Текст книги ""Фантастика 2026-122". Компиляция, Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Абрам Палей

Соавторы: Квинтус Номен,Владислав Порошин,Ада Лисовская,Дмитрий Чайка,Антон Панарин,Елена Галунец
сообщить о нарушении

Текущая страница: 140 (всего у книги 350 страниц)

День 10

Майор Ивар Леннс

Рабочий день начался с большой головомойки всему нашему отделу. Прибыл лично генерал Хенрич и мы простояли по команде смирно два часа. Он был недоволен задержанием одного из его лучших бойцов, а после того, как его ознакомили с материалами и узнав о том, кто потерпевшая, разрешил оставить его «под стражей», но перевести в самую лучшую камеру. Затем, спросил кто «отличился» в его задержании и глянув на меня, приказал пройти с ним для разговора.

– Командор Трэйн уже знает? – спросил он у меня, когда мы шли по коридору в сторону камер.

– Так точно, я вечером оповестил его. На мой вопрос, когда они вернутся в город, ответил, что пока сам не знает.

Подойдя к дежурному, генерал попросил пять минут на то, чтобы поговорить с задержанным наедине, а я остался ждать с дежурным возле входа. Глянув на парня, я вспомнил его лицо, это ведь он со своим напарником доставили Вайта на допрос.

– Где вы вчера подозреваемого поймали? Он вроде бы должен был покинуть город.

– Возле Педагогической академии, он был. Сказал, что девушку ждал. Кимф спросил у него чью девушку, на что тот ответил – знакомую. Может очередную жертву себе выискивал? Он даже попросил ее дождаться или хотя бы позвонить. Видимо хотел время потянуть, чтобы сбежать.

«Майор Леннс, пройдите к камере номер шестнадцать», – услышал я голос из коммутатора.

В коридоре было пусто, подойдя ближе я увидел открытую дверь камеры. Генерал Хенрич был внутри и хмуро взирал на задержанного. Вайт сидел на узкой кровати, облокотившись спиной к стене. Никакого почтения к генералу! Когда я приблизился и остановился возле решетки, Вайт удивленно посмотрел на меня.

– Ты? Что ты здесь делаешь? А, ну да. Ты ж правоохранитель. Теперь всё ясно.

– Если будет доказана твоя вина, то этого парня ждет повышение, – глухо сказал генерал.

– Это все из-за Марит? Это потому, что я пришел ее встретить? Она сама меня утром снова попросила. У меня вылет должен был быть вечером, поэтому я согласился. Какого шхана, Ивар ты это устроил?

– Да причем тут Марит? Генерал Хенрич, Вы ему сказали в чем его подозревают?

– Да, но он все отрицает, как и вашим допросчикам, говорит все как под копирку.

– Да потому что я говорю правду. Я не знаю никакую Киру Ригли! А ту девушку что мне показывали на фото, я видел только у Леннса на смарте.

– А чтобы насиловать и убивать имя жертвы не обязательно знать, – вдруг ответил ему Хенрич.

– Повторяю, я никого не насиловал. Забирай себе Марит, она мне на дух не нужна. Без меня играйте в ваши детские игры. Отзывай свой фальшивый донос, – воскликнул Вайт, глядя на меня.

– Кто такая Марит? – спросил у меня генерал.

– Общая знакомая, но она тут совсем не причем. Я не знаю, почему он ее сюда приплетает.

– Леннс, хватит ломать комедию, ты на дне рождении приревновал ее ко мне. Вот и мстишь.

Я не стал ничего говорить в ответ, посмотрел на генерала и спросил, можно ли вернуться на свое рабочее место.

– Иди, майор, – со вздохом ответил он и вышел следом за мной. Тут же подбежал дежурный, чтобы закрыть камеру.

Вернувшись в кабинет, на меня как-то недобро взирали мои коллеги.

– Идешь на повышение? – спросил у меня Томпсон.

– Вряд ли. Как бы не уволили.

– Зачем ты скрываешь от нас свое знакомство с генералом? – продолжил спрашивать он.

– Какое знакомство?

– Ну ведь по его приказу тебя тогда на учения забрали ни с того ни с сего, – вдруг вклинился в разговор Ярокс.

– Я даже не знал об этом, а откуда вы знаете, сплетницы мои? – спросил я, глядя на Крауза.

– Не говори, хуже баб, – хмуро ответил он.

– По приказу командора Трэйна, генерал Хенрич подписал бумаги в твою пользу, вместо готовящегося целый месяц лейтенанта Кхара, – сказал Томпсон, склонив голову набок.

– А еще ребятки, у Леннса не просто знакомство с генералом, а целая эпопея с командором и его женой, – ехидно улыбаясь Крауз посвятил коллег о моей не простой ситуации.

– Крауз, заткнись! – вспылил я. Если сказанное тобой выйдет дальше этого кабинета, то все вчетвером пойдем искать новую работу. Ярокс резко опустил голову и стал усердно перебирать бумаги, Томпсон погладил свою бородку и ухмыльнувшись отвернулся к монитору, а Крауз продолжал взирать на меня ожидая продолжения, но я взял со стола смарт и вышел в коридор.

Вот оно как было! Трэйн. Это мне его благодарить надо? Или Ири? Я не просил о такой услуге. Как она там? «Номер не доступен», – услышал я в ответ на вызов Трэйна. Открыл приложение посмотреть, где моя девочка. Красная точка мигала, как и вчера после перезагрузки приложения в районе бывшего города Чатем. Я перед сном посмотрел архивные фотографии этого города. Невероятной красоты он был когда-то! Туристов было хоть отбавляй, а сейчас унылая пустыня. Ири! Неужели ты до сих пор спишь? Не удержался и отправил ей сообщение: «Волнуюсь», а потом хотел удалить его, но подержав палец над кнопкой, передумал. Пусть будет так.

После обеда занялся разбором заявлений и увидев знакомый адрес, я решил посмотреть его первым. Это был сосед дяди Рона. Жалоба поступила вчера, когда он приехал с отпуска и обнаружил, что кто-то разрисовал ему весь забор, да разбил цветочные вазоны, вытоптав его цветочные клумбы. Пришлось подключиться к камерам и просмотреть последние четыре дня, кто там ошивался. Просматривая двенадцатое число, я увидел, как после окончания учебы молодежь проходила мимо и один паренек просто заскочил на клумбу, прошелся по краю, но ничего серьезного не совершил. Улица в это время оживленная и я решил промотать на вечер, как вдруг увидел, троих парней, что окружили девушку и не пускали ее перейти дорогу. Вот она одного из них оттолкнула и убежала за угол, парни пошли следом. Я подключил камеру с соседней улицы и стал наблюдать как они ее преследуют. Из-за деревьев девушку было сложно рассмотреть и далековато она была, а потом, когда она завернула к дому дяди Рона, я узнал ее, это была Марит. Так значит это правда, что кто-то ее домогается! Я стал просматривать предыдущие дни, но ничего особенного больше не видел. Промотав неделю, я узнал в какое время заканчиваются занятия, по каким дням и по какой дороге она возвращается домой. Наугад включил запись с конца прошлого месяца и через несколько перемоток, увидел, как парень ее прижимает к забору. Со стороны смотрелось как просто влюбленная парочка целуется, но увеличив я рассмотрел, что он держит ей руки, а она пытается его пнуть. Затем в переулке появился прохожий и спугнул наглеца, а как только он отпустил ее, она влепила ему пощечину и оттолкнув убежала домой.

– Вот шхан, – выругался я и пробил по базе распознавания лиц. Ларс Йенсен, девятнадцать лет, сын известного тренера по ногболу Хенрика Йенсена. И по случайности моего хорошего знакомого по тренировкам. Мы познакомились с Хенриком пять лет назад и частенько продолжаем общаться в стенах спортзала и у него на поле. В прошлом году я вообще каждую неделю играл с его командой, но после травмы колена я поумерил свой пыл. Про сына он всегда говорил, что парень будет великим спортсменом, ведь он сейчас уже показывает отличные результаты. Все агенты ждут завершение его обучения в академии и готовы забрать в высшую лигу. Знает ли отец, как он девушек зажимает по углам? Вряд ли. Наверное, такая «звезда ногбола» на одной Марит не останавливается, и всегда они имеют толпы поклонниц. В задумчивости я постучал пальцами по столу и посмотрел на заявление о вандале. Я же не смотрел вчерашний и сегодняшний день! Но вместо того, чтобы сразу смотреть вечер я включил три часа дня, когда Марит возвращается домой и не зря. Этот гаденыш в компании своих дружков опять зажал на улице Марит, а те ржали над тем, как он ее лапал под юбкой. Я вскочил и схватив куртку ринулся на выход из кабинета.

– Ты куда? – крикнул мне вдогонку Ярокс.

– Леннс, вернись, общий сбор через пять минут, – гаркнул Крауз.

Забыл. Я тут же вернулся за свой стол, включил запись вечера и увидел вандала. Пьяный студент Педагогической академии, просто был чем-то недоволен. Вот его родители обрадуются крупному штрафу, что им придет через пятнадцать минут. Раз уж сейчас не получится мне разобраться с Йенсеном, то хотя бы посмотрю, как Марит сегодня добралась до дома. А сегодня она и не была на учебе. Позвонить ей? А что я скажу? Из-за Вайта она, наверное, со мной даже разговаривать не будет. Как не вовремя вчера его ребята забрали! Вот шхан!

***

Ирина Игоревна Трэйн (Кира)

Ночью я сидела на обшарпанном кресле у окна и смотрела на погребенную под песком улицу. Дамиан недавно уснул, а я избежала с ним разговора по банальной причине – хриплый голос. Приложив руку к горлу, я дала им с Минной понять, что пока не могу говорить и это была наглая ложь. Я просто не хотела ничего говорить. Мне хотелось спрятаться в свою «ракушку» и отсидеться там как раньше. В детстве я всегда так поступала, когда мне нужно было собраться с мыслями и просто побыть в одиночестве. Мама считала это моей придурью и махнув рукой уходила на кухню, а отец, постояв возле двери, некоторое время, пробуя узнать причину моего затворничества, и не дождавшись от меня ответа, уходил в зал и специально погромче делал звук телевизора на юмористической программе, в надежде что я услышу какого-нибудь любимого юмориста, и сама выйду. Ну вот, наконец в уголках глаз появилась влага, а то я уж подумала, что моя суперспособность постоянно плакать пропала или высохла там в пустыне. Хотя при воспоминаниях о родителях всегда появляются слезы. Но в этот раз я не хотела запираться и быть одной, видимо той комнаты хватило, чтобы понять, как мне хорошо в компании любимого мужа. Он ничего не спрашивал, а я наслаждалась его объятиями. Он был моей «ракушкой», в которой я чувствовала себя в безопасности. Тихо поднявшись, я посмотрела на мирно спящего любимого мужчину и вышла из комнаты. В коридоре горела тусклая лампа и ее было достаточно, чтобы увидеть в каком ужасном состоянии был дом. Краска на полу облезла, стены были в трещинах, в конце коридора было окно с полинялыми шторами грязно-желтого цвета. Как же тут можно жить? Дом был словно призрак, я остановилась и прислушалась, он реально стонал. Как он вообще еще не обрушился? Осторожно ступая по скрипящим доскам, я отошла подальше от комнаты. Как ни старалась я тихо наступать, половицы все же предательски скрипели и конечно же Ард это услышал, он выглянул из соседней комнаты и шепотом спросил:

– Хрусталька, ты куда?

Я, помня о своих светящихся глазах, не стала поворачиваться к нему и молча указала на узкую дверь с рисунком сидящего на горшке ребенка. Быстро шагнула внутрь и уставилась на дыру в полу. Заглянув в нее, увидела на нижнем этаже разбившийся унитаз. Опасно все-таки передвигаться по полу в этом доме.

– Давай я тебе покажу, где тут нормальный туалет, – вдруг услышала я голос Арда за дверью.

– Я не хочу в туалет, я просто зашла посмотреть, что здесь, – прохрипела я в ответ. Решила не молчать, а то как-то стыдно стало от этой глупой ситуации.

– Почему Дамиан не пустил меня в комнату, когда ты проснулась и Минна ничего не рассказывает. Она вообще какой-то ошалелой от тебя пришла.

Я вздохнула и вышла из комнатушки, остановилась напротив Арда и подняла голову, а затем открыла глаза.

– Мило, а с голосом что?

– Люблю твою непрошибаемость, иди спать, – улыбнулась я и шагнула в сторону спальни к Дамиану. Ард поверив мне, что я собираюсь возвращаться, скрылся в своей комнате, но я направилась в другую сторону. Шагнув в темноту, я не ощутила дискомфорта, видать мои глаза не зря светятся, так хотя бы я не запнусь и не грохнусь посередине коридора разбудив всех. По характерному жужжанию холодильника я определила, где кухня. Открыв дверь, на стене нащупала выключатель. Мда, как тут бабушка живет столько лет? Это ж не кухня, а заброшенный, засыпанный песком склад. Закрыв за собой дверь, почувствовала, как засквозило по полу. На окне колыхнулись занавески. Странно, почему оставили открытым окно, тут же все и так в песке! Шагнула к нему и отодвинув шторку увидела причину сквозняка. Стекло было разбито.

– Тоже не спится? – услышала я старческий голос за спиной.

– Выспалась, – прохрипела я.

– Давай чай попьем, садись.

Я повернулась и посмотрела на старушку, этот сухенький божий одуванчик уже стояла спиной ко мне и ставила чайник на плиту.

– Наконец-то ты приехала, я смогу перед смертью увидеть своих правнуков. Мне всего лишь нужно отдать тебе кое-что, и я смогу уехать отсюда.

– Боги жестоки, зачем они Вас тут держали? Вы бы могли мне это отдать в Таклине или в любом нормальном городе.

– Не могла. Я не знаю, что тебе нужно отдать. Это находится в этом доме, и ты сама должна понять, что это.

Бабушка разлила по треснувшим чашкам кипяток и поставила передо мной, затем из выдвижного ящика вынула коробочку с чаем.

– Хорошей заварки лет пять не видела, а тут меня командор угостил. Чудной запах у чая, и паренек чудной. Не поверил ни одному моему слову, а я глупая старалась, рассказывала ему все что помнила. Зачем он с тобой если не верит?

– Командор Райд? Он не со мной. Он, так, из любопытства к нам навязался. Мой муж второй командор, он верит. Надо было ему рассказывать или здоровяку.

– Твой от тебя не отходил ни на шаг, а здоровяк занят был своей женщиной, да малахольного развлекал разговорами.

– Почему же малохольного? Он ведь командор, а дурачок не может занимать такую высокую должность.

Бабуля только хмыкнула в ответ и поднесла к губам чашку. А я вспомнила, что я даже не поздоровалась и не представилась.

– Простите, я не знаю Вашего имени, а меня Ирина зовут.

– Знаю. Мне было сорок семь лет, когда ты мне приснилась. Вот именно это и снилось. Мы сидели с тобой и пили чай… Голоса я стала слышать восемь лет назад. Женский голос мне твердил, что ты спасешь этот город от песка, но ты все не приходила, а люди все уезжали и уезжали… Другой был мужской голос, и он меня просил не покидать дом. Хотя он мог бы и не говорить ничего, мы и так не можем отсюда уехать. Как не пытались. Меня можешь называть Файя.

– Как мне найти, то, для чего вы берегли этот дом?

– Не знаю. Походи, да сама посмотри. Глаза-то вон как светятся, может как раз и увидишь. Пойду спать.

Бабуля как-то быстро выпила чай, поднялась, убрала, не вымыв кружку обратно к посуде и медленно пошла к двери. Я посмотрела на свою грязную чашку и отодвинула ее от себя подальше. Брезгливость к грязной посуде у меня всегда была, и лучше бы я не пила из нее, потому что захотелось прополоскать рот после этого ужасного чая. Что за воду она тут вскипятила?

– Не опасно мне по дому передвигаться? Пол не обвалится? – спросила ей вдогонку.

– Здоровяка выдержал, а тебя подавно, – ухмыльнувшись ответила она и вышла.

«Да бабуля не очень-то рада мне, видать так осточертела жизнь тут, что ей уже давно все фиолетово. Чем скорее я найду то, что нужно, тем быстрее покинем это место», – с этими мыслями я стала осматривать эту комнату более внимательно. Пересмотрела все содержимое кухонных шкафчиков, перещупала все поверхности. Посидела с закрытыми глазами в надежде, что может хоть потянет в какую сторону, но нет. Ничего. Вообще ничего не чувствовала и не видела. За окном стало светать, глаза, привыкшие к полумраку от тусклой лампы, начало щипать. У меня светобоязнь начинается? Тогда нужно поторопиться. Поспешила выйти и столкнулась с Райдом. От неожиданности я посмотрела ему в лицо, а он натурально отпрыгнул от меня. Хорошо, что не заорал.

– Тише, сейчас всех разбудите, – прохрипела я.

– Кира! Я думал тут увидеть Файю. Меня загрызли эти шхановы песчанки-кровянки. Вышел и увидел свет, думал, что старая не спит и хотел спросить у нее про другую комнату.

– Старая спать ушла, – ответила ему его же словами.

– Мне теперь тебе кланяться надо? То есть Вам кланяться.

– Зачем?

– Ты же это… то есть Вы… ну как провидица, ой нет, посланница, – совсем уже неуверенным голосом зашептал он.

Меня это так рассмешило, и я вспомнила как Файя его малохольным назвала. Вот вроде бы взрослый мужик, а так труханул передо мной.

– Горст, не выдумывайте глупости всякие. Я обычная девушка, просто слегка глаза светятся. День-два и пройдет. Раз Вы не спите, проведите мне пожалуйста тут экскурсию. Мне нужно осмотреть дом, но эти скрипящие полы меня пугают.

– Хорошо, куда сначала пойдем? Тут шесть комнат, три коридора с закутками для хлама и заваленная лестница вниз. Три комнаты заняты нами, хозяйка живет в пристройке за домом. Наш умный провожатый видимо знал про песчанок, поэтому спать остался в авто. Мой охранник с водителем последовали его примеру и тоже решили остаться снаружи.

– Начнем тогда с пустых комнат. Через час я осмотрела три комнаты и одну из кладовок. Вертела в руках вещи, но себе забрать ничего не хотелось. Может, какие-то другие должна вызывать у меня чувства эта нужная вещь? Горст с энтузиазмом помогал мне вытаскивать хлам и вертеть его в руках. Его это так увлекло, что он стал рассказывать мне истории из своего детства. Вскоре к нам присоединился Ард и процесс расхламления пошел значительно быстрее. Они нашли общий язык и порой складывалось впечатление, что про меня они забыли и просто рылись в старых вещах. Из-за хриплого голоса я почти не разговаривала, а когда солнечные лучи пробрались через окно в коридор, то я зажмурилась и замерла в полусогнутом положении над очередной коробкой. Глаза все сильнее жгло. При моргании выступили слезы, я сдержалась, чтобы не шмыгнуть носом и не привлечь к себе внимания, но все же несколько капель упали на коробку и расплылись мокрыми пятнами.

– Ты плачешь? – спросил как всегда слишком внимательный Ард.

– Нет, это сопли от пыли. Сейчас начну чихать, – хрипло ответила я и села на корточки спиной к мужчинам. Стала делать вид, что продолжаю рассматривать содержимое этой коробки, а сама просто зажмурилась. За спиной снова началась возня, с шорохом что-то выдвинули в коридор и вдруг Ард вместе с Горстом дружно заржали.

– Зачем она держит это в доме? – натурально гоготал командор Райд.

– А эта старая женщина в молодости знала, как развлекаться.

Я хотела бы посмотреть, про что они говорят, но не могла открыть глаза.

– Над чем смеетесь? Ард где Ира? – услышала я голос Дамиана, доносившийся из другого коридора.

– Она с нами, – ответил ему Горст.

Я нащупала стену слева от себя и медленно встала. Помня, что вокруг разбросаны вещи, я не решилась идти ему навстречу. Руки были грязные, поэтому вытерев лицо предплечьем, я осталась ждать на месте.

– Что вы тут устроили? Ира, милая как ты оказалась среди этого бардака?

Я улыбнулась и вытянула руки в ту сторону откуда донесся голос Дамиана.

– Забирай ее, она уже устала, – сказал Ард, и я почувствовала, как муж взял меня под мышки и вытащил из завала.

Вымыв руки и ополоснув лицо над тазом, я поняла почему был такой странный чай. Это действительно местная вода. Дамиан рассказал мне, что воду бабуле привозит сосед. Инженер соорудил водоочистительную систему у себя дома и снабжает водой всех соседей, а соседей было не много. На этой улице было всего четыре жилых дома. Дом бабули единственный стоял на отшибе, а остальные были рядом друг с другом в десяти минутах ходьбы. Дом инженера, который жил с женой, дом врача с дочерью и старик фермер-биолог. Действительно Боги оставили бабуле компанию для выживания.

В комнате я сразу попросила задернуть плотно окно и еще чем-нибудь его завешать. Потом поведала о разговоре с хозяйкой этого дома и призналась, что не знаю, как найти то не знаю что!

– А ты уверена, что тебе нужно это найти?

– Я уже ни в чем не уверена, но бабушке нужно помочь. Пока я это не найду, она не может покинуть этот дом.

– А как тебе помочь?

– Лечебные поцелуи моего любимого мужа, думаю мне помогут, – улыбаясь прохрипела я и приоткрыла один глаз, посмотреть реакцию Дамиана.

– Ну это легко, – ответил он и сгреб в свои объятия, осыпая легкими поцелуями мое лицо.

Вдруг за дверью услышала голос Арда:

– Эй, мужик, ты куда собрался, и ты кто вообще?

Мужик этот ничего не ответил, а я услышала звуки шагов и грохот упавшего тела на пол. Ард кого-то обезвредил. Только кого?

– Кого Ард там задержал? – шепнула я и прищурившись приоткрыла глаз посмотреть на дверь. Дамиан усадил меня на кровать и развернулся, чтобы узнать, что там случилось, как вдруг дверь открылась и на пороге я увидела Кощея-Мориарти. От удивления у меня непроизвольно расширились глаза и от боли сразу же брызнули слезы. Дамиан загородил меня собой и собирался пойти навстречу неизвестному ему мужчине, но я схватила его за руку.

– Стой, – прошептала я, и немного наклонилась в бок, чтобы видеть Кощея.

– Ирина, разреши мне войти, а ты, оставь нас наедине.

– Без разрешения не можешь войти? Никуда он не пойдет. Дамиан, стой, – тут же сказала я, дрожащим голосом.

– Не могу без твоего позволенья к тебе приблизится. Разреши, хотя бы войти в комнату. Надо поговорить, у меня мало времени, – слегка улыбнувшись произнес он.

– Можешь сделать два шага.

Чернобог ухмыльнулся и сделал два очень широких шага. Надо было сказать один, слишком уж близко он оказался.

– Пусть он отойдет от тебя, иначе за себя не ручаюсь, – так же улыбаясь сказал Кощей.

– Дамиан, это Чернобог, не мог бы ты сделать шаг влево, что бы я могла узнать зачем же мы удостоились видеть его во плоти.

– Дерзкая девчонка, но спасибо, что представила меня своему мужу. Я, наверное, должен был ответить что-то вроде «Приятно познакомиться», но мне не приятно, потому что ты спишь с моей искоркой, – сказал он это глядя Дамиану в глаза, изменившись в лице и от того добродушного мужчины не осталось и следа.

Я крепче вцепилась в руку Дамиану и чаще заморгала. Глаза болели и было ощущение что они скоро выпадут из глазниц. Свободной рукой я вытерла с лица слезы и прикрыла один глаз, потерев веко. Хотелось попросить, чтобы он закрыл дверь, но оставаться в темноте с таким гостем мне точно не хотелось. Так что мне приходилось смотреть на Кощея превозмогая боль от яркого света, что проникал из коридора. Чернобог оглянулся на дверь, прочитав мои мысли, затем вынул из кармана своих идеально отглаженных брюк флакон, вытянул руку, предлагая мне взять его, сказал:

– Выпей, а то слезами сейчас всю комнату затопишь.

Дамиан резко обернулся ко мне и сделав шаг влево, как я просила вопросительно уставился на меня. По выражению лица я поняла, о чем он хотел спросить: «А не выкинуть ли в окно этого наглеца?» Я слегка улыбнулась и отрицательно качнула головой. Посмотрела на ухмыляющегося Кощея и про себя подумала: «Только попробуй что-нибудь сделать Дамиану и останетесь без искры. Я отдам ее Живе, ценой своей жизни». Отпустив руку Дамиана, я вытерла мокрые щеки и прохрипела:

– Я от тебя ничего не возьму. И не начинай мне угрожать. Ты ведь прекрасно слышишь мои мысли.

– Это Жива просила тебе передать, она слаба и сама не может этого сделать, а я могу, благодаря твоей жизненной силе.

– Хватит отбирать ее у меня, кровопийца! – воскликнула я и швырнула в него подушку, он увернулся и улыбаясь во весь рот чуть ли не промурлыкал:

– Дерзкая девчонка, люблю… – и не договорив фразу, превратился в песчаную фигуру и стал осыпаться на пол. Флакон, ударившись об доски глухо звякнул и покатился к моим ногам. Мы с Дамианом молча проследили как коснулись последние песчинки пола и так же молча уставились друг на друга.

Я швырнула подушкой в Бога! Очуметь! А он сказал люблю. Что он любит? Что он хотел сказать? Любит когда в него вещами кидаются? Не меня же он любит?

– Пей, тебе станет легче и глаза не будут болеть. Я же вижу, как ты страдаешь, – выдал мой муж, поднимая флакон с пола.

– А вдруг он соврал и это не от нее? Я ему не верю, – прошептала я закрыв глаза.

– Он ведь Бог. А почему он, кстати, так выглядит? Хоть на рисунках и статуях его изображают по-разному, но совсем на этого не похож.

Я не хотела обсуждать это, поэтому напомнила мужу про лежащего за дверью Арда. Дамиан видимо настолько был шокирован увиденным, что про друга даже не вспомнил. Чернобог все-таки не совсем скотина, он Арда только усыпил, хотя я готовилась уже к худшему. Я прекрасно помнила, как он убивал людей в лаборатории и ту черноволосую девушку. Очнувшись Ард вообще, не помнил, что кого-либо видел и был удивлен тому, что отключился в коридоре. Минна в компании Райда готовила нам завтрак, поэтому все пропустила, и мы конечно же ей рассказывать об этом не стали. Позавтракав с закрытыми глазами, я решилась выпить содержимого флакона. Вот как чувствовала, что будет какая-то подстава с этим, потому что, запив слишком сладкую жижу водой мне захотелось спать. Чтобы не упасть на пол я переместилась на кровать, превозмогая боль, приоткрыла глаз и посмотрела на Дамиана с улыбкой на губах:

– Буду надеяться, что проснусь и все останется как прежде.

На удивление к себе они меня не забрали. Я проспала полчаса без сновидений и проснулась полной сил. От радости что у меня больше не болят глаза я подскочила с кровати и расцеловала Дамиана, он сидел у окна, отодвинув слегка штору и читал найденную в кладовке книгу.

– Сейчас освежусь и пойдем искать клад. Я готова сейчас горы свернуть!

Просмотрев все комнаты, я пришла к выводу, что нужное мне находится на нижних этажах. Сказав о своем предположении, мужчины начали разгребать лестницу. Вскоре к нам присоединилась Файя, она с ностальгией рассматривала вещи и рассказывала какую-нибудь историю, связанную с этим предметом, что попадал ей на глаза. Когда я спустилась на второй этаж, мне было не уютно, и хотелось вообще выйти на улицу, но походив по пустому помещению бывшего магазина, я ясно ощутила, что мне нужно наверх. Ничего не говоря мужчинам, что молча следовали за мной, я поднялась по скрипучей лестнице и прикрыв глаза прислушалась к себе. Кладовка. Мне хотелось именно туда. Быстрым шагом я подошла к ней и открыв хлипкую дверь я посмотрела на самую верхнюю полку.

– Дамиан, достань коричневую коробку, пожалуйста, – попросила я и отошла в сторонку с искренним обожанием разглядывать моего высокого мужа, которому не нужны никакие стремянки, он с легкостью ее снял с пыльной полки и поставил на пол передо мной.

– Это коробка моей внучки. Она не стала ее забирать, сказала, что там детские безделушки, которые ее детям точно не понадобятся, – задумчиво проговорила бабуля, нависая надо мной, а я, уже сидя на корточках отрывала липкую ленту, которой была щедро замотана эта коробка. Внутри оказались баночки со стеклышками, коробочки с пуговицами, камешками и различным природным мусором. Шишки, листики, веточки и снова камешки причудливой формы. На самом дне лежала самодельная шкатулка, крышка которой была украшена кусочками разноцветного стекла. В шкатулке были самодельные украшения из бусин и бисера, кусок от какого-то глиняного горшка, несколько ключей причудливой формы и пожелтевший лист газеты. Развернув его, мы увидели изображение красивой женщины. Я протянула газету Дамиану, чтобы прочитал, о чем статья. Сама бы я три часа складывала слоги. А статья была про то, что скульптор выбрал эту женщину быть натурщицей для статуи Богини Живы. Он планировал ее поставить в новом храме, что скоро начнут возводить недалеко от озера в поселке Кояш.

– Это как раз там, где живет старец Амрос, – вдруг подал голос неслышно подошедший Фарэй.

– Какого года газета? – спросил Райд.

– Нет тут никаких дат. Я думаю, как раз это ты и искала. Нам пора выдвигаться? – спросил у меня Дамиан.

– Думаю, да. – Я сложила все обратно, кроме листочка и поднялась на ноги.

Переодевшись в удобную одежду, я решила попрощаться с бабулей и предложить свою помощь по переезду, но она отказалась, сказав, что еще вчера она оповестила обо мне соседей, так что они следом за нами, все вместе покинут эту тюрьму.

Рассевшись по авто, я попросила Минну не заниматься со мной пока грамматикой, чтобы случайно не усыпить. Я посмеялась от своей шутки, но меня никто не поддержал. Когда мы отъехали от дома километров пятнадцать, меня потянуло обратно. Я сначала не придала этому значение, но на душе стало неспокойно. Я оглянулась назад и словно услышала те звуки который издавал ночью дом.

– Ард, передай, остальным, что нам нужно возвращаться. Это не газета. Меня тянет обратно.

По рации я услышала отборный мат командора Райда, но провожатый тут же развернулся и подъезжая к городу мы увидели две груженые машины и всех шестерых жителей этого городка, которые вытаскивали вещи и собирались пешком возвращаться домой. Приблизившись к ним, мы узнали, что машины просто заглохли и они уже поняли, что они не смогут покинуть этот город. Значит я была права, это не газета. Провожатого и охранника Райда попросили помочь жителям, а сами поехали дальше.

Остановившись перед домом, я попросила всех остаться на улице. Возможно, когда я буду одна, я скорее смогу понять, что мне нужно взять, но Дамиан крепко сжал мою ладонь и шагнул вместе со мной внутрь. Я ходила из комнаты в комнату и ничего не чувствовала.

– Дом, миленький, отдай мне то, что хранила для меня бабуля, – громко сказала я.

Как у нас там приговорки были, когда что-то найти не могут? «Домовой, домовой! Поиграй и отдай!», «Дарю Надежде Павловне Кохановой…» и назвать ту вещь, что ищешь… Не, не пойдет! Я не знаю, что ищу. Что там еще было? Пока я напрягала память, вдруг услышала скрип двери, той самой, за которой была кладовка откуда я забрала газетный листок.

– Вернуть тебе лист? Хорошо. Может тебе еще что оставить? Хочешь на память от меня что-нибудь? – говорила я вслух а сама думала: «Привет кукуха! Я разговариваю с домом!»

Посмотрела на серьезного Дамиана и захохотала в голос. Представляю, о чем он думает. Жил себе тридцать два года Фомой неверующим, а сегодня, как песочек, оставленный Кощеем, увидел, так сразу уверовал в Богов. Я за ним наблюдала как он осмысливал увиденное разглядывая этот песок. Я пока переодевалась, он обошел его по кругу, присел на корточки и дунул. О чем он думал, я не стала спрашивать. Ведь по первости сама офигевала, но похоже уже привыкла и мне нечему уже удивляться, хотя кто их знает, что они мне еще устроят. Я подошла к кладовке, положила листок обратно в коробку. Плотно закрыла дверь и подошла к окну.

– Минна, принеси пожалуйста зеркальце из моей сумки, – крикнула я, высунувшись наполовину в оконный проем.

– Дом тебя попросил оставить ему зеркало? – удивленно спросил у меня муж.

– Нет, я сама хочу оставить ему подарок. Ты видел в доме хоть одно зеркало?

Минна прибежала очень быстро.

– Держи, зачем оно тебе? Можно с вами остаться?

– Да похоже мы все тут останемся. Я не знаю, что нужно взять.