Текст книги ""Фантастика 2026-122". Компиляция, Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Абрам Палей

Глава 23
Преемник короля

Рука парня сомкнулась на ее лодыжке, когда ведьма почти шагнула с обратной стороны портала.

– Вернись, женщина! – взревели с той стороны, и девушка вскрикнула от испуга. Вены вздулись на руке Эла, а портал начал стремительно сужаться. – Не вздумай убегать от меня!

– Пусти! – завизжала ведьма, принявшись лягаться, и пожалела, что оставила клинок на острове. – Мне уже есть ради кого жить! И это точно не ты!

Она закричала от отчаяния и со всей силы обрушила на руку воина свободную ногу, оттолкнув его за секунду до того, как портал затянулся. Девушка оперлась на колени руками, тяжело дыша и изумленно смотря в землю. Г’хдоров недоумок! Хотел затянуть ее обратно! Несмотря на ее доброту! Она подарила ему шанс остаться на родине, а он…

Мориэлла закашлялась и утерла со лба пот. Взглянула на земли ведьм сквозь клубящийся туман и почувствовала, как сердце сжимается от одной мысли, что дикарь хотел лишить ее дома. У нее не осталось ничего, кроме него.

Тем не менее… Она вернулась из царства змей и с острова живой, но без единого трофея. Мираж, королева змей, все желаемое ускользнуло. Мориэлла закусила щеку и мазнула ногой по земле, стирая кровавый круг, прежде чем направиться домой.

Толпы женщин плыли ей навстречу по узким тропам. В ковене Мориэллы на улицах обычно было пусто, а дорожки близ рынка оказывались забиты до краев. Ведьмы мельтешили, обходя друг друга, врезаясь сумками и корзинами с припасами, роняя пучки трав на влажную землю и скрываясь в тумане. Мориэлла не любила суеты вокруг, с детства ее окружала тишина пустого ветхого дома, лишь на чердаке копошились семьи летучих мышей и завывал ветер. Она посторонилась тучной женщины в черном платье и сошла на край тропы. И тут же плеча ее коснулась рука другой ведьмы. Она ойкнула, еле удержав равновесие, и расплылась в смущенной улыбке, но лишь до момента, как подняла взгляд на лицо Мориэллы. Глаза ведьмы расширились, и она попятилась, схватившись рукой за свой внушительный живот.

– Она же на сносях! – закричала тучная ведьма с дорожки, и окружающие женщины начали поворачиваться в их сторону и осуждающе глядеть на Мориэллу. Белая метка – плохой знак, рожениц оберегали от проклятий, а Мориэлла сама встала на дороге у одной из них.

– Прошу прощения, – сказала она, натянув капюшон на голову и закрывая белую прядь. Г’хдоров парень, из-за него она совсем забыла о правилах.

– Отойди, отойди! Вот, милая, приложи оберег к животу, – женщина заботливо достала из котомки маленький круг, собранный из стеблей иссохших трав с красными соцветиями, и протянула беременной.

– У меня есть, – смущенно пробормотала та и поспешила уйти, растворяясь в потоке ведьм и держась двумя руками за живот, губы ее беззвучно шевелились. Должно быть, нашептывала богине о здоровье своего дитя.

– Шла бы ты отсюда, девочка, – тем временем женщина с оберегом вновь вернула внимание Мориэлле и уперла руки в бока. – Подумала бы о других.

Девушке хотелось заверить всех ведьм вокруг, что это вовсе не проклятие и она ничем не осквернена, кроме нелюбви своей матери. Но такой жалкой показалась она себе под их взглядами, что лишь натянула капюшон посильнее и слабо кивнула, прежде чем удалиться с главной тропы. К чему оправдания, у каждой из них есть глаза, чтобы видеть дурной знак и беспокоиться о роженице и ее младенце. Если Мориэлла сможет стать Верховной и докажет Матери свою преданность, всем этим теткам придется лишь склонить колени перед ее могуществом. Она сотрет презрение и ненависть с их высокомерных лиц, оставив там место лишь для страха. А любовь их ей не нужна, теперь уже нет. Она нужна была маленькой Мори.

Дверь тихо скрипнула, и девушка вошла в дом, пуская в коридор клубы тумана и свежесть ночи. Взглянула на посох тетки Марлен в углу комнаты и подошла к нему, чтобы коснуться алой сферы. Черный месяц в ней причудливо лежал внизу, как в колыбели, и Мориэлла никогда не задумывалась почему. Взяла трость в руку и ударила о пол: ветер подхватил ее магию, усилил артефактом Марлен и понесся по темным коридорам дома, чтобы осветить их тусклым пламенем свеч. Все вспыхнули как одна. Раньше Мориэлле приходилось ходить по дому и зажигать их по одной, и она не знала, усилил ли ее магию посох или те странные тени, проснувшиеся на острове Обреченных.

– Милое дитя, – из комнаты донесся шелестящий тихий голос Матери, и девушка вздрогнула от неожиданности. Подол старшей ведьмы медленно заскользил по полу, когда она вышла в коридор и направилась к Мориэлле. В полуслепых глазах отражались желтые языки пламени свечей вокруг. – Где ты была?

Девушка склонила голову и поприветствовала ведьму. Где она была… Внутри что-то щелкнуло. Мориэлла кинула взгляд на свои руки. Пустые руки.

– На рынке. Я гуляла.

– Подними голову, милая. Я ведь обещала стать тебе семьей. Семья не склоняет головы. И не лжет.

Она приблизилась к Мориэлле вплотную, обдавая ее цветочным ароматом поверх запаха… Нет, показалось. Кровью, должно быть, пахло от самой Мориэллы. Мать протянула руку с длинными белыми пальцами к лицу девушки, чтобы приподнять ее подбородок.

– Я… – она отвела взгляд от бледных глаз Матери. – Я хотела заручиться поддержкой королевы змей, госпожа. Простите меня, я вернулась ни с чем.

– Грета строптива, – белые брови женщины удивленно взметнулись, но ненадолго. – А на тебе ни царапины, и ты стоишь передо мной. Твоя сила растет быстрее, чем я предполагала, дитя. Я довольна.

Губы ее тронула мимолетная улыбка, а потом Мать наклонилась чуть ближе и потянула носом почти у самого лица Мориэллы, заставив ее замереть.

– Госпожа?

– Я чую… Тьма расцвела в твоем сердце, как прекрасный цветок. Распустилась и пустила корни в душе, но еще… – она нахмурила брови и принюхалась снова, пока глаза ее незряче крутились в темноте. – В ней появился и свет. Чужой свет. Дикий.

Мориэлла задохнулась, попробовав отстраниться. Тело ее прошибла волна страха, но Мать лишь сжала свои длинные ногти на ее щеках, причиняя боль.

– Что… Что это значит, Мать?

– Тебя пугает это. Сердце твое дрожит, душа охвачена стыдом и сомнением. И оно может помешать тебе сделать то, что должно.

– Я не понимаю.

Она должна была убить его. Но почему-то не убила ни в первый, ни во второй раз. Мориэлла опустила глаза на серебряный нагрудник Матери, застегнутый поверх красного платья, он сверкал в свете свечей и отражал их огонь.

Мать наклонила голову, прищурившись. А потом ослабила хватку.

– Мы поймем со временем, – изрекла она.

И Мориэлла выдохнула. Казалось, Мать смогла заглянуть в саму ее душу, разглядела все ее тайны и мысли, что-то, что девушка не могла увидеть даже сама. Но старшая ведьма не была всемогущей.

– Но навсегда запомни, – сказала Мать, выпрямившись. – Не отрицай тьму в твоей душе, ведь только она вытащит тебя из лап смерти тогда, когда свет будет бессилен. А он бессилен почти всегда.

Она моргнула и отошла в сторону, провела рукой по истлевшим картинам на стенах дома Мориэллы и удалилась в главную комнату, увлекая за собой и девушку. Ей хотелось спросить, что Мать делает в ее обители, но она не могла набраться для этого храбрости. Казалось, скажи еще хоть что-то, и Мать узнает про остров, про Эла, про мираж и про все то, что Мориэлла хотела бы сохранить в тайне за всю свою недолгую жизнь. Пропажа группы девочек шесть лет назад входила в длинный список.

– Наверное, тебе любопытно, что я здесь делаю, дитя?

Мориэлла напрягалась. Неужели Мать правда могла читать мысли?

– Я рада видеть вас в своем доме, моя госпожа.

– Я заволновалась, когда не смогла ощущать твою магию на своих землях. Твоя сила растет, но не отходи далеко от ковена. Воины порой подбираются слишком близко, они наслышаны о наших потерях.

– Потерях, госпожа? – О них Мориэлла ничего не знала. Она пропустила то, что Мать может чувствовать магию и ее исчезновение. Это было слишком пугающе. Как и то, что она начала следить за ней.

– Я отправляла ведьм убить наследника, – произнесла Мать легко. – Король стар, и в преемники готовят его младшего брата. Я хочу оставить остров Обреченных без лидера на какое-то время, чтобы нанести удар.

Глаза Матери сощурились, а Мориэлла почувствовала, как мурашки ползут по ее спине от нехорошего предчувствия. Она стала невероятно восприимчива к сигналам тела.

– Как выглядит преемник? – спросила она тихо, и Мать улыбнулась.

– Я ценю твои стремления и преданность, моя дорогая. Но ты еще слишком молода и неопытна, чтобы я могла отправить тебя за его головой, – женщина положила руку на макушку Мориэллы и погладила ее, однако в прикосновениях ее не было теплоты. – Живой ты нужна мне больше, твоя магия понадобится мне на моих землях. Ты слишком ценна.

– Хорошо, Мать. Но если я встречу его…

– Ты убежишь, – закончила за нее старшая ведьма, твердо и решительно. – Он похож на своего брата, старого короля. Желтые глаза и белая метка на левой руке послужат тебе ориентиром, дитя. Магия его смертоносна и разрушительна, клинок прошит ею, словно нитями, и ни одно заклятие младших ведьм не остановит его. Опасайся.

Взгляд Мориэллы стал пустым. Она сглотнула и опустила глаза на свои мелко-трясущиеся руки и сжала кулаки.

–Почему ты не убил меня, когда мог?

– Не захотел.

Теперь все обрело смысл. Он обманул ее с самого начала, прикинувшись обычным воином. А еще стало горько: она корила себя за то, что не убила сразу, пощадила, а Эл никогда не был равным ей. Это она была той, кого решили оставить в живых.

Но все это уже не важно. Стало не важным в тот момент, как их магия встретилась в танце, признав друг друга.Выбрав друг друга. Пути назад не было ни для нее, ни для него. Лишь похоронить эти воспоминания и делать то, что должно.

– Его магия, Мать… Она белая?

– Я бы предпочла назвать ее серой, дитя, – глаза ведьмы сощурились. – В ней свет и тьма, она особенна.

– Это значит…

– Обратная сторона тени. Ты знаешь, откуда появляются тени, дорогая?

Мориэлла тяжело сглотнула и не осмелилась поднять глаза на лицо возвышающейся над ней Матери.

– У самого преданного и близкого человека могут быть закрытые двери в душе, не так ли? Даже у тени есть своя тень. А у тени – обратная сторона, – прошелестела она, и носа девушки опять коснулся затхлый запах крови. А еще осознание: старшая ведьма могла знать все: тени, остров, мираж, Эл. Поэтому девушка потупилась и отступил назад, не поднимая головы.

– Как его имя, моя госпожа?

Глава 24
Ярость принца

– Люцито-о-о-ор!

Я закричала во все горло, уверенная, что видела хвост кота под кроватью, когда проснулась.

Я крутила руки перед лицом, чувствуя жжение под черными тенями. Теперь они затянули кожу, почти полностью закрывая кисти, и мне это не нравилось.

– Люцитор! – я позвала еще раз, который раз окуная руки в ванночку и замачивая в воде. Тени не сходили. И если с Аластора они исчезли, стоило прикоснуться к нему, на теле Мориэллы подобное не работало.

– Чего тебе? – сонно спросил кот, заплывая в комнату ведьмы. И безразлично окинул взглядом мои руки, когда я ткнула их ему в мордочку. – Помойся.

– Прекрати! – прошипела я, теряя терпение. – Оно не смывается!

– Расскажи, что видела во снах. Ты должна обо всем докладывать мне.

Я уставилась на кота и прищурилась. Он пытался казаться незаинтересованным, но глаза выдавали его, как и всегда. Люцитор вытянул губы трубочкой и вертел головой, делая вид, что рассматривает стены и пол.

– С чего бы? Это будет между нами, девочками, – я усмехнулась и сложила на груди руки.

– Ну, – кот пожал плечами и тут же поднялся с пола, начав удаляться. – Тогда она отожмет у тебя тело с помощью воспоминаний и этих теней и испепелит твою душу. Хорошего дня.

– Сначала она была ребенком, – тут же сказала я без раздумий и послушно присела на корточки перед Люцитором, заметив его самодовольную ухмылку. – Потом проникла на остров Обреченных.

– Так-то, – победно осклабился кот, усаживаясь напротив. – А что тебе снилось сегодня?

Я сглотнула и отвела глаза, вспомнив, что прямо перед воспоминаниями Мориэллы я видела свой собственный сон… До жути реалистичный и яркий, как и эпизоды из жизни ведьмы. Только в моем сне был Аластор… Я не ударила его в саду, а на руке моей не было проклятущего кольца, секунды не тикали, отсчитывая время, отведенное мне в своем теле. Я видела его приближающееся лицо так отчетливо, что могла рассмотреть каждую ресницу, а потом…

– Почему ты покраснела? – Люцитор сощурил свои желтые глаза и недовольно пробурчал что-то себе под нос на незнакомом языке. – Что, черт возьми, такого из ее жизни ты видела, девочка?

– Да так… Тебя это не касается, – проворчала я, прижимая колени к груди.

– Твоя душа растворится в вечности, – сказал он злобно.

– Это не связано с Мориэллой, – рявкнула я, чувствуя, как лицо и шея начинают гореть еще сильнее. – Мне снился… один парень.

– О, вот как, – благодушно кивнуло животное. – Это хорошо. Может, хоть любовь поторопит тебя выполнить задание и вернуться к ней, раз уж за жизнь свою ты не держишься.

– Это не любовь, – ахнула я. – Что за вздор, я никогда не была влюблена!

– Отрицание – первый шаг к принятию, – зевнул кот. – Я повидал много влюбленных глаз, девочка. Все они, конечно, по большей части были устремлены в мою сторону, но… – Он самодовольно хмыкнул, когда я скривилась. – Ладно, давай ближе к делу. Сейчас не до твоих сердечных дел.

Я влюблена в Аластора? Ну уж нет. Я постаралась унять бешено грохочущее в груди сердце. Да, он спас меня от огромного булыжника, закрыв своим телом, а еще у нас оказалось кое-что общее, касательно родителей и одиночества… Он забавный и красивый, а еще сильный и… Но разве достаточно этого для влюбленности? А еще я ударила его. И он точно не для меня на этом бешеном отборе с проклятием.

– Ты еще не проснулась? – недовольно поторопил меня кот и ударил по руке своим пушистым хвостом. – Я жду.

– Ах, – я завозилась на месте, пытаясь спрятать глаза. – Сегодня она была в царстве змей. А потом на острове Обреченных.

– Негусто, – пробурчал кот, и я прищурилась. Я все еще была уверена, что предаю ведьму, делясь с кем-то ее жизнью. Казалось, эти воспоминания сделали нас с ней ближе… А теперь их требует ее враг.

– Люцитор, это все ведь давно прошло… Кстати, получилось ли у нее заполучить доверие змеи?

– Ха, – кот расселся на полу, словно готовился к долгой истории, и принялся вылизывать лапу. – Мориэлла погубила много жизней с помощью своей гадины. Как там ее?

– Грета.

– Ядовитая Жемчужина, – кивнул кот мрачно. – Несмотря на имя, в ней не было ничего прекрасного. Яд, капающий из ее пасти, ни разу не пригодился, Мориэлле было достаточно ее гигантского тела.

– А как она с ней договорилась?

– Мне откуда знать? – зыркнул на меня кот. – Надеюсь, она померла. Давно ведьма не выводила ее на прогулку.

– А зачем она ей вообще? У нее ведь есть магия и тени.

– Думаю, ей доставляло наслаждение, когда последним, что видели ее враги, была огромная змеюка с ней во главе. Она восседала прямо на голове, – кот фыркнул. – Самовлюбленная тщеславная женщина. Знаешь, как прозвали ее протанийцы, гордый, но отсталый по сравнению с остальными Сферами народ? Королева Белых Змей.

– Она их убила? – шепотом спросила я, затаив дыхание.

– Нет, помогла Матери захватить их земли. Магию дикие люди не признавали, их традиции вынуждали их убивать любого, кого она коснется, с ними даже не нужно было сражаться – они перерезали себе глотки сами. Принимали магию за руку из Преисподней и не препятствовали судьбе. А вот здоровая змея выглядела вполне себе внушительно и без магии. У кого физическая сила – тот и вождь, перед тем склоняют головы и колени.

– Звучит… не очень.

– Армия тупоголовых дикарей – тоже не очень. Ума не приложу, зачем они понадобились Матери.

– Она показалась мне странной в воспоминаниях Мориэллы, – поделилась я внезапно, хотя совсем не собиралась до этого.

– Да неужели? – ядовито протянул кот, и я нахохлилась. – Эта мертвая старуха изрядно попила моей крови.

– М-мертвая? – я прижала руку ко рту и вытаращилась на Люцитора.

– Не знаю, что позволяет ей оставаться в этом мире.

– А Мориэлла? А ты? Вы ведь тоже…

– Мы живы, а Мать – нет. Наше долголетие – чистая магия, а ее тело давно ее не источает для таких фокусов. Я знаю, как умертвить Мориэллу, и знаю магию, что дарует ей жизнь. Знаю, как бьется ее сердце, – он кинул взгляд на мою грудь, и я машинально приложила к ней руку, потерев едва ощутимый под тканью сорочки шрам. – А Матери давно пора отправиться на покой, но пока мне неизвестно, как это провернуть. Что ты видела?

Он вернул разговор к сновидениям так быстро, что я растерялась. И в этот же момент раздался стук в дверь.

– Мне пора, кажется, – пробормотала я, тяжело поднимаясь с пола. И направилась к шкафу, на ходу потягиваясь и разминая спину. Задвинула желтое платье куда подальше, пока Люцитор не успел его увидеть, и красноречиво посмотрела в сторону террасы. – Иди, мне нужно переодеться. Сейчас! – крикнула в пустоту комнаты, когда в дверь робко постучали второй раз. На Ферниса похоже не было. Разве что коротышка настолько испугался покушения на его честь, что ходил теперь сюда только с охраной и решил не провоцировать ведьму лишний раз. Пока мне все нравилось.

– Мадам Мориэлла, – вежливо поклонилась женщина, оказавшаяся с той стороны двери. – Все готово. Второй раз.

– Надеюсь, зверушки не пострадают. Кизарий принес камни?

– Да, они оставались у нас со дня сорванного испытания, – сказала тетушка, подняв мешочек перед моим лицом и тряхнув его. – Ждем невест, его высочество и вас, мадам.

– Я бы хотела посмотреть на процесс подготовки, если можно, – сказала я, и женщина приподняла брови.

Через пару минут мы оказались перед лабиринтом. Кизарий сидел на корточках и склонился над коробкой, едва не подметая дредами из-под своего тюрбана пыльную дорожку. Он… разговаривал с чем-то? Я закусила губу. Конечно, я знала, что было в коробке. Пять юрких мышек – ровно столько, сколько невест должно пройти к следующему испытанию. И ровно столько, сколько камней сейчас лежало в мешочке распорядительницы. По правде сказать, я настаивала на неодушевленных предметах. Что-то, что можно спрятать в глубине длинного лабиринта, но распорядительницы наотрез отказались, подозревая утечку информации. Кто-то может подсмотреть из окон замка, кто-то может подкупить слугу, прячущего камни в колючих зарослях или вовсе использовать заклинание на одном из распорядителей. Я лишь подозревала, что такие случаи на отборах Аластора уже имели место быть, иначе эта нервозность слуг ничем не объяснялась.

– Рады приветствовать вас на испытании, дамы! – проговорил Фернис, разводя руками, когда все невесты были собраны перед входом в лабиринт.

Я встала чуть поодаль и строго осмотрела наряд каждой. И кто надевает платье на такие мероприятия? Бургильда мялась в своем зеленом невзрачном сарафане рядом с разодетой Камиллой. Сестры Леррот тоже сияли ярче звезд.

– Сейчас я выпущу из этого ящика грызунов, к их шеям привязаны камни, в которые влита капля магии его высочества. Ваша задача – отправиться в лабиринт и отыскать по камню! С помощью своей магии или чутья.

– Но… – подала голос Лисана, и Фернис тут же взмахнул рукой, не дав ей договорить.

– Как известно, магия суженых тянется друг к другу, даже если у обоих она крепко спит в их сердцах. Быть может, ваша крыска сама к вам прибежит, юная леди.

– Так нечестно! – девушка нахохлилась и сложила на груди руки. Ее короткие рыжие волосы взлохматились, когда она фыркнула и резко отвернулась от ухмыльнувшихся сестер.

Я вскинула голову. Кажется, кот говорил о чем-то подобном. У многих жителей Сферы Трех Звезд не было особых магических способностей, лишь отголоски силы их предков. Так Лисана была одной из них? Судя по ее обиженному виду, я попала в яблочко.

– Начинаем через две минуты! – громко провозгласил слуга, ударив ногой по коробке так, что она перевернулась, а из нее тут же повыскакивали мыши и кинулись к единственному входу в лабиринт диких цветов. Я вскрикнула и подняла юбки платья, когда одна из них сменила направление и пробежала прямо между моих туфель, попытавшись сбежать, но ее тут же поймал Фернис. Что-то черное, похожее на сачок, опустилось сверху испуганной мыши, а после слуга поднял ее за хвост и выпустил в лабиринт.

Невесты приготовились, внимательно следя за мышами, пока те еще были в поле зрения. А потом заметно занервничали, когда Фернис начал отсчет. Мыши могли быть где угодно – из окон замка лабиринт выглядел довольно внушительно. Должно быть, бродить по нему можно было долгие часы, прежде чем выход замаячит перед глазами. Я лишь надеялась, что невесты быстро найдут своих мышек и мне не придется торчать тут до заката. Я еще раз оглядела их, прежде чем Фернис дал отмашку. Первыми между зелеными ветвями в лабиринт просочились сестры, толкая друг друга локтями и поругиваясь. На них я бы не делала ставку. Фауна поплыла за ними и… Прошла прямо через зеленую стену, исчезая в ней, не сбавляя темп под возмущенные вопли остальных девушек. Я усмехнулась. Да, у призрака шансов будет побольше.

Где-то вдали прозвучал пронзительный гудящий звук, словно кто-то затрубил в рог. И тут же этот звук подхватил шум толпы за воротами замка. Должно быть, народ собрался поглядеть на состязание, но внутрь их не пустили. По правде сказать, зрелищно не было ни капли. Лучи солнца припекали голые плечи и грудь ведьмы, а ноги заныли от долгого стояния на месте. А я даже не знала, как идут дела у невест.

А через несколько минут явился принц.

– Опаздываешь, – буркнула я, складывая руки на груди, пока Аластор приближался с хмурым выражением на лице. Я прочистила горло, голос одномоментно осип в самый неподходящий момент, сердце забилось быстрее.

– Проспал. Не мог заснуть.

– О чем думал? – спросила я, замирая, и только сейчас заметила на его щеке красную ссадину. – Что это, Аластор?

– Упал, – буркнул он раздраженно, разворачиваясь ко мне другой стороной, чтобы скрыть… След от острой стороны моего кольца? Я испуганно застыла и бросила взгляд на свою руку. Мамочки, я не только дала ему пощечину, я еще и ранила его!