Текст книги ""Фантастика 2026-122". Компиляция, Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Абрам Палей

День 2

Командор Дамиан Трэйн

Как я устал от этих нескончаемых заседаний! В стенах Совета до сих пор творится настоящий кавардак. На каждом собрании мы проводим голосования по введению новых законов и общему пересмотру системы назначения командоров. Как символично все получается и грядут перемены в стране в связи с «пробуждением Богов». Сто девяносто семь лет назад, когда в главном храме пропала вода в чаше Богини, началась шестнадцатилетняя война с Таралией и закончилась она только после того как объединились все пятнадцать округов и дали отпор захватчикам, но наша страна так и не подписала мирный договор с королем Таралии, сейчас мы находимся в режиме холодной войны с ними, но как доносит разведка они заняты грызней между собой и на соседние страны пока не заглядываются. Так вот, после окончания войны, с каждого округа местными жителями был выбран свой лидер и они были приглашены на общий сбор в нынешнюю столицу Таклин. Когда все пятнадцать представителей своих округов собрались вместе, был создан Совет и было введено в обиход должность «Командор». И так как прошло уже порядка ста восьмидесяти лет без каких-либо серьезных войн и конфликтов, то все кардинально поменялось. От командоров остались только должности. Теперь они все живут в столице и в свои округа практически не возвращаются. Но хотя бы еще жива традиция выбирать нового командора из того округа, за которым он закреплен. Шеход был командором Гирванского округа, а Эгиль Кельцевского. Так что в первое же заседание после их смерти путем голосования мы выбрали Калле и Сиджи в наблюдатели выборов в этих округах. Они должны проконтролировать подбор новых кандидатов на должности и провести первоначальную проверку на компетентность. Как только они уехали на следующем заседании Орм с Фаундом предложили провести реформу либо просто упразднить должности. «Зачем Совету столько дармоедов?» – смеясь сказал о себе Орм. Стране нужны перемены. И вот после нашей с Кирой церемонии, и появлении воды в чаше Богини вчера Орм опять поднял эту тему. На удивление Эцэль и Райд поддержали его.

– Все читают новости и видят какой поднялся шум из-за пробуждения Богов. Если и мы сейчас устроим прилюдную ревизию среди нас, то в стране начнется хаос. Хотя не удивлюсь тому, что почти все здесь присутствующие имеют грешки. Сколько благодаря Эгилю вылезло дерьма? Пусть все думают, что хотя бы в доме Совета у нас с вами все стабильно. Нельзя сейчас вводить никаких новшеств, – выдал Вильос и трое его сразу поддержали.

Я держал нейтралитет. Половина из них чувствовали свою вину передо мной. Все, кто был связан с Эгилем, прибежали ко мне на поклон в первый час моего прибытия в Совет. Лишь Райд пришел ко мне только вечером. Сел в кресло и со взглядом нашкодившего милона, рассказал почему он был вынужден так поступать. Я его конечно выслушал, хотя нового он мне ничего не рассказал, так как мой новый сотрудник Джакоб Кипп собрал про Райда исчерпывающую информацию. А было все банально просто. У Райда есть вторая семья с внебрачным ребенком и несколько домов в Инсании, зарегистрированные на его любовницу. И вот из-за этой ерунды он пресмыкался перед Эгилем. Про остальных даже вспоминать не хочу. Идиоты! Теперь понятно, почему Эгиль вертел ими как детьми неразумными. Так что, зная теперь о всех их делах и поступках я сначала хотел поддержать идею Орма о сокращении штата командоров, но Вильос тоже был прав. И говоря про Богов он хмуро посмотрел на меня. Да, мы с Кирой стали самой обсуждаемой парой в стране и ему это ой как не нравится. Мы явно нарушили его какие-то планы. Кипп, кстати, не смог ничего нового узнать про семейство Вильоса. Говорит, что вся техника выходит из строя при попытке установить ее в близи командора. Скорее всего у Вильоса появилась какая-то новая глушилка сигнала.

Вчера, на очередном заседании, было принято решение добровольно предоставить все нарушающие закон документы и написать добровольную отставку, чтобы избежать заключения под стражу. Встал со своего места только Орм и признался, что ему скрывать нечего, но по состоянию здоровья он покинет пост через месяц. Остальные ни в чем сознаваться не хотели, тогда я встал и вышел к трибуне. Подключил накопитель, и все увидели Эгиля в кабинете у Смарна. Я не успел включить запись как вскочил хозяин того кабинета, где проходил разговор и крикнул:

– Я все предоставлю, не включай запись!

Я лишь ухмыльнулся. Надо Киппу премию выписать.

– Нет, давайте посмотрим, – серьезно сказал Йорген.

– Нет! – натурально завизжал Смарн и ринулся ко мне на сцену.

Вдруг с места встал Ансгар и преградил ему путь, но тот попытался его оттолкнуть и тогда Хортон с размаха дал ему под дых и нажал на сонную артерию. Смарн упал без сознания.

– Включай запись я там тоже есть, – надменно сказал он и сел обратно на свое место. Его подельник так и остался лежать на полу.

Ансгар талантливый медик! Опасный противник. Обезвредил человека и даже бровью не повел. Его бы знания и умения в мирное русло, а не для наживы. Он ведь очень одаренный человек, его даже Норвал хвалил когда-то. В зале стояла мертвецкая тишина и только слышно было как шепотом выругался Фаунд. На записи было подробное обсуждение похищения Киры. И лаборатория эта принадлежала как раз Ансгару. Просмотрев видео до конца, я обратился ко всем командорам:

– Ну, что? Как мы это будем скрывать от людей? Хортон! – посмотрел я на него. – Посидишь под «домашним арестом» пару месяцев, а потом добровольно уедешь на рудники? При этом все нажитое останется твоей семье или вас сейчас вместе со Смарном уведут в камеру, а затем на казнь.

– Какой домашний арест? Трэйн! Они твою жену хотели убить! – воскликнул Барнс.

– Я буду сотрудничать и приму любое ваше решение. Я знал на что шел, – спокойно ответил Ансгар.

– Ты знал, а твой дружок? Ладно у тебя есть понимание ситуации, а вот он вряд ли добровольно начнет сотрудничать, – озвучил свои сомнения Фаунд.

– Я бы его лучше убрал сейчас, но мы все знаем закон. Он давно сидит на психотропных, так что его надо все равно ликвидировать. Заприте его в одиночку и «выверните наизнанку». И сейчас я не в том положении, что-либо предлагать, но его пропажу можно сослать сначала на отпуск, а затем на несчастный случай где-нибудь в горах, где его засыпало лавиной.

– Какого шхана ты говоришь? Я здесь недавно, и не могу понять до сих пор почему меня назначили, но неужели здесь большинство таких как ты! Это немыслимо! Я всегда считал, что командоры – это избранные люди. Честные и готовые на все ради родины! А тут что получается сидят преступники? Если вы думаете, что я буду молчать, вы все ошибаетесь. Получается, что вы тут сидите и покрываете друг друга в преступлениях? – вскочив с места прокричал Барнс. – Йорген, ты пришел одновременно со мной, ты знал куда тебя назначили? И что? Теперь меня вы тоже посадите в камеру, а потом я в отпуске в море утону? – продолжил он, сбавляя обороты и схватившись за голову сел на свое место.

– Барнс, успокойся. Ты не прав. Это не обычная ситуация в этих стенах. А вот свою некомпетентность ты нам показал. Людям нужен решительный, уверенный в себе командор. Глядя на нас у любого человека, должно сложиться впечатление, что его страна в надежных руках и он сам в безопасности. Ты молод и импульсивен…

– Фаунд, давай, ты лекцию подрастающему поколению потом прочитаешь, Смарн сейчас очнется, – громко сказал Ансгар и посмотрел на зашевелившегося бывшего коллегу.

– Я поддерживаю предложение Ансгара, вызываю своих парней, они умеют у меня работать незаметно, – вдруг сказал Вильос и поднес смарт к уху. Через четыре минуты зашли два парня в медицинских комбинезонах, подняли Смарна и унесли в закрытый сектор на цокольном этаже.

Про то что у Вильоса имеется охранная контора знали все. Он ее и не скрывал. Она была официально оформлена на его сына, но он сам всем занимался. Как только за ними закрылась дверь, в зале воцарилась тишина. Никто ничего не хотел больше говорить.

– Ансгар, кто у тебя есть на примете на твою должность? – спросил я.

– Бишек, но он не согласится. Вам его еще уговаривать придется. Он слишком честный и порядочный, – усмехнувшись ответил он, глядя на Барнса.

– Предлагаю, устроить перерыв и собраться после обеда, – со вздохом сказал Орм и тяжело встав отправился на выход.

Я вернулся к себе и сразу же позвонил Кире. Смарт был выключен, тогда я набрал Ингрид. Спросил, где моя жена и она подозрительно весело ответила, что во внутреннем дворе и больше ничего не сказав понесла ей его. А после того, как я узнал про то, что Кира умудрилась полежать на обработанной траве, отправил ее в душ, а сам напомнил Ингрид, чтобы лучше следила за ней, напомнив ей о особенности моей жены.

– Ингрид! Она же как ребенок, она абсолютно не знает как устроен мир. Если тебе кажется что-либо обычным, то она об этом просто не догадывается.

Отложив смарт, я прикрыл глаза и улыбнулся. «Ребенок». Додумался же сказать такое! Не совсем удачное сравнение, потому что я вспомнил как ночью любил ее и как она страстно отвечала. Она смело целовала меня и гладила, изучая мое тело, а я просто млел от ее прикосновений. Я ожидал, что она будет стесняться и, как всегда, смеяться и переводить все в шутку, но в ее глазах я видел только страсть и дикое возбуждение. А как же удивила она меня утром, когда залезла на меня требуя «добавки». Еле дождался вечера, чтобы снова увидеть ее и затащить в кровать. Но до вечера мне выносили мозги все кому не лень, а зайдя на порог собственного дома мне позвонил отец. Какого шхана ему надо? Почти тридцать лет моей жизни я не слышал его голос так часто как за эту неделю, он звонит теперь каждый день и просит разрешения приехать повидаться со мной и познакомиться с Кирой. Я и так был не в настроении, потому что Тиза привезла с собой огромную кучу платьев для нашей с Кирой фотосессии и всю дорогу бухтела какой завтра будет сложный день, а когда мы вышли из авто нас ждал курьер с еще такой же горой платьев. Поэтому сорвавшись на отца, высказал все что думал о нем, как вдруг увидел на лестнице притаившуюся Киру. Сразу весь гнев улетучился, и я позвал ее. На ужине Тиза была странно задумчивой. Глядя на Киру, она сказала, что если завтра волдыри не пройдут к часу дня, то все отменит. Трэнк Полди вел себя раскрепощенно и в общем показал себя неплохим парнем. Ард приехал поздно вечером и поведал мне не совсем приятные известия. В городе все обсуждают нашу церемонию, но это и так понятно, а вот то, что объявились последователи Чернобога, это было плохо. Тилл мне раза три говорил, что храмовники рвутся ко мне на прием. Как хорошо, что завтра выходной и я могу провести весь день с Кирой, только придется часа четыре вытерпеть фотосессию и сводить ее на концерт. Узнав про него, она оживилась и выказала свое желание обязательно на него сходить, хотя я не разделял ее радости, она просто не знает, что ее ожидает.

Как только мы пришли в свою комнату я начал ее раздевать, а она не уступала мне и тоже стала расстегивать мне рубашку, глаза горели в предвкушении, и она часто облизывала свои соблазнительные губы, сняв с нее платье я увидел на ее шее мамино кольцо. Она подвесила его на простую веревочку и мне стало стыдно, что я не подарил ей цепочку. Я совсем забыл о своем обещании, поэтому подняв ее на руки я понес в кровать и прося прощения, шептал свои оправдания, что пока не могу уделить ей больше внимания из-за огромного количества работы и информации, которую мне надо срочно направить в нужное русло. Целуя все ее тело, я обещал исправиться, но Кира ответила, что ей ничего не нужно, кроме меня. И это было так приятно, потому что все мои женщины сначала брали от меня все что им требовалось, и лишь потом только думали обо мне и моих желаниях.

Проснувшись утром, я прижал к себе посильнее мирно спящую жену. Я каждый раз, когда называю ее этим словом чувствую некую эйфорию. Разглядывая ее лицо, я понял, что фотосессии нам не избежать, потому что оно было без единого пятнышка, а вот на шее были синяки, странно, вечером их точно не было, и веревочки с кольцом я не обнаружил. Наверное, развязалась и где-то в кровати нужно поискать. С Тизой мы договорились созвониться в девять, и если все будет в силе, то она прибудет к одиннадцати, так как первая часть наших с Кирой страданий пройдет у нас дома. Известный фотограф Фран какой-то там приедет в час дня. Будет несколько фотографий дома, а затем едем дальше. Вздохнув, я поцеловал Киру и тем самым случайно разбудил ее.

– Мне снилась мама. Она оказывается хотела покончить с собой, когда я была маленькая. Позвони Вильосу, спроси пожалуйста, когда мы сможем к ней слетать, – хрипло ото сна сказала она и поцеловав меня в ключицу уткнулась лбом мне в грудь, крепко обнимая.

– У меня такое впечатление, что она не по собственной воле является любовницей Вильоса, и вряд ли она сумасшедшая. Он бы не навещал ее так часто, – задумчиво сказал я.

– Я тоже так думаю. После этого воспоминания у меня совсем нет настроения, можно я понаглею и пока не приедет Тиза, я не буду выходить из комнаты?

– Тебе можно все, но в час приедет фотограф. У тебя на лице ничего не осталось.

– Я знаю, я вставала ночью. Сегодня у меня было много снов, – грустно сказала она и прикоснулась губами к моей коже.

– Я могу поднять тебе настроение одним проверенным способом, – шепнул я, и тогда она отодвинулась от меня и глядя в глаза спросила:

– А когда у тебя отпуск? У нас будет свадебное путешествие?

– Отпуск не скоро, а что это за свадебное путешествие? Может просто путешествие? Причем тут свадебное? – удивился ее словосочетанию.

– Забудь, – сказала она. – А ты на каком языке вчера разговаривал по смарту? Красивый язык.

– Инсанский. Я родился в городе Маррачи и мои родители чистокровные инсанцы. У меня даже имя классическое и самое распространенное.

– Мне нравится твое имя, а какие еще там распространённые имена?

– Марко, Матео, Адриан…

– А девочки?

– Ана, Кьяра. Ты имена детям уже выбираешь? А не рано ли? – спросил я усмехнувшись.

– Не рано, – буркнула она, чмокнув в подбородок, затем резко встала и ушла в ванную.

«Наверное вспомнила наше недопонимание в санатории и теперь ей стыдно, раз убежала», – подумал я и поспешил одеться, чтобы принести ей завтрак. Подняв ее платье, я положил его на спинку кресла, затем вспомнил про кольцо и перетряс все одеяло, и проверил все складки на простыне и даже под подушками посмотрел, но кольцо не нашел. А потом подумал: «Если она ночью вставала, наверное, сама и сняла».

***

Ирина Игоревна Трэйн (Кира)

Когда я вышла из душа, не стала надевать халат, а просто обернувшись полотенцем шагнула в комнату. Дамиана уже не было, а вот мое платье, которое я бросила возле двери обнаружилось аккуратно развешанным на спинке кресла. Как же мне нравится это в моем муже. Наверное, это воспитание Ингрид, с ней не забалуешь, видать тяжелое было у него детство. Это не Вадим, у которого по всей комнате были разбросаны вещи, а носки лежали вместо ковра. Приходя к нему, я начинала прибираться в комнате. Его мать вообще никогда не заходила к нему, поэтому честно сказать на его территории был постоянный срач.

Подойдя к шкафу, я вспомнила как ночью я не сдержалась, и сама первая оседлала мужа, столько восхищения было в его взгляде что у меня словно за спиной выросли крылья. В момент нашего единения я была на седьмом небе от счастья, а после чувственного марафона я вырубилась сразу же как закрыла глаза. Но моим мозгам не дала отдохнуть Кира, она начала показывать мне свою жизнь. Подруг, которые, кстати продолжают атаковать помощника Дамиана и просить встречи со мной. В этом сне я узнала их имена и даже некоторые черты их характера. Избалованные богатенькие пустоголовые дуры! Вот и все что я смогла понять о них. Потом Кира показала мне какой-то потайной ход. Вот это ценная информация, нужно будет Дамиану рассказать. И только я мысленно попросила показать ее мать, так она выкинула меня на пляж. Я увидела дядю Грэга, дремавшего на лежаке, рядом с собой женщину и тут же в голове возникло имя Бруна. Это была няня. Чуть дальше увидела охрану, но они стояли спиной ко мне. Я опустила взгляд и посмотрела на свои руки. Маленькие ладошки все в песке, а рядом лежали совок и ведерко с ракушками. Я подняла резко голову и посмотрела на воду. Там шла на глубину Кирина мать. Она несколько раз нервно оборачивалась на берег и зайдя по грудь она остановилась на секунду и посмотрела с грустью на меня вот тогда я разглядела у нее в руках большой камень, привязанный парео к шее.

– Мама! – закричала я и вскочила на ноги. В этот момент она кинула камень на глубину, и он потянул ее за собой. Дядя Грэг рванул с бешенной скоростью в воду и тут картинка резко меняется. Я опять на кладбище возле своей могилы. Пронизывающий ветер сразу заставил обхватить себя руками. Снег. В моем мире уже зима? Я не сразу поняла, что я сидела на земле, вытянув ноги, потому что этот резкий переход от одного сна к другому просто дезориентировал меня. Опустив голову, увидела скомканный подол моего выпускного платья и свои прежние худые ноги. Попыталась встать, но не смогла. Я их не чувствовала, но чувствовала холод. Провела по ним руками ко мне вернулись все воспоминания тех лет что я пролежала в больнице. Как же быстро забывается все плохое! Или это благодаря Богине и любви моего мужа я стала забывать кто я на самом деле. Порыв ледяного ветра, ударяя мне в спину отчетливо привел меня в чувства, вскинув голову, я повертела ею в разные стороны. Вокруг, как и ожидалось ни души, только вороны сидели на ветках тополя и изредка каркали.

– Хорошо, что не ночь, так было бы еще страшнее, – тихо сказала я.

– Ну и как он в постели? – вдруг за спиной я услышала злой голос Киры. «Странно, даже не шипит» – подумала я и медленно стала поворачиваться к ней.

– Зачем ты меня сюда притащила? – спросила я и посмотрела на нее в пол-оборота. От увиденного у меня волосы на голове зашевелились и сразу захотелось бежать от нее, а не разговаривать. Кира была очень страшная. Черное лицо, черные руки и вместо ногтей были длинные черные когти.

– Отвечай, – вдруг крикнула она.

– В-все х-хорошо, – прошептала я, стуча зубами, то ли от холода, то ли от ее вида.

– Хорошо ей! Как же я тебя ненавижу! Дамиан мой и только мой! – вдруг завизжала она и схватила меня за горло. – Я удавлю тебя сейчас и плевать на все, я устала пресмыкаться перед этими тварями, пусть я исчезну не отомстив, но я не могу больше видеть тебя счастливой с моим Дамианом!

Я вцепилась ей в руки и попыталась вдохнуть, но ничего не получалось. Издавая хрипы, я не смогла вымолвить ни слова и вот я уже закатила глаза и начала прощаться с жизнью, как вдруг из неоткуда появилась мужская рука, схватила Киру за волосы и утащила в никуда. Я судорожно глотала воздух и смотрела в то место куда утащили Киру, я боялась, что она вернется. Прошла минута, затем вторая, потом еще какое-то время и я, уже немного успокоившись стала опять чувствовать холод и уже отчетливо ощутила, как замерзла моя нижняя половина. Приподнявшись на руки, я попыталась встать, но ничего не вышло. Меня трясло как стиральную машину в режиме отжима. Обхватив себя за плечи, я зашептала:

– Помогите. Жива… Пожалуйста… Дамиан… Я не хочу так…

Вдруг почувствовала тепло со спины, затем горячее дыхание на шее и резко обернувшись я проснулась в объятиях мужа. Он так крепко спал, прижавшись к моей спине, что даже не проснулся от моего резкого поворота. Скорее всего он сильно устал за день. Осторожно, чтобы не разбудить его я встала и взяв с кресла плед завернулась в него. Шторы мы не задергивали, поэтому от уличного освещения в комнате было достаточно светло, чтобы, глянув в свое отражение в зеркале увидеть ровную без следов от волдырей кожу и отчетливый след рук на шее. «Что же сказать ему утром про это?» – вот что я думала, когда обратно возвращалась в постель, а он утром сделал вид, будто не заметил. Но вот Тиза опять будет орать как потерпевшая на меня. Ладно, это все мелочи, по сравнению с озлобленной Кирой. И кто же спас меня? Пока я, задумавшись стояла у зеркала вернулся Дамиан с подносом в руках, я подбежала к нему и помогла поставить наш завтрак на столик.

– Ты зачем меня ночью душил? Или это от твоих поцелуев? – улыбнувшись я показала себе на шею.

– Действительно похоже на след от рук, – серьезно сказал он, приблизившись ко мне, а затем осторожно обняв поцеловал в висок. Может это опять твоя мутация? Нужно быть осторожными нам с тобой.

Уж это точно. Я теперь боюсь близости с мужем, если Кира так каждую ночь будет меня душить, то я, наверное, с ума сойду, потому что шея и горло болели так, словно она душила меня наяву. Позавтракав, я снова легла в кровать и посмотрела, как Дамиан, продолжая сидеть в кресле внимательно что-то читает на планшете. Вдруг его смарт сообщил о новом сообщении, Дамиан взял его в руки и прочитал вслух:

– Я взял билеты в Дитву на десятое число. Передай Кире и дай мне ее номер.

– Зачем ему мой номер? – спросила я, укладываясь поудобнее.

– Хочет с тобой наладить отношения. Надеюсь.

– Что-то у нас с тобой сложные отношения с отцами. Вот как только расскажешь мне про своего, так и обсудим дядю Грэга.

– Почему ты его так называешь? – с искренним интересом спросил Дамиан.

– Во всех снах я его так называла. Отец у меня Торк Ригли, – сказала я а у самой сердце защемило от сказанного. Нет мой папа самый любимый и единственный это Игорь Викторович Самарский, а все остальные ему и в подметки не годятся. О воспоминании о нем мне стало плохо. Я почувствовала, как реально сдавило грудь. Посмотрела на всякий случай на себя, вдруг Кира опять своими руками хочет выдрать мне сердце, но нет, ее не было в комнате. Я облегченно вздохнула и завернувшись в одеяло закрыла глаза. Вдруг опять послышался сигнал смарта.

– Ард пишет, что Минна о тебе волнуется. Ей можно зайти в комнату?

– Нет. Напиши, что я сплю, пожалуйста, – ответила я и прикрыв глаза я отчетливо услышала мужской голос: «Наконец-то, поговорим». Он был смутно знаком, но напугавшись своих галлюцинаций, я резко открыла глаза и оказалась в главном храме.

– Ну здравствуй, как говорят в твоем мире, – вновь я услышала этот голос.

– Здравствуйте, – ответила я и попыталась понять, что происходит. А происходило вот что: я сидела на троне «Кащея бессмертного», то есть Чернобога в главном храме. Весь этот зал был пуст, а рядом на том же месте стояли статуи Живы, Хорса и Яровита, а вот самого «Кощея» не было видно.

– Вижу, что с тобой ничего не случилось, отчего же они забрали мою девочку? Подумаешь, припугнула тебя немного, – вдруг снова заговорил он и я поняла кто это. Это он тогда вселялся в меня и убил Эгиля. Что же это за такое? Не тело, а проходной двор! Вдруг Чернобог рассмеялся. Ты мне нравишься, моя девочка нашла подходящую душу.

– Отпусти ее, – вдруг раздался голос Живы, и она появилась в центре зала. Такая же прекрасная с длинными волнистыми волосами, струящимися словно от легкого ветерка.

– Я ее не держу, мы просто общаемся, – ответил Чернобог и появился рядом со мной.

Я вздрогнула от неожиданности. Кащей оказался Эндрю Скотт, актер игравший Мориарти в сериале «Шерлок» у меня реально отвисла челюсть. «Приснится же хрень такая!» – воскликнула я про себя. А этот Эндрю подзавис слегка и осмотрев свои руки как засмеется и сделав шаг назад, вдруг исчез и в этот же миг оказался рядом с Живой.

– Я нравлюсь тебе таким? Эта девчонка такая забавная! Еще никто никогда меня таким не видел!

– Ты мне больше нравишься, когда не лезешь, куда не следует, – гневно ответила она.

– Ну Жива, любовь, моя! Мы так давно не виделись. Дай немного посмотреть на тебя. Ты сейчас такая красивая. Сама бы ты ко мне все равно не пришла. Кстати, отдай мне мою девочку, я сам с ней поговорю. Заверяю, что она ее больше не тронет, – сказал он, махнув рукой на меня.

– Извините, что вмешиваюсь, а нельзя ли меня вернуть к мужу? И буду благодарна, если Кира действительно не будет меня больше убивать, – встряла я в разговор, потому что у меня уже замерзла пятая точка от этого трона. Ночью на снегу сидела, утром на ледяном мраморе. А мне нельзя застужать там ничего, мне еще детей рожать.

– Какая наглая девица, – прошипел Кощей-Мориарти.

И вдруг мне стало все равно, такая апатия и безразличие навалились сверху, что меня натурально прибило к спинке трона и я, почему-то глядя на Кощея тихо сказала:

– Давай, убивай уже, надоело всё…

– Нет, – крикнула Жива, и я проснулась в своей кровати. Дамиан все так же сидел в кресле и читал. Здравствуйте новые лица в моих кошмарах! Раньше ночью плохо спала, а теперь и днем не смогу. После пережитого чувствовала себя отвратительно, грудь сдавило так что трудно было дышать, но лежать дальше смысла больше не видела, легче не станет. Поэтому поднявшись, придала своему лицу радостный вид, чтобы не волновать Дамиана, подошла к нему и приобняв поцеловала в щеку. Затем потерлась носом о его ухо и отправилась одеваться. Минну я увидела на кухне вместе с Ингрид. Они спорили о новом рецепте. Минна утверждала, что туда надо добавлять какой-то там корень, а Ингрид отбирая чашку из ее рук говорила, что туда кладется стебель. Увидев меня, они обе замолчали. Ингрид удивленно вскинула брови.

– Доброго утра, – сказала я, усаживаясь на стул.

– Ты себя в зеркало видела? – спросила Минна.

– Видела. Во сколько придет визажистка?

– В одиннадцать вместе с Тизой. Ты в порядке?

– Это сделал Дамиан? – вдруг спросила Ингрид.

А я и забыла про синяки на шее. Надо срочно маскировать их чтобы Тиза не увидела, и тем более посторонние, а то решат, что меня муж бьет. Улыбнувшись, я отрицательно мотнула головой.

– Что ж Вы так плохо думаете о нем а? Это мутация моя. Скоро пройдет или наоборот вся черная стану, – сказала я и взяла печенье из вазочки. Пусть лучше они верят в это чем знают правду, которую мне и рассказать-то нельзя.

Ингрид всплеснула руками и все-таки отобрала чашку у Минны. Подруга странно на меня смотрела, а затем взяв за руку повела поговорить наедине. Она завела меня в свою комнату. Ард уехал куда-то по делам до обеда, поэтому комната была в полном нашем распоряжении.

– Меня ты не обманешь, тут явные следы рук. Что происходит?

– Если скажу, что страшный сон приснился, а проснулась уже с пятнами, поверишь?

– Поверю. После пробуждения ваших Богов теперь будет творится в мире много всякого. В новостной ленте уже пестрят истории о чудесах. То исцелился неизлечимый больной, то ожили засохшие источники, а преступники пришли добровольно сдаваться правоохранителям в надежде что их Боги пощадят и так далее, всего не перечислишь.

– Ой, ладно. Замаскируй это как-нибудь, чтобы вопросов ни у кого больше не возникло.

Когда пришли Тиза с той же визажисткой, что наводила красоту мне перед свадьбой, Минна сделала мне уже прическу и я вставила синие линзы в глаза. Меня сразу предупредили, что нарядов я буду надевать много и макияж будет разный под каждое платье. Я только вздохнула. Надо, так надо.

Встречу с фотографом я не забуду, наверное, никогда, потому что это был какой-то клоун. Всегда недолюбливала таких эксцентричных людей. Он приехал не один, а со своей командой, таких же чересчур восторженных людей. Когда они этой шумной толпой ввалились в гостиную, где мы сидели с Дамианом на диване, я посмотрела на моего мужа таким взглядом, что он явно понял, о чем я подумала.

– Мне его навязали. Сам не в восторге, – шепнул он мне на ухо и встав с дивана, подал мне руку.

– Доброго дня командор Трэйн и доброго дня прекраснейшая из невест! – воскликнула эта жар-птица. А других ассоциаций его вид у меня и не вызывал. Разноцветный костюм с какими-то перьями, круглые очки в роговой оправе и накрашенные губы синей помадой. На голове леопардовая кепи с каким-то пушком. На ногах желтые туфли на платформе.

– Меня предупредили, что времени в обрез, поэтому прошу скорее начинать, – сказал он своим манерным голосом и хлопнув в ладоши выразительно посмотрел на свою команду, они очень быстро начали расставлять аппаратуру и бегать по дому выбирать подходящие места для фотозоны. К моей радости, это оказались профессионалы, и они нас быстро ставили в нужные позы и без лишних разговоров первая порция фотографий получилась за десять минут. Затем я пару раз переодевалась и визажистка поправляла мне макияж. Она, кстати, заметила следы на моей шее, как бы мы не пытались с Минной это спрятать, она достала свой профессиональный грим и не задавая вопросов все замазала. Надеюсь, она не из болтливых и на следующий день не выйдет статья о домашнем насилии.

Под конец этой фотосессии меня облачили в свадебное платье и прихватив еще несколько шикарных нарядов с собой мы поехали в главный концертный зал под названием Арфа. Пока ехали Дамиану позвонила Тиза и предупредила, что она уже там и все нас ждут. Я, прикрыв глаза попыталась отстранится от боли в груди и шеи, но от этого начинала кружиться голова и накатывать слабость. Хотелось облокотиться на мужа и уснуть.

– Смотри, отсюда уже видно Арфу, – вдруг сказал Дамиан и я распахнула глаза.

Вдалеке среди множества стеклянных высоток выделялось одно высокое здание. Чем ближе мы подъезжали к нему, тем интереснее оно было. Оно действительно выглядело как гигантская арфа, стены словно жили своей жизнью, складывалось впечатление что какой-то невидимый гигант проводит пальцами по струнам, и они колеблются причудливыми волнами. Восхитительный фасад из стеклянных блоков, переливающихся разными цветами, даже издалека притягивал к себе внимание. Дамиан, увидев мою заинтересованность кратко поведал о том, когда и кем он был построен, так как сам участвовал в его открытии, а я из всего, о чем он мне рассказал запомнила только то, что помимо роскошного и современно оформленного зрительного зала в «Арфе» расположены рестораны для богатых, кафе для тех, кто попроще, а так же галереи и музей театра.

Как и ожидалось у входа нас встречала толпа. Опять половина города собралась на нас поглядеть. Я шла, крепко держась за сгиб локтя Дамиана и смотрела себе под ноги. Идти было тяжело. Я и так уже устала от домашней фотосессии, да еще приходилось через силу улыбаться. Воздуха мне капитально не хватало, я дышала через раз и периодически перед глазами мелькали мушки. Грудина болела уже нещадно, да и голова начала побаливать. Потерплю, ничего со мной не будет. Жаль, лицо фатой нельзя прикрыть, так как помощник этого великого фотографа предупредил, о том, что по дороге ко входу нас тоже будут снимать. Вспомнив об этом, я улыбнулась и с обожанием посмотрела на своего мужа, он как будто подумал об этом одновременно со мной, немного сбавив шаг посмотрел на меня и склонился для поцелуя, и я конечно же потянулась навстречу. Вокруг толпа в основном состоящая из журналистов, фотографов и любительниц пышных свадеб дружно ахнули и принялись фотографировать нас как каких-то кинозвезд.