Текст книги ""Фантастика 2026-122". Компиляция, Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Абрам Палей

Соавторы: Квинтус Номен,Владислав Порошин,Ада Лисовская,Дмитрий Чайка,Антон Панарин,Елена Галунец
сообщить о нарушении

Текущая страница: 180 (всего у книги 350 страниц)

– Господин желает верный амулет от сглаза? – как раз спрашивал торговец у какого-то пузатого горожанина, по виду – торговца. – Лучший товар, лучшая цена. Защита от случайной стрелы не интересует?

– Отчего же, – поддержал разговор толстяк, странно стреляя глазками куда-то в сторону. Я незаметно скосил глаза. Сбоку к лотку бесшумно шагнул мальчонка лет шести. Без видимой спешки, ни на что не отвлекаясь, он принялся перетаскивать ближайшие с краю цацки в просторный карман своей одежонки – как на заказ свободно сидевшей мешком.

Макушки его не было видно из-за прилавка, а маленькие пальчики едва доставали до его края.

– Это не простой оберег из тех, что предложат вам шарлатаны, – соловьём заливался меж тем торговец. – Камень, хранящий силу этого амулета был добыт в том самом оазисе, где…

– А от случайных краж средства у вас случайно нет? – нарочито громко поинтересовался я, одним движением подавшись вперёд и сцапав малолетнего воришку за капюшон.

Ткань зловеще затрещала, но выдержала. Малец отчаянно пискнул и засучил ногами. Я же поднял его выше прилавка и принялся выгружать из разбухшего кармана его добычу обратно на прилавок.

– Ай, забери тебя демоны Пустыни! Опять! – взвизгнул торговец, едва не громче мальчишки. – Стража! Стража!..

Я досадливо поморщился. Только их здесь не хватало.

– Тише, уважаемый, – спокойно попросил я, не поддаваясь мгновенной панике. – Какая стража, это же ребёнок. Ну что они с ним будут делать? Вернут отцу? Ксати, где он?

– Кто – где? – не понял продавец.

– Тот пузан, которому вы предлагали амулет от случайной стрелы. Меня, кстати, мог бы заинтересовать…

Толстяка, ясное дело, и след простыл. То ли они с мальчишкой действительно работали в паре, то ли он решил, что незачем ввязываться, когда тут такое началось.

– Конечно-конечно, – торопливо убирая побывавший в немытых лапах малолетнего преступника товар куда-то под стойку, заторопился торговец. – Вот, прекрасный экземпляр, который в благодарность за вашу маленькую услугу я вполне мог бы уступить за…

– Бесплатно, – поспешил перебить его я, лучезарно улыбаясь и чуть встряхивая за капюшон пойманного воришку. – Ведь сколько денег бы пропало! А я вам их вернул, так что будем считать, что обладаю достаточным кредитом.

– Увы! – взвыл торговец, бдительно следя, чтобы сердито сопящий мальчишка снова не потянулся к товару. – Этот амулет у меня в единственном экземпляре. Это редчайшая реликвия, найденная…

– Ну, так не годится, – со вздохом протянул я. – Я вам тут в бесплатные охранники имущества не нанимался. Придётся, видно, отпустить пацана, а как уж дальше вы будете оберегать свои товары – не знаю. Может, опять повезёт?

– Возьмите вот этот! – нашёлся вдруг продавец, протягивая мне кручёный корешок на тонкой цепочке. – Моя работа! Сам лично изготовил по старинной технологии.

– Очень интересно. А что он может?

Пацан начал ощутимо оттягивать руку. Кстати, куда ж его, в самом деле, девать?

– Это мощнейший артефакт, отводящий глаза нежити! – с гордостью сообщил торговец.

– Какой именно нежити? – переспросил я, надеясь поторговаться, но тут моё внимание привлёк какой-то непонятный возбуждённый гул, раздававшийся совсем неподалёку.

Пацан, воспользовавшись ситуацией, отчаянно рванулся и дал дёру, мгновенно затерявшись в толпе. Я положил капюшон, оставшийся в моей руке на прилавок поверх «бесценного» товара, ловко выхватил у торговца корешок, подкинул его на ладони… сгодится.

– Договорились, – бросил я, устремляясь на шум.

– За этот амулет с вас всего… – крикнул хозяин лотка мне в след, но я только рукой махнул. Посмотрим, что это ещё за штука. Если докажет свою эффективность, можно будет и вернуться, чтобы повторить заказ. А спас я его товара на действительно внушительную сумму; станут разбираться – как бы он мне ещё и должен не остался.

Разумеется, преследовать меня он и не подумал. Так что я смог наконец спокойно сориентироваться. Напротив, во внутреннем ряду, торговали снедью. В большинстве мест – обычными крупами и всякой сушеной гадостью, но на одном из лотков виднелись самые натуральные свежие овощи и даже фрукты…

Но тут наконец нашёлся источник шума: плотная группа разномастного народу, азартно гомонившая шагах в двадцати впереди. Из толчеи послышалось знакомое «Духи говорят…»

– Во что он ещё ввязался? – пробормотал я, пробиваясь сквозь толпу.

– Кручу, верчу, запутать хочу…

За низким столиком из толстой дублёной кожи сидел, поджав ноги, скуластый дедок. Абсолютно лысый, зато с бровями, пышно торчащими в разные стороны над бледно-серыми, почти выцветшими глазами. Рот его то и дело расплывался в щербатой улыбке и не закрывался при этом ни на миг. А тонкие длинные пальцы с удивительной ловкостью передвигали по гладкой коже стола три костяных стаканчика.

– Кто углядел, тот разбогател. За хорошее зрение – золотой премия! Ай, не скупись, осмотрись, не торопись. Сюда – направо, туда – налево, станешь богат – полюбит любая дева…

Я с трудоом вынырнул из гипнотического ритма быстро-быстро передвигаемых стаканчиков, встряхнулся и чуть не выругался вслух.

Напротив напёрсточника, так же поджав под себя ноги, сидел Кашкай, нахально демонстрируя всем желающим сальную шевелюру, до этого скрывавшуюся под скромным каплюшоном.

Возле него громоздилась уже целая горка выигранных трофеев. Тут были медные монеты, пуговицы, какие-то бусины и палочки, тускло поблескивал даже один серебрянник, чему я несказанно удивился. Ведь на секунду же отвернулся! Сколько этот паршивец тут уже околачивается⁈

Тут же припомнились все истории о подобном бизнесе. Рабочая схема была проста и неизменна: сперва дураку дают немного выиграть, а потом обдирают до нитки. Впрочем, разъяснительную беседу о вреде азартных игр определённо стоит оставить на потом.

– Каш—, – я спохватился, что хорошо бы не называть имён при такой публике. – Короче, слышишь, ты чего это тут устроил? Нам пора!

Меж тем напёрсточник приостановил свою непрерывную возню и широким жестом предложил Кашкаю выбрать стаканчик. Тот выбрал крайний справа. Дедок наигранно-сокрушённо поскрёб пальем лысину и опрокинул посудину. Под ней оказался шарик размером с яичный желток, и такой же ярко-оранжевый.

– Опять угадал! Вот это я попа-ал, – протянул дедок, не обращая на меня решительно никакого внимания.

К горке трофеев Кашкая прибавилась горсть серебряных монет. Кажется, кто-то начал ставить на этого дуралея всерьёз.

– А вот новая задача, испытай-ка удачу, – завёл дед, вновь накрывая шарик и призывно улыбаясь публике. – Делайте ставки, не всё – одному в шапку. Удача поманит, да слепого обманет…

В толпе раздались сопение и решительные голоса:

– Да не может быть! Я на той неделе тут цельный золотой оставил, а этот бродяга…

– Продует! Спорим?

– А и спорим! На сколько⁈

Увы, я понял, к чему идёт дело и поспешил решительно вмешаться в это безобразие.

– Пойдём уже, пора! – я крепко взял Кашкая за плечо и сильно встряхнул.

Он наконец обратил на меня внимание и блаженно улыбнулся, широким жестом указав на своё богатство.

– Не-ет, духи говорят, они нашли способ решить все наши проблемы!

Сделав это феноменальное заявление, он почти не глядя ткнул в центральный стаканчик, старик – кажется, уже действительно несколько растерянный – покорно его опрокинул, предъявив всем собравшимся жёлтый шар.

В топле зашептались. Где-то, но выдохе повторяли «духи, духи…». К столику протиснулся верзила с обвислыми усами, но с таким размахом плеч, но усы уже мало кого могли заинтересовать. Обменявшись с дедом короткими взглядами, он упёр мне в грудь широкою, как лопата, ладонь, и одним движением сдвинул меня шага на два назад.

– Тебе чё надо, проходимец? Видишь, игра у людей честная. Не мешай опчеству!

Я обалдело соображал, что делать. Драться с верзилой? Мне только сломанных рук и ног не хватало перед завтрашним делом. Использовать магию Воды? Так это можно было сразу пойти к градоправителю сдаваться.

Тяжело сглотнув, я отступил назад и пристроился за плечом у какого-то крестьянина, азартно наблюдавшего за процессом.

Кашкаю везло прямо-таки банословно. Он выиграл ещё два кона. Потом проиграл три, не иначе, как по недосмотру духов. Я уже ожидал процесса окончательного разорения и позорного изгнания, но следом он выиграл пять кругов подряд.

Толпа постепенно росла и ликовала всё яростнее. Ставки повышались. В кучу с бусинами и палочками полетел первый золотой. Стало понятно, что дело приобретает серьёзный оборот. А лишний раз светиться в нашей ситуации и именно сегодня – было совсем не кстати.

Плюнув на осторожность, я вновь протолкался вперёд. Склонился к уху игрока, надеясь, что за шумом толпы не многие расслышат сказанное:

– Кашкай, сваливаем, кому говорю! – угрожающе прорычал я в самое его ухо. – Не то я тебя сам отправлю к духам коротким путём! Ты понял⁈

Тот счастливо закивал и секунду спустя громко выдал.

– Духи говорят, играем последний раз!

Народ взревел. Частью восторженно, частью – разочарованно. Основательно уставший дедок со стаканчиками прищурился хитро.

– А сколько ставишь? Смотри, потом ничего не исправишь. Кто удачу упустил – тому не хватило сил. А кто умён и смел – тот везде поспел!

Кто-то демонстративно поднёс к краю столика холщёвую торбу, одним махом смёл туда выигрыш и ставку, и водрузил это богатство на край стола. Из горки золотых и серебряных монет выбилось перо, судя по виду – павлинье, переливчатое и длинное. Впрочем, я не знаток в пернатых. Его вполне мог обронить и петух.

– Раз-два-три, в оба смотри, – завёл свою шарманку опостылевший дед.

На сей раз танец рук его был совсем коротким, а стоило ему завершиться жестом, означающим предложение выбрать стаканчик, как Кашкай… молниеносным движением протянул руку, ухватил старика за рукав и вытряс из-за обшлага не один, не два, а сразу три ярких шарика.

Один из них он с ликующим возгласом зажал в руке, остальные два с негромким стуком раскатились по столу…

Глава 11

Целую секунду зрители оторопело молчали. В задних рядах раздались редкие непонимающие возгласы – видимо, оттуда было недостаточно хорошо видно. А потом…

– Жулик! – отчаянно заорал напёрсточный дед, с которого мигом слетела добродушная улыбка. Зато в тонких пальцах мелькнул внушитльной длины стилет. – Обманщик! Шарлатан!

Кашкай изумлённо попятился, явно не ожидавший такого оборота событий.

– Куда-а⁈ – рядом с ним возник бугай, раньше не пускавший меня к игорному столику. – А ну стой, паскуда, я ж на тебя цельный золотой поставил!

Одной рукой он схватил Кашкая за ворот, другая сложилась в кулак размером с капустный кочан.

– Мужик, спокойно! – дальше медлить было нельзя, так что я принял верное тактическое решение: прибегнуть к элементу неожиданности. – Сейчас разберёмся и всё решим.

Тот лишь на секунду ослабил хватку, чтобы кинуть в мою сторону хмурый взгляд, означавший «не лезь не в своё дело». Народ вокруг хором забубнил о том, что «ставили, вообще-то все»…

– Вот твой золотой, – нарочито громко, даже несколько обиженно выкрикнул я. И легко подкинул в сторону громилы первое, что под руку подвернулось – а именно, амулет неизвестного назначения, переданный мне владельцем лавки несколько минут назад.

Жест вышел что надо – непринуждённый, будто приятель попросил передать ему коробок спичек, а мне лень было сделать два шага, чтобы подойти. Верзила послушно «купился», выпустил Кашкая и обеими ладонями поймал витой корешок вместе с цепочкой.

Не дожидаясь дальнейшей реакции, я молниеносным двиджением сцапал Кашкая за локоть и рванул в сторону, туда, где толпа казалась пореже. Хрен с ним с амулетом, ещё не известно, какими свойствами наделил его жадный торговец, да и амулет ли это вообще, или просто кусок…

Додумать я не успел, потому что амулет – сработал. То ли это была особо изощренная шутка, то ли специальная ловушка на воришек, то ли отводить глаза нежити предлагалось засветив этой деревяшкой представителю нежити промеж глаз. Позади раздался громкий хлопок, я рефлекторно обернулся.

На месте грозного верзилы быстро таяло пепельное облачко. Верзила правда, кажется, не пострадал – судя по раздавшему вслед бычьему рёву и отборному мату, но разбираться было некогда.

– Вон они! Уходят! – визгнул напёрсточник, и счёт пошёл не на секунды даже, а на мгновения.

Ноги проскальзывали на влажных камнях мостовой, особенно если подворачивались ошмётки вроде гнилой картофелины или кожуры какого-нибудь фрукта.

Я сделал резкий рывок влево, чуть не опрокинул лоток с зельями – тот же, что рассматривал недавно, или другой, от него неотличимый. Под мелодичный звон флаконов и бутыльков, метнулся вправо – опять к продуктовому ряду. Чуть не умер от вони у прилавка с надписью «Свежая рыба», поскользнулся на чешуе…

– Убью скотину! Догнать! Гады Пустынные! – на разные голоса неслось сзади. Но стражу звать никто не спешил, и на этом спасибо. Видимо местные заправилы игорного бизнеса прекрасно осознавала, кому в карман перейдёт дневная выручка, если блюстителям правопорядка придётся-таки вмешаться. Так что я по возможности ещё прибавил ходу.

Кашкай с трудом поспевал за мной. Помнится раньше улепётывал он куда сноровистее. Выяснить в чём дело удалось лишь тогда, когда мы выкатились с рынка на знакомую широкую улицу.

Я обернулся и обнаружил, что свободной рукой горе-шаман успел сцапать с прилавка мешок со всем поставленным богатством, и теперь тот болтался у него на плече, сбивая баланс и поддавая в спину при каждом резком манёвре.

– Кашкай!.. – не выдержав, простонал я. Но остановиться и выписать этому герою-победителю затрещину было попросту некогда.

– А Духи сказали, – запыхавшись, завёл любимую шарманку тот, но я не слушал.

– Сейчас поймают – будут тебе Духи. С большей гарантией – только у святых в храме, – мрачно и зло выдохнул я, но наконец-то выпустил его локоть, и мы припустили наперегонки.

Мешок с монетами и барахлом глухо брякал. Добропорядочные горожане удивлённо прижимались к стенам домов. За нами на всех парах летела компания особо обиженных – то есть владелец игорного бизнеса, развивший – несмотря на возраст – прямо-таки спринтерскую скорость, бугай (явно его подручный), а прочих я не рассмотрел и не запомнил, но в данный момент это и не требовалось.

Улица всё никак не кончалась. Где конкретно находятся примеченные загодя удобные «лесенки» в соседние проулки я на бегу сообразить не мог.

К забегу присоединились две дворовые собаки самого поганистого вида. Я сперва подумал «только их не хватало, ещё покусают», но глянув вперёд мрачно ухмыльнулся: псы гнали кошку. Ошалевшую, взъерошенную скотину, совершенно не понимающую, почему за ней вдруг гонятся не только эти противные блохастые твари, но и громко топочущие люди с оружием.

Внезапно приняв решение, кошкаметнулась прямо нам под ноги. Я пропустил её, а Кашкай – упал, не выронив, впрочем, добычи. Одна из собак перескочила через него, вторая наступила на спину. Животные скрылись не в переулке даже – в узком канале между двух домов, явно не предназначенном для того, чтобы им пользовались в качестве прохода.

На секунду мне померещился силует Шуссувы, тенью прыгнувшего следом. Только померещился, и всё же…

– Туда! – выдохнул я, вздёргивая Кашкая за шиворот на ноги.

– Но Духи говорят, там не… – застонал ушибленный шаман.

– Живо!!!

Продвигаться пришлось боком. Кошачья погоня удалилась от нас, но ни победного лая, ни отчаянного предсмертного мява так и не послышалось. Прошла минута. Узкий проход доносил эхо голосов с улицы, кажется, наши преследователи промчались мимо…

Под ногами мерзко хлюпало. А судя по запаху, сливать ночные горшки и обмылки в этот лаз было в порядке вещей. Как вдруг мы наконец упёрлись в забор.

Добротный, метра три высотой, перегораживающий проход с дальней от нас стороны. Вот только он не был каменным. Всего пара каких-то досок – вроде неструганного горбыля, которого не жалко. И внизу одна из них была предупредительно надломлена. Так что кошка проскочила без проблем, а собаки чуть замешкались, пролезая и дополнительно расшатав лазейку. Сгодится.

– Вперёд! – рыкнул я, и Кашкай беспрекословно плюхнулся на четвереньки.

Сам же я задержался лишь на секунду, прикидывая, что помои, лужами стоящие в этой вонючей канаве – это тоже вода. Не организоавть ли преследователям зловонный фонтан средних размеров? Впрочем, тратить силу определённо не стоило. Кашкай исчез в дыре, и я последовал за ним.

Глухими закоулками добравшись до таверны, мы едва успели скинуть с себя провонявшие, насквозь грязные тряпки и наскоро прополоскать их в бочке с дождевой водой, стоявшей на заднем дворе как раз для этих целей.

Рагнар в себя не приходил. Гелиос по-прежнему отмалчивался, хотя и посмотрел на нас с Кашкаем… странно. Не понять было, чего больше было в этом взгляде: осуждения, удивления или восхищения способностью встрять без его присмотра в неприятности за каких-то жалких два часа в городе.

Запасная одежда нашлась у Якуба, все просветительские беседы следовало отложить на потом. В скором времени пора было выдвигатсья на предстоящее дело, а я ещё с утра ничего не ел. И после таких интенсивных впечатлений не мешало бы отдохнуть в тишине хотя бы часок, но это уже не обсуждалось. Что ж, будем надеяться, что отдохнуть я успею в дороге.

Каньон находился в трёх часах езды верхом на верблюдах, которых Якуб одолжил у знакомого торговца. Выехать решили ещё до темноты, потому что снова зарядил дождь, и все – не три, а добрых четыре часа – не прекращался ни на минуту, превращая дорогу в раскисшую полосу грязи, по которой верблюды скользили и спотыкались, недовольно фыркая и время от времени плюясь в мою сторону, словно я был лично виноват в погодных условиях.

Кашкай то и дело озирался, советовался с Духами и громко сетовал, что не успел достаточно надёжно припрятать добытое богатство, а также соорудить для Духов новое, более подходящее «гнездо». Мучительно хотелось попросить его заткнуться, но шелест капель и чавканье песка под копытами отбивали к этому всякую охоту – иначе пришлось бы кричать во весь голос.

Однако несмотря на непогоду, к закату мы добрались до места, то есть даже раньше, чем было задумано. Узкое ущелье между двумя скалистыми холмами, на дне которого стоял песчаный корабль «Ржавый Клык» – маленькое судёнышко, раза в три меньше «Безжалостного».

Паруса его успело изрядно потрепать, краска местами облупилась, да и вообще посудина выглядела так, будто повидала лучшие дни где-то в позапрошлом десятилетии. Зато небольшой кораблик укрылся в ущелье надёжно – если не знать, где он находится, в жизни не догадаешься там искать.

Команда встретила нас настороженно. Двенадцать человек, мужчины и женщины, все с тем особым выражением, которое бывает у людей, привыкших доверять только тем, кого знают лично; и не доверять всем остальным, включая родственников.

Они сидели вокруг небольшого костра под низким навесом, спасавшим одновременно от дождя и дыма, жарили какое-то мясо на палочках и смотрели на меня так, как стая волков смотрит на незнакомца, зашедшего на их территорию.

Главным среди них оказался здоровенный чернокожий мужик по имени Барса, с бритой головой и такими мускулами, что каждая его рука была толщиной с моё бедро. Он поднялся при нашем приближении, скрестил руки на груди и оглядел меня с ног до головы с выражением глубокого скепсиса.

– Это и есть наш новый командир? – спросил он у Якуба, кивнув в мою сторону. – Мальчишка?

– Мальчишка, который вытащил Рагнара Железную Руку с имперской виселицы, – ответил Якуб невозмутимо. – В одиночку, если не считать пары помощников.

По кругу пиратов прошёл ропот. Имя Рагнара здесь знали, и знали хорошо, судя по тому, как изменились выражения лиц: от скепсиса к настороженному уважению.

– Допустим, – Барса чуть наклонил голову. – И что ты предлагаешь, салага?

– Я предлагаю не называть меня «салагой», – заявил я, стараясь говорить уверенно, потому что первое впечатление это девяносто процентов успеха, не важно, выступаешь ли ты перед советом директоров или перед бандой головорезов. – И заработать столько золота, сколько вы не видели за последний год. «Золотой Саламандр», имперское казённое золото. Завтра на рассвете.

– Знаем про «Саламандра», – кивнул Барса. – Давно на него облизывались. Но там охрана…

– Охрана ослаблена. Пятнадцать-двадцать солдат, а магов нет. Империя стянула все силы к Воронежу.

– Даже так? – Барса переглянулся с остальными. – Двадцать солдат, это не проблема. Нас двенадцать, плюс вы двое, – он поочерёдно указал на нас с Кашкаем, понятливо не считая Якуба. – Итого четырнадцать. Возьмём на абордаж, перережем глотки – и дело в шляпе.

– Нет, – сказал я, и слово прозвучало так твёрдо, что Барса удивлённо приподнял бровь.

– Что значит «нет»?

– Никакой резни. Мы возьмём корабль без кровопролития.

Вокруг костра повисла тишина – настолько плотная, что была почти осязаемой. Двенадцать пар глаз уставились на меня, как на деревенского дурачка, сморозившего несусветную глупость.

– Без кровопролития? – переспросил Барса; в его голосе послышались нотки угрозы. – Парень, ты вообще понимаешь, как работают пираты?

– Понимаю, ещё как, – широко ухмыльнулся я, мысленно прибавив себе немного пиратского стажа. Впрочем, для убеждения нового строптивого коллектива сойдёт в самый раз. – Уж точно не хуже вашего.

– Тогда должен зать. Мы нападаем, мы убиваем, мы забираем. Это формула. Она действует уже тысячу лет. Другой пока никто не придумал.

– Формула, которая работала тысячу лет, привела к тому, что империя вешает вас на каждом столбе от Воронежа до Москвы, – возразил я, и голос мой обрёл ту самую интонацию, которую я использовал на совещаниях, когда нужно было убедить упёртого начальника в неэффективности его любимой стратегии. – Каждый убитый имперский солдат – это десяток новых патрулей в вашем районе. Каждый труп – это повод для карательной операции. Империя не прощает мёртвых солдат. Но знаешь, на что империя охотно закрывает глаза? На потерю груза. Потому что потеря груза – это бюрократическая проблема, а бюрократические проблемы можно замять, списать и забыть.

Барса молчал, слушая, и остальные – тоже. Я видел, как некоторые из них начали переглядываться и кивать.

– Если мы перережем охрану, – продолжил я, – империя пришлёт крейсер и спалит весь каньон вместе с нами. Если мы возьмём груз чисто, без трупов, а капитан «Саламандра» доложит о нападении превосходящих, подчёркиваю, неизвестных сил, то потерю спишут на страховку и забудет об этом через неделю. Потому что мёртвые солдаты – это скандал, а потерянный груз – это статистика.

Профессиональная оценка: Цель презентации: Убедить аудиторию в эффективности ненасильственного подхода. Аудитория: Двенадцать вооружённых головорезов с привычкой решать проблемы топором. Метод: Призыв к рациональности и самосохранению. Шанс успеха: Пятьдесят на пятьдесят, но других вариантов нет.

– И как ты собираешься взять вооружённый корабль без единого трупа? – спросил Барса мрачно, хотя в его голосе скепсис начал уступать место любопытству. – Вежливо попросишь их отдать золото?

– Почти, – улыбнулся я и начал излагать план.

Рассвет выдался туманным, и это было именно то, что нам нужно. Густые молочные облака стелились над песками, скрывая видимость до полусотни метров, и «Ржавый Клык» скользил в этом мареве как призрак. Беззвучно, на малом ходу, с потушенными огнями и приглушённым паровым двигателем.

План был простой. Настолько простой, что Барса, когда я озвучил его вечером, целую минуту молча пялился на меня, пытаясь понять, шучу я или нет. Когда убедился, что не шучу, расхохотался так, что перебудил всех успевших задремать соратников и сказал:

– Ладно, салага, если это сработает, я первый пожму тебе руку. А если не сработает – мы все сдохнем, но хотя бы весело!

Караван появился на горизонте ровно тогда, когда и обещал Якуб: три судна в кильватерном строю, ползущие сквозь туман со скоростью пешехода, потому что в такой видимости гнать на полном ходу означало врезаться в бархан или налететь на скалу. «Золотой Саламандр» шёл третьим, замыкающим, и это было идеально, потому что именно на такой расклад я и рассчитывал.

Первая фаза плана называлась «Кашкай и тридцать три несчастья».

Шаман стоял на носу «Ржавого Клыка» в полном боевом облачении. То есть в очередном рваном балахоне, с наспех собранным гнездом на голове, утыканным перьями и костями, найденными на дне каньона, и с выражением лица настолько безумным, что даже наши пираты косились на него с опаской.

В руках горе-шаман держал три алхимических шарика, которые мы позаимствовали у Якуба из его контрабандных запасов. Два дымовых и один звуковой. При этом он явно припомнил тактику деда-напёрсточника и то и дело перекатывал их и менял местами так ловко, будто всю жизнь занимался профессиональным шулерством.

От небрежности, с которой он это проделывал, становилось несколько не по себе. Впрочем, возможно, этот эффект распространялся только на меня, ведь остальная команда не располагала информацией об истинных талантах «друга Духов», равно как и об их отсутствии.

Когда «Ржавый Клык» поравнялся с головным судном конвоя, сблизившись настолько, что силуэт грузовоза проступил сквозь туман, Кашкай швырнул первый шарик – звуковой.

Грохнуло так, что у меня заложило уши, а по тихой утренней пустыне прокатился рёв, похожий на крик раненого зверя. Одновременно он запустил оба дымовых шара, и те взорвались облаками густого чёрного дыма, который смешался с туманом. Со стороны это выглядело весьма устрашающе, а именно – так, будто из утреннего марева появился демон, решивший пожрать всё живое.

Когда же дымовые облака развернулись в полной красе, Кашкай заорал. Точнее, издал какой-то нечеловеческий вопль – протяжный, вибрирующий, от которого волосы встали дыбом у всех, включая нашу собственную команду. Шаман вкладывал в этот крик всю свою безумную энергию, и результат был впечатляющим.

На первом судне сопровождения поднялась паника. Послышались крики, топот ног, лязг оружия. Кто-то заорал: «Тревога! Тревога! Демоны по левому борту!» Кто-то начал палить из арбалета в туман, и болты свистели мимо нас, но стрелять в молоко, когда видимость нулевая – занятие бесперспективное.

Головное судно резко забрало влево, уходя от «угрозы», и второе последовало за ним, потому что в конвое все следуют за флагманом, особенно когда не видно ни зги и вокруг летают непонятные предметы.

Два корабля теперь уходили в сторону, даже прибавив скорость, что было весьма рисковано. А третий, «Золотой Саламандр», отстал. По-видимому капитан ещё не сориентировался в обстановке.

Это был наш шанс, и я не собирался его упускать.