Текст книги "Пустошь (СИ)"
Автор книги: Ishvi
сообщить о нарушении
Текущая страница: 36 (всего у книги 87 страниц)
– Обижаешь! – хлопнул его по спине парень, подталкивая в сторону просторной гостиной. Здесь царил полумрак, какой бывает только в клубах, людей было так много, что никто и внимания особо на Саске не обратил. А брюнет просто прошёл к дальнему столику, схватив по пути бутылку чего-то. Кажется, виски…или ещё какая-то крепкая дрянь.
Музыка грохотала и теряла свой мотив, становясь бессмысленным шумом из ударных, рёва гитары и какого-то визга, который было принято считать пением. Оно действовало на нервы и заставляло сжимать горлышко бутылки в пальцах сильнее.
Саске опустился на диван, оглядывая танцующих. Зачем он сюда пришёл? Что хотел найти?
Спокойствия? Нет, здесь этим и не пахло.
Он хотел выбить из головы все нестройные мысли, которые роились и срывали рассудок в бездну чего-то чёрного и вязкого. Он хотел потерять способность слышать самого себя хотя бы на час. И ревущая из колонок музыка в этом могла бы помочь, если бы не замаячившие перед глазами тени. Они вплетались в ряды танцующих и множились, пока не заполнили собой всю комнату.
Учиха сморгнул, отпивая из бутылки. Горло непривычно обожгло огнём, и парень закашлялся.
Да…давно он не пил.
По спине заботливо похлопали, и Саске только сейчас понял, что Суйгетсу никуда не делся, а даже пытался что-то ему сказать, сидя рядом. Учиха скользнул по беловолосому странным взглядом и сделал ещё пару глотков, отворачиваясь.
От басов внутренности, казалось, начали вибрировать и в висках запульсировало болью. Придти сюда, выпить, зная, что организм не выдержит ни алкоголя, ни громких звуков.
Саске улыбнулся, делая большой глоток и сгибаясь пополам от сухого кашля.
Плевать.
Если всё должно закончится вот так, то хотя бы напиться…
Что-то изменилось, и Учиха внезапно осознал, что стоит в узком коридоре, где то и дело проходят люди. Но его они не замечают – задурманенные глаза, пустые движения, невнятная речь.
Саске нахмурился, совершенно не понимая, как он добрался сюда и почему в руках зажата уже другая бутылка.
Или эта же?
Да какая разница?
Он в очередной раз приник к горлышку, стукаясь лопатками о стену и понимая, что ещё пара глотков, и он повалится прямо здесь. Опьянение не заставило себя ждать, ровным счётом, как и тяжесть в затылке.
Кому какое дело?
Ему явно нет никакого.
Кривая улыбка, ещё глоток.
А тени очень даже неплохие собеседники, если не наваливаются с боков и не давят на грудь.
Или это не тени?
– Да ты меня вообще слышишь?!
Кажется, его тряхнули за ворот, заставляя поднять глаза. Смутно знакомое расплывчатое пятно со светлыми вихрами.
Неужели Судьба настолько банальна, что даже галлюцинации принимают форму Узумаки?
Больной мозг, неужели ты не мог придумать чего-то нового?
От этого уже почти не больно.
– Учиха!
– Что с ним, Наруто? Оставь его. Пойдём…
Узумаки раздражённо глянул на Сакуру и, ругнувшись, поднырнул под руку парня, придерживая свободной за торс. Сам этот идиот явно не смог бы отсюда выйти.
Протолкаться к выходу оказалось довольно трудно – люди заполонили собой всё, и Узумаки показалось, что они попали в какой-то очень странный ад, где все толпятся, орут и пытаются втянуть тебя в сумасшедший пьяный танец.
Дверь пришлось пнуть ногой, но она поддалась, выпуская их на улицу, где было тише и прохладнее.
– Наруто, куда ты его тащишь? Зачем?
Сакура, конечно, увязалась за ним, отказываясь просто прекратить маячить на границе раздражённого сознания.
– Оставь…
Она потянула его за руку, и Наруто зло глянул на девушку.
– Отстань, пожалуйста. Ты видишь…ему нехорошо.
– Да он пьяный! Пойдём. Брось тут. Проспится до утра…
– Бросить?
Учиха что-то невнятно проворчал, не поднимая головы. Зато Наруто уставился на девушку так, будто впервые увидел.
– Ну да, – неуверенно проговорила она, стушевавшись под неожиданно серьёзным взглядом.
– Сакура, лучше уйди, – выдохнул Узумаки, пытаясь сдержать злость. – Это была ошибка…
– Но мы ведь только пришли!
– Сакура! Отстань от меня. Я не брошу Саске…сейчас.
Наруто осёкся, поняв, как это прозвучало и что внутри всё отозвалось уже привычной болью. Только в этот раз…что-то изменилось.
Девушка смерила их непонимающим взглядом, фыркнула и, развернувшись, почти побежала обратно в дом. Наверняка, она считает Узумаки полным идиотом…
Только вот ему было плевать.
***
Поймать такси удалось не с первого раза, как и забрать бутылку из пальцев Учихи, который даже в таком состоянии проявлял свою тупую упрямость.
Таксист, получивший деньги, довёз их только до остановки, потому что купюр было явно недостаточно. Но Наруто был рад и этому – отсюда до дома Саске всего несколько минут пешком…
Опустив свою ношу на деревянную лавочку, Узумаки устало провёл руками по лицу, отходя на миг.
Всё это казалось чем-то из прошлого. Только тогда у него был сломан нос, а Учиха вновь высмеивал что-то…
Блондин нервно усмехнулся, понимая, что не сможет выбраться из этого замкнутого круга. Всё будет повторяться…пока…
– Саске?
Наруто опустился на корточки напротив зашевелившегося брюнета. Пришлось опереться руками о его острые колени, чтобы не рухнуть носом в асфальт.
Учиха открыл глаза, хмуро глядя перед собой. Мутные и совершенно пьяные, но в них проскользнуло узнавание.
– Нахера ты попёрся туда, придурок?
– Отъебись…
– Саске, ты пьян…тебе нельзя пить…
– Да свали же…
Он попытался смахнуть руки блондина со своих колен, но ничего не вышло. Лишь откинулся назад, ударившись затылком о стену остановки.
Звёздное небо казалось таким тяжёлым, что могло вот-вот сорваться с невидимых нитей и придавить собою всё живое.
Наруто тяжело вздохнул, поднимаясь. Он посмотрел на брюнета сверху вниз, и рука сама собой легла на холодный белый лоб. Кажется, Саске был настолько пьян, что не почувствовал этого или же реакция придёт с запозданием.
Вокруг царила чернильная темнота, в которой иногда бывает по-особому неловко и неуютно. Словно за тобой наблюдают сотни глаз, а в идеале, слегка влажно поблескивающая россыпью янтарных отблесков от одиноко горящего фонаря, дорога совершенно пуста. И только отдалённый лай собак, да шум ветра…
Наруто опёрся ладонями о ноги сидящего перед ним парня, загораживая собой тому небо. Взгляд Саске сфокусировался на внезапно возникшей преграде и, кажется, он даже узнал его, ибо брови сошлись над переносицей.
– Нам обоим конец, – тихо проговорил Узумаки. – И ты это прекрасно знаешь.
Учиха молчал, лишь глядел перед собой, и его ресницы забавно дрожали, когда веки начинали закрываться.
– Ты так и будешь преследовать меня, а я буду позволять тебе это.
Руки переместились с ног на холодную спинку лавочки. Так было удобнее и устойчивее.
– Мы оба умираем, Саске.
Лоб ткнулся в холодный чужой, и Наруто закрыл глаза, выдыхая. От Учихи пахло сигаретами и спиртным. Привычно.
И это пугало.
– Ты будешь продолжать добивать меня, а я тебя. И в один из дней кто-то кого-то…прикончит.
– Ты несёшь херню…
– И ты её всегда нёс, Учиха.
– Ну тогда заткнись.
– Больно, да? – как-то мстительно ухмыльнулся Наруто, вновь поднимая голову и глядя в поблёскивающие глаза. Делать больно из мести он даже не думал, но всё-таки сделал.
– Идиот. Тебе нужно было свалить прежде, чем…
Язык Учихи заплетался, и речь была невнятной. Наверное, Наруто следовало беспокоиться о том, что парень выпил лишнего, а в его состоянии…
Но Узумаки беспокоился лишь о том, что ему нравится слышать хриплое дыхание так близко, ощущать его на своей коже и глядеть в пьяные глаза.
– Ты будешь делать больно мне. Всегда.
– А ты неженка…маменькин сынок…
Наруто тяжело вздохнул, прижимая одну холодную ладонь к губам дёрнувшегося было Учихи. Слушать этот пьяный бред вовсе не хотелось.
– Я не знаю, почему ты всегда делаешь мне больно. Почему не можешь общаться… как обычный человек. Но, – голубые глаза грустно блеснули. – Ты никогда не мог. И изменись ты, то это было уже другое. Я бы это не принял и не понял.
Губы под его ладонью дрогнули, но Наруто упрямо удерживал её на месте.
– Я устал, что мы ходим по этому грёбанному кругу. Но ты никогда не скажешь, чего хочешь от меня.
Наверное, Учиха бы сказал сейчас, что не хочет ничего, что ему вообще плевать и пусть Узумаки катится ко всем чертам. Но, вынужденный молчать, Саске смотрел неожиданно прямо и даже, кажется, трезво.
– А я не пойму, чего мне надо от тебя. И мы добьём друг друга… Я не смогу жить никак иначе. Ты не сможешь пытаться делать вид, что живёшь. Как бы я не хотел…
Наруто отнял руку от губ парня, вновь опираясь о спинку лавочки.
– Как бы я не хотел, моя жизнь – полное дерьмо. Она не станет прежней, мой мозг не перестанет думать…обо всём этом. Я не смогу быть прежним, Учиха.
– Я сломал тебя.
Наруто удивлённо хмыкнул. Саске говорил так тихо, что это можно было бы списать на шум ветра или же собственные мысли.
– И никто меня не починит. Можно только выбросить на свалку…Я устал.
Наруто осознал это так ясно, что веки, налившиеся тяжестью, прикрылись. Парень с трудом выдохнул, словно на горле сжалась рука Учихи. Только вот она сжалась на его вороте, притягивая ближе и заставляя ощущать холодное дыхание явственнее.
Целовать его второй раз за день было так странно. Губы, пропитанные алкоголем, больно цепляли его собственные, заставляя пытаться отстраниться, но всё же отвечать. Нерешительно и как-то обречённо. Это не было осознанием, не было откровением. Просто…принятие. Это грёбанное принятие, которое заставляет делать и куда как более глупые вещи.
Только сейчас казалось, что на губах Саске есть яд. И чем дольше он прикасается к ним, чем сильнее, тем больше отравы входит в его собственное тело, и рано или поздно он рухнет замертво.
– Всё будет хорошо, – отстранившись прошипел в его губы Саске.
Слышать это от Учихи было настолько непривычно, что Наруто отпрянул, будто током ударенный. Он уставился в бледное лицо, поднявшегося с лавочки парня и непонимающе нахмурился.
– Саске?
– Мне нужно идти, – кивнул парень, запуская руки в карманы в попытке найти сигареты. Измятая пачка нашлась в заднем кармане джинс.
– Ты…домой?
Отпускать его сейчас было практически страшно, и Наруто даже хотел заставить его сесть обратно, но внезапно осознал всю глупость своего поведения.
Этот разговор в одну сторону ничего не решал. Так же как и пьяный поцелуй.
В этой больной голове у Саске сотни мыслей и завтра, возможно, он даже ничего этого не вспомнит.
– Давай я тебя доведу до дома…
– Узумаки, это не свидание, – хмуро усмехнулся Саске. – Чтобы ты меня провожал.
Сизый дымок вырвался в воздух и Учиха махнул рукой, направляясь через дорогу.
Наруто осталось лишь замереть, а потом парень упрямо двинулся следом, отставая всего на несколько шагов.
– Ты опять за старое, – усмехнулся Учиха, слыша за своей спиной шаркающие шаги.
– Я никуда не денусь. Можешь не замечать меня…просто иди.
Саске сжал зубами фильтр сигареты, стараясь не думать…
Стараясь вновь провалиться в пьяный дурман.
Мысли…мысли…они говорили одно.
Но он не хотел слушать.
«Здесь безлюдное место…покончи с ним раз и навсегда»…
***
Фугаку вернулся домой поздно вечером, но, обойдя комнаты сыновей, понял, что младшего не было. Итачи не знал, где шатается Саске, а расспрашивать Учиха не стал.
Он спустился в гостиную и уселся в кресло, дожидаясь возвращения Саске.
Рано или поздно этот…он вернётся.
***
– Мы пришли, – зачем-то сказал Наруто, останавливаясь в трёх шагах от Саске, что уже взялся за ручку калитки. – Пока?
В голосе Узумаки скользили какие-то неуверенные нотки, словно что-то выбили у него из-под ног, и теперь парень боится сделать одно неловкое движение. Ведь тогда упадёт…
– Да. Пока, – кивнул Саске, вперившись взглядом в собственную руку.
– Ты завтра придёшь?
– Завтра воскресенье, Наруто. Пока.
С этими словами он толкнул калитку и оказался внутри двора. Быстрым шагом направился к тёмному дому, где горело лишь одно окно на первом этаже.
***
Фугаку услышал, что кто-то вошёл в дом, и медленно поднялся из кресла. Он вышел в коридор и клацнул выключателем. Помещение озарилось жёлтым светом и стоящий в дверях Саске подслеповато прищурился.
– Ты где был?
– Вспомнил про родительский контроль? – фыркнул парень, проходя мимо отца, но его легко толкнули в грудь, заставляя отшатнуться обратно.
– Я ещё не закончил.
– А ты уже начал? – вскинул на него глаза Саске.
Фугаку поморщился, учуяв запах алкоголя.
– Ты пьян.
– Как и ты. Сын в отца.
Ухмылка вышла кривой и какой-то жуткой. Саске на миг показался совершенно бледной куклой, которая только и делает, что скалится и смотрит своими чёрными провалами глаз.
Брюнет в очередной раз двинулся вперёд, но и в этот раз ему не дали пройти.
– Из-за тебя моя карьера чуть не рухнула!
– Что ж…жаль, что не рухнула.
Фугаку сам не понял, отчего его рука взметнулась вверх, отвесив сыну хлёсткую пощёчину. Саске отшатнулся, налетая спиной на стену и неловко зацепив рукой стоящую на столике вазу. Та, с громким звоном разлетелась осколками, упав на паркет.
Он молча поднял глаза на мужчину.
– Ты знаешь…слабые всегда били детей, больных и инвалидов. Мать…а ты бил её?
– Заткнись!
Фугаку чувствовал эту злость, что подогревала кровь, и заставляла руки сжиматься в кулаки.
С журнального столика была сорвана папка и брошена в лицо Саске. Фотографии рассыпались по полу, и парень опустил взгляд. Скользнул им по одному и понимающе усмехнулся.
– Стервятники узнали, что в семье Учиха не без урода?
Глаза поднялись на Фугаку и Саске осклабился:
– Точнее – не без двух уродов.
Очередной удар был таким же хлёстким.
– О, продолжай, – улыбнулся Саске, утирая с губы кровь. – Уверен, это будет замечательное завершение всего этого дерьма.
– Я заплатил кучу денег, чтобы…
– Чтобы заткнуть им рот?
– Да ты понимаешь, что ты едва не лишил нас всего?!
– Тебя. Тебя не лишил. У меня давно ничего нет.
– У тебя есть имя!
– Да пошёл ты…
Саске ринулся в сторону лестницы, за плечи ухватили цепкие горячие пальцы, отталкивая обратно на стену.
– Засунь свое имя…
– Заткнись! Ты…ты никогда не был нормальным ребёнком! – выпалил зло Фугаку, чувствуя, как теряет терпение. – Это всё гены…это всё её гены!
– Отец? – спустившийся на шум Итачи замер напротив них.
– Стой где стоишь!
Рука сжалась на вороте Саске, заставляя того посмотреть в глаза. Хотя во взгляде младшего сына не было и толики страха.
– Она всегда смотрела так же! Твоя дрянная мать!
– Микото…
– Ты не её сын. Не её. Только мой! Ты никто ей…
Слова сыпались злым шипением с губ Фугаку, и ему казалось, что ещё немного и…
Но за плечи ухватили, оттягивая от Саске и мешая завершить удар.
– Отец, прекрати
Итачи удалось скрутить руки мужчины, удерживая на месте.
– Саске, иди к себе в комнату! – жёстко приказал старший брат. – Быстро!
– Да…пошли вы все.
Саске с трудом выпрямился, цепляясь за стену рукой и слепо побрел в сторону лестницы.
Чудом, он не споткнулся…чудом же добрался до двери своей комнаты и, оказавшись внутри, замкнул её.
Рюкзак упал на пол, сам же он медленно направился в сторону ванной.
В голове было до ужаса пусто…
Микото…
Значит…
В груди заныло так больно, словно там ещё осталось чему-то ныть.
Холодный свет резанул по глазам, и из зеркала на него посмотрело бледное узкое лицо с тёмными провалами глаз.
– Ты никто…
Слова сорвались с губ против его воли.
– Пустое место.
Существо, которое своим существованием портит жизнь всем.
Фугаку. Микото.
Наруто…
Убивает.
Медленно и мучительно.
Звон разбившегося стекла отозвался тупым эхом в ушах, и Саске просто сполз по захлопнувшейся двери на пол.
Узумаки был прав. Они оба умирали. И чем дольше Саске здесь, тем мучительнее будет смерть Наруто.
Ведь этот придурок не сможет вернуться в обычную жизнь.
«Сделай это».
Что?
«Убей Наруто. Прекрати его страдания. Ты мог сделать это сегодня».
Я не хочу ему смерти…
«Но тебе придётся! Или ты или он. Вдвоём вы жить не сможете»…
Саске опустил лицо в ладони, стараясь унять этот голос в голове, но, лишившись слушателя, она решила явиться лично.
Белокожая…она опустилась рядом с ним на колени, почти ласково проводя рукой по волосам.
«Ты должен»…
От неё исходил привычный холод, и Саске не хотел поднимать лицо, зная, что увидит белки мёртвых глаз, спутанные чёрные волосы…
Микото не была его матерью? Но…она любила…
«Она врала. Как врёт и Наруто. Как врут все. Ты никому не нужен, мой мальчик. Никому, кроме меня»…
Её руки запутались в его волосах, пуская по спине мурашки и холодок.
«Сделай это».
– Проваливай.
Саске вскинул голову, неожиданно понимая, что в руке зажимает осколок зеркала, а в двери кто-то стучится. Реальность словно вернулась, пыльным мешком ударив по голове.
Она сидела напротив него и улыбалась, показывая короткие иглы зубов. Ей было плевать на всю ту боль, что копилась у Саске за рёбрами. Она питалась ею, ласково прикасаясь к его щекам своей худой рукою с длинными пальцами.
Саске полоснул перед собой осколком, зажатым в ладони, но она не пропала. Лишь пошла лёгкой рябью.
– Ты убьёшь его, – прозвучало как-то до ужаса ясно, когда она пошевелила синими губами. – Ты убьёшь его.
– Нет…
Саске зло улыбнулся.
– Нет! Ты не сделаешь этого…
Из горла вырвался какой-то тихий смех. Хриплый, похожий на скрежет металла…
Белая кожа запястья поддалась подозрительно легко, расцветая вдоль ярко-багровой полоской. Щипучая боль заставила пальцы моментально онеметь.
«Я тебя не отпущу», – выпалила Белокожая, цепляясь за его плечи.
– Да пошла ты…
Негнущимися и окровавленными пальцами он перехватил лезвие, проходясь по запястью ещё целой руки.
А затем пальцы разжались, и слабость накатила как-то слишком быстро, и под щекой почувствовался холодный белый кафель. Взгляд вперился в слабо мерцающую лампочку под самым потолком и Саске выдохнул.
Всё будет так…как и должно было быть с самого начала.
Всё к этому и вело
Он чудом сумел вытащить из кармана телефон и, едва чувствуя руки, набрать текст для единственного адресата.
***
Наруто медленно шагал в сторону остановки, понимая, что в очередной раз ему придётся дожидаться самого первого автобуса и объясняться перед отцом. Ведь старенький телефон вновь разрядился…и предупредить родителей не вышло.
Только теперь это было почти легко осознавать. Как и то, что всё, наконец, встало на свои места.
Он не сможет оставить Саске…
========== Глава 5. A new Hope. ==========
Глава 5.
A new Hope.
«To your grave, I spoke
holding a red, red rose
gust of freezing cold air
whispers to me, that you are gone
Always, always asking questions
my life is overrated but I
never, never expected that I’d
underestimated my love for you
Always, always just out of reach from my
over frusterated, shameful hands
and I never, never expected that I
would ever, no never take for granted our precious time».
Briken Iris – A new Hope.
«С твоей могилой говорил,
Держа красную-красную розу,
Но порыв ледяного ветра,
Прошепчет мне в ответ – тебя больше нет.
Всегда, всегда задавался вопросом,
“Почему жизнь так несправедлива?”,
Но никогда не подумал бы, что я
Недооценивал свою любовь к тебе.
Никогда не мог дотянуться до тебя
Своими недостойными руками,
И никогда…никогда не ожидал я,
Что буду молить дать нам ещё немного
Этого драгоценного времени».
Она приходит каждый день.
Каждую ночь она рядом. Она не ждёт, пока ты позовёшь, для неё всё это пустые условности.
Зачем какие-то человеческие мерки для той, что была и всегда будет? Что переживёт твой конец и конец всех тех, кого ты считаешь друзьями или же врагами?
Все эти оправдания своей никчёмности оставь при себе. Они её не волнуют.
Она будет делать так, как надо, а не так, как хочешь ты.
Судьба?
Да неужели?
***
Рёв сирен скорой Наруто услышал ещё задолго до того, как бело-красная машина появилась на пустынной ночной дороге. Вздрогнув, Узумаки вперился взглядом в темнеющую даль, стараясь не думать и не верить своим мыслям.
Сердце как-то нехорошо ёкнуло, когда мимо промчалась скорая. Блондин даже подался вперёд за ней, но внезапно остановил сам себя. Ведь…ведь это всего лишь его панические мысли, и он выдумывает?
Но в душе трепетало беспокойство и, плюнув на здравый смысл, Наруто сорвался со всех ног в сторону хорошо знакомого дома.
***
Умирать на самом деле больно…
Нет. Это не та боль, к которой мы привыкли. И даже не душевная мука, сопровождающая нас всю жизнь.
Это что-то тихое, невозможно лёгкое. Оно заполняет наше тело жидким льдом, обращающимся в мгновение ока раскалённым пламенем, которое так трудно вдохнуть или выдохнуть.
Остаётся только лежать, смотреть в потолок и ждать.
Ничего, по сути, не меняется. Обычная попытка сбежать в ночной сон, как и всегда. Только вот сознание догадывается, что сон этот будет вечным, и оно судорожно цепляется за осколки реальности.
В голове промелькнула какая-то мысль про телефон, но почти сразу же она стала неважной. Ведь не может эта чушь сейчас значить что-то…
А потом дверь толкнули, и она неприятно ударилась в бедро, заставив поморщиться. Или же ему только показалось, что лицо скривилось в болезненной гримасе.
Саске толком не мог понять – где правда, а где начинается его странный зыбкий сон…
В прошлый раз всё было иначе…
Чьи-то руки ухватили за плечи, заставляя вытянуться на полу. Кто-то дёрнул за болезненно стрельнувшие огнём запястья…
Зачем?
Саске моргнул и, мысленно усмехнувшись, закрыл глаза.
Чего он пытался добиться?
Ведь знал, что не отпустят…
***
Двери их дома были открыты, и та самая скорая помощь тревожно замерла у распахнутой калитки. Внутренне холодея, Наруто вбежал во двор, а затем в прихожую.
На него никто не обратил внимания или же он сам никого не замечал на своём пути, пока ноги быстро поднимали какое-то обледеневшее тело по ступеням.
Наруто замер напротив двери комнаты Саске. Она тоже была непривычно распахнута настежь, и внутри было слишком много людей…в белых халатах. Так не должно было быть, ведь Учиха никогда не пускал кого-то в своё царство холодных серых стен. А сейчас…
Взгляд зацепился за ярко выделяющуюся среди безликих врачей фигуру. Итачи стоял в стороне и казался высеченной из гранита статуей. Тряхнув головой, Наруто двинулся внутрь, уверенно приближаясь к парню.
– Итачи, что здесь происходит?! – выпалил Узумаки, останавливаясь рядом с парнем. Тот, странно вздрогнув, обернулся к блондину и нахмурился.
– Тебя здесь быть не должно! – только и смог проговорить он, прежде чем Наруто сам увидел причину всей этой суматохи.
Кто-то, кажется это был Итачи, вовремя удержал парня за локоть, иначе бы он ринулся вперёд. Наверное, Узумаки был даже благодарен парню за этот жест, потому что приблизься он к Саске, то всё могло вновь рухнуть.
Отсюда, издалека, можно было просто смотреть на белый профиль и надеяться, что всё ещё можно поправить.
И лужа крови это…это простой пустяк. От этой красной вязкой жидкости никак не может зависеть чужая жизнь.
А врачи двигались так медленно. До ужаса неспешно.
***
Кажется, в какой-то момент его мозг просто отключился, отказавшись воспринимать эту информацию.
Наруто сидел на кровати своего друга рядом с Итачи и смотрел перед собой. На светлом ковре отпечатались подошвы обуви тех, кто забрал Учиху. Сказали, что ему всё равно нужно в больницу…
Наруто тряхнул головой, покусывая нижнюю губу. Всё это было до того нереальным, неправильным, что он отказывался в это верить.
– Выпей.
Ему в руки буквально сунули горячую кружку с чаем, и Итачи сел на стул напротив. Всё в фигуре этого парня буквально кричало об его усталости.
– Что они сказали? – немеющими губами проговорил Наруто, грея озябшие пальцы о тонкий фарфор. Реальность происходящего всё ещё не укладывалась в голове, ведь он почти уже вернулся, почти поверил в то, что всё будет как прежде. Но «как прежде» уже быть не могло. И каждый из них шагал по лезвию бритвы босыми ногами. Саске не удержался…
Вопрос был в другом – кто бы упал первым?
– Ничего особенного, – пожал плечами Итачи. – Говорят, стандартный случай.
– Почему ты не поехал с ними?
– Я поеду, – как-то заторможено ответил Итачи. Он проследил за взглядом Наруто, который был направлен в сторону распахнутой двери ванной комнаты. – И ты поедешь со мной.
***
– Ну и что за хмыря вы привезли на этот раз?
Саске поморщился. Голоса доходили до сознания, словно через вату, что забила уши. Он попытался открыть глаза, но веки лишь дрогнули, не спеша повиноваться сонному разуму. В этой темноте было уютно и тепло.
– Да суицидник очередной.
– Ещё один…что на этот раз? Баба ушла или родители игрушку дорогую не купили?
Голос этот принадлежал женщине, но в нём было достаточно много хрипотцы, чтобы он так же мог быть и мужским. Лишь определённые нотки выдавали настоящий пол его обладательницы. Саске сам не знал, но почему-то перед взором появился образ дородной бабы, с засаленным пучком на макушке…
Наверное, игры воспалённого разума.
Учиха бы улыбнулся, если бы не ужасная слабость, мешающая даже глаза открыть.
– Да хер его знает, – а этот голос был моложе и уж точно принадлежал парню. – Мы приехали на вызов, а там…это. Жгутами перетянули и сюда. Перекладывайте давайте, что встали?
На миг Саске показалось, что его земля сделала оборот, и всё перевернулось, а потом спина ударилась обо что-то жёсткое и веки в очередной раз дрогнули, но на этот раз открылись.
Тусклый желтоватый и какой-то мерцающий свет ударил по глазам, выбивая слезу, что отвратительной холодной дорожкой пробежала из уголка глаза по скуле и затерялась где-то в волосах на виске. Захотелось утереть ее, но руки не слушались.
– Ну поехали. Хернёй страдают, а мне потом штопай их…
Темнота как-то внезапно ударила по глазам.
***
Сознание возвращалось с трудом. Всё вокруг заволокла какая-то желтоватая дымка, которую и вдыхать-то не хотелось.
Саске моргнул пару раз, пытаясь привыкнуть к этому тусклому больничному свету, но ничего не выходило – тот резал глаза лишь сильнее.
– Очухался.
Тот самый бесполый голос вырвал его из очередной попытки провалиться в сон. Учиха скосил глаза, но увидел лишь расплывчатый силуэт и не сразу понял, почему зрение отказывается работать нормально. Очки…на нём их не было.
– Г…где я?
Из горла вырвался странный хрип, и Саске облизнул потрескавшиеся губы. Легче не стало: во рту всё пересохло, и язык походил на сухую шершавую кору дерева.
– В раю, – рассмеялся хрипло голос. – В больнице ты.
Женщина поднялась и тяжёлой поступью прошлась по комнате. Тёмный силуэт оказался слишком близко, и Саске недовольно нахмурился, когда она потянула руки к нему. Было неприятно чувствовать себя полностью беспомощным, когда над тобой возвышается кто-то, чьего лица ты разглядеть не в силах.
– Если ты думал, что подохнешь быстро – ошибся, – грубые руки дёрнули за какие-то ремни, что опоясывали его запястья и, кажется, приковывали к этой плоской кровати. – Мучиться ты будешь ещё долго.
– Почему?
– А ты думал, что таких психов, как ты, после такого выпускают обратно с пожеланиями больше не хворать?
– Я не псих.
– О…вы все так говорите.
Очередной рывок, и запястье левой руки отозвалось болью, заставив Саске зашипеть, а голос довольно рассмеяться.
– Больно, да? Ну привыкай, мразь. Жить вообще больно.
Шаги, отвратительный скрежет и света в комнате будто бы меньше стало.
Было непонятно: ушла ли обладательница голоса или же она села где-то неподалёку, присматриваясь к своей «жертве», но Саске отчего-то не чувствовал, что в этой комнате он один.
Замерев ненадолго, спустя пару минут, брюнет всё же тихо выдохнул, прикрывая глаза и пытаясь избавиться от кругов перед ними. Очевидно, ему что-то вкололи или же поставили капельницу – отвратительное ощущение, которое может понять только тот, кто хотя бы раз побыл под этим аппаратом.
Но слабость ощущалась каждой клеткой тела. Казалось даже, что каждый вздох приходится отвоёвывать, а каждый удар сердца напрягает оное так, что оно вот-вот не выдержит нагрузки.
***
Наруто сразу не понравилось это место. Больница походила на идеальный старинный дом из фильма ужасов: трехэтажная, с высокими окнами. Снаружи она выглядела не так жутко, как изнутри. Здесь же их встретили сводчатые потолки, длинные коридоры. Пожелтевшая от времени плитка под ногами странно похрустывала, словно могла рассыпаться осколками от любого неосторожного шага. Тянущиеся тёмно-коричневые лавки вдоль обшелушивающихся стен были как-то безнадёжно пусты, и садиться на одну из них вовсе не хотелось. А ещё этот ужасный жёлтый свет…
– Жуткое место, – выдохнул Наруто, двигаясь следом за Итачи.
Он не знал, как себя вести рядом с этим молчаливым парнем, который то появлялся рядом с Саске, то исчезал. Возможно, старший из братьев всё же испытывал какие-то чувства к младшему, но даже сейчас его лицо было спокойным. Лишь глаза тревожно блестели.
– Городская больница. Завтра нужно будет договориться о переводе Саске в клинику, – сухо и бесстрастно отчеканил Итачи, словно вопрос о том, переживёт ли младший Учиха эту ночь, не стоял вовсе.
А ночь предстояла долгой и тяжёлой.
– Садись. Я попробую найти кого-нибудь, – не без раздражения велел Итачи и, не дождавшись ответа, быстрым шагом двинулся вдоль коридора в сторону одной из дверей.
Неуверенно прикусив губу, Наруто проводил парня взглядом и, когда тот скрылся за створкой, осторожно опустился на холодную лавочку.
Он не любил больницы. Тем более такие…пустые, полутёмные и до ужаса тихие, словно все больные давно уже умерли.
Хотелось услышать хоть что-то, но вместо этого на уши давила оглушающая тишина. Мозг от отсутствия звуков находил что угодно, за что слух мог бы зацепиться. И это были отнюдь не самые приятные звуки: какой-то тихий, будто и не существующий вовсе скрип, голоса. Отдалённо похожие на простой шум воды в старых трубах, размеренное тиканье невидимых часов…
Узумаки резко обернулся, заслышав что-то вроде тихих шаркающих шагов, но коридор был пуст – только лампа над головой слабо мерцала.
Впору было поверить в призраков и испугаться.
Только вот в голове давно уже царил леденящий душу ужас и связан он был не с детскими страхами…
Если Саске в этот раз…
Нет! Не думать об этом!
Наруто откинулся спиной на холодную стену и чувствительно стукнулся затылком об неё же. Нужно было запретить себе думать об этом ещё по дороге сюда. А сейчас пытаться убедить себя в очередном чуде, которое просто обязательно должно было произойти, как-то не выходило.
***
Здесь было до отвращения холодно. Этот липкий, мерзкий холодок медленно поднимался по ногам, выстуживая пальцы, заставляя икры покрываться мелкими мурашками.
Саске приоткрыл глаза, уставившись в темноту.
Ничего…ничего ровным счётом не происходило. Он даже не мог понять, где находится. То ли это палата, то ли его бросили в коридоре…то ли он уже умер, и это такое своеобразное наказание.
