Текст книги "Пустошь (СИ)"

Автор книги: Ishvi

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 87 страниц)

Хотя… кто бы выдержал?

Саске невольно взглянул на Наруто и усмехнулся, понимая, что отличная кандидатура сейчас суетится вокруг хорошенькой девушки, помогая ей расположиться со всем комфортом.

Узумаки выдержал многое за те пятнадцать дней, что они прожили в одной коморке, которую и комнатой-то назвать сложно. Там было слишком мало места даже для одного, а страдающий повышенной активностью Наруто иногда создавал впечатление, что там живут не двое, а пятеро, как минимум.

– Я бы на твоём месте не обольщалась, – отозвалась Сакура, наконец, усевшись напротив Учихи.

Рядом с ней плюхнулся Наруто, на лице которого читалась просто огромная просьба не начинать очередную перепалку.

– Ты не на моём месте, – достаточно резко ответил Саске и взглянул на подошедшую к их столику официантку. Худощавая девушка, с застывшей на лице безжизненной улыбкой, напомнила ему санитарок из той клиники, куда отец однажды упрятал его. Этой тоже платили за искусственную радость.

– Ты что будешь? – спросил Наруто, обращаясь к Саске.

– Новую пепельницу, – пожал плечами брюнет, пристально разглядывая миловидное, но какое-то неправильное лицо Сакуры.

И что в ней нашёл его сосед… обычная девчонка, коих сотня, если не больше. Да ещё и умом не блещет.

– Ты так и будешь курить весь вечер? – прошипел Наруто, когда официантка с заказом ушла обратно на кухню.

– Тебя что-то не устраивает?

– Хотя бы перерывы делай…

– Я могу уйти, – пожал плечами Саске. – Третий всегда лишний.

Судя по взгляду Сакуры, она просто-таки надеялась, что слова с действиями у Учихи далеко расходиться не будут, а Наруто как-то стушевался.

– Или тебе страшно оставаться с девушкой наедине? – хохотнул брюнет, скидывая ноги с дивана и садясь ровно, будто штырь проглотил.

– Да какая муха тебя сегодня укусила?!

– Да ты не бойся, – словно и не слыша его, продолжал Саске, улыбаясь. – Напоишь её, и она тебе даст. Как и тому своему спортсмену.

– Наруто, мне кажется лучше уйти, – сдавленно пробормотала покрасневшая то ли от обидной правды, то ли просто от обиды Сакура.

– Сиди, – каркнул Учиха, сверля блондина тяжёлым взглядом. – Я сам.

С этими словами он поднялся, накинул на себя куртку и, махнув рукой перед носом Узумаки, двинулся прочь из кафе.

Зачем только Наруто притащил его сюда, если знал, что встреча с Сакурой будет извращена, обращена в нечто чёрное, злое.

Саске раздражённо толкнул дверь кафе, выходя на улицу.

В нём жила темнота. Она отражалась в его глазах яркими всполохами нездорового блеска, который больно резал чужие эмоции, чужие тёплые чувства. Он только и мог, что извращать, ломать и разбивать… делать больно.

Было противно от себя такого, но эта пустота всё сильнее и сильнее впивалась своими длинными клыками в кости, ломала их и вставляла железные прутья, дёргая за натянутые жилы, словно заправский кукловод. Она заставляла делать так, как хотелось ей. Чтобы занять место не только в душе, за рёбрами, но и вокруг.

Чтобы он остался один… чтобы никто не мог увидеть большее, спрятанное за спасительной стеной грубости.

К чёрту всех. Они не лучше тех санитарок из клиники. Даже Узумаки… напялил свою нелепую улыбку, поверил в свою благородность, а теперь страдает изо дня в день.

Саске фыркнул, ссутуливаясь и пиная носком кеда какой-то камушек. Хотелось почувствовать холодный ветер, чтобы тот, как прежде, выдул из головы все мысли, опаляя кожу своими резкими прикосновениями.

Но вместо этого Саске с размаху налетел на чьё-то плечо.

– Смотри куда прёшь, – рыкнул Учиха, поднимая глаза и с удивлением уставившись в своё отражение, также непонимающе смотрящее на него. Моргнул пару раз, прогоняя странное ведение, и всё встало на свои места.

– Саске? – прошептал Итачи, аккуратно придерживая брата за рукав куртки. – Ты…

– Тебя ещё не хватало, – сквозь зубы процедил младший Учиха, окидывая старшего презрительным взглядом. – Руку убрал.

– Стой, Саске.

Итачи наоборот переместил свою ладонь на плечо парня и требовательно сжал.

– Не уходи…

– С каких херов? – привычно огрызнулся брюнет, отталкивая руку старшего.

– Я давно тебя не видел, – как-то вымученно улыбнулся Итачи, и его бледное лицо действительно казалось уставшим.

– И что теперь? Я должен воспылать к тебе братской любовью?

Саске сощурился, пристально вглядываясь в лицо пришельца из прошлой жизни. Он думал, что все связи порваны, но, наверное, пока Саске жив – он продолжит встречать этих безликих призраков, которые так сильно напоминали о том, что было раньше.

– Саске, мы все за тебя очень волнуемся.

Итачи вновь попытался положить свою руку на плечо брата, но тот резко увернулся, отшатываясь в сторону и налетая спиной на стену магазина. Взгляд старшего взволнованно пробежал по вовсе исхудавшему телу Саске, по его тонким запястьям, острым скулам и тёмным кругам под глазами. Хотелось оградить это будто прозрачное тело от резких порывов ветра, но, чтобы приблизиться хотя бы на миллиметр, придётся напороться на острейшие невидимые иглы, которые младший уже выставил вокруг себя.

– Хочешь я подвезу тебя… куда скажешь, – проговорил Итачи, убирая всё же руку, и как-то безнадёжно выдохнул: – А потом уеду.

– Без тебя дойду, – огрызнулся Саске.

В голове опять начиналась какофония из колокольного звона, и очень не хотелось показывать себя таким этому заигравшемуся в семейные узы типу.

С трудом отлипнув от стены, Саске было сделал несколько шагов, но ноги предательски подкосились, роняя тело куда-то вбок.

– Блядь, – прошипел брюнет, когда его подхватили руки брата.

– Я тебя довезу, – уже твёрже заявил Итачи.

– Да пошёл ты! – Саске попытался вырваться, но тщетно. – Я лучше доползу или здесь подохну, чем…

Договорить он не успел. Его просто поволокли к ближайшей машине, которая, судя по всему, принадлежала Итачи.

– Я не стану говорить родителям, что видел тебя.

Произнося это, старший спокойно открыл перед братом дверь, буквально впихивая его на заднее сиденье. Сам обошёл машину и уселся за руль.

– Хотя мать… она очень волнуется, Саске.

Младший Учиха раздражённо оправил куртку, придавая телу вертикальное положение и цепляясь пальцами за сиденье.

– На хера ты мне всё это рассказываешь?

Взгляд поймал чужие глаза, отражающиеся в зеркале. Спокойные, с затаённой болью…

Саске фыркнул. Словно Итачи было до него дело… словно им всем было до него дело. Носятся со своими чувствами и не забывают при удобном случае напомнить, как им плохо, как им грустно, и вообще какой Саске весь плохой, что бросил всех.

Но ведь в головы людей не приходит подумать: каково ему смотреть на то, как в чужих телах бьётся жизнь, пропуская свою собственную сквозь пальцы.

– Ты просто должен знать, что любой твой поступок несёт за собой последствия.

Мотор мерно загудел, и машина тронулась.

– Куда везти?

– Я не идиот называть тебе адрес, – рыкнул брюнет. – Остановишь, где я скажу.

Итачи кивнул, и вскоре они оказались на широкой дороге.

– Матери очень плохо, Саске. Она почти не разговаривает с нами… знаешь, иногда мне кажется, что она ушла вместе с тобой.

– Заткнись, тэмэ. Заткнись, – шипяще выдохнул Учиха, сжимая пальцы, комкая грубую обивку сиденья.

– Ты выслушаешь, – как-то нехорошо сказал Итачи, мельком взглянув на брата через зеркало. Тот показался ему зависшим где-то между бодрствованием и подбирающимся обмороком.

– Я не должен тебя слушать. Останови.

Саске дёрнул ручку двери, но щелчок оповестил о том, что Итачи так просто заканчивать этот разговор не собирается. С губ сорвался злой рык, пополам с ругательствами.

– Ты должен увидеться с ней, Саске.

Машина резко свернула в проулок, срезая путь, и в душе младшего Учихи похолодело. Он во все глаза уставился в затылок Итачи.

– Останови!

– Нет, Саске. Можешь ненавидеть меня, но…

Старший вжал педаль газа в пол, и машина взревела, стремительно набирая скорость, словно Итачи боялся, что Саске сделает какую-то глупость прежде, чем они доберутся до места. Это было бы вполне в его духе.

– Останови, – тише, но злее повторил Учиха, дёргая за ручку двери. – Я не поеду домой.

– Кто сказал, что она дома?

Сухость в голосе Итачи заставила брюнета замереть, вглядываясь в глаза через зеркало. Они не выражали совершенно ничего, кроме твёрдой решимости довести дело до конца. На миг Саске показалось, что он занял место Карин, которая билась в истерике в машине, когда он всё давил и давил на газ. Только Саске знал, что впереди нечто пострашнее смерти…

– Где она?

– Твои поступки… они всегда имеют последствия, – повторил Итачи. – Мать в больнице… уже неделю.

– Врёшь, – качнул головой Саске, чувствуя, как внутри что-то нехорошо сжимается.

– Сам увидишь.

– Нет!

Учиха резко дёрнул за кнопку блокировки двери, затем за ручку, распахивая оную. Если бы Итачи не притормозил в последний момент, то всё могло бы закончиться прямо здесь и сейчас. Но к счастью брюнета, они уже почти приехали, и Саске, вырвавшийся из машины, лишь слегка помял бока, прокатившись по асфальту.

Визг тормозов, брошенная кое-как машина и подлетевший к нему Итачи, что хватает за ворот куртки, заставляя подняться.

– Что ты творишь?! – кажется, таким злыми глаза брата не выглядели давно.

– Я не хочу никуда ехать, – прошипел Саске, цепляясь за руки брата и видя кровь на своей левой руке. Значит, поранился.

– Ты трус!

– Я ушёл, чтобы вы спокойно жили!

– Почему ты решаешь за других?!

Раздавались гудки и ругань из приоткрытых окон объезжающих их машин.

– Потому что вы решаете за меня!

Саске всё же отцепил от себя руки тяжело дышащего брата, но в ту же секунду был прижат к его груди, зажат в стальных тисках.

– Отпусти, тэмэ!

Он упёрся ладонями в грудь Итачи, вырываясь, пытаясь прервать никому ненужные объятия. В душе всё переворачивалось, ломалось, и хотелось сделать больно, пронзить, увидеть кровь.

– Я всё равно люблю тебя, – тихое.

– Иди ты!

Он всё-таки вырвался, отшатнулся и едва не попал под колёса проезжающей мимо машины. Взгляд вперился в спокойное лицо брата, руки мелко дрожали от желания врезать в эту фарфоровую маску.

Он пятился медленно, а затем всё же остановился.

– Что с ней? – безжизненное.

Итачи молча кивнул на брошенную кое-как машину.

– Увидишь.

***

– Наруто, ты общаешься с Учихой? – задумчиво спросила Сакура, потягивая какой-то разноцветный безалкогольный коктейль.

Узумаки, пересевший на освободившееся после Саске место, смущённо пожал плечами. Отчего-то сидеть с ней здесь, в кафе, было совсем уж… странным. В счёт не шли даже годы беззаботной дружбы, которая после в его сознании изменилась в слепую влюблённость. А в её осталась нетронутой.

– Ну… мы живём вместе.

– Живёте?!

Зелёные глаза округлились.

– Так вышло, – пожал плечами Узумаки, отпивая молочного коктейля.

– Но, – Сакура потрясённо смотрела в лицо друга, будто не узнавая его, – это же… Учиха…

Это прозвучало так, будто «Учиха» стал синонимом «монстра».

– И что? Не съест же он меня, – хохотнул Наруто, прекрасно понимая, в какую сторону клонит девушка.

– Наруто, – серьёзно произнесла Сакура, отодвигая от себя высокий бокал, – Саске едва не убил Карин. Она мне рассказала по большому секрету, понимаешь? Он пригрозил ей, что вернётся, если она проболтается кому-то…

– И она молчит? – нахмурился Наруто, в тайне желая, чтобы Карин и дальше следовала «просьбе» Учихи.

– Конечно! – выпалила девушка, взмахнув рукой. – Он же вернётся, а она боится! Неделю из квартиры не выходила.

– Ужас, – поджал губы Наруто, хотя сам не знал, как реагировать на это заявление.

Сакура явно была не в курсе, что в тот вечер Узумаки стал невольным свидетелем срыва Саске, а страх, наверное, стёр из памяти Карин третье действующее лицо.

– Тебе нужно оставить его, Наруто. Этот человек опасен.

– Сакура, – хохотнул блондин, – брось. Это всего лишь Саске. У всех бывают трудные дни…

– Но ни я, ни ты не пытаемся убить человека, – горячо прошипела Сакура. – Я бы на её месте уже давно заявила на этого придурка!

– Придурка?

– Ну а кто он ещё?! Псих, – прыснула девушка, окидывая странным взглядом такого непонятливого Наруто. – Он же с головой не дружит, понимаешь? Он и тебя угробит… или покалечит.

– Скорее я его, – невесело хохотнул Наруто, пытаясь натянутой улыбкой разрядить обстановку, но взгляд Сакуры всё ещё оставался тревожным.

– Я серьёзно, Наруто. Брось его. Тебе-то что с общения с ним? Он ничего дать не может.

– Он просто мой друг, – тяжело выдохнул Узумаки, понимая, что избежать этого разговора не выйдет.

Сакура на миг даже ошарашено приоткрыла рот, оглядывая Наруто так, будто ища в нём признаки подмены. Узумаки нёс полную чушь. Какая может быть дружба с тем, кто пытался убить человека?!

– Друг?!

– Ну да, ттебайо! – взволнованно выдохнул Наруто. – Он, конечно, поступил хреново, но… я ведь вижу, что больше такого он не сделает!

– Откуда ты это знаешь? – скривилась девушка, откидываясь на спинку стула.

Наруто, потупив взгляд, пожал плечами. Что ей сказать? Рассказать, как Учиха печально смотрит, посылая всех и вся на хрен в сотый раз, о том, как болезненно морщится, презрительно усмехаясь, о том, как пытается ночами держаться, зарываясь лицом в подушку? Или о том, что иногда его взгляд становится действительно пугающим и только из какой-то непонятной упрямости Наруто в такие моменты улыбается, шутит и пытается разговорить замкнувшегося парня?

О том, что Учиха не может положиться даже на свой шаткий разум? И ему нужен хотя бы кто-то стабильный рядом, чтобы не давал ускользать…

– Просто верю, – выдохнул Наруто, вновь улыбаясь. – Тебе не понять…

Повисшая между ними тишина острым лезвием разрезала что-то.

Так бывает, когда ты чувствуешь, что слишком изменился, а тот, кто казался тебе раньше чуть ли не Богом, теперь видится простым человеком, не вызывающим ничего. И ты не понимаешь, как такое могло случиться всего за несколько секунд, как всё могло оборваться из-за неловко брошенных слов?

Неужели только в словах дело?

Или в тебе самом что-то изменилось?

– Наруто, я волнуюсь за тебя. Что бы ты там не задумал… не оставайся с Учихой…

– Да, спасибо, – как-то безжизненно выдохнул Узумаки, улыбаясь девушке. – Я буду осторожен.

Сакура, смерив его тревожным взглядом, кивнула.

И Наруто внезапно понял, что имел в виду Саске, когда говорил о одинаковости всех людей. Невольно в голове Узумаки появились мысли, совершенно несвойственные ему. Сакура рассказала это всё, потому что действительно волновалась за него, Наруто, которого уже сотню раз бросала, предавала, подводила? Или просто затем, чтобы показаться значимой в его жизни. Чтобы утвердиться в мысли о своей важности?

Узумаки тряхнул головой, улыбаясь своим мыслям. Словно маленькая копия Учихи поселилась у него в голове…

– Наруто, с Днём Рождения.

Такой внезапный переход всё же заставил его взглянуть на девушку, что вмиг стала чужой. Улыбка растянула его губы.

– Спасибо.

***

– Значит, она тут уже неделю? – тихо спросил Саске, стоя у палаты, за дверью которой была его мать. Он не собирался входить, зная, что там увидит слабое тонкое тело.

– Сердце, – кивнул Итачи.

Во взгляде старшего вновь появилась тоска.

Этот стерильный коридор не имел ничего общего с клиникой, из которой Саске так рвался сбежать.

– Ты зайдёшь?

Младший Учиха отрицательно покачал головой, чувствуя, что не может сделать и шага. Взгляд вперился в глянцево-блестящий пол. Кто-то проходил мимо заставших у палаты парней, но ничего сказать о том, что они почти загораживают путь, не решался. Это место было не для ссор. Оно давило своей атмосферой, заставляя Саске опускать голову и сжимать руки в кулаки.

– Она тебя ждала.

– Я не могу, Итачи, – выдохнул парень.

– Саске… ты должен, – тихий голос, и рука на плече, которую Учиха заметил лишь краем глаза, не чувствуя ободряющего жеста. – Может, ей станет лучше.

– Итачи…

Судьба решила всё сама. Дверь палаты открылась, выпуская оттуда улыбающегося доктора, а за его спиной появилась Микото.

– Извините, вы сюда? – как-то слишком бодро спросил врач, сторонясь.

– Саске?

Голос матери дрожал, заставляя поднять на неё глаза. Рука Итачи пропала с плеча, да и сам брат будто бы испарился. Как и не существовало.

Микото была бледной, а просторное светло-голубое больничное платье будто лишь подчёркивало её запавшие глаза, чёрные круги под ними и иссохшие нервные пальцы.

Увидев сына, женщина прижала дрожащую руку к губам, а второй потянулась к нему, делая шаг вперёд. Саске хотел было отшатнуться, но наоборот почему-то оказался в палате, а дверь за его спиной мягко закрылась.

Худая ладонь матери сжала его куртку на плече, словно боясь, что он опять исчезнет, как тогда дома.

Это было два разных мира. Стерильный, бело-голубой и чёрно-серый, застывший. Учиха чувствовал себя нелепо в этой чёрной одежде посреди светлой палаты, чувствовал себя каким-то лишним здесь, рядом с хрупкой матерью.

– Саске, – выдохнула она и всё же обняла сына, зарываясь носом в его груди и цепляясь пальцами за куртку.

Её била мелкая дрожь. Наверняка, ей вредно волноваться…

Мысли текли как-то притуплено в его голове, словно он спал.

Руки сами легли на подрагивающие тонкие лопатки, голова опустилась, утыкаясь лбом в плечо. Брюнет шумно выдохнул, закрывая глаза.

Было спокойно и тревожно одновременно. По телу разливалась предательская слабость, и Учиха молился всем несуществующим богам, чтобы Белокожая подождала, чтобы не показалась сейчас, не заставила показаться алую кровь под носом.

Не место.

Микото прижималась к сыну, пахнущему чем-то чужим, холодным с примесью сигаретного дыма. Он был словно не здесь, словно ей опять снился сон, и она вот-вот проснётся, а рядом никого.

– Скажи что-нибудь, – тихо попросила женщина, отстраняясь и глядя в бледное худое лицо. Обхватила его ладонями за впалые щёки, стремясь удержать, если он вздумает исчезнуть.

Саске лишь смотрел, молча скользя колючим взглядом по миловидному, но уставшему лицу матери. Она очень изменилась, поблёкла…

С губ сорвался лишь тихий хриплый вздох, и Микото улыбнулась, словно этого звука её сердцу было достаточно, чтобы поверить, что перед ней не мираж.

– Ты… ты останешься?

Саске качнул головой. Он не хотел дарить напрасных надежд, попросту понимая, что не выдержит, что не сможет увидеть её во второй раз. Не получится избавиться от разрывающей боли, которая была далеко не физического происхождения.

– Ты поправишься, – тихо выдохнул парень, проводя рукой по нежной щеке женщины.

Хотелось почувствовать её тепло, как прежде. Лишь на миг, чтобы вновь, как в детстве. Чтобы забыть обо всём том дерьме, в которое превратилась его жизнь.

Ненавистные пальцы ничего не чувствовали. Он вновь и вновь касался её щеки, поджимая губы, сжимая тонкую ткань её одежды другой рукой. Но ничего не чувствовал, кроме бешенного стука в груди.

Он ненавидел своё тело. Он ненавидел его за то, что оно лишало его тепла этой женщины.

Сухие губы ткнулись в её лоб, и Микото улыбнулась, чувствуя, как по щекам всё-таки покатились слёзы.

– Ты придёшь ещё?

Ей хотелось обманываться, ей хотелось, чтобы сын соврал.

– Я, – хриплый, полный боли выдох, – я…

Она заставляла врать, впиваясь этим жаждущим лжи взглядом в его лицо.

– Я приду…

– Я буду ждать.

Итачи повернулся на звук захлопнувшейся двери и скользнул взглядом по брату. Саске шёл прямо, не оглядываясь. Его даже не покачивало, но в походке всё же было что-то странное.

Итачи хотел было окликнуть его, но не стал, понимая, что до брата сейчас не докричаться.

Он и так сделал всё, на что был способен.

***

– Саске, – звонкий голос Наруто оповестил о том, что больше он не один в комнате.

Учиха поднял глаза на открывшуюся дверь и вновь отпил из бутылки.

Узумаки, появившийся в дверях, казался каким-то растерянным, но всё равно улыбался.

Как идиот.

– Что тебе?

Блондин, замерев, скользнул взглядом по восседающему на подоконнике парню, в чьих руках была зажата полупустая бутыль.

– Ты почему пьёшь?

– Заибал, – коротко выдохнул Учиха, вновь прикладываясь к спиртному.

– Саске. Что случилось?

Голос Узумаки был серьёзным, и это вызывало усмешку. Разве может этот шут быть серьёзным?

– Сакура не дала? – прыснул он.

– Что? – нахмурился Наруто, а потом выпалил: – А… ты об этом.

– Так что? – косой взгляд, ухмылка. – Не дала?

– Иди на хер, – фыркнул Узумаки, всё-таки стягивая куртку. – Кто не дал тебе, что ты сидишь и напиваешься с горя?

Саске рассмеялся тихо, и бутылка булькнула, переливая в брюнета ещё немного алкоголя. А затем он медленно спустился с подоконника, подходя к Наруто и сжимая его ворот свободной рукой. От брюнета пахнуло терпким запахом спиртного, когда он ощерился в жутковатой улыбке.

– Что ты сказал?

– Саске, давай не будем начинать, – устало выдохнул блондин, понимая, что эта ссора всего лишь очередной способ отвлечься от чего-то большего, что Учиха так упорно пытается залить алкоголем.

– Повтори.

Толчок в грудь, и Наруто спиной налетел на скрипнувший шкаф, а Саске вновь хлебнул из бутылки. Его уже пошатывало, но взгляд был всё таким же острым.

– Ты как придурок, – выдохнул он. – Тряпка. Не можешь даже девку уломать. Пригласил в кафе и думал, что она сразу ноги раздвинет?

Что-то кольнуло глубоко в душе, заставляя Наруто сжать кулаки. Он не ждал от Учихи чего-то большего, чего-то доброго. Но сегодня, в этот треклятый день не хотелось вообще ничего. Он пригласил Сакуру и его в кафе для того, чтобы отвлечься, попытаться провести этот день не так, как все двадцать прошлых…

– У меня сегодня День Рождения.

– Ооо, – протянул Учиха, делая глоток. – Прости, но я без подарка.

– Да ладно, – усмехнулся Наруто, поднимая на него глаза. – От тебя я ничего и не жду.

– Да что ты, – ощерился брюнет. – Я же не Сакура… конечно.

– Иди ты.

– Наруто, скажи, – как-то совсем пьяно хохотнул Саске. – А твои папочка и мамочка сами сдали тебя в детдом или же действительно сдохли? Хотя…

Он окинул задумчивым взглядом застывшего каменным изваянием блондина.

– Скорее всего, им было стыдно вписывать такого придурка, как ты в свою семейную историю.

Удар вышел таким неожиданным, что Учиха даже отшатнулся, выронив бутылку и налетев на стол боком.

Подлетевший Наруто схватил его за ворот, тряхнул, заставляя на губах выступить улыбку. Ещё один удар, хриплый смех.

– Ооо, давай. Побей меня, – хохотнул Учиха. – Значит, я попал в точку… маленький Узумаки. Маленький Узумаки, которого бросили даже родители, а единственная девка и то не даёт!

Ещё один удар заставил брюнета сложиться пополам, отчаянно хватая ртом воздух. А потом он ринулся на Наруто, хватая за ноги и дёргая вниз. Грохот упавшего тела, удар…

Блондин почувствовал, как на губах выступила кровь и зло сплюнул, переворачиваясь, чтобы пнуть замешкавшегося Учиху.

– Заткнись!

– Ты неудачник, Наруто, – хрипло выдохнул Учиха, усевшись на полу и подтянув к себе бутылку. Из неё перелилось слегка, но было ещё достаточно, чтобы допиться до бессознательного состояния.

– Тэмэ, – рыкнул Узумаки, кое-как садясь и смотря на криво улыбающегося соседа. Кажется, тот передумал бить морду… или выжидает подходящего момента.

– Ты всегда останешься неудачником.

– А ты засранцем.

– Мне недолго мучиться осталось, – фыркнул Саске с улыбкой. – А тебе ещё всю жизнь терпеть своё ничтожество.

Он не сразу понял, что произошло. Это ноющее чувство, острое и навязчивое…

Оно появилось в разбитой губе сначала тихо, почти незаметно, а потом резануло по сознанию, когда Саске сделал очередной глоток из бутылки.

– Шшш, – шикнул он, прикладывая ладонь к горящей губе.

– Ты чего? – зло выдохнул Наруто.

– Я…

Саске поражённо уставился на свою сбитую руку, которая тоже начинала потихоньку саднить.

– Наруто…

– Совсем крыша поехала? – недоверчиво нахмурился Узумаки, смотря, как лицо брюнета стремительно меняется из озлобленного в ошарашенное.

– Мне… мне больно.

– Таблетки сейчас притащу, – устало выдохнул Наруто. Злиться на этого придурка долго он не мог. Это как с детьми… или психами…

– Нет.

Саске ухватил его за руку, мешая подняться. Большие чёрные глаза удивлённо шарили по пространству.

– Я чувствую.

========== Глава 2. Из-за меня ==========

Глава 2.

Из-за меня.

«Нет средства согреться, если вдруг остановилось сердце,

Нет средства от смерти на свете.

Нет средства вернуться, если не получится проснуться,

Нет средства от смерти не похожей на ветер».

Би-2 и Ночные Снайперы – Из-за меня.

Он лежал на тонкой коже куртки, расстеленной прямо поверх грубого рубероида, покрывающего крышу. Холод, плотно обступивший тело, скрытое лишь под тонкой тканью чёрной футболки и джинс, щипал кожу, пробираясь глубже.

Но Саске довольно улыбался, чувствуя это. Наплевав на то, что такие воздушные процедуры грозят ангиной или чем пострашнее.

Учиха поднял руку, вытягивая её к такому высокому осеннему небу, смотрящему на него сейчас своей ночной темнотой, слегка поблескивающими белыми точками звёзд. Собственная конечность на фоне этого чёрного полотна смотрелась белым пауком с тонкими лапками и слишком выпирающими жилами. И без того замёрзшая ладонь попыталась поймать ещё больше холодного воздуха, ухватиться за невидимое кружево морозных переплетений.

Наверное, здесь было запрещено находиться. Об этом говорила та решётчатая дверь, что встретила Саске на десятом этаже, когда брюнету взбрело в голову выбраться на крышу. К несчастью вахтёров, Саске был достаточно худым, чтобы, проигнорировав ржавый амбарный замок, протиснуться сквозь грубые прутья.

Парень улыбнулся, опуская руку, почти роняя её на грубое покрытие. Он с нажимом провёл пальцами по рубероиду, чувствуя острые капельки смолы и мелкие камушки, что так приятно царапали кожу.

Кажется, сейчас Саске понимал, что испытывают мазохисты, почему они так любят боль физическую, раздирающую кожу. Она заставляет чувствовать себя живым…

Он так увлёкся своими ощущениями, что не заметил, как над ним нависла тёмная фигура, со встрёпанными светлыми волосами, что в темноте казались почти пепельными.

– На.

На тело сверху упало что-то пушистое, тёплое.

– Простынешь.

– Я чувствую, – заворожено проговорил Саске, стягивая с лица заслоняющий обзор пушистый плед.

– Это не повод морозить почки, – поёжился Узумаки, вглядываясь в тёмную даль, подсвеченную мелкими огоньками города. – Подстели.

Блондин бросил взгляд на лицо продолжающего лежать на голой крыше парня. Скривил губы, понимая, что Саске слишком опьянён вновь открывшимися чувствами.

– Ты на обдолбыша похож, – досадно фыркнул Наруто, самостоятельно расстилая плед поверх покрытия и усаживаясь на него. Было ненамного теплее, но это создавало иллюзию защищённости для здоровья.

– Насрать, – глупо улыбнулся брюнет.

– Безнадёжен.

Тяжело вздохнув, Наруто уцепился за руку Саске и потянул на себя, чтобы хоть как-то заставить это упрямое тело перебраться на спасительный островок пледа.

Учиха недовольно рыпнулся, но всё же противиться не стал и вскоре самостоятельно уселся на покрывало, скрещивая ноги по-турецки.

– Ты решил переехать сюда? – фыркнул Наруто, пальцами поддевая брошенную куртку соседа и подтягивая её к себе.

– Тебе не по хер?

Узумаки усмехнулся, услышав привычный ответ. На душе стало как-то спокойнее, а то Учиха последние несколько часов напоминал пришибленного чем-то тяжёлым наркомана под дозой: улыбается, зависает, несёт какую-то чушь, будто не слыша.

– По хер, по хер, – покладисто согласился Наруто, понимая, что спорить бесполезно. Куртку всё же накинул на уже заметно подрагивающие худые плечи брюнета и отвернулся.

Здесь, на крыше, даже тишина казалась какой-то особенной, наполненной дыханием ветра и далёкими отзвуками проезжей части. Будто это был другой мир.

Саске повалился на спину, вновь вглядываясь в мерцающие звёзды.

– Итачи когда-то рассказывал мне, что звёзды – это корабли для душ умерших.

Наруто нахмурился, поворачиваясь к вдруг разоткровенничавшемуся брюнету.

– А луна – это маяк, – продолжил Учиха, вытягивая руку к небу и проводя пальцами лишь ему известные маршруты от одной звезды, к другой. – И этим кораблям нужно успеть добраться до маяка до конца полнолуния. Иначе они навсегда останутся в небесном море. Заблудятся.

Блондин слушал с интересом, затая дыхание и боясь вспугнуть. Он ещё никогда не видел Учиху таким спокойным, запросто лежащим на пледе и рассказывающим что-то о своей жизни. Ведь, если вдуматься, они ничего друг о друге не знали…

– Про звёзды всегда сочиняют много легенд, – тихо отозвался Наруто, расценив наступившую паузу, как возможность продолжить разговор.

– Потому что людям нравится всё приукрашивать, – как-то странно усмехнулся Саске. – Им не хочется верить, что звёзды – всего лишь космические глыбы или осколки. Лучше сочинять сказки.

– А что плохого в сказках? – искренне удивился Наруто.

– Потому что… когда взрослеешь понимаешь, что ни хера это не корабли. И никаких душ не существует. Ты просто сдохнешь, а твоё тело закопают.

– Тебе бы было лучше, если тебе в детстве так и сказали?

– Не люблю ложь, – пожал плечами Саске, опуская руку на плед.

– Это сказки, Саске, а не ложь, – снисходительно улыбнулся Наруто, оглядывая бледное лицо парня.

– Один хер – обманывают. С детства учат верить, что жизнь не такое дерьмо.

– Слушай, не у всех она дерьмо.

Саске скользнул взглядом по Наруто и ухмыльнулся. Блондин был тем самым ребёнком, который даже в сознательном возрасте предпочитал верить в звёздные корабли для душ.

– У тебя прям сахар, – скривился Саске.

– Нет, но я не жалуюсь, – пожал плечами Наруто. – Бывает хуже…

Угольные глаза ехидно сузились.

Узумаки прикусил язык, мысленно ругая себя за нахлынувшую разговорчивость. Ведь перед ним лежал тот самый пример…

Рука накрыла чужие холодные костлявые пальцы, и Наруто виновато улыбнулся:

– Прости, я не хотел…

– Забей, – шикнул Учиха, переводя взгляд на небо, но руку всё же не убрал то ли думая, что блондин случайно и вскоре сам опомнится, то ли смирившись. – Это была хорошая легенда, – вновь заговорил он. – Мне тогда нравилась.

– Да, – тихо кивнул Узумаки, невольно вглядываясь в мерцающие звёзды.

***

Итачи отложил сотовый в сторону, устало роняя голову на сложенные руки.

Стоило многих трудов выпросить его новый номер у Орочимару.

И всё впустую.

Младший ушёл в глухое игнорирование, не отвечая даже на пятнадцатый звонок.

А где искать его Итачи не знал…

Разве что опять допытываться у Орочимару, но не факт, что Саске настолько доверял ненавистному доктору, чтобы оставлять тому свой новый адрес.

Итачи тяжело вздохнул, выпуская воздух через ноздри. Пальцы вновь защёлкали по клавишам телефона, набирая короткую смс в надежде, что брат всё же не сможет пропустить текста.

– Молодой человек, вы в порядке? Вам нельзя здесь быть…

***

– Саске, отойди от края, – нервно окликнул Узумаки друга, что решил пощекотать себе и ему нервы, лавируя на самом краю крыши.