Текст книги ""Фантастика 2026-122". Компиляция, Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Абрам Палей

– Э-э, нет. Давайте-ка рассказывайте, – отодвинулась я от старика.

– Пусть узнает сейчас, – вмешался дроу.

– В день твоего рождения именно Карлин с Магнаром по царскому указу самолично участвовали в уничтожении твоей семьи. Они убили всех родственников твоей матери, а затем самого Арефхолда и Селестину.

Услышанное с трудом укладывалось в голове, но зачем же Мать-прародительница наградила меня таким Щитом?

– А Самал знает? – спросила вдруг осипшим голосом.

– Недавно узнал, – ответил Асфир, поднимаясь на ноги, тем самым дал понять, что беседа окончена.

Зажмурив глаза, я провалилась в темноту.

Ну конечно. Я ведь сама попросила его узнать о моём отце. Он хотел отправить вестник… видимо, примерно в те дни и узнал. Но почему же он ничего мне не рассказал?

Нахлынувшее отчаяние заставило меня очнуться, и я, не замечая сидевшего на соседней кровати Алека, сконцентрировалась. Представила территорию двора и создала защитный купол от проникновения всех магов. Особенно я не хотела видеть Самала.

– Воу, полегче! – воскликнул мой оборотень, и только тогда я заметила, как наэлектризовались его волосы и встали дыбом.

По его телу прошло статическое электричество и с громким щелчком впиталось в кровать. За дверью раздался громкий возглас, и я тут же побежала смотреть, какой урон нанесла этому дому. Слава всем Святым, ничего серьезного не случилось, кроме разбившейся тарелки, что выпала из рук Агли. В доме больше никого не оказалось, и я с облегчением обняла слегка испуганную женщину. Машинально просканировала её и тут же принялась за лечение. Лишний вес никому здоровья не прибавляет. Наговорившись вдоволь, я сказала, что просто соскучилась по ним, поэтому и пришла. Алеку тоже не стала ничего говорить. Узнала, где пропадает остальное семейство, помогла по хозяйству и, отправив Алека к своей зазнобе, уединилась в комнате. Время близилось к вечеру, а у меня настроение потихоньку скатывалось в тихую истерику. Если бы я в момент моего возвращения из подпространства была одна, то не знаю, что ещё могла натворить. Спасибо Алеку с Агли, что отвлекли хоть ненадолго от тяжких дум. Поскитавшись из угла в угол, я не знала, что делать дальше. Одновременно хотелось снова отстроить в лесу дом и жить там отшельницей, и тут же понимала, что на мне теперь много кто завязан. Ладно, с Майгой справится Джуния, но как же Агъян? Красноглазый сведёт его с ума так же, как Светиславу.

Задумавшись о своих родителях, я попыталась представить, что было бы, если они остались живы. Что было бы если мне дали вырасти в любящей семье, не зная голода и нищеты? У меня было бы наследство, и, скорее всего, родители выбрали бы для меня достойного мужа… Получается, там тоже не особо-то я была свободна. Погоревав о несбыточном, я снова вернулась к мыслям о Самале. Что мне теперь делать? Какая я всё-таки дура! Сама же полезла к нему в постель. Всё из-за Светиславы! Она ввела меня в заблуждение! Глядя на свои снова скованные пальцы, я попыталась унять дрожь и поняла, что руки вернулись в прежнее состояние. Сконцентрировавшись на себе, ощутила опустошённость. После создания купола и лечения Агли резерв ни на капельку не пополнился. «Возможно, нужно просто поспать», – подумала я и услышала, как домой вернулись девчонки с Хазором. Спустившись к ним, я весь вечер провела с моей пусть не настоящей, но любимой семьёй. Ерке меня обрадовала тем, что её кузнец строит дом и скоро они сыграют свадьбу. Кенели жил в комнатке в своей мастерской и иногда забегал на ужин. Аи была так же настроена пойти учиться в столичную академию, а Хазор просто был счастлив меня видеть. Он не слезал с рук, отдавив мне все колени вместе с Додаром. Мальчишка был хорошо упитан, а у попугая вообще рот не закрывался. Один Юрт знал о моих душевных метаниях и помалкивал, попивая горячий чай.

На следующий день я, воспользовавшись кристаллом Юрта, отправила вестник Джуние, попросив снова съездить к Майге, и на вопрос, когда вернусь, ничего не ответила, потому что после бессонной ночи я впервые с тех пор, как залатала свою брешь, заболела. Быстро забытая лихорадка тут же напомнила о себе и с лёгкостью уложила меня в кровать.

– Не стоило сидеть всю ночь на улице, – ворчал Юрт, поправляя одеяло.

Знал бы он, что дело не в простуде, а в опустошении резерва. Похоже, я довела себя до истощения с этими думами. Вечером меня разбудил Алек. Он сказал, что пришёл Тэун, но не смог войти в дом. Естественно, его ко мне отправил Самал. Поэтому я попросила отправить его обратно домой. На следующий день был Хранитель Гайлис, затем Фурат и даже Агъян. И вот когда в очередной раз прибежала Аи и сказала, что за калиткой стоит Хранитель Красного Камня уже второй час, она стала слёзно просить впустить его, а то соседи уже очень интересуются такими красивыми гостями.

– Так уж и соседи? – закашлявшись, спросила я. – Хочешь с Хранителем познакомиться, так и скажи, – еле улыбнулась я.

– Хочу, конечно, – вдруг он моя судьба, мечтательно закатила она глаза к потолку.

– Ой, упаси тебя Мать-прародительница от такой судьбы, – прошептала я, давая разрешение впустить его.

Воздействие на купол вызвало тошноту, и я, согнувшись на боку, попросила Аи сначала накормить гостя, а потом уже приводить ко мне. Как раз она удовлетворит своё любопытство, а мне за это время, может, полегчает.

Приводить себя в порядок я не стала. Встретила Онгона в той же позе эмбриона, потому что меня снова начало морозить и тело содрогалось от повышения температуры. Мужчина, закрыв за собой дверь, тут же прикоснулся ладонью к моему лбу.

– Почему Агъяна не впустила?

– Нельзя нам близко находиться. У меня сейчас сил не хватит Красноглазого утихомирить.

– А его уже Джикони утихомирила. Самое интересное в своей глуши пропускаешь.

– Каким образом? – удивилась я, приподнимая голову.

– Натурально за яйца взяла. Ой, не следовало тебе этого говорить… Подробности Агъян расскажет, – улыбнулся он, и я задержала взгляд сначала на его улыбке, а затем прошлась по его шраму, тянущемуся по горлу к груди.

На нём сегодня был джемпер с V-образным вырезом, и я помня нашу прошлую встречу и этот шрам, идущий до самого пупка. То, как он расстегнул тогда рубашку, показывая идеальный пресс, я не забуду никогда.

– Как ты получил этот шрам? – затуманенный болезнью разум отказывался думать о чём-то серьёзном, поэтому выдал такой вопрос.

– Хочешь, снова его покажу? – ещё шире улыбнулся он.

– Хочу. Я даже потрогала бы, – ответила я на улыбку, чувствуя, как он своим прикосновением слегка пополнил мой резерв.

– Шутишь, значит, не всё так плохо. Почему сжалилась надо мной и впустила?

– Моя сестрёнка Аи очень просила. Как она тебе?

– Детьми не интересуюсь, но от обеда не отказался. Ну так почему?

– Эдан предупреждал, что тебя отправит. Поэтому неважно, когда эта встреча произойдет. Ловко ты увильнул от ответа про шрам.

– Ничего не увильнул. Я тебе расскажу, только сначала давай разберёмся с твоей брешью. Она у тебя опять огромных размеров.

– Прошлый метод не поможет, мне такое наоборот теперь может понравиться, – слегка улыбнулась я.

– Ты меня соблазняешь? – откровенно рассмеялся он. – Твои защитники от меня и мокрого места не оставят, – добавил он, явно о чём-то вспомнив, и мимолетно погладил шрам на подбородке.

Кого он имел в виду, кроме Самала, я не поняла, но, приподнявшись повыше, приготовилась услышать, что дельного он может предложить в исправлении моего энергетического поля.

– Как ты сделала это в прошлый раз? – спросил он, прикасаясь указательными пальцами к моим вискам.

– Давай покажу, – выдохнула я, черпая из него магию для того, чтобы выйти в подпространство.

Мой маленький лесной домик. В моей памяти ничего не изменилось. Он такой же низкий и уютный. Вот моя печка, чугунок, полка с посудой. Стол, стулья, ширма, на которой висит моя прежняя лекарская форма. Подойдя к ней, я осторожно взяла белую ткань и расправила её. На моих глазах коричневые стежки стали истончаться и исчезли, являя то, что оставил на мне Онгон в тот день. Посмотрев на ничего не понимающего мужчину, я отметила, с какой настороженностью он разглядывал моё жильё. А ещё меня поразило то, как он пригнулся, чтобы не удариться о балку, как будто знал о ней.

– Здесь всегда была эта ширма? – спросил он, глядя на неё.

– Когда Алек подрос, пришлось поставить, – ответила я, не понимая, к чему был вопрос.

– Как ты здесь прожила столько лет? – задал он следующий вопрос, усаживаясь на табурет.

Видимо, устал стоять с наклоненной головой.

– Счастливо прожила. Больше хороших воспоминаний, чем плохих, – ответила я, разложив перед ним на стол напоминание о его несдержанности.

– Я тогда собой не владел. Все претензии к Эдану, – указал он пальцем на форму.

– Что было, то было. Раз мы не знаем, как наладить мою ауру, то давай повторим то, что я делала в прошлый раз. Надеюсь, рыдать и размазывать сопли со слезами по лицу не придётся, – достала из коробочки нитки с иглами.

– Серьёзно? – удивился он, беря в руки разорванную ткань. – Я шить совершенно не умею.

– Вот пока будешь учиться, заодно расскажешь, откуда шрам и почему не убрал его.

– А ты свои почему не сводишь?

– Они – моя память. Не хотелось бы забывать Мелека и самый глупый поступок в моей жизни.

– И у меня он – напоминание. Эта история напрямую связана с тем, зачем меня Эдан к тебе отправил, – со вздохом выбрал он подходящую иглу.

Я заинтересованно посмотрела на этого красавца, который, заправив за ухо выпавшую прядь, принялся слюнявить кончик нитки, чтобы просунуть её в игольное ушко. Пусть в его глазах сейчас не было всполохов, но мои бабочки в животе стали постепенно оживать. Скрыв свои мысли, я села на соседний стул и принялась за работу.

– Я вырос на границе, в деревне под названием Айнажи, в обычной семье со средним достатком. Родители были неодарёнными и работали учителями в школе. Дар передался мне от деда, который погиб на войне с дроу, поэтому меня определили в областную академию. На столичную у нас не хватало денег, и как только я закончил базовый уровень, уехал на заработки сначала в Китен, затем в Балик и потом добрался до Архсума. К тому моменту я обзавёлся друзьями, которые подбили меня на добывание лёгких денег. Мы не гнушались брать заказы на разбои и… не важно. Не хочу вспоминать… И вот однажды нам поступил заказ поучаствовать в запугивании должников. Заказчик обещал нам подмогу из пяти наёмников и простое дело за приличные деньги. Для того чтобы мы не сбежали, нам пришлось с двумя моими товарищами дать магическую клятву женщине-наемнице, которая была у них предводителем. То есть мы не могли не подчиниться её приказам на том задании. Мы с ребятами в столице были недавно и не могли знать, кому принадлежал тот дом. Прибыв туда порталами, на нас напала охрана, и пришлось отбиваться. Мгновенно мы получили приказ убивать всех на пути, и мне был дан отдельный приказ сжигать тела и не оставлять следов. Поняв, в какую засаду я попал, я попытался скрыться, но магическая клятва не позволила даже просто выйти за порог.

– Наёмницу звали Карлин? – горько спросила я, не поднимая лица.

– Да… Я очень сожалею о случившемся. А шрам мне оставил… один внезапно появившийся маг, который защитил младенца и помог сбежать с ним служанке. После этого я скитался как неприкаянный, пока не прибыл на Драконью гору. Эдан помог мне забыть своё прошлое, и я был целиком под его властью. Всё изменилось с твоим приходом. Теперь я знаю, чей это был дом.

– Так сколько тебе лет? – удивилась я и ойкнула, уколов палец.

На кожу тут же выступила кровь, и я не ожидала, что Онгон схватит мою руку и обхватит губами слегка пострадавший палец, поэтому даже не стала одёргивать руку. Замерев на секунду, он притронулся языком до ноющего места и поднял взгляд. Как только наши глаза встретились, я залилась румянцем, а у него полыхнул огонь в зрачках.

– Пятьдесят два, – произнес он, отпуская мою подрагивающую конечность.

Мне показалось, что я оглохла от сумасшедшего сердцебиения и не расслышала, но, сопоставив свой возраст и те события, о которых он только что рассказал, ещё больше округлила глаза. Ну да, без магии Камня тут не обошлось. Невозможно выглядеть так сногсшибательно в пятьдесят два года! Вспомнив Самала и то, как я считала его старым, хотя ему тогда и сорока не было, и ещё раз глянув на серьезного Онгона, уткнулась в шитьё и с усердием принялась поскорее всё это закончить.

Ясное дело, у мужчины за всё это время получился только один шов, но худо ли как закончив, я тут же надела на себя ужасно зашитое платье поверх тонкой ночной сорочки.

– Дай посмотрю, – вставая, произнёс Онгон и, глянув на низкий потолок, подошёл ко мне, склонив голову.

Приблизившись, он прикоснулся к моим вискам и слегка улыбнулся. Затем предложил посмотреть то, каким он всё это видит, и склонился ещё ниже. Бабочки в животе снова затанцевали свой странный танец. Я прикрыла глаза и принялась наблюдать, как огромная дыра стала затягиваться и звёздное небо становилось всё меньше и меньше. Покачнувшись, я схватилась за предплечья мужчины и, обретая равновесие, продолжала наблюдать за действительно дурацким способом моего исцеления. Вот на белом полотне появляется длинная коричневая нитка, и она стягивает эту брешь раз за разом. И, казалось бы, ещё пару стежков, и она полностью закроется, но волшебство остановилось. Подождав немного, я поняла, что это всё, на что способно моё платье. Ах, будь что будет! И если Светислава всё же была права, то я извинюсь перед ней. Приоткрыв глаза, я посмотрела на предмет моих душевных страданий и, потянувшись, прильнула к его губам. Онгон, как будто этого и ждал, обхватил меня за спину и прижал к себе, углубляя наш поцелуй. Бабочки, как и я, были рады. Я почувствовала прилив магии, и мне захотелось продолжения. Потянула его джемпер вверх, и вот тут он отстранился.

– Я недостоин тебя. Я тот ещё козлина, – выдохнул он, но всё равно позволил раздеть себя.

Я провела пальчиками по его шраму сверху вниз и снова потянулась за поцелуем. Онгон не спешил, давая мне время одуматься.

– Давай, делай свою работу, закрывай брешь, – притянула его к себе за пряжку ремня.

– Что ты творишь? – прорычал он мне в макушку и опустился на колени, обхватывая мои голые ноги. Провёл ладонями вверх до ягодиц и, уткнувшись мне в живот лбом, застонал.

– Нельзя. Так нельзя. Давай я найду другой способ?

– Хорошо, – разочарованно ответила я и очнулась на своей кровати, обнимающей голову Оногона.

Он сидел на полу, облокотившись на мои ноги, и, тоже придя в себя, приподнялся. Мы уставились молча друг на друга, и я вздрогнула от недовольного покашливания, исходившего от окна.

Тэун Хаас

Новость о скором переезде Лами восприняла с энтузиазмом. Она в тот же вечер принялась составлять список вещей, которые она заберёт с собой.

– А ты с Омидом когда планируешь поговорить насчет нашего проживания?

– После того как придёт официальный приказ о моём переводе. Надо ещё в твоем отделе уведомить о смене места жительства. Думаю, вскоре и тебя ко мне официально оформим. Меня знаешь, что сейчас беспокоит? Появилось много неучтенных магов, и меня непрестанно гоняют по разным адресам. Дети примерно пятилетнего возраста, не имеющие никого одаренного из родни, вдруг выдают средний такой, уверенный уровень.

– Так это же хорошо, – не поняла моего посыла Лами.

– Наше поколение никогда не видело столько одарённых детей. Ты представь, какая нагрузка будет на учебные заведения. В стране нет столько преподавателей, чтобы обуздать молодежь.

– Ну, это не твоя проблема, – подошла ко мне со спины моя любимая женщина и принялась мять плечи.

– Не моя, но…

– Ты про Ашу сейчас подумал? У неё со временем появится много помощников, которые разделят с ней это бремя.

Похлопав по дивану, я пригласил жену сесть рядом со мной, но она, чмокнув меня в макушку, ушла в комнату. Может, это признаки мазохизма в каждом разговоре упоминать Ашу, но теперь хотя бы в её интонации я не слышал упрёка. Что творится в голове моей женщины, я никак не мог понять.

Месяц в рабочей рутине пролетел как один день. После приказа о переводе к работе прибавились заботы по переезду. Омид, естественно, не был против занять его дом, тем более архимаг, узнав о том, что Хранители могут создать семью, официально закрепил этот дом для своих внуков. Омид много раз пожалел, что сообщил об этом отцу, потому что в каменный домик стали наведываться потенциальные невесты. Девушек прельщало стать женой Хранителя, и даже не знатного рода девицы хотят попытать счастье, стоя по несколько часов у порога. Давли был рад хоть какому-то разнообразию в их спокойной жизни, поэтому радушно встретил нас с Лами, и они с Авдой и Йенте организовали праздничный ужин для нас.

Работа в столичном Управлении ничем не отличалась от привычных мне обязанностей. С утра – обязательная тренировка на полигоне, душ, завтрак, затем бумажная рутина и после – обход адресов. Ну, поменялись только форма и окружающие коллеги. В один из дней я почувствовал необъяснимую грусть. На душе кошки скреблись, и я, отправив жене, маме и тётушке вестники с вопросом, всё ли у них в порядке, получил удовлетворительный ответ и тут же, отодвинув свои чувства, занялся очередным делом. На окраине города, в неблагополучном районе, поймали воришку, который магией ветра умыкнул целую партию какого-то товара. Прибыв на место, огорчился увиденной картиной. Пострадавший торговец нацепил на парня антимагический ошейник и пристегнул его на складе к работающему конвейеру для разделывания мяса. Рядом с острыми ножами. Мальчишка жался к полу, боясь поднять голову. От такого зверского отношения к ребёнку я еле сдержался, чтобы не пристегнуть туда этого мужика, и, поглотив вырвавшийся огонь на поверхности моей кожи, мне пришлось быстро выдать подтверждающие бумаги и забрать с собой юного мага. Для таких случаев, как этот, у нас имеется интернат, потому что, как я и предполагал, мальчишка был сиротой. Отдав его на попечение специалистам, отправился домой. И вот, подъезжая уже к воротам, я получил вестник от Балодиса. Он в приказном тоне попросил наведаться в деревню к семейству Каулиньш и поговорить с Ашей. Подробностей не сообщил, и я, забежав домой, быстро предупредил об этом Лами, переоделся, взял портальный камень и при перемещении меня отбросило от забора на дорогу перед домом Юрта. Над всем участком возвышался полупрозрачный купол, видимый только магическим зрением.

Отряхнувшись от недавно выпавшего снега, я попробовал подойти ближе, но, сделав шаг, меня отпихивало на два шага назад. При повторной попытке история повторилась. Потоптавшись на месте, я откопал несколько камешков и бросил один за забор. Собаки залаяли, и через какое-то время калитка открылась, являя блондинистую голову Алека.

– Что за дела? – спросил я, выбрасывая остальные камешки.

– Какие дела? Заходите, – пригласил он, но меня точно так же отодвинуло на два шага назад, и я стал ещё дальше от забора.

– Пусть Аша снимет купол. Я не могу пройти. Что у них там с Балодисом произошло, что он вместо себя меня отправил?

– Не знаю. Она спит. Заболела.

– Она не может болеть. Только если резерв на что-то потратила.

– Сейчас узнаю, – кивнул Алек и, не закрывая калитку, ушёл в дом.

Через минут десять вернулся сказать, что Аша велела уходить. Предсказуемо. Ну, раз она тут под присмотром семейства и оборотня, то ей ничего не угрожает. Пусть Балодис сам разбирается. Отправил ему вестник о том, что меня не пустили на порог, со спокойной душой ушёл домой.

На следующий день меня начала терроризировать Майга. Она беспокоилась за Ашу, рассказав о её похищении Охадом Бекдияром и что она не отвечает даже ей на вестники. Вот тут терпение моё лопнуло. Мне своих забот хватает, почему я должен участвовать в чужих разборках? Ну поругались они там с архимагом, ну я-то тут при чём? Зачем всех дёргать по этому поводу? В таком взвинченном состоянии я приехал на адрес очередного одарённого ребёнка. Дом находился среди пешеходной улицы, поэтому машину пришлось оставить далеко на парковке. Обходя старую резиденцию архимага Льерта, я остановился посмотреть на рядом стоящий особняк, принадлежавший какому-то известному человеку, жившему вроде бы ещё до моего рождения. Тут же вспомнил, как в детстве нашел газеты у отца в кабинете, и там были фотографии этого дома. Там произошло какое-то несчастье, и помню, как отец с матушкой обсуждали это. Значит, мне, наверное, года два-три было. Столько лет прошло, а дом так и стоит заброшенный.

Идя вдоль забора, я приближался к кованым ржавым воротам, как вдруг меня слегка покачнуло. Зрение сменилось на магическое, и я снова стал видеть то, что не должен был. Вместо соседской резиденции теперь находился парк, дальше по улице стояли деревянные домишки, которые посносили лет десять назад, и тут я обратил внимание на звуки, доносящиеся от заброшенного дома. Женские крики, звон бьющегося стекла и тепло схожего дара. Там явно орудует огневик. Перепрыгнув забор, я побежал к дому и в полыхающих окнах увидел наёмников, сражающихся с охраной этого дома. На втором этаже я отчетливо слышал женские голоса и, решив воспользоваться печатью, усилил свой мысленный поток на телепортацию именно в ту комнату, из которой доносился детский плач. Не знаю, что мной двигало, но я очутился в коридоре в тот момент, когда наёмник перерезал горло пожилой женщине, держащей оборону перед дверью. Она не хотела пропускать его туда, но он, оттолкнув женщину, держащуюся за окровавленную шею, в сторону, отворил дверь. Я ринулся за ним, но не успел среагировать на то, что он кинет метательный нож и попадёт в район сердца молодой девушки. На секунду я обомлел, посчитав её моей Замарашкой. Испуганное конопатое лицо и точно такие же волнистые рыжие волосы взметнулись облаком от её резкого взмаха руками. Новоиспеченная мать попыталась создать щит, но ноги её подкосились, и она рухнула на пол, хватаясь за живот. По кровавым следам я понял, что она только что родила. Тем более сразу же заметил детскую кроватку, в которой надрывался криком ребёнок. Всё это я видел лишь мельком, потому что пришлось вступить в бой с наемником. Обезвредив убийцу, я подбежал к девушке и застал её уже мёртвой. Хоть она и была очень похожа на Ашу, но слава всем Святым – это была не она. И не могла она ею быть. Судя по всему, я снова провалился в прошлое. За кроватью заметил шевеление и обнаружил там сжавшуюся в комок светловолосую горничную. Она забилась в угол и смотрела на меня огромными голубыми глазами. В её взгляде я видел обреченность, и она совершенно не понимала, что я ей говорил. Пришлось вытаскивать за шкирку, чтобы спасти. Поставив на ноги, я всучил ей в руки орущего младенца и, толкая в спину, повёл на выход. По звукам битвы, доносившимся ото всюду, я понимал, что через главный вход её вести нельзя, поэтому мы свернули в тёмный коридор, и вдруг наткнулись на огневика. Он сжигал тело убитого охранника. Толкнув девушку к двери, которая должна была вести к запасному выходу, я активировал свой дар и пошёл в атаку. И каково же было моё удивление, когда я узнал в нём нынешнего Хранителя Красного Камня. Пусть у него сейчас были короткие волосы и выглядел он моложе, но это самодовольное лицо я ни с кем не перепутаю. Тот не ожидал встретить кого-то на своём пути – это я понял по его дрогнувшим рукам. Вспомнив своё обещание врезать ему как следует, я подлетел и по касательной прошёлся огненным кулаком. Он увернулся и тут же ответил. Нашу разминку прервала снова появившаяся девушка: она, прижимая к себе младенца, прошмыгнула вдоль стены, и я понял, что там, куда я её отправил, не было выхода или там кто-то был. Пришлось применить обманный выпад и вмазать со всей силы будущему Хранителю в подбородок. Огонь цвета лавы вырвался из моего кулака и, оставляя мгновенный ожог, устремился к его ногам, воспламеняя одежду. Парня откинуло назад к лестнице, и он, оступившись, повалился вниз. А я, схватив девушку, снова обратился к печати и перенёс нас на улицу.

Мгновение – и я снова стою возле ржавого забора. Резко оглянувшись, я увидел соседскую резиденцию, стоящие вдалеке машины и выдохнул, усаживаясь на бордюр. «Чей это дом? Надо бы в следующий раз подальше его обходить», – подумал я, вытирая со лба пот со следами копоти.