Текст книги "Пустошь (СИ)"
Автор книги: Ishvi
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 87 страниц)
Но все опасения и вопросы отпали, когда незнакомец приблизился на расстоянии вытянутой руки. От удивления у Наруто даже брови поднялись, но он поспешил придать своему лицу как можно более серьёзное выражение. Так он выглядел солиднее… вроде бы:
– Ты?! Опять?!
– Час назад ты от меня отставать не хотел, – с ехидной ухмылкой проговорил брюнет. – Прошла любовь?
– Чего тебе? – игнорируя фразу про любовь, резко спросил Узумаки.
Ну да, проводил человека до дома… но лишь потому, что вырос в хорошей семье и знал с детства, что ближним нужно помогать! Хотя… какой этот тип ему ближний?
Наруто одёрнул себя, поняв, что его лицо вновь приобретает растерянно-удивлённое выражение.
– Выпить хочу.
– А я причём?! – опешил Узумаки, складывая руки на груди. – Я тебя вообще не знаю…
– Саске Учиха. Студент второго курса отделения журналистики. Наверное. Живу с отцом, матерью и старшим братом-засранцем. Есть кот. И рыбки. Всё? Знакомство можно считать состоявшимся?
Брюнет протянул узкую ладонь для рукопожатия, требовательно уставившись на Наруто совершенно чёрными глазами.
– Я не могу с тобой пить! – упрямо возопил Узумаки, убирая руки в карманы. – И мне домой надо…
Странный парень по имени Саске заглянул за спину Наруто, слегка прищурившись. Его взгляд быстро пробежал по расписанию маршрутов, и тонкие губы вновь исказились в ехидной усмешке:
– Если ты ждёшь волшебный автобус, то такие здесь не ходят.
– Не волшебный, а обычный! – фыркнул Наруто, но тут же мысленно ругнулся. Этот… Учиха специально, что ли?
– Что ты ломаешься? – осклабился Саске. – Тебе всё равно некуда пойти.
– Откуда ты знаешь? – опять повёлся Наруто.
– Если бы было, уже бы пошёл.
Узумаки мысленно проклял свой язык, который никак не хотел держаться за зубами:
– У меня телефон сдох! А заявиться к кому-то ночью без звонка…
– Да ты у нас благородная девица, – усмехнулся Учиха, роясь в карманах.
Вскоре на свет фонаря появился покоцанный телефон с треснувшим дисплеем. На удивление Наруто, это чудо техники ещё работало.
– Сделка, – заявил Саске.
– Что?
– Сделка, говорю. Ты идёшь выпить со мной, а я дам тебе позвонить.
– Ты рехнулся… не нужно мне от тебя ничего.
– Какой же ты…
– Ты не лучше.
– Хорошо, – быстро бросил Учиха, убирая телефон в карман. – Стой тут, мёрзни. Первый автобус в пять утра, удачи, – с этими словами Саске развернулся и направился прочь от остановки.
«Ну и буду», – мысленно пробубнил Наруто, вновь прислоняясь к стенду.
Холод, как назло, начал ощутимее щипать за кожу, а в желудке противно заурчало. Да и времени до пяти утра ещё о-о-очень много:
– Эй! Стой…
Узумаки быстро нагнал парня и с самым хмурым видом посмотрел на него, мол, делаю тебе великое одолжение – цени. Ведь стоять у стенда так интересно:
– Куда мы пойдём?
Но Учиха молчал, кажется, запас красноречия он потратил несколько минут назад, пытаясь уговорить Наруто стать его собутыльником.
Узумаки не знал, почему идёт за хмурым и неразговорчивым молодым человеком, который за последние двадцать минут не сказал ни слова. Кажется, тот вовсе забыл о компаньоне.
– Заходи, – внезапно бросил Саске, указывая на что-то тёмное.
Наруто давно перестал смотреть по сторонам и только сейчас поднял голову. Та самая беседка на старой детской площадке, с которой всё началось.
– Здесь будем? – удивился Узумаки.
– Что-то не устраивает? – хмуро отозвался Учиха, ставя на лавочку тёмные бутылки.
Только сейчас Наруто заметил, что у парня на плече висел чёрный рюкзак:
– Тут не теплее, чем на остановке.
– Грейся, – кивок в сторону бутылок, а сам Саске уселся на лавочку, закуривая.
Терпкий дым дешёвого табака резко ударил в нос Узумаки, заставляя того поморщиться. Он когда-то пробовал курить, но как-то не пошло – сразу стошнило. Уж отчего у его организма была такая странная реакция на никотин Наруто не знал, но проверять второй раз не тянуло.
И вот вновь о его присутствии забыли. Он, поджав губы, огляделся. Ночью беседка выглядела ещё мрачнее, чем днём. Разросшийся дикий виноград заплёл собой всё, напоминая какого-то лохматого огромного зверя, что в порыве непонятной нежности обнял хлипкое строение. Из-за сырости здесь слегка пахло грибами и землёй, а по ногам противно стелился холодок.
– Ты обещал дать телефон, – напомнил Узумаки, вставая рядом.
Учиха поднял на него глаза, в которых отразился красноватый отблеск огонька сигареты. Молча парень взял одну из бутылок, быстро откупорил её и сделал пару больших глотков. Поморщился, отёр губы и передал тару Наруто:
– Выпей.
Тот вздохнул, совершенно не желая напиваться. Вернуться домой поздно ночью или рано утром одно, а предстать перед родителями с явным запахом спиртного – это совсем другое.
Но деваться было некуда. Выдохнув, Узумаки сделал первый нерешительный глоток. Жидкость, кажется, едва коснувшись языка, тут же испарилась, обдав горло и пищевод жгучим пламенем.
– Кха, – только и смог выдохнуть Наруто, хватаясь за горло. Коньяк. Он никогда не любил коньяк за его убойную крепость.
Саске любезно забрал бутылку из разжимающейся руки парня и вновь приложился к ней.
– З-закуска? – проговорил Узумаки, всё ещё прибывая в прострации.
– Листиком зажуй, – отозвался его собутыльник.
– Телефон давай! – отдышавшись выпалил Наруто. Почувствовавший себя полноправным хозяином в пустом желудке, алкоголь начал медленно проявлять интерес к его мозгу.
Удивительно, но телефон ему протянули. Блондин, выхватив оный, быстро набрал номер отца.
– Па, – выпалил он в трубку, – я опоздал на автобус… опять.
Учиха заинтересовано скосил взгляд на меряющего беседку шагами парня.
– Где я? Да… с другом, – неуверенно сказал Наруто, взглянув на собутыльника. – Ну… не то чтобы с другом… учимся вместе.
Саске прыснул, вновь затягиваясь сигаретой. Друг…
– Сейчас у него… я на первый автобус сяду. Да… и маму успокой…
Учиха, не дождавшись конца разговора, выхватил трубку у того из рук.
– Ты чего?! – возопил Узумаки.
– Пей.
И снова бутылка под носом.
– Пей и потом позвонишь ещё, если надо.
– Да что б тебя! – зло рыкнул Наруто, понимая, что оборванный разговор тоже не особо порадует отца. А телефон, кажется, этот мерзавец вырубил.
Снова обжигающее горло пойло. В этот раз он сделал аж три глотка, прежде чем закашляться. Алкоголь радостно встретил подмогу и всё-таки нанёс свой удар. Ноги стали ватными, и Узумаки поспешил опуститься на лавочку, обхватывая голову руками.
– Ты козёл, – пьянее выдохнул он. – Не мог дать поговорить нормально…
Ему тут же под нос был сунут телефон, но в голове прилично шумело, а язык начал заплетаться, и Наруто оттолкнул руку.
– Как хочешь.
Рядом опустились. Послышались глотки и тяжёлый вздох. Узумаки поднял глаза на небо, на котором звёзды начали странно подпрыгивать.
– Ты вообще кто такой? – прошипел Наруто, переводя пьяный взгляд на Саске. – Нормальные люди ночью не шляются…
– А кто шляется ночью?
– Придурки всякие, – безапелляционно заявил Узумаки, – у которых в голове рамэн вместо мозгов!
Наруто не сразу понял, чем вызвана усмешка на губах Учихи.
Отпив из бутылки, Саске выдохнул:
– Значит, и ты придурок.
– Почему это?!
От негодования Наруто даже вскочил на ноги, уставившись на собеседника так, будто тот обвинил в самых грязных делах всю его семью.
– Ну, ты же шляешься ночью, – безразлично пожал плечами Учиха.
– Это другое! – махнул рукой Узумаки. – Ты меня заставил!
– Я? – взгляд тёмных глаз устремился куда-то на лоб Наруто. – Я тебя сюда силой не тянул. Ты был волен остаться там на остановке. Но ты настолько тряпка, что попёрся за мной следом…
Узумаки понял: опять купился. Опять попал в эту замысловатую сеть из слов, которую так умело плёл этот… Саске. Словно он знал заранее каким будет следующее слово, какой будет его реакция… Вместо оправданий Наруто выхватил из руки парня бутылку и ненадолго приложился к ней.
– Ты настоящий придурок, – фыркнул Узумаки, раздражённо ставя полупустую бутылку на лавочку. Внутри всё горело то ли от спиртного, то ли от осознания того, что с ним играли в какую-то непонятную игру.
Смерив Учиху уничижительным, как он надеялся, взглядом, Наруто развернулся прочь, стремясь быстрее покинуть злосчастную беседку. Куда он пойдёт, что будет делать до пяти утра – Узумаки не знал. Но он был точно уверен, что находиться рядом с этим сумасшедшим ему совершенно не хотелось.
Его никто не останавливал. Лишь странный смешок полетел в спину, и что-то булькнуло – кажется, тот открыл вторую бутылку.
Не то чтобы Наруто ждал извинений, всё-таки они не были друзьями, но, когда Саске не попытался его остановить, внутри что-то неприятно завозилось. Он не был уверен, что это такое… возможно просто алкоголь…
Хотя бы в одном Узумаки оказался прав сегодня – ночью по улицам тихого пригорода действительно бродили придурки.
– Эй, белобрысый, закурить есть?
Наруто поднял глаза на заслонившего выход из беседки парня или мужчину: фигура была высокой и широкоплечей. Из-за того, что позади незнакомца светил фонарь, он не смог разглядеть его лица, только красноватый огонёк сигареты то и дело тлел, когда мужчина затягивался.
– Не курю, – буркнул Узумаки, стараясь обойти верзилу. – Да и ты уже, похоже, куришь.
– А он наблюдательный! – донеслось из-за спины курящего.
– Слушайте, я не в настроении, – выдохнул Наруто. – Давайте не будем…
– А то что?
Третье действующее лицо появилось внезапно, откуда-то сбоку. Кажется, он просто перепрыгнул через низкие перила беседки, обходя Узумаки со спины.
– Я просто не хочу бить вам морды, – самоуверенно заявил Наруто. Алкоголь придавал смелости… и глупости.
Кажется, трём юным бандитам это заявление показалось очень смешным, потому что беседка тут же огласилась каким-то странным смехом, похожим на лай гиен.
Узумаки знал, что последует за этим. Он становился частым участником уличных драк и уже успел выучить примерное поведение таких отморозков. Били они сильно, но недолго, стремясь нанести как можно болезненные удары по самым незащищённым местам, а затем смывались, прихватив с собой то ценное, что могли найти у своего противника.
Наруто приготовился. Напряг торс, чтобы удар под дых не прошёл если что, сжал кулаки и слегка ссутулился. Сейчас начнётся.
Дзынь! Глухой удар…
От удивления все будущие участники драки обернулись на звук. Тот отморозок, что стоял у Узумаки за спиной, теперь валялся в ногах, схватившись руками за затылок. Сквозь его пальцы сочилась тёмная кровь.
Над скулящим парнем стоял Саске с пустой бутылкой в руках и сигаретой в зубах. Его слегка покачивало, но, судя по кривой улыбке на губах, так просто отступать он не собирался.
– Да ты охренел, – прошипел верзила.
«Ну вот… началось», – пронеслось в голове у Наруто, но кулак уже летел в челюсть к стоящему напротив амбалу.
Третий отморозок кинулся к Учихе.
Биться с таким крупным противником было и трудно, и легко одновременно. Удары верзилы были сильными, но ему не доставало ловкости из-за его крупных размеров. Зато Узумаки ловко маневрировал, нанося пусть не сильные, но болезненные удары.
Скулу обожгло огнём, и Наруто отбросило на стену. В глазах запрыгали искры, и он поспешил тряхнуть головой, ставя мозг на место. Верзила не двинулся к нему, вопреки ожиданиям, а направился к занятому третьим отморозком Саске.
Двое на одного?!
Праведная ярость в душе Узумаки обожгла всё нутро, заставляя тело броситься вперёд, нанося удар в спину громилы.
– С-сука, – выдохнул тот, разворачиваясь, но Наруто краем глаза заметил, как в руке у противника Учихи что-то опасно сверкнуло.
– Саске! – выпалил Узумаки, пропуская удар верзилы, который метил точно в солнечное сплетение.
Как обычно бывает от таких ударов: тело сковало лёгкой судорогой, ноги подкосились, а воздух напрочь выбило из лёгких. Боль сжала не только рёбра парня, но и его горло, не давая ни вдохнуть, ни выдохнуть. Он попытался встать, но его повело в сторону, бросив на стену беседки, за которую он тут же ухватился пальцами, дабы не упасть вновь.
– Остор…
Но слова застревали внутри.
Верзила вовсе потерял интерес к нему, направившись к не в меру юркому и раздражающему Учихе, в руках которого всё ещё была зажата бутылка. Ругнувшись, Наруто нашёл в себе силы, чтобы вновь броситься на игнорирующего его противника. Бить со спины было неудобно и как-то мерзко, но он понимал, что сейчас нужно забыть про честь и какие-то правила. Это улица, а это самые последние отморозки, готовые прирезать любого.
Узумаки ударил ногой под колено верзилы, заставляя того оступиться и рухнуть на одно колено. Следующий удар пришёлся локтем в нос, опрокидывая отморозка на землю.
– У него нож! – выпалил Наруто, оборачиваясь к Саске.
Тот не стал реагировать на какие-то посторонние звуки. Размахнувшись, Учиха швырнул бутылку в своего противника, но тот ловко увернулся, довольно осклабился, но в этот же момент понял – зря. Что-то больно толкнуло его в грудь, затем в сгиб локтя – по руке с ножом пронёсся вихрь из электрических искорок. Пальцы моментально онемели, и из них быстро забрали нож. Он ударил наугад – в лицо, попал. Саске отшатнулся, чтобы тут же оказаться рядом и пнуть противника в живот.
Наруто удивлённо нахмурился. А с виду не скажешь, что этот Учиха может постоять за себя.
– Ну тебе конец! – прорычали где-то сбоку.
Узумаки обернулся, вновь нанося удар в лицо верзилы. Он считал свой бой выигранным, потому что его противник, зажимая кровоточащий нос, был не способен подняться. Боль – отрезвляющее чувство. Иногда.
Однако не в этот раз. Верзила вскочил, хватая Наруто за плечи. И кто знает, что бы случилось с ним в следующий момент, если бы не писклявый крик второго нападающего:
– Эй! Стой!
Узумаки вновь повернулся назад и, к своему очередному удивлению, увидел такую картину: гопник был усажен на лавочку, Саске, нависая над тем, упёрся коленом ему в живот, а рукой с зажатым ножом целя куда-то в лицо.
– Левый или правый? – прошипел Учиха, недвусмысленно поигрывая ножом.
– Саске! – выпалил Наруто, чувствуя, что верзила разжимает руки и моментально теряет к нему интерес.
– Парень, не глупи, – пробасил противник Узумаки.
Гопник под Учихой попытался вырваться, но лезвие стало ближе к его глазу, и он замер.
– Слушай, это уже слишком, – выпалил Наруто. – Отпусти его.
– Ты ведь ничего не сделаешь! – подхватил верзила. – Ну, побились и хватит…
– Не сделаю, – как-то тихо прошипел Саске, и от этого голоса по телу блондина пробежался холодок.
– Прекрати!
– Левый или правый? – всё так же спокойно повторил свой вопрос Учиха.
– П-пошёл ты!
– Правый, значит? – усмехнулся Саске. И нож пришёл в движение.
========== Глава 2. Russian roulette. ==========
«There’s no such thing as sympathy.
When the disease is entering…»
10 Years – Russian roulette.
«Такого понятия, как сочувствие, не существует,
Когда приходит болезнь…»
Наруто и сам не понял, как внезапно оказался рядом с Учихой, стискивая его руки мёртвой хваткой. Саске даже не сопротивлялся: алкоголь дал о себе знать, размягчив тело и затуманив разум. Но цепкие пальцы всё ещё крепко сжимали нож.
– Сваливаем! – выпалил верзила где-то за спиной у Узумаки, цепляя своего сообщника, которому досталось бутылкой по голове, за шкирку и взваливая на плечо.
Несостоявшаяся жертва Учихи бочком съехала с лавки и буквально растворилась на месте.
– Саске, – выдавил из себя Наруто, вглядываясь в пьяные глаза того, – брось нож.
На миг Узумаки показалось, что в голове парня что-то щёлкнуло, и он уставился на него совсем по-другому, осмысленно.
– Отпусти, – как-то тихо и обречённо попросил Учиха, почему-то хмуря брови.
Наруто недоверчиво оглядел его, раздумывая: а не кинется ли этот псих на него, как только почувствует свободу.
– Без глупостей, – предостерегающе произнёс Узумаки, всё-таки разжимая руки и отходя в сторону.
Саске покачнулся, складывая нож и машинально убирая его в карман. Наверное, он даже не осознал этот жест…
– Ты в порядке? – всё ещё настороженно спросил Наруто, отходя от того на пару шагов.
Учиха кивнул, прихватил рюкзак и направился прочь из беседки.
– Эй! – выпалил Узумаки, не понимая: оставаться ли ему на месте или идти следом. А если и пойдёт, то потом нарвётся на кучу колких замечаний и эту осточертевшую ехидную ухмылочку?
Но спустя пару минут понял, что бросить человека в таком состоянии ему не позволяет воспитание. Вдруг этому придурку опять приспичит кого-нибудь прирезать? О том, что этим «кем-нибудь» может стать именно он, Наруто как-то не подумал.
Они шли молча. И в этой тишине Узумаки как нельзя лучше начал ощущать то, как устало его тело, как болит разбитая губа и саднит скула. А ещё, кажется, болели рёбра, и он молился всем богам, чтобы не было перелома. Наруто опомнился, когда впереди замаячила знакомая остановка. Недоумевающе уставился на Саске:
– Ты проводить меня решил?
Ответа он привычно не дождался.
За время отсутствия Узумаки, остановка совершенно не изменилась. Да было бы странно, если бы что-то кардинальное произошло с таким обычным сооружением. Та же лавочка, покрытая мелкими каплями влаги, слегка помигивающий фонарь и треклятое расписание маршрутов.
Наруто прикинул: сейчас должно было быть около двенадцати ночи или полпервого. Не так уж долго они провели в беседке, а дорога туда и обратно заняла, хорошо если, полчаса.
Учиха сгрузил рюкзак с плеч на лавочку и раскрыл молнию, вытаскивая оттуда невесть как незабытую в беседке бутылку коньяка. Открыл и приложился к ней, слегка морщась от боли в разбитых губах.
Его задумчивый взгляд был направлен на блондина, и от этого тому стало как-то не по себе. Узумаки бы обернулся проверить нет ли кого за спиной, кто мог бы вызвать столь пристальное внимание Саске, но вовремя себя одёрнул, представив насколько глупо это будет выглядеть.
Оторвавшись от бутылки, Учиха поставил её на лавочку и неровной походкой двинулся к отшатнувшемуся Наруто.
– Ты чего? – выпалил Узумаки, понимая, что этот взгляд не сулит ничего хорошего.
– Сядь, – резко сказал Саске, хватая того за плечи и силой усаживая его на лавочку.
Что этот псих задумал?!
– Эй! Отпусти, – рванул Наруто, но не тут-то было.
– Не дёргайся, – всё таким же ледяным тоном приказал Учиха, наклоняясь и придвигаясь к парню так близко, что Узумаки почувствовал на своей коже горячее дыхание, отдающее запахом коньяка.
Чёрные глаза встретились с его голубыми, и Наруто замер, не зная, что ожидать, но на всякий случай готовый ударить кулаком под дых этому психу.
– Готов? – серьёзно спросил Саске, прикасаясь рукой к его щеке.
– К чему…
Договорить Узумаки не успел.
Учиха выдохнул и резко схватил парня за нос…
Щелчок был первым. Потом была оглушающая боль, выбившая из глаз слёзы.
Если бы Саске не отстранился, то Наруто таки настороженно врезал бы ему, но осталось лишь закрыть лицо руками и тихонько шипеть от боли:
– Ты сдурел!
Узумаки показалось, что тот выдернул ему нос с корнем. Он осторожно прислонился пальцем к тому месту, где раньше был орган обоняния, и тут же едва не взвыл от новой вспышки боли.
– Утром сходи в травмпункт, – холодно посоветовал Учиха, вновь отпивая из бутылки.
– Чего ты вообще лез?! – прошипел Наруто, чувствуя, как слёзы быстро наполняют глаза вновь.
– Прости, не смог удержаться, – ухмыльнулся Саске. – Так люблю делать людям больно…
– Псих!
Учиха пожал плечами, и его заметно пошатнуло. Если бы не стоящий позади него рекламный стенд, на который его и бросило спиной, то парень неминуемо бы упал на асфальт. Бутылка, выпавшая из его рук, звонко тренькнула, разлетаясь на мелкие осколки, какие-то капли слегка оросили джинсы Узумакиа, и в воздухе разлился терпкий запах коньяка.
– Меньше пить надо, – мстительно шикнул Наруто, всё-таки убирая руки от лица.
Нос почти онемел, и трогать его в очередной раз Узумаки не горел желанием, боясь вызвать новую вспышку боли.
Ему хотелось думать, что Саске хуже, чем ему. Ведь, судя по всему, дрались они наравне, но вот нос сломали только Наруто. А этот отделался всего парой ссадин да разбитыми губами. Везучий.
На пару секунд ему показалось, что Учиха прикрывает глаза в знак согласия, но в следующий момент парень понял, что того просто вырубило.
– Чёрт, – рыкнул он, едва успевая вскочить и подхватить оседающее тело под руки. Кое-как взгромоздив оное на лавочку, Узумаки выпалил в бледное лицо: – Достал ты меня! Я тебе нянька, что ли?!
В порыве нахлынувшей злобы, которая ещё не до конца выветрилась после драки, Наруто вскочил на ноги. Его обличающая поза и горящие праведным гневом глаза должны были пробудить в Саске хотя бы толику совести, но, кажется, тот отключился надолго.
Без опоры рядом тело начало заваливаться набок, и Узумаки вновь пришлось подхватить его под плечо, придерживая и ругаясь.
А ведь он всего лишь захотел проявить человечность, проводив этого психа домой! А во что это вылилось? Он опоздал на автобус, замёрз, промок, напился и подрался. А теперь ещё и этот урод то ли вырубился, то ли подох.
– Эй! – Наруто тряхнул его за плечи, желая вызвать хоть какую-то реакцию.
Наверное, Учиха выпил больше своей нормы, и мозг таки вырубился, не желая больше позволять безрассудному телу травить себя высокоградусной гадостью. А судя по щуплому телосложению, этому до кондиции много пить не нужно: хватило бы и бутылки, тогда как он выжрал почти три… и почти в одиночку.
Узумаки хмурился. Ему всё это не нравилось. Он даже приложил пальцы к холодной и слегка влажной шее, пытаясь нащупать пульс. Тот оказался слишком быстрым. Правда, парень не был уверен, как должно биться сердце в нормальном состоянии.
– Чёрт, – в очередной раз буркнул Наруто, оглядывая стремительно бледнеющее лицо бывшего собутыльника. На миг ему даже показалось, что губы Учихи как-то странно посинели, и в душе неприятно завозился лёгкий страх. – Ты мне подохни тут! Я что с тобой делать должен, труп ты эдакий?!
– Добей, – одними губами проговорил «труп».
– Что?! Да ты ещё и…
– Саске?
Договорить свою гневную речь Узумаки не успел. Он обернулся на незнакомый голос и увидел высокого молодого человека в чёрной ветровке и тёмных джинсах. Незнакомец щурился, но вскоре уже бежал к ним. Наруто напрягся, когда темноволосый парень опустился рядом с ними, хватая Учиху за плечо.
– Вы его знаете? – ничего непонимающе выговорил Наруто.
– Я его брат. Что с ним? – быстро протараторил тот, придерживая безвольное тело и стараясь разглядеть в тусклом фонарном свете его лицо.
– Ну… мы подрались, – почесал в затылке Узумаки. – Точнее… сначала выпили, а потом подрались. Не друг с другом! С… отморозками какими-то.
– Выпили, – нехорошо повторил незнакомец, и его брови сошлись над переносицей. Недолго думая, он легко подхватил тело брата под плечо, придерживая рукой, и направился в сторону припаркованной небольшой машины.
– До свиданья, – запоздало выкрикнул Наруто, наблюдая, как парень аккуратно сгружает тело на заднее сиденье и захлопывает за ним дверь. Обежав машину, тот уселся на место водителя, и вскоре по улице разнёсся тихий рык мотора. Свет фар слегка ослепил Узумаки, и он прищурился, провожая машину взглядом.
Когда на улице наступила полная тишина, нарушаемая тихим пением сверчков, Наруто опустился на лавочку. Он чувствовал себя опустошённым. Словно… использованная вещь, которая послужила хорошую службу, но хозяин поспешил забыть о ней, как только в его жизни появились занятия поинтереснее. Хотя, чего он ожидал?
Узумаки прыснул со смеху. Было смешно. Смешно с самого себя – такого наивного ребёнка, который подумал, что эта случайная и в крайней степени глупая встреча сможет перерасти в новую крепкую дружбу.
Наруто никогда бы не признал своей наивности вслух, да и на все обвинения в этом постыдном качестве обычно огрызался весьма злобно. Но наедине с самим собой он мог честно сказать – наивен, как последний дурак. Верит в людей, в их светлую сущность. И чувствует себя брошенным, использованным, когда люди проявляются с другой стороны.
Выдохнув, Узумаки посмотрел на небо. Всё ещё тёмное.
Внезапно нахлынуло волнение, воспоминание о том, что разговор с отцом был прерван так внезапно… а теперь на лице Наруто ещё надолго останутся следы недавней драки. Так что с утра родители действительно увидят чудную картину. И ведь не поверят в невиновность сына.
Мысли о самоедстве моментально сменились другими, более насущными: как бы так выкрутиться из довольно неприятной ситуации…
***
Саске снилось что-то странное. Или не снилось вовсе, а происходило наяву, но воспалённый мозг играл с ним, прикрывая реальность замысловатыми всполохами красок и странными звуками чужих голосов.
Сквозь щёлку прикрытых век, Учиха видел однотипный белый потолок с яркими полосами ультрафиолетовых ламп, чей свет ощутимо бил по глазам, и эта тупая боль отзывалась где-то во лбу.
Сначала была непонятная тряска, будто бы его тащили на спине кверху ногами… но нет… скорее всего его просто несли. Первой мыслью Саске было вырваться, но, попробовав дёрнуть рукой, он понял – бесполезно. Конечности хлыстами висели в воздухе и лишь слегка покачивались в такт чужих шагов.
Потом под спиной оказалось что-то твёрдое, и Учиха почувствовал, как его тело выпрямляется. Ему стало даже приятно на миг, когда затёкшие мышцы расслабились, но в следующий момент ноги сковало такой резкой судорогой, что он моментально вынырнул из вязкого небытия.
– Чёрт вас всех дери! – выдохнул он, пытаясь унять судороги и отдышаться одновременно.
– Спокойно.
Кто-то нагло схватил его за руку:
– Сейчас придёт врач…
– Да идите вы все на…
Послать всех по давно известному адресу Саске не смог. Мозг вновь решил лишить тело контроля над ситуацией, посылая сознание в уже привычную темноту.
***
Учиха проснулся от тихого писка. Казалось, что-то пищит в левом ухе. Едва разлепив глаза, он решил, что это будильник. Похлопал рукой по подушке сбоку, где обычно лежал его телефон, но наткнулся на холодную ткань и открыл глаза. Приятный полумрак резко отступил, уступая место яркому белому свету, что беспрепятственно лился в окно.
Саске с трудом сел, чувствуя себя расклеившимся башмаком, потёр виски и встал. Придерживаясь за стол, он дошёл до окна и дёрнул за верёвочку, опуская жалюзи. Только оказавшись в спасительном полумраке, тот понял, что это место ему незнакомо, хотя в голове поселилась уверенность в том, что он стоит посреди больничной палаты. Довольно дорогой палаты, в которой было всё: мягкий диван, небольшой телевизор, даже журнальный столик с ворохом ярких газет и каких-то буклетов. На стенах висело несколько картин, но его взгляд уцепился за ещё одну дверь, в которую он и направился.
Это была небольшая ванная. Душевая кабинка, унитаз, раковина и висящее над ней зеркало. Едва завидев краник, Учиха понял: жажда превратила его горло в пустыню…
Руки ткнулись в кран, не с первого раза откручивая вентиль. Холодная вода полилась в белое горло раковины, разбрызгивая мелкие капли, которые оседали на его больничной одежде тёмными пятнами.
Саске подставил под холодный поток ладони. Вода скользила по ним быстро, очерчивая бледные пальцы серебристыми струйками, покалывая кожу холодом. Он склонился над раковиной, делая несколько глотков. Живительная влага прокатилась по горлу, и дышать стало легче. Но удовольствие длилось недолго. Стоило воде достигнуть желудка, как оный скрутило спазмом, и парень бросился к унитазу, больно ушибив колени о холодный кафель.
Лишь спустя пять минут Учиха вернулся к раковине, прополоскал рот и сделал ещё пару глотков, надеясь, что в этот раз желудок воспримет воду спокойнее. Он даже замер над раковиной, не решаясь отойти, но всё было спокойно. Спазмы прошли.
– Идиотизм, – выдохнул Саске, всё-таки поднимая взгляд на своё отражение.
Если бы он верил во всю мистическую чушь, то подумал бы, что увидел призрака. Зеленоватый цвет лица прекрасно подходил к тёмным кругам подвпавшими и как-то странно блестящими глазами. Разбитые губы поджили, но на них всё ещё виднелись глубокие тёмно-красные борозды, которые в сочетании с бледным цветом остальной кожи выглядели непозволительно ярко. Картину завершала внушительных размеров ссадина на скуле и разбитая бровь.
Хмыкнув каким-то своим мыслям, Учиха отлип от раковины и медленно направился обратно в палату. Взгляд быстро забегал по ней в поисках нормальной одежды.
Дверь палаты тихо приоткрылась, и внутрь вошла миловидная женщина в светло-голубой больничной униформе.
– Вижу, вы уже проснулись, – с добродушной улыбкой протянула она, прикрывая за собой дверь.
Саске нахмурился. Её непонятная приветливость напрягала. Более того, он не понимал, чему тут можно было улыбаться.
– Где я? – выпалил он.
– Частная клиника «Озеро», – всё так же приветливо проговорила женщина, и Учихе показалось, что эту дурацкую улыбку пришили ей на лицо.
– Какого хера я здесь делаю?! И где моя одежда?!
Персонал частной клиники готовили ко всему, поэтому на явную враждебность и грубость была тут же выбрана другая улыбка: не такая широкая, но всё ещё лучащаяся доброжелательностью:
– Ваш отец решил, что вам здесь будет лучше. А ваша… одежда… была выброшена. Ваш брат привезёт вам новую…
– То есть они сдали меня вам на руки? – изогнул бровь Саске.
Раздражение начинало набирать обороты… и если она ещё раз улыбнётся, то он за себя не ручается…
– Поверьте, в вашем положении это самое лучшее место для вас. Здесь вам окажут всю необходимую помощь специалисты.
– Засуньте своих специалистов себе в зад! – выпалил Учиха. – Я не давал своё согласие оставаться здесь…
– Не давали, – привычно спокойно кивнула женщина, – но вас привезли сюда без сознания. Лёгкое алкогольное опьянение… но в вашем состоянии это…
– В каком таком, чёрт тебя дери, «вашем состоянии»?! – почти выкрикнул Саске, злобно уставившись на эту ангелоподобную медсестру.
– Это вам скажет ваш лечащий врач, – кивнула та, виновато улыбаясь. – Я здесь, лишь чтобы спросить: «Чего бы вы хотели на завтрак?»
– Мозг того придурка, который додумался привести меня в этот дурдом.
Лицо женщины на миг потеряло заледеневшее доброжелательное выражение, но в следующий момент она вновь нацепила улыбку.
– Я принесу вам кашу, – кивнула она и вышла.
– Чёрт, – буркнул Учиха, стараясь подавить приступ раздражения. Он никогда прежде не замечал насколько сильным может быть это чувство.
Естественно сидеть в палате и дожидаться, пока ему принесут еду на блюдечке, он не стал. Натянув на ноги светлые тапки, Саске подтянул больничные штаны и вышел за дверь палаты.
Хозяин этой богадельни приложил все усилия, чтобы данное заведение не выглядело казённым, но Учиха кожей чувствовал, как сквозь эти деревянные панели, сквозь мягкий бежевый ковролин просачивается мерзкий больничный холодок. Здесь почти ничем не пахло, хотя Саске мог поклясться: он то и дело чувствовал запах лекарств и ещё чего-то, что бывает только в больницах.
