Текст книги ""Фантастика 2026-122". Компиляция, Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Абрам Палей

Соавторы: Квинтус Номен,Владислав Порошин,Ада Лисовская,Дмитрий Чайка,Антон Панарин,Елена Галунец
сообщить о нарушении

Текущая страница: 48 (всего у книги 350 страниц)

– Тэун! Кто это? – спросил у меня Омид, некрасиво тыкая пальцем в девушку.

Лами, увидев меня, смутилась и, резко развернувшись, ушла обратно в комнату, громко хлопнув дверью.

– Моя коллега Ламис Рамо. Поисковик. Ты думал, что там сплю я, и с разбегу завалился на кровать?

– Да. А зачем ты ей свою комнату отдал?

– Она самая удобная из всех твоих гостевых, – пожал я плечами. – Сильно влепила? – кивнул я, указывая взглядом на его щёку.

– Сильно. Я просто не ожидал, – тихо ответил он.

– Пошли, поговорим, пока я буду одеваться, – предложил я, возвращаясь в свою комнату.

Выслушав протрезвевшего Омида, я, не стесняясь, назвал его дураком. Напомнил ему про отца, и тот клятвенно мне пообещал сообщить ему о Замарашке. После этого Омид совсем скис, и я заметил, как он глянул на шкаф, в котором был небольшой бар. Опять хочет напиться? Ну нет! Придётся побыть нянькой для такого эмоционального мага. Усадил его в кресло и признался в том, что целенаправленно сюда приехал. Рассказал, что оборотень её чувствует, а это значит, что она жива. Надо было видеть выражение лица Омида. Расцвёл как ромашка!

– Давай пригласим сюда Алека? Вдруг он по запаху сможет её найти? Кто их знает, этих оборотней? – воскликнул он, и в этот момент вошла Лами.

– Предлагаю сначала обратиться к магистру Зведрису. Он в моей академии в Балике принимал итоговые экзамены и был моим наставником. Да и потом ещё несколько раз мы по работе с ним встречались. Он не откажет в помощи.

– Это который в столичной академии? – уточнил я.

Лами кивнула, на что Омид скривился.

– Я с вами не поеду. Мой отец разругался с Балодисом, и мне он точно не будет рад, если увидит.

– Тэун, раз я здесь, хочу посмотреть академию, в которую не смогла поступить, и увидеться с наставником. Давай съездим? Пожалуйста, – умоляюще проговорила она, и я не смог ей отказать.

Решив поехать туда после обеда, как раз когда закончатся занятия, мы дружно позавтракали и неплохо провели время, сидя в гостиной. С Давли у нас всегда было много общих тем для разговоров. Омид страдал от похмелья, но не покинул нашу компанию. Лами, посидев с нами, решила прогуляться по дому, а затем я обнаружил ее на кухне. Она весело болтала с женщинами, и я, перебросившись с ними парой фраз, покинул их, чтобы уединиться в комнате. Нужно было отправить вестник тётушке.

– Где брат Замарашки? – спросил я и сел ждать ответ.

«Почему ты её так называешь? Алек у меня. Он такой хороший парень! Помогает по хозяйству. Завтрак приготовил сегодня», – пришёл быстрый ответ.

– Ты приютила у себя оборотня?

«Всегда мечтала. Лучше скажи, как дела с поиском?»

– Омид её притащил в город, но она сбежала от него. Пока ищем. Спроси у своей зверушки, чувствует ли он её ещё или нет?

«Говорит, что снилась она ему, и ей плохо».

– Что снилось? Обстановка какая вокруг неё?

«Белое всё вокруг».

– Больница? Поищу и там. Пусть тебе говорит, что видит, вдруг это поможет. Поисковики пока бессильны.

Зарядив кристалл, положил его в карман и отправился к Омиду дать задание на поиски её по больницам. Тот с энтузиазмом побежал за своим кристаллом. После вкусного обеда я попросил Омида дать мне машину и пригласил Лами покататься со мной по городу. Выходя из дома, шепнул Давли последить за любителем винишка и не дать ему снова напиться. Омид и сам обещал не притрагиваться к спиртному и просто сидеть дома в ожидании новостей.

Приехав в академию, Лами, улыбаясь, шла по коридорам и разглядывала стены со старинными фресками и новыми полотнами с изображениями разных магов. Я насмотрелся на них за годы своего пребывания здесь, так что никакой радости не испытывал. Наоборот, учеба меня угнетала. Ненавидел теорию и в основном находился на полигонах. Наконец, подойдя к крылу поисковиков, Лами тихо заговорила:

– Магистр знал, что я буду здесь. При нашей первой встрече он сказал, что видел меня в стенах академии в малиновом пуховике. А ведь тогда у меня и в помине не было этой куртки.

– Дар предвидения? – спросил я, удивляясь тому, что сам сказал.

Всем известно, что таких магов не осталось. Если они и есть, то скрываются. Зачем же магистр тогда сказал ей об этом?

– Нет, это что-то похожее на мои видения.

– Значит, и у тебя это есть. Надо развивать.

– И тогда меня запрут при царской службе.

В кабинете магистра не оказалось, но в коридоре мы встретили госпожу Розитис. Она сообщила, что слышала, как он назначал адептам дополнительные занятия возле оранжереи. Спустившись на первый этаж, мы вышли на улицу, затем прошли через утеплённый переход и, минуя крыло водников, вышли к оранжерее. Возле входа стояло четверо адептов в разношерстной одежде. Почему до сих пор поисковикам не ввели форму, мне было непонятно. Может, потому что их очень мало, но ведь и лекари тоже в меньшинстве.

Подойдя поближе, я случайно услышал их разговор: «Жаль, вы не ходили на показуху, там выскочка Шарби девчонку с синего сектора чуть не утопил. Та, видимо, растерялась и щит даже не поставила. Ректор мгновенно появился и забрал её, а Шарби дисквалифицировали на радость зелёным. Я в своем выступлении, чтобы разрядить обстановку, поиграл с желающими поискать разные предметы, но после произошедшего всем хотелось знать, что случилось с девчонкой и выгонят ли из академии Шарби или нет. Только когда огневики вышли и устроили показательный бой, все словно забыли о произошедшем», – со скучающим видом рассказал один из парней.

Другие стали шутить про эти состязания, и вот, наконец, появился магистр. Увидев нас с Лами, он широко раскинул руки и, улыбаясь во весь рот, громко заговорил:

– Ламис! Вот и настал этот день!

Лами, улыбнувшись, пошла к нему навстречу, и они обнялись, словно старые знакомые.

– Тэун Хаас! Какими судьбами! После фееричной огненной стены на выпускном о тебе еще долго вспоминали! Я думал, ты сюда никогда не придёшь.

– Вы ведь знали, что Лами придет сюда не одна. Чего уж ломать комедию? – серьезно ответил я.

– Эх, Ламис, Ламис! Зачем ты ему сказала? Он та ещё заноза.

– Вы лучше скажите, кроме этой встречи, что еще видели про нас? – спросил я, искренне надеясь, что это не единственная наша совместная «прогулка» с Лами.

– Про вас? Ламис! Зачем он тебе? Ты ведь знаешь, сколько парней в очереди стоят, чтобы с тобой хотя бы познакомиться.

Ламис улыбалась во весь рот. Это у них свои шутки такие? Явно не смешные. Старик и в мои годы обучения мне не нравился, хоть и редко встречались на совместных занятиях.

– Магистр Зведрис, простите, мы по делу и не смеем отвлекать вас от работы, – извиняясь, сказала Лами, вытаскивая пакет с носками Замарашки. – Посмотрите, пожалуйста. Девочка пропала.

– И ты не можешь найти? – спросил магистр, удивленно вскинув брови, но всё же взял из её рук пакет.

Подержал немного, затем поднял руку вверх и, нахмурившись, закрыл глаза.

– Она везде и нигде, – сказал он, открывая глаза.

Ого! А я и не знал, насколько магистр силён. Помню, как архимаг Гайлис рассказывал мне про некоторых одаренных, что черпают силы извне. У них зрачки либо меняют форму, либо, как в данном случае, радужку застилает пелена. Знает ли об этом Лами? Я мельком глянул на нее и понял, что знает, потому что она испуганно посмотрела на меня. «Ладно, потом поговорим», – решил я и снова посмотрел на магистра. Тот проморгался, и глаза стали вновь обычными. Опустив голову, он удивлённо посмотрел на носки. – Что я только что сказал? – спросил он, подняв взгляд на Лами.

– А что вы видели? – перебил я её, как только она хотела ответить.

– Девичьи руки гладили белую собаку, нет, волка… А еще тебе, Тэун, нужно будет завтра сюда прийти, – задумчиво ответил он.

– Зачем? А сейчас она где? – снова спросил я.

– Тебе к ректору надо, а кому принадлежали руки и где она сейчас, не видел. Кто эта девочка? – серьезно спросил он, глядя мне в глаза.

– Не поверите, обычная деревенская замарашка, которая жила в лесу, пока один дуралей не притащил её в город.

– Магистр Зведрис, – услышали мы, как зовут его адепты.

Он встрепенулся и, обняв снова Лами, попросил прислать ему вестник с результатом её поиска и поспешил к своим ученикам.

– Расскажешь, что за огненную стену ты устроил на выпускном? – спросила у меня Лами, когда я смотрел вслед уходящему магистру, обдумывая его слова о Замарашке.

– Не расскажу. Пойдём быстрее отсюда. Академия тоску на меня нагоняет.

Когда мы шли мимо синего крыла, я заметил ещё одного магистра, который меня изрядно бесил во времена учебы. Это был магистр Пелекс. Он быстрым шагом шел к ректорскому крылу, а за ним бежала несуразно одетая девчонка. Внимание мое привлекла её дурацкая огромная шапка. Как такой огромный вязаный шар держится на её голове? Резко отвернувшись, я сменил направление, чтобы он случайно не увидел меня, а то вдруг тоже захочется поглумиться на тему моего выпускного.

Послав вестник Омиду о том, что пока без изменений, я снова повел гулять по городу Лами. Сводил поужинать в кафе, отвез на смотровую площадку, предложил сходить в круглосуточный музей и обрадовался ее отказу. Ненавижу музеи. С каждой проведенной минутой я забывал о том, что мне нужно найти Замарашку, и всё больше влюблялся в Лами. Мне невероятно нравилось, как она о чём-то увлечённо рассказывала, как жестикулировала и просто улыбалась. Меня теперь даже не раздражал её малиновый пуховик, и я стал всё чаще задумываться о том, какая она без одежды. Вспоминал ее тонкую талию и замерзшие ноги. При каждом удобном случае я брал ее за руку, но она, стесняясь, забирала свою ладонь, а мне уже хотелось большего.

– Почему ты не смогла поступить в столичную академию? – спросил я, сидя в очередном кафе, в которое мы зашли погреться и выпить горячего чая.

– Банально, денег не хватило. На момент поступления у меня дар только проснулся, а родители мои – простые работяги, понятия не имели, как во мне его развивать. В те годы бесплатно могли взять только тех, у кого был высокий уровень, но я не жалею, что смогла отучиться в Балике. Так я была рядом с родителями и помогала им, да и на службу сразу взяли. Мне всё нравится.

– А почему ты живешь в общежитии?

– Так родители дом продали в прошлом году и уехали в Морзум. Там отец занимается рыбной фермой на берегу реки. Они всегда мечтали жить у воды.

– А ты не хочешь переехать?

– В Морзум? Нет! Там комары и мошкара!

– Ко мне, – серьезно сказал я, снова взяв ее за руку.

Лами явно задумалась над моими словами. Молча посмотрела сначала мне в глаза, затем в целом оглядела мое лицо, остановилась на губах и несмело кивнула.

– Если ты не передумаешь, я приглашаю тебя на официальный ужин с моей семьей на следующих выходных. Как раз вернется отец, а затем можешь выбирать: остаться жить в доме моих родителей или поедем на мою квартиру, она на Западной улице, – улыбнувшись, сказал я, глядя, как начали краснеть её уши.

Нагулявшись по городу, пришло время расставаться. Мне хотелось вернуться в Балик вместе с ней, но она мне напомнила слова магистра о моей завтрашней встрече с Балодисом. Я вот даже не представляю, о чём с ним говорить. Вздохнув, я заключил в объятия мою новую девушку, и она обняла меня в ответ. Давно я не испытывал таких чувств. Я уже и забыл, как это приятно просто обнимать девушку, которая тебе нравится. С последними двумя я познакомился в Царской трапезной, будучи не совсем трезвым, и мы почти сразу же шли на третий этаж заведения. Может, поэтому я их быстро и бросал. Поводив носом возле ее уха, потянулся за поцелуем и не получил его. Она положила свою ладонь на мои губы и, улыбнувшись, прошептала:

– Возвращайся к господину Гайлису, пока он еще каких-нибудь дел не натворил. Я буду ждать тебя послезавтра с цветами. Хочу, чтобы девчонки видели, на кого я их променяла.

– Я пришлю тебе вестник, как освобожусь, – прошептал я и, отстранившись, отдал ей портальный камень. Заранее проверив, что этот как раз мне выдали в Управлении. Рисковать её здоровьем я уже не хотел.

Глава 8

Аша

Проснувшись на рассвете, я первым делом подошла к окну. Всю ночь шёл снег, и все дорожки, по которым вчера ходили адепты, были идеально белыми. Глядя на пустой двор, я затосковала по своему домику. Удобства – это хорошо, но нет ничего лучше своего леса с чистым воздухом и ощущением безопасности. Здесь я чувствовала себя как заведённая пружина. В любую минуту мог кто угодно войти в эту дверь. И вообще было непонятно, что будет со мной дальше. Как же хотелось домой! Даже не к Юрту, а именно в свой маленький домик. Вытерев с щеки покатившуюся слезу, вспомнила сон об Алике. Он, ссутулившись, сидел на крыльце, обхватив голову. Раньше Алек мне тоже снился, но все сны были связаны со мной. Мы вместе с ним занимались домашними делами. Или снился он мне маленьким пухлощеким малышом. Помню эти счастливые моменты, когда я игралась с ним на полянке перед домом. Иногда мне снился Юрт с Агли, но в основном я видела зверей. Незнакомые люди мне тоже снились, но такие сны я совсем не запоминала. Люди меня никогда не интересовали. Как мне теперь быть? Что там за Камень Правды, и вдруг мне придется здесь остаться? Я совсем не горю желанием обучаться чему-либо. Не тот характер. Мне это просто совсем неинтересно. Глянув на книгу, которую я не вернула вчера на место, подошла к столу и, полистав её, убедилась в своем решении: попрошу Фурата не возвращать меня сюда. Пусть отправит домой и всё.

Ровно в восемь в дверь постучали. Вошла женщина в светло-сером брючном костюме. Она окинула меня снисходительным взглядом и сквозь зубы произнесла:

– Господин Балодис приглашает к себе на завтрак. Я провожу.

«Неужели не нашлось другого места, чтобы поесть?» – подумала я, но, склонив голову, молча пошла за явно чем-то недовольной женщиной. Шли мы недолго. В конце коридора поднялись на второй этаж, и первая же дверь оказалась покоями ректора. Женщина, потянув ручку на себя, пропустила меня вперёд и, как только я зашла, она громко сказала:

– Я буду у себя.

С этими словами она закрыла за собой дверь, а я обернулась на звук приближающихся шагов. Ректорские хоромы впечатляли размерами. Судя по тому, каким был просторным коридор, то какие у него там комнаты? Глянув мельком на узорчатый рисунок на обоях, я посмотрелась в большое зеркало и лишь потом заметила вешалку с верхней мужской одеждой. Подробнее осмотреться я не успела.

– Доброе утро, проходи, – сказал мужчина, как только показался в арочном проёме.

«О! Опять на 'ты», – подумала я, но вслух лишь вежливо поздоровалась и обратила внимание на его ноги.

Он был босиком и вообще выглядел по-домашнему: мягкие, слегка мятые светлые штаны и рубашка с короткими рукавами, в каких в последнее время любит ходить Алек. Стянув с головы шапку, я смущённо сунула её в карман и быстренько сняла сапоги. Я же не знала, куда поведут меня, поэтому надела все свои вещи. Стараясь не поднимать глаз, я расстегнула пальто и положила его на рядом стоящий стул. Затем взялась за низ кофты, но снимать её передумала, потому что мужчина странно на меня посмотрел, но ничего не спросил. Развернулся и пошёл обратно, а я поспешила следом. В комнате мы оказались не одни. В массивном кресле, закинув ноги на журнальный столик, сидел светловолосый мужчина. Увидев меня, он опустил ноги на пол и, улыбнувшись, потянулся за кружкой, что стояла на этом столике.

– Доброе утро, девушка-загадка! – сказал он и сделал маленький глоток своего напитка.

– Доброе утро, – вежливо поздоровалась я и посмотрела на ректора.

Тот подхватил газету с дивана и, кинув её на столик, махнул рукой на соседнюю комнату, давая понять, что приглашает идти за ним. Блондин нехотя поднялся и выжидающе посмотрел на меня. А я, глянув ещё раз на незнакомца, стала припоминать этот подбородок с ямочкой. Это же маг-целитель! Жаль, фамилию я уже забыла, хотя Табиба упоминала её много раз. Во второй комнате был накрыт круглый стол. Блюда на тарелках оказались простыми и понятными. Столовых приборов было не так много, как в доме Рыжего, и мой желудок радостно запел, как только нос уловил запах выпечки. Блондин хмыкнул и подвинул мне стул. Я тут же села и взяла ложку. Неизвестно, о чём будет разговор, поэтому нужно успеть поесть, а остальное потом. Подвинула поближе тарелку с овсяной кашей, зачерпнула ложкой вязкую субстанцию и положила в рот.

– Добавь это. Так вкуснее, – сказал лекарь и подвинул ко мне пиалу с орешками и сухофруктами.

Я кивнула и мельком глянула на довольно симпатичного мужчину. В этот раз я посмотрела на его серые глаза и в целом оглядела его выразительную внешность. Лицо мужественное с четко очерченными скулами и высокими скуловыми костями. Брови густые, подчеркивают выразительность взгляда. Нос прямой, аккуратный. Губы средней полноты… Красивый, одним словом, в отличие от его друга. Ректор молча продолжал на меня взирать. И тут в углу комнаты на толстой ветке, привязанной веревками к потолку, я увидела птицу. Диковинная птица серого цвета с круглым клювом и красными перьями на хвосте. Никогда таких не видела. Та, не обращая на нас внимания, чистила свои пёрышки. Ректор заметил мой интерес к этой птице, вытянул руку и позвал её:

– Додар, поздоровайся с гостьей.

Птица, повернувшись, перепрыгнула с ветки на спинку стула, что стоял рядом, а затем вспорхнула и села ему на руку.

– Эй, крррррасотка, потанцуй! – выдала эта странная птица.

А затем я услышала то, что не предназначено для обычных людей: «Дай яблоко».

Я неосознанно посмотрела на фруктовую нарезку и захотела угостить птицу, но, вспомнив, что как бы не должна была этого слышать, снова посмотрела на ректора и вздрогнула. Тот, нахмурившись, смотрел мне в глаза. Неужели он понял?

– Здравствуй, красивая птичка. Я не умею танцевать, – сказала я вдруг осипшим голосом.

– Ты выучил новое слово? – хмыкнул лекарь и потянулся погладить птицу.

«Куда руки тянешь? Вон рыжую гладь!» – проворчала она, отодвигаясь подальше от улыбающегося мужчины.

Ректор, приподняв бровь, посмотрел на птицу, и вот тут я поняла, что он такой же, как я! Не стал бы он так реагировать на обычный мелодичный свист, какой издала птица для тех, кто не обладает нашим даром.

– Додар очень умный попугай, и он быстро учится, – ответил ректор, выбирая для него самый большой кусочек яблока.

Вот значит, как называется эта чудная птица. Хотелось поподробнее узнать о ней, но я была не в том положении и откровенно побоялась выдать себя. Поэтому я, опустив голову, продолжила есть.

– Не впечатлил ты девушку своим питомцем, – хмыкнул лекарь и, поставив перед собой тарелку с яичницей, взял нож с вилкой и принялся наконец-то за завтрак.

Ректор пересадил птицу со своей руки на спинку соседнего стула, потянулся за пиалой с орехами и, отсыпав половину к себе в тарелку, стал медленно перемешивать.

«Зачем они меня сюда позвали, если ничего не спрашивают?» – подумала я, когда, как мне показалось, слишком долго в комнате воцарилась тишина. Мужчины молча ели и словно меня не замечали.

– Кто принес тебе вчера ужин? – наконец нарушил эту гнетущую тишину ректор.

От неожиданности я поперхнулась. Ну вот, хотела разговоров – получай.

– Фурат Шарби, – не видя смысла врать, ответила я.

– Он усыпил Туулу и взломал охранку, – сказал ректор, зачерпнув ложкой кашу.

– Шарби? – удивился лекарь.

– Если его отец останется на службе у царя, то наше царство в будущем ожидает очень талантливый советник. Парень не плохой, но слишком заносчив. Что он от тебя хотел? – спросил у меня ректор, облизнув ложку.

– Извиниться, – ответила я, глядя в свою тарелку.

– И всё?

– И всё.

– Тебя ищет Омид Гайлис. Зачем?

– Не знаю, – быстро ответила я, забыв, как зовут рыжего мага. А затем пришло понимание, о ком речь, и я удивленно уставилась в лицо ректора.

– Это он тебя сюда порталом перенёс? – нахмурился он.

Я медленно кивнула.

– Отчего ж ты от него сбежала? И сбежала ли? Зачем пришла в академию и втерлась в доверие адептке Триаль? Или лучше мне этого не знать, а просто вернуть тебя ему? Ну что? Расскажешь правду?

– Я всегда говорю правду. Я не знаю, зачем он меня украл. Он лишь сказал о том, что хочет меня видеть рядом. Хотел научить этикету и…

– Что за бред? Какой у тебя дар, кроме лекарского? Такая, как ты, нужна только для каких-то магических целей. Ни на свидания же водить?

Его слова почему-то меня обидели. Такая, как я… а какая я? Как он может такое говорить, совсем не зная человека? Посмотрев на остатки каши в тарелке, поняла, что образовавшийся ком в горле просто не даст проглотить её. Затем я посмотрела на булочки в другой тарелке, которые я хотела обязательно попробовать, и неожиданно к глазам подкатили слёзы. Люди… мужчины… такие уверенные в себе, совершенно не думающие о чувствах других людей. Особенно наделённые властью. Что ему какая-то деревенская девка, когда он такой напыщенный и уверенный в своей правоте. Как же хорошо было в лесу со зверьми. Никто тебя не осудит и плохого не скажет. Глянув на серую птицу, которая выбирала из тарелки самые вкусные кусочки, я решила сказать всё, что вертелось на языке:

– Рыжий маг не знает о моём лекарском даре. Меня проверяли на артефакте, и я не знаю, почему он ничего не показал. У меня совсем крохи остались после несчастного случая в детстве. Маг увидел меня в деревне и сказал, что я ему понравилась. Предложил переехать к нему в город, но я отказалась, поэтому он меня украл, а я сбежала. На улице случайно познакомилась с Маруа. Она обещала помочь мне вернуться домой, но только после выступления. Дала свой плащ, то есть мантию, а дальше вы всё знаете. Я оказалась здесь случайно и хочу просто вернуться домой. Но вы, господин ректор, мало того, вламываетесь ко мне, когда я не одета, так ещё и приглашаете на странный завтрак, на котором я не могу нормально поесть, потому что оказывается, это не завтрак, а допрос. В чём вы меня обвиняете, я не понимаю, – проговорила я, уже не сдерживая слёзы.

– Очень странные предпочтения у Гайлиса, согласись? – спросил ректор у задумчивого лекаря, даже не изменившись в лице.

– Ну, судя по тому, что ты успел к ней вломиться, когда она была не одета, ты тоже хорош. Знаешь, Самал, а я ей верю, но на Камне Правды всё же лучше проверить. После моей подпитки она должна светиться как звезда на небе, а я ощущаю в ней жизни, как у столетней старухи. Куда ушёл почти весь мой резерв? – невозмутимо ответил лекарь, откинувшись на спинку стула.

Вот это да! Они продолжают общаться между собой, как будто меня тут нет, либо я – пустое место! Так зачем же я тут сижу? Резко отодвинув стул, я вскочила и быстрым шагом пошла на выход. Но как только я переступила порог комнаты, меня подхватил воздушный вихрь и, поднимая подол платья, оторвал от пола. Тихонько взвизгнув, я попыталась вернуть юбку на место, а воздушный поток в это время тащил меня обратно к столу.

– Вы не доели свой завтрак. Попробуйте булочки. Внутри должен быть джем, – спокойно сказал лекарь, разрезая одну из них ножом.

– Отпустите, – прошептала я, продолжая дрыгать ногами в воздухе. Вся эта ситуация меня уже злила. От обиды не осталось и следа.

– Тебя и вправду нужно научить этикету и правилам поведения в гостях, – невозмутимо сказал ректор, держа перед собой указательный палец. Затем он согнул его, и воздушный поток исчез, аккуратно поставив меня на пол.

– Отпустите меня. Я не хочу учиться в академии и вообще не хочу находиться в этом городе. Меня ищет брат и волнуется. Магистр обещал вчера послать вестник, но, похоже, тут все лгуны, – воскликнула я, глядя на них исподлобья, а затем вытерла рукавом потекшую жидкость из носа. Но она продолжала бежать. Почувствовала, как она накопилась на кончике носа и, оторвавшись, упала на пол. Посмотрев вниз, увидела красную каплю. Кровь. Рукав кофты тоже был измазан кровью.

– Молодец, – со вздохом сказал лекарь, обратившись к ректору. Затем поднялся на ноги, подошел ко мне и, слегка наклонившись, потянулся к моему лицу. Я тут же отшатнулась, выставляя перед собой руки. – Сама, так сама. Твоих крох, как ты сказала, должно хватить, чтобы остановить простое кровотечение.

– Я не могу себя лечить. Совсем, – ответила я и почувствовала сначала слабость, а затем перед глазами запрыгали мушки, и меня замутило. Зная знакомое состояние, я поспешила сесть на пол, чтобы не упасть в обморок с высоты своего роста. Но лекарь не дал мне этого сделать. Резким движением он подхватил меня под колени одной рукой, а второй обхватил мои плечи. Мне показалось, что я только моргнула, но я уже лежала на диване и смотрела в белый потолок.

– Самал, ты бы силы свои поумерил. Это тебе не адепт боевого факультета, а хрупкая девушка. Я вообще удивлен, что она не закричала от твоего вихря. Я-то еле терплю его на наших тренировках, – ворчал лекарь, наливая воду в стакан.

– Прошу прощения, – вдруг подал голос ректор и, выхватив этот стакан из рук лекаря, неожиданно наклонился. Поднял мою голову, практически заставил сделать глоток. – Что с тобой не так? – спросил он, глядя мне в глаза.

Вот точно так же в прошлый раз он стоял, наклонившись надо мной. Он велел убираться, как только встану на ноги, и великодушно разрешил не оплачивать лечение. Неужели забыл об этом? Так я напомню! От его пристального взгляда пришлось отвернуться, и, тяжело вздохнув, я повторила его же слова.

– Ситуация изменилась. Ты, оказывается, не просто неодаренная нищенка, укравшая мантию, а девушка-загадка, которую я разгадаю, как только прибудет Хранитель. Камень Правды скажет нам, какое тебя ждёт будущее, но заодно я специально спрошу и о прошлом. Интуиция моя просит не отпускать тебя раньше времени. А я ей всегда доверяю. По глазам вижу, что хочешь сбежать. Так что сегодняшний день тебе придется посидеть взаперти. А ещё, зная о твоём знакомстве с Шарби, поставлю-ка тебе персональную охранку, – совсем недобрым голосом проговорил он и довольно грубо схватил меня за руку.

Ладошку обожгло. В ушах раздался тихий звон колокольчиков, и в разных частях моего тела я почувствовала ощутимые покалывания. Больнее всего было в груди, но я, не подавая вида, продолжала смотреть в это суровое лицо. Ректор резко отстранился, сморщился и удивленно посмотрел на свою ладонь, а затем в приказном тоне попросил лекаря отправить меня обратно в комнату. На что лекарь, покачав головой, неожиданно положил мне свою ладонь на лоб, и я почувствовала, как стала засыпать. В полудрёме я услышала, как лекарь возмущённо воскликнул:

– Самал! Ты что творишь?

– Посмотри на мой эмоциональный фон. С нашей первой встречи она на меня чем-то воздействует. Это Гайлис опять лезет, куда не следует. Подослали мне девку! Хоть бы на вид нормальную выбрали… а то смотреть на это чудо даже смешно. Ты видел, как она заволновалась, когда я назвал имя Ардановского сынка?

– Дай посмотрю, сядь, пожалуйста, – со вздохом сказал лекарь, а дальше я ничего не слышала.

* * *

– Аша, проснись, – почувствовала я прикосновение чужих рук.

Фурат откровенно дёргал меня за предплечье.

– Не тряси, – прошептала я, с трудом открывая глаза.

Сфокусировав свой взгляд на лице парня, поняла, что нахожусь в комнате, где ночевала. Прекрасно помня чудесный завтрак, я зацепилась за его руку и села.

– Выглядишь ты не очень. Кровь из носа шла? Над губой засохшее пятно, – произнёс он, разглядывая мое лицо.

– Домой мне нужно. Здесь мне не дадут вылечиться. Помоги мне. Отправь, пожалуйста, в деревню и живи спокойно, – тихо проговорила я, потерев пальцами под носом.

– Извини, я не могу тебя оставить в деревне, а вот повидаться с родными помогу. Меня всё равно вычислят по открытию портала, и если я вернусь без тебя, то последствия будут для меня фатальными.

– Хорошо, давай сейчас, а то я волнуюсь очень за брата, – согласилась я и на такую помощь.

– Я обед принёс, может, поешь сначала?

Я отрицательно качнула головой и поспешила встать с кровати. На стуле обнаружила своё пальто и рядом на полу сапоги. Пока я одевалась, Фурат тоже накинул на себя толстую синюю куртку, нахлобучил на вихрастую голову вязаную чёрную шапку и вынул из кармана камень. Удостоверившись, что я готова, взял меня за руку и попросил представить мой дом. Я, зажмурившись, стала думать о домике в лесу, но в последний момент подумала о доме Юрта. В груди сначала закололо, а затем сдавило так, что я не смогла вдохнуть. Второй рукой я прикоснулась к рёбрам и почувствовала, как из-под ног ушла земля.

– Куда же нас выкинуло? – спросил Фурат, а я повалилась на землю. В груди нестерпимо болело, ладошку жгло, и ощущения были, словно её тыкали иголками.

– Фурат, я забыла сказать. Ректор что-то поставил мне сюда, – произнесла я, поднимая руку вверх.

– Твою мать, Аша! – воскликнул он. – Быстро возвращаемся! Всё равно в каком-то лесу оказались, а не у тебя дома.

Я повертела головой и поняла, что действительно лес мне не знаком. Привычных деревьев не было, а преобладали сосны, ели да пихты. Но лучше быть здесь, чем в той ужасной академии. Отсюда я быстрее до дома дойду, чем из огромного города.

– Возвращайся назад. Скажешь, что я украла у тебя камень, и сама ушла. Я останусь здесь.

– С ума сошла? Как я тебя в лесу оставлю? – воскликнул парень и вынул из кармана второй камень. Схватил меня за руку, но ничего не произошло.

– Какого хрена? – воскликнул он и снова сжал в ладони камень.

А я продолжала сидеть на земле и дышать через раз. Ладошку по-прежнему кололо, и я, раскрыв её, увидела розовый узор: круг с какими-то символами и завитками. Красиво. Пока я любовалась рисунком, Фурат вдруг отпустил мою руку и отошёл на несколько шагов. Расчистил ногой снег, положил камень на землю. Бубня себе под нос, подобрал ветку и стал вокруг камня чертить круги. Затем выпрямился, закрыл глаза и начал что-то шептать. Круги засветились, а камень стал мерцать.

– Ничего не понимаю! Портальный камень заряжен как надо, почему он нас не переносит обратно? – задумчиво проговорил он, поднимая камень.

– Может, потому что я не хочу возвращаться? Попробуй один?

– Ну нет. Я верну тебя туда, откуда забрал. Иначе ректор меня отчислит, а отец сразу убьёт. И вообще, что за хрень? Такого не бывает, чтобы камень не переносил, если кто-то не желает. Сразу видно, что ты деревня, – совсем не злобно сказал Фурат, а затем подошёл и поднял меня на ноги.

– Отморозишь себе всё, а девушкам нельзя застужаться, – серьёзно сказал он и, подняв руку вверх, стал плавно водить ладонью по воздуху.

– Слева от нас речка. Можно пойти вдоль неё, и обязательно выйдем на какое-нибудь поселение. Пошли, пока ещё светло. Отойдём подальше отсюда, может, в аномальную зону попали, – уверенно сказал он и, снова взяв меня за руку, повел через кусты можжевельника.