Текст книги ""Фантастика 2026-122". Компиляция, Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Абрам Палей

Шли мы вдоль речки около часа. Фурат несколько раз предлагал понести меня на своей спине, видя, как я еле переставляю ноги. После странного предобморочного состояния, постановки метки и перемещения сил идти совсем не было. Так же я до последнего надеялась отправить Фурата домой. Разговаривали мы с ним на разные темы, а вот с птицами заговорить я не решалась. Мне так сильно хотелось спросить у них, где мы находимся и как далеко от нас ближайшее поселение, но я побоялась рассказывать парню о своем даре. Фурат несколько раз пробовал активировать камень, а я продолжала уговаривать его оставить меня в лесу. Естественно, все мои попытки были проигнорированы. Ещё через некоторое время меня стал одолевать не только холод, но и голод. Подумав о том, что парень, наверное, тоже проголодался, придержала его за рукав, когда увидела беличье дупло, в котором можно было поживиться их запасами. Громко извинившись за вероломный грабеж, я вынула горсть орехов и сушёных грибов. Парень, хмыкнув, взял из моей ладони несколько орешков и пошёл дальше, а я закинула всё оставшееся в рот и, глядя по сторонам, пошла следом, медленно жуя нагло отобранную пищу. Вскоре я увидела верхушки брусничника и, подбежав к нему, расчистила снег и набрала замерших ягод. Возле кедра подобрала несколько шишек и, наковыряв орех, снова угостила Фурата. Он периодически поднимал руку вверх и с задумчивым видом шёл дальше. Парню было не по себе. Скорее всего, он и не был никогда в лесу без сопровождающих преподавателей, а вот мне было здесь отлично. Свежий воздух, никаких машин, и только звук наших шагов да шум ветра в верхушках деревьев разносился по зимнему лесу. Пусть сапоги мои давно промокли, и я уже продрогла в этом пальто, но в душе моей царило умиротворение, и было радостно находиться вдали от жуткого ректора и его академии. Задумавшись о своей везучести попадать в дурацкие истории, не заметила, как Фурат остановился и вынул камень из кармана.

– Попытка номер семь, – произнёс он и потянулся за моей рукой, но я вовремя остановилась и, не дойдя до него двух шагов, спрятала руки за спину.

– Аша, не глупи, я же вижу, как ты замёрзла, – тихо произнёс он, продолжая тянуть ко мне свою руку.

– Я обратно не вернусь, – упрямо ответила я.

– Если мы сами не вернёмся, за тобой придёт ректор. Он по метке тебя быстро найдёт, и вот тогда я простой отработкой в лаборатории не отделаюсь. Может, тебе ничего и не будет, потому что ты не адептка, а вот меня реально могут отчислить. И даже отец в этот раз мне не поможет. Я нарушал устав уже два раза, – устало проговорил он, сжимая во второй руке камень.

Потоптавшись на месте, я подняла голову на стук и увидела дятла. Красивая черная птица с красной шапочкой увлеченно занималась своими делами и совсем не обращала на нас внимания. Пришлось призвать свою магию и, дождавшись, когда дятел спустится ниже, сказала:

– Передай тому, кто может долететь до Цисмара. Найдите Алека, скажите, что я в столичной академии.

Фурат посмотрел на меня как на сумасшедшую, и уголок его рта немного приподнялся, а я шагнула к нему и взялась за его рукав.

– Давай возвращаться, – прошептала я.

– Представляй комнату в ректорском крыле, – произнес он и вытянул вперед руку с портальным камнем.

В груди у меня снова заболело, и в ту секунду, когда перед глазами стало все плыть, я разжала пальцы.

– Твою… – воскликнул парень и исчез, а я выдохнула от понимания того, что у меня получилось.

Сосредоточившись, я снова позвала дятла, меняя свою просьбу. Теперь мне было интересно, где же всё-таки я оказалась и как далеко отсюда живут люди.

Тэун Хаас

Утром, во время завтрака, Омиду пришел вестник. Незнакомый мужской голос отчитался о проделанной работе. Итогом было то, что в городских больницах Аши нет. Все дали ответ, кроме столичной академии. Вот он и повод наведаться к ректору. Все-таки магистр Зведрис обладает даром предвидения.

– Что стало причиной ссоры между твоим отцом и архимагом Балодисом? – спросил я у Омида, допивая свой кофе.

– Понятия не имею. Просто слышал, как ругался отец в своем кабинете, упоминая Балодиса. Ты же знаешь, меня не интересуют отцовские дела. Он всё время с кем-нибудь ругается, а потом либо устраивает званый ужин и мирится, либо их увольняют с должности. Что они не поделили с ректором академии, даже представить не могу.

– Может, архимаг хотел тебя туда пристроить, а ректор отказал?

– А что мне там делать? Самый лучший наставник у меня есть в Северной академии, и другого мне не надо. Отец наставником доволен, – проговорил Омид, медленно пережевывая бутерброд.

– Подбросишь меня до столичной академии? Поговорю с ректором и домой отправлюсь. Из Управления уже вестник прислали, хотят на границу отправить. Там снова орки лес начали валить.

По пути в академию я отправил вестник Лами с пожеланием хорошего дня и спросил у нее, какие цветы она предпочитает. Моя непритязательная новая девушка ответила, что любые ее устроят, лишь бы букет был большим и из окон общежития его было видно. Перекинувшись несколькими сообщениями, я поймал себя на мысли, что счастлив и жду с нетерпением, когда снова её увижу. Омид, узнав, с кем я общаюсь, присвистнул и назвал меня везунчиком. Этот паразит успел оценить шикарную фигуру Лами. Это еще Мези не знает, как мне повезло, но мы в расчёте: в трапезную я его уже водил.

Приехав в академию, я прямиком направился в кабинет ректора. Его помощница, госпожа Анил, сказала, что он на занятиях и должен освободиться через два часа. Прикинув, что никуда я уходить не хочу, сообщил ей о своем желании дождаться на месте. Тогда она предложила напитки и проводила меня в комнату для приема гостей. На удобном диванчике я успел подремать, съесть и выпить всё, чем угощала меня Туула. И вот, когда я снова стал засыпать, услышал звуки приближающихся шагов. Глянув на часы, удивился тому, что просидел здесь почти до обеда.

– Добрый день, – поприветствовал меня ректор и, не задерживаясь на пороге, сел в рядом стоящее кресло.

– Добрый день, господин Балодис. Скажу честно, я здесь не по заданию Управления, а по собственной инициативе. Пропала девушка, и есть вероятность того, что она находится в вашем лекарском крыле.

– У нас могут находиться только адепты этой академии. Если она таковой является и у нее есть имя и фамилия, то я с радостью вам помогу, – вежливо ответил он.

– Нет, не адептка. Девушку зовут Аша. Разрешите мне посетить лекарское крыло вашей академии, чтобы убедиться.

– Убедиться? В чём? Вы думаете, я буду скрывать человека?

– Тогда почему вы не дали разрешения вашим сотрудникам ответить на запрос, который поступил вчера от господина Гайлиса?

Услышав эту фамилию, ректор плотно сжал губы, но в остальном он был хорош, даже бровью не повел.

– Не смею вас задерживать, можете посетить крыло. Я дам распоряжение, проводить вас. Ещё ко мне есть какие-нибудь вопросы?

– Думаю, нет, спасибо за сотрудничество, – произнес я, как вдруг Балодис вздрогнул и уставился на свою ладонь.

Мельком я увидел знак и удивился тому, что он был ярко-красный. Похож он был на следящую охранку, но я не успел его разглядеть, потому что Балодис тут же сжал кулак. Кому он её поставил и отчего она такая красная? Эта метка должна быть бледно-розовой, и в редких случаях её совсем не должно быть видно. Ректор резко встал на ноги, сказал, что за мной сейчас придут и, попрощавшись, быстрым шагом покинул гостевую комнату. Через пару минут зашёл молодой человек и любезно предложил пройти с ним в лекарское крыло.

Кто ж знал, что оно такое большое. За всё то время, что я тут обучался, я ни разу не попадал сюда, а парень, видимо, наслаждался, водя меня по всем этим закоулкам. Заняло это все чуть больше часа, и когда я, уже потеряв терпение, попрощался со своим проводником и вышел на улицу, увидел спешащего мне навстречу магистра Зведриса.

– О, Тэун! Ты как раз мне и нужен, идём со мной, – задыхаясь, проговорил он и, схватив меня за предплечье, потянул в сторону ректорского крыла.

– Добрый день. Может, скажете, для чего я понадобился, да ещё в запрещенном для посторонних крыле? – спросил я, оглядываясь по сторонам.

– Там и узнаем.

– Этот ваш дар просто поразительный. А вы случайно не видели моё будущее с Лами? Я предложил ей встречаться вчера.

– Дорогой мой, увы, огорчу тебя. Это не так работает, как ты думаешь. Я не могу видеть то, что захочу. Если бы это было возможно, я до сих пор сидел бы в этой академии? Как думаешь? – прошептал он и остановился перед чёрной дверью с цифрой три. Сделал глубокий вдох и первым вошёл. Внутри был ректор, и он стоял спиной к нам, сложив руки на груди. Обернувшись на наши шаги, он, увидев меня, удивленно приподнял брови, а затем посмотрел на магистра.

– Предчувствие, – только и сказал он, вытягивая руку вперед.

– Вещей нет, только простынь, на которой она спала, и одеяло… и полотенце в ванной.

Магистр быстрым шагом прошел во вторую комнату и, прикоснувшись к измятой кровати, поводил по ней руками, а затем поднял их вверх. Глаза его затянулись пеленой. Он замер, перестав крутить руками, а затем повалился без чувств на пол. Балодис порывом ветра подхватил его и осторожно положил на кровать. Сложил ладонь в кулак и дунул в него со словами:

– Агъян, живо в третью комнату!

Стремительный поток воздуха из его ладони устремился в приоткрытое окно. Вот это отличный способ переговоров среди воздушников. Как же здорово иметь такой дар. Вот за какие грехи в прошлой жизни мне достался огонь?

– Зачем он вас сюда притащил? – гневно выпалил он, повернувшись ко мне.

– Наверное, затем, что Аша и от вас сбежала, – криво улыбнувшись, сказал я.

– Что вы знаете о ней?

– Да ничего особо, – ответил я и сел на рядом стоящий стул.

Вдруг воздух заискрился и появился парень с криком: «…мать, Аша!» Он резко оглянулся и, поняв, где оказался, натурально затрясся.

– Где она? – рявкнул Балодис.

– В лесу. Господин ректор! Она сама руку отпустила. Она не хотела возвращаться, – срывающимся голосом проговорил парень.

– В каком лесу? – воскликнул злющий ректор.

– Не знаю. Нас вместо её дома в лес хвойный выкинуло. Я хотел сразу вернуться, но камень не работал, и мы пошли вдоль реки. Я несколько раз пробовал, и вот когда получилось, она отпустила руку.

– А что сказала-то напоследок? – спросил я, откинувшись на спинку стула.

– Мне ничего. Она увидела дятла и сказала, чтобы он передал кому-то о её местонахождении.

Я посмотрел на хмурого ректора и решил, что мальчишка не в себе. Зачем говорить такую глупость? Но ректор явно о чём-то задумался.

– Господин Балодис! Вы же по метке можете её найти, – воскликнул парень и по-детски стал заглядывать ректору в лицо.

– Не могу, – спокойно ответил он.

– И в чём проблема? – спросил я.

– Я три раза перемещался, но оказывался в той комнате, где я эту метку ей и поставил.

– Зачем её ставили? Знали, что сбежит? Угрожали? – понесло меня, и мне реально захотелось уязвить этого самоуверенного человека.

– Я хотел всего лишь проверить её на Камне Правды, – сквозь зубы проговорил ректор, хмуро глядя на меня.

– А вы спросили, чего она хотела? – не унимался я.

– А вы ей кто? – повысив голос, спросил он.

В этот момент дверь открылась, и вошёл высокий блондин. Он увидел лежащего магистра на кровати и, не теряя времени, поспешил к нему. Приложил пальцы к вискам бледного магистра и начал шептать заклинание. Впервые я видел такой метод реанимации. Я слишком много прогуливал занятия по лекарскому делу и оказанию первой медицинской помощи, и, коснись, что я вообще не смогу помочь пострадавшему. Узнай об этом в Управлении – сразу отправят на дополнительное обучение. Пока мне везло, и я не оказывался в опасности без лекаря.

Магистр закряхтел, и блондин сразу же выпрямился.

– Что вы видели? – спросил у него ректор, не давая ему прийти в себя.

– Лес. Волки и кровь, – прошептал магистр и положил ладонь себе на лоб.

Парнишка схватился за спинку кресла и, держась за неё, стал медленно садиться на пол, затем, обхватив голову двумя руками, громко всхлипнул.

«Надо же, какой ранимый», – подумал я.

– Господин Хаас, давайте поговорим наедине, – вдруг обратился ко мне Балодис. – Агъян, посмотри за ними, – невозмутимо сказал он и жестом показал, что приглашает меня выйти.

Как только мы вошли в соседнюю комнату, ректор создал купол от прослушки и, отбросив все приличия, сказал:

– Рассказывай всё, что о ней знаешь. Какой у неё дар?

«О! А куда же делось уважение?» – подумал я, но решил не акцентировать на этом внимание и сам пошёл в наступление: – Она не маг. На двух артефактах проверял. И, если честно, хотел тоже на Камне Правды проверить. А почему у вас к ней такой интерес? И вообще, как она тут оказалась?

Ректор, хмыкнув, подошел к креслу и сел в него, вальяжно облокотившись на спинку.

– У неё есть дар целительства и ещё что-то. Не могу объяснить, но чувствую это. Зачем она вам с Гайлисом понадобилась? Зачем её ко мне подослали? У нее не получилось выполнить ваше задание, и она сбежала? Тогда не сходится, зачем ты её ищешь?

– Что за чушь? – воскликнул я. – Я готов пойти к Камню Правды, и вы увидите, что девочка случайно оказалась в городе. Мне нужно её просто вернуть домой. Как бы не сентиментально это звучало, но я обещал своей маме помочь этой девочке.

Ректор скривил лицо, так что тут же захотелось уйти. Зачем я трачу свое время, если она уже где-то в лесу? Только собрался встать и попрощаться, как вдруг он заговорил и рассказал о её появлении в академии. Выслушав его, я вспомнил о разговоре адептов про «показуху», и искренне мне стало жаль несчастную Замарашку. Это же надо было так удачно сбежать от Омида и чуть не утонуть на глазах почти всей академии. Вздохнув, я поведал ректору о том, как познакомился с ней, и пришлось рассказать об оборотне.

– А вы знаете о том, что у магистра Зведриса есть дар предвидения? – спросил я после небольшой паузы.

– А вы, господин Хаас, совсем не умеете держать при себе чужие тайны, – хмуро ответил Балодис.

– Почему же? Умею, только после увиденного я решил удостовериться.

– Как я вижу, вы любите во всем самолично удостоверяться.

– Мы опять на «вы»? – ехидно спросил я.

– Ты думаешь, что магистр видел волков и кровь в будущем? Есть шанс, что она ещё жива? – задумчиво спросил у меня Балодис, смягчившись в лице.

– Она прожила почти всю свою жизнь в лесу с оборотнем. Я уверен в том, что с ней всё в порядке. Если не замёрзнет, конечно, этой ночью. Что с меткой? Почему она красная? – спросил я, глянув на руку Балодиса.

– Хотел бы я сам знать. Обычно её вообще не видно на моей коже, а тут ещё сердце словно в тиски зажало. Когда они с Шарби переместились, я резкую боль почувствовал, а не просто сигнал о нарушении моего запрета на выход из академии. Да и узор совсем не тот…

– Ничего себе, какой сюрприз мы нашли в той деревне! – удивился я.

– Как нам теперь искать этот сюрприз? – задумчиво проговорил ректор.

Глава 9

Аша

Бежать по снегу за птицей было очень сложно. Дятел довольно быстро летел, и мне приходилось приглядываться, потому что он так и норовил скрыться среди деревьев. Птица оказалась вредной, и не с первого раза у меня получилось дать ей чёткий приказ отвести меня к людям. То ли дело во мне, то ли в самой птице, или вообще всё из-за странного леса, я никак не могла сосредоточиться на своём даре. А ещё вокруг, как назло, больше никого не было, и я не могла попросить ещё кого-нибудь о помощи. Прижимая руки к груди, я хватала холодный воздух жадными глотками и никак не могла нормально отдышаться. Боль в груди только нарастала, а к покалывающим ощущениям в ладони я уже привыкла. Что за магию ко мне применил этот ужасный ректор? Вроде бы, чтобы не сбежала, но я здесь. Устав бежать, я перешла на быстрый шаг, затем на простой и вскоре остановилась. Птицу я потеряла из виду. Обхватив ствол сосны, я уперлась лбом и зажмурила глаза. Солнце скоро сядет, а сил идти уже нет. Поначалу, когда я шла ещё с Фуратом, не могла понять, отчего у меня так сильно болят колени и бёдра. А теперь я догадалась. Спасибо господину Ректору и его воздушному вихрю. Как он ещё не переломал мне ноги? Снимать колготки и смотреть на синяки совсем не хотелось, а то, что они есть, я точно знала. Кожа моя слишком тонкая, и даже от малейшего тычка остаётся синяк. Вздохнув, я подняла голову и посмотрела на клочок вечернего неба, который виднелся среди высоченных сосен. Придётся снова звать на помощь зверей. Вот только отдышусь, и снова попробую. Оторвавшись от дерева, я пустила свой дар. Не желая тревожить мелких животных, я позвала того, кто смог бы меня нести. Представила лося, затем оленя, тем более я видела следы кого-то из них. Кто будет поблизости, тот услышит и придёт. Ждать мне пришлось недолго. Среди деревьев появилась оленуха, но, когда она подошла ближе, я разглядела на её голове маленькие бугорки. Нет, это самец, который зимой сбросил рога.

– Помоги добраться до людей, – сказала я, потянув к нему руку с желанием погладить невероятно красивую мордочку.

Он несмело подошёл и ткнулся в мою ладонь, затем, фыркнув, отвернулся и подставил свой бок. Только с третьего раза мне удалось залезть на него. От восторга у меня не закрывался рот. Я нахваливала этого красавца и всё время его гладила. Сначала он шёл медленно, привыкая к ноше, а я приспосабливалась, как бы поудобнее сесть, а затем и лечь, обхватив его за шею. Вскоре, приноровившись друг к другу, он побежал, и всё моё восхищение слетело на первой же яме, через которую он перепрыгнул. Душа ушла в пятки. Я вцепилась в него сильнее, но пальцы настолько окоченели, что я их почти не чувствовала. Колени в одних колготках тоже замёрзли, не говоря уже о мокрых пальцах на ногах. И та боль, которую я чувствовала ранее, теперь мне казалась незначительной по сравнению с нынешней.

«Слившись в единое целое» с оленем, я старалась ни о чём не думать, но, как назло, мою бедовую голову стали посещать разумные мысли. Сдался мне этот лес теперь, когда я знаю, что до меня нет никому никакого дела, и я могу спокойно жить среди людей. К семье Юрта я давно привыкла, особенно с девчонками мы вообще общаемся на равных. Да и вспомнила, как я бродила по городу и то, как совсем незнакомая девушка в ответ на мою помощь предложила свою. А знакомство с Фуратом? Наверное, он сейчас злится на меня. Жаль, что мы никогда больше не увидимся, и я не смогу извиниться. Надеюсь, ректор его не сильно накажет.

Нет, людей я теперь точно не боялась, а вот от понимания того, что я замерзну этой ночью насмерть, если не доберусь до любого поселения, бросало в дрожь. Да и дрожь была в первую очередь от холода. Я сейчас просто мечтала поскорее выбраться из этого леса и оказаться там, где смогу согреться. Зажмурив глаза, я повторяла раз за разом одно и то же – «быстрей», и тем самым погубила моего нового друга. Он бежал, не разбирая дороги, если можно так сказать по отношению к оленю. И вот, перепрыгнув очередную то ли яму, то ли кочку, его нога угодила в капкан. Я слетела с него в ту же секунду, как только он стал заваливаться набок. Больно ударившись о землю, я сразу поняла, что случилось. Олень кричал от боли и пытался встать, но этот ужасный механизм перебил ему ногу и вонзился острыми зубьями в кость. Подползая к нему, я пустила немного магии, чтобы успокоить животное и обезболить рану. Взялась за железяки и не смогла понять, как их расцепить. Вертела в разные стороны, наступала ногой на торчащую пластину, но капкан не открывался. От безысходности я зарыдала. Обняла оленя и, глядя в его черные глаза, стала просить прощения. А он молчал. Он ведь с самого начала ни слова мне не сказал. Прижавшись к его боку, я засунула руки под свое пальто в попытке отогреть их. Солнце скрылось за деревьями и резко стало темно, да в придачу подул холодный ветер. Прячась от него, я уткнулась лицом в мерно дышащий бок оленя. Пока он просто лежит и доверчиво смотрит на меня, но скоро магия рассеется, и нога снова заболит. Да и кровь… я не могу её остановить. Пошевелив пальцами через боль, я вынула их и, посмотрев на бледно-розовый рисунок на ладони, снова заплакала.

– Это всё из-за вас, ректор, и ненормального Рыжего! Из-за вас двоих сейчас погибает это прекрасное животное! Если бы не вы, я сидела бы дома и не заставляла оленя везти меня неизвестно куда! – проговорила я и снова взялась за капкан. – Будь ты проклят, охотник! – крикнула я со злости, но и это не помогло расцепить железо.

Наличие капкана говорило о том, что люди где-то рядом, но эта новость меня совсем не радовала. Вдруг олень насторожился и дёрнулся. Я тоже почувствовала приближение волков. Пришлось смириться с потерей друга. Погладив его на прощание, я пустила усыпляющую магию. Волки подошли ближе. Раз я не смогла снять капкан, то пусть олень умрёт во сне. Всё правильно… так устроено в природе… это звери, а волкам тоже нужно питаться, особенно зимой. Обхватив двумя руками морду оленя, я обняла её и положила к себе на колени. Вскоре появились они: самец с самкой и трое молодых переярков, которые нетерпеливо поскуливали в ожидании пира, но я никак не могла отпустить голову спящего оленя.

– Отдаю его вам, – с трудом выдавила я из себя эти слова. – Потом отведите меня к людям, – обратилась я к самцу.

«Отведём», – ответил он и, подойдя ближе, вцепился в горло оленю.

Кровь брызнула и потекла ручьями. Утолив первым свой голод, он дал разрешение своей семье приступать к «ужину». Молодняк накинулся на заднюю часть оленя и мгновенно стал раздирать его. Самка медленно подошла и тоже принялась за еду. Не знаю, почему я не могла отпустить оленя. Продолжала сидеть и смотреть на его закрытые глаза. Слёз уже не осталось, как и сил.

– Нет, это не маги виноваты в твоей смерти. Это я. Ты погиб из-за меня, – прошептала я, закрыв лицо ладонями.

Хотелось просто лечь и уснуть рядом с ним, но тут подошёл волк, осторожно взял меня за рукав пальто и потянул в сторону. Пришлось подчиниться и отползти к дереву. Бежевое пальто было всё в тёмных пятнах, на колготках я нащупала дыру, видимо, при падении зацепила. Убрав налипшие и примёрзшие волосы с лица, поняла, что шапку где-то потеряла, но в темноте я её искать уже не пошла. Дождавшись, когда волки насытятся, я поднялась на ноги и, шатаясь, пошла в ту сторону, куда бежал олень. Стая вскоре поравнялась со мной. В голове мыслей никаких не было, я просто шла, иногда падая в снег. Волк находился рядом, а вот самка с молодняком держались от меня на расстоянии.

– Сможешь понести меня? – спросила я, глянув на довольно крупное животное.

Тот неуверенно приблизился ко мне и подставил спину. Я сразу же легла на него, обхватив за шею. Как хорошо, что я маленького роста, но, согнувшись и подтянув под себя ноги, поняла, что далеко он меня не утащит. Но волк вдруг медленно пошёл. Под мерные шаги я уснула, а проснулась от того, что лежу на снегу, а волк тычет мне в щёку своим носом.

– Х-хорош-шо, что т-ты п-пока сыт, – прошептала я, погладив его за ухом.

Тело моё трясло. Челюсть дергалась, заставляя зубы стучать друг о друга, пальцы не разгибались. Резкая колющая боль во всех конечностях давала понять, что я их отморозила, но сил подняться не было.

– К-как глуп-по, правда? – спросила я у волка, который пытался меня поднять, беря осторожно зубами то за предплечье, то за сапог.

– М-можешь, идти к семье. Я д-дальше не пойду… спасибо, – ещё тише сказала я и, подняв руку, с трудом раскрыла ладонь, чтобы в последний раз посмотреть на красивый узор.

– Г-господин Р-ректор, п-плохо же вы владеете своей м-магией, раз не с-смогли м-меня удержать в академии. Х-хотелось бы мне увидеть в-ваше надменное лицо, к-когда обнаружите мой труп. А хотя нет, не хотелось бы. П-перед смертью я х-хочу увидеть Алека и т-только его, – произнесла я, погружаясь в пучину отчаяния.

Вдруг завыли волки. Сначала самка, а потом все остальные. Повернув голову, я увидела женщину. Она стояла между деревьев и молча смотрела на меня. На ней был летний сарафан, а на голове большой венок из самых разных трав и цветов. Длинные светлые волосы развевались на ветру, и вот тут я увидела на руках и лице узоры, они мерцали и были похожи на те, что у меня на руке. Подняв к лицу ладонь, я увидела, как мой рисунок тоже стал мерцать.

«Позови его», – раздался в моей голове женский голос.

– К-кого? Алека? Но он д-далеко, не ус-слышит, – прошептала я и снова посмотрела туда, где была женщина.

Но её там уже не было. Волки окружили меня и стали укладываться, придавив моё трясущееся тело. Хотят согреть… Они не понимают, что всё напрасно. Погладив мягкий бок кого-то из доброго семейства, я закрыла глаза, вспоминая узоры на лице женщины. Красивая… И тут я её вспомнила. Она мне снилась в детстве. В первый раз я увидела её, когда добрела до домика в лесу. Потом за день, когда пришёл ко мне дед Вахан, и пару раз, когда я сильно болела. Если это не бред, то есть ещё надежда! После её прихода я обязательно выздоравливала. Про кого же она говорила? Неужели про ректора? Зачем мне его звать, если я от него сбежала? Снова подняв руку, посмотрела на пульсирующий круг.

– Г-господин Р-ректор… С-самал, – произнесла имя, с трудом пытаясь вспомнить фамилию.

И вдруг воздух заискрился. В груди закололо, и в шагах пяти от меня появился он. В одних штанах. В тех самых, что были на нём утром. Хмурый мужчина в одно мгновение оценил обстановку, покрутив головой, и удивлённо посмотрел на меня. Волки, поджав хвосты, заскулили, но с места не сошли, тогда он, глядя на них, медленно поднял руку вверх и покрутил ею.

– Можете идти, я заберу её, – властно сказал он.

Мои добрые звери сразу же поднялись на лапы и скрылись за деревьями, а злющий ректор столичной академии быстрым шагом подошёл ко мне и наклонился, вглядываясь в моё лицо. Затем одним рывком поднял с земли, держа меня за грудки и прижав одной рукой к себе, не давая сползти обратно на землю, а второй рукой вдавил мою голову себе в район груди. Мгновение – и мы стоим посередине комнаты. Он резкими движениями сдёрнул с меня пальто, кидая его на пол, посадил на край кровати, снял сапоги, дорвал колготки, снимая их, затем подхватил на руки и понес в ванную. Включил воду и точно так же быстро снял с меня кофту вместе с платьем, оставив на мне трусики с короткой майкой. Проверил температуру воды, окунув в неё руку, и подхватив меня, усадил внутрь. Трясло меня так, что я не могла ничего сказать, да и говорить-то на самом деле ничего не хотелось. Мозг посылал в разные части тела импульсы для согрева, и я не могла здраво оценить, что происходит вокруг. Обхватив себя руками, я даже не могла разжать пальцы, тогда ректор добавил напор и, надавив на плечо, заставил лечь. Осторожно взял мою руку своими горячими ладонями и аккуратными движениями начал массировать мою конечность, постепенно согревая. Бояться его и тем более стыдиться у меня не было сил. Зубы мои продолжали стучать, и я, не думая ни о чём, наконец закрыла глаза. Мужчина, растерев одну руку, принялся за другую, затем я почувствовала его руки у себя на икрах, и вдруг он сказал:

– Агъян, быстро ко мне. Принеси еды и твоего чая со специями. Имбиря побольше положи.

Частые покалывания продолжали терзать мои конечности, но было уже не так больно. Пусть он не лекарь, но я чувствовала воздействие его магии на моё тело. Постепенно расслабляясь, я стала понимать и то, что происходит. Глаза стало страшно открывать и видеть того, кто в данный момент очень осторожно массирует мне ноги. Первой начать разговор я точно не собиралась, поэтому старалась думать о том, что я спасена, и всё же когда-нибудь снова увижу Алека. Вскоре я услышала, как пришёл лекарь. Он тихо выругался, и я почувствовала у своих губ край кружки.

– Пей, – тихо сказал мужчина, и я послушно приоткрыла рот. Горячий терпкий напиток обжёг мне горло, и я закашлялась.

– Пей ещё, – повторил целитель. – Где ты её нашёл? – спросил он у ректора.

– Она выдернула меня прямо из кровати. Я спал.

– Сначала увидел в гостиной пальто со следами крови… а потом как зашёл сюда… смутило меня её лицо… Думал, что совсем всё плохо, но, как я теперь вижу, кроме обморожения, синяков и ссадины на колене, серьёзных повреждений нет… откуда ты её вытащил? – задумчиво произнёс блондин.

– В тайге она была. До ближайшей деревни километров двести-двести пятьдесят. На что ты надеялась? Ты бы не дошла до деревни! – крикнул он, уже обращаясь ко мне.

– Не кричи, ей и так не сладко. Оставь нас ненадолго, – сказал лекарь.

И вот тогда я открыла глаза. Ректор, хмуро глянув на меня, вытер руки об полотенце и вышел, не закрывая за собой дверь.

– Возьми кружку и выпей всё. Я выйду, а ты приведи себя в порядок. Надень халат и выходи, – сказал он, сунув кружку мне в руки, а затем окунул палец в воду и произнес какое-то заклинание.

Вода забурлила, и я почувствовала, как кожу стало немного пощипывать. Лекарь забрал у меня пустую кружку, поставил на край ванны бутылек с жидким мылом, затем положил халат на раковину и вышел. Я тут же решила воспользоваться предложенным средством – выдавила на ладонь пенную массу и стала намыливать волосы. Окунувшись, я посмотрела на розовую воду и поняла, почему ректор меня так рассматривал. Я же вся в оленьей крови! Вид у меня должен быть просто ужасный. Вздохнув, я стянула с себя мокрое бельё. Намылив майку, я использовала её как мочалку и с особым рвением стала оттирать лицо, попутно понимая, что целитель таким странным способом через воду подлечил меня. Стало намного легче. Откинув подальше угрызения совести, я быстро помылась и осторожно выбралась из глубокой ванны. Опасаясь, что дверь не заперта и кто-нибудь из них может в любой момент зайти, я схватила с полки полотенце. Быстро вытерлась и замотала его на голове. От таких резких движений перед глазами запрыгали мушки, и я, схватившись за край раковины, сделала несколько глубоких вдохов и посмотрела на себя в зеркало. Белые пятна на розовых щеках, кончике носа и подбородке. Бледные губы и не такие яркие веснушки, какие обычно смотрели на меня в отражении. Пальцы на руках и ногах красные, но волдырей нет, значит, не всё так плохо. Я уж думала, что ждёт меня ампутация. Посмотрела на лиловые синяки на бёдрах и, вздохнув, решила постирать свое бельё. Прополоскав хорошенько вещи, я вынула пробку из ванны и, покрутив головой, стала искать, куда их можно было бы повесить сушить, но ничего не придумала, как оставить на бортике. Эта возня порядком меня утомила, и я поспешила надеть оставленный для меня халат. Одежду лекарь явно для меня не подбирал, а дал то, что здесь лежало. Накинув огромный халат на плечи, я в нём просто утонула. Нижний край касался пола, и в ширину он был как две меня. А ещё он был точно мужским, и носил его ректор, потому что мой нос уловил мужской аромат. Поправив воротник, я стала заворачивать рукава. Сделала четыре крупных заворота и затянула потуже пояс. Вдох-выдох, и подошла к двери.