Текст книги ""Фантастика 2026-122". Компиляция, Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Абрам Палей

Глава 10

Тэун Хаас

– Хаас, ты сюда не отдыхать пришёл! – гаркнул Фенг.

– Я только сел, – машинально ответил я и отфыркнулся от попавшей в рот травы.

Оказывается, я всё-таки лежал. И когда я успел уснуть, сидя возле дерева? Приоткрыв глаза, я посмотрел на ребят. Айтал с другими магами земли продолжали выравнивать ландшафт под новые постройки. Ефрат с водниками всё так же контролировали кострища из мусора и корней деревьев, чтобы пламя не перешло на лес, а я с огневиками пока был не нужен, поэтому мы разбрелись в прямом смысле по кустам. В такую жару вообще не хочется шевелиться. Вот я и сидел в тени, пока не уснул на зависть Фенгу. Ему спать некогда, да и нельзя, он должен всё контролировать. В последнюю неделю на границе было тихо. Новых ловушек не обнаружили, а старые все обезвредили. Ни одного дроу так и не встретили, а вот с орками иногда дело имеем. У меня не было ещё такой длинной командировки, и, глядя на эти осточертевшие лица, я ещё сильнее затосковал по Лами и дому. Пусть мы каждый вечер слали друг другу вестники, но живого общения они не заменят, тем более нестерпимо уже хотелось оказаться со своей женой в постели. Некоторые парни умудрялись отпрашиваться в близлежащее поселение и приходили обратно чересчур довольными, а женатым и любящим своих женщин воспользоваться портальным камнем, чтобы наведаться домой, строго-настрого запрещалось. Фенг уже которую неделю ходит злющий и срывается на всех подряд. И виной всему, нет, не отсутствие доступных женщин, а пришедший приказ о продлении его наказания. Узнав об этом, у меня закралась мысль, что его сослали сюда либо на очень большой срок, либо на пожизненное. С архимагом Гайлисом я больше не виделся и не общался, но ребята говорили, что видели его несколько раз на этой базе. Матушка с Майгой шлют мне вестники и всегда с нетерпением ждут ответа. От моей любимой тётушки я узнал, что у Аши всё хорошо, и Балодис её ни к чему не принуждает, и тогда я немного успокоился, а то в первые дни моего нахождения здесь она мне снилась чуть ли не каждую ночь. Что ни сон, то чушь несусветная. Она всячески избегала меня, а я, наоборот, пытался привлечь её внимание, и самое бредовое – это то, как мне нестерпимо хотелось до неё дотронуться. Хорошо, с одной стороны, что Лами далеко и не видела эти сны, а то снова бы расстроилась.

– Я утром от кое-кого услышал о поимке шпиона. Естаильцы активизировались, – сказал мне парень, имя которого я не запомнил.

Он подсел ко мне и, облокотившись на ствол соседнего дерева, вытянул ноги.

– Нам-то что? Нас тут держат за разнорабочих, и мы строим никому не нужный перевалочный пункт для заблудших душ, – лениво проговорил я.

– Я надеюсь, что нас после окончания стройки домой отправят, сил уже нет по лесу скитаться, – жалобно сказал он и притих, а вскоре и задремал.

Я тоже прикрыл глаза и стал откровенно наслаждаться таким спонтанным выходным днём. Шум строительства постепенно утихал, и когда я почувствовал прохладный ветерок, подувший из чащи, окончательно проснулся. Солнце клонилось к закату, и народу явно стало меньше.

– Ну, пора возвращаться, – потянувшись, сказал я и скосил глаза на парня.

Он крепко спал на боку, положив голову на торчащий из-под земли корень, и мне пришлось его толкнуть, чтобы разбудить.

– Как я рад своему дару, – кряхтя произнес он, словно прочитал мои мысли.

Я посмотрел на него и, слегка улыбнувшись, поднялся на ноги. Минуту назад я точно так же про себя подумал, потому что спать мы можем даже на снегу и не замерзнуть, а сегодня приятным бонусом стало то, что нас не привлекали к работе, хотя не все такие лентяи, как мы. Есть ребята, кто активно помогает в строительстве, не прибегая к магии. В казарме нас ждал стандартный ужин и жёсткие койки. Выспавшись за день, я долго не мог уснуть, а когда всё же задремал, кто-то начал храпеть. Как же хочется домой!

На следующий день Фенг умудрился выбить задание, и нас перебросили на север. Тут погода была отвратительная. Холодный ветер и тяжелые тучи вот-вот норовили устроить бурю с проливным дождём. Нам выдали непромокаемую форму, ботинки с прорезиненным мысом и высоким голенищем, заряженные под завязку различные артефакты, а также продукты на пару дней, и мы пошли на разведку территории. В этом районе была зафиксирована вспышка портального переноса большой мощности, поэтому к нашей команде присоединились ещё четверо магов. Пройдя вдоль и поперёк всю местность, мы не обнаружили ничего подозрительного и, устроившись возле высокого склона оврага, организовали привал. Огневик из второй группы развел небольшой костер и принялся варить суп.

– С детства люблю готовить. Если бы не мой дар, открыл бы свой ресторан, но отец даже слышать о нём не желал, засунув в военную академию.

– А я всегда мечтал быть художником. Сидеть где-нибудь в мастерской или, ещё лучше, на бульваре и рисовать прохожих, – мечтательно произнёс водник.

– Благодаря дару ты можешь рисовать картины и без красок. Я видел, какой экран ты сотворил на днях, – завистливо сказал Ефрат. – Я вот никогда не мог даже близко такое создать.

– Зато у тебя другие таланты, – хмыкнул парень в ответ.

К разговору подключились другие ребята и стали хвастаться, кто чем отличился за время обучения в академиях. А я задумался: «Вот правда, не будь у меня моего дара, кем бы я стал? Не замечал особо в себе каких-либо пристрастий и даже хобби никогда не было». Поужинав, решили остаться здесь на ночь, а утром обследовать местность ещё раз. Фенг назначил дежурства и ушёл спать в палатку. Мы с ребятами посидели до первых звёзд и стали потихоньку расходиться. Первыми дежурить пошли водник из второй команды и Айтал. Через два часа наступит наш черёд с Колдером, поэтому я не стал засиживаться и, расправив спальный мешок, расположился возле костра. Ночь была тёплая, тучи разошлись, и, несмотря на проливные дожди, что периодически лили в течение дня, трава здесь была не сильно мокрая, так что было терпимо. Со своим внутренним огнём я никогда не замерзну, но в спальнике было комфортнее, поэтому я снял ботинки и залез внутрь, не застегивая молнию. Под звуки ночного леса и треск сухих веток в костре я, казалось, только уснул, как тут же проснулся от приближающихся быстрых шагов. Прищурился и разглядел бегущего к лагерю Айтала. Взмахом руки он закопал тлеющие угли, и тут я увидел слабое свечение за деревьями.

– Порталы, – шепнул кулис, пробегая мимо меня к палатке Фенга.

Я тут же вскочил. Быстро зашнуровал ботинки и проверил наличие артефактов. Ребята мгновенно среагировали, и через пару минут мы рассредоточились по местности. Пробираясь туда, где я видел свечение, до моих ушей донесся непонятный звук. Животное… но какое? Если сюда переместились дроу, то это могут быть их каввеканы. Ночью с ними будет сложнее справляться. Эти твари, подобно летучим мышам, обладают эхолокацией и в темноте они как рыбы в воде. Замерев, я стал ждать, но и зверь притих. Похоже, он меня тоже обнаружил, но почему не нападает? В лесной тишине все звуки казались мне теперь слишком громкими, и когда откуда-то справа до меня донеслись мужские голоса, зверюга рванула с места. Собачий силуэт промелькнул среди деревьев, и я выругался про себя. Как чувствовал, что это мышелицый уродец! Дроу снова заговорили, и по интонации я понял, что они спорят. Вот бы Фенга сюда, он-то знает их язык. Для чего он его учил, не рассказывал, как и вообще про себя, но я понял, что человек он непростой. Затаившись в густых зарослях, я прислушивался к непонятному для меня разговору и, убедившись в том, что они стали отдаляться, медленно последовал за ними. Мне нужно узнать, сколько их, и тогда я смогу воспользоваться портальным камнем, да уйти на базу. Наша задача – это разведка, а вступать в бой главнокомандующие нам разрешения не давали. Одно дело, если они нападут первыми, а так нужно всего лишь посмотреть…

«Не лезь», – получил я вестник от Фенга.

«Он меня видит?» – удивился я и стал озираться по сторонам.

«Уходим. Сейчас придут ещё дроу», – снова раздался его тихий голос.

«Как полезно знать язык врага», – подумал я и тут же стал отползать обратно, но вдруг дроу всполошились. По крикам, звукам борьбы, визгам и ещё каким-то странным звукам, издаваемым каввеканами, я понял, что они обнаружили кого-то из наших.

«Уходим, нам нельзя дать себя обнаружить, Форст уже не жилец», – рявкнул Фенг, и я краем глаза заметил вдалеке Ефрата. Он бежал, не оглядываясь, и я усмехнулся, глядя на этого труса. Только хотел отправить вестник с напоминанием о том, как нужно незаметно уходить, как увидел тех, от кого он бежал. Три каввекана мчались за ним, повизгивая.

– Твою мать! – вырвалось у меня, и слева до меня донеслись звуки битвы.

По тому, как стали падать деревья, я понял, что в бой вступил либо Айтал, либо Зорич. Маги земли в считанные секунды могут перекопать несколько соток земли, погребая всё, что было на поверхности, на глубину до десяти метров. Помня приказ, я незаметно подобрался к тому месту, где слышал голоса, и насчитал шестерых нелюдей. То, что это были дроу, у меня не возникло никаких сомнений. Невысокие, стройные, с длинными светлыми волосами, собранными в хвосты, серой кожей и острыми ушами, да ещё в специфичной облегающей одежде. Плечи их были накрыты плащами, и я вспомнил, что рассказывал нам о них Фенг. Это были не просто плащи, а пивафви. Шили их из напитанной магией ткани, придавая им защитную функцию. Вооружение у них тоже специфичное. Во-первых, пластинчатая или кольчужная броня из адамантинового сплава, дающего ей феноменальную прочность. Во-вторых, небольшой адамантиновый щит. В-третьих, мечи, кинжалы и небольшие арбалеты, стреляющие отравленными стрелами. Вот у троих из них я как раз и заметил эти арбалеты. Не хотелось бы пропустить отравленный болт и случайно сдохнуть не от раны, а от неизвестного яда. Они были ничуть не взволнованы тем, что сейчас происходило неподалеку, и в попытке разглядеть их лица я так и не понял, мужчины это или женщины. Те голоса, что я слышал, были точно мужские, но разбери в темноте, кто из них это говорил. «Надо же, какие они низкорослые!» – удивился я и поймал себя на мысли, что не о том я думаю. Они ведь ждут подкрепление, а значит, мне пора уходить. Достал портальный камень, но он не сработал. Какого хрена? Опять аномальная зона? Или это магия дроу блокирует порталы?

Размышлять над этим мне было некогда, и я поспешил как можно скорее уйти отсюда, но не успел сделать и десяти шагов, как за спиной открылся широкий портал и оттуда стал выходить небольшой отряд дроу. Некоторые шли пешком, а некоторые сидели на ящероподобных зверях, размером с лошадь. По ту сторону портала я успел увидеть своды пещеры и ещё несколько дроу, одетых иначе, и перед тем, как портал закрылся, я заметил среди них женщину в облегающем платье, сотканном словно из паутины. Она резко повернула голову, и наши взгляды встретились. По телу прошёл озноб. Не могла же она меня увидеть? Или могла? Кто она? Жрица? Фенг говорил, что у них матриархат, и они поклоняются паучьей богине Ллос. Не вовремя я задумался о чужих богах, так как прибывшее подкрепление создало огромный купол, и всю территорию, где могли прятаться ребята, накрыло в считанные секунды. Что это за магия такая – мне было неизвестно, но с верхушки этого купола в разные стороны устремились яркие лучи света, и я насчитал их семь, восьмой был надо мной. Вот что это за купол! Таким образом они нас вычислили. Скрываться больше не имело смысла, и я, ещё раз попробовав активировать камень, убедился в том, что отсюда таким простым способом я не уйду, вызвал свой огонь и пошёл навстречу врагам.

* * *

– Зачем они притащили мертвеца? – услышал я чей-то шёпот.

– Он без сознания, – ответил ему другой голос, а я с трудом стал вспоминать, как израсходовал весь свой магический резерв, пытаясь помочь Айталу. Кулис бился до последнего с этими тварями. Не знаю, где был Фенг и остальные, но воспоминания мои обрываются на том, как меня чуть не раздавила их ящероподобная лошадь.

– Давай его убьём? Я не хочу делиться с ним едой, – снова услышал я голос первого и с трудом приоткрыл левый глаз. Правое веко вообще было неподвижно.

– Очнулся, – прошептал второй, и я увидел косматое нечто в лохмотьях, смутно напоминающих форму водных магов.

Слегка открыв рот, почувствовал, как треснула кожа на губах, и я с трудом высунул сухой язык в попытке слизнуть выступившую кровь. Эта капля в тот момент показалась мне живительной влагой, что попала на кончик языка, и я, глянув на косматого водника, попытался спросить, где я нахожусь, но пересохшее горло выдало только слабый сип. Мужик приподнялся, подполз ко мне и подставил к губам железную кружку. Ледяная вода дала немного прийти в себя.

– Тебя притащили несколько часов назад. Я тут месяца три, а может, и больше. Где мы, понятия не имеем, ошейники снять невозможно. Периодически дроу приносят еду. Для чего нас тут держат, не знаем. За дверью тоже есть клетки с пленными. За этой стеной, – махнул он рукой себе за спину, – тоже кто-то сидит. Ты понял, что я сказал? – спросил он, вглядываясь в моё лицо.

Я слегка кивнул, переводя взгляд на того, кто думал, что я мертвец. Одноглазый парень с редкой щетиной на подбородке сидел в углу и злобно на меня смотрел. На нём был грязный синий спортивный костюм, а ноги были босы, как и у водника. В руках он крепко сжимал железную чашку, и казалось, что он, сжимая её, представлял, как душит меня. Такой уж у него был безумный взгляд.

«Похоже, он тут сошёл с ума, а может, таким и был», – подумал я, чувствуя, как снова теряю сознание.

– Я просто посплю. Не надо меня убивать, – просипел я, закрывая глаза.

Лязг засова на двери, шаги, снова лязг железа, шорох моих сокамерников, бряканье железной посуды о камни… Так, а теперь рядом со мной поставили два ведра…

Я с трудом разлепил левый глаз. Дроу к тому моменту уже закрывал решетку. Одноглазый ринулся к ведру, зачерпнул своей чашкой содержимое и тут же жадно стал загребать пальцами серую массу, отвратительно облизывая их. Глядя на это, меня замутило, и я отвернулся, провожая взглядом удаляющегося дроу. Когда он ушёл, громко захлопнув массивную дверь, косматый подполз ко мне и, черпнув из второго ведра воды, снова напоил меня.

– Спасибо, – прохрипел я, не в силах пошевелиться.

Я не чувствовал ног и половину лица. Рёбра нещадно болели, не давая нормально дышать. Зачем они оставили меня в живых? Как раб я для них теперь бесполезен. Не знаю, сколько раз я просыпался и сколько уходил в бессознательное состояние, но когда я проснулся в очередной раз от невыносимой боли, попросил одноглазого придушить меня во сне, чтобы больше не мучиться. Косматый на это ответил, чтобы я не сдавался, иначе вся моя жизнь была бы зря, и я согласился с ним. Что за малодушие? Нет, я обязательно должен выжить. Из-за долгого расставания с Лами я стал забывать, какая она у меня ранимая и как ей будет тяжело без меня, а мама? У неё хоть и есть кому о ней позаботиться, но потерю единственного сына она не переживёт. Один раз я уже был при смерти, и второй раз выживу. Правда, тогда мне помогла Аша… Собрав все силы, я поднял руку и стянул перчатку. Метка была бледной и казалось, что вот-вот исчезнет. Я так давно не обращал на неё внимания и раньше был бы только рад её исчезновению, но не сейчас. Я прекрасно помнил, что только смерть избавит меня от неё. Она исчезает, значит, я умираю. Тяжело вздохнув, я поморщился от боли в груди. Скорее всего, этот гигантский ящер переломал мне рёбра вместе с позвоночником. Из-за антимагического ошейника резерв мой не восстанавливался, так что о выздоровлении я мог только мечтать и надеяться на чудо. В очередное моё пробуждение косматый водник рассказал, что людей, которые были за стенкой, куда-то увели.

– За нами тоже скоро придут, – хихикая, сказал одноглазый и принялся вылизывать свою пустую чашку.

– Давно он такой? – спросил я косматого.

– Привели уже такого, но в начале он мог нормально отвечать на мои вопросы, а сейчас чушь говорит, но хотя бы спокойный стал. В первое время горланил много, кидался на тех, кто приносил нам еду, и нас приходили успокаивать. Меня били за компанию. Здесь, если начнёшь сопротивляться или предпримешь попытку снять ошейник, так они сразу же душить начинают, а без кислорода долго не проживёшь. Сдавят обруч, и всё…

Из-за отсутствия окон и вечного полумрака мы понятия не имели, в какое время суток нас кормят. Единственный источник света был – тусклый фонарь, висящий возле выхода, и, как ни странно, именно он оповещал нас о скором прибытии дроу. Он начинал мерцать по неясным нам причинам, и одноглазый, видя это, ставил поближе к выходу пустые вёдра. В моем состоянии, которое с каждым днём становилось только хуже, я уже не мог сам есть и всё чаще находился в забытье. Я не мог определить, во сне я нахожусь или наяву. Открывая глаза, я чувствовал нестерпимую боль, а засыпая, я всё так же чувствовал боль, только уже вперемешку с обрывками воспоминаний о битве. На моих глазах погиб Айтал, что с остальными – даже не представляю. Единственной радостью в моём теперешнем состоянии стали, как ни странно, сны, в которых была Аша. Лами мне ни разу не приснилась, а вот рыжая Замарашка облегчает мою боль. Она всегда приходит очень тихо. Словно привидение, пройдёт сквозь решётку, сядет на пол рядом со мной и, не сказав ни слова, возьмёт за руку. Вот и сейчас она сидела со мной, пока меня не разбудило лязганье засова. С её уходом душу охватывает леденящее чувство тоски и одиночества, от которого хочется кричать.

Гневно посмотрев в сторону двери, я проследил за тем, как она открылась и вошли двое. Один нёс вёдра, а второй, одетый иначе, скривился, увидев нас, и остановился у входа. На его миловидном, почти детском лице я увидел отвращение. Что здесь делает подросток? Да и, судя по дорогой и красивой одежде, он явно не тюремщик. На долю секунды мне показалось даже, что это девушка, потому что он или она откинула длинные белые волосы, заплетенные несколькими косичками, за спину, вынула платок из кармана слегка облегающих штанов и прикрыла себе нос. А как она хотела? Туалетов тут нет, а я вообще встать не могу. Пока я разглядывал одного дроу, второй привычным жестом открыл нашу клетку. Поставил вёдра, забрал пустые и, закрыв нас, защёлкнул замок на решётке. Брезгливый подросток что-то сказал на своём языке тюремщику и ткнул пальцем в одноглазого, который, чуть ли не наступая на меня, ринулся к ведру с безвкусной серой массой. Кашей этот жидкий картон назвать было сложно, но сумасшедшему человеку, похоже, она нравилась. Возможно, через месяц я так же буду её есть и просить добавки, если выживу. Так вот этот придурок от жадности зачерпнул больше, чем поместилось бы в его чашку, и несколько горячих капель упали мне на лицо. Пришлось приложить усилия, чтобы поднять руку и вытереть это, как вдруг миловидный дроу, который, судя по голосу, оказался всё-таки мужского пола, убрал от лица платок и с широко открытыми глазами шагнул к решётке. Я проследил за его взглядом и понял, что он увидел печать на моей ладони.

– Ти можьешь фстать? – громко произнёс он с жутким акцентом.

Я отрицательно качнул головой. Тогда он что-то сказал на своём языке, обращаясь явно не ко мне, и, резко развернувшись, вышел вместе с тюремщиком. Через некоторое время дверь снова открылась, и наш надзиратель впустил теперь уже точно женщину. По округлым бёдрам и украшениям на длинных распущенных волосах, не говоря уже о небольшой, но всё же заметной груди, я предположил, что привели лекаря. «Палачом такое милое создание быть не может», – понадеялся я. И действительно, женщина, не изменившись в лице, зашла в нашу клетку и села на корточки рядом со мной. Провела руками перед моим лицом, затем поводила над грудью и, нахмурившись, скрестила руки, вызвав белое свечение. Мелодичный голос вдруг озарил это ужасное место, и она, посмотрев на меня светящимися глазами, вогнала в мой живот магический исцеляющий шар, сорвавшийся с кончиков её пальцев. Печать на моей ладони запульсировала, и я приподнял руку, чтобы увидеть, как узор стал ярко-красным. Девушка внимательно уставилась на неё, а затем схватила мою руку и что-то приказала второму дроу. Тот, приложив пальцы к горлу, повторил её слова и подошел к двери, чтобы открыть её пошире. Вскоре зашли ещё два дроу, одетых так же, как наш надзиратель, и одновременно взмахнули руками. Меня тут же оторвало от земли и понесло в открытую дверь.

– Меня зовут Ид Шевре, а его Гэйа Дикки. Передай нашим родным, где мы, – выкрикнул косматый, перед тем как меня вынесли при помощи магии левитации в коридор.

«Обязательно передам, если сам выберусь», – подумал я про себя.

Пока меня перемещали, я старался смотреть по сторонам в надежде, что увижу знакомых ребят, но, как назло, дроу загораживали собой весь вид. То, что я всё же увидел, заставило меня ужаснуться масштабу бедствия. В клетках сидели люди, орки, эльфы, гномы обоих полов и оборотни. Причём последние были в звериных ипостасях. Все были настолько измучены, что наблюдали за мной с тупой безразличностью. Может, тут привыкли к тому, как мимо них проносят трупы, поэтому стараются и не смотреть. Коридор мне казался бесконечным, и чем дальше меня несли, тем больше я видел клеток с волками. Оборотней они держат в более прочных клетках с толстыми прутьями, а на шеях видны широкие ошейники. В конце коридора, почти у самого выхода, я заметил в одной из клеток, среди лежащих серых волков, белое пятно. Алек? Не может быть! Вот почему его никто не может найти. Он здесь! Еле подавив в себе желание окликнуть его, я отвернулся и посмотрел на изучающий взгляд женщины-лекаря. Она изредка поглядывала на мою руку и явно нервничала, а причину её нервозности я понял, когда меня занесли в комнату, в которой сидел тот брезгливый подросток. Он взмахом руки отпустил всех, кроме женщины. Подошел к узкой двери и, открыв её, показал, чтобы я зашел туда. Магия левитации медленно ослабевала, и я стал опускаться на пол.

– Ти можьешь идти? – спросил он, склонив голову на бок. – Миться, – добавил он, махнув рукой на узкую дверь.

– Нет времени на это, отправь его домой, – воскликнула женщина на чистом тонивийском.

– Я нье хотеть, чтобы она видеть его в такой въид, пусть думать обо мне хорошо, – медленно произнёс он, возвращаясь к своему креслу.

Лекарь, повысив голос, стала что-то выговаривать ему уже на своём языке, а затем вдруг подошла ко мне и, подхватив за локоть, поставила на ноги. Вот это женщина! Я восхищенно посмотрел на неё и пошатнулся. Как в такой хрупкой девушке может умещаться столько силы? Оценив физические данные дроу, я прислушался к своим ощущениям. Сильная слабость норовила уложить меня обратно на пол, и боль во всём теле давала о себе знать, но она была теперь настолько терпимой, что я осмелился спросить:

– Почему вы мне помогаете?

– Печать, – ответил дроу и ткнул пальцем в район моей кисти.

– Это я и так понял, – ответил я, делая осторожный шаг в сторону ванной. Опустив голову, я посмотрел на свой ужасный вид и поморщился не столько от него, сколько от отвратительной вони. Босые стопы без ботинок и носков ощущали холодный каменный пол, и я стал радоваться тому, что я снова чувствую хоть что-то!

– Возродъилась тцаритца или её потомок, – еле понятно произнёс дроу, чем вывел меня из задумчивости о моем состоянии.

– И? – спросил я, не понимая пока, хорошо это или плохо, что они узнали об Аше.

– Ти отьвъести меня к ней.

– Зачем? – спросил я, схватившись за дверь.

– Нье бояться, я нье причиньить ей зло, – слегка улыбнувшись, сказал он и махнул рукой, чтобы я зашёл внутрь.

Я подчинился. Нужно обдумать его слова и, раз выпал такой шанс, наконец-то помыться. Медленно перебирая ногами, я дошёл до каменной ванны и, облокотившись на край, поспешил скинуть с себя грязную и чересчур вонючую форму или, точнее, то, что от неё осталось. На ней были разорваны накладные карманы, воротник и рукава. С трудом разобравшись с допотопной системой водопровода, я старался быстрее смыть с себя запекшуюся кровь и грязь. Мне не терпелось узнать, для чего ему понадобилась Аша, и вдруг поймал себя на мысли, что она опять меня спасла. «Неужели я вернусь домой?» – радостно воскликнул я про себя, осторожно вылезая из ванны. Те силы, что появились у меня после лечения, стремительно таяли, и трясущимися руками я взял полотенце. Обматывая его вокруг талии, оглядел мрачную комнату и убедился в отсутствии какой-либо чистой одежды. «Хоть бы халат какой, но, скорее всего, дроу их не носят. Придётся выходить в полотенце», – подумал я и снова скривился, глядя на зловонную кучу своих вещей. «Нет, надевать это меня никто не заставит… Ладно, посмотрим, что скажет этот подросток», – с этими мыслями я открыл дверь.

В комнате, сидя в тёмно-коричневом кожаном кресле, меня ждал дроу. Один. Взмахом руки он указал на стол.

– Ешь, – доброжелательно сказал он, а затем махнул на соседнее кресло, – Одежьда.

Я посмотрел на аккуратно сложенные вещи и сразу же шагнул к ним. Всё же голым находиться в тылу врага было неприятно. Натянув на себя штаны, я искоса посмотрел на мальчишку. Серая кожа, белые волосы, ярко-зелёная радужка глаз – всё это было настолько необычно, что я не сразу заметил, как он тоже внимательно меня рассматривает. Быстро натянув на себя рубаху, я подошёл к столу и взял первый попавшийся кусочек мяса. Травить вряд ли будет, так что хоть поем нормально.

– Почьему ти попасть вь плен? – спросил дроу, откинувшись на спинку кресла.

– Не повезло, – хмыкнул я на откровенно дурацкий вопрос.

– Она скоро найти тьебя? Печать? – кивнул он, глазами указывая на мою руку.

– Имеете в виду, что недавно ли она поставила мне печать? Если да, то нет, это было давно, – смиловался я, видя, как ему тяжело говорить на моем языке.

– Почьему нье уметь ей пользоваться?

Вот тут я перестал жевать и удивленно посмотрел на серьёзного дроу. Он явно о царице и печатях знает больше, чем мы.

– Нье знать, – утвердительно произнес он, отвечая на свой вопрос. – Я льюбить Гамиру.

– Так её давно уже нет, – тихо произнес я, понимая, что передо мной оказывается совсем не подросток.

– Для вас, льюдей давно, – грустно сказал он и вдруг поднялся на ноги.

Вот как воспринимать его взрослым существом, если выглядит он так по-детски, да ещё этот невысокий рост… Стройный, изящный, как девушка.

– Дай посмотреть, – попросил он, подойдя ближе.

Я тут же протянул ему руку. Дроу снял свою кожаную перчатку, и я увидел на его серой коже узоры, очень похожие на мои. Спросить ничего не успел, потому что как только он дотронулся до моей ладони, наши печати вспыхнули, и я отключился на несколько секунд, затем почувствовал рывок, и вот я сижу в кресле, а дроу задумчиво смотрит куда-то под потолок.

– Вот она какая, – произнёс он мечтательно, а затем, нахмурившись, снова посмотрел на меня и явно выругался на своем языке.

Резким движением, и я бы сказал, молниеносным, он отошёл от меня, отвернулся, нервно надел перчатку, подошёл к столу и в три глотка опустошил небольшой графин с розовой жидкостью.

– Дурак, – наконец-то озвучил он свои мысли. – Благодарья ей ти жить! Жрица сказать, что тьело твой быть уже труп… там в клъетке. Потомок держать твойя душа, а сама слаба, как дитя. Она слишьком добрая… Гамира такая же… была, – тихо произнёс он, качая головой.

В голосе было столько сожаления, что я поверил каждому его слову. Неужели он менталист и через прикосновение увидел Ашу? Если да, то теперь понятно, почему он так рассердился. Он теперь знает о моём отношении к ней. О моём прежнем отношении, потому что сейчас всё изменилось. Пока я приходил в себя после его вмешательства в мои мысли, он стал нервно вышагивать по комнате, а затем, резко остановившись, воскликнул:

– Мнье надо её учьить!

Приложив пальцы к шее, он заговорил на своём языке в приказном тоне и через пару секунд открылась дверь. На пороге появился, склонив голову, другой дроу, скорее всего, его стража, слуга или кто там у них ходит в подчинении. Кто же мой спаситель? Выглядит он, конечно, как принц, но кто их знает, какие у них тут порядки. Стражник выслушал то, что сказал ему… теперь даже не знаю, как его назвать… пожалуй, прозвище «принц» ему идеально подходит. Так вот, стражник выслушал «принца» и, снова кивнув, вышел.

– Я дать тьебе кристалл, а ты отдать их ей, – обратился он ко мне, продолжая стоять посередине комнаты.

– Что за кристалл, – спросил я, внутренне радуясь, что скоро буду дома.

– Мойё сообщеньие. Второй кристалл отдать Щьит.

– Архимагу Балодису? – уточнил я.

Тот кивнул и опять приложил пальцы к шее. На пороге снова появился дроу и, снова выслушав приказ, удалился, а «принц», не скрывая своего неблагодушного настроения, посмотрел на меня. Мне хотелось его много о чём спросить, но лучше дождаться кристалл, отправиться домой и забыть об этом как о страшном сне. Пусть Балодис теперь разбирается, а с меня хватит этого дерьма. Уйду со службы и уеду с Лами подальше. Дроу тоже о чём-то усиленно думал, и по его мрачному взгляду стало ясно, что разговаривать он со мной теперь точно не желает. Зыркнул на меня и вышел в другую узкую дверь на противоположной стороне этой комнаты, а я, оставшись один, огляделся. Странный интерьер всё-таки у дроу. Тусклые светильники, кроваво-бордовые стены, слишком массивная мебель из морёного дуба – всё какое-то тёмное и мрачное. Передернув плечами, я услышал, как «принц» в той комнате с кем-то разговаривает, затем до меня донеслись звуки из коридора. Лязганье, рычание и топот множества ног. Этот шум «принц» скорее всего тоже услышал и вышел за секунду до того, как в дверь постучали. Он разрешил войти, и на пороге появились два стражника. В более-менее адекватном состоянии я теперь мог нормально разглядеть дроу и заметить, что рост, цвет кожи и волос у них всё же разный. Телосложением и высокомерным выражением лица они, конечно, были похожи между собой, и благодаря одежде я мог различить их, но всё же для меня они были на одно лицо. Беловолосые, остроухие куклы. Получив разрешение кого-то привести, они вернулись в коридор и своей магией левитации внесли белого волка. Алек! Я успел забыть о нём! Аша бы меня точно не простила, вернись я домой без него. Оборотень был без сознания, худой и с засохшей кровью на грязной и уже не такой белоснежной, как раньше, шерсти. Боюсь представить, как он выглядит в человеческом виде. В ванной я успел посмотреть на своё отражение в медной пластине, что, видимо, заменяет им зеркало, и ужаснулся, а Алек пробыл тут гораздо дольше. «Принц» махнул рукой, и стража положила волка на пол, затем так же молча вышла, а он подошёл, сел на корточки перед ним, снял перчатку и притронулся к его голове. Замер на добрые полминуты, закатив глаза, а затем резко подскочив, оглянулся.