Текст книги ""Фантастика 2026-122". Компиляция, Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Абрам Палей

Соавторы: Квинтус Номен,Владислав Порошин,Ада Лисовская,Дмитрий Чайка,Антон Панарин,Елена Галунец
сообщить о нарушении

Текущая страница: 65 (всего у книги 350 страниц)

– Госпожа Цафрир, я занят, – немного резко ответил Самал, пытаясь обойти её.

– Вы постоянно заняты. Дело срочное. Уважаемые родители двух моих адепток подали жалобу. По истечении наказания они получили письмо об их исключении из академии, подписанное вами.

– И?

– Так нельзя!

– Вам напомнить правила академии?

– Они отработали своё наказание. Да и за небольшую словесную перепалку слишком глупо отказываться от перспективных адептов!

– Они оскорбили мою будущую жену, – спокойно ответил на это Самал и женщина, вскинув брови, перевела взгляд на меня.

Я от стыда чуть под землю не провалилась. Я поняла, про кого шла речь, но ведь столько времени прошло с тех пор, когда я была в общей столовой. Да и только одна девушка высказала мне своё недовольство. Кто была вторая, я даже не представляла. И вообще, как Самал мог узнать об этом? Опустив голову, я медленно отпустила его локоть и сунула руку в карман спортивных штанов. Выглядела я сейчас очень непрезентабельно и это прекрасно понимала. Мне не хотелось позорить Самала, но он всё сделал сам.

– Госпожа Цафрир, познакомьтесь, это госпожа… – и тут он слегка замялся, потому что в такие моменты принято называть фамилию, но у меня её не было, и тогда он выкрутился, назвав фамилию Юрта, – Каулиньш. Она будет посещать некоторые ваши занятия, и прошу относиться к ней так же, как ко мне.

Женщина нацепила на лицо маску безразличия и слегка склонила голову, а ректор продолжил:

– Я сам разберусь с жалобой, ещё вопросы?

– Адептка Селина Кёлер мне нужна.

– Я вас услышал, – ответил ректор и, прихватив меня за предплечье, повёл дальше.

– Зачем вы так сказали? – прошептала я, как только мы спустились на цокольный этаж.

– Опять «вы»?

– Зачем? – повторила я свой вопрос.

– Захотел.

– Захотел… – эхом повторила я, не собираясь больше с ним разговаривать.

– Перестань обо мне гадости думать. Будущая жена – это не значит, что я сразу, как разведусь, потащу тебя жениться. Без твоего согласия я ничего не буду делать.

– Ну да, – так же тихо сказала я.

– Ну, почти, – усмехнувшись, ответил он и толкнул тяжелую дверь в конце коридора.

– Агъян, ты здесь? – громко спросил в темноту Самал и распахнул дверь пошире.

– Не включай свет, – раздался хриплый голос лекаря.

– Зажигай свою лампу, иначе я случайно снесу тут что-нибудь.

В дальнем углу достаточно большой комнаты зажёгся очень тусклый свет, и я стала вглядываться, пытаясь понять, что вообще находится в этом помещении.

– Сколько времени ты так сидишь? – спросил ректор, заводя меня внутрь и закрывая за нами дверь.

– Не знаю. Зачем ты привёл Ашу?

– Ну, не Джунию же мне звать. Как дела с контролем?

– Плохо. Камень издевается надо мной. Всё нутро наизнанку вывернул. Тело иногда не контролирую. Пришлось приковать себя к стене, чтобы не поубивать всех подряд. Хорошо хоть академическая защита сработала и не дала мне подняться на первый этаж. Аша, иди к Камню, – совсем тихо прохрипел Агъян, но я, уже привыкнув к освещению, и прямиком направилась к страдающему мужчине.

При приближении узор мой стал покалывать, затем замерцал, и я захотела просто, как в прошлый раз, прикоснуться к нему ладонью с рисунком и пустить свой дар в надежде облегчить его страдания, как вдруг Самал дёрнул меня за руку и потянул назад.

– Э-э, куда собралась?

– Отпусти, я чувствую, что справлюсь, – ответила я и показала свою ладонь.

– Ты не знаешь, с чем собралась справляться, – настаивал на своём ректор.

– А вы знаете? Уверена, что тоже нет, так что отпустиТе! – специально сделала ударение на последний слог.

Самал тут же разжал пальцы, и я приблизилась к лекарю. Он сидел на полу с опущенной головой. Волосы были почти чёрные, но щетина на подбородке оставалась всё такой же светлой. Удивительно, как ему шла эта короткая недельная бородка. Одет он был в чёрные брюки и когда-то белоснежную рубашку. Почему когда-то? Потому что сейчас она была вся грязная и в кровавых пятнах. В некоторых местах даже порвана, и не хватало нескольких пуговиц, тем самым оголяя его грудь. Тёмно-синие вены выступали на всей поверхности кожи, плохо замотанный бинт на левой руке, отсутствие мизинца и израненные голые щиколотки, к которым были пристегнуты цепи. Увиденное заставило меня передёрнуть плечами. Я подняла взгляд и посмотрела на большое кольцо в бетонной стене, к которому пристегнул себя Агъян. Что это за место такое? «Не пыточная ли это?», – подумала я и села на корточки перед ним. Сосредоточилась, почувствовала, как потеплела ладонь, и сразу же положила её ему на грудь. Он вскинул голову и перехватил мою руку. Радужки глаз были ярко-красными, и я, не ожидав такого, потеряла равновесие и повалилась назад. Самал тут же оторвал от меня руку Агъяна и оттащил на безопасное расстояние. То существо, что смотрело на меня сейчас, точно не было моим знакомым лекарем. Оно вдруг улыбнулось, обнажив два внушительных клыка. Самал, увидев это, выругался и поднял меня на ноги.

– Агъян, – испуганно позвала я.

– Его тут нет, – хрипло ответило мне существо в теле лекаря.

– Кто ты? – грозно спросил Самал, загораживая меня собой.

– Не знаю, но тот, кого ты сейчас зовёшь, развлекается с блондинкой.

– Что за бред? – спросил Самал, а я вспомнила, что Агъян отправлял меня к Камню. Схватив ректора за локоть, попросила показать, куда они его разместили.

Белый камень с прозрачными прожилками лежал на белой подушечке, накрытый толстым стеклянным куполом. Сам камень был идеально ровный и слегка приплюснутый. Для него отвели целую комнату, в которой ничего не было, кроме стола, на котором, собственно, он и лежал.

– Нужен Хранитель, я не смогу тебя вывести в подпространство без согласия Камня. А Камень этого точно не хочет, по прошлому опыту знаю.

– Где ж его взять? Может, я просто притронусь к куполу?

– Я не могу тобой рисковать. Так бы Агъян тебе помог… – неуверенно сказал Самал и закрыл собой камень.

Боится, что я полезу к нему. А я полезу. Оглянувшись на дверь, за которой сейчас находился Агъян, я снова посмотрела на полупрозрачный кругляшек и сделала вид, что собираюсь выйти. Самал явно расслабился, и зря, потому что, как только он взялся за дверную ручку, я ринулась обратно и со всего маху положила ладонь с печатью на купол.

Звон колокольчиков, лёгкое головокружение и приступ тошноты меня не удивили, в отличие от того, что я увидела, когда открыла глаза. В белоснежной спальне, в огромном белом кресле с высоким изголовьем и мягкими подлокотниками, восседала нереальной красоты девушка. Светлые волосы спускались ей на обнажённую грудь. Среди волос я увидела висящий на цепочке мизинец Агъяна. Она, не видя меня, смотрела на рядом стоящую кровать с белоснежным полупрозрачным балдахином и водила своей изящной рукой по воздуху, создавая некую магию. Мне пришлось сделать шаг, чтобы увидеть то, чем она занималась, и невольно ойкнула, увидев на кровати Агъяна, занимающегося любовью с… ней же? Она создала иллюзию себя и смотрит на это со стороны! Моё ойканье привлекло внимание, и девушка, а хотя это никакая не девушка, это Камень с извращённой фантазией! Так вот, она резко повернула голову и, не открывая рта, закричала в моей голове:

– Кто посмел сюда прийти? Как ты сюда попала?

Я схватилась за голову, потому что от её крика она чуть не взорвалась. Уши заболели, а из носа тут же потекла кровь.

– Оу! Потомок! – воскликнула она, и моя голова перестала болеть.

Внешней стороной ладони я вытерла кровь и посмотрела на кровать. Там ничего не изменилось. Хотя теперь я увидела голый зад лекаря, который ритмично двигался между широко разведенных изящных ножек. Я почувствовала, как к моим щекам хлынула кровь, и я тут же отвернулась, собирая всю свою смущённую храбрость, чтобы громко сказать:

– Агъян, придите в себя. Не заставляйте меня о вас плохо думать. Иначе мне придётся рассказать Джунии о ваших фантазиях.

Со стороны кресла донеслось громкое цыканье, и я посмотрела на недовольное, но всё же невероятно прекрасное лицо.

– Мне нелегко было склонить его, и вот опять он начал сопротивляться. Занятный экземпляр, – проговорила она с капризной интонацией.

– Он не экземпляр, отпусти его, – сказала я, стараясь не смотреть на кровать.

– Он посмел меня тронуть! – вдруг крикнула она и вскочила с кресла.

Я тут же уставилась в пол перед собой. Пусть она была не настоящая, но я не любитель разглядывать голые тела людей, даже такие красивые.

– Пошёл вон! – брезгливо сказала она, и я, подняв голову, успела заметить, как исчезла кровать, а Камень стояла уже передо мной в облегающем белом платье до колен и с заплетенными волосами в свободную косу.

На груди был глубокий вырез, демонстрирующий не только красивое декольте, но и окровавленный палец, висящий на цепочке. Я скривилась и снова опустила голову.

– Странная ты, – задумчиво сказала она, обходя вокруг меня. – Зачем пришла?

– А вы не знаете? Другие Камни вам не говорили?

– Эти остолопы не заслуживают даже слышать мой голос, но я вытянула всё, что мне было интересно из этого красавчика.

– Прошу, не мучай его.

– Тебе-то что? У него так давно не было нормального секса, что я решила пожалеть его.

– Я отнесу тебя обратно, только скажи куда, – тихо произнесла я, мельком глянув на неё.

– Не-е-ет, я теперь останусь здесь. Тот, что сейчас трётся возле меня, ещё интереснее. С ним, пожалуй, я подольше поиграю.

– Самал? Даже не думай об этом! Он не трётся возле тебя, он ждёт меня! – воскликнула я.

– Тебе что, жалко поделиться?

– Я поделюсь! Я так с тобой поделюсь! – почему-то разозлилась я и представила, как я выхожу отсюда. Звон колокольчиков в этот раз раздался так громко, что я зажмурилась и закрыла руками уши.

Вот уже знакомое головокружение и надёжные объятия Самала.

– Давай соберём Камни в корону. Я надеюсь, когда они окажутся все вместе на моей голове, эта стерва будет мне подчиняться и не посмеет больше творить эти гадости, – возмущённо проговорила я, таща за руку Самала на выход из этой комнаты.

– О чём ты?

– Если Агъян будет помнить то, что он делал, когда был под её контролем, то сам расскажет. Где вы её, то есть его, этот Камень взяли?

– В горном монастыре. Там жил единственный монах.

– Старый?

– За девяносто ему было, а что?

– Зачем сюда притащили?

– Землетрясения там участились и обрушился свод. Я опасался, что его может совсем завалить, и мы не сможем к нему попасть.

– Почему у Камня нет Хранителя?

– Не знаю. Я же тебе говорил, что никто вообще не знал про существование Белого Камня.

– А как ты узнал?

– Случайно. Монах позвал меня и сообщил, что скоро умрёт. Попросил похоронить его.

– Ты его знал?

– Нет. Он сказал, что видел меня во сне и отдал мне ключ.

– Может, он и был её Хранителем?

– Нет, он даже не знал, что скрывается за той дверью. Чем же он тебя так задел? Ты сейчас просто потрясающая. Кстати, а почему ты называешь Камень в женском роде?

– Да потому что там нереальной красоты блондинка! – воскликнула я, раздражаясь только от одного воспоминания о её голом теле. Даже Красный Камень меня так не «удивил», как она.

– Ты узнала, как помочь Агъяну? – спросил Самал, открывая дверь в помещение, где сидел лекарь.

– Думаю, как только соберём их вместе, я узнаю об этом.

– Аша, прости меня, – прохрипел Агъян, как только мы подошли к нему.

– Не извиняйтесь. Вы не виноваты.

– Виноват, я поддался ей.

– Ну, соблазн-то был велик, я вас не осуждаю. Тем более физическая ваша оболочка сидела тут. Давайте лучше подумаем, как нам поскорее с этим разобраться, а ещё нам нужно узнать о вашей второй сущности с огромными клыками.

Лекарь непонимающе на меня посмотрел, и я рассказала ему о том, что произошло до того, как я познакомилась с Камнем. Затем, не обращая внимания на запрет Самала, щедро поделилась своими силами с Агъяном и перебинтовала ему руку, сообщив о том, где находится теперь его палец.

– Я догадываюсь, почему его держали взаперти столько лет, – сказал лекарь, заметно взбодрившись после моего лечения.

– И я тоже, – согласилась я.

– Он убил своего Хранителя, – продолжил он.

– Даже так? – удивился Самал, снимая с его ног цепи.

Я посмотрела на ободранную до крови кожу его щиколоток и вздохнула от того, что не могу ему с этим помочь. Нужно переместить его в комнату, и Табиба залечит его раны. Что же с ним сделала кровожадная красотка, язык не поворачивается назвать её Камнем Правды, что такой сильный маг сейчас еле сидит? Самал, освободив друга, поднял его, но Агъян вдруг отказался уходить.

– Останусь-ка я здесь, – попытался он таким образом обезопасить всех, кто случайно может оказаться поблизости в тот момент, когда клыкастый снова выйдет наружу.

Но я категорически заявила о том, что ему, наоборот, нужно держаться от Камня как можно дальше. Самалу я предложила поставить защиту посильнее и всевозможные сигналки на тот случай, если кто-то случайно приблизится к этим кабинетам. Меня безоговорочно послушались, и вот, наконец-то, я в своей комнате и в полном одиночестве.

Правда, одиночество моё нарушили ровно через час. В дверь постучали и, не дожидаясь ответа, зашла Табиба с большим бумажным пакетом в руках.

– Я принесла тебе разные вкусности и не только.

Это «не только» появилось за ней следом.

– Маруа! Как ты узнала, что я здесь? – искренне удивилась я.

– О тебе только ленивый не говорит, – улыбаясь во весь рот, ответила она и, скинув обувь, поспешила обнять меня.

– И что обо мне говорят? И почему вообще обо мне говорят? – спросила я, обнимая её в ответ.

– У тебя слишком запоминающаяся внешность, и я, как услышала, сразу поняла, что речь о тебе. Адепты рассказывают друг другу смешные глупости, и с каждым пересказом это всё обрастает сказочными подробностями, – усмехнувшись, сказала она, усаживаясь в кресло. – Некая коротко стриженная рыжая ведьма околдовала нашего ректора! Она настолько бесстыжая, что говорит всем встречным, что она его любовница! А ещё она боится, что чары рассеются, поэтому ходит теперь везде с ним и ни на минуту не отпускает его руку.

– Ну так о том, что я любовница, давно ходят слухи, – ошалело сказала я, переваривая услышанную ересь.

– Давно, но как ты выглядишь, знали единицы, а теперь благодаря одному, наверное, уже бывшему адепту водного факультета, знают все, кто был в парке и видел его водный экран. Он воспроизвёл ваш разговор с госпожой Цафрир.

– А зачем он это сделал? – искренне не понимала я.

– Дурак, потому что. Сначала Шарби ему «объяснил», как он был не прав, поставив огромный фингал под глазом, а затем мой дядюшка вызвал его и наложил запрет на магию. Завтра решится его судьба. Дурака Шарби тоже теперь ждёт наказание за драку. А самое поганое во всём этом то, что адепты в это поверили. Ты и ректор! Как в такое можно поверить? Зачем он создал эту иллюзию? Ведь это ж полная чушь! Или не чушь? – осеклась она, разглядывая моё лицо.

– Вообще-то сегодня я была с ректором в главном здании, и к нам подходила магистр в жёлтой мантии, но речь там шла об адептках, – неуверенно пробормотала я, вспоминая весь тот разговор и тут вспомнила то, как Самал назвал меня будущей женой. – А как можно посмотреть то, что парень показал в парке? – спросила я, слегка поникнув.

– Уже никак. Я и сама хотела бы посмотреть. Только со слов других знаю, поэтому сразу к тебе и напросилась. Кстати, зачем ты так коротко подстриглась? Я в прошлый раз забыла спросить, и выбрось ту полосатую шапку, она ужасная. У тебя такие шикарные волосы… были, – сочувственно сказала она.

– Они частично сгорели, и ректор обстриг меня. В прошлую нашу встречу я вообще была лысая. Кстати, про то, что ты мне рассказала, он уже знает?

– Скорее всего. Он всегда обо всём знает. Табиба, а ты чего молчишь? Расскажи, что ты слышала, – обратилась она к ней, но Табиба молча выкладывала фрукты, конфеты, прозрачные коробочки с разноцветными шариками на стол. Затем вынула бутылку с соком и посмотрела на нас.

– Я ничего не слышала, – как-то сдавленно ответила она, и мне стало стыдно. Она-то как раз знает, что Самал спал со мной и, наверное, думает, что мы давно уже любовники, а после той некрасивой сцены она вообще неизвестно что обо мне думает.

– Девочки, как вы познакомились? – решила спросить я для того, чтобы понять, насколько они знают друг друга и по-честному признаться в своих отношениях с ректором. Я считала их подругами, и мне не хотелось потерять кого-то из них из-за недопонимания или ещё из-за какой-нибудь ерунды.

– Мы стали общаться с того дня, когда Шарби тебя чуть не утопил. Я приходила тебя навестить, а Табиба единственная, кто нормально со мной поговорила и заверила, что с тобой всё в порядке.

– То есть вы теперь дружите? – уточнила я и села за стол.

– Наверное, да… Не перестаю удивляться тебе. Иногда ты задаешь такие детские вопросы, – неуверенно сказала Маруа, подходя к Табибе. Забрала из её рук пакет и заглянула ей в глаза.

– На мне печать молчания. Всё, что касается Аши, я не могу озвучить, – шёпотом сказала она, и мы понимающе закивали.

– О! Ягватские сладости! – воскликнула Маруа, откинув пакет в сторону. Она отодвинула стул, села на самый край и принялась открывать одну из коробочек. – Обожаю до помутнения рассудка! Отец редко меня ими балует. Они жутко сладкие и невообразимо дорогие! – возмущённо произнесла она и положила в рот розовый шарик, обсыпанный белой стружкой.

На её лице расплылась довольная улыбка. Она закрыла глаза и стала медленно жевать, явно получая от этого удовольствие. Я с интересом посмотрела на коробочки и тоже потянулась к одной из них. Помнится, Агъян кормил меня чем-то похожим, но те шарики были совсем не сладкие.

– Табиба, кто угостил Ашу этим царским угощением? – спросила она, положив в рот другой шарик.

– Господин Балодис, – ответила Табиба, и Маруа поперхнулась.

Она стала кашлять, глядя на меня огромными глазами. Вот и настало время посвятить подруг в мои отношения с ректором.

Я рассказала им о том, что Самал на самом деле собрался разводиться с женой и его сын теперь будет жить с ним, точнее, в соседних покоях. Глядя на ошарашенное лицо Маруа, я добила её тем, что он настроен серьёзно по отношению ко мне и, скорее всего, мне придётся согласиться выйти за него замуж. А ещё я призналась девчонкам в том, что не люблю его, и он мне внешне даже не нравится, но и без него я свою жизнь уже не представляю.

– Ты это… не вздумай больше такое вслух произносить! – прошептала Маруа, мельком глянув на невозмутимую Табибу. – Тут толпы влюблённых в него адепток, не говоря уже о зрелых женщинах, мечтающих занять место Оделии. Я слышала, что когда он женился на ней, то в определенных кругах дамочки устроили скандал чуть ли не с дракой, а потом было несколько несчастных случаев, устроенных кем-то из особо настырных женщин с целью устранить его жену! Благо Оделия та ещё акула, так что все попытки провалились, а после того, как все узнали, что архимаг не живёт со своей женой и вообще у них брачный договор, женщину оставили в покое. Я слышала об этом от моей маменьки, она-то в курсе всех сплетен. Также от неё я знаю о его постоянных любовницах. Ой! – осеклась она, виновато глянув на меня, но я и так предполагала об этом. Не может же такой мужчина оставаться без женского внимания, о чём я и сказала.

– А я слышала от госпожи Анил, что у него давно никого нет, кроме Аши, – сказала Табиба, наливая сок в стакан.

Услышанное мне не понравилось, и я, чтобы не сказать ничего лишнего, принялась за конфеты, но, съев парочку приторно сладких шариков, из меня полезло то, что я не могла рассказать Самалу, а девчонкам я запросто рассказала о своих переживаниях. Девчонки тоже рассказывали о себе, и за разговором мы незаметно съели то, что я не осилила бы и за неделю. Табиба в красках рассказывала нам о своих мужчинах и вспоминала, как всех троих любила до беспамятства, но со временем страсть уходила, и она понимала, что дальше жизни с ними не видела, поэтому бросала первой. Маруа в свою очередь призналась, что её первый парень был сыном отцовского помощника, но об этом никто не знает, потому что им было по пятнадцать лет, а ещё она много говорила о Фурате. В основном о том, какой он тупой, а о своем Антуане пыталась вспомнить что-то хорошее, но в итоге её хвалебные оды закончились рассказом об очередном неадекватном поступке своего жениха, который снова обидел её, и вот тогда вспылила Табиба:

– На кой он тебе сдался?

– Папенька мой в восторге от его семьи, да и Антуан хорош в постели, – пожав плечами, ответила она, и тут они обе посмотрели на меня в ожидании моих интимных историй.

– Я не спала с ректором! – воскликнула я и густо покраснела. – То есть спала, но не так… Мне нечего вам рассказать.

– Так было у вас или нет? – прищурив глаза, спросила Маруа.

– Нет, – твёрдо ответила я, продолжая пылать от смущения. Вспоминать о той ночи я не хотела, а говорить вслух такое точно не собиралась.

– Ну, всё впереди! Я бы не отказала такому мужчине, – смеясь, сказала она и посмотрела на часы. – Хорошо с вами. Надо почаще так собираться. Приглашаю ко мне, угощу кое-чем покрепче, чем сок.

– Я согласна, принесу бабкину настойку, – поддержала её Табиба, а я почему-то вспомнила свой неудачный первый опыт с пивом и чем он закончился.

Провожая девчонок, я от всей души поблагодарила их за такой душевный вечер и получила от Маруа очередной смешок о моем странном отношении ко всему. Табиба, зная обо мне чуть больше, пробурчала, что это нормально – так проводить время с подругами, и, взяв за локоть смеющуюся Маруа, потащила её на выход.

Оставшись одна, я вспомнила, что мы договорились с Самалом утром посетить Зелёный Камень и по возможности сразу же отправиться в Морзум, туда, где должна находиться корона. Мне не терпелось сделать то, что от меня хотят Камни, но в первую очередь я хочу спасти Агъяна от белой извращенки и той сущности, что поселилась в нём. До утра оставалось не так уж много времени, поэтому я быстро переоделась в ночную рубашку и легла в кровать. Лежа на спине, я не могла сомкнуть глаз и тупо пялилась в потолок. Стоит мне уснуть, как снова придётся разговаривать с Камнями и, скорее всего, ко мне явится озабоченная красотка. Но и это не самое неприятное, что я могу увидеть. Зверь, имя которого я не знаю, снова будет меня звать.

Промучившись около часа, я всё же уснула, потому как наяву я не могла бы испытывать такое блаженство от поцелуев. Давно я не видела этого сна! Как только мой таинственный обладатель этих мягких губ, что сейчас целовали меня, отстранился, я попыталась открыть глаза, чтобы увидеть того, кто так нагло посещает меня по ночам, но как нарочно он закрыл мне их своей ладонью. От прикосновения горячей и немного шершавой кожи я слегка вздрогнула, но тут же успокоилась, когда он снова меня поцеловал. Я ответила и слегка прикусила его верхнюю губу, а затем подняла руки и обхватила его торс. Через тонкую ткань рубашки прощупывалась широкая мускулистая спина, и смутно мне кого-то напоминала. От этих жарких поцелуев у меня проснулось дикое желание, низ живота заныл, и я стала задирать его рубашку, активно ощупывая его бока.

– Ммм, наконец-то, – сказал он, оторвавшись от моих губ голосом Алека, и я, вскрикнув, подскочила на кровати.

В комнате было уже светло, и часы показывали шесть двадцать. Приснится же такое! Какой кошмар! Сидя на кровати с колотящимся сердцем в груди, я стала тереть свои губы и приговаривать:

– Ночка тёмная ушла, сны плохие забрала.

Ощущая до сих пор на себе эти прикосновения, я подползла к краю кровати и, свесив ноги, замерла. Настало время расспросить Самала о том, что он знает про Алека и про каких врагов он говорил. Мне нужно срочно поговорить с моим оборотнем, а ещё лучше увидеть его. Я, наверное, сошла с ума, раз в моей голове сложилась такая картинка. Всё свалилось в кучу, скорее всего, из-за Белого Камня и посиделок с девчонками. Похлопав себя по щекам, я пошла в душ, потому что Самал придёт за мной ровно в семь.

К приходу ректора я была готова. Одевшись, попыталась пригладить торчащие волосы, но они отказывались подчиняться. Отросшие вихры жили своей жизнью. Поискав в шкафу, чем бы придавить это безобразие, я нашла платок. Завязала его на затылке и покрутила головой. С бровями и торчащими короткими волосами он смотрелся вполне неплохо.

– Доброе утро, как спалось? – спросил Самал, заставший меня возле зеркала.

– Доброе утро, поздно легла, не выспалась, – ответила я, рассматривая мужчину в отражении. Одет он был в тёмно-зелёные брюки с накладными карманами на бёдрах, к низу они немного сужались и заканчивались резинкой. Задержав на них своё внимание, я поняла, что тоже хочу себе такие. На вид они были удобными и практичными, особенно мне понравились карманы.

– Что не так? – спросил Самал, подходя ко мне ближе, и вот тогда я подняла свой взгляд на его грудь. Хлопковая рубашка без воротника с короткими рукавами подчеркивала мускулистое тело и невероятно ему шла. Он в этой одежде выглядел не так строго и даже молодо.

– Тоже хочу себе такие штаны, – улыбнувшись, ответила я. – Как там Агъян?

Самал улыбнулся в ответ и сказал, что с ним всё отлично, а вот я слишком тепло оделась. Оказывается, там, куда мы сейчас отправимся, вечное лето.

– На юге? Камень находится на юге царства? – спросила я, расстегивая кофту.

– Не нашего царства, он в империи. В Ягватской империи, – ответил ректор и распахнул дверцы моего шкафа. – Надень это, – вытащил он летнее платье с голубыми разводами на юбке. Я послушно взяла его и положила на кровать. Скинула с себя кофту и обернулась. Самал продолжал стоять вполоборота и смотреть на меня. Мне хотелось попросить его выйти, но почему-то промолчала. Отвернулась и принялась раздеваться. Что он там не видел? Пожалуй, всё видел, но вспомнив о том, что любовницы вроде как у него сейчас нет, а значит, мужчину никто не удовлетворяет, то мой обнажённый вид может спровоцировать на дальнейшие не особо желательные для меня действия. И, конечно же, не успела я это додумать, как оказалась в объятиях шумно дышащего мужчины. Я замерла в ожидании какого-либо продолжения, но ничего другого себе ректор не позволял. Держал в кольце своих рук и дышал мне в макушку. Вспомнив разговор с девчонками, я подумала о тех женщинах, с которыми он спал, и мне стало интересно, неужели он их точно так же обнимал, и тут вспомнила про Фурата.

– Вы же не накажете Фурата за драку?

– Почему ты в моих объятиях думаешь о других мужчинах?

– Он не мужчина, ну, то есть, мужчина, наверное… нет, конечно, мужчина, но… – затараторила я, поняв, что неподходящий момент выбрала для этого вопроса.

– Да я понял уже, – усмехнулся он и не дал сформулировать мне ответ. – Ничего ему не будет, я дал уже распоряжения магистру Пелексу по этому поводу. Как провела вчера вечер? Всем кости перемыли?

– Не всем, но вы, наверное, икали…

– Опять «вы»?

– Опять, – выдохнула я.

– Хааса тоже на «вы» называла?

– Не помню, – ответила я, не понимая, почему он о нём заговорил.

Я только смирилась с тем, что произошло, и старалась не вспоминать и не обдумывать свои поступки в те дни, когда он приходил, так Самал одним только вопросом разбил мою выдуманную стеклянную банку, в которую я сложила все эти воспоминания.

– Расскажешь, что тогда произошло?

– Нет.

– Я применю к нему магический приказ, и он всё расскажет, и тогда ты останешься без огневика, – угрожающе сказал он, и я почувствовала спиной, как напряглись его мышцы.

– Причём здесь он и почему вы его вообще вспомнили?

– Приходил вчера поздно вечером.

– Зачем?

– Тебя хотел увидеть.

– Зачем? – снова спросила я.

– Не сказал, поэтому спрашиваю у тебя.

– Если будете давить, то мы поругаемся и никуда сегодня не пойдём, – попыталась я сгладить нарастающий конфликт.

Самал тут же освободил меня и вышел из спальни. Надевать платье сразу же перехотелось, но, придумав новую банку, я сложила туда недовольство Самала и осколки прежней, плотно завинтила выдуманную крышку и сняла с себя штаны. Разгневанного или обиженного ректора мне не хотелось видеть, поэтому я всё же надела его платье и посмотрела на себя в зеркало. Удивительно, но я была в нём красивой. Кружевные вставки на рукавах и шее закрывали мои шрамы, а вертикальные голубые разводы на юбке делали меня визуально выше. Перебрав несколько коробок с обувью, нашла светло-голубые сандалии и тут же их надела, затем прошлась по комнате. Было непривычно, но вполне удобно и очень красиво. Убедившись в том, что смогу в них ходить, подошла к двери, но вспомнила совет от Маруа, как можно сделать мою причёску более женственной, и я вернулась к комоду. Открыла задвижной ящичек, в котором видела различные украшения, бижутерию и расчески с заколками. Перебрав несколько заколок, я остановилась на тонком ободке с синим цветком. Расчесала волосы и закрепила ободок, оставляя чёлку. Мило, даже очень. Побросав всё, что вытащила, обратно в ящик, я увидела чёрный карандаш. К такому наряду захотелось даже подкрасить глаза. Вот бы Ерке или Аи сюда! Они за две минуты нарисовали бы мне такой макияж, что никто и не узнал бы меня. Покрутив его, я придвинулась к зеркалу и поднесла руку к лицу. Дурацкие деревянные пальцы! Я никогда не смогу самостоятельно накраситься. Рука дрожала, и я швырнула карандаш в ящик, закрывая его резким движением. Никогда не надо вымещать свою злость, обиду или просто плохое настроение на мебель. Она умеет мстить, причём мгновенно. Будь то стол или тумба, о ножки которых можно удариться или даже сломать себе мизинец на ноге, или этот ни в чём не повинный ящик, что так смачно прищемил мне средний палец. Тихо взвыв от боли, я села на корточки, сжимая со всей силы пострадавший ноготь. На глазах тут же выступили слёзы.

– Нам пора, – раздалось со стороны двери, и я повернулась, чтобы увидеть, как Самал ринулся ко мне.

Не говоря ни слова, он сгрёб меня, и мы очутились посреди парка, утопающего в зелени. Деревья были подстрижены в причудливые формы, а по тропинкам вышагивали диковинные птицы с длинными хвостами.

– Я устрою тебе экскурсию по этому городу и надеюсь, это сможет загладить мою вину, – прошептал он, прикасаясь губами к моему лбу.

– Я палец прищемила, – тихо сказала я, с трудом отпуская руку.

Ноготь стал стремительно чернеть прямо на глазах. Самал внимательно посмотрел на это и, вздохнув, обнял покрепче.

– Я уж подумал, что из-за меня плачешь.

– Экскурсия отменяется?

– Нет, но сначала к Камню, – ответил он и поставил меня на ноги.