Текст книги ""Фантастика 2026-122". Компиляция, Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Абрам Палей

Соавторы: Квинтус Номен,Владислав Порошин,Ада Лисовская,Дмитрий Чайка,Антон Панарин,Елена Галунец
сообщить о нарушении

Текущая страница: 61 (всего у книги 350 страниц)

– Я не видела никакой кровавой капли. Я вижу их в человеческом виде, – сказала я, думая, что не одна такая, но по вытянутым лицам поняла, что это не так. – И они сами со мной говорят, – добавила я, пододвинув к себе кружку с чаем.

– Не через Хранителя? – уточнила Джуния, садясь рядом со мной.

Откусив ещё раз булку, я прожевала и рассказала сначала о Синем Камне и как он выглядит, а затем о том, как меня встретил Красный. Пожалуй, слишком подробно я рассказала об этих извращенцах и о том, как меня приняли за ещё одну девочку для развлечений.

– Вот прямо с двумя он лежал? – уточнил Агъян и получил тычок локтем от своей почти жены.

Самал сидел мрачнее тучи.

– Раз не хочешь с ним больше общаться и с Хранителем Синего Камня у тебя тоже всё как-то не очень, то придётся знакомиться с остальными. Корона, кстати, в Морзуме находится. Там рыбацкий городок. Если вдруг передумаешь и захочешь её забрать, то на Лесной улице самый последний дом, – сочувственно проговорила Джуния.

– Завтра пойдём к Жёлтому Камню. У него Хранитель – женщина, – сказал ректор и помог встать Агъяну.

Лекарь всё ещё был слишком слаб. Я тоже встала и пошла следом. Джуния поцеловала своего мужчину и, посмотрев на часы, стала одеваться. Её уже ждали пациенты. Самал тоже сказал, что у него срочные дела, и вот когда они ушли, мы остались с Агъяном в комнате вдвоём. Он посмотрел на меня своими непривычно тёмными глазами и сказал:

– У тебя на лице всё написано. Не думай об этом. Так было нужно.

– Я обязана вам жизнью и хочу помочь, но не знаю как, – почему-то прошептала я, глядя на его бледную кожу и появившиеся синие вены на руках.

– Будь моей ученицей. Моё предназначение – передать тебе свои знания и возродить магию некромантов. Во сне ко мне приходила девушка с венком на голове. Я думаю, что она и есть Мать-прародительница, – тихо сказал он, и я взяла его за руку.

В ладони знакомо закололо, и мы, разъединив наши пальцы, стали наблюдать появление магической печати на широкой ладони будущего некроманта. Узор оказался совсем другим, абсолютно не похожим на те, что были у Самала, Майги и Тэуна. А ещё, помимо непонятных мне знаков и символов, появились письмена южных народов. Кругленькие буковки замерцали вокруг основного круга и исчезли. Агъян шумно вздохнул и покачнулся. Печать померцала немного и сменила цвет на чёрный. Я тут же посмотрела на свой узор, и кроме нового завитка, который обвился, как лиана, вокруг мизинца, ничего не изменилось. Уложив вмиг ослабшего мужчину на кровать, я села рядом и продолжала так сидеть, пока он не уснул. Я видела, как ему было больно, он даже во сне морщился и шумно дышал. Не зная, как помочь и облегчить его страдания, я взяла его за руку и улеглась рядом. Так и лежала, пока не услышала, как пришёл Самал.

За ужином он поведал мне об Алеке. Майга прислала вестник, что у них там всё отлично. Алек познакомился с оборотнями, и те обещали отвести его в свою общину. Новость была хорошая, но это означало, что Алек не скоро вернётся, и мне снова придётся делить постель с ректором. Он категорически не согласен оставить меня в покое. Прихватив сменной одежды, он вернулся ко мне, когда я почти уснула. Как вчера, разделся до трусов и попытался залезть ко мне под одеяло. Мне пришлось отпихнуть его ногой, и тогда он вроде бы успокоился.

Ночью я несколько раз просыпалась от его крепких объятий. Самал был горячий, как печка, и через мою ночную рубашку я прекрасно чувствовала все его выпуклости. Глядя в потолок, я невольно вспомнила голых женщин, лежащих в обнимку с Красным Камнем. Чего греха таить, выглядело это красиво. Вздохнув, я скосила глаза на ректора и попыталась представить его своим мужчиной и то, как мы могли бы с ним этим заниматься… Но на самом важном моменте появился Тэун. Его светло-карие глаза, прямой нос, красивые губы, ямочка на щеке. Его мужественные руки с закатанными до локтя рукавами белой рубашки… и все мои фантазии рассыпались в прах. Тэун… Онгон… Почему они мне так понравились при первой же встрече? Но как люди они оказались не такими прекрасными, как их внешность… И Самал… он мне вот совсем не нравится внешне, но он такой внимательный и надёжный… Как пересилить себя и дать ему то, чего он хочет? Страшно. До встречи с магами я об этом даже не думала, а теперь не только организм дает сбой болезненными женскими днями, но и эротические сны мне не дают покоя. Только сны эти очень расплывчатые, и я не вижу того, кто целует меня, и кому принадлежат эти мягкие губы, что дарят невероятную ласку. Утром после таких снов я просыпаюсь с тянущим чувством внизу живота. Вот и сейчас Самал прижимает меня к себе и дышит мне в мою лысую макушку. Его даже мой внешний вид не отталкивает. Может, на этой неделе, пока нет Алека, мне рискнуть и стать женщиной? Отцепив его ручищу от себя, я повернулась на бок и почти вплотную легла к мужчине. Чёрные брови, не такие уж и густые, как раньше… глубокая морщинка между ними… небольшая щетина… узкие губы… когда он злится, то они становятся ещё тоньше… мой первый поцелуй… не могу считать нормальным тот поцелуй. Настолько я была ошеломлена, что совсем не помню, какие были губы у Самала в тот момент. Треснувшая моя губа отобрала все ощущения. Вот те губы, что целуют меня во сне, я отчетливо помню. «А вдруг всё же это он?» – подумала я и осторожно прикоснулась пальцем к его нижней губе.

– Не спится? – прошептал он, перехватив мои пальцы.

– Я боюсь, – прошептала в ответ.

– Чего?

– Близости.

Самал вдруг перевернулся. Навис надо мной и, опираясь на локти, прошептал:

– Я буду нежен и очень аккуратен.

– Вы не спали всё это время? – спросила я, глядя на его губы.

– Ты так ворочалась и пыхтела, кто ж уснёт-то?

– Мне от ваших объятий очень жарко… было…

– Ну, давай я тебя раздену, а то закупорилась так, что к тебе не подобраться, – прошептал он и приблизил свою голову настолько, что я слегка потянулась и мимолётно поцеловала его.

Положив голову обратно на подушку, я замерла, глядя в его глаза. Самал медленно приблизился и осторожно прикоснулся сначала к моей верхней губе, затем немного сильнее прихватил нижнюю. Понравилось ли мне это? Пожалуй, да, но губы были не те. Не зная, что делать дальше, я закрыла глаза и несмело прикоснулась обеими руками к его бокам. Попыталась расслабиться, выбрасывая из головы все ненужные в этот момент мысли. Самал целовал меня страстно. Посасывал, прикусывал, и от его напора я приоткрыла рот. Его язык коснулся моего, и я не сдержала звук удивления, который был похож на стон. Самал в ответ на это зарычал, спускаясь ниже, чтобы продолжить целовать мою шею, одновременно задирая ночную рубашку. Пусть она была из плотной ткани, но это не спасло мой сосок от его жадных губ. Он прихватил его зубами, и я выгнулась навстречу. Волна возбуждения пронеслась от груди к промежности, и я почувствовала, как моментально стала влажной. Самал в один миг снял с меня рубашку и, придерживая аккуратно за спину, снова стал целовать меня в губы.

– Клянусь! В жизни никого так не хотел, как тебя, – выдохнул он и, положив меня, уместился между моих ног.

Он гладил мое тело, нежно мял грудь, целовал живот и бёдра, и только потом потянул за трусики. Я сразу поддалась и позволила их снять. Страха не было, был интерес. Мне хотелось уже наконец-то познать мужчину, и вот, когда он отстранился, я открыла глаза и увидела, как он раздевается.

«Ох, Мать-пра… ой, нельзя её упоминать при таких обстоятельствах! Но Свят… и их тоже! И вот… это вот… таких размеров должно уместиться во мне?» – закричала я мысленно, мгновенно напрягаясь.

– Тише, – прошептал Самал, снова наваливаясь на меня. – Я даже в темноте увидел твои большие глаза, – усмехнулся он, прикасаясь тем самым к внутренней стороне бедра. – Хочешь потрогать? – спросил он, потершись им в сантиметре от моего влажного места.

Я отрицательно качнула головой и обратила внимание на свои руки. Я вцепилась Самалу в плечи с такой силой, что заболели пальцы.

– А я бы и не дал. Оторвёшь же! Вот уже кожу начала сдирать, – хмыкнул он и чмокнул в нос.

– Простите, – прошептала я, отпуская его плечи.

– Сдвинь ноги, – попросил он, и я тут же исполнила его просьбу, с опозданием понимая, для чего это было нужно.

Самал застонал и уткнулся лбом в подушку рядом с моей головой. А затем начал двигаться. Новые, неведанные ранее для меня ощущения заставили сначала замереть, а затем ощутить некое блаженство. Соприкосновение его плоти с моим чувствительным местечком вызывало настолько приятные ощущения, что мне неосознанно захотелось снова раздвинуть ноги, что я и сделала.

– Ты уверена? – спросил он, лизнув мочку моего уха.

Нет, я была не уверена, но тело меня предавало. Оно хотело узнать, что будет в конце сна, в котором не нужно просыпаться. Я уже приготовилась, но Самал опустил руку и просто погладил. Да! Именно этого мне и хотелось! Я снова выгнулась и не сдержала стона.

– Не сегодня, – прошептал он и, подхватив меня за бока, подвинул к самому изголовью кровати. Уложив на подушки и быстрыми поцелуями от шеи до пупка, он переместился вниз, крепко держа меня за ягодицы. Прикосновение его горячего языка к самому ждущему этого прикосновения месту вызвало у меня ещё один стон, и он был как сигнал старта для этого мужчины. Что он вытворял у меня между ног, я даже не могла представить в своих самых смелых фантазиях. Я вцепилась руками в подушку и бесстыдно просила ещё, пока не почувствовала, как внутри всё замерло в ожидании чего-то мне непонятного и резко отпустило, даря вспышку блаженства. Вскрикнув, я откинула голову назад и, слегка ударяясь затылком о деревянное подголовье, засмеялась от нахлынувшего счастья. Самал продолжал меня целовать, но уже в районе живота. Тяжело дыша, я посмотрела на него, и он улыбнулся в ответ.

– На сегодня тебе хватит, – сказал он, подтянув меня за ноги обратно. Накрыл одеялом, поцеловал и, зарычав, показывая, как ему сложно остановиться, соскочил с кровати. Взял из шкафа полотенце и ушёл в ванную.

Я проводила его взглядом, стараясь не смотреть ниже пояса, и, повернувшись на бок, подложила руку под щёку. Пусть мне будет завтра стыдно, но сейчас мне было очень и очень хорошо.

Глава 5

Аша

«Не предавай меня».

Снова этот хриплый голос. Алек? Нет, не он. Зверь.

– Имя. Скажи своё имя, – умоляюще попросила я, вглядываясь в темноту.

– Самал, – услышала я голос ректора и проснулась.

В комнате было уже светло, а на душе тоскливо. Необъяснимая грусть навалилась на меня, и я, тяжело вздохнув, повернулась на бок, отворачиваясь от слишком довольного мужчины.

– Поздно уже убегать от меня, – прошептал он мне на ухо, обдавая тёплым дыханием.

– Я не убегаю. Можно ещё немного поспать? – прошептала я, слегка вздрогнув от горячего поцелуя в плечо.

– Можно, – великодушно разрешили мне.

После нескольких поцелуев в шею и затылок Самал немного отстранился. Я поспешила порадоваться, что он встанет и уйдёт, ведь наверняка его ждут ежедневные ректорские дела. Но он приподнял одеяло и стал целовать мою спину, а точнее, мои рубцы и шрамы. Некоторые прикосновения я чувствовала, а некоторые – нет. И это было так странно. Я старалась дышать ровно и еле сдерживалась, чтобы не отодвинуться. Хотелось, как всегда, прикрыться и спрятаться. Подложив руку под подушку, я закрыла глаза и действительно стала засыпать. Необъяснимое безразличие опустошило мою голову, и зарождающиеся мысли о том, что произошло, растворились с наступлением нового дня. Я чётко осознавала, что нет никакого смущения, волнения, неловкости, тем более возбуждения, какое настигло меня ночью. Даже после очередного поцелуя в чувствительное местечко в основании шеи оно не приходило. Что это был за сон, вывернувший всю мою душу наизнанку? Думая о тех словах, что сказал мне зверь, я словно отключилась и перестала что-либо чувствовать. Вот и сейчас прошло мимо меня то, как Самал провёл ладонью от плеча до бедра, поцеловал несколько раз в затылок, шею и плечо, а затем накрыл одеялом и встал. По шуршанию одежды я поняла, что он одевается, и вскоре услышала, как он вышел, тихо притворив за собой дверь.

Завтракать я вышла поздно, в одиннадцатом часу. Агъяна не обнаружила в его спальне и удивилась Табибе. Она сидела на кухне с книжкой в руках.

– Доброе утро, давно пришла? – спросила я, усаживаясь на стул.

– Доброе, с девяти начинается рабочий день. Меня перевели сюда на неопределённое время. Господин Балодис дал распоряжение приглядывать не только за тобой, но и за господином Пэйоном. Кстати, ректор сегодня спал у себя или что-то случилось с мужчиной, и он прибрал после себя диван? – спросила она, перелистнув страницу.

– Со мной он спал, пока Алека здесь нет, – призналась я.

– В кресле что ли? Ой! – воскликнула девушка, поняв что-то для себя и, смутившись, положила на стол книгу. – На завтрак есть яичница, пшеничная каша и творожная запеканка, – попыталась она сменить тему, но всё же не сдержалась и задала вопрос, который я и ждала: – А Алек, правда, оборотень?

Я кивнула и пообещала их познакомить заново, когда он вернётся. Но она не унималась и стала расспрашивать меня, задавая откровенно дурацкие вопросы.

– Он будет в человеческом обличье и сам всё расскажет о себе, – ответила я на очередной неудобный для меня вопрос.

Девушка сразу сникла и призналась, что не сможет у него об этом спросить. И я с этим согласилась, потому что Табиба, когда увидит Алека, точно дар речи потеряет. Это в деревне все привыкли к нему. Даже потенциальные невесты перестали надоедать семейству Каулиньш и навязываться в гости, чтобы поближе познакомиться с белокурым парнем. Появись он здесь в человеческом виде, наверное, в коридоре толпа адепток сразу бы образовалась. Возможно, я преувеличиваю, но у меня словно материнский инстинкт иногда срабатывает. Я не только готова ради него на всё, но и кому попало отдавать не собираюсь. Поболтав с Табибой о всякой ерунде, мы переместились в соседнюю комнату и сели на диван.

– Что ты читаешь? – спросила я, глядя на то, как она, подогнув ноги, уселась поудобнее и открыла книгу на том месте, где был загнут край страницы.

– Любовный роман. Очень интересный. Скоро дочитаю, и если захочешь, дам тебе, – ответила она, показывая обложку.

На ней был изображен мускулистый брюнет с голым торсом и хрупкая девушка в белом платье. Название прочесть даже не пыталась, а сразу попросила Табибу о кратком пересказе. Сюжет был и вправду необычный. Дослушав до того момента, на котором она остановилась, я попросила скорее дочитать до конца, чтобы узнать, чем же всё это закончится. А сама поглядела на стопку книг, лежащих на журнальном столике, и взяла ту, что была потоньше. «Технология мягких лекарственных форм. Учебное пособие», – прочитала я название, и только от него меня потянуло в сон. Решила сходить за одеялом. Вернувшись в гостиную, я разместилась рядом с Табибой и, примостившись к ней поближе, завернулась в одеяло, накрыв краешком её колени. В умиротворенной тишине меня быстро сморило.

От запаха жасмина засвербело в носу. Почесав его, я открыла глаза и увидела Красный Камень. Он сидел среди подушек и пристально смотрел на меня. Взгляд его был не такой безразличный, каким я его запомнила.

– Что вы хотите мне сказать? – спросила я, не разрывая нашего зрительного контакта.

Брови его немного приподнялись. Пауза затянулась. Я ждала ответа, но он, покачав головой, так ничего и не сказал. Приподнял указательный палец, махнул им вбок, и я проснулась.

В этой гостиной ничего не изменилось. Я так же была на диване вместе с Табибой. Посмотрев на то, как увлечённо она читает, я вытянула ноги, улеглась поудобнее и снова закрыла глаза. Спать уже не хотелось, и я подумала о Камне. Что за выражение лица у него было? Грусть? Значит, они могут испытывать эмоции? Так думая о всякой ерунде, я лежала на удобном диване в уютной молчаливой компании, не замечая, как летит время. Табиба периодически отвлекалась от книги и рассказывала мне о прочитанных событиях. И вот, глянув на часы, она стала собираться за обедом. Положив книгу, она привычным жестом провела рукой над моей головой.

– Что-то мне не нравится твоя вялость, – задумчиво сказала она. – Ладно, я быстро, не скучай.

Как только она ушла, я попыталась встать, но необъяснимая хандра предложила мне полежать на другом боку, и я согласилась с ней. Вдруг услышала, как хлопнула дверь.

– И вправду быстро, – сказала я Табибе, поворачивая голову.

Но на пороге, пошатываясь, стоял Агъян. Выглядел он очень плохо. Я тут же подскочила с дивана и, подхватив его под руку, довела до спальни. Уложила в кровать, сняла обувь и собралась уже подпитать его, как он схватил меня за запястье.

– Я хочу помочь, – прошептала я, но Агъян, морщась от боли, отрицательно мотнул головой. – Куда вы ходили? Неужели это не могло подождать, пока вам станет лучше? – возмущённо воскликнула я, глядя на его страдания.

– Табибу зови, – еле слышно прошептал он.

Я тут же побежала за кристаллом. Отправив ей вестник, я вернулась в спальню и замерла возле двери. Агъян стонал и слегка выгибался. На руках и шее выступили чёрные вены. На лице застыла гримаса боли, и по тому, как он жмурил глаза, я решила, что ему больно от яркого света. Подошла к окну и задёрнула шторы. Буквально через минуту прибежала Табиба. Она чёткими движениями стала чертить какие-то знаки в воздухе. Я успела распознать только несколько знакомых рун, как она собрала их всех вместе и опустила светящуюся мешанину Агъяну на грудь. Прикоснувшись ладонями, она вдруг вздрогнула и повалилась на мирно лежащего мужчину. Я такого совершенно не ожидала, и, чуть ли не подпрыгнув на месте, тут же поспешила ей на помощь.

– Стой, где стоишь, – глухо сказал Агъян, и я замерла, глядя на то, как он приподнялся, чтобы подтянуть к себе девушку.

Уложил её рядом с собой, махнул рукой, создавая в воздухе небольшой вихрь, и я отчетливо увидела, как он сформировал светящийся жгут. Что он собирался делать, я даже не представляла, поэтому стояла и восхищенно смотрела на необычную магию. А он в это время обвил им голову Табибы, затем лёг и потянул этот жгут на себя. Во всем этом я почувствовала что-то неправильное. На простую подпитку это было не похоже.

– Вы же её не убьёте? – с ужасом спросила я, увидев, как начали синеть её губы.

– Выйди, – приказал он, а я не могла сдвинуться с места.

Такой Агъян меня пугал. Он в этот момент был совсем другим человеком. Тёмные глаза, впалые щёки, бледная кожа и вздутые вены на шее и руках. Всё это говорило мне о том, что сейчас это не добрый лекарь, а беспощадный некромант, который забирает не магию, а саму жизнь.

– Агъян, что вы делаете? – спросила я, шагнув к кровати.

– Уйди, – сквозь зубы ответил он, а у меня резко заболела ладошка.

Узор пульсировал, и тот завиток, что обвился вокруг мизинца, нещадно давил палец. Глянув на узор, я подошла к некроманту и схватила за руку. Я хотела, чтобы он отпустил свой светящийся жгут, но он перехватил второй рукой моё запястье и сильно сжал. Тогда я резко наклонилась и положила ладонь с меткой ему на грудь. Агъян застонал и, закатив глаза, отключился. Жгут исчез, Табиба ровно задышала, но в себя так и не пришла. Покачнувшись, я посмотрела на завиток, что был на моем мизинце, и увидела, как он подрос, обвив ещё раз палец, образуя двойное кольцо. Облокотившись на край кровати, я перевела взгляд на измученное лицо лекаря и прикоснулась к его лбу. Сосредоточилась, собрала всю свою магию на кончиках пальцев и отдала ему последние крохи, что теплились во мне.

– Мать-прародительница, молю! Дай мне силы дойти до кровати, – прошептала я, но, отстранившись от него, поняла, что всё же не дойду.

Взявшись за руку Табибы, начала сползать на пол, как вдруг услышала за дверью тяжелые шаги. Самал, появившийся на пороге, в два шага подошел ко мне и, наклонившись, крепко обнял.

– Он чуть не убил её, – прошептала я, хватаясь за моего Щита ослабевшими руками.

На что мужчина ничего не ответил, а поднял меня на руки и понёс в соседнюю комнату.

– Вас нельзя оставить ни на минуту, – услышала я гневный голос Самала.

– Не зови сюда Джунию, прошу. Я могу себя контролировать, – тихо ответил на это лекарь.

– Не можешь, – прошипел сквозь зубы злой ректор.

– Аша, ты как? – спросил у меня Агъян, и я почувствовала его прикосновение к моему лбу.

– Нормально, а вы как? – сразу же ответила я.

– Вообще отлично, благодаря тебе.

– И Табибе. Что с ней? – спросила я, морщась от дискомфорта в горле. Как всегда, после истощения хотелось пить, и я, облизав сухие губы, приоткрыла один глаз.

– Спит ещё, – грустно ответил лекарь и тут же поднёс к моим губам стакан с водой.

Агъян и вправду выглядел намного лучше. Лицо было прежним, кроме тёмных прядок на висках и чёлке. Судя по задёрнутым шторам и включенному торшеру, я поняла, что на дворе уже ночь. Осушив стакан, я положила голову на подушку и, поворачиваясь на бок, прошептала:

– Я тоже буду спать, так что не бубните над ухом.

Агъян тут же встал и ушёл, забрав с собой пустой стакан. А Самал, как и ожидалось, разделся, лёг ко мне и прижался всем телом.

«Позови меня», – раздался в темноте хриплый голос.

– Как? Я не знаю твоего имени, – ответила я, снова вглядываясь в кромешный мрак.

«Не предавай…» – тихо сказал он, и я почувствовала, как он уходит.

– Подожди, не уходи! – крикнула я, делая шаг вперёд.

Невыносимая грусть и душераздирающая тоска охватили меня, заставляя внезапно ослабевшее тело опуститься на холодную землю. Вытерев покатившиеся слёзы, я увидела свои руки. Нет, это были не мои руки! Узкие ладошки с похожими узорами на обеих руках, тонкие пальцы с золотыми кольцами, ухоженные длинные ногти. И тут с плеч упала коса. Толстая, длинная и почти белая. Ощупав лицо, я убедилась в том, что это точно не я. Нежная кожа, острый подбородок, пухлые губы, длинные ресницы. Подняв голову, я стала озираться по сторонам, но кроме непроглядной тьмы так ничего и не увидела. Если я слышала зверя, то, может, Алек меня услышит?

– Алек! – позвала я, глядя прямо перед собой.

И сразу же мне показалось вдалеке белое пятно.

– Алек! – крикнула я громче. – Я здесь!

Белое пятно становилось крупнее, и вскоре я стала различать силуэт белого волка. Обрадовавшись, я встала с колен и пошла к нему навстречу. Он бежал ко мне со всех ног, и, тоже побежала. Но вскоре стала куда-то проваливаться и, взмахнув руками, проснулась.

В спальне я была одна. Яркое солнце освещало комнату, и я, посмотрев на раздвинутые шторы, попыталась понять, к чему мне это приснилось. Поднесла ладонь к глазам и посмотрела на рисунок. Совсем другой, не такой, как во сне. Зверь. Почему он просит не предавать его? И что именно он считает предательством? Что я могу такого сделать, чтобы он посчитал за предательство? Потянувшись, я стала заставлять себя подняться с кровати, но меня беспокоила непонятная мне апатия. Куда делись все мои эмоции? Вспоминая ночь с Самалом, я ничего не чувствовала, хотя раньше бы сгорела со стыда от одной только мысли об этом. А вчерашний Агъян со своей ужасной магией… Почему у меня сейчас эти воспоминания ничего не вызывают? Ни волнения, ни страха? Это из-за опустошения резерва или из-за метки? Подняв вверх руку, я снова посмотрела на рисунок и появившийся новый завиток.

– Проснулась? – вырвала из моих раздумий заглянувшая ко мне Табиба.

– Как ты? – спросила я и приподнялась на локти.

– Уже лучше, господин Пэйон извинился даже, – смущенно ответила она и вошла в комнату.

– В следующий раз, когда он будет в таком состоянии, зови сразу ректора.

– Мы уже всё обсудили. Не переживай. Обед сюда нести? – спросила она, помогая мне подняться.

– Нет. Пойдём за стол. Только сначала в ванную, – ответила я, принимая её помощь.

С Табибой мне было спокойно, и я ничуть не была против её присутствия. Освежившись, я переоделась и поспешила за ней в соседнюю комнату. Агъяна я встретила в его гостиной, он сидел на диване, листая тетрадь. Рядом с ним лежала целая стопка, и вид у него был очень серьёзный. Он поднял на меня отрешённый взгляд, слегка улыбнулся и снова опустил голову, продолжая своё занятие.

Сидя за столом, Табиба болтала, как ни в чём не бывало. Настроение у неё было хорошее, а вот я чувствовала себя пустым сосудом. Нужно проверить свой второй дар.

– А где Додар? – перебила я девушку, не дав ей о чём-то договорить.

– Не знаю. Может, ректор его из своих покоев не выпускает, потому что он постоянно кричит на всех, чтобы руки убрали. Когда я его видела, то он меня злой ведьмой обозвал, а я даже его не трогала, – сказала она и подлила мне чай в розовую кружку.

Пообедав с Табибой, я пошла к лекарю. Села рядом с ним на диван и показала свой узор. Он тоже вытянул свою руку, но я никаких изменений в его рисунке не заметила.

– Цвет. Не такой яркий, как вчера, – сказал он, сжимая свои пальцы.

– Когда мы начнём занятия? – спросила я, разглядывая его лицо, на котором боялась увидеть некромантские признаки.

– Хоть сейчас, – ответил он и отложил в сторону тетрадь.

Самал застал нас в тот момент, когда Агьян, смеясь, воскликнул:

– Нет, в этой позе заниматься этим нельзя!

– Чем заниматься? – спросил Самал и, зайдя в комнату, сложил руки на груди.

За эти пару часов, что Агъян пытался научить меня расслабиться и, сидя в удобной позе, почувствовать свою магию, он был самим собой и много смеялся. А я всё никак не могла усесться поудобнее. Вот и сейчас я сидела на полу, подогнув под себя ноги, а лекарь опустился передо мной на корточки и взял меня за руки. На гневный вопрос ректора мы синхронно оглянулись, и наше занятие пришлось прекратить, потому что меня ровно через три секунды уже прижимали к широкой груди. Агъян тут же сел на диван и взял в руки тетрадку из стопки.

– Завтра продолжим, – серьёзно сказал он, открывая тетрадь на последних страницах. – Я уже и забыл, каково это – учить новичка. Ты оказалась настолько всесторонне неразвитой личностью, что мне придётся самому вспоминать азы, которым учат пятилетних детей.

– Завтра мы точно идём к Жёлтому Камню, – ответил на это Самал, наконец-то меня отпуская.

«Спасибо, при лекаре целовать не начал», – подумала я и поспешила отстраниться от него.

– Может, Майгу вернуть, и она с ней сходит? – спросил Агъян, беря другую тетрадь.

– Справлюсь, – уверенно ответил ректор, а я решила сбежать к Табибе.

На кухне она вольготно себя чувствовала, сидя на удобном мягком стуле с книжкой и ароматным чаем. После занятий с Агъяном ко мне стали возвращаться чувства. И вот тут меня накрыло понимание, что я натворила! Как мне теперь быть с Самалом? Я сейчас чётко понимала, что не хочу его любви. Я не хочу его объятий, поцелуев и тем более продолжения того, что он делал со мной ночью. Налив в кружку молоко, я села рядом с Табибой, неосознанно ища в ней защитницу от посягательств ректора. Я не хотела оставаться с ним наедине, но он зашёл следом и отпустил Табибу, сказав, что завтра у неё выходной. Та, улыбнувшись, слегка кивнула и ушла, оставив меня на «съедение этому хищнику».

– Говори, о чём думаешь. По твоему взгляду вижу, что что-то не так, – сказал мужчина, продолжая стоять в проходе.

– Я той ночью совершила ошибку, и мне стыдно, – сказала я и поднесла кружку к губам.

– Этого не нужно стыдиться, – ответил Самал, закрывая дверь. – Или тебе не понравилось? – спросил он, садясь напротив меня.

– Я не смогу… – прошептала я, опуская голову.

– Я знаю. Я буду ждать, сколько потребуется, – тихо сказал он и потянулся, чтобы взять мою руку.

– Я не смогу полюбить вас, – прошептала я, отодвигаясь.

– Тебя! Хватит уже «выкать», – уловила я в его голосе недовольную интонацию.

Мельком подняла взгляд и заметила, как опустились уголки его губ. Огорчён услышанным. Стало как-то не по себе. Я ведь не хотела его обижать. Только собралась сказать, что так будет лучше, как вдруг раздался сигнал вестника в его кармане. Самал вынул кристалл, и я услышала голос Майги:

«Господин Балодис, Алек пересёк границу и не вернулся в назначенное время».

– Лент с вами? – спросил у неё ректор и, нахмурившись, посмотрел на меня.

«Я выполнил все твои поручения», – раздался мужской бас.

– Возвращайтесь домой, – коротко ответил Самал и убрал кристалл.

– А Алек? – воскликнула я. – Его нужно подождать! Может, ему нужна помощь? Как он вернётся ко мне?

– Не волнуйся, нам сообщат о нём. И переправят.

– Что за поручения они там выполняли? Куда вы втянули Алека? – вскричала я, поднимаясь на ноги.

– Тебе не нужно этого знать. Я уверен, что Алек не один. Он ведь оборотень, а там их много, так что всё с ним в порядке.

Я не стала больше ничего спрашивать. Правду всё равно не скажет, так что я развернулась и ушла обратно к Агъяну. Лекарь удивился тому, что я попросила ещё немного позаниматься со мной, но не отказал. Принёс мне несколько книг и показал, что я должна буду выучить как можно скорее. Увидев объём страниц, я только стиснула зубы и, поблагодарив его, ушла в спальню, чтобы не отвлекаться. Самала я выгнала, когда он попытался мне «помочь». Сначала он молча пришёл и сел в рядом стоящее кресло. Затем он переместился на пол и сел рядом с моими ногами. Я делала вид, что не замечаю его, и продолжала читать. А когда он стал гладить мои колени – терпение лопнуло. Я и так была очень расстроена из-за Алека, да вдобавок мне нужно было читать, когда я надеялась на то, что Агъян просто будет рассказывать мне и тут же показывать, а тут ещё домогательства Самала… и вот тогда я психанула. Никогда не думала, что смогу так грубо вытолкать мужчину из спальни. Прислонившись к двери, я услышала гогот лекаря. О чём они дальше говорили, я не прислушивалась, но и читать я больше не могла. Буквы расползались от накатывающих слёз. Алек… Что там произошло, раз он ушёл от Майги? Беспокойство заполонило все мои мысли, и я ничегошеньки не смогла запомнить из того, что с таким трудом прочитала. Походив по комнате, села у окна и посмотрела на вечернее небо.

– Алек, дай мне знать о себе. Я так сильно переживаю, – прошептала я, облокотившись на спинку кресла.

Ночью я проснулась от жарких объятий. Самал снова подмял меня под себя и крепко спал. Еле освободившись, я отползла от него и вытянулась на прохладной простыне. Шторы в этот раз были открыты, и лунный свет освещал комнату. Повернувшись набок, посмотрела на расслабленное мужское лицо. Скорее бы вернулся Алек! Может, тогда ректор перестанет со мной спать?

Утром ночная история повторилась. Я опять была зажата в плотном кольце рук этого невозможного мужчины.

– Отпустите меня. Я отлежала руку и не чувствую её, – прошептала я, пытаясь выбраться из плена. Самал тут же отпустил меня и приподнял голову, чтобы посмотреть на часы.