Текст книги ""Фантастика 2026-122". Компиляция, Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Абрам Палей

Вот осень закончилась, и по календарю настал первый день зимы. Листья начали опадать, и по ночам температура стала стремиться к нулю, но днём ещё было очень хорошо. Я продолжала наслаждаться природой и, закутавшись в плед, сидела в кресле на террасе. Читала любовный роман, но на душе было как-то неспокойно. На краю сознания что-то меня непрестанно тревожило.

«Чужак», – чирикнула синица, подтверждая мою тревогу.

Сосредоточившись, я проверила границы, но нарушения не было.

«Человек», – сообщила другая.

«Алек, кто патрулирует сегодня границы?» – послала я мысленный вопрос.

«Братья Хоурнеры, а что?» – тут же ответил он.

«Кто-то проник, но я не вижу».

«Перемещайся к нам».

«Не хочу магией тревожить малышку. Лучше приходи ты ко мне».

Тревога нарастала, и я отправила ещё птичек последить за чужаком.

«Близко», – сообщили мне, и вскоре я почувствовала, как кто-то идёт целенаправленно к моему дому.

«Ладно, посмотрю, кого принесло, и если что, сразу уйду в поселение», – решила я, откладывая книгу на соседнее кресло. Всматриваясь в гущу деревьев, я заметила мужчину. Он устало шёл и периодически останавливался, ища нужное направление. Когда он увидел дом, то его походка стала уверенней, и тогда я смогла разглядеть его одежду. Среди травы мелькали высокие чёрные ботинки и тёмно-зелёные пятнистые штаны. Тёмно-синяя куртка была расстегнута, и виднелась чёрная кофта. Лица не было видно из-за глубокого капюшона, но я своим магическим зрением быстро определила, что он огненный маг. Вот он вышел на мою лужайку и остановился, разглядывая дом. Задрав голову, он скинул капюшон, и я увидела очень коротко стриженного мужчину с приличной щетиной на лице. Сначала я решила, что этот незнакомец случайно забрёл сюда, но как только он подошёл ближе, моё сердце пустилось в галоп. Эти глаза мне ещё очень долго снились после нашей близости.

Из-за широкой колонны он меня не видел, поэтому повертел головой, рассматривая весь мой двор и, наклонившись, что-то поднял, а затем направился к террасе. Я плотнее закрылась пледом, и своим шевелением привлекла его внимание. Онгон сначала сбился с шага, а потом наоборот побежал. Перепрыгивая через ступени, он оказался подле меня и резко остановился, не зная, как себя вести. Я видела, как он хотел меня обнять, но сдержал свой порыв.

– Как ты нашёл меня? – спросила я, разглядывая его лицо, отмечая отсутствие шрама.

– Эдан сказал, где тебя искать, – взволнованно произнёс он, протягивая мне то, за чем наклонялся.

Оказывается, он сорвал фиалку специально для меня. От такой, казалось бы, мелочи мне стало так приятно, что я растерялась и высунула руку из пледа, принимая подарок.

– Он знал ещё тогда? Это невозможно, – засомневалась я, продолжая рассматривать так сильно изменившуюся внешность мужчины.

Онгон слегка улыбнулся и показал мне на безымянном пальце бледно-розовый узор с завитком в виде кольца. Точно такой же появился у Самала после нашей первой ночи. «Значит, я сама отметила и этого мужчину», – вздохнула я, припоминая, что сказал мне напоследок Эдан. Вот, значит, какой подарок он для меня приготовил, от которого я точно не смогу отказаться.

– Ты голодный? – спросила я, поднимаясь с кресла.

Онгон кивнул, и я пригласила его в дом. Он с интересом осматривал моё жилище, а я не торопилась снимать плед с плеч. Почему-то не хотелось показывать ему свой живот. Указав на дверь ванной комнаты, я отправилась разогревать обед. Как только он скрылся за дверью, я скинула плед и принялась выставлять тарелки на стол. Хорошо, что вчера у меня в гостях была Салли, и мы, за разговором, не заметили, как наготовили: первое, второе и даже пирог яблочный имелся. По звукам льющейся воды я поняла, что он одним мытьём рук не ограничился. «На что он рассчитывает?» – хихикнула я, садясь за стол. Платье на мне было свободное, и в сидячем положении совсем не заметно живота. Щёки бы ещё не выдавали моих лишних килограммов.

В ожидании мужчины я немного нервничала, не зная, о чём с ним можно говорить, но было невероятно приятно его увидеть. Особенно грела мысль о том, что он, несмотря ни на что, ко мне пришёл, когда мог жить свободно где угодно. А потом вспомнила узор и огорчилась. Нет. Это не он пришёл, это снова моя магия заставила это сделать. «Ладно, накормлю, потом пусть отдохнёт, затем я сниму свою отметку и отправлю восвояси», – подумала я, наблюдая за тем, как образец мужской привлекательности идёт ко мне в одном полотенце на бёдрах. Ох, если бы не моя беременность, то после пункта «отдохнёт» автоматически появился пункт «секс», а потом уже снятие отметки и прощание.

– В шкафу есть чистая мужская одежда, – произнесла я, указав рукой на спальню.

Онгон замер и посмотрел в сторону прихожей, на полку с моей обувью, и, не обнаружив мужской, продолжил свой путь. Жадно разглядывая моё лицо, он сел напротив меня и взял ложку. Я подвинула поближе к нему тарелку с супом и тоже откровенно изучала уставшего мужчину. Как же было непривычно видеть его без его длинных волос. Да и кожа, что на лице, что на руках, загорелая и обветренная, и не такая идеальная, как раньше.

– Почему свёл шрам? – спросила я, стараясь не смотреть на его соблазнительный торс.

– Слишком примечательным он был, как и волосы. Я бы раньше пришёл, но Эдан закинул меня в Микай. Я без его магии не могу теперь перемещаться. А там, где я оказался, вообще было нереально раздобыть портальный камень. Пришлось сначала заработать на еду, потом на билет до Тонивии, потом снова работать разнорабочим, скрывая свой дар, чтобы купить портальный камень, потому что я не мог обратиться ни к кому из знакомых, иначе меня сразу бы обнаружили. Я, оказывается, до сих пор в розыске, представляешь. А затем я хотел переместиться сразу к тебе, но оказался на краю твоей границы. Я шёл пешком почти два дня.

– Мне жаль, что из-за меня тебе пришлось всё это пережить. Давай я уберу узор, и ты будешь свободен. Прости, пожалуйста, я не хотела тебя отмечать, – проговорила я, потянувшись к его руке, но он убрал её под стол.

– Ты думаешь, что я пришёл к тебе только из-за него?

Я кивнула.

– Ошибаешься. Но если тебе будет спокойнее, то убирай, – вдруг вытянул он руку.

Я тут же начертила руну и прикоснулась к пальцу, но ничего не произошло. Он как был бледно-розовым, так и остался. Я в изумлении посмотрела на улыбающегося мужчину, и он обхватил мои пальцы, крепко сжимая.

– Я скучал. Только мысли о тебе заставляли меня работать на самых грязных работах и идти к своей цели.

Я не знала, что ответить. Это признание меня ошеломило. Скрывать живот теперь не было смысла. Он должен знать, чтобы ни на что не надеялся. Продолжая смотреть в невероятно завораживающие глаза, я осторожно высвободила свои пальцы и медленно встала на ноги. Онгон не ожидал такого, точно, потому что улыбка сразу же исчезла с этого красивого лица.

– Какой срок? – спросил он, поднимая взгляд.

– Седьмой месяц пошёл, – ответила я, наблюдая, как он пытается что-то подсчитать. – Ребёнок не твой, – пришлось признаться.

– Уверена?

– Уверена.

– Будет мой, – невозмутимо ответил он и зачерпнул ложкой суп.

Такой ответ меня рассмешил, и я, улыбнувшись, села обратно.

* * *

Зима на юге замечательная: мягкий климат, солнечно, тепло. Снег выпадал несколько раз и через день уже таял. Я постоянно радуюсь тому, что нет необходимости часто топить печь и мёрзнуть. Онгон тоже меня ежесекундно радует: готовит завтраки, прибирается, окружает всевозможной заботой. Алек познакомил его с жителями поселения и теперь он периодически ездит к ним помогать, если попросят. Мой оборотень только в первый день немного порычал на него, а так они быстро нашли общий язык, и Алек смирился с тем, что я, распутная беременная женщина, изменяю мужу с Хранителем Огненного Камня. С моим огромным животом я очень стеснялась при Онгоне даже переодеваться, но этот невероятный мужчина своей любовью и терпением всё же умудрился соблазнить меня и уложить в постель.

Жить в своём доме – это значит постоянно что-то делать. Я чувствую себя недееспособной лентяйкой. Я не могу ни обуться, чтобы выйти на улицу и чем-то помочь, ни прибраться, потому что очень быстро устаю. Зато я могу целыми днями спать, в то время как Онгон занимается абсолютно всеми делами: то почистит снег, то подремонтирует водосток, то в гараже чем-то займётся, а затем придёт и ляжет ко мне. Он у меня, оказывается, очень интересный рассказчик. Я обожаю его слушать и просто быть рядом. После нашей близости у него начал расти узор. Он заполонил уже все его пальцы и тыльную сторону ладони. В поселении мой общительный мужчина познакомился с ребятами, с которыми теперь тренируется, и после таких тренировок он, ходячий тестостерон, сразу тащит меня в кровать. Очень нежно и аккуратно старается в первую очередь доставить удовольствие мне, чем ещё больше влюбляет в себя.

Вечера мы проводим в основном вдвоём, а днём к нам иногда прибегает молодняк из поселения. Им интересно с нами, потому что Онгон развлекает их при помощи своего дара, а я могу показать фокусы с мелкими грызунами и птицами. Алек теперь спокоен за меня, но всё равно несколько раз в неделю приходит проведывать. Периодически я проверяю всех своих отмеченных и поправляю им здоровье. Особенно часто приходится лечить архимагов. Не знаю, что там у них происходит, но бывает, среди ночи я просыпаюсь от резкой боли на каком-нибудь участке рисунка. Закрыв глаза, я вижу, как обычно яркая аура кого-то из них стремительно тускнеет, и мне приходится сразу же тратить на них свой резерв. Малышка в эти моменты активно начинает пинаться, выказывая своё недовольство. Ещё не родилась, а уже проявляется отцовский эгоистичный характер. Ей тоже нужно, чтобы я была только её и ни с кем не делилась своей магией. Когда я об этом говорю вслух, Онгон смеётся, гладит живот и шепчет ребёнку, чтобы она меня не слушала.

Вот настал день появления на свет маленькой царевны. Во второй спальне мы организовали родильный зал, и с самого утра к нам прибыла Салли с сестрой. Хоть я и знала прекрасно сам процесс и не один раз принимала роды, но чувствовать это на себе – совершенно другое. Хотелось не просто кричать, хотелось орать во всё горло, но я терпела, как могла, зная, что криком себе не помогу, и Онгона, которого я выгнала из комнаты, не хотелось пугать. Мне было его даже немного жаль. Он, бедный, не находил себе места и периодически заглядывал, заставляя Салли ругаться. Она была категорически против нахождения мужчины в стерильной зоне. А Мила, наоборот, хвалила его, ставя в пример:

– Вот бы все мужчины были такими любящими и понимающими.

Девочке дали короткое имя Лика. Темноволосая малышка с полным царским именем Малика Селестина Кирмат была похожа сама на себя. Я боялась, что ей передастся внешность Самала, помня его мать, но, вроде бы, обошлось. Онгон постоянно носит её на руках. Даже в кроватку не хочет укладывать на ночь. Подпихивая её мне под бок, сам обычно ложится с другого края.

В заботах о дочке время пролетело стремительно. Как прошла весна, я даже не заметила. Всё лето мы провели на улице. Онгон расчистил поляну и соорудил навес, под которым мы расстелили одеяла и валялись втроём, когда у моего любимого мужчины было свободное время. А в то время, когда Лика спала, мы предавались любви, от которой у Онгона всё больше рос узор. К концу осени завитки достигли локтя. Он тренировался каждый день, осваивая новую магию, которой овладевал только потому, что мы невероятно сильно любили друг друга. Я сама к тому времени вся покрылась рисунком, но теперь могла скрывать его, делая кожу идеально чистой.

Наше уединение помимо оборотней иногда нарушал Моурн. Он сначала был против моего огневика и даже пытался выпроводить его. В следующее своё появление он хотел, чтобы я с дочкой вернулась к мужу. В третий раз он не смог переместиться напрямую в дом и был вынужден идти через лес, и тогда понял, что в следующий раз он вообще может к нам не попасть. Теперь он смирился и снова стал желанным гостем в моём доме.

Вот и сегодня он прибыл с очередными подарками для Малики и, подержав её немного на руках, предложил потренироваться Онгону на предмет взятия магии извне. Я смутно понимала, что это такое, поэтому с интересом следила за их занятием. Онгон быстро понял, как пользоваться другими стихиями, не прибегая к узорам, и даже попытался заимствовать дядин дар. Моурн остался доволен, а когда он ушёл, мой любимый мужчина занялся обычными физическими упражнениями, от которых я всегда была в восторге. Мне нравилось смотреть даже на простые отжимания. Пусть они с Алеком периодически устраивали под моими окнами что-то типа борьбы, я никогда не устану восхищаться их мужской силой и красотой.

Однажды поздним зимним вечером, когда малышка крепко спала, мы разместились на диване и, как всегда, сидели в обнимку, болтая о всяких глупостях. Онгон неожиданно решил меня шокировать:

– Нам теперь надо с тобой сына родить.

Нет, я бы очень хотела сделать ему такой подарок, но меня тревожила неизвестность. Я знала, что когда-нибудь Самал меня найдёт, и у нас будет война из-за дочки. С Онгоном мы сразу договорились, что она не будет звать его папой. Она всё равно когда-нибудь станет царицей, поэтому пусть с детства знает, кто её настоящий отец.

– Я ещё от прошлой беременности не отошла, или тебе я больше нравлюсь с огромным животом? – перевела я в шутку.

– Ты мне нравишься вообще любая. Тебе, кстати, очень шла короткая стрижка.

– Это когда я была ещё без бровей и ресниц?

– Ага, я тогда вообще не понял, почему такая красотка так сильно комплексует…

– Ой, ну не ври, – рассмеялась я, стараясь не вспоминать нашу первую встречу.

Онгон притянул меня к себе, затем переплёл наши пальцы и прошептал:

– Мне до сих пор не по себе от того, что я когда-то натворил. Мне пришлось отнять жизни у невинных людей, а из-за той проклятой ширмы я не заметил, что там кто-то был. Эдан сказал, что домик пустой. Это теперь мой самый большой страх – потерять тебя.

– Так ты со мной из чувства вины?

– Нет. Ты же знаешь. Я так сильно тебя люблю. Спасибо за то, что простила меня и не выгнала отсюда. Я бы всё равно не ушёл.

* * *

Вместо визуала хочу поделиться настроением, навеянным песней на стихи С. Есенина «Заметался пожар голубой» в исполнении именно Дарьи Чеботаревой. Если не слышали, то присоединяйтесь.

* * *

Вот так незаметно подобрался к нам первый день рождения моей малышки. На праздник пришли чуть ли не половина поселения. Не все разом, конечно, иначе в дом бы не поместились, но каждый приносил подарок и дарил свои самые добрые пожелания как мне, так и имениннице.

Я теперь могу с уверенностью заявить, что я наконец-то по-настоящему счастлива.

Как же невероятно здорово жить в любви и заботе. Без лжи, страха, боли, упрёков и, самое главное, ревности. С каждым днём я всё реже вспоминаю Самала и прошлую жизнь, даря всю нежность и любовь своей малышке и Онгону.

Глава 10

Тэун Хаас

Месяц жизни в Морзуме стал для меня сущим кошмаром. Я возненавидел рыбу в любом её виде, и хоть поздно, но я понял свою жену, почему она не хотела жить с родителями. Тёща явно впадала в крайность со своей псевдозаботой, от которой стало сводить зубы. Я сначала думал, что смена города и места жительства мне поможет прийти в себя, но теперь я не захотел даже идти на съёмное жильё вблизи этой кишащей мошкарой реки.

Вернувшись в Балик, в свою квартиру, мы с Лами выдохнули от облегчения. Жена вернулась на службу, а я задумался, куда себя деть. Нет, дело было не в финансах, а в том, что от безделья я начал выпивать. По этому поводу мы стали с Лами ругаться, и я был вынужден искать себе занятие. Прочитав в газетах объявления о работе, выбрал неплохой вариант: уйти в наём в частную охранную контору. Огневики там особо востребованы. Если отец узнает, до чего я докатился, сразу оторвёт мне голову. Листая газету, я остановился на очередной новости о царице и её добрых делах. На фотографиях рыжеволосая красавица с милой улыбкой в сопровождении мужа принимает делегацию из Микайя. Затем она же, только в другом наряде и с другой причёской, навещает детей-сирот, и нет ни единой статьи, куда подевался Гайсар Третий. Может, пора навестить тётушку и поговорить с Лентом? Он-то в курсе дворцового переворота. Повертев в руках кристалл, я кинул его на диван. Пожалуй, нет сейчас настроения с кем-то общаться. Поднялся с кресла и хотел взять ещё бутылочку пива, но посмотрел на часы. Таким образом, к вечеру я буду в стельку.

Пришлось ехать в контору. Господин Нолан сразу же заключил со мной контракт на год. С завтрашнего дня я приступаю к работе. Есть как раз заказ: сопровождать банкира в командировке. Не совсем то, чего я хотел, но лучше, чем сидеть дома и раздражать своим кислым лицом Лами.

Банкир обратился в контору после случая нападения в городке под названием Белинье. Я о таком даже не слышал. Так вот, ему снова нужно было туда, и когда мы переместились, я понял, чего он опасался. Нищий городок на границе с Естаилем. Помимо местных банд, тут было полно заезжих гастролеров по специальности «щипач». Один отвлекает, второй ворует. Пришлось действительно быть весь день начеку. Второй городок был не лучше, но таким образом я действительно взбодрился. Другие заказы мне давали повышенной сложности из-за послужного списка, но в основном требовалось кого-либо сопровождать и охранять. Месяц пролетел незаметно. Лами была довольна, а мне больше ничего и не надо было.

Как-то в выходной жена предложила навестить Майгу, и, воспользовавшись портальным камнем, мы переместились в столицу. Тётушка ждала нас, заказав из ресторана обед. Мой двоюродный брат встретил нас, лёжа на животе. Он громко улюлюкал, чем вызвал у Лами приступ умиления. Она поспешила к нему, а я наконец-то обратил внимание на тётку. Похудела. Лицо вытянулось, и под глазами залегли тёмные круги.

– Как себя чувствуешь? Дениз не даёт спать? До сих пор не желаешь нанять няньку? – спросил я, искренне не понимая, почему она не хочет пользоваться услугами профессиональных женщин.

Она молча показала свою ладонь. Отсутствие узора сразу заставило пожалеть о сказанных словах. Не мне ли не знать, как это больно первые несколько дней, значит, Аша была у неё недавно.

– Почему? – спросил я, заключая её в объятия.

– Я не знаю. Просто пришла и забрала, – всхлипнула она, крепко меня обнимая.

– Ну и ладно. Жили же раньше без неё, и сейчас справимся, – сказал я, скорее всего, для самого себя.

С приходом Лента мы разговаривали о чём угодно, только не о дворцовых делах. Я не хотел расстраивать Майгу, напоминая об Аше, хотя я уверен, она ещё долго будет думать только о ней. Полковник попытался уговорить меня вернуться на службу, но я не хотел снова быть под контролем архимагов.

С наступлением осени в газетах стало меньше появляться информации о царице. В основном на всех фотографиях был Балодис и его советники. Я вообще старался не читать газеты, но по работе иногда нужно было быть в курсе дела. Я редко брал заказы, связанные со столицей, и «колесил» по всему царству, стараясь быть как можно дальше от всего, что напоминало мне о прошлом. После зимних праздников мне пришёл вестник от Омида. Отец всё-таки заставил его жениться, поэтому мы приглашены на церемонию.

Прибыв в дом Гайлисов, я был рад увидеть в добром здравии его обитателей. Давли держался молодцом и всё так же не желал уходить на покой. Омида привели в приличный вид и обстригли его рыжие патлы, так что он стал снова нормальным человеком. После того как отец узнал о том, что я оставил службу, мы до этого дня даже не виделись. Все мамины попытки помирить нас были безуспешны, и как только все собрались на ужин, архимаг Гайлис попытался повлиять на меня, зазывая на службу в его подразделение. Отец наконец-то обратился ко мне, чтобы я прислушался к уважаемому человеку, но меня это ещё больше убедило в том, что я не хочу состоять на царской службе. Я наконец-то был волен в своих желаниях, и никакой архимаг не мог мне приказывать. Только Лами знала, чем могла закончиться моя последняя встреча с архимагом, а теперь уже самым настоящим царём.

Предсвадебный ужин в кругу семьи и близких друзей прошёл в спокойной обстановке. Завтра нас ждал праздник, и я наконец-то смогу увидеть невесту Омида. Фамилия Кернхолл мне мало о чём говорила.

– Ты не рад женитьбе? – спросил я у Омида, когда мы остались с ним наедине.

– Ты же знаешь, что не рад. Девушку я видел два раза.

– Почему согласился тогда?

– Другие мне вообще не понравились. Эта хотя бы была честна со мной.

– Кто завтра будет из высокопоставленных?

– Понятия не имею. Отец всем рулит. Моё дело – дать ему внуков.

– То есть жить с девушкой не будешь?

– Нет. Мы вчера подписали брачный договор.

Я покачал головой. Печально это всё как-то. Омид тоже смотрел на меня каким-то обречённо-отрешённым взглядом.

На церемонию собралось очень много гостей. Во-первых, женится не просто сын архимага, а бывший Хранитель Камня Правды. Вчера я избежал с ним разговоров об Аше, и сегодня я ожидал её увидеть как почётного гостя, но её не было. Балодис появился за минуту до начала церемонии в окружении охраны, поприсутствовал в храме, поздравил молодожёнов и сразу же ушёл. Мы с Лами молча переглянулись. Невеста, кстати, была обворожительно прекрасна: жизнерадостная шатенка с очаровательной улыбкой. Девятнадцатилетняя госпожа Кернхолл обладает даром земли среднего уровня. Она единственная дочь нового министра финансов, и я никак не мог понять Омида, чем ему не нравится его теперь уже супруга? Он с равнодушной физиономией простоял всю церемонию, затем на автомате произнёс клятву, слегка прикоснулся к губам девушки и оставшийся вечер совершенно на неё не смотрел. Она улыбалась и общалась с гостями, а он был словно где-то далеко. Всё-таки бывших Хранителей не бывает.

Вернувшись домой, я помог Лами расстегнуть платье, и она со вздохом озвучила мои же мысли:

– Как же мне жалко Маринель. Она такая милая девушка, а Омид её совсем не замечает. А ещё знаешь, какие я в уборной слышала слухи? Знаю, ты не хочешь этого знать, но жена одного из царских советников рассказывала какой-то даме про то, как Аша лютует во дворце. Там весь женский пол по струнке ходит. За незначительные провинности все получают серьёзные наказания. А ещё…

– Не надо. Пожалуйста. Я не хочу знать, – поцеловал я жену, тем самым закрывая ей рот.

Как бы я ни старался не думать об этом и не читать газет, конец зимы ознаменовался грандиозной новостью. Подписан мирный договор с Естаилем. Отовсюду звучали новости, и все восхваляли нашу царицу. Пришлось посмотреть фотографии на которых Аша с Балодисом стоят рядом с Бернардом Четвёртым и его женой Стефанией. На другой странице была изображена Аша, подписывающая мирное соглашение. Она ни капли не изменилась: маленькая, худенькая и чересчур серьёзная.

Вскоре ещё одну радостную новость стали обсуждать жители приграничных городов. Архимаги добрались до орков и выпроводили их с нашей территории. Возвели вдоль границы магическую преграду и принялись за восстановление близлежащих поселений. Очень много простых рабочих было отправлено туда для создания новой жизни. Переселенцев никто не заставлял. Людям было достаточно хорошей оплаты труда и различных пособий для их семей.

Каким бы ни был Балодис, но за такой короткий срок у нас и вправду очень многое изменилось. Первое время он наводил порядок в столице, и вот наконец-то дошло дело и до дальних рубежей.

Самая главная радостная новость у меня случилась одним ранним весенним утром. Лами сообщила о том, что мы скоро станем родителями. Я тут же хотел оградить её от всего на свете и увезти на юг, но она отказалась. Попросила не сходить с ума и пока никому об этом не сообщать, даже родителям.

Теперь я был всегда начеку, и каждое её желание тут же исполнялось. Старался не брать заказы на длительные командировки и задаривал любимую всевозможными подарками. Первый триместр прошёл идеально. Господин Хубер навещал нас раз в неделю, и каждый раз подтверждал правильное развитие нашего малыша. И тогда мы решили сообщить об этом родителям. Мама предложила переехать к ним, но мы не захотели, потому что Лами продолжала свою службу и наотрез отказывалась постоянно сидеть дома.

Лето началось с дикой жары, и от духоты Ламис несколько раз становилось плохо. Я стал бояться оставлять её дома одну и всё же перевёз в родительский дом. Мама взялась с особым рвением за её здоровье, и даже тёща приехала погостить на пару недель. В большом доме всем хватало места, и я, приходя домой, мог спокойно быть с женой наедине, даже не встречаясь в гостиной с родственниками. Тесть, соскучившись без жены, привёз детскую кроватку и наконец-то забрал тёщу домой. И тогда в моей бывшей детской начался ремонт. Отец перестал на меня сердиться, и по вечерам мы теперь могли нормально ужинать без каких-либо упрёков. Глория кормила нас всех только полезной едой, но я умудрился набрать лишних килограмм, даже больше, чем моя ненаглядная. У неё появился только самый сексуальный животик на свете.

Счастье продлилось недолго к концу лета Лами слегла. Господин Хубер честно сказал, что начались точно такие же признаки, как и в прошлый раз. Я пригласил другого лекаря, но он тоже только развёл руками. Я решил, что если не помогает магия, то, может, простыми средствами можно как-то помочь, и пригласил лекаря из больницы. Женщина поставила капельницу, назначила гормональную терапию, и я прекрасно понимал, что это никак не поможет, но всё же надеялся на чудо. Тут вспомнил про Джунию и переместился в столичную академию. В лекарском крыле мне сказали, что не знают, где она, и вообще за этот год много кто сменился среди персонала.

Совсем отчаявшись, я пошёл во дворец просить встречи с Ашей, но, предсказуемо, меня не пустили. Сделали запись на приём, который состоится через два месяца, и вежливо попросили освободить приёмную.

Наведавшись к Майге, я рассказал ей всё, и она тут же отправила вестник Ленту. Он обещал помочь, и на следующий день мы с ним снова отправились во дворец. В этот раз нас пропустили чуть дальше, но некая госпожа Риенс, сообщила, что царица сегодня никого не принимает, и обещала сообщить полковнику, на какой день он может рассчитывать.

Вся эта важность и пафосность меня настолько взбесили, что я еле сдержал свой огонь. Лент попытался меня успокоить и, сунув в руку портальный камень, отправил домой.

Ламис страдала. Она не могла есть, и её постоянно рвало. Господин Хубер отругал нас за эти капельницы и совершенно лишние таблетки, которые только усугубили её состояние. Три дня я не отходил от неё и совершенно отчаялся. Майга сообщила мне, что сама лично ходила во дворец, но её тоже не пустили. Тогда я попросил Омида наведаться туда, и тот вскоре ответил, что лично Ашу не видел, но госпожа Риенс поклялась передать царице о состоянии Лами.

Прошёл день, затем второй. Господин Хубер предложил провести стимуляцию и извлечь ребёнка, потому что состояние Лами резко ухудшилось и была вероятность летального исхода уже не только плода, но и матери. Жена плакала, а я не знал, как им помочь.

Утром я получил вестник от господина Нолана о том, что у меня закончился контракт, и мне необходимо приехать к нему, чтобы его продлить. В этот момент я только зашёл в спальню, чтобы накормить Лами лёгким бульоном.

– Я не смогу пока работать, и как только, так сразу к вам наведаюсь, – ответил я, глянув на мирно спящую жену.

Он что-то ещё мне прислал, но я кинул кристалл на столик и взял в руки чашку, как вдруг позади меня затрещал воздух. «Кто посмел прийти порталом в нашу комнату?» – вызверился я, резко оборачиваясь.

Аша собственной персоной мельком глянула на меня и тут же подошла к Лами. Она притронулась к её животу, и я увидел, как сначала на руках стали проявляться мерцающие узоры, а затем на всей поверхности её кожи. Я пристально рассматривал царицу и понимал, что она выглядит совершенно иначе. Сейчас передо мной была обычная, слегка полноватая девушка в летнем платье с собранными на затылке волосами. Мягкие, округлые плечи без её привычной угловатости привлекли моё внимание. Глянув на её серьезное лицо, я заметил, что и оно немного поправилось и, пожалуй, повзрослело. «Почему же на фотографиях она выглядит как раньше?» – подумал я, и вдруг Лами во сне застонала.

– Нужен постоянный контроль. Я заберу её. На месяца четыре точно, – очень тихо произнесла Аша.

– Во дворец? – спросил я, подходя ближе.

– Нет, – ответила она и, выпрямившись, посмотрела на меня.

– Я одну её не оставлю, – грубо произнёс я, хотя на самом деле был безгранично рад тому, что она пришла, и это значит, что у нас с Лами появился шанс стать наконец-то родителями.

– Тогда быстро бери необходимые вещи. Родителям скажи, что я вас забираю. Портальные камни и кристаллы связи брать с собой запрещено. За пять минут успеешь, заберу и тебя, – жёстко проговорила она.

Я от такой категоричности слегка опешил. А ещё куда поддевалось её уважительное обращение ко мне? Не осознавая серьезность её слов, похлопал себя по карманам, показывая, что ничего в них нет, и тут же сказал:

– Я готов прямо сейчас.

Аша покачала головой и, увидев на столике блокнот с карандашом, предложила оставить письмо, чтобы родственники не кинулись нас искать. Я сделал, как она просила, и мне было приказано поднять Лами на руки.

Я совсем не ощутил переноса, потому что вроде бы только моргнул, как мы оказались в просторном деревянном доме.

– Положи пока на диван, – указала она рукой направление, и я тут же это сделал, поражаясь тому, что Лами от всего этого даже не проснулась.

– Чей это дом? – спросил я, оглядевшись.

– Мой, – произнесла она, накрывая тонким покрывалом мою жену. – Какое-то время побудете здесь, а когда Лами станет легче, отправлю вас в поселение к знахарке Салли.

Я хотел спросить, почему она переместила нас в какое-то поселение, а не туда, где есть нормальная цивилизация, как вдруг я заметил на улице движение. Через большое окно было прекрасно видно, как мужчина играет с ребёнком. Подкинул в воздух пару раз, а затем посадил себе на шею и зашагал к дому. Я повернулся к двери, чтобы встретить того, кто сейчас войдёт, но никак не ожидал увидеть Биргера. Он слегка присел, чтобы перешагнуть порог, и, увидев меня, замер, крепко держа за ноги темноволосую девочку. Она в это время ерошила его короткие волосы. Аша решила держать его подле себя, чтобы и этот дом не спалил?

– Они погостят у нас немного. Подготовь, пожалуйста, вторую спальню, – вдруг сказала она, идя к ним навстречу.