Текст книги ""Фантастика 2026-122". Компиляция, Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Абрам Палей

Соавторы: Квинтус Номен,Владислав Порошин,Ада Лисовская,Дмитрий Чайка,Антон Панарин,Елена Галунец
сообщить о нарушении

Текущая страница: 156 (всего у книги 350 страниц)

– Чем пахнет лес? Лес пахнет тишиной. Росою утренней, еловой хвоей, мятой. Травой зелёной, белым грибом, мхом и ягод сочных терпким ароматом. Лес пахнет солнцем, проливным дождём, ручьём журчащим, прелою листвою, кедровой шишкой, полевым цветком, берёзы соком, вешним травостоем. Корой дубовой, мёдом луговым, костром вечерним и ночной прохладой. Лес пахнет счастьем. Правильным, простым, таким как есть и большего не надо.

Проговорив это стихотворение вслух я дошла до домика. Дверь была приоткрыта и я, слегка постучав, заглянула внутрь. Почти возле входа стояла буржуйка, чуть дальше возле стены была лежанка с подушкой, над ней висел шкаф для провизии, а возле другой стены был дубовый стол и такая же лавка, на которой сидел Хорс.

– Не думал, что придешь ко мне, – тихо проговорил он.

– И я не думала. Что мне делать? Ты ведь знаешь о моих терзаниях? – спросила я, зайдя внутрь.

– Я тебе не советчик, но я выполню свое обещание. Я устал, мне уже давно все равно что происходит вокруг меня.

– Можно я тут посижу немного? Искра не так сильного жжёт рядом с тобой, – произнесла я, усаживаясь к нему на лавку. Хорс даже не пошевелился, он продолжал смотреть прямо перед собой.

– Как остановить войну? Яр может прекратить это?

– Да, как только заберет твою боль, ему не до людей будет, – безэмоционально ответил он.

– А как погасить искру?

– Никак, она порождение Миротворца.

– Значит у меня нет выбора, – вздохнув произнесла я, и проснулась в своей кровати.

Дамиан спал рядом со мной. На часах стрелки показывали три сорок. После посиделок с Хорсом искра поумерила свой пыл и мне стало легче дышать, а может и не от посиделок с ним, а от того, что я смирилась со своей участью. Жаль, что не смогла подольше побыть с ним. У меня столько вопросов, которые не хочу задавать Живе. Я откровенно была на нее зла. Не могли нормально все сразу рассказать? Как теперь мне об этом сообщить Дамиану? Да никак! Я не смогу. А если он сам потом догадается, что ребенок не от него, что обо мне подумает? Нет, надо рассказать, тем более малую часть он уже знает. Решив для себя не откладывать тяжелый разговор, прильнула к мужу, чем сразу же его и разбудила.

– Я должна тебе все рассказать, – шепнула ему на ухо.

– Сейчас? – сонно прошептал он в ответ.

– Надо спасать людей, я не могу иначе. Ты ведь простишь меня и не будешь осуждать?

– О чем ты? – твердо спросил он, прогоняя всю сонливость со своего лица.

– У нас скоро будет сын.

Дамиан резко сел и потянул меня к себе крепко обнимая, а я, приняв удобную позу, начала свой подробный рассказ.

***

Сония Вильос

Как и предупреждал Ланс о том, что ему придется поработать Кнудом для дружков Вильоса, он вчера рано утром уехал, оставив Сонию спать в своей комнате. Вечером того дня как он привез ее к себе, они поужинали и как бы не намекал он на то что хотел бы спать с ней в ее кровати, она отказалась и ушла в комнату, которая ей сразу приглянулась. Так что, проснувшись утром и не обнаружив Ланса дома, насыпала в чашку сухой завтрак, разбавив его молоком, что принес вчера курьер и занялась составлением списка покупок. Нужно было заполнить холодильник и купить некоторые нужные вещи для комфортного проживания на новом месте.

Ближе к обеду ей позвонил Ланс, спросил не скучает ли она без него и во сколько планирует поехать к Трэйнам, но Сония сообщила о своем желании привести квартиру в порядок и намерена остаться дома в ожидании его. Тогда Ланс попросил, чтобы она расплачивалась с курьером его картой, которую оставил на журнальном столике и намекнул о том, как ему будет приятно начать тратить деньги на создание уюта для любимой женщины. Сония сразу же согласилась и не стала отказываться от такой заботы. Она ведь и так пока не собиралась пользоваться тем, что осталось ей от Вильоса. Вспомнив про него она попыталась переключиться на более позитивные мысли, но она понимала, что пока будут идти разбирательства и суд, ей придется с ним еще увидеться, но когда это будет она не хотела знать. Сония всем сердцем желала просто вычеркнуть его из своей памяти и никогда не вспоминать. Выходить на улицу она побоялась, ведь Вильос мог заранее приказать своим дружкам что угодно, поэтому оформив заявку на доставку она занялась уборкой, стиркой и заменой постельного белья. За работой меньше думается и быстрее время пролетит. Она теперь с нетерпением ждала вечера.

Ланс приехал поздно, когда Сония убрала ужин в холодильник и сделав вечерние косметические процедуры в одном халате лежала на диване и смотрела старую комедию.

– Как приятно возвращаться домой, когда тебя кто-то ждет, – сказал он, снимая обувь у порога.

– Ужинать будешь? – спросила у него Сония поднимаясь с дивана.

– Съел бы одну мягкую девочку, но она не дается, – прошептал он, обнимая хрупкую женщину.

– Конечно не даюсь, а завтра ты чем питаться будешь? – смеясь ответила она и вывернувшись из его объятий отправилась на кухню, по пути отправив долгожданного мужчину мыть руки.

– Утром мне нужно будет опять рано тебя покинуть. Можно я не буду рассказывать о своей работе? – спросил Ланс, доедая мясное рагу.

– Можно, даже нужно. Будь только осторожен, пожалуйста.

– Буду, ради тебя я теперь сверхосторожен. Завтра поедешь к Трэйнам?

– Не знаю, мне бы номер Киры…

– Я завтра узнаю, сегодня-то можно мне с тобой спать? Приставать не буду, – серьезно сказал он, откинувшись на спинку стула.

– Вдруг я буду, поэтому не стоит, – улыбнувшись ответила ему Сония и начала собирать посуду со стола.

Утром Сония проснулась в квартире снова одна. Сколько лет она не просыпалась с улыбкой на лице. Свобода. Неужели она свободна? Не нужно больше притворяться, бояться, прятаться. Она никогда не ощущала такой легкости во всем теле. Те годы, что она прожила с Торком были тоже полны притворства. Она винила себя за то, что произошло с ним и узнав о его смерти в глубине души она возрадовалась тому, что он отмучился. Вильос не сказал ей истинной причины смерти ее мужа, поэтому она искренне думала, что над ним сжалилась Богиня и забрала в навь. Про Киру Сония старалась вообще не думать. Ей была невыносима мысль что ее дочь тоже мертва. Те голоса что она слышала в лечебнице теперь ей казались результатом препаратов какими ее пичкал Варнас. Сония вспомнив об этом, поспешила встать с кровати и заняться чем-нибудь лишь бы не думать о прошлом. Теперь у нее есть любимый человек, а то, что она влюбилась, было видно и слепому. В его компании ей было хорошо и в голову не лезли ужасные мысли, а что говорить про реакцию ее тела на его близость? Невыносимо хотелось прикоснуться и увидеть в его глазах как она для него желанна.

Позавтракав, Сония задумалась над тем, чем ей все-таки заниматься в квартире. Она привыкла жить в доме на земле. Она любила возиться в саду, но с непривычки и то, что она теперь предоставлена сама себе она не знала, чем себя занять. Вчера она переделала все домашние дела, а сегодня совсем ничего не хотелось. Подойдя к мольберту, она взяла карандаш, но поняла, что не хочет заканчивать портрет Ланса. Он ей нравился таким. Он олицетворял ее чувства к нему. На холсте был силуэт мужчины, но если не знать кого хотел изобразить художник, то и сложно догадаться кто так сильно запал ему в душу. Сонию тянуло к нему, но она понимала, что совсем его не знает. Ей нужно время чтобы разобраться в первую очередь в себе. Она откровенно боялась, что он разобьет ей сердце, как только она откроет ему свою душу. Узнай то, что она пережила возможно он и не захочет жениться, а роль любовницы она уже не вынесет. Снова уйдя в свои мысли, она не сразу услышала, как заиграла мелодия на ее смарте. Это была Ирина. Она приглашала к себе, но по слабому голосу Сония поняла, что ей не до гостей, поэтому заверив ее в том, что она не скучает и отлично проводит время, пообещала навестить их вместе с Кнудом на днях. Настоящее имя она не стала произносить. Пусть будет Кнудом Фридлейвом, пока не минует опасность. После разговора с Ириной она не удержалась и открыла новостную страницу. Как и предполагалось на первом месте новость об аресте Вильоса и несколько его фотографий. Прочитав о его деяниях, обвинениях и арестах его подельников она увидела видео как его вели в камеру. Пусть у него был заплывший глаз и ссадины на лице, но он шел так словно он король, а конвоиры его слуги. Видя это подпорченное лицо, Сония улыбнулась. «Кто же его так разукрасил? Надо отдельное спасибо сказать», – подумала она, закрывая эту страницу, а затем набрала сестре, сообщить радостную новость.

Вечером ровно в восемь приехал Ланс с огромным букетом нежных купанов.

– Я в прошлый раз облажался с росариями, – сказал он с порога.

– Не то слово, но конфеты мне понравились, – ответила Сония принимая подарок.

– Ну так я знал, чем питаются сладкие девочки, – уверенно ответил он, целуя Сонию в щеку.

– Откуда тебе знать, что я сладкая? Не пробовал ведь еще.

– Ну так дай, попробую, – прошептал он, обнимая Сонию со спины. – Можно я начну с десерта? – выдохнул он ей в макушку и слегка прикусил кончик уха.

– Нет, сначала мой фирменный суп, а потом посмотрим на твое поведение, – смеясь ответила она и понесла букет на кухню, вспомнив про большую банку, которая послужит в этом доме вазой.

Пока Ланс ел Сония откровенно им любовалась. Ей нравилось в нем всё, особенно его черные смеющиеся глаза, когда он рассказывал смешные случаи из его жизни. Соние было нечего рассказать, особенно смешного, поэтому она слушала его и улыбалась. Она была благодарна ему за то, что он ничего у нее не спрашивал, а когда съел все что приготовила для него Сония неожиданно пригласил в кино.

– Понятия не имею что сейчас там идет, но тебе пора прогуляться. Хватит дома сидеть, одевайся!

Сония кивнула и поспешила в комнату. Она последний раз была в кинотеатре с Кирой, когда ей было десять лет. Приехав на место, она разочарованно вздохнула. Три боевика, ужасы и детский мультфильм. Такое она точно сейчас смотреть не хотела, поэтому они решили погулять по городу и полюбоваться вечерними огнями на новой набережной Таклинского водохранилища. Это было самое настоящее свидание, о каких ей рассказывали подружки, когда им было по восемнадцать лет. У Сонии оно случилось впервые. Она шла под руку с Лансом и была счастлива. Он купил ей горячий напиток, подсунул в карман несколько конфет, обрадовал тем, что завтра он останется дома и хотел бы вместе с ней навестить его родителей, а проходя мимо цветочного магазина, заставил взять в руки небольшой горшок с домашней лалией. Почему заставил? Да потому что она отказывалась и говорила, что купанов ей за глаза хватит и нести горшок в руках она совсем не хочет. В конечном счете он сам нес этот горшок, а плечи Сонии согревала его толстовка. Ланс всю дорогу пытался завести ее в разные кафе и бары, но Сония отказывалась, ей было хорошо с ним наедине и в свой счастливый мирок она не хотела впускать никого постороннего. Ночь подходила к концу и нужно было возвращаться, чему Сония, собственно, и радовалась, потому что не нужно было расставаться с Лансом и ждать их следующей встречи, ведь они живут в одной квартире и будут вместе спать под одной крышей и скорее всего в одной кровати.

День 23

Майор Ивар Леннс

Позавчера Ирьен отнесся к моей новости спокойно, ответив, что он так и знал, а вот мои сестры удивились. Особенно Камила:

– Сестра Ирьена Гудбранта? Рехнулся? Она ведь еще ребенок.

– Вообще-то ей двадцать лет, – спокойно ответил я на ее возглас.

– Как двадцать? Я помню ее совсем маленькой.

– Сестра, вспомни сколько тебе лет.

– Не напоминай. Ладно, когда у нас общий сбор у Розаны?

– Послезавтра в семь.

Так вот сегодня вечером везу Марит заново знакомиться с моими сестрами. Теперь она моя невеста, а не сестра маньяка Ирьена как его за глаза называли сестры в мои студенческие годы. Подряд два дня я был на работе допоздна, а ночью в объятиях Марит и мы не спали почти до утра. У меня сейчас такой эмоциональный подъем, что я даже не чувствую усталости. Сегодня Крауз дал мне выходной, узнав о том, что я начал встречаться с Марит.

– Назло Вайту и Томпсону, отдохни там с девочкой, – сказал он напоследок, когда я выходил из кабинета. Томпсон находился на задании уже четвертый день и пока не в курсе, что я нарушил все его планы по завоеванию недотроги. Придется ему на ком-то другом тренировать свой охотничий инстинкт.

Обнимая спящую Марит, я задумался о том, что сегодня вечером приезжает дядя Рон со своей женой и хрюкающими сотаками, так что этой ночью мне придется спать у себя. Не знаю, поедет ли ко мне Марит, но проводить ночь в одиночестве я уже точно не хочу. Вспомнив свою квартиру, я скосил взгляд на невероятно милое лицо. Как я раньше не замечал ее красоты? Захочет ли она жить со мной? Невольно вспомнил Ири и ее реакцию на простенький интерьер своей квартиры. Ири! Я не вспоминал ее целых два дня. Я был занят работой и думал о Марит. Тем более она постоянно присылала мне сообщения, напоминая о себе, в отличие от Ири. Такими и должны быть нормальные отношения, когда в течение дня созваниваешься или перебрасываешься сообщениями с любимым человеком. Я только сейчас понял, что с Ири меня ничего не связывает. Я для нее просто знакомый, который навязывал свою любовь. Ее можно понять, она тогда была не в том состоянии, чтобы здраво рассуждать, да и я молодец, выдумал для себя идеальный образ девушки. Хорошо, что теперь у меня есть о ком заботиться и я постараюсь сделать Марит счастливой. Со вчерашнего дня уже и так начал ее радовать, рассказал, как я навестил Йенсена. Вечером созвонившись сначала с Хенриком, я сразу после офиса поехал к ним домой. Хенрик даже не догадывался о причине моего визита и с порога рассказал мне о том, что его сынок лежит сейчас в кровати с перевязанной головой. Я попросил проводить меня до его комнаты и надо было видеть лицо этого паршивца, когда я ступил на порог. Оказывается, он побоялся признаться отцу, кто пробил ему голову и за что, но я обо всем сразу же рассказал. Меня порадовало как он натурально заплакал, когда Хенрик позвонил при нем в лигу и отменил свою заявку. Суровый тренер не остановился на этом, он хлестанул на эмоциях своим ремнем из довольно грубой кожи ему по ногам и пообещал после выздоровления вместо ногбола службу в специальном отряде с удвоенным сроком пребывания.

– Давно проснулся? – спросила у меня Марит, заставив меня вынырнуть из воспоминаний вчерашнего вечера. Она прильнула ко мне обнаженным телом, крепче прижимаясь.

– Только что, – ответил я, целуя ее в лоб.

– У меня сегодня с двенадцати до четырех практика.

– Выходной же сегодня.

– У нас третейник – это не выходной, а день практики. Чем планируешь заниматься?

– Поеду домой, нужно прибраться, чтобы ты не сбежала от меня, как только придешь ко мне в гости.

– Почему в гости? Ты не хочешь меня к себе забрать насовсем?

– Хочу, но ты привыкла к шикарным домам. В моей квартирке тебе будет тесно.

– Не будет. Я, наоборот, всегда завидовала моей подруге Ралле и ее уютной квартирке. Меньше уборки, больше соседей!

– Оу! Ну соседи – это плохой бонус к квартире. Они иногда очень шумят по ночам и не дают спать.

– Ну и мы не спим ночами, – промурлыкала она, целуя меня в ключицу.

– Тогда собирай вещи и сразу после ужина с моими сестрами едем ко мне.

Марит довольно улыбнулась и залезла на меня сверху.

– Знаешь, что мне вчера сказал Ирьен?

– Не представляю даже, – ответил я, наглаживая ее бедра.

– Чтобы я не рассчитывала на их с Яннике помощь с ребенком, если я забеременею до замужества и окончании академии. Он так и сказал: «Чтобы не привозили нам, сидеть с ним не будем!» – попыталась изобразить она своего брата, повторив его интонацию.

– У меня три сестры, обойдемся и без твоих родственников, – серьезно ответил я.

– Да это он к тому, чтобы мы не торопились, и я нормально смогла закончить академию.

– А кто торопится? Это уже как получится.

– Не получится Ивар. Я серьезно.

– И я тоже. Я готов жениться на тебе хоть завтра, а дальше сама решай.

– Еще два дня назад ты мне другого мужа желал, а сейчас…

– А сейчас я желаю кое-чего другого, – прервал я ее и притянув к себе закрыл ей рот своим поцелуем.

О Боги! Какая она податливая, через минуту она уже стонала подо мной, а я очередной раз убедился в правильности своего решения.

К двенадцати я отвез Марит в академию, а сам, как и планировал поехал домой. Вещи, как всегда, были разбросаны и в раковине гора немытой посуды. Никогда не прибирался перед приходом девушек. Мне всегда было все-равно что они обо мне подумают. Кроме Ири, но тогда спонтанно все вышло. Вивека, например, прямиком шла в кровать и ей было плевать что творится у меня на кухне. Какого шхана я вообще о ней вспомнил? Закинул в стирку вещи, принялся мыть посуду. Судя по чистоте в комнате Марит, то мне повезло с будущей женой. Дома будет чистота и порядок. Вот так снова думая о ней, я переделал все дела и реально устал впервые за эти два дня. Глянув на часы, поспешил переодеться и ехать забирать Марит с академии. «Наконец-то в моей жизни появилась та, ради которой я помыл посуду. Это точно что-то да значит», – посмеялся я над собой и вышел из дома.

К семи часам мы приехали к сестре. По наличию авто, я понял, что уже все в сборе. Как только я открыл дверь своим ключом на встречу мне ринулись племянники с визгами и воплями. Марит даже попятилась назад. Громче всех вопил Дирк, потому что его не пускала ко мне его сестра Кари. Луказ растолкал всех и самый первый повис на моей руке.

– Мама сказала, что ты женишься и перестанешь к нам приезжать. Не женись, женщины – это зло, так говорит отец, – прокричал он и только потом обратил внимание на ту, с кем я пришел.

– А маленькие дети еще большее зло, – вдруг ответила Марит.

– Я не маленький.

– Маленький. Был бы большой, такую ерунду не говорил.

– Ты кто вообще? Мааам, Ивар какую-то тетку привел.

– Я не тетка! – воскликнула она. – И вообще слезь с Ивара, он теперь мой.

– Нет, мой! – заверещал Луказ, зацепившись за меня теперь еще и ногами.

Остальные дети, услышав такое заявление облепили меня со всех сторон, грозно глядя на Марит. Один Дирк не понимая, что происходит сидел на полу и просто голосил как это он любил делать без причины. Я улыбался, глядя на это безумие, но Марит была сама серьезность.

– А ну тихо! – рявкнул Пиотр, появившись в коридоре. – Марш отсюда мелюзга. Розана забери свою сирену по имени Дирк, я не слышу собственные мысли!

Розана тут же появилась и подняв с пола пацана, засунула ему в рот сушку и стало наконец-то тихо.

– Доброго вечера, – поздоровалась с ними Марит и отцепляя детские ручонки от меня, крепко взялась за мой локоть.

Луказ насупившись смотрел на нее как на врага, Кари и Нура всегда побаивались отца Луказа, поэтому замерли по стойке смирно и пытались слиться со стеной. Одна Никки невозмутимо стояла на прежнем месте и надув огромный шар из жвачки хлопнула его, нарушив секундную тишину. Дочь Камилы была всегда самая непрошибаемая.

– Доброго вечера. Наконец-то Ивар привел женщину, а то я уже подумывал о его нетрадиционной ориентации, – улыбаясь сказал Пиотр и махнув рукой на вход в гостиную, дал понять, что все уже там.

– Ты, как всегда, остроумен, – ответил я и потянул за собой Марит знакомить со всей остальной своей родней.

За большим столом, который решили накрыть прямо в гостиной сидели все мои сестры и их мужья. Детей выпроводили в игровую и вот теперь можно было нормально поговорить. Марит с отсутствием детей заметно расслабилась. Мне ее было немного жаль. Эти занозы объявили ей войну и своим поведением разозлили Розану. А когда она зла, то ее остерегается даже ее муж Ханк.

– У вас всегда так весело? – спросила Марит, обращаясь ко мне.

– Нет, сегодня они особенно шумные. Не каждый день Ивар приводит невесту, – ответила за меня Камила.

– Ты не переживай, дети привыкнут к тебе, – вставила свое слово Серения.

– И не будут кидаться едой, – добавил Пиотр.

– Да все в порядке. Сама такая была. Ивар помнит, как я парням налила сиропа в ботинки, потому что они не пускали меня в комнату.

У Розаны отвисла челюсть.

– Так это была ты? Я Ивару тогда такую взбучку устроила за то, что он испоганил новые ботинки, которые я купила ему накануне. А он ведь так и не признался, как он умудрился их испортить. Ему пришлось еще неделю в старых ходить.

– Вот теперь мне стыдно, – прошептала Марит, глядя на меня. – Нам точно нельзя детей, ты представь, что они будут вытворять, с нашими-то генами.

– Нормальные у нас гены, – произнесла Камила, болтая в руке бокал с куншем.

– Зато насчет моих я не уверена. Вы на брата моего посмотрите, он женился на Яннике, а она чистая таралийка с кучей сумасшедших родственников.

– Ну ты не далеко ушла, Леннсы порой тоже на своем уме, – пробурчал Ханк и тут же получил тычок в бок от Розаны.

На долго дети нас не оставили, сначала пришла Никки и села возле матери послушать взрослые разговоры, затем пришла Кари ведя за руку Дирка, а следом пришли Нура с Луказом. Теперь они вели себя идеально и тогда Марит вспомнила что вообще-то мы привезли подарки этим сорванцам, но оставили их в авто. Шепнув мне о том, что сама за ними сходит, она вышла из-за стола. Как только мы услышали, как хлопнула входная дверь сестры разом заговорили. Из гомона я понял, что Марит им понравилась и тут же стали мне угрожать чтобы я не накосячил иначе не видать мне спокойной жизни. И вот на вопросе Серении – видела ли она мою квартиру, зашла Марит.

– Вы где жить будете? – перефразировала она свой вопрос.

– У меня, – сразу ответил я.

– Милая, а ты видела его конуру?

– Нет, – смутившись ответила она и вытянув руки вперед с пакетами громко сказала, обращаясь к детям:

– Кто хочет получить подарок от дяди Ивара, придется пойти со мной в игровую, – и с этими словами она вышла из комнаты.

Продуманная Никки подхватила на руки Дирка и со словами что он точно хочет подарок, потащила его вслед за Марит. Кари с Нурой переглянулись и вскочили, чуть ли не роняя стулья, а вот Луказ остался на месте.

– Почему не идешь? – спросил у него отец.

– Это не дядины подарки, она так подкупить нас хочет. Дядя, ну зачем она тебе сдалась?

– Люблю ее, – ответил я не задумываясь и сам удивился своим словам. – И тебя люблю, но она девочка, а ты знаешь, что девочек нельзя обижать, а она расстроится если ты не придешь. Ты ведь будущий правоохранитель.

– Только ради тебя, – серьезно ответил он и опустив голову пошел мириться с моей будущей женой.

– Ивар, когда она выпускается? Может поедете в Сольер? Там ведь большой дом сейчас стоит совершенно пустой. Я как вспомню твою квартиру, так почему-то становится стыдно именно мне.

– Серения! Да что ты привязалась? Они уже взрослые и сами решат, где им жить. Ты лучше сходи да посмотри, как твой сын пытается с ней помириться, – громким шепотом произнесла Розана, подкладывая мне в тарелку еще один кусочек торта.

Когда наконец вылез из-за стола, отмахиваясь от сестер и очередной порции чего-нибудь вкусного, я тихо подкрался чтобы послушать чем занимаются дети с моей Марит. В комнате было тихо, потому что они раскрыли свои подарки и каждый был занят своим делом. Марит еще утром расспросила меня о детях и подобрала им занятия по возрасту. Вот что значит студентка педагогической академии. Луказ увлеченно рисовал, девчонки шили какую-то игрушку, Дирк пытался оторвать наклейки и прилепить их на нужное место в журнале. Серения сидя на диване умилялась, и подозвав меня к себе, шепнула:

– Она у тебя замечательная. Можно я Луказа буду к вам на выходные подбрасывать?

– Нельзя, может я как раз буду стараться своих заделать.

– Фу, Ивар! У тебя вся жизнь с ней впереди, успеет надоесть эта семейная жизнь.

– Вот когда надоест, тогда и поговорим, – ответил я и подошел к Марит, усаживаясь рядом с ней на пушистый ковер.

– Тут только что пролили воду для красок, – смеясь сказала она, пытаясь сдвинуть меня с места, но было поздно, я уже сел.

Дети, побросав свои занятия полезли ко мне обниматься, вот тогда и началась стандартная игра с дядей Иваром. Я подбрасывал их по очереди, они визжали и просили еще. Резвились, бесились как обычно до тех пор, пока Дирк не ударился об диван. Розана в таких случаях нас быстро полотенцем по углам разгоняет, но сегодня с нами была Марит, и она успела мелкого отвлечь чем-то и этот рёв мгновенно прекратился, даже сестра не успела прийти. Так что вечер прошел очень шумно и весело. Перед тем как дети пошли спать, Луказ сам подошел к Марит и обнял ее на прощание. Она пообещала не обижать меня, заботиться и любить, но взамен Луказ должен будет сходить с нами на детские аттракционы. Тот пошел в комнату улыбаясь во весь рот.

– Ты коварная, – шепнул ей на ухо, крепко обнимая.

– Ты не представляешь сколько я знаю способов задобрить ребенка. Я на себе лично все испробовала. Ты спроси об этом у Ирьена. Я той еще манипуляторшей была.

– С кем я связался, – смеясь сказал я.

– А с тобой нельзя иначе, ты ведь тоже большой ребенок. Рассказать, что нам вчера рассказали на занятиях?

– Можно чуть позже? Мне не терпится уже попрощаться с сестрами и затащить тебя в свое логово.

– Да идите уже, – махнула рукой Камила, которая тоже собиралась домой. Никки, громко крикнула всем что они уходят и махнув нам рукой вышла на улицу. Вот такой самостоятельный ребенок. Камила обняла нас на прощание и последовала за дочерью. Розана укладывала спать Дирка, поэтому вместо нее проводить нас вышел Ханк. Я усадил Марит в авто и в тот момент, когда обходил его, Ханк махнул рукой, подзывая к себе.

– Рози мне рассказала, как она ходила с тобой на церемонию Полди. Она сильно переживала за тебя. Но как я вижу напрасно. Мы рады что ты теперь не один и появилась та, кто за тобой приглядит и позаботится о тебе, – тихо сказал он, похлопав меня по плечу. Я поблагодарил его за откровенность и попрощавшись, поспешил к моей Марит. Она улыбалась и как только мы отъехали от дома она сказала:

– У тебя отличная семья, спасибо, что познакомил меня с ними.

– Ты теперь тоже моя семья, – ответил я и улыбнувшись сжал ее ладонь.

***

Ирина Игоревна Трэйн (Кира)

Сегодня у Дамиана выходной и мы провалялись с ним в кровати до одиннадцати. Желудок мой урчал, напоминая о том, что пора бы его уже покормить, но мне не хотелось вставать и одеваться. Командору Трэйн стали названивать с восьми утра, он принял сначала пару звонков, но потом поставил переадресацию на Тилла. Тизу он вообще хотел уже в отпуск отправить, но она отказалась. Сказала, что будет работать иначе от избытка не растраченных эмоций пришибет своего мужа по случайности. Когда все-таки мы встали, и Дамиан накормил меня, мы решили позвонить по видеочату Тизе. Она сидела на диване в махровом халате и полотенцем на голове, закрученном в тюрбан. На лице ее была маска коричневого цвета, а ее ноги лежали на коленях Трэнка. Он делал ей массаж. Дамиан, увидев это предложил перезвонить позже, но та ответила, что с радостью сейчас с нами пообщается, а затем она без остановки начала в красках описывать свою семейную жизнь, которая пока ее во всем устраивает. Трэнк в разговор не встревал и делал вид что он там вообще не полноправный член семьи, а нанятый массажист. Тиза хвасталась что муж пылинки с нее сдувает и уже заказал детскую мебель. Да и сама она стала мягче и спокойнее. Дамиан улыбался, было видно, как он рад этим изменениям. Ингрид, присоединившаяся к нашему разговору, пообещала ее навестить и помочь подготовить детскую комнату, потому как она завалена вещами, которые Тиза уже давно не носит.

– Давай отдадим это на благотворительность? – спросила она, глянув на меня.

– Давайте, – поддержала я. – У меня в гардеробе тоже столько вещей, которые я точно никогда не одену.

– Как жаль, что ты такая мелкая! Я бы с радостью забрала несколько твоих платьев, – со вздохом произнесла Тиза и потрогав маску на лице, сказала что ей пора ее смывать и звонко чмокнув в камеру, она отключилась.

Бруно, кстати, вчера так и не приехал. Ингрид оказывается утром ему звонила, узнать все ли с ним в порядке и убедившись, что он в компании женщины, о чем мы и догадывались, передала ему слова Дамиана, чтобы он там и оставался. Тот только фыркнул в ответ. После обеда, когда солнце скрылось за облаками я вышла в сад и расположившись на шезлонге под зонтом взяла книжку, которую мне посоветовала Минна. Она куда-то уехала с Ардом, а Дамиан был вынужден уйти в кабинет для важного разговора. Из-за Вильоса там весь Совет на ушах стоит. Вот так я наслаждалась пением птиц и страдала от жжения в груди, но все же попыталась отвлечься и принялась медленно читать. Нужно развивать навык для того, чтобы пойти учиться в академию. Я ведь не зря Дамиану сегодня напомнила о серьезности своего решения стать архитектором. Задумавшись над прочитанным рассказом, я не сразу заметила, как рядом со мной кто-то появился. Глянув на подошедшие ноги в черных брюках и лакированных туфлях, я поняла, что это кто-то чужой. Зонт закрывал мне полный обзор, и я собралась уже соскочить с этого шезлонга, да бежать сломя голову в сторону дома, как вдруг услышала голос Кощея:

– Не беги, это я.

– Тогда еще быстрее захотелось сбежать отсюда, – произнесла я.

– Почему ты меня боишься?

– Ну как бы есть за что. Напомнить?

– Нет. Я пришел извиниться. Я был уверен, что ты выберешь меня и тем самым компенсировал бы то, что забрал у тебя.

– Мне не нужны твои извинения. Я не хочу ничего знать о всех вас. Дайте мне пожить спокойно обычной человеческой жизнью. Что для вас эти шестьдесят-семьдесят лет, когда вы существуете тысячелетиями.

– Вот именно существуем. Я был создан тем, кого ты видишь перед собой и другой жизни я не видел. Я вообще нормальной жизни не видел. Ты другая. Я не встречал такого человека как ты. Позволь быть с тобой рядом.

– Нет. У меня есть люди, которых я уже люблю и в этот близкий круг ты никак не вписываешься.

– Жестокая.

– Кто бы говорил.

– Храбришься, моя искорка, как на самом деле трясешься от страха. Хорс слишком слаб. У тебя и тридцати лет тут не будет. Зачем привязываться к людям? Пойдем со мной, я о тебе позабочусь.

– У меня есть тот, кто обо мне позаботится. Уходи.

– Даю тебе время подумать, а пока навещу-ка твоего мужа, – вдруг прошипел он и исчез.

– Стой! – заорала я и тут же вскочила на ноги. От такого резкого подъема у меня закружилась голова и я ухватилась за спину шезлонга. Вспомнив как называла его Жива, я снова закричала:

– Сурт! Не смей!

Искра внутри меня вспыхнула с такой силой что я, приложив руки к груди стала оседать, теряя сознание. Падая на траву, я позвала на помощь Хорса и это сработало, потому как я оказалась в лесу. Повертев головой, я не увидела ни охотничьего домика, ни тропинок. Среди крон деревьев проступало голубое небо, но вокруг была тишина. Не было ни единого звука. Ни пения птиц, ни шороха листвы, ни шума ветра. Я словно оказалась в вакууме и обхватив голову руками я разревелась.