Текст книги ""Фантастика 2026-122". Компиляция, Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Абрам Палей

– Мне надоело тут сидеть. Давай ставь свою печать и пойдём отсюда. Обещаю вести себя НОРМАЛЬНО! – произнесла она с ударением на это слово и покосилась на Илф'олга. – Только с одним условием. Я не хочу видеть свою мать! Отселите её куда подальше, и мне выделите достойные покои.

– А можно не так требовательно разговаривать? Тебе нужно забыть о своих имперских замашках и стать обычным чело… дроу, – произнесла я, понимая, что полукровке в людском обществе будет очень сложно. Хотя она и так всю жизнь притворяется.

– Как ты себе это представляешь?

– С трудом. Но зла у нас тебе точно никто не причинит, в отличие от подземного царства твоего отца. Ты, конечно, можешь отправиться туда, но все будут считать тебя грязнокровкой, провалившей весь их план. Пусть ты и девушка, но вряд ли у тебя там будет высокий статус… Но смотри сама… тебе решать.

– Я уже дала согласие на обучение, – наконец-то заговорила она нормальным тоном.

– Тогда можешь идти к ректору, господину Балодису. Он возьмёт с тебя магические клятвы, и вы спокойно обговорите с ним твоё дальнейшее проживание и обучение, а я немного пообщаюсь с уважаемым Камнем Правды.

– То есть ты свою печать мне не будешь ставить? – поднимаясь, спросила она.

– Как только мы узнаем друг друга получше, там и посмотрим, как будет. Я не буду принуждать тебя ни к чему. Ты и так настрадалась, – качая головой, проговорила я.

– Что бы ты понимала, – фыркнула она.

– Поэтому я и сказала, что нам нужно сначала поближе познакомиться, – теряя терпение, уточнила я. – Передай ректору, чтобы перенёс тебя в академию, я тут надолго задержусь.

Девушка кивнула и тут же исчезла, а я наконец-то подошла к дроу и села рядом с ним, облокотившись на появившийся большой камень за спиной. После знакомства с Моурном я теперь могла спокойно реагировать на того, кто не являлся человеком. Глядя на умиротворённого мужчину, я понимала, что действительно всему своё время. Если бы в прошлый раз, неподготовленная я к тому, что Камнем может оказаться серокожее существо с острыми ушами, наверное, испугалась бы, и не случилось никакого диалога. И вот теперь, осознавая всю серьезность дальнейших событий, я начала с самых безобидных вопросов: почему мне снится белый волк, так похожий на Алека.

– Его звали Даррел. Он был возлюбленным Гамиры, единственной и самой сильной любовью всей её жизни. Сильный, самоуверенный альфа, не терпящий неподчинения и предательства. Хоть они и были вместе около пятидесяти лет, Мать-прародительница не пожелала одарить их потомством. Твой прадед, первый муж Гамиры, прожил недолгую жизнь. Любил путешествовать и однажды попал в шторм на корабле, утонув вместе с лояльной к их царствованию знатью. У Гамиры с каждым годом оставалось всё меньше и меньше преданных людей, понимающих её привязанность к оборотням. Далеко не всем это нравилось. А ещё меньше дворян знали о первостепенной задаче их царицы: она удерживала баланс всего живого и должна была сохранить алтарь целым, чтобы не освободился тот, кто с лёгкостью может погубить нас всех вместе взятых. Как ты уже знаешь, тот алтарь находится на землях дроу, в святилище Богини Ллос. Чтобы туда попасть, нужно иметь определённые договорённости со жрицами и самой Богиней. До Гамиры была жрица, потомок самой Матери-прародительницы, и она смогла остаточной магией в момент своей смерти надолго заморозить алтарь, но всё же магия не вечна, и он растаял. Гамире пришлось идти договариваться. Алчные жрицы согласились только на одном условии: царица должна была выбрать себе мужа из дроу и передать совместному ребёнку свой дар. Они жаждали новой магии и новых территорий. На это Гамира просто не могла согласиться, и тогда началась война. Дроу напали на людей, желая убить царицу, затем разрушить алтарь и тем самым завладеть человеческими землями при содействии Короля Демонов. Три года кровопролитных боёв уничтожили тысячи достойных магов с обеих сторон, и люди заметили, что стало рождаться намного меньше одарённых детей. Мать-прародительница перестала наделять их магией, и тогда царице пришлось сдаться. Тем более в бою погиб её единственный сын. Она пришла в святилище и вызвала саму Паучью Королеву, чтобы напомнить о том, кто заточён в алтаре, и что дроу тоже погибнут, если Король Демонов приведёт свою армию. Жрицы, повинуясь Богине, подписали мирный договор и предоставили на выбор своих сыновей. Её взор пал на меня. Я был очарован хрупкой, чуткой, доброй и самой милосердной правительницей во всём мире. По сравнению с ней наши злые, воинственные, коварные и бессердечные женщины вызывали у меня только гнев и смирение с незавидной нашей мужской долей. Гамира помогла мне исцелиться и научила любить. Пусть её сердце всегда оставалось с Дарреном, но меня она никогда не обижала и не давала повода усомниться в чём-либо. Те двенадцать лет, что я был с ней, были не простыми, но для меня они стали самыми счастливыми. Я боготворил её, не понимая, что тем самым приближал её кончину. Моё появление при дворе вызвало шквал негодования. Это стало началом конца. Сначала её бросил Даррел, забрав с собой всех оборотней, затем стали погибать при невыясненных обстоятельствах её отмеченные приближённые маги, и вскоре она осталась во дворце с горсткой самых верных друзей, со мной и нашим маленьким сыном в окружении её зверей и птиц. В царстве давно зрело недовольство среди простых людей, и в один из дней разгневанная толпа ввалилась во дворец. Их не пугали звери, потому что они шли убивать. Организовавший всё это её внучатый племянник Гайсар потирал руки, оставаясь в стороне. Все его прихвостни делали вид, что они ни при чём, и заранее разъехались кто куда. Гамира не тот человек, кто будет убивать задурманенных магией и пустыми обещаниями о богатствах людей. Она просто ушла, спасая нас и горячо любимого Моурн'ерда. Она обрела убежище здесь. Предыдущий Император был без ума от прекрасной Царицы, и как только она официально отреклась от престола, он несколько раз предлагал ей стать его восьмой женой, подарив ей Цветочный дворец, тем самым запретив мне появляться на Ягватских землях. Как только я был вынужден её покинуть, одна из жён императора из ревности усыпила мою любовь и привела Тонивийских убийц. Я до сих пор виню себя за то, что не смог уговорить её уехать в Микай. Там к дроу сносно относились, и мы могли бы жить там спокойно, без всех этих дворцов, интриг и зависти. Сына пришлось отдать на воспитание моей матери – верховной жрице, а сам остался навеки возле её могилы, – вздохнул он и, тут вспомнив мой вопрос, добавил: – Алек твой – он внук того самого Даррела, и дан он тебе, чтобы возродить дружественные отношения между людьми и оборотнями. Они хорошую помощь тебе окажут в будущем.

Смахнув слёзы, я не сдержалась и обняла Илф'олга. Он обнял меня в ответ и несколько минут нашего молчания говорили о многом. Не знаю, о чём думал дроу, но я словно пережила все те события заново, припоминая обрывки своих снов, которые мне когда-то показывала моя прабабушка. Раньше я думала, что это просто сны, но оказывается, это была история её жизни. Магия никуда не исчезает бесследно. Она рассеивается в одном месте, но продолжает существовать повсюду, иногда собираясь в определенных местах или в людях. Может, из-за того, что я потомок такой удивительной женщины, магия решила собраться во мне и помочь исправить то, что натворили эти алчные люди, и не только они. Дроу, в силу своего менталитета, просто не могут существовать по-другому. Немного успокоившись, я задала свой самый главный вопрос про Светиславу и демона. На что Зелёный Камень не сразу ответил. Он, как будто бы, покопался в чертогах своей памяти и монотонно заговорил, лишая свою речь любых эмоций, напоминая о том, что он уже не живое существо.

– Светислава Бекаревич, как ты могла понять по её имени, была приезжей иностранкой. Она прибыла с Естаильской делегацией в качестве переводчика, когда ещё не было таких напряжённых отношений между вашими царствами. После знакомства с Гамирой на её ладони неожиданно появился узор принадлежности Тонивийской царице, и ей пришлось остаться во дворце. Чуть позже у них установилась максимальная совмещенность в духовном плане. Они были как единоутробные близняшки. Одна могла начать говорить, а вторая заканчивала фразу. Пусть внешне они отличались, но те, кто не знал Гамиру в лицо, мог запросто принять за неё Светиславу. Иногда они этим пользовались, появляясь одновременно в разных местах, что породило множество слухов о третьем даре Царицы. Некоторые даже додумались отнести её к Одноликим. Вижу, что следующий вопрос у тебя будет про них, но ничего не отвечу на это. Лично их никогда не видел. Так вот, в тот же миг, когда Гамиры не стало, Светислава переместилась к алтарю, никого не поставив в известность. Она понимала, что без царицы он скоро разрушится и, внушив всем жрицам о его целостности, забрала в себя узника. Вскоре она принялась убивать всех, кто был замешан в покушении на Гамиру, и я случайно заметил её сумасшедший взгляд с красными прожилками. Тогда до меня и дошло, что произошло. Демон сводил её с ума, и она не могла уже остановиться. Пришлось заточить её в агат и спрятать, потому что даже в таком состоянии она несла с собой только смерть. То, что она сейчас вытворяет, это цветочки. И твой некромант легко отделался, лишившись всего лишь пальца, но в наказание получил соседство с демоном.

– Так Агъян ведь не желал ей зла. Всего лишь перенёс камешек! – воскликнула я. – Как нам теперь помочь ему?

– Создавать новый алтарь или его подобие нет смысла. Демон бессмертен. Надо выпроводить его обратно, откуда пришёл, и закрыть портал.

– Мать-прародительница не смогла, а мы каким образом это сделаем? – схватилась я за голову.

– Просто ты пока не осознаёшь своей силы. И для чего тебе все мы? У Гамиры не было Хранителей стихий в нашем лице, вобравших в себя различные знания и магию.

– Сомнительно всё это. Вы не идеальны. Ты сам сказал, что не можешь всего знать. Даже про Одноликих не знаешь, – возмутилась я.

Дроу изменился в лице, и впервые я увидела хоть какие-то эмоции. И эти эмоции мне не понравились. Он медленно поднялся, возвышаясь надо мной, и я сразу ощутила исходящую от него угрозу.

– Я достану тебе их хоть сейчас и поставлю перед тобой на колени, – угрожающе произнёс он на своём языке, потому что мой переводчик сработал немного с опозданием.

Сглотнув, я тут же пожалела о своих словах и поспешила его успокоить, наотрез отказываясь ещё раз с ними встречаться. Пришлось рассказать о том, как они чуть не убили Самала, и к концу моего повествования он снова сел рядом со мной.

– Ты можешь свободно перемещаться в пространстве и пользуйся силой твоего Щита. Кстати о нём, он давно вернулся и нервничает в ожидании тебя. Тебе пора идти. Мы встретимся с тобой все вместе чуть позже и обсудим, как спасти некроманта. Когда он будет свободен и научится управлять своим даром, можно будет начать подготовку к нашему переносу в корону. И ещё… Нереус упоминал, что у тебя неполноценный водник…

– Да, у Фурата только половина рисунка, почему-то, – озадачилась я.

– Так ты второй половине сама запретила проявляться, – хмыкнул он и осторожно прикоснулся к моему лбу.

Выход был странным. Я снова слышала звон разбившегося стекла и, очутившись в темноте, не сразу поняла, где нахожусь. Сотворив магическую искру, я огляделась и среди заросших мхом стен в отдалении увидела саркофаг. Вот тут меня пробрал озноб. Всегда побаивалась кладбищ. Только собралась мысленно позвать Самала, как пространство зарябило, и возле этого огромного каменного ящика появились люди. Они были полупрозрачны, и я поняла, что это не взаправду. Это магическое воспоминание этого места. Среди них я узнала Эдана, Нереуса, Светиславу, юного Асфира, держащего за руку статного мужчину, скорее всего, своего отца, и только потом увидела беловолосого мальчика-дроу. Моурн стоял в стороне и размазывал слёзы по лицу.

Затем через меня прошло что-то прозрачное, обдавая холодом. Вздрогнув, я увидела фигуру Илф'олга, нёсшего замотанное в белый саван тело. Он медленно подошёл к саркофагу и аккуратно положил туда, как я понимаю, Гамиру. Совместными усилиями, магией левитации, маги подняли тяжёлую крышку и закрыли на веки вечные свою Царицу. Затем по открывающимся ртам я поняла, что они бурно о чём-то беседовали. Я бы сказала, что даже ругались, потому что некоторые стали жестикулировать руками, а Моурн, вцепившись в отца, спрятался за него. И вдруг Эдан оттолкнул подбежавшую к нему Светиславу и вспыхнул ярким пламенем. Секунда, и на пол упал малюсенький сверкающий рубин. Это всё, что осталось от сильнейшего воина Ягватской империи. Светислава упала на колени и, подхватив в ладони будущего Красного Камня Правды с Драконьей горы, разрыдалась. Смотреть на это я больше не могла. К горлу подкатил ком, не давая сделать вдох. И тут я услышала голос Илф'олга:

«Эдан был личным телохранителем Гамиры во дворце императора. Он винит себя в её смерти не меньше, чем я. Его обманули, вынудив покинуть свой пост…»

– Прошу, отправь меня к Самалу. Я не готова сейчас видеть, то, как вы принесли себя в жертву ради моей прабабушки, – прошептала я, вытирая покатившуюся слезу.

«Эдан и с тобой натворил дел. Он спустя рукава выполнял вверенные ему задачи. Ничего не предпринял для твоей защиты во время пожаров. Слишком самоуверенный и импульсивный, как все огненные маги. Чем выше дар, тем они заносчивее. Сейчас он уверен в том, что нужно убрать твоего огневика. Тебе решать, что делать с этой информацией. До скорых встреч», – проговорил он, и я оказалась в комнатке с ждущими меня Самалом и Хранителем Чагдаром Тюраном.

– Почему так долго? – спросил мой Щит, разглядывая моё лицо.

Хорошо, что я сегодня без косметики. Иначе вся тушь была бы под глазами, а не на ресницах. Пришлось очень кратко рассказать о разговоре, и, выйдя на улицу я удивилась непроглядной темноте. Это у нас летом в одиннадцать вечера ещё достаточно светлые сумерки, а здесь ровно в восемь будто выключается лампочка. Действительно, время в подпространстве ощущается иначе. Теперь я понимаю, почему Хранители могут находиться там сутками и не чувствовать голода.

Переместившись во дворец, Олхазар сообщил нам, что Император, не дождавшись нас, ушёл отдыхать, а вот младший принц уже вызвал к себе новую рабыню. А я совсем о ней забыла! Подёргав за рукав Самала, дала понять, что девушку мы тут не оставим. Олхазар пытался нас отговорить. Не положено у них тревожить принцев в такое время, но я была непреклонна. Тогда мужчина слегка поклонился и попросил следовать за ним. Шли мы, наверное, минут десять. Кто мог бы предположить, что территория дворца такая огромная. Проходя мимо охраны Намджуна, я мельком оглядела их и заприметила сходство с Красным Камнем. Длинные чёрные волосы, собранные в хвост, надменное выражение лица, чёрные узкие глаза, прямые брови, тонкий нос… Перед глазами возникло видение, как Эдан превратился в камешек, и я, задумавшись, не сразу заметила, как мы подошли к высокой двустворчатой резной двери.

Олхазар шепнул что-то парню, стоящему на страже, и тот прошмыгнул за дверь. Через несколько секунд вышел обратно и скорбно сообщил, что принц занят и не желает никого видеть. Меня словно кто-то в спину толкнул, и я, не осознавая своих действий, схватилась за ручку и дёрнула на себя. Не знаю, почему мужчины меня не остановили, но я вбежала в полутёмное помещение. Расставленные повсюду свечи и приторный запах, так напоминающий первую встречу с Красным Камнем, мгновенно привели меня в чувства. Бегло оглядевшись, заметила вычурную мебель в виде кровати с балдахином, дивана с креслами, несколько круглых маленьких столиков, на которых стояли кувшины, свечи, вазы с диковинными цветами и множество разных ковров. Чуть в стороне я увидела принца, развалившегося на разноцветных подушках, точно так же, как когда-то Эдан. Только он был один и неотрывно смотрел совсем не на меня. То, что я нарушила его покой, он даже не заметил, потому что сосредоточенно крутил что-то среди пальцев одной руки и наглаживал другой у себя между ног. Взор его был устремлён на ту, что танцевала для него посреди этой огромной комнаты. Приблизившись, я убедилась в том, что это та самая блондинка, хотя она теперь была в полупрозрачной одежде, которая ничего не скрывала. На руках позвякивали браслеты, а на шее висело несколько цепочек разной длины, доходящих до пупка. На одной из них сверкала прозрачная капля. По разбросанной шифоновой куче на полу стало ясно, что она сама раздевалась для мужчины. Сейчас на ней остались бирюзового цвета шаровары и узкая полоска тончайшей ткани на шикарной груди. Задыхаясь от возмущения, я разглядела отсутствие нижнего белья. Девушка затуманенным взглядом посмотрела на меня и остановилась. И тут я услышала гневную ругань на ягватском языке, затем на тонивийском:

– Кто сказал тебе останавливаться? Танцуй!

Я перевела взгляд на Намджуна и встретилась с его разгневанными узкими глазами.

– Хочешь посмотреть? Присоединяйся, если нет, то приходи на аудиенцию завтра.

– Не будет никакой аудиенции, – выпалила я и твёрдым шагом подошла к необъятной круглой кровати.

Сдёрнув с неё покрывало, я так же решительно подошла к снова танцующей девушке и накинула его ей на плечи. Девушка была под каким-то магическим дурманом, потому что мои действия не остановили её эротический танец. Пришлось поднять руку и легонько прикоснуться ладонью с узором к её щеке, пытаясь привести несчастную в чувство, но это не помогло. Тогда я перешла на магическое зрение и увидела, как эта прозрачная капелька, а точнее какой-то артефакт, висевший на цепочке, очень сильно фонит. Сдёрнув его, он случайно раскрошился в моей ладони, и дурацкий танец наконец-то прекратился. Блондинка осознанно посмотрела на меня, и вот тогда я её и вспомнила.

– Госпожа Хаас? – выдохнула я, делая шаг назад.

Жена Тэуна испуганно обвела взглядом помещение и, вцепившись в покрывало, закуталась поплотнее, окончательно лишив принца хорошего настроения.

– Что ты натворила? Сломала такой редкий парный артефакт! – завизжал он, кидаясь в меня тем, что вертел между пальцев. Это оказалась точно такая же капелька, при помощи которой он, видимо, и дурманил разум. Камешек, стукнувшись о моё плечо, упал на пол и разлетелся на тысячи осколков. – Стража! – снова заверещал он, тыкая в меня пальцем. – Уведите отсюда Потомка!

Я почему-то, загораживая собой госпожу Хаас, схватилась за покрывало. У меня не было желания уходить без неё. Повернувшись к двери, я приготовилась защищаться, совершенно забыв, что пришла сюда не одна, и сильно обрадовалась, увидев вместо охраны Самала с Олхазаром.

– Что она себе возомнила? – вскочил на ноги принц, являя моему взору женоподобное тело с полным отсутствием мышц.

На нём были только синие шаровары и остроносые туфли.

Олхазар, приблизившись к нему, сообщил, что девушка – подданная Тонивии и случайно сюда попала, поэтому нужно отпустить её, но принц был категорически против. Он верещал, что неважно, каким образом она тут появилась, и теперь является его личной рабыней. Не для этого он ломал её всю неделю, чтобы так просто теперь отпустить. Он узнал о её редком даре поисковика с элементами предвиденья, и поэтому она должна родить ему детей. От такой наглости я не удержалась и влезла в разговор. Сообщив, что она является женой моего приближенного мага, тем самым усугубила ситуацию.

– Хорошо, я отдам тебе её, но взамен ты станешь моей женой, и на престол тогда сяду я! Сейчас ты вместо неё ублажишь меня, и завтра мы сообщим отцу о скорой свадь…

Не успел он договорить, потому что Самал сбил его с ног и, придавив коленом его женоподобное лицо к мраморному полу, был готов вырвать ему язык. Принц не сдавался, пытался сопротивляться, посылая на нас проклятия и обещания скорой смерти за то, что покусились на любимого сына императора. А как только Самал увеличил давление, он застонал, зовя на помощь, и тогда вмешался Олхазар:

– Отец ваш будет недоволен. Вы первый оскорбили Потомка.

– Ладно! Проваливайте! – снова завизжал он, и тогда получил свободу.

– Уходите, – серьёзно сказал нам Олхазар, помогая встать принцу.

Мы не стали слушать, что он начал объяснять молодому наглецу, подхватили под руки покачивающуюся госпожу Хаас и вышли в коридор. Самал бегло осмотрел девушку и, приобняв меня, положил свою руку ей на плечо, чтобы переместиться подальше отсюда.

Оказавшись в родительском доме семейства Хаас, я удивилась выбору Самала с местом перемещения.

– Я не знаю, где вы живёте, но думаю, родственники мужа вам помогут, – произнёс он, и я поняла, как он был прав.

Не к нам же домой её тащить! Дождавшись, когда в холле появилась служанка, а затем мать Тэуна, я наконец-то услышала тихий, измученный голос, сказавший одно единственное «спасибо» и мне этого было достаточно. Будь на её месте любая другая, я точно так же попыталась бы спасти несчастную от незавидной участи быть рабыней и рожать детей избалованному принцу.