Текст книги ""Фантастика 2026-122". Компиляция, Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Абрам Палей

Соавторы: Квинтус Номен,Владислав Порошин,Ада Лисовская,Дмитрий Чайка,Антон Панарин,Елена Галунец
сообщить о нарушении

Текущая страница: 64 (всего у книги 350 страниц)

– Самал ушёл к себе и просил присмотреть за тобой. Как самочувствие? – услышала я голос Агъяна за дверью.

– Всё в порядке, спасибо, – ответила я и, зацепившись за края, медленно поднялась.

Ноги дрожали, но нужно было поскорее помыться и идти в кровать. В таком состоянии я долго не протяну, и есть большая вероятность того, что я отрублюсь прямо здесь. Намылив лицо, я провела ладонью по «колючему ёжику», что поселился у меня на голове, и впервые порадовалась ему. Вот он – единственный плюс в отсутствии длинных волос: их не надо долго мыть, сушить, расчесывать и заплетать! С трудом, уже ополоснувшись, я выбралась из ванной, завернулась в полотенце, подхватила халат и вышла. Возле двери меня ждал Агъян и придирчиво оглядел меня. Затем вытянул руку, но я его остановила.

– Не надо, я лягу спать, – сказала я и скрылась от него в спальне.

Ему самому нужна его магия, чтобы держать проснувшийся дар под контролем, а я справлюсь и без его подпитки. В комнате я быстро надела свою ночную рубашку и легла под одеяло. Слезы стояли в глазах, и я, уткнувшись в подушку, постаралась поскорее уснуть, чтобы не разговаривать с Самалом. Но он слишком быстро вернулся, посадив попугая на край тумбы.

– Пр-ривет, кр-р-расотка, – поговорила умная птица, и я повернула к ней голову.

– Здравствуй, дружочек. Я скучала, – ответила я и вытянула руку.

Попугай прыгнул на кровать и поспешил подставить свою головушку под мои пальцы. Самал сел на край кровати, и я почувствовала, как от него пахнет его терпким мылом.

– Я хочу навестить семейство Каулиньш, – тихо сказала я, наглаживая нежные пёрышки.

– Хоть завтра, – слишком послушно ответил ректор, и я удивилась его согласию.

– Оставите меня там на несколько дней?

– Нет. Я побуду с тобой и вместе вернёмся.

– Я так и знала, – вздохнула я.

– Я не могу без тебя, – ещё тише сказал он, и я приподнялась, чтобы посмотреть на него.

Самал выглядел уставшим, и его могучие плечи в этот момент были опущены. И вообще, он сидел, ссутулившись, со скорбным выражением лица. Мне хотелось его пожалеть, и проскользнула предательская мысль позвать его к себе под одеяло, чтобы обнять, но я тут же отогнала её прочь и положила обратно голову на подушку.

– Додар! Прости, пожалуйста. У меня сегодня нет сил поболтать с тобой, но утром, обещаю, я расскажу тебе очень занимательную историю. Самал, можно я посплю сегодня одна? – спросила я у ректора, закрывая глаза.

Мужчина ничего не ответил. Поднялся с кровати, забрал с собой птицу и вышел, тихо закрыв за собой дверь. Среди ночи я проснулась одна в кровати и обрадовалась тому, что он выполнил мою просьбу. Но радовалась я недолго, потому что услышала тихие мужские голоса и увидела яркую полоску света под дверью. Самал просто ещё не ложился спать. Полежав некоторое время, я не совладала со своим любопытством и на цыпочках подошла к двери.

– Тебе хватит! Это крепкое пойло, – сказал Агъян, и я услышала звон стекла. – Может, расскажешь, что там произошло?

– Я был слишком самоуверен. Я не смог защитить её. Меня впервые вырубили.

– Кто? – воскликнул лекарь.

– Одноликие.

– Не кори себя. Им нет равных. Кто ж знал, что они снизойдут до тебя?

– Они назвали Ашу Потомком и хотели забрать, но моя маленькая Царица не только не бросила меня, но и умудрилась переместить нас оттуда.

– Вот это уже интересно. Портальные камни ведь там не работают!

– Вот именно. Илмари ей дала камень, заведомо зная об этом. Агъян, я впервые в жизни боюсь… Я боюсь не справиться с тем, что возложила на мои плечи Мать-прародительница. Сегодня я понял, насколько я слаб. Я один не смогу её уберечь.

– Ты не один.

– Спасибо, друг. Знаешь, что я ещё сегодня понял? Это не мы ей помогаем, а она нам. Вчера тебя спасла, сегодня меня и даже этого тупого огневика. Тот по непонятной причине сдохнуть собрался! Ни с того ни с сего.

– На всё есть причина. Что Майга говорит?

– О! Эта женщина вместе с её сестрой вывела меня из себя. Не знаю, кто из них больше! Такой поток слёз и соплей вперемешку с воем я еле вытерпел. Что за насмешка судьбы – давать Аше таких магов? Одна истеричка, второй полоумный кретин, третий вообще ещё зелёный адепт. А оборотень хрен пойми зачем рванул к врагам, – зло проговорил он, и я услышала, как он снова наполняет стакан.

К каким таким врагам? Выйти и напрямую спросить? Не скажет же. Как я устала от всего этого! Да и Самал, судя по всему, тоже. Я столько проблем ему создала. Уйти бы обратно в лес, но дома у меня теперь нет. Вафа – моя верная подруга. Как она? Улетела ли по моему приказу или не смогла? Куда мне теперь уйти и спрятаться ото всех? Никуда! Постояв немного у дверей, вернулась в кровать и накрыла голову подушкой. Мне теперь негде скрыться, и придётся плыть по течению.

– Биргер ждёт тебя, – прозвучало в моей голове.

– Кто? – мысленно спросила я.

– Мой Хранитель.

– Чей? – искренне не понимала я.

– Глаза открой!

– Не хочу, дайте поспать, – ответила я, наконец-то узнавая голос Красного Камня.

– Ты и так спишь.

– Тогда выйдите из моего сна, пожалуйста.

– Тебе нужна помощь.

– Обойдусь! Забудьте обо мне.

– Приходи ко мне. Сама придёшь или Онгона к тебе отправить?

«Так значит Биргер – это фамилия Онгона. Ну, хорошо, что не Хаас! А ведь они так удивительно похожи. Интересно, если я не буду отвечать, он отстанет?» – подумала я и услышала тихий смешок.

– Не отстанет, – раздался детский голос, и я поняла, что это уже Жёлтый Камень.

– Оставьте меня в покое, – попросила я.

– Найди корону, – подал голос Синий Камень.

– Вы все тут собрались? – спросила я, начиная раздражаться.

– Нет, ты должна к остальным прийти, чтобы установилась связь, – ответил мне Красный.

– Ну, отлично! Спасибо, что предупредили. К остальным я точно не пойду. Мне вас троих за глаза хватает. И не вы ли, уважаемый Эдан, сказали, что не хотите воссоединяться?

– Увы, не мне решать.

– А кому?

– Не говори ей. Потом сама прибежит, – хохотнул Жёлтый.

– В том-то и дело, что не прибежит, а люди погибнут, – со вздохом произнёс Синий.

– Нам какое до них дело? – зло выплюнул этот жестокий «ребёнок», и я проснулась.

Почему люди погибнут? Чего они хотят от меня? И вообще, причём тут я? В царстве много сильных магов и умных людей. Как я могу им помочь? Может, они специально так сказали, чтобы надавить мне на совесть? «Интриганы», – подумала я, поворачиваясь на спину. Рассвет озарил уже всю комнату, а Самала рядом не оказалось. Хорошо-то как! Умывшись, я обнаружила в шкафу стопки новой одежды. Нашла мягкие светлые штаны, майку и свободную водолазку. Она отлично закрыла мне шею и руки. Затем я нашла трикотажный платок и повязала им голову. Натянула пониже на то место, где должны быть брови, и, посмотрев на себя в зеркало, стянула его с головы. Наверное, нужно попросить Табибу о средстве для роста волос от зельеваров. Самал удивительный всё-таки человек! Как он может любить меня с такой внешностью? Может, у него отклонения какие-нибудь? Имея красавицу-жену, спит с недоженщиной! Объекта своих дум я обнаружила полулежащего за столом, крепко спящим лицом к пустой бутылке. Додар, увидев меня, захлопал крыльями, и я вытянула руку, а второй показала, чтобы он не шумел, прикоснувшись указательным пальцем к губам. Будить Самала мне не хотелось, и как только попугай крепко зацепился за меня своими лапками, я развернулась и ушла обратно в спальню.

– Он всю ночь пил? – спросила я его, ссаживая на спинку кресла.

«Пил. Агъян под утро ушёл», – ответил мне мой умный друг.

– Рассказывай, как ты поживал всё это время? – спросила я, беря в руки одну из книг, что дал мне лекарь.

Додар пожаловался мне на Самала. Тот запер его в клетке, и вместо Туулы приходила незнакомая женщина. Она убиралась, кормила, но совсем не разговаривала с ним. Я пожалела этого общительного парня, попросила его не кричать на Табибу и пообещала поговорить с Самалом о том, чтобы он не сажал его больше в клетку. Затем рассказала пустяковые истории и наконец-то принялась за книгу. Через некоторое время услышала, как пришла Табиба. Она, скорее всего, разбудила ректора, и началась какая-то возня с бубнежом. По шарканью ног поняла, что он переместился в гостиную на диван, а на кухне началась уборка. Выходить и помогать Табибе я не пошла. Начнутся вопросы, на которые я не хотела отвечать. Но ровно в девять дверь тихо отворилась, и показалось румяное лицо Табибы.

– Доброе утро! – весело сказала она и тут увидела Додара. – Я не буду тебя трогать, только не кричи!

«Нужна ты больно», – чирикнул он и на всякий случай улетел на край шкафа.

– Доброе утро. Что на завтрак? – спросила я, откладывая книгу.

– Всего понемногу. С тобой посижу, пока мужчины спят, – улыбнулась она.

Проходя мимо гостиной, я глянула на то, как развалился на диване Самал. Он, положив руку на лицо в районе сгиба локтя, тихо похрапывал.

– Ничего не знаю, – сказала я Табибе, видя на её лице интерес.

Когда мы допивали уже чай с ватрушками, пришёл откровенно помятый Агъян. Он, прищурившись, посмотрел на тарелки и, налив воды из графина в стакан, залпом осушил его.

– Сегодня я с тобой не смогу позаниматься, – сказал он, садясь на рядом стоящий стул.

– Да я собиралась в Цисмар. Самал обещал переместить меня туда.

– Он академию совсем забросил, – со вздохом произнес лекарь, пододвигая к себе тарелку с омлетом.

– Вот и я просила, чтобы он просто меня туда отправил, а сам занимался своими делами. Агъян, помогите мне уговорить его.

– Не надо меня уговаривать, я всё решил, – сказал угрюмый ректор, появившись на пороге.

Он, так же как лекарь, первым делом подошел к графину и, налив полный стакан, в три глотка опустошил его. Затем налил ещё и принялся пить, но уже не так жадно.

– А твои ректорские обязанности кто будет исполнять? Вчера ко мне только ленивый не зашёл. Ты поспешил с увольнением Туулы.

– Не поспешил. Она слишком много себе позволяла.

– Ты в свои покои когда уйдёшь?

– Мы тебе мешаем?

– Нет, Ашу можешь оставить, – улыбнувшись, сказал он, и я поняла, что он опять его выводит из себя.

Табиба сидела, не поднимая головы, и мне захотелось прекратить этот разговор как можно скорее.

– Я обещаю, что буду сидеть в доме Юрта и не выходить на улицу. Ну что со мной может случиться? – спросила я, отодвигая от края стола пустое блюдце.

– Да что угодно, – ответил Самал, слегка повысив голос.

Вспомнив ночной подслушанный разговор и свои мысли по этому поводу, я медленно встала и повернулась к ректору лицом.

– Я устала от твоей опеки! Я устала от тебя! Дай мне побыть одной! Если ты меня не отпустишь, я сама уйду, – угрожающе сказала я, специально перейдя на «ты», как он просил. На лице его не дрогнул ни один мускул.

– Сколько дней тебе дать? – процедил он сквозь зубы.

– Начнём с недели, – уже не так уверенно ответила я.

– Табиба, ты свободна на неделю, – грозно сказал он.

Девушка, склонив голову, поднялась и сбежала, оставив меня с суровыми мужчинами наедине.

Агъян почему-то тоже нахмурился, глядя на нас, и, откинувшись на спинку стула, сложил руки на груди. Ректор, словно каменная глыба, возвышался надо мной, а затем развернулся и ушёл. Я стояла на месте и прислушивалась к его шагам. Я думала, что он зайдет в спальню, но он вышел из покоев, громко хлопнув дверью.

– Довольна? – спросил лекарь.

– Нет, но так будет лучше для него.

– Откуда тебе знать, как ему будет лучше?

– Я слышала, о чём вы ночью говорили. Кто эти одноликие?

– Я дам тебе книжку. Тебе нужно как можно больше читать.

– Вы можете меня переместить в деревню?

– Смерти моей хочешь? Сейчас Самал остынет и вернётся. Полигон только снесёт к едрене фене и придёт. Жёстко ты его, конечно, отшила, – почесав затылок, сказал он, а я обратила внимание на его волосы. Тёмных прядок стало ещё больше.

– Я не успела Табибу попросить о зелье для роста волос. Да и вам нужно как-то скрыть некромантские признаки.

– Зачем? Мне и так нравится.

– Джуния обрить вас хотела.

– И быть таким же, как вы с Самалом? Ну, нет. Я принесу тебе зелье. Иди, собирайся.

Поблагодарив лекаря, я ушла в спальню и села на кровать, подзывая к себе Додара. Собираться мне не нужно, потому что Агли всё даст, да и сидя в доме ничего лишнего не надо.

– Мы с тобой сегодня отправимся к моей семье. Они хорошие и не обидят тебя, поэтому веди себя прилично. Прошу, не выражайся ругательными словечками при Агли, она у меня очень впечатлительная, – сказала я попугаю, погладив его по спинке.

Самал пришёл за мной через два часа. Строгий ректорский костюм, гладко выбритое лицо – он был не такой грозный, каким казался с утра. Он дал мне с Додаром несколько наставлений, подхватил мою сумку с книгами, осторожно приобнял, и мы оказались на пороге любимого мной дома. Собаки залаяли, и не успела я подняться на ступени, как открылась дверь.

– Батюшки! Аша! – воскликнула Агли и раскинула руки для объятий.

Я шагнула к ней и крепко обняла. Она пахла свежей выпечкой, яблоками и корицей. За её спиной показались Аи и малыш Хазор. Они заверещали и наперегонки побежали ко мне навстречу.

После радостных объятий мы наконец-то зашли в дом, и когда я сняла шапку, Агли застыла в немом удивлении, а Аи заголосила о том, какая я несчастная. Помня, что Самал не любит женские вопли, я поспешила её успокоить и вынула из кармана бутылёк, что принёс мне Агъян. Это зелье для роста волос мигом закрыло рот любопытной Аи, и она, прищурив глаза, явно стала обдумывать, куда его можно применить помимо моей головы. Я вспомнила, как она рассказывала мне о некой девушке, которая ради шутки подменила бутыльки подруге, и у той полезли густые волосы по всему телу. Надо бы припрятать его от греха подальше. Обсудив мою внешность, Агли усадила ректора за стол. Тот даже не сопротивлялся. Молча ел всё, чем угощала хозяюшка, и изредка поглядывал на нас. Я не стала к нему присоединяться, потому что поймала убегающего Хазора и, прижав к себе этого мягенького, вкусно пахнущего ребёнка, села на домотканый коврик. Тискала его, он хохотал, и я тоже улыбалась от счастья. Как же я скучала по этому дому! Малыш с любопытством рассматривал Додара, сидящего на плече ректора, но пока стеснялся попросить меня дать потрогать птичку. Аи, не останавливаясь, рассказывала, как они тут переживали обо мне, пока не появился господин Балодис и не сообщил обо мне. Об Алеке мне пришлось сказать то, что сама знала, и на ректора я старалась не смотреть. Отпустив Хазора, я села за стол и взяла ароматную булочку. Агли налила мне молока, и я смачно откусила ещё тёплую сдобу. Яблочная начинка немного вылезла сбоку, и мне пришлось облизнуться, чтобы поймать потёкшее повидло. Только Агли могла состряпать такую вкуснятину! От удовольствия я расплылась в блаженной улыбке и поймала на себе взгляд Самала. Он смотрел на меня со вселенской тоской во взгляде. Шумно сглотнув, он отвернулся, а я зачем-то вспомнила, как он целовал меня ночью. Щёки обдало жаром, и моя проницательная Агли, кажется, кое-что про нас поняла.

– Сбегай, позови отца, – вдруг обратилась она к Аи.

– Зачем? А что, Аша разве не навсегда к нам? Тогда я и Ерке с Кенели позову, – вскочила она, вытирая руки о полотенце.

– Не нужно никуда бежать! Я останусь на несколько дней, – успокоила я их и выразительно посмотрела на Самала, чтобы он подтвердил. Тот слегка кивнул, и тогда Агли, заметно успокоившись, села со мной рядом.

– Вафа не прилетала? – спросила я, глянув на подозрительно молчаливого Додара.

Мне хотелось их познакомить и посмотреть, как она будет учить жизни городского зазнайку.

– Её никто не видел, – грустно ответила Аи.

Неужели погибла? Придётся нарушить своё обещание не выходить из дома. Как только Самал уйдет, я пойду в лес. Мне нужно увидеть, что осталось от моего домика и спросить у птиц о судьбе моей подруги.

– Давай к домику сходим, а потом я оставлю тебя ровно на неделю, как ты просила, – вдруг сказал Самал, будто прочитал мои мысли.

Я кивнула и затолкала в рот всю булку, показывая, как не терпится мне туда отправиться.

От дома почти ничего не осталось. Обходя бывшие свои владения, я горько вздыхала. Помимо домика выгорела приличная часть леса. Позвав птиц, мы толком ничего не узнали о Вафе. Тогда я вернулась к тому месту, где было раньше окно, и стала оттаскивать обрушившиеся полусгоревшие доски.

– Отойди, – приказал Самал и поднял их своим ветром, обдавая меня поднявшейся сажей.

Когда чёрное облако осело, я тщательно осмотрела всё в округе и, не найдя останки вороны, выдохнула от облегчения. Всё-таки уцелела. От чего же она не прилетела к Юрту? Сев на корточки, я замерла, глядя перед собой. Сколько воспоминаний хранит это место. Как бы трудно мне ни жилось здесь, но я по-своему была счастлива. Самал не торопил меня. Он терпеливо ждал, не произнося ни звука. Он понимал, что я прощалась со своей прошлой жизнью.

Вернувшись к семье, ко мне сразу же прилетел нахохленный Додар и сел на плечо. Вид у него был забавный: перья торчали в разные стороны, и клюв не закрывался от его криков вперемешку со свистом.

«Мелкий пацан мне чуть перья на хвосте не вырвал!» – голосил он, пытаясь пригладить свои многострадальные пёрышки.

– Могу забрать тебя обратно, – ответил на это Самал, и попугай сразу же притих.

– Спасибо, – прошептала я и посмотрела на мужчину.

Тот сжал свои и так узкие губы, сделал шаг назад и, ничего не ответив, исчез. Обиделся? Скорее всего, да. Но я не навязывалась к нему ни в друзья, ни тем более в любовницы.

– Ну что, дружочек? Пойдём учить малыша Хазора обращаться с тобой, – попыталась я придать своему голосу наигранной радости и понесла попугая в детскую комнату.

Глава 7

Аша

Неделя в деревне пролетела незаметно. Самал, не выдержав разлуки, приходил ко мне на третий день. Молча посмотрел на меня и ушёл. Я даже поздороваться не успела. На четвёртый день он притащил с собой Суфьяна и попросил Юрта с Агли присмотреть за ним. Со мной он так же не стал разговаривать. И вот сегодня он появился в тот момент, когда я мыла пол. Аи помогала Агли на кухне, Суфьян с Хазором играли во дворе, а я отмывала ступени на лестнице. Ректор подхватил меня слабым потоком воздуха и бережно притянул к себе. Обнял и зарылся носом в мои отросшие волосы. Благодаря зелью у меня теперь стильная причёска, как назвала её Ерке, когда подравнивала торчащие в разные стороны волоски. Брови стали как прежде уже на второй день, а вот с ресницами пока никак. Вот так, стоя с тряпкой в руке, я не могла бросить её и обнять в ответ мужчину, по которому, если честно, даже не успела соскучиться. Да, я была рада его видеть, но возвращаться в город не хотелось. Самал ничего не спрашивал. Крепко держал в своих объятиях и отпустил лишь, когда с кухни раздался голос Аи:

– Да бросай ты это мытьё! Помоги лучше с тестом!

– К нам в гости господин Балодис пришёл, я чуть позже к вам приду, – крикнула в ответ и повела его в свою комнату.

– Есть новости про Алека? – тихо спросила я, закрывая дверь.

Мне не хотелось, чтобы кто-то из домашних слышал наш разговор.

Ректор отрицательно покачал головой, и та небольшая радость от встречи совсем сошла на нет.

– Мне снятся Камни каждую ночь. Я скоро сойду с ума! – простонала я, усаживаясь на свою кровать.

– Агъян перенёс Белый Камень в свою лабораторию.

– Ох, Святые! Зачем же он пожертвовал собой? – воскликнула я и посмотрела на свой рисунок.

Вот почему он разбудил меня среди ночи. Узор мерцал, но я спросонья не поняла, что это было, и вскоре снова уснула, а утром меня уже ничего не беспокоило, и я не придала этому значения.

– С ним всё в порядке, за исключением пальца на левой руке. Растворился и восстановить не удалось. Он сам тебе расскажет, как всё прошло.

Услышав это, я выдохнула от облегчения и поняла, что встреча с остальными Камнями не за горами. Как ни старалась я эту неделю не думать об этом, всё же мои каникулы слишком быстро закончились. Посмотрев на стопку книг, что я брала с собой, усмехнулась. Я их даже не открывала. Окунулась с головой в деревенскую жизнь. Помогала по хозяйству и отлично проводила вечера с семьёй и ректорским сыном. Пару раз приходил Гирд с Ифе. У них скоро родится ребёнок, и Агли ждёт не дождётся первого внука. Кенели после праздника стал получать заказы и подумывает открыть свою мастерскую. Дочка старосты, кстати, выбрала жениха, который подарил ей квартиру в городе Балик, и она скоро переедет туда уже вместе с мужем. Свадьбу на следующей неделе сыграют. Кенели не сильно расстроился, потому что невест у него теперь хоть отбавляй. Ерке так и встречается со своим кузнецом, а Аи заявила отцу, что жениха себе будет искать в городе. «Я, как только закончу школу, уеду поступать в столичную академию, чтобы быть поближе к Аше! И замуж там выйду. Не хочу жить в деревне!» – уверенно сказала она, чем огорчила Агли. Я в тот момент ничего не сказала, но все и так понимали, что Самал меня здесь не оставит. Про свои странные отношения с ним я, естественно, не рассказывала, и они, зная меня, ничего не спрашивали.

Днём я была в заботах. Всегда находилось какое-нибудь занятие, поэтому мне некогда было обдумывать слова надоевших Камней, но с наступлением ночи помимо них меня стал навещать Зверь. Про него Самалу я даже боюсь рассказывать. Зверь рвёт мне душу, и я просыпаюсь в слезах. Тоска, печаль и чувство вины давят на меня по утрам так сильно, что я до обеда сама не своя, а ещё меня не оставляют мысли об Алеке.

– Нам пора возвращаться, – тихо сказал Самал, видя мою задумчивость.

– Вы уже не сердитесь на меня? – спросила я, робко глянув на него.

– Это я хотел у тебя спросить. И почему опять на «вы»? Мне нужно тебя разозлить или расстроить, чтобы ты снова обратилась ко мне на «ты»? В то утро, остыв немного, я понял, как был счастлив слышать от тебя это. Наконец-то ты подпустила меня к себе немного ближе, а сейчас опять отдаляешься, – проговорил он, глядя на меня словно нашкодивший ребёнок.

– Куда подевался грозный беспринципный ректор столичной академии, один из самых суровых архимагов нашего царства? Что же случилось с таким сильным и уверенным в себе мужчиной? – слегка улыбнувшись, спросила я.

– Влюбился, – спокойно ответил он и сел рядом со мной.

– И что мне теперь делать? – прошептала я, не поворачиваясь к нему.

– Позволить любить себя.

– Это тяжело…

– Не отталкивай меня, прошу, – прошептал он и обхватил мои плечи своей ручищей.

– Я не могу… Я не могу переступить через себя…

– И не надо. Просто будь со мной, нет, разреши мне быть с тобой. Я без тебя даже нормально дышать не могу.

– Но это неправильно! Это похоже на какую-то одержимость! – сказала я и дёрнула плечами, пытаясь избавиться от его руки.

– Я в своём уме, если что. Аша, я ещё не встречал человека, тем более девушку, настолько добрую и искреннюю. С тобой мне хочется стать лучше. Я так устал от лжи окружающих меня людей, поэтому ты для меня как глоток свежего воздуха.

– Господин Балодис, вы преувеличиваете! Надеюсь, ваше сумасшествие скоро пройдёт, и вы вернётесь к жене. Вы совсем не думаете о сыне. Ему нужна родительская любовь, а не ссоры и ненависть. Оделия при нём не стеснялась в выражениях, когда обзывала меня разлучницей. Ну, вы же понимаете, что она не такие слова употребляла. Она выплёскивала свою обиду не на вас, а на сына! Вы ведь ушли тогда, а Суфьян вылил на меня словесное ведро помоев, которым снабдила его мать. Благо, услышав это, Юрт принялся объяснять ему, что я ни в чём не виновата. Обиженный ребёнок не хотел слушать мои оправдания.

– Поэтому я и забрал его. На следующей неделе будет суд, и я наконец-то буду свободен. Всё, что было указано в договоре и даже больше, получит Оделия и её семья, а сын теперь будет жить со мной.

– А о нём вы подумали? Каково ему остаться без матери?

– Такая мать ему не нужна.

– Не смей! Не смей такого говорить! Не тебе решать, какая мать ему нужна! Какой бы она ни была, она по-своему любит своего ребёнка, – возмутилась я, переходя на «ты».

– Если он захочет, я не буду препятствовать их встречам.

Я открыла рот, чтобы рассказать ему о том, что сказал мне Суфьян, но вдруг услышала торопливые шаги за дверью. Самал тут же встал с кровати и подошёл к окну. Шаги остановились, и я увидела, как немного опустилась ручка.

– Входи уже, – властно сказал ректор, и дверь открылась.

– Отец, мы возвращаемся домой? – спросил мальчишка, с вызовом глядя на него.

– Да, тебе пора на занятия, а мне необходимо решить некоторые вопросы по твоему переезду.

– Мне нужно попрощаться со всеми. Аша, ты ещё меня в гости пригласишь? – грустно спросил он у меня.

– Она с нами возвращается. Будете жить пока в ректорском крыле, – ответил на это его отец, сложив руки на груди.

– Я не хочу жить в академии! – воскликнул Суфьян, топнув ногой.

– Я тоже, – повысив голос, сказала я и, поднявшись, повторила за мальчишкой.

Топнула ногой, но у меня это вышло не так сердито, как у него. Суфьян удивленно посмотрел на меня и вдруг расхохотался. Это было так необычно, потому что в этот момент он стал нормальным ребёнком, а не копией своего угрюмого отца. Они оба очень редко смеются.

– Всё сказали? Даю вам полчаса, так что бегом собираться! – строго сказал Самал, и уголки его губ дрогнули в попытке сдержать улыбку. Суфьян рванул вниз по пути, крича:

– Агли! Меня забирают! И Ашу тоже! Спрячь нас, мы хотим остаться!

– Наконец-то! По тебе я скучать не буду. Без тебя тут сквозняков хватает! Мама! Он опять своей магией всю муку со стола смахнул! – прокричала Аи, и я посмотрела на Самала.

Тот был доволен. Ещё бы! Малой в этом возрасте устраивает такие вихри, что местный маг воздуха может только позавидовать. Вчера я, правда, чуть не отшлёпала его. Он, заигравшись во дворе, слишком высоко поднял Хазора над землёй. У Агли случился гипертонический криз, и мне пришлось сначала ловить малыша, а затем бежать к рухнувшей в обморок Агли. А всё благодаря Додару, он, увидев опасное баловство, полетел ко мне, громко крича нецензурные слова в адрес ректорского сына. Птицу, кстати, мы решили оставить в деревне, потому что он привык к Хазору и ему стало нравиться проводить время в детской комнате. В большом доме ему будет намного лучше, чем сидеть взаперти.

Прощаясь с Агли и Аи, я попросила Самала оставить им кристалл. Он, глянув на то, как затряслись руки у Агли, подозвал к себе Аи и научил её им пользоваться. Ей не нужно было повторять дважды: она всегда всё новое быстро схватывает, в отличие от меня и Агли. Мать её почему-то опасалась всего магического и старалась не прикасаться к подозрительным предметам. Юрт как-то рассказывал, что её в молодости обидела соседка, устроив какую-то гадость, после которой они и перебрались сюда. Подробностей я не выспрашивала, видя, что тема эта ему неприятна. Подумав о нём, я улыбнулась и порадовалась тому, что теперь могу с ним вечером пообщаться, потому что сейчас он был в поле, а я не могла уйти, не попрощавшись. Обнявшись напоследок с малышом Хазором, я взяла за руку Самала, и он перенёс нас с Суфьяном в ректорское крыло академии.

Оказались мы в приготовленной для его сына комнате. Она была на втором этаже, рядом с ректорскими покоями. Мальчишка придирчиво осмотрел её и буркнул своё подростково-недовольное «пойдёт», затем попросил показать ему мою комнату. Мне было тоже интересно, куда поведёт нас ректор, опасаясь, что в свои покои, но мы прошли мимо его дверей и спустились на первый этаж. Оказывается, я буду жить в той же комнате, которую я могу уже называть своей. Почему она так и осталась за мной, я не стала спрашивать, зато спросила про Агъяна. Мне не терпелось увидеть его и узнать, как он умудрился перенести Камень. И вообще, где этот Камень находился, раз он притащил его в стены академии, а не оставил на прошлом месте. Получив от Суфьяна положительный вердикт по поводу моей комнаты, он разрешил мне тут остаться. Выразил только одно недовольство из-за её расположения.

– Отец, почему ты не дал ей комнату рядом со мной?

– Чтобы не наведывался к ней без спроса, – ответил Самал, прищурив левый глаз. О! Я знаю уже это выражение лица! Сам-то будет наведываться, а сыну не разрешает! Нужно что-то делать с его неадекватной ревностью.

Оставив мою сумку с книгами, мы отвели Суфьяна в его покои и дождались «няньку». Кеони Дугдан, на вид суровый мужчина средних лет с пышными усами, получив вестник о нашем прибытии, сразу пришёл к своему подопечному. Самал познакомил меня с ним, и тот слегка поклонился, мельком глянув на ректора. Меня до сих пор удивляет, как некоторые люди реагируют на него. Пусть я не видела во взгляде усатого мужчины какого-либо заискивания и тем более страха, но в его поведении было что-то такое, что выдавало его нервозность или волнение. На меня господин Дугдан больше ни разу не посмотрел, а всё своё внимание переключил на мальчишку. Пусть Суфьян был уже давно самостоятельным ребёнком, но, оказывается, у богатеев положено, чтобы магически одаренные дети до пятнадцати лет были под присмотром. Его подопечный обрадовался, увидев старого знакомого, и, подхватив его под руку, повёл показывать свои хоромы.

– Господина Дугдана я поселил в комнате напротив. Наконец-то ректорское крыло будет обитаемо, – поведал мне Самал, покидая комнату.

– А госпожа Анил? – спросила я, следуя за ректором по коридору.

Я не знала, рассказал ли ему Агъян о том, что я слышала их ночной разговор, но почему-то мне не хотелось самой в этом признаваться.

– Я её уволил. Табиба побудет с тобой, пока не подберу надёжного человека.

– Хорошо, – согласилась я, понимая, что без присмотра он меня не оставит.

Табиба хороший лекарь, она нужна больным, и не для того она училась, чтобы быть моей нянькой, поэтому, как только Самал успокоится, я попрошу освободить её от ненужной работы.

Выйдя на улицу, я почувствовала обожаемый мной аромат сирени. Прикрыв глаза, я глубоко вдохнула и только потом сделала шаг. Самал тоже остановился и вполоборота посмотрел на меня, затем согнул руку в локте и взглядом показал, чтобы я взялась за неё. Я отказалась и посмотрела на сиреневые кусты. Они росли вдоль здания, и я обрадовалась, увидев своё окно, которое как раз выходит на эту сторону. «Сегодня сплю с открытым окном», – подумала я и поравнялась с Самалом. Адепты как всегда уважительно здоровались с ним, и когда мы вошли в главный корпус, меня оглушил гомон сотни людей. Как раз закончились занятия, и весь поток хлынул на выход. Я машинально вцепилась в локоть ректора, и он, слегка улыбнувшись, повёл меня к лестнице.

– Господин Балодис! Уделите мне, пожалуйста, немного вашего времени, – произнесла высокая женщина, преградив нам путь. На ней была жёлтая мантия, и на груди я увидела значок магистра.