Текст книги ""Фантастика 2026-122". Компиляция, Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Абрам Палей

Глава 34
Белое безумство Люцитора

Мы пришли к саду и оба молчали. Раскрошенный неуправляемым проклятием Аластора камень еще валялся у стены, а в ее центре была большая вмятина.

– Я хочу, чтобы ты вспомнил, – сказала я, становясь в то место, где была тогда. Здесь Аластор закрыл меня своим телом и усмехнулся, упрекая ведьму в беспомощности. А вон там он уже лишился чувств и придавил ее к земле. Я помнила это так ясно, будто это было утром. И хотела, чтобы вспомнил и он.

– Теперь это мое любимое место в замке, – усмехнулся парень, и я строго покачала головой.

– Будь серьезнее и напряги извилины, Аластор. Вспоминай!

– Кажется, я не могу, – он развел руками и заставил меня застонать от бессилия.

– Я хочу, чтобы ты знал. Я верю тебе, если ты говоришь, что мы можем быть связаны. Но в тот день я… Тебя могла спасти не я, Аластор.

– Что… – складка залегла между его бровей. – Здесь был кто-то еще?

– Это сложно объяснить, – я закусила щеку и опустила голову. – Я хочу быть честна с тобой, поэтому мы здесь. Я дала клятву.

– Какую клятву? – принц моргнул и сложил руки на груди. Теперь он выглядел озадаченным, и мне стало еще сложнее. – Твоей хозяйке?

– Ее нет и никогда не было. Я соврала, прости меня. Я дала клятву, но она не сможет завязать твои глаза, – шепнула я, поглядев на свою руку. – Пока еще… Пока еще я не… Выслушай меня, хорошо? Не перебивай.

Принц молча кивнул, и я набрала в грудь побольше воздуха.

– Тебя могла спасти не я, но я буду по-настоящему раздавлена, если это так! – выкрикнула я отчаянно. – И я сделаю все, чтобы снять с тебя это проклятие, даже если придется отказаться от тебя, но… Я не хочу, – слезы потекли по щекам, и я шмыгнула носом. – Я знаю, что избегала тебя и вела себя холодно, но для этого была причина. Возможно, я влюбилась в тебя еще раньше, чем ты встретил меня здесь, – я нервно засмеялась, вытерев глаза краем плаща. – Мне было нельзя даже думать об этом, а теперь ты заставил мои мысли крутиться лишь вокруг тебя. Только ты виноват!

Тик-так.Скоро твоя принцесса превратится в ведьму, Аластор, карета – в тыкву, а любовь – в ненависть. Тик-так.

Опять эта навязчивая мысль. Но она была как никогда близка к реальности.

– Карина, – на лице королевского наследника появилась теплая улыбка. Он окинул меня снисходительным взглядом, а потом подошел вплотную, чтобы буквально вжать в себя мое сотрясающееся от сдерживаемых рыданий тело. Я всхлипнула и положила голову на его плечо, отпуская ситуацию.

А потом Аластор вздрогнул. Оттолкнул меня, быстро отступив назад, как если бы на него залез мерзкий огромный паук.

Я усмехнулась, пошатнувшись на ногах, но не стала винить его в этом. Платье затрещало, а руки покрыли черные тени, заструившиеся от кончиков пальцев прямо к середине локтей.

Здравствуй вновь, Мориэлла.

Мои полчаса истекли, настало твое время.

Я смотрела в пол, пока не осмелилась поднять взгляд на принца. Долгие – долгие секунды стыда и мучений. Взгляд его остекленел, а лицо ничего не выражало.

– Это вы, – сорвалось с его потрескавшихся губ. – Леди. Все было ложью?

– Н-нет, Аластор, – взмолилась я, сделав шаг к нему, но парень выставил вперед руку. – Я… Я же говорила, я не обманывала, клянусь! Я хотела, чтобы ты узнал от меня!

– Но почему? – прохрипел принц, и я заметила, как задрожали его руки. Глаза его полыхнули гневом, и я отступила сама.

– Я не…

– Вы всегда притворялись ею? Чтобы одурачить меня?

Я принялась мотать головой из стороны в сторону, сдерживая рвущиеся из меня рыдания. В глубине души я знала, что он не примет этого. Но все равно хотела раз и навсегда прекратить эту ложь.

– Все не так, Аластор. Это все еще я, в ее теле. Ведьмы здесь нет, клянусь.

Он моргнул, взгляд его стал более осознанным, а руки сжались в кулаки. Я со страхом увидела задрожавший камень в кольце принца и попятилась назад.

– Это проклятие, Аластор! Почти как у тебя. Да, я вынуждена жить в ее теле, но я не хочу больше. И… Если бы не это, мы бы с тобой никогда не увиделись, поэтому – что бы ты ни думал – я ни о чем не жалею.

Аластор выглядел еще более шокированным, чем когда я перевоплотилась в ведьму. И сжал зубы, принявшись ходить из стороны в сторону, а потом и вокруг меня. Он открывал рот, поднимал руку, чтобы что-то сказать, а потом отмахивался, вновь погружаясь в себя, пока я стояла как мышка, боясь шелохнуться. Он выглядел как съехавший с катушек псих, и треск гелиодора в его кольце звучал из-за этого еще ужаснее, чем мог бы. Как могла бы звучать надвигающаяся катастрофа.

– Аластор, прошу, – шепнула я, пытаясь поймать его взгляд. – Поверь мне, это все еще я.

Он махнул рукой, призывая меня к молчанию, и я сглотнула.

– Вы… Ты моя Карина? Не Мориэлла?

Моя Карина. Я всхлипнула и кивнула.

– Это кольцо, – я показала на руку. – Оно возвращало меня, но ненадолго. Тогда в саду я случайно активировала его и сразу вернула обратно, но этого хватило, чтобы ты увидел.

– Ты… Ведьма была слаба, – сказал принц, и я закивала что есть сил. – Она ни разу не использовала магию при мне.

– Потому что у меня ее нет.

– Проявляла доброту, – сощурил глаза принц, начиная остывать.

– Я не смогла до конца вжиться в образ.

Аластор зажмурился, и я дала ему время привыкнуть к свалившимся на него новостям. Теперь, когда он знал, язык не обжигало при малейшем желании рассказать правду, и я опасливо постучала им по внутренней стороне зубов. Кот ничего не мог сделать с тем, что принц увидел своими глазами.

– Я… Мне нужно побыть одному, – сказал наконец парень, и мой подбородок задрожал.

Я не смогла ничего с собой поделать и подошла к нему вплотную, чтобы взять за руку.

– Прошу, не отводи взгляд. Смотри на меня, пусть в лице твоем будет омерзение и ненависть, но не оставляй меня, Аластор! Я так далеко зашла, я не вынесу этого.

– Черт, – усмехнулся он, покачав головой. – У тебя нет ее магии, но я все равно не могу противиться. Ты околдовала меня?

– Нет, – я поджала губы и сделала глубокий вдох. – Я всегда была трусихой, но теперь я хочу бороться за тебя. Я не могу позволить тебе оттолкнуть меня. Только не после всего.

– Ты околдовала меня, – сам себе ответил принц, но в голосе его была толика веселья за толщей усталости. И я сразу встрепенулась.

– Прошу, смотри на меня, – парень уже не так старательно отворачивался, и я продолжила: – Пусть сейчас у меня ее глаза, но ими я вижу тебя так же ясно, как и в той комнате, когда была собой и поцеловала. А ты сможешь увидеть меня, заглянув в них, – взгляд Аластора переменился, теперь он смотрел прямо на меня. – Пусть у меня ее пальцы, пропитанные чернотой от памяти ее злодеяний, но я все так же хочу держать тебя за руку, Аластор. Я… – Я запнулась, чувствуя, как горят щеки. – Пусть у меня ее сердце, и все здесь называют его холодным, а кто-то и вовсе подозревает ведьму в его отсутствии, но оно еще никогда не билось так быстро, как рядом с тобой. Пусть…

Я не успела договорить: Аластор подался вперед и соприкоснулся со мной лбом, прикрывая глаза.

– Пусть у тебя ее лицо, но ты такая бесхитростная и наивная.

Он сказал это, и я обвила руками его шею, боясь отпустить.

– Какой бы облик ты ни приняла, похоже, ты – это ты, – вздохнул Аластор. – И как я не догадался…

– Ты бы не смог.

– И то верно, – я почувствовала тепло его дыхания, когда Аластор усмехнулся. – Я приму тебя, будь ты хоть жабой.

– Не перегибай, – я боднула его, слушая тихий смех.

– Чувствую себя дураком. Кем бы ты ни была, я уже люблю тебя, и с этим ничего не поделаешь.

Я замерла, боясь даже дышать, и потянулась к моему принцу.

А потом раздался треск. Секунда – и Аластора оторвало от меня и отбросило к стене, на которой еще были следы от предыдущего погрома. Я не успела даже закричать.

Белые нити обвили руки принца и потянули назад, чтобы со всего размаха опять впечатать его в камень, заставляя голову откинуться. Кровь осталась на стене и начала стекать вниз. Мой крик разнесся по саду, и я кинулась к парню.

– Аластор!

Земля под ногами задрожала, и я в ужасе заметила струящиеся по ней белые нити. Они светились и переливались золотом, пока не достигли Аластора, закружившись вокруг него. Я схватилась за его руки и попыталась стянуть их, но пальцы проходили сквозь магию, не было и возможности повлиять на нее. Я закричала от ужаса, когда нити стянули шею Аластора и принялись утягиваться.

– Нет! Не-е-е-ет!

Я принялась вертеть головой, чтобы найти источник магии. А потом застыла, не в силах пошевелиться.

Люцитор сидел под аркой цветов и не двигался, лишь смотрел на Аластора. Вокруг него закручивалась воронка белой магии. Шерсть его вздыбилась, а желтые глаза горели огнем. Ярость была в них, безумие и что-то еще, что я не могла прочитать.

– Люци… Люцитор! – взревела я, кидаясь к нему и спотыкаясь на месте. Воздух вокруг вибрировал, я не могла дышать и чуть не пропахала носом пол, но продолжила бежать к нему. – Перестань! Прошу, перестань! Он не виноват, прошу!

Я задыхалась, пытаясь достучаться до кота, но он никак не реагировал. Аластор закричал сзади, и я услышала звон его кольца. А потом тени заполнили пол, закручиваясь вокруг нитей и погребая их под собой. Черная пыль, как рой микроскопических черных жуков, взметнулась между котом и принцем и отбросила меня в сторону. Лишь белые нити сияли в ее мгле, разрезая, как лезвие.

– Это я нарушила твой договор! Я раскрыла себя! – крикнула я в отчаянии. – Но я выполнила другую его часть, Люцитор! Это я та девушка из пророчества, я! Я все выполню, все, прошу, хватит!

Я завыла, когда белые нити завихрились совсем рядом, лишая меня обзора. А потом выросли во что-то большое и острое, похожее на копье. Я не видела, куда они направлены, но точно знала, что там был Аластор. И кинулась к нему, не успев подумать.

А потом все затихло. Черная пыль исчезла, нити стянулись куда-то в сторону Люцитора, а в саду наступила тишина.

Шерсть кота улеглась, и он прищурился, наклонив голову.

– Г’хдорова баба, – рявкнул он, помотав головой, отряхиваясь. Я сидела перед принцем, раскинув руки, и тяжело дышала, широко распахнув глаза. Слезы лились из них, но я не могла даже рта открыть. Тело занемело. – Черт с тобой.

Люцитор махнул на меня лапой, поморщившись. Он снова стал обычным. А потом щелкнул когтями.

Я почувствовала, как кольцо на моем пальце потеплело.

Кот молча взглянул на Аластора, моргнул, а потом под его телом образовался светящийся круг. И через мгновение кот исчез, оставляя меня, сотрясающуюся от рыданий, и потерявшего сознание Аластора.

Я всхлипнула, оборачиваясь к нему, тронула его окровавленный затылок. Приложила пальцы к шее и зажмурилась, пока не почувствовала пульс. Встала на трясущихся ногах и побежала в коридор так быстро, как только могла.

– Лекаря!

* * *

Больше я не видела Люцитора. Как не видела и принца с тех пор, как сад заполнился встревоженными слугами. Аластор был где-то там, в своих покоях, окруженный заботой лучших лекарей и магов Сферы, но мне было неспокойно. Я хотела быть рядом. А король хотел, чтобы с его сыном находились лишь те, кому он доверяет. Ни ведьма, ни Карина не входили в их число.

А Мориэлла еще и подверглась подозрению. Я уверяла сначала лекарей, потом короля и придворного мага, что на Аластора напали с помощью магии, но никто не обнаружил даже ее следа на его теле, лишь синяки с кровоподтеками на шее и разбитую голову – вот и все, что они видели. Никто мне не верил. Король выразил желание, чтобы ведьма не покидала свои покои, пока принц не придет в себя и не поведает, что произошло на самом деле. А я была слишком разбита, чтобы спорить.

А еще снова не могла говорить о себе, язык обжигало. По всей видимости, чтобы объясниться, мне снова нужно было инициировать разоблачение, но после случившегося я не могла пойти на такое еще раз.

С ужасом я вспоминала выражение морды кота каждый раз, как закрывала глаза. Я ненавидела его. Ненавидела каждой частицей своего тела и не понимала причину его поступка. Хотела задушить собственными руками, но он все не появлялся, оставляя мне терзаться от бессилия. Почему? Зачем?

Кроме моего отношения к Люцитору изменилось кое-что еще. Перевернутое кольцо теперь возвращало мне мое родное тело без ограничения по времени. Я лежала в покоях ведьмы и смотрела в потолок, думая о произошедшем. Без сомнений, это Люцитор подправил украшение перед исчезновением, но неизвестно, что он хотел этим сказать. Дал добро на брачный ритуал? Дал свободу, не отпуская при этом домой?

Прошло уже несколько дней, но ни вестей о здоровье Аластора, ни визита кота я так и не дождалась. Пропали и мои сны.

Однако все изменилось в один пасмурный день. Такой, каких я еще не видела в Сфере.

А после – явился и кот.

Глава 35
Другая в том отборе – враг

Главную залу король распорядился украсить светящимися шарами, сапфирами, что сможет унести с собой каждый гость, пришедший поздравить его и весь Дом Света в этот добрый день. Столы ползли далеко за пределы дворца и ломились от угощений, золото и дары щедро валились с них и наполняли карманы проходящих мимо. Музыка звучала из каждого уголка Дома, и королю казалось, что он слышит ее и из соседнего королевства Эйвиниум. Ведь именно там он нашел самый ценный дар своей жизни.

Вино лилось рекой, пустовал лишь кубок королевы.

Король любовно гладил округлившийся живот и целовал жену в светлую макушку, перекладывая ее золотистые косы. Двумя днями ранее придворный маг оповестил, что в этот мир придет мальчик. Желанный наследник от любимой женщины короля. Долгие годы Катария не могла привести на этот свет дитя, и сейчас была она счастливейшей во всей Сфере. Синие глаза ее, что так любил король, блестели, как блестели и синие камни на перстнях ее. Сапфиры в короне и сапфиры на рукавах платья, в прическе и на золотом кубке, что пустовал на столе, – король щедро одаривал свою королеву, ведь ее подарок ему был намного больше. Любовь, граничащая с безумием, и будущий сын Лучезариев – Аластор, в честь почившего деда. О большем король и не мог мечтать.

– Выпьем же за прекраснейшую женщину Трех Звезд! – громогласный крик разносился на всю залу, и ответом ему были громкие выкрики с каждого уголка его замка. Празднества не кончались, как не кончались и гости, тянущиеся со всего королевства. Каждый считал своим долгом поздравить счастливых будущих родителей. У королевы это был первенец, и она с благодарностью слушала добрые пожелания. Улыбка светилась на ее прекрасном лице, и когда к ней подошла девушка в белом плаще поверх желтого платья. Такого же желтого, как и цветы в венке на ее голове. Волосы ее были белее снега, а взгляд лучился лаской и мягкостью.

– Моя королева, – склонила голову девушка, и Катария поприветствовала гостью, с небольшим укором посмотрев на своего мужа. Тот опрокинул в себя залпом содержимое кубка – зарычал, вытирая бороду, и потом со звоном опустил его обратно на стол, тут же подзывая рукой слугу. В зале стало еще шумнее. – У вас будет прекрасный здоровый малыш, а вы станете ему ласковой матерью.

– Спасибо тебе, дитя, – улыбнулась королева, прикладывая руку к животу. – Уверена, богини тоже услышат твое пожелание. Воздастся тебе за твою доброту. Садись за наш стол и раздели с нами еду, собери дары.

– Это не пожелание, – тихо сказала девушка, пока позади нее народ пел и танцевал, но королева наклонилась ближе, чтобы расслышать ее. – Я провидица, Ваше Величество.

Катария встрепенулась, и глаза ее загорелись восторгом, надежда мелькнула в их глубине и жгучее любопытство.

– Ох, милая, расскажи же мне! Что еще ты видела? Каким будет мой мальчик? Что его ждет?

Девушка улыбнулась и поклонилась своей королеве, из венка ее рассыпались по полу замка желтые лепестки.

– Его Высочество будет смелым и справедливым, как его отец. Сердце его будет полно любви, как у его матери. Даже тень горделивости и высокомерия не коснется его светлой души, моя королева.

– Большего я и желать не могла. – Катария утерла выступившие слезы из уголков глаз и любовно посмотрела на мужа, но он не услышал слов провидицы.

– Подданные будут любить его, другие Дома – уважать, – продолжала та, и голос ее затерялся в песнях гостей. – Но…

– Но? – испуганно пролепетала королева, прижав руку к своему животу. – Милая, подойди же!

Катария поманила ее рукой к себе, пока запал и веселье толпы в зале лишь нарастали, заглушая тихий голос девушки.

Провидица нежно улыбнулась и подошла к своей королеве, присела подле нее на корточки и заглянула в сапфировые глаза.

– Но? – поторопила ее королева, и девушка прикрыла веки, как если бы прямо сейчас заглядывала в жизнь принца, далеко-далеко вперед. И губы ее тронула легкая улыбка.

– Но он будет тем еще сорванцом, моя госпожа, – произнесла провидица. – За таким глаз да глаз.

– Ах вот что, – засмеялась королева, и на лице ее отразилось облегчение. – Наверное, мы с моим королем ужасно его разбалуем.

– Еще как. – Глаза провидицы загорелись алым. – Позволите?

Она протянула руку, нежно касаясь пальцами белой ткани, топорщащейся на большом животе королевы, а потом, увидев одобрительный кивок, прислонила свою тонкую руку к нему.

– Благословляю это дитя, моя королева. Да будет великим его путь, да обойдут его стороной горести и печали. Пусть всегда его улыбка дарует радость родительским сердцам.

– Спасибо, – тепло поблагодарила королева, и провидица поднялась, принимая от нее сапфиры и золото. Король обнял свою Катарию, и вот уже не глядела она в сторону доброй провидицы, слушала мужа и звонко чему-то смеялась, уворачиваясь от его шепота на ухо.

Полнились карманы девушки всю дорогу от королевского дворца, окружали ее песни и танцы, и натянутый на голову капюшон не мог отгородить от шумной веселой толпы. Растворилась она лишь тогда, когда девушка ступила на заброшенные земли. Мост ветхий тянулся от Дома Света до ничейных земель перед Домом Эйвиниум, но не боялась провидица изгоев, обитавших там.

Она посмотрела с моста вниз, прежде чем отпустить в ровную гладь блестящие монеты и драгоценные камни, один за другим. Пошла рябь по воде, принимая в свои пучины королевские дары.

Провидица глядела в отражение свое, а потом сняла капюшон, стягивая с себя и улыбку вместе с бледностью волос. Заполнились они вновь ночной мглой, лишь одна прядь так и осталась пронзительно-белой. Под плащом послышался треск платья, и девушка потянула шнурок корсета, разрывая его.

* * *

– В хаосе всегда есть место порядку, а в порядке – хаосу. А если нет, – Мориэлла любовно огладила плоское светящееся блюдо, в котором сейчас отражались земли Трех Звезд, Дом Света и обливающаяся потом роженица, в которой легко можно было узнать королеву Катарию, – я добавлю в скуку светлых земель капельку раздора.

Темнокожая девочка рядом с ней посмотрела в отражение с сочувствием. Тени ведьмы струились по телу женщины каждый раз, как та тужилась и кричала в потолок королевского замка. Намия кинула взгляд на Мориэллу: в лице той было предвкушение скорой победы. Но оно тут же сменилось разочарованием, стоило служанке в отражении приложить к груди королевы ее новорожденного сына. Красные губы ведьмы изогнулись.

– Госпожа, смотрите, – прошептала Намия, опираясь ладонями на край стола, чтобы заглянуть в блюдо поглубже. – Тени пляшут на его теле!

– Спокойнее.

– Ва-а-а-а! Госпожа, смотрите же!

Но Мориэлла и так смотрела в свое блюдо, не отрывая взгляда и не моргая:

– Прими же тень в свои объятия, светлое дитя, – шепнула она.

Золотые волосы королевы липли к ее бледному лицу, в синих глазах горел страх. Намии было интересно, за себя ли или за своего сына. Но ответ на этот вопрос не пришлось долго ждать: королева-мать приложилась потрескавшимися губами ко лбу своего чада, обнимая его из последних сил, и Намия застыла: теперь тени переползали с тела плачущего ребенка на ее собственное! Освобождали его от проклятия ведьмы, стекали с кожи сантиметр за сантиметром, пока не оказались на его матери. Лишь малая часть их осталась на коже малыша.

И это взбесило Мориэллу почти так же, как взгляд Катарии, наполненный любовью и нежностью к своему дитя. Королева родила его, потому что хотела. Выносила, потому что любила. И забрала себе его проклятые тени, чтобы спасти. Какая мать поступила бы иначе?

Намия знала ответ. И знала мысли своей ведьмы, чувствовала ее нутром, и это помешало ей убрать из взгляда сочувствие до того, как Мориэлла его заметит.

– Жалкое зрелище, – процедила женщина, прищурившись, а потом покосилась на ученицу. – Даже не вздумай сказать что-то.

– И в мыслях не было, госпожа.

– Что ж, так даже лучше, – сказала наконец Мориэлла, после того как синие глаза королевы закрылись навсегда. – Незачем убивать его во младенчестве, ведь тогда король просто настрогает себе новых наследных принцев. Она забрала на себя львиную долю, но не все, со временем ему придет конец. Я умею ждать.

Мориэлла повела рукой над блюдом, после чего мертвая королева с плачущим ребенком исчезли с его дна. Оно вновь стало зеркальным, и ведьма чуть запоздало выкинула руку вперед, чтобы закрыть глаза своей подопечной.

– Госпожа, а такая смерть… То есть это ведь похоже на брачный ритуал, да? Если две разные магии встречаются и смешиваются в одном теле… Смерть во время брачного ритуала будет выглядеть так, если пара не подходит друг другу?

Мориэлла нахмурила брови, а потом вздохнула и посмотрела на девочку из-под полуприкрытых век.

– Нет, не похоже. При брачном ритуале у тебя есть выбор. Но что сейчас важнее… – Мориэлла наклонила голову. – Ты успела заглянуть в глаза ребенка? Сможешь увидеть его будущее? Он умрет до того, как его коронуют?

– Думаю, что не смогу, – Намия потерла подбородок, прищурившись. – Его глаза затянула ваша тень, госпожа. С ним дела будут обстоять так же, как и с вами. Простите меня.

– Ничего, – ведьма кивнула. – Мы приберем их земли без твоего дара, Намия. Побереги силы для турнира богов.