Текст книги ""Фантастика 2026-122". Компиляция, Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Абрам Палей

Соавторы: Квинтус Номен,Владислав Порошин,Ада Лисовская,Дмитрий Чайка,Антон Панарин,Елена Галунец
сообщить о нарушении

Текущая страница: 80 (всего у книги 350 страниц)

– Что случилось? – раздался голос Майги, и мне пришлось поднять руки, показывая, что не намерен драться.

– Вышло недоразумение. Я не ожидал чужеродную магию в доме. Аша, прости меня, пожалуйста, – быстро сказал я, не отпуская щитов.

Мельком поглядывая на девушку, я заметил, как на её коже мгновенно появились сине-фиолетовые следы от моих рук, затем они пожелтели и исчезли.

– Это вы меня простите, – ответила она, потирая запястья. – Я попросила дядю научить меня открывать их портал, но сил не хватило на полноценный.

Так называемый «дядя» продолжал сверлить меня полным ненавистью взглядом. Тётушка, увидевшая впервые дроу, застыла у лестницы, вцепившись в перила.

– Ти посмьеть трогать Потомок, – прошипел он, обнажая свои клыки.

В прошлый раз я их не замечал. Видимо, они выступают в момент ярости.

– Прошу тебя, не злись, он не специально, – подошла к нему Аша и прикоснулась к его лопатке.

Дроу слегка вздрогнул и вобрал в себя готовящееся заклинание, которое светилось на его ладони. Даже представить себе не могу, чем он хотел меня наградить. Нашу напряженную заминку прервал звук открывающейся входной двери и голос моей любимой женщины:

– Водитель так медленно ехал, думала, пешком быстрее приду.

Майга отмерла и пошла встречать Лами, поглядывая на дроу, а я так и стоял с поднятыми руками, глядя то на Ашу, то на её «дядюшку». И какой нахрен он ей дядя? Дроу наконец-то отвернулся от меня и что-то ей сказал.

– Прошу, не уходи. Раз так вышло, и ты уже здесь, давай познакомлю с моими… друзьями, – замялась она, явно не зная, как нас назвать. – А потом решишь, останешься на ужин или нет.

Дроу кивнул, соглашаясь, и окончательно сделал вид, что меня здесь нет, взял её за руки и осторожно провёл пальцами вдоль запястий. Немного расслабляясь, я оправил на себе одежду и, пригладив волосы, на мгновение задумался, глянув на худенькую Ашу. Я не припомню, чтобы когда-либо сам добровольно прикасался к ней так, чтобы не сделать больно. То обжёг, когда она меня вытащила из странного стазиса, то печать заставила вцепиться в неё после плена, и вот теперь чуть руку не сломал. Сегодня она выглядела особенно юно. Интересная причёска привлекала внимание: верхняя часть волос заплетена в объемную косу и плавно переходит в высокий хвост. Её волнистым волосам добавляет воздушности светлое платье без рукавов с юбкой-солнцем, и весь этот образ делает её девочкой-подростком. На пару со сто пятидесяти летним, или сколько там ему лет, дроу они были почти одного роста, и, глядя на них сверху вниз, я прекрасно осознавал, как внешность обманчива.

– Добрый вечер, меня зовут Ламис Хаас, – появилась на пороге комнаты моя жена и с огромным любопытством принялась разглядывать незваного гостя.

– Моурн'ерд Хелви'виир, – склонил голову в приветственном жесте дроу.

– Вы мне несколько раз снились, простите, что так сразу, но я не думала, что это были пророческие сны.

– Если позвольете касаться, то я посмотрю ваш сон, – добродушно ответил на это «принц».

Ламис тут же пошла ему навстречу и протянула руку. Был ли я удивлён? Конечно! Она ни разу не упоминала об этих снах. Дроу подзавис на мгновение, а затем повернулся ко мне. Ну что опять?

– Мне нужно врьемя… Обдумать, – произнёс он, прищурившись.

В это время Аша подошла к Майге, взяла под руку, подвела поближе к нам и представила её дроу. Тётушка, как и я, очень настороженно отнеслась к такому знакомству, но, включив радушную хозяйку, она пригласила всех за стол, не дожидаясь Лента. Он прислал вестник с извинениями, когда она была ещё наверху о том, что рабочие дела заставляют его задержаться часа на полтора. Дроу на удивление согласился, и вот, когда мы расселись вокруг большого овального стола, Аша кратко рассказала, кем ей приходится дроу, и просила ещё раз прощения за недопустимое перемещение без предупреждения.

– Я вообще думала, что у меня не получится. Всю голову сломала с этим заклинанием, но зато теперь могу вас научить, и в экстренном случае можете этим знанием воспользоваться, – улыбнулась она, глядя на Майгу.

В мою сторону она старалась не смотреть. Зато дроу о чём-то напряженно думал, глядя на меня. Лами мастерски разбавляла напряженную обстановку разговорами на разные темы, и вскоре тётушка немного расслабилась, да и Аша вела вполне приличную светскую беседу. Я несколько раз ловил себя на мысли, что вспоминал нашу первую встречу, сравнивал нынешнюю, пожалуй, симпатичную девушку, и ту грязную дикую девчонку. Что стало бы с ней, не найди её Омид. Из задумчивости вывел голос Лами, обращённый к дроу:

– Раз вы говорите, что жили с мамой одиннадцать лет, то почему так плохо знаете наш язык?

– Верховная жрица, она же моя бабка, прильожить все свой усильия, чтобы сделать из меня настоящий дроу и забьыть о Гамире. Ломать психьику при помощьи внушения, зельий и пыток. После рождения Аши у меня проявляться печать, и я стал вспомьинать детство. И только недавно начать заново учить ваш язык.

– Странно это как-то всё. Почему не воспользуешься заклинаниями или каким образом можно быстро запомнить иностранный язык? И почему же я тебя понимаю? И язык Одноликих тоже, – спросила Аша, ставя чашку на блюдце.

И я засмотрелся на её подрагивающие пальцы без единого кольца. «Почему она не носит украшения?» – подумал я, переведя взгляд на её голую шею, украшенную только рубцами и шрамами. Похоже, Балодис ей ничего не дарит.

– Учьить язык – это мой развлечьение, – улыбнулся дроу. – А то что ты поньимать, то это твой дар. Зверей ты тоже поньимать, – терпеливо ответил он и почему-то снова посмотрел на меня.

Это неимоверно раздражало, но я терпел как мог.

– Но Самал ведь не понимает тебя, – недоумевала Аша, чем вызвала у моих женщин жгучий интерес.

– С чего ты взять? – улыбнулся он.

И тут Аша спохватилась, что явно выдала секрет Балодиса. Так вот какой у него второй дар! Неудивительно, что столько лет он скрывал его.

Нашу «милую» беседу ненадолго прервал пришедший полковник. Он необычному гостю почти не удивился. Поздоровались, обменялись даже рукопожатиями, за счет которых дроу обогатился дополнительными знаниями о Ленте и его семье. И побеседовав ещё минут сорок, «принц» собрался домой. Аша тоже засобиралась и на уговоры Майги побыть ещё немного и поболтать о женском не согласилась. Как только они ушли, Лами восторженно стала делиться своим положительным впечатлением об Аше и ушастом «принце», точнее, самом настоящем царевиче, раз он оказался сыном Гамиры. Моя дражайшая супруга как будто бы забыла, какие претензии мне предъявляла из-за своих видений по поводу совместного моего будущего с Замарашкой, и ни единым намёком не упрекнула меня. Тем самым я убедился в том, что это была просто её ревность и бурная фантазия, а не предсказания, и на душе стало приятно. Моя девочка ревнует меня, а это значит, что очень сильно любит! Чему я безгранично рад.

Глава 3

Аша

Ужин у Майги прошёл великолепно, не считая неудачного моего появления. Жена у Тэуна замечательная. Если бы с моей стороны не было некой неловкости из-за моих прежних чувств к её мужу, то, возможно, мы могли бы даже подружиться. И если бы я знала о ней чуть раньше, то у меня и в мыслях не было бы влюбляться в её парня. Но что было, то было.

Покинув дом полковника, мы вернулись с Моурном в мою комнату. Много чего теперь знающий о моей жизни дроу попытался предупредить об истинных мыслях Тэуна по отношению ко мне, но мне и так об этом давно известно. Поэтому попросила дядю ничего не предпринимать и оставить мага в покое. У него своя жизнь, и мне в ней нет места.

Поговорив с ним о моих отмеченных, он рассказал о пространственном мешке, в который я могу убирать предметы, но я никак не могла сообразить, как его активировать. Тогда он предложил воспользоваться моим старым вариантом с лесным домом. Это, оказывается, и есть моё подпространство. Повертев в руках книгу, что дал мне дядя, я представила, как зашла в домик и положила её на стол. Открыв глаза, я обнаружила, что книги в руках нет. От радости я принялась закидывать туда другие предметы, лежащие на столе, не ожидая, как быстро о нашем возвращении узнает Самал, и своим громким стуком в дверь он прервёт моё обучение. Вчера, после встречи с господином Готтардом, я попросила его не нарушать мои личные границы и не появляться в комнате без разрешения. Сказала, что я ещё не готова к серьезному разговору, и пообещала сообщить, когда на него решусь. Так вот, глянув на Моурна, я мысленно попросила поддержки, чтобы не оставлял меня с Самалом наедине, но тот покачал головой и сбежал. На повторный стук пришлось открыть дверь и впустить опять чем-то недовольного мужчину.

– Как прошёл ужин? – спросил он, цепко оглядывая меня.

– Прекрасно. Познакомила с ними Моурна.

Услышав о том, что я была в компании с дроу, Самал немного смягчился.

– Давай поговорим? Хочу понять, по какому именно поводу ты на меня сердишься.

– Может, дело и не в тебе. Просто дай мне самой разобраться. Не дави на меня. Дай свободы.

– Не могу себе это позволить. Тебе опасно давать свободу. Ты непредсказуема, и я боюсь тебя потерять.

– Вот опять ты на меня давишь. Обещаю, ни в какую авантюру я не полезу. Буду спокойно учиться, а ты занимайся всем тем, что наметил на ближайший год. Единственное попрошу: организуй встречу с господином Бекдияром и разреши Хоку вернуться в академию.

– Х-хорошо, – выдохнул он, явно переступая через свои какие-то принципы.

Выпроводив ректора, я выдохнула от облегчения. Неужели я снова принадлежу себе? Наконец-то по вечерам я могу заниматься всем тем, что сама захочу, и в полном одиночестве! Первым делом я набрала в ванную горячей воды и добавила большое количество ароматной розовой пены. С наслаждением погрузилась в это пышное облако и, расслабившись, прикрыла глаза.

– Что ты сделала с моим Хранителем? – раздался над головой голос Эдана.

– А что с ним случилось? – спросила я, приоткрыв глаза.

Я продолжала лежать в ванной, посреди абсолютно пустого помещения с белыми стенами, а Эдан, наклонившись надо мной, подхватил немного пены и дунул её мне на лицо. Пришлось вынуть руку из воды и умыться. Лежать голой, пусть даже перед Камнем, мне было совсем некомфортно, но благодаря густой пене я могла позволить себе остаться в той же позе.

– Он перестал участвовать в моих развлечениях, – выпрямился он и сел на бортик.

– Это те развлечения, где присутствуют девушки? – спросила я, ощущая некое удовлетворение.

– И не только. У него и так беда с головой, а тут ещё ты.

– У меня тоже беда с головой, и что ты хочешь от меня?

– Узнать, когда придёте за мной.

– Не скоро, так что можешь спокойно развлекаться.

– Уже не так интересно, потому что Онгон теперь мне не принадлежит. Что ты с ним сделала? Он закрылся, и я не могу прочитать его.

– Поцеловала, – призналась я, не видя смысла что-либо скрывать.

– И всё? – удивился он и снова полез рукой к моей пене.

– Этого мало?

– Для тебя, наверное, много, но его я понять не могу.

– Ты когда-нибудь любил? – спросила я, пытаясь понять, всегда ли он был таким бабником.

– Любил. Целых пять лет. Гамиру. Её все любили, кто был рядом. Это было её даром или проклятьем.

– Не все, раз убили.

– Те, кто всё это затеял, не были близки с ней. Жили далеко и не общались. Зависть, алчность, жажда править гнали их далеко от дворца, что позволило осуществить задуманное. Если бы Гайсар попал под её влияние, то ничего этого не было. Вот и ты способна влюбить в себя кого угодно.

– Ну, нет, – рассмеялась я, вспоминая Тэуна.

– Ты пока ещё не осознаёшь своей силы.

– А если мне этого не нужно? Как мне сделать так, чтобы человек разлюбил? – спросила я в надежде узнать, как отвадить от себя Самала.

– Чувства – это тебе не шутки, – стряхнул он пену с рук и встал, а я очнулась в своей ванной комнате.

Ну вот, что-то новенькое. Теперь меня можно обвинять ещё и в любовных чарах. Ладно, понаставила печатей, привязывая к себе людей, так ещё я, оказывается, способна сводить с ума мужчин. Надо быть осторожнее. Видать, судьба моя – быть с Самалом до гробовой доски. Хотела взаимных чувств? Обойдёшься! Ни один мужчина сам по себе меня не полюбит. Это всё дурацкая магия. Всё наслаждение от принятия ванны тут же испарилось. Быстро ополоснувшись, я накинула халат и, расположившись на кровати, взяла книгу, что задали нам изучить на грядущей неделе. «Канон врачебной науки» увлёк меня, и я ненадолго отвлеклась от грустных мыслей. Среди ночи проснулась от того, что Самал забрал из моих рук книгу и принялся развязывать халат. Вцепившись за махровый ворот, я отказалась так легко сдаваться его напору, но мужчина был настойчив. Раздел меня, завернул в одеяло и лёг рядом, беря в кольцо своих рук.

* * *

Время летит неумолимо, и вот сегодня настал тот день, когда адепты отмечают завершение учебного года традиционным зимним балом. Маруа всё утро читает мне нотации. Видите ли, к празднику нужно было готовиться заранее, и отсутствие подходящего платья её категорически не устраивало. Она вытряхнула весь мой гардероб на кровать и завыла в голос, не обнаружив ничего похожего на вечерний наряд, подходящий ректорской невесте.

– Ты сегодня должна быть самой красивой, и что я вижу? Ничего! Вообще ничего у тебя нет! Зачем тебе четыре одинаковые белые лекарские формы? А эти ужасные, замызганные штаны? О, Мать-прародительница! Ты же женщина! У тебя должен быть приличный гардероб! Ты же не нищенка какая-то! У моих соседок и то в три раза больше тряпок! А я, наивная, поверила, что у тебя всё готово. Я ведь ещё месяц назад тебя приглашала с собой по магазинам. ААА! Я так не могу, – закричала она, заваливаясь на ей же организованную кучу одежды.

На этот крик пришла Джикони. Вот с ней у нас в последнее время вообще вражда. Ей надоело меня упрашивать дать добровольно кровь для её возлюбленного, и поэтому она долбит меня ментально и днём, и ночью. То посреди лекций усыпит меня, то напустит дурман, и я уйду не в тот корпус, опоздав на свои занятия, то ночью отправит ко мне Красноглазого. Тот с особым наслаждением не даёт мне спать, выматывая энергетически. А ещё к ним подключилась Светислава. Она со своими эротическими сценами разжигает моё либидо, заставляя просыпаться утром от дикого желания. Вот больше двух месяцев я не подпускаю к себе Самала. Конечно, хочется ласки, но, закрывая глаза, я вижу только Онгона.

– Что за крик? – нацепила Джикони свою лживую масочку чисто для Маруа.

– Ты идёшь сегодня на бал? – спросила у неё моя подруга, поднимаясь с кровати.

– Конечно. Это мой первый бал. Хочу выиграть снежную статуэтку, – очаровательно улыбнулась зачарованная брюнетка.

– Три года назад я была обладательницей титула Ледяная Королева, но в этот раз я не буду участвовать, потому что Фурат будет делать мне предложение! Я видела у него в комнате спрятанное кольцо с бриллиантом, – захихикала она.

– О, это так чудесно. Я тоже хочу замуж, но Аша не даёт мне воссоединиться с женихом. Она такая злодейка, – смахнула принцесса иллюзорную слезинку.

У меня от её актерской игры аж скулы свело. Жаль, что Маруа пока не знает всей правды. Самал велел не говорить. Госпожа Триаль грозно на меня посмотрела и приобняла несчастную влюблённую девушку. Захотелось выгнать их обоих, но я сдержалась и, скрестив руки на груди, уселась в кресло.

– Я не иду на ваш бал, – твёрдо сказала я.

– Ну как же ректор будет его открывать без своей невесты? – оторвалась Маруа от Джикони и изумленно посмотрела на меня.

– Как обычно, один. Я планировала ещё вчера уйти на все каникулы в деревню, но Алек сказал, что только завтра там появится, поэтому я ещё здесь.

Мой ответ не понравился обеим девушкам. Я прекрасно понимаю Джикони, потому что ещё на десять дней откладывается её возможная победа над моим разумом, но мотив Маруа мне был не понятен. Какая ей разница, буду ли я на празднике или нет.

– Но господин Балодис готовит торжество в этот раз по-особому. Он пригласил лояльных к нему аристократов, высокопоставленных родителей некоторых адептов. Зал украшается дорогим декором, и я думала, что он тоже хочет сделать тебе предложение. Я была бы очень рада, чтобы мы обручились с тобой в один день.

Вот так сюрприз, от которого захотелось плакать, и далеко не от счастья. Он опять, не спрашивая моего мнения, решил всё устроить сам. Или он решил таким образом окончательно привязать меня к себе? Джикони, прочитав мои мысли, перестала глумиться и, скинув в сторону груду тряпья, села на край кровати.

– Я могу помочь тебе с этим за сама знаешь какую услугу. Архимаг даже не почувствует разницу, – серьёзно сказала она, скрестив, точно как я, руки на груди и принимая мой облик.

Маруа от неожиданности попятилась к двери. А я смотрела на точную свою копию и еле сдерживалась, чтобы не выдрать ей волосы. Как она посмела раскрыть себя перед Маруа? От вспыхнувшего гнева узоры на моих руках замерцали, и я медленно повернулась к испуганной подруге.

– Это шутка, да? Шутка? – шептала она, неотрывно смотря на мою копию.

– Вот так же Светислава подменяла Гамиру. Ты маг разума, как и она, – утвердительно проговорила я, поднимаясь с кресла.

– Мне у неё учиться и учиться, – усмехнулась моя подмена.

– А в постель тоже вместо меня с ректором ляжешь?

– Если потребуется, – продолжала улыбаться она.

– С ума сошли? Так нельзя! – воскликнула Маруа, прикрывая ладонями рот.

– На Самала не действуют чары, он убьёт тебя сразу же. А потом меня – за сговор, – усмехнулась я и подошла к разбросанным вещам.

Выдернув из-под девушки свою форму, я разгладила её и повесила в шкаф. Затем принялась и за остальные вещи. Джикони приняла обратно свой человеческий вид, и я мысленно поблагодарила её за то, что она хотя бы истинный облик не показала Маруа. Подруга находилась до сих пор в шоке, потому что стояла гробовая тишина ещё пару минут.

– Теперь понятно, по какой привилегии ты живёшь в ректорском крыле, а не в общежитии, – проговорила Маруа, не сдержав при себе, как всегда, свои язвительные мысли.

– Я дочь императора Ягватской империи и должна жить во дворце, а не здесь, – ещё больше огорошила она девушку.

«Ну да. Дочь императора», – хмыкнула я, наблюдая за ними.

– Не верю. Что тогда ты тут забыла? Могла бы в Царском Университете учиться или у себя. Что, у вас там нет учебных заведений?

– У нас женщинам запрещено учиться. Даже принцессам.

У Маруа отвисла челюсть, и я не знаю, к чему бы привела эта беседа, но в дверь постучали, и я услышала голос госпожи Смилги. Ректорская помощница принесла мне платье, туфли и аксессуары. Маруа охала и ахала, разглядывая поистине великолепное свадебное платье. По-другому бы я не сказала. Для чего он выбрал именно белый цвет? Джикони полностью разделяла мои мысли и тоже хмурилась.

– Всем спасибо, можете идти собираться, – выпроводила я девушек, а госпожу Смилгу попросила прийти за два часа до начала бала.

Она предупредила, что придёт с визажисткой и парикмахером, и я заверила её, что с их помощью мы тем более успеем собраться, и деликатно выставила женщину за дверь.

Вот тут начались мои стенания, метания и истерия. Мне хотелось просто плюнуть на всё и уйти. Но тут же понимала серьёзность мероприятия для будущего нашего царства. Пусть я была зла на Самала за самоуправство, но я прекрасно понимала, для чего он это делает. Помучавшись более часа и поплакав, я заставила себя пойти на праздник, но в очередной раз представив, в каком эпицентре любопытных глаз я окажусь и что мне весь вечер придётся изображать влюблённую невесту… я пошла к Джикони.

– Я знала, что придёшь, – ответила она, как только я вошла в комнату.

Обстановочка была в стиле ягватского дворца. Яркие ковры, скатерти, столики, аромапалочки и блюда с фруктами. В спальне широкая кровать с полупрозрачным балдахином. К слову, девушка уехала из Ягвата, но Ягват из девушки нет… Как и я со своим минимализмом во всём.

– Я согласна дать кровь, но только через десять дней при условии, что Саргон сдержит своё обещание, а ты сделаешь так, чтобы сегодня вечером всё прошло превосходно. Сейчас ты пойдешь к Самалу в моем образе, и мы проверим, подействуют ли на него мои чары. Давай руку, – вытянула я свою, чтобы поставить ей печать.

Джикони недолго думая дала согласие. Постановка знака принадлежности давала мне немного власти над девушкой, и Красноглазому придётся со мной считаться. Нехорошо, конечно, делать из неё заложницу, но меня тоже оставили без выбора.

Проявляющийся рисунок сопровождался звуком бьющегося стекла, как при создании телепорта, и я поняла, что так звучит магия дроу. Розовые линии образовали сначала круг, затем, как у Моурна, появились «лапки», и новоиспечённый паук сверкнул красными глазками, а затем пополз по её предплечью и замер чуть повыше локтя. Выждав время, чтобы магия усвоилась, Джикони приняла мой облик и, немного потренировавшись, отправилась в ректорат. Я всё это время не находила себе места. Пусть мы обговорили, с каким предлогом я могла бы появиться у него, но, зная, насколько он умный, стала бояться того, что он может сразу распознать ложь, имея артефакт на пальце. А что, если он подыграет ей, и тогда нам с Джини чуть позже придёт конец. От того, что я впервые в жизни пошла на такой обман, мне стало физически плохо. Разговоры с её птичками меня совсем не отвлекли, и я попыталась свой страх заесть ягватскими сладостями. Съев половину тарелки, меня затошнило. То ли от них, то ли всё же от переживаний, я побежала в туалет и склонилась над унитазом. В этот момент вернулась Джикони, весело хохоча.

– Я не предполагала, что ты им так управляешь. Он готов с рук есть. Скажи ему прокукарекать, и он это сделает! Эй, ты где? – заглянула она в ванную. – Ты не беременна случайно? – спросила она, подавая мне полотенце.

– Чтобы забеременеть, нужно с кем-то периодически спать, – уселась я на полу и кивком дала понять, что готова слушать.

Переспросив несколько раз, уверена ли она в том, что он не подыграл ей и наш обман удался, я предложила порепетировать основные моменты моего общения с Самалом. Затем напомнила о том, что ей следует навестить Маруа.

– Между делом сообщишь, что передумала идти на бал. Это нужно для того, чтобы она случайно не начала тебя искать. И нам не нужно акцентировать на тебе внимание ректора.

– Ты кого учишь? – оскорбилась главная интриганка, и я была вынуждена согласиться.

После нескольких попыток установить мысленную связь на экстренный случай у нас получилось некое подобие передачи коротких звуков, но и это было уже что-то. Глянув на часы, я подпитала её ещё раз своей магией и, обнявшись от нервного возбуждения, переместилась в деревню. Ясное дело, остаток дня и весь вечер я ждала сигнала от Джикони, но всё было тихо. Домашним я ничего не рассказывала, чтобы не выслушивать о совершенной глупости, поэтому старалась делать вид, что зачиталась романом, но сильно трясущиеся руки выдавали меня с головой. Ерке, выдернув книгу, потащила меня на улицу. Время подходило к началу бала, и я была готова бежать в лес без оглядки, но Ерке тащила меня в противоположную сторону, а точнее, в мастерскую к Кенели. Там, среди ручных изделий, меня немного отпустило, и я, вдыхая запах смолы и свежеспиленного дерева, пожалуй, даже немного успокоилась. Вернувшись домой и зная, что бал должен закончиться в двенадцать ночи праздничным салютом, я неотрывно смотрела на часы и боялась сомкнуть глаз. Я думала, что меня обязательно начнут стыдить Камни или Красноглазый примется упрекать в эксплуатации его истинной. И вот время близится к часу ночи, а я, измотанная переживаниями, еле держусь на ногах. Спустилась вниз и, припоминая, где Юрт хранит алкоголь, залезла на табурет и вытащила бутыль с мутной жидкостью. Налила в стакан и только собралась выпить, как вдруг в голове раздался голос Джини:

«Всё как по маслу. Скоро свадьба».

От этого я не удержалась и рухнула на пол, разбивая бутылку в дребезги. Одновременно я смеялась и плакала, ползая на коленях, пытаясь собрать в кучку стекло. На этом меня и застал Юрт.

– Что у тебя стряслось? – спросил он, доставая веник с совком.

– Нервный срыв, – хихикая, произнесла я, передавая уборку мужчине.

Отползла в сторону, чтобы не мешаться, и расхохоталась, закрывая рот кровоточащими руками. Умудрилась порезаться, но не это меня сейчас заботило, а то, что я своей истерикой случайно могу разбудить домашних.

Тэун Хаас

Сегодня весь город как будто сошёл с ума. На каждом шагу транслируется вчерашний зимний бал в академии. Ну да, не каждый день архимаги объявляют о помолвке, но это перешло все границы. Все газеты пестрят фотографиями Балодиса и Аши, и из каждого заведения звучат обсуждения этого праздника. Женщины вообще чуть ли не визжат от восторга. Чем они там могли восхищаться, я не понимал, пока не купил газету. На первой же странице была фотография Аши, и я встал посреди тротуара как вкопанный. «Невероятно прекрасная, утончённая, хрупкая, нежная, скромная» и ещё другими различными эпитетами была упичкана статья, посвященная отдельно помолвке и в частности Замарашке. Репортёр воспевал выбор архимага, и я сначала хотел бы возразить, но, глядя на десяток фотографий, что были размещены на второй странице, задумался. А ведь и вправду, девушка, стоящая с грозным архимагом, была сущим ангелом по сравнению с его бывшей женой. Максимально закрытое элегантное белое платье, идеальная причёска, украшенная маленькой бриллиантовой тиарой, неброский макияж и скромная улыбка с нежным влюбленным взглядом, обращенным на Балодиса, делали её какой-то необычайно милой. На других фотографиях была заметна её идеальная осанка и безупречные манеры. Про танец я вообще молчу. Грациозность и страсть. В глазах Балодиса читается бешеное обожание своей избранницы, и, скомкав газету, я не мог понять, почему меня это так взбесило? Выкинув в ближайшую мусорку причину моего плохого настроения, я вынул из кармана кристалл и отправил вестник Майге:

– Ты сегодняшние газеты видела?

– Да, только повидаться с нашей царевной ближайшую неделю я не смогу. Она сразу после бала ушла в свою деревню.

Вечером, придя домой, я увидел на журнальном столе стопку газет и увлеченную Лами, читающую про сенсацию года.

– Даже не верится, что я лично знакома с этими людьми. Несколько лет назад я даже не могла предположить, что буду жить в столице, не говоря уже о совместном ужине с такой важной особой, как невеста архимага. Это ведь люди совсем другого уровня.

– Ты уже давно с ними сравнялась, выйдя за меня замуж, – подошёл ближе и заглянул в газету.

На фотографиях были всё те же Балодис с Ашей, но запечатлённые с других ракурсов.

– Ты представь, что сейчас начнётся? По слухам, господин Балодис расстался с женой в плохих отношениях. А ещё существует целая армия влюбленных в него женщин. Как бы они не устроили Аше какую-нибудь гадость. Она ведь совсем не может за себя постоять. Даже когда она закрывала меня собой от принца, я сначала восхитилась её храбростью, но потом заметила, как она дрожала.

– У нее из-за перенесенного в детстве несанкционированного выброса магии до сих пор тремор рук.

– Это другое, – ответила она, перелистывая страницу, на которой я увидел фотографию адепта Шарби, стоящего на одном колене перед адепткой Триаль.

Забрав себе газету, я сел рядом с женой и принялся читать о ещё одной помолвке, только уже отпрысков высокопоставленных чиновников. Что-то в последнее время стало много влюблённых в моем окружении.

Тему помолвки Балодиса мусолили все, кому не лень, всю неделю. Я с каждым днём всё больше раздражался, и вдобавок Лами вызвали в командировку на два дня. Промаявшись на службе весь день, вечером за ужином мне составил компанию Давли. С ним мы неплохо пообщались, как всегда, на разные политические темы и, пожелав старику хорошего отдыха, я отправился в комнату в надежде пораньше лечь спать. Без жены я не мог уснуть и пришлось подняться с кровати и пойти в библиотеку. Давно я не читал старую классику. Устроившись в широкое кресло, я раскрыл книгу на середине и обнаружил чью-то фотографию. На чёрно-белом снимке был изображён мужчина в военной форме. Под носом у него были смешные тонкие усы, под стать моде наших прадедов, и держал он за руку мальчишку примерно семилетнего возраста. Повертев фотографию в руках, я не обнаружил никакой надписи и, вложив её обратно, решил посмотреть на форзаце, кому принадлежала эта книга.

– А. Юстиниан, – прочитал я, и перед глазами всё поплыло.

Зная знакомое состояние, я вскочил на ноги, роняя книгу… Вокруг меня стало искажаться пространство, и звенящая тишина начала наполняться звуками.

– Я никуда не поеду! Отец! Я останусь с тобой! – раздался звонкий детский крик.

– Ты должен позаботиться о матери, – ответил ему спокойный мужской голос.

– Почему мы должны уезжать из дворца? Мама говорит, что здесь безопаснее всего.

– Много она понимает. Если ты сейчас не отцепишься от меня, то я прикажу солдату взять тебя за шкирку, как щенка, и отнести в карету.

К окончанию этих слов изображение прояснилось, и я обнаружил себя стоящим по стойке смирно рядом с парнем, одетым в дворцовую военную форму тех времён. Скосив глаза, я обнаружил себя одетым точно так же. Когда я поднял взгляд, то увидел того самого мужчину с тонкими усиками, обнимающего своего сына. Они прощались. Затем он похлопал хлюпающего носом мальчишку по плечу и кивнул рядом стоящему старику. Тот взял мальчика за руку и повел на выход. Я запаниковал, потому что не понимал, что происходит и что мне нужно делать. Судя по всему, я во дворце, и это значит, что этот мужчина может быть царевичем Василидом, о котором все сведения, как и о Гамире, уничтожили. Будь он кем-то другим, я бы вспомнил его фото из учебников истории, которые нам преподносили как самые правдивые. Но… не успел я додумать мысль, как мужчина, выглянув в окно, отдал нам приказ:

– Выступаем!

И мы тут же оказались на поле боя. Со всех сторон доносились крики, грохот и магические всплески. Сотворив щиты, я призвал магию и обрадовался своей огненной стихии, что тут же защитила нас с царевичем от ударившего в нас мощного заклинания. Отбивая атаку, я не сразу заметил, что Василид не пользуется магией, он мастерски орудовал мечом. Он что, неодаренный? Не может быть! От осознания такой засады я постоянно держал его в поле зрения и старался далеко не отходить. Вскоре мне на подмогу пришли ещё маги, и стало немного легче обороняться от непрерывных атак дроу. Та битва перед моим пленением мне показалась лёгкой игрой, потому что в этот раз мне приходилось наблюдать, как погибает огромное количество как простых людей, так и магов. Дроу лезли бесчисленным потоком из порталов, и наши ряды мгновенно редели. Потеряв из вида царевича, я на секунду сбился с концентрации и тут же мне в грудь вонзилось три болта. Падая навзничь, я увидел, как ушастая серолицая мразь разрубает своим мечом грудь царевичу, и тот, захлёбываясь в крови, падает к ногам красноглазому убийце.