Текст книги ""Фантастика 2026-122". Компиляция, Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Абрам Палей

Соавторы: Квинтус Номен,Владислав Порошин,Ада Лисовская,Дмитрий Чайка,Антон Панарин,Елена Галунец
сообщить о нарушении

Текущая страница: 36 (всего у книги 350 страниц)

Глава 36
Поверженная ведьма

Я вынырнула из сна, хватая ртом воздух. Грудь словно пережал железный обруч, а из глаз капали слезы, затекая в волосы и впитываясь в подушку.

Другая на отборе враг.

Это она.

– Госпожа, – слева появилась Фауна, – Проводник был здесь, пока вы спали. Я сказала ему, что вы желали встретиться и… – Она говорила и говорила, но я не слышала. Из-за слез, стекающих в уши, из-за шума крови в них, все, что я слышала, – это грохотание сердца.

– Нет, – завыла я, стягивая с правой руки перчатку ведьмы. Вот они, черные тени Аластора. Они были вовсе не его. Не он убил свою мать, он всю жизнь ошибался и винил себя зря. Как ошибался и его отец, и все королевство. Сердце заболело, и я вскочила с постели, кое-что осознав. – О нет…

Дверцы шкафа распахнулись и ударились о стену, а я нырнула в него, лихорадочно перебирая наряды ведьмы, кидала их за спину, пока не нашла то, что искала. Трясущимися руками я потянула на себя желтое платье, в котором ходила к Аластору. Оно все так же пахло сдобой и травами, чем-то домашним и уютным. Королева тоже почувствовала этот запах, когда Мориэлла гладила ее живот? Не обычный запах Мориэллы, заставляющий вспоминать холодные туманы и чародейские зелья. Она обманула даже в этом!

Дрожащими руками я подняла его на уровень глаз и зарыдала. Я надевала его для Аластора! Он влюбился в меня в этом платье! Мы обменивались словами любви, а я…

До меня оно было надето лишь один раз – чтобы убить его и разрушить дом Света.

Я завыла и швырнула вещь под ноги, а потом развернулась к Фауне, стоящей тихо и неподвижно. И неожиданно даже для себя бросилась на нее, пытаясь схватиться за прозрачную шею.

– Ты знала, зачем я здесь?! Знала?

Руки прошли сквозь служанку, и я упала на колени, сотрясаясь от беспомощной ярости и боли.

– Госпожа, – невозмутимо ответила девушка, смотря на меня сверху вниз. – Мне неизвестно о ваших делах. Проводник был здесь.

– А? – Я вскинула голову, а потом утерла слезы, чтобы Фауна перестала расплываться. – Давно? Когда он ушел?! Куда?

Она молча указала на дверь и поплыла в том направлении. Не портал. Я вскочила на ноги и бросилась в пустой коридор за ней.

Хвост Люцитора показался в проеме, ведущем в обеденную залу.

– Свободна! – бросила я Фауне и изо всех сил закричала, пытаясь остановить кота: – Люцитор, это она! Она!

Мои ноги подкосились, когда я нагнала удивленного Люцитора, и я едва не упала на него сверху.

– Прости?

– Это Мориэлла! Она убила его мать, она прокляла… – Я закричала, стягивая с руки левую перчатку. – Мориэлла убила королеву, поселив свою проклятую магию в принца прямо в ее утробе! Это она прокляла его, Люцитор, это не его собственная магия… Она говорила про тот турнир за сферу пустоты… Она хотела захватить эти земли, вот зачем!..

Я начинала задыхаться, а желтые глаза кота сощурились:

– Какое отношение это имеет к отбору?

– Ч-что? – голос мой осип. Я ничего не понимала.

– Продолжай делать то, для чего я тебя призвал.

– Н-нет, Люцитор, – прохрипела я, с трудом сглатывая вязкую слюну. – Она…

– Или умрешь, – бросил кот раздраженно, и я взорвалась. Перчатка ведьмы полетела в его морду, и я завопила, тряся перед ним руками, затянутыми тенями.

– Нет! Я люблю его, люблю! Эти руки убили его мать! Прокляли его! – с каждым словом я распалялась все больше и срывала горло, пытаясь докричаться до кота. – Разрушили его королевство! Заставили людей бежать! Отняли дом у моей… – я запнулась, глотая порцию кислорода, – у моей семьи! Ты знал? Ты знал?! Что я отсюда!

Я закричала от отчаяния и ударила ногой в пол, прежде чем упасть на него, вцепившись руками в свои волосы и обрушивая на кота отчаянный вой.

– Ты знал, Люцитор, – просипела я, сотрясаясь всем телом. – Ты все знал?

Он молчал.

Я поднесла руки к лицу и укрылась в ладонях ведьмы от всего мира.

– В них больше нет магии, – шепнула я, приходя в себя. – Но я не могу… Я больше не могу. Что будет, когда все закончится? Останови ее, прошу, молю! Эти руки… Они убьют Аластора, короля, всех – ради цели…

– Выполняй свою задачу, – сказал наконец Люцитор, и я раскрыла пальцы, чтобы увидеть его удаляющееся тело.

– Стой! Не бросай меня, стой!

Дверь позади громко хлопнула. Я вздрогнула и обернулась: совсем рядом стояли фея со своей служанкой. Та с ужасом смотрела на меня, и Фавилорра что-то шепнула ей на ухо и повела плечом, и женщина поспешила убежать прочь, оставив нас. Я было открыла рот, чтобы попытаться объясниться, но фея уже достала из своих ножен на бедре острый клинок. Я обернулась. Кота рядом не было.

– Постой…

– Значит, это были вы, леди. Враг на отборе. И без магии, – губы ее растянула улыбка.

Она все слышала.

– Ты все не так поняла, Фавилорра. – Я сглотнула, не в силах отвести взгляд от клинка феи. Он сиял в свете свечей, а потом девушка прокрутила его на ладони и перехватила поудобнее, прежде чем двинуться в мою сторону. – Я не ведьма.

– Я наблюдала за вами с самого начала. Не стоило вам покидать свои покои.

Я сделала несколько шагов назад, когда тело отпустило оцепенение. А потом изо всех сил кинулась от девушки, но уже через мгновение она оказалась рядом. Боковым зрением я успела увидеть переливающиеся трепещущие крылья, а потом фея появилась впереди, чтобы со всего размаха ударить меня ногой в грудь.

Воздух вышибло из легких тут же. Я захрипела, откидываясь назад, прежде чем удариться спиной о пол, теряя остатки кислорода. И широко раскрыла рот, пытаясь вдохнуть.

Фея оказалась сверху, заслонив собой свет. Ее короткие волосы взметнулись, а зрачки вытянулись, как и миниатюрные клыки, выглядывающие теперь из-под верхней губы. Я видела ее движения будто в замедленной съемке. А потом это ощущение закончилось, когда острый клинок просвистел рядом с моей головой и ударился в пол, высекая из него искры.

– Я принесу королю голову его врага, – протянула фея, даже не запыхавшись. – Последнее слово, леди?

– Я не убивала королеву, клянусь! Ты услышала не все!

– Этого достаточно. Я принесу мир нашим домам.

Фавилорра навалилась на меня всем весом, вжимая колени в грудь, а потом вдруг замахнулась, целясь в шею.

– А-а-а-а-а! – я закричала от страха, выставляя руки. Клинок прошел между ладоней и замер в миллиметрах от моего лица: я зажала его изо всех сил. Лезвие проскользило по коже между рук, и от смерти меня отделяла лишь сила Мориэллы. Будь я в своем теле, клинок бы проскочил сквозь и уже торчал бы из моего горла. Кровь хлынула с рук на мою шею и вырез платья.

– Пусти, – хрипела я, пытаясь удержать клинок и скинуть с себя фею. – Я. Никого. Не. Убивала!

Я закричала, не обращая внимания на боль и тяжесть феи на своем теле. А потом спихнула ее, чтобы тут же перевернуться на живот и начать ползти к выходу. Кое-как встала, опираясь на колени скользкими руками, и увидела перед собой разъяренную Фавилорру. Ее когти я заметила слишком поздно, секунда – и она уже вонзила их в мое правое бедро, заставляя вновь упасть на пол. Фея зарычала, занося ногу для следующего удара, и вбила колено прямо мне в лицо.

Что-то хрустнуло. Я попыталась закричать, но кровь затекала в рот, оседая металлическим привкусом на языке, и стекала в горло, забиваясь в дыхательные пути.

Меня никогда не били. Я никогда не дралась. И совершенно точно, черт все побери, меня никогда прежде не пытались убить! Дрожь била все мое тело, и я начала терять надежду. А потом подняла шокированный взгляд на черную маленькую тень вдали.

Люцитор никуда не уходил. Он сидел в проходе, окруженный цветами, и хладнокровно смотрел, как меня убивают. Так же, как когда его магия по неизвестной причине пыталась прикончить принца после нашего с ним поцелуя. Взгляд его был спокоен, а хвост ходил из стороны в сторону за его спиной.

«Помоги», – попыталась закричать я, но голос исчез. Я давилась своей собственной кровью и попыталась побежать к нему, но фея не позволила уйти от нее. Я потянула дрожащую руку в сторону Люцитора, умоляя его взглядом.

– Сдохни, – донесся до ушей тихий голос феи, и она внезапно опустила клинок. Лезвие прошибло мою ладонь насквозь. Я увидела его острие и заорала, пытаясь зажмуриться.

Боли не было. Лишь холод.

Рука онемела, и я закричала, выдавая из своего горла булькающие и хрипящие звуки. Фея попыталась свалить меня с колен и ударить сверху прямо в шею или лицо, я уже не понимала, но в этот раз я не позволила ей. Схватилась за клинок, позволив ему пробить ладонь снова, а другой рукой уцепилась за ее руку. Лишь бы она не добралась до шеи.

– Хат… ит! Хв…

Я не хочу умирать! Я не хочу умирать здесь!

Лезвие входило все глубже под давлением, но я лишь видела это, чувства отключились. Липкие руки, липкое лицо, пропитывающееся горячей кровью платье.

Пот, кровь и слезы застилали глаза, и я поскользнулась в собственной луже крови. Лезвие продолжало входить в кожу, как нож в масло, а когда я оказалась на спине, рукоятка коснулась ладони с той стороны. Меня мутило, голова разрывалась на части, а руки онемели от боли и напряжения. Словно я засунула их в морозильную камеру и никак не могла вытащить. Но я не могла сдаться – фея продолжала давить и приближала лезвие к моей шее.

Больше сил не было. Я смотрела на силуэт феи, склоняющейся надо мной, чувствовала ее холодные руки, острые когти, но смотрела вдаль, на Люцитора.

Он тоже смотрел. Мрачно, прямо мне в лицо, не выражая ни единой эмоции.

Я вновь перевела взгляд на фею. Пытаясь теперь понять, какая из трех в моих глазах – настоящая. Все они расплывались одинаково, у всех горели глаза и трепетали миниатюрные крылья за спиной.

Я умру. Я умру. Я умру. Я умру. Я умру. Я умру прямо здесь. Сейчас. Я умру. Я умру.

Я не хочу умирать. Я не хочу. Я хочу жить. Я хочу жить! Кто-нибудь!

Помогите мне, помогите! Я хочу жить, хочу жить!

Мне так и не удалось рассмотреть, какая из трех фей в моих слезящихся глазах была реальной. Яркая вспышка ослепила, а потом всех трех Фавилорр надо мной прошибло светом и белыми острыми нитями. Феи стало еще больше. Горячая кровь брызнула мне в лицо, прежде чем силуэты рассыпались на алые кусочки и осели на пол рядом.

Напряжение исчезло, как и вес девушки, прижимающей меня к полу.

Я отвернулась в сторону, и меня тут же вырвало.

Я лежала на полу, прислоняясь к холодному камню щекой, и захлебывалась кровью, пытаясь снова дышать, но никак не удавалось делать это безболезненно. Каждый вдох отдавался нестерпимой болью в ребрах.

Немигающим взглядом я смотрела на кота, боясь закрыть глаза, или отвернуться, или посмотреть туда, где еще недавно была фея, я смотрела на него. Он сидел, как каменное изваяние, пока нити не стянулись к нему обратно со всех сторон. А потом моргнул и растворился в воздухе, оставляя после себя светящийся портал.

В ушах стоял гул. Я слышала хлопок двери и душераздирающий женский визг. А потом упала в холодную темноту.

Глава 37
Безумие – путь к победе

Эл явился на пороге дома в самый разгар творящейся магии, и Мориэлла не смогла сдержать вырвавшийся стон разочарования. Ее голубые глаза блеснули алым, а вода в котле забурлила, отдавая комнате ароматы трав и летних засохших ягод. Женщина постучала по железному бочку острым ногтем и отодвинулась от стола.

Он был все таким же, каким она его запомнила: взлохмаченные черные волосы отросли едва ли на несколько сантиметров, а в Сфере Хаоса ему даже не выкололи один из его желтых глаз или не оставили без ноги. Скукотища смертная. Сменилась лишь его одежда, и Мориэлла сделала вывод, что воин стал на размер или два больше после кишащих опасностями земель. А белую метку на левой руке теперь не закрывала перчатка, должно быть, он предпочитал держать смертоносное оружие на виду и избегать лишних стычек со слабыми местными.

– Здравствуй, моя заноза.

– Из твоих уст это звучит даже мило, Мори. Эти пятьдесят лет без тебя стали для меня вечностью. Или сколько мы не виделись? – улыбка растянула губы воина, а Мориэлла увидела блеснувшие под верхней губой едва заметные клыки.

– Достаточно, чтобы я могла грезить о твоей трагической смерти.

– Тебе бы пошла вуаль вдовы, – сказал Эл, окинув ее темные наряды взглядом. – Она бы прикрыла этот разврат, что ведьмы зовут одеждами.

Женщина вышла из-за стола и направилась к мужчине плавной походкой, на ходу подцепляя два бокала со стола. Гранатовая жидкость плескалась в них, угрожая перелиться за края с каждым шагом ведьмы. На самом дне была кровь, которую она не оставляла надежд подсунуть ему для нужного заклинания. Но воин раз за разом распознавал ее уловки, оставляя ни с чем. Это раздражало.

– Змеи должны дышать, – шепнула она, и воин опустил взгляд в высокий разрез ее платья. Черная змея въелась в кожу, перекрывая шрам на бедре, и извивалась с каждым шагом женщины.

– Белья ты тоже не носишь?

Громкий грудной смех разнесся по дому ведьмы, и кадык мужчины дернулся.

– Этого ты никогда не узнаешь.

– Твой дом изменился, – между делом оглянулся Эл, потянув носом. – Стало уютнее. Это что, запах яблочного пирога? – он принюхался еще раз, а потом громко чихнул, и Мориэлла удивленно приподняла брови: кот, которого зачем-то притащила с улицы Намия, спустился по лестнице и крутился теперь возле воина, из-за чего тот чихал, не переставая, а потом отпихнул животину ногой и принялся тереть кончик носа.

– Так вот слабость магов с острова? Занятно, – засмеялась женщина, на что получила взгляд, полный упрека. – Кстати говоря, слышала, твой брат помер?

Старый король наконец отдал душу Г’хдору. Ведьмы праздновали несколько недель, прежде чем запасы их веселящих зелий закончились. Сейчас в туманных землях вновь звучала блаженная тишина.

– Да.

– Можно поздравить тебя с коронацией?

– Я уже говорил, что выбрал тебя.

Ведьма громко цокнула, подавая воину вино.

– Любовь – это утеха для слабых, Эл. Для тех, кто ищет в ней спасения или смысл их жалкой жизни. Мне же есть на что потратить свою вечность. Не тешь себя иллюзиями и оставь меня. – Она залпом осушила свой бокал, прежде чем отвернуться от воина и зашагать обратно к своему котлу.

– Для слабых? – прошипел Эл ей в спину, и с губ его сорвалось рычание. – Я сильнейший воин и маг острова. Наша связь сделала меня таким. Но она все еще сильнее меня, адова ты женщина! Она сильнее времени, пространства и вечности, и я докажу тебе это.

– Твои слова доказывают лишь то, что ты слабое ничтожество.

Мужчина кинул взгляд на бокал в своей руке, прежде чем отбросить его прочь, вместе с кровью ведьмы, и направился прямиком к ней.

– Что ты собрался делать? – спросила она настороженно, приближаясь к котлу.

Белые нити на его левой руке загорелись, и Мориэлла зарычала сквозь зубы. Ей не нравился ни его взгляд, ни твердая решимость.

– Ты не станешь!

– Да неужели? – блеск его желтых глаз заволокла темнота. – Должны были пройти годы, чтобы до меня дошло, что ты понимаешь лишь голос силы. Право у того, кто сильнее, Мори, ведь так?

Брови его были сведены, из черт исчезла та мальчишеская дурость, какую он демонстрировал каждый раз, раздражая ее.

– Ты безумен.

– Безумие – путь к победе.

Внутри ведьмы шевельнулось давно забытое чувство. Что это, азарт? Страх? Предвкушение?

Она оскалилась, когда Эл потянул руку в ее сторону, а в следующее мгновение схватилась за котел и перевернула его содержимое на пол. Кипящая жижа расплескалась между ними, и мужчина отпрыгнул в сторону. Этого мгновения хватило, чтобы ведьма призвала посох давно почившей тетки. Он влетел в ее руку, и сила побежала по ней прямо с трости из старой лещины. Алая сфера, коей она была увенчана, воссияла во мраке ее дома, а черный полумесяц задрожал так же, как дрожала сейчас ее рука.

Она направила посох на воина и…

Детский крик заполнил комнату, и Мориэлла вздрогнула, резко оборачиваясь.

Намия открыла дверь, и теперь кипящая жижа оказалась под ее ногами. Девочка танцевала в проеме двери, пытаясь не соприкоснуться с кипятком, из рук ее выпала корзина с сухими цветами. Ведьма цокнула языком и вытянула руку вперед: черные тени метнулись к Намии и обвили ее шею, поднимая над полом. Она ахнула и попыталась отодрать их пальцами, болтая ногами в воздухе, прежде чем отлетела назад и приземлилась, судя по звуку, на что-то мягкое.

Эл поежился, заглядывая в проем двери.

– Эй, ты там в порядке? Неприятно, должно быть.

– Не заговаривай с ней, – раздался яростный голос Мориэллы, и дверь захлопнулась прямо перед его носом. Глаза ведьмы горели алым, и грудь ее тяжело вздымалась. – Ей запрещено разговаривать с мужчинами.

– Рад, что ты видишь во мне мужчину, Мори. А я мечтал увидеть тебя в роли матери, но ты слишком строга к ней, – он усмехнулся. – Кто эта девчонка? Мне показалось или она пытается походить на тебя?

Он имел в виду рисунки змей, которые Намия нанесла на кожу поверх своих шрамов, что достались ей от родной семьи, и алую сферу с полумесяцем в ее кудрявых волосах сверху золотой змеи, поддерживающей косы. Намия хотела считать Мориэллу своей семьей, и ей казалось, что побрякушки связывают их.

– Я не… – ведьма осеклась. – Дело не в строгости. Впрочем, не твое дело. На чем мы там закончили? Знаешь, почему я ненавижу тебя, Эл?

– Судя по тому, что ты единственная меня так называешь, мы очень близки. Тебя так задела моя ложь? – он принялся раскручивать нити со своей руки, будто это могла быть золотая пряжа, намотанная сверху.

– Дело привычки, – выплюнула ведьма. – Но если твое г’хдорово королевское имя проведет между нами черту, то я в деле.

– Связь крови и магии ничем не сотрешь, нравится тебе это или нет, – сказал воин, прищурившись. – Так чем я заслужил твою ненависть?

– Знаешь, из-за чего умерла моя тетка? – спросила женщина, наклонив голову. – Из-за ее болезни мы встретились, помнишь?

– Да.

– А моя мать? Их всех забрала белая болезнь, – глаза Мориэллы блеснули нездоровым блеском. – Та тварь говорила со мной, когда я была еще девчонкой. Что говорила? Она придет и за мной.

– Я…

– Мне не нужна твоя защита, – прошипела ведьма, прочитав по его глазам, что именно он хочет сказать. Временами ей казалось, что между ними и вправду существовала связь. – Ты бессилен. Я всю жизнь напитываю свою кровь силой, чтобы прикончить эту тварь, – и без толку! Рано или поздно она забирает всех, кого коснулась! – закричала она, вбивая посох в пол и кроша его в щепки. – Всю! Свою! Г’хдорову! Жизнь! Но вся она сводится к побегу и выживанию, тупой ты недоумок!

– Мори… – воин потянул к ней руку, но тут же опустил под бешеным взглядом женщины.

– Теперь мне есть что защищать и терять, – она покосилась на дверь, что захлопнулась за девочкой. – Я не позволю отнять мою новую семью. Утащу в ад за собой, если потребуется. А ты, – ведьма захрипела, тыкая указательным пальцем в его грудь, – ты следующий после своего короля, ты знал это? Сестра за сестрой, брат за братом, за тобой она придет неизбежно. Король был сильнейшим на острове, и что с ним сейчас? Его пепел ветер разнес так же, как и пепел моей семьи! Ты следующий! – повторила она, начав задыхаться.

– Я знаю, – сглотнул воин, и это лишь взбесило Мориэллу еще больше. В отличие от нее, его, казалось, это нисколько не тревожило.

– Ты знаешь, – пропела она, захлебываясь смехом. – И все равно тащишь эту хворь в мою жизнь, раз за разом вторгаясь в мой дом, эгоистичный ублюдок! Чтобы она утащила в ад нас троих!

– Я не прохлаждался все это время! – взревел воин, сжимая кулаки. – Я найду способ, клянусь. Я смогу обеспечить тебе безопасность.

– Может, лучше займешь эту дрянь собой? – Мориэлла засмеялась. – А я пока поживу, Эл, прежде чем заполучу силу старых богов и прикончу ее к г’хдоровой матери. Или лучше, – внезапно глаза ее заблестели, – закончить все раз и навсегда?

Мориэлла громко дышала, хватая ртом воздух. Капелька пота стекла по ее груди, а в следующее мгновение ведьма подняла руку, увитую тенями, и вонзила ее в себя. Прямо в грудь, до предела. Вязкая гранатовая кровь потекла вниз, пропитала платье и закапала по деревянному полу. Мориэлла содрогнулась и подняла глаза, пока кровь продолжала капать. Тук-тук-тук, в такт ее бьющемуся сердцу, что ведьма вытащила из груди и держала теперь в руках.

Глаза воина остекленели. Несколько долгих секунд он осознавал происходящее, а потом взревел как раненный зверь, кидаясь к ней.

– Нет! – кричал он, и голос его был полон боли. – Нет! Прекрати!

Ведьма ухмыльнулась и выбросила руку вперед.

Грудь Эла ударилась о доски пола в прыжке и проломила их, но он сумел поймать истекающее кровью сердце ведьмы. Оно билось в его руках и утихало с каждой секундой. В лице мужчины отразилась мука: он сжал его в руках и притянул к себе, укутывая нитями и вливая в него свою магию, словно от этого зависела его собственная жизнь, а не жизнь ведьмы.

– Давай же… – шепнула женщина, и глаза ее блеснули безумием. – Давай! Выбрось его! – Какая-то часть ее хотела, чтобы воин закончил все одним движением. Совершил наконец то, ради чего она была приведена матерью в этот грязный мир. – Выбрось и освободись навсегда!

Руки Эла были перепачканы в крови, как и его грудь, и кровь зашипела на нем под взглядом женщины. Белые нити светились под засыхающей корочкой, и он было кинулся к своей ведьме, чтобы собрать ее по частям, но она уже оказалась в другой части комнаты и гадко ухмылялась. Тени заполнили дыру в ее пустой груди. Они бились в такт сердцу, что держал он в своих руках.

– Глу-пец, – шепнула Мориэлла, а потом принялась чертить в воздухе заклинание, смотря ему точно в глаза. Ее кровь на его плоти, ее магия на его руках. Его бессилие перед ее безумием. – Отныне нет твоей душе места в той Сфере, в коей находится моя. Раз.

Воздух сотрясся от невидимого удара, и красные губы Мориэллы растянула улыбка.

– Ты безумна, – сказал воин, бережно продолжая укутывать в свою магию сердце, как самое драгоценное сокровище.

– А это уже моя дорожка к победе, Эл, – вернула ему его же слова ведьма, а потом прищурилась. – Мне надоело твое самодовольное лицо. – Она взглянула в угол комнаты и осклабилась. – Два.

Новый удар сотряс дом ведьмы, и она громко захохотала, с издевкой смотря в его желтые глаза.

– Пошел вон, пока я не утопила тебя в ведре.

Или выбрось его, закончив все раз и навсегда. Сними проклятие, закончив все раз и навсегда.

От мысли, что теперь ее жизнь была в чужих руках, внутренности Мориэллы дрожали. Турнир за сферу и силу богов еще далеко, но она затеяла свою смертельную игру, обеспечив себе спокойные деньки без одержимых мужчин, вламывающихся в ее жилище. Или дорожку в один конец Сферы Хаоса. Победа или смерть.

Воронка закручивалась вокруг воина, пока наконец не затянула его в себя, исполняя первое проклятие ведьмы. Проклятие ускользания.

Мориэлла внимательно посмотрела на то место, откуда исчез ее воин. Подошла ближе и присела на корточки, чтобы собрать на палец часть своей остывающей крови с холодного пола. Поднесла к лицу и осклабилась, вспоминая лицо мужчины. Так долго она мечтала увидеть такой его взгляд, и вот наконец.

– Приятной вечности, Эл, – сказала ведьма напоследок, поднимаясь на ноги. – Люцитор, сын острова Обреченных, король без короны и глупец без будущего.