотрела пациента. Подпитала его лечебной магией напоследок и отпустила домой. Попросила беречь себя, насколько это возможно. Я порой забываю, что это звери, и общаюсь с ними слишком по-человечески. Алек по этому поводу часто смеется надо мной. Кстати, где же он? Уже стемнело, а его всё нет. Видимо, помимо крыши, ещё что-то ремонтируют. Кстати о ремонте: я же хотела завесить дверь старым одеялом. Щели между досок с каждым годом становятся всё шире, а паклю постепенно повытаскивали птицы. Не без труда я справилась с утеплением, и так, не дождавшись моего оборотня, села ужинать в одиночестве. Вафа уже давно дремала на своей жерди, и я, накрыв хлеб полотенцем, посмотрела ещё раз в тёмное окно. «Неужели решил остаться ночевать? Ничего ведь не случилось?» – с этими тревожными мыслями я погасила масляную лампу и легла спать. Алек вернулся среди ночи в волчьем обличии. Подошел ко мне и положил голову перед моим лицом.

– Что случилось? Я знаю твои повадки. Ты еле сдержался, чтобы не лизнуть меня, – прошептала я.

«Утром расскажу, спи», – ответил он и ткнул мокрым носом мне в щеку.

Я не стала выспрашивать, зная, что всё равно не расскажет, поэтому погладила его за ухом и натянула повыше одеяло. Во сне ко мне опять приходил Рыжий. Он сидел за столом и ел гречневую кашу. От его пристального взгляда я не могла никак избавиться. Мне хотелось бежать, но я не могла сдвинуться с места, а он продолжал молча есть и смотреть на меня. Утром я проснулась уставшей. Нога всё так же болела, и настроение от этого было паршивым. Алек развёл огонь, сходил на улицу, принёс ведро снега и поставил его на печь. Все эти действия я могу определить по звуку. Каждое зимнее утро начинается одинаково, но сегодня Алек был чем-то встревожен. Шаги его были громче, движения резче, и в подтверждение он уронил на пол банку с крупой. Ворча себе под нос, он стал собирать её, и тут я разобрала несколько слов: «Зачем она им?»

Я тут же села и, свесив ноги на пол, нашла свои войлочные тапки. Накинула на плечи одеяло и медленно вышла из-за ширмы.

– Говори, – сказала я, хмуро глянув на Алека.

– К Юрту сегодня пойдем.

– Что у них случилось? Что-то с ним или Агли? Дети? – заволновалась я, усаживаясь на лавку.

– С ними всё в порядке. Просто нужно тебе сегодня к ним прийти.

– Лааадно, – протянула я, глянув на свою многострадальную ногу.

– Я принёс с собой сани, буду у тебя ездовым волком, – криво улыбнулся он и поставил передо мной чашку с гречкой.

Только я собралась перебрать её, как вспомнила сон про Рыжего.

– Давай пшёнку сварим? Видеть не могу гречку, – пробурчала я, отодвигая от себя чашку.

Так за утро я и не узнала, зачем понадобилась Юрту. Устав спорить с Алеком, молча оделась. Сложила запасную одежду для него в мешок и, постелив в сани одеяло, запрягла моего белоснежного красавца. Вот это силища! Он с лёгкостью потянул меня за собой, и в тех местах, где было мало снега, он бежал на приличной скорости. Мне сначала было его жаль. Порывалась остановить его и самой идти, но, вспомнив, что он не сказал, для чего мы туда едем, из вредности молчала. Через полчаса я стала наслаждаться такой поездкой. Завернувшись в овчину, подаренную Агли, мне было тепло и немного даже радостно. Надо же! Кто бы мог подумать, что оборотня можно использовать как ездовую собаку!

Возле самой деревни Алек принял человеческий облик. Оделся и попробовал потянуть сани, но это удавалось ему не так легко. Устал. Вот тогда я его остановила и, взявшись за руки, медленно пошли по протоптанной тропинке. Подходя к дому, я увидела возле ворот снегоход. В моем детстве эти чудо-агрегаты только появились у наших богачей. На всю деревню их было, наверное, штуки три.

– Алек, мы не вовремя. У Юрта гости. Давай подождём, когда они уйдут, – сказала я, потянув его за рукав.

– Маги не уйдут, – ответил он, подхватывая меня на руки.

Вот тут я и поняла, что меня нашли и сейчас отвезут на суд.

Тэун Хаас

Проводив архимага, моя любимая тётушка выдохнула от облегчения.

– За что мне такое наказание? – пробурчала она.

– Кто ж знал, что этот чёрствый сухарь способен на такие чувства? – ответил я, обнимая её за плечи.

Женщина в свои пятьдесят выглядела великолепно. Стройная, невысокого роста, с невероятно красивыми зелёными глазами, как у моей мамы. Но в отличие от неё, жгучей брюнетки, она была русая. Всегда красиво уложенные волосы и умело подобранная одежда делали её на пару лет моложе. Неудивительно, что архимаг влюбился. У неё тут половина поселения в ухажёрах ходит. Даже женатые одаривают её знаками внимания, но их жёны спокойны, зная, что неприступная Майга на чужое никогда не позарится.

Омид за завтраком поведал нам свои планы. Он полночи не спал и сразу же, как меня увидел, сказал, что нужно сделать в первую очередь по приезде в деревню. Я только вздыхал и молча ел. Тётка моя смотрела на него как на дитя неразумное, но свои мысли тоже оставила при себе. Омид парень неплохой, но когда он одержим какой-либо идеей, то идёт напролом и не задумывается о последствиях. Поэтому сразу после завтрака мы поехали в Цисмар.

– Тэун! Ты же знаешь, что в городе нет столько снега. Где я могу ещё так погонять на снегоходе как не здесь? – воскликнул он, вцепившись в руль.

Мне не оставалось ничего, как молча сесть позади него. Парень всю дорогу чуть ли не визжал от восторга, чем неимоверно меня раздражал. Приехав в деревню, мы у первого попавшегося местного жителя узнали, где живёт Юрт Каулиньш, и минут через десять остановились у двухэтажного кирпичного дома. Можно было и не стучать, потому что собаки уже оповестили хозяев о нежданных посетителях. В деревнях, наверное, в каждом дворе специально их держат для этого. Это в столице собаки – роскошь, а тут даже бездомные бегают. Хозяин дома не заставил нас долго ждать и довольно быстро открыл калитку. Доброжелательно посмотрел на Омида, а вот, увидев мои нашивки, нахмурился.

– Добрый день. Здесь живёт Юрт Каулиньш? – вежливо заговорил Омид.

– Здесь. Это я. Чем могу быть полезен, господа… маги? – неуверенно ответил он, пристально разглядывая почему-то меня.

– Вы не пригласите нас войти? – продолжил эмпат, прищурив глаза.

Мужчина шире открыл калитку и указал на дом. На пороге появилась крупная женщина, из-за юбки которой выглянуло любопытное детское личико.

Войдя в дом, нам представили его жену и мальчишку лет пяти. Старших детей не было дома. Женщина пригласила нас за стол и тут же стала выставлять угощения. Я был немного удивлён таким приемом. Не знают еще, по какому делу пришли, а уже принимают как дорогих гостей. Омид улыбался хозяйке, показывая все свои зубы. Видимо, её эмоции его забавляли. Что же он такого почувствовал?

– Вы так добры! Я очень торопился к вам и утром не успел нормально позавтракать, – добродушно проговорил он и посмотрел на хозяина дома. Мужчина сидел во главе стола и иногда поглядывал на свою жену.

– У нас большая семья, и я готовлю много, так что и гостей накормить мы тоже можем, – улыбаясь, сказала женщина, поставив на стол очередную тарелку.

Поправив фартук, она села рядом с мужем, а я оценил довольно разнообразные блюда на добротном дубовом столе.

– Благодарю, – ответил Омид и первым делом взял пирожок. – Ммм, с капустой. Мои любимые, – простонал он, делая второй укус.

Его детское поведение иногда меня поражает. Когда он повзрослеет? Чтобы скрыть неловкость, мне пришлось тоже взять пирожок и медленно откусить. В комнате воцарилась тишина, и вот, наконец, не выдержав, хозяин повторил свой вопрос:

– Так чем я могу быть вам полезен?

– О! Простите, мы даже не представились! Я Омид Гайлис, а это мой друг Тэун Хаас. Мы тут гостим недалеко, в поселении, и вот на днях я заблудился в лесу, а ваш сын Алек привёл меня к вашему старосте. Я хотел его поблагодарить за моё спасение и передать подарок.

Мужчина, услышав наши имена, напрягся, а потом нахмурился, но тут же складка на лбу разгладилась, когда Омид сказал о подарке. Тут не нужно быть эмпатом, чтобы понять эмоции этого человека. Наши фамилии ему откуда-то известны, что странно. Цисмар – такая глухая деревня, и не на всех картах она отмечена.

– Алек в конюшне. Я позову, а вы угощайтесь. Моя Агли составит компанию, – сказал он, похлопав жену по плечу.

Оставшись с нами, женщина, не переставая, улыбалась и пододвигала к нам поближе тарелки, предлагая попробовать то холодец, то запечённую куропатку, то снова пирожки. Хозяина долго не было. Мы успели уже выпить по две кружки чая, и я заметил, как начала нервничать женщина. Она поглядывала то в окно, то на дверь, но разговоров никаких не заводила. Мне не терпелось поговорить с Омидом и узнать, какие эмоции он чувствовал от этих людей, но по понятной причине пока молчал. Вот, наконец, за дверью послышались шаги, и в помещение зашел Юрт с высоким парнем с абсолютно белыми волосами. Я сразу отметил, что блондин им точно не родной. Глянув на расстёгнутый ворот рубахи, оценил степень его волосатости и ещё раз посмотрел на него в целом. Телосложение оборотня. Очень интересные дела творятся в этой деревне. Вот почему мужчина так нервничает.

– Алек! Рад тебя видеть! – воскликнул Омид, поднимаясь со скамьи.

– Доброго дня, – невозмутимо ответил парень и заинтересованно посмотрел на меня.

– Я пришёл поблагодарить тебя за помощь. Прими подарок! – проговорил Омид, вынимая из-за пазухи свёрток.

Парень подошёл и протянул руку. В свёртке оказалась шапка, отделанная меховым околышем из бобра. «Дорогой подарок для деревенского парня», – с сарказмом подумал я. Где он вообще её взял, и кто в наше время такое дарит? Судя по выражению лица парня, тот тоже так подумал, или нет? Всё же нет. Он недоумённо посмотрел на подарок, затем перевёл взгляд на Юрта.

– Спасибо скажи, – посоветовал он и похлопал по предплечью своего «сына».

– Спасибо, – тихо сказал Алек и, повертев её в руках, надел на голову.

– Сегодня самый короткий день, поэтому скоро стемнеет. Нас ждёт работа, а вам уже пора, – попытался выпроводить нас Юрт, но Омид, продолжая улыбаться, не сдвинулся с места, а наоборот, сел обратно на лавку и, похлопав рядом с собой, пригласил Алека сесть.

Меня вся эта ситуация начала нервировать. Вот зачем он это всё устраивает? Надо было сразу с порога спросить про девушку, и всё, а тут целый театр. Для чего? Омид мельком глянул на меня и понял, о чём я подумал, улыбка тут же слезла с лица. Кашлянув, наконец заговорил по делу:

– Я хочу увидеть твою сестру.

Мужчина с женой словно перестали дышать, в отличие от оборотня.

– Какую из них? Девчонки сейчас в клубе, готовятся к празднику, – невозмутимо ответил он и, сцапав с тарелки пирожок, смачно откусил.

– Ту, которая в лесу живет и о которой не знает староста.

– Зачем она тебе? – спросил парень, снимая шапку с головы.

– Извиниться.

– Ей не нужны твои извинения. И подарки тоже.

– Ладно, скажу правду. Она незарегистрированный маг, скрывающийся от людей. Может, она беглая преступница?

– Она не преступница, – прорычал парень, и я убедился в том, что он оборотень.

– Приведи её завтра сюда, мы проверим уровень её дара и поставим на учёт. Ей ничего не угрожает, если ты говоришь правду. А если не приведёшь, то поисковики её найдут, и точно будут проблемы с законом, – твёрдо сказал Омид, поднимаясь со скамьи.

Попрощавшись, мы вышли за ворота. Провожающему нас хозяину дома я напомнил о времени встречи и медленно тронулся с места. Когда мы отъехали на приличное расстояние, Омид наконец заговорил:

– Он ей не брат.

– Конечно, не брат. Он оборотень. Она, кстати, тоже может быть оборотнем… Тогда, может, и брат, – хмыкнул я.

– Как оборотень? Нет, она точно человек! Про Алека я даже не понял! – воскликнул он.

– А что ты понял?

– Я порой вижу ауру сильных чувств. Он любит её, но не как сестру. Не могу тебе объяснить. Вроде бы похоже на родственное чувство… Ну, как ты тётушку свою любишь, но как-то по-другому. Как думаешь, какой у неё дар?

– Завтра узнаем. Если не сбегут.

– Не сбегут. Парень решительно настроен доказать, что она не беглая.

* * *

Чтобы успеть к назначенному времени, мне пришлось рано вставать. Майга в такое время крепко спит, поэтому на кухне я хозяйничал один. Приготовил омлет с колбасой и только собрался заваривать кофе, как на пороге появился взъерошенный Омид.

– Плохо спал. Всю ночь её во сне видел. Её испуганное лицо и огромный белый волк. Как же я боюсь этих зубастых тварей! – воскликнул он, ероша свои волосы.