Текст книги "Пустошь (СИ)"
Автор книги: Ishvi
сообщить о нарушении
Текущая страница: 78 (всего у книги 87 страниц)
– Я думал, что ты мог жить дальше. У тебя были все шансы: родители от тебя не отвернулись, твой мозг…не прогнил насквозь, а вокруг было полно людей, готовых помочь, если что.
Наруто нахмурился. Ему не нравилось, когда брюнет начинал говорить так. В такие минуты он походил на странное радио, включающееся лишь в определённые часы и всего на несколько минут, чтобы выплеснуть всё накопленное за долгое время молчания в эфире. Сквозь помехи слышался ровный голос, почти лишённый эмоций. Учиха просто говорил, и Наруто понимал: он любит его молчание куда как сильнее.
– У тебя впереди была бы целая жизнь, – вздохнул Саске, и по коже Узумаки прокатился тёплый комок чужого дыхания. – Неужели не интересно?
– Нет, – пожал плечами блондин, почему-то улыбаясь. – Я же говорил тебе, что не хочу по-другому.
– А что…что если это всё пройдёт?
– Пройдёт?
Улыбка медленно сползла с губ Наруто. Сразу стало холодно и страшно.
– Твои чувства.
– А как насчёт твоих, Саске? – хохотнуло внутри женским голосом. – Выдержат?
– Выдержат, – резко выпалил Учиха, отстраняясь и только потом понимая, что сказал это вслух.
– Что? Ты о чём? – потерянно спросил Наруто.
– Я…
Саске тряхнул головой, прикладывая руку ко лбу и прикрывая глаза. Странное ощущение раздвоенности начинало проходить, оставляя после себя вязкую смолу вместо мозга.
– Всё нормально?
Учиха быстро поднялся, закрывая кран и кивая на ванную:
– Залезай.
Наруто непонимающе уставился на Саске, который впервые за долгое время казался таким сбитым с толку. Чёрные глаза то и дело бегали по углам комнаты, будто бы парень ожидал наткнуться взглядом на кого-то и всё проверял – одни ли.
– Я не оставлю тебя, – выдохнул Узумаки, вновь обхватывая как-то ссутулившегося Учиху и прижимаясь к тому всем телом. Саске никогда не верил словам, но действия…
– Сколько мне нужно это повторять?
Саске качнул головой.
– Ты уже однажды ушёл. Потому что Мадара…
– Потому что Мадара обещал тебя убить, если я не уйду, – отпрянул Наруто. – Я же рассказывал…он…он убил человека на моих глазах. Ты думаешь, его остановила бы жалость?
Учиха прищурился, чуть склоняя голову.
– Залезай.
– Не меняй тему, – чуть раздражённо шикнул Наруто. – Не считай меня виноватым…я сделал так, чтобы ты остался в живых.
– В живых… – задумчиво кивнул Саске. – Что ж…ты сделал то, что сделал.
– А если бы ты был на моём месте? – неожиданно резко спросил Узумаки. – Что бы сделал ты?
– Остался бы рядом.
– Тогда нас убили бы.
– Да.
– Получается, – Наруто нервно куснул губу. – Моя жизнь для тебя ничего не значит?
Саске замолчал, пристально глядя на своего упрямого собеседника.
– Моя жизнь без тебя ничего не значит, – ответил он. – А сейчас, залезай. Вода стынет.
Отстранив блондина с пути, Учиха вышел из душной ванной, где стало слишком мало места. Закрыв за собой дверь, парень прошёл на кухню и остановился у окна. Лоб тяжело опустился на холодное стекло, желая напитать мозг той же ночной прохладой, что царила снаружи.
Он бы не смог жить без Наруто.
– Идиот, – рыкнул Саске, чуть сильнее ударяясь лбом о стекло.
Узумаки мыслил совершенно иначе: для него собственная жизнь обесценилась, став разменной монетой, которую можно отдать за шанс для другого. А брюнет прекрасно понимал, что в разных углах ринга им не прожить и месяца. Поэтому единственным выходом казалась общая могила где-то за городом.
Грохот, раздавшийся в ванной, заставил повернуться на белую дверь. Понадобилось несколько слишком долгих минут, чтобы отказывающееся слушаться тело вернулось обратно в эту коморку. Наруто сидел на бортике ванной, опираясь рукой о раковину и бездумно смотрел на рухнувшую пластиковую полку. Вид блондин имел потерянный, а из-за скопившегося в комнате пара и вовсе выглядел чем-то между призраком и живым существом. Повлажневшие от пара волосы налипли к шее, обрисовывая со спины выступающий позвонок своими пшеничными прядями.
В воду этот упрямец так и не забрался.
– Мне нужно самому тебя туда затолкать? – поинтересовался Саске, заходя внутрь.
– Ты сказал, что…лучше бы мы оба погибли.
– Я не говорил.
Брюнет остановился напротив Узумаки, рассматривая макушку парня. Наруто, словно бы почувствовав его взгляд, неуверенно поднял на того лицо и как-то дёргано улыбнулся:
– Знаешь, это тоже выход. Когда мы устанем бегать от Мадары…я не против.
Учиха от удивления поднял брови. Он слушал эти слова, которые попросту повторяли его собственные, но другими звуками, и не мог разобраться, откуда внутри появляется такая злость.
– Ты можешь опять найти пистолет? – с вызовом задрал подбородок Узумаки. – Или мы прыгнем с моста? Что выбираешь?
Блондин ссутулился, вновь опустив голову и тихо смеясь.
– С моста я прыгал за тобой. Это не страшно. Но надо найти повыше…
– Что ты несёшь?
– Хотя…знаешь, я ходил на тот старый мост сам. И он не показался мне таким уж низким. Думаю, всё дело во времени суток. Давай…
Блондин вскинулся на него, как-то безумно блеснув глазами, кривя губы в нервной улыбке.
– Давай ночью! Что бы было не видно!
– Наруто…
Узумаки быстро поднялся, толкая Учиху в грудь и придавливая рукой к стене, чтобы тот не свалил из комнаты вновь. Кипящее внутри требовало выхода, хотелось показать этому идиоту, что значит жить без сердца, с огромной дырой в груди.
– Я могу прыгнуть первым, – зашипел он. – А потом ты. Или как?
– Заткнись.
– А хочешь…сначала мы напьёмся тех твоих таблеток? – ещё шире улыбнулся парень. – Тогда точно не будет страшно. В чём дело, Саске? Ты ведь хотел, чтобы мы умерли вместе.
Брюнет, прижавшись затылком к кафелю, неверяще смотрел в серые от усталости глаза напротив. От улыбки Наруто становилось жутко, будто бы она была окровавленным куском чужой плоти, пришитой к заострившемуся лицу с глубокими бороздами на щеках.
– Ты будешь готов умереть вместе со мной, зная, что на этом закончится всё? Для меня, для тебя? Так ли ты любишь, Учиха? Так ли сильно любишь, что боишься остаться один.
Наруто провёл рукой по тёмной ткани футболки, что стала горячей от пара. Он потянулся ближе к парню, прихватывая свободной рукой того за шею и чуть склоняя к себе.
– Ты будешь один, если меня не станет. Вот чего ты боишься. Вот почему хочешь умереть вдвоём. Ты прав, без меня тебе нет жизни. Но не из-за твоей любви. А из-за страха.
Оттолкнувшись от Саске, блондин, едва не налетев плечом на стену, вышел из ванной, гулко хлопнув дверью. Он не злился. Ему было плевать на всё из-за забравшейся внутрь истеричной пустоты. Хотелось смеяться, и, казалось, будто бы это его крыша сделала ручкой в неизвестном направлении.
– Ты эгоист, Учиха! – прокричал парень, зная, что его услышат, и уже тише, падая на диван и обхватывая себя руками: – Чёртов эгоист.
Быстрые шаги разрезали тишину, и Наруто нехотя поднял голову, встречаясь с горящим взглядом напротив. Брюнет был похож на одну из тех теней, которых так боялся Узумаки всего несколько минут назад. А сейчас было всё равно.
– Эгоист? – прошипел Учиха. – Это ты мне говоришь об эгоизме?
Наруто не стал отвечать, на всякий случай закутываясь в плед. Вряд ли тонкая ткань сможет спасти от злости, которой напитался Саске, но…
– Скажи, Наруто, а ты хотя бы раз вспомнил о своих родителях? Твоя мать…ты сказал ей хотя бы толику правды?
За рёбрами завозилось неприятное и склизкое. Наруто всеми силами пытался не замечать собственных ошибок, заталкивая поглубже необходимость поговорить с родителями или хотя бы с матерью. А сейчас всю эту горькую правду, что он так усердно прятал сам от себя, вытягивали наружу промасленным мясницким крюком.
– Она знает, что с тобой? Она знает, что ты подсел на наркоту? Про твою рану знает?
– Это не имеет никакого отношения…
Учиха широко улыбнулся, странно качнувшись и ухватившись рукой за спинку стула.
– Не беги от этого, Наруто. Ты забил на всё вокруг. Ты был готов врать им, лишь бы не испытывать боли. Ты…не лучше меня.
– Иди к чёрту, Саске, – оскалился Узумаки. – Я хотел, чтобы ты остался жив.
– Да плевать мне на мою жизнь, идиот! Ты не меньше моего боишься остаться один. Без меня.
Наруто молча вцепился в плед, закручивая его сильнее и жалея, что не может сдавить невидимую удавку на собственной шее.
– Тебе достаточно знать, что я где-то есть. Но ты ведь никогда бы не отпустил меня. Сколько я не предупреждал…ты уничтожал себя и свою жизнь. И стал просто хреновым мастером в этом. Поздравляю!
Со всей силы ударенный ногой стул с грохотом повалился на пол, и Наруто всё же вздрогнул, вжавшись в диванную спинку.
– Прекрасно, – сухо проскрежетал Узумаки. – Ты готов нас убить, а я готов умереть, чтобы ты, дебил, жил.
– Ты всегда ищешь лёгкие пути.
– Лёгкие?!
Наруто не выдержал, резко подорвавшись с дивана и едва не запутавшись в пледе. Он со всей силы толкнул Учиху в грудь, заставляя того отшатнуться и налететь ногами на перевёрнутый стул. Саске пришлось ухватиться за письменный стол, дабы не рухнуть на пол, но его всё равно хорошенько занесло в сторону.
– Думаешь, мне легко было без тебя? Думаешь, я всё это из любопытства?
– Думаю, что ты тряпка, Узумаки, – зло прошипел тот, выпрямляясь и кое-как выпутывая ноги из спинки перевёрнутого стула. – Ты решил облегчить себе участь обдолбившись наркотиками!
– Не ты ли глотал таблетки? Смерть это разве не лёгкий путь?
И без того бледное лицо Учихи стало оттенком напоминать мокрый мел.
– Ты и меня убить решил, потому что…потому что так было бы легче, – кивнул Наруто. – Легче, потому что знать будешь, что тебя никто не держит. Да, Саске? Ты бы потом тоже…
– Замолчи.
– Мы оба бежим от боли. Ты не заметил? Ты не хочешь её принимать, я не хочу её чувствовать. Это так плохо?
– Это слабость.
– О, да. Напомни мне, какая я тряпка. Давай, – развёл руки Наруто, и плед всё-таки соскользнул на пол. – Ведь всё то, что я делал, так мало значит для тебя. Это пустяк по сравнению с тем, что Учиху Саске оставили. Бросили! Кинули!
Наруто не успел заметить, как Саске резко поменялся в лице. Брюнет, оттолкнувшись от стола, оказался рядом, цепляясь пальцами за горло Узумаки.
– Хочешь продолжить? – прохрипел тот, вздёргивая брови. – Вперёд. Не стесняйся…
Он обхватил горячими пальцами тонкое запястье.
– Чем потом только оправдаешь себя? Своим безумием? Злостью? Чем?
– Тем, что убил придурка.
– Так вперёд!
Наруто задрал голову повыше, открывая горло.
– Убивай, раз так хочешь. Мне плевать, Учиха.
– Плевать, – заторможено повторил тот. – Это и есть причина, почему ты ушёл.
Узумаки упёрся руками в чужую грудь, без труда выворачиваясь из несильного захвата. Диван ударил под колени, и парень повалился на него, но тут же резко поднялся, обходя Саске.
– Иди ты!
Он рванул к выходу, совершенно забыв, что футболка осталась в ванной, а рана неприятно саднила без повязки. Сейчас было жизненно необходимо вырваться из этой квартиры. Её стены начинали сдавливать, сужаться и воздуха становилось всё меньше и меньше: он впитывался не в лёгкие, а в пористый бетон, питая ржавые арматурины, вырывающиеся чтобы схватить за щиколотки, удержать.
Но схватила не железка, а рука Саске, дёрнувшая за запястье назад так, что в плече что-то хрустнуло. Наруто попытался вывернуться, но его вжали в пыльный угол. Паутина, свалившись откуда-то, едва не попала на нос. Блондин тряхнул головой, вновь дёргаясь вперёд.
– Ты опять решил уйти? – ядовито усмехнулся Учиха. – Вот так просто?
– Мне незачем оставаться. Ты этого не хочешь.
Все слова, что говорил Саске, ударялись о Наруто и отлетали сухим горохом. Внезапно он почувствовал себя на месте Итачи, который каждый раз пытался донести до младшего брата какую-то из своих истин, но…
– И это ты опять решил за меня?
– Я уже отчитался перед тобой за все свои поступки. Всё. С меня хватит.
Наруто изо всех сил бросился вперёд, наваливаясь на Учиху всем весом. Брюнет почувствовал, как его начало заваливать в сторону, рукой попытался ухватиться хоть за что-то, но налетел ладонью на крышку комода, сбрасывая с неё нечто зазвеневшее по полу мелкими осколками. Узумаки напирал, и парень всё-таки не выдержал, падая вбок, ударяясь плечом об угол комода. Под выставленной ладонью захрустели остатки статуэток, сверху придавило, но брюнет резко перекатился, прижимая Наруто к полу.
– Хватит?
– Свали отсюда!
Блондин махнул кулаком перед собой, но не попал, лишь неловко дёрнувшись в сторону. Пришлось ухватить его за запястья, заводя руки за голову. Дышать было тяжело: у уставшего тела было слишком мало сил, чтобы тратить их на такие потасовки.
Саске держал его, пока Узумаки зло рвался из его рук. Наверное, он ещё никогда не видел его таким злым и готовым зубами выгрызать своё право уйти прямо сейчас.
Наруто знал, что пожалеет о том, если пересечёт порог этой квартиры. Сожаление придёт спустя несколько минут, когда злость поуляжется, но сейчас он хотел оказаться как можно дальше.
И Саске словно бы понимал это, больше не говоря ни слова, а крепче сжимая руки и стискивая коленями бёдра. Откуда только силы взялись в Узумаки, который всего час назад едва мог переставлять ноги? Его будто бы подменили, заложив внутрь программу самоуничтожения. Наруто, пытаясь вырваться, причинял больше вреда себе, нежели преуспевал в своих желаниях: сустав на плече слышно хрустнул, но блондин даже не поморщился, затылок чуть ударился о паркет и это вновь не вызвало никакой реакции.
Саске, замерев, заворожено следил за тем, как голубые глаза вновь наполняются злостью. Она, будто бы река, пошедшая по пересохшему руслу, вновь заставляла светиться резкие лучики. Кто-то вливал в Узумаки потерянную жизнь, и это зрелище стоило того, чтобы получить по морде таки вырвавшимся из хватки кулаком. Голову Учихи мотнуло в сторону, но рука сама нашла чужое запястье, вжимая в пол, и Саске склонился ниже, ловя упрямо сжатые губы.
Наруто на миг затих, а затем дёрнулся с новой силой, пытаясь отвернуться от поцелуя. Сейчас, после всего, что они наговорили друг другу, это было практически болезненно, будто бы брюнет отрывал от губ куски мяса.
Запястья перехватили одной рукой, вторую запуская между полом и спиной, прижимая к коже. Когда Узумаки отвернулся, разрывая односторонний поцелуй, Саске впился в шею. Тело блондина протестующе напряглось, выгибаясь дугой, натягивая и без того вытянутые руки до того, что мышцы отвратительно заныли, а запястья заболели, словно вывернутые. Ноги засучили по скользкому паркету, налетая на угол стены.
– Пошёл вон, Учиха, – тяжело выдохнул Наруто, отворачиваясь от очередного поцелуя. Он слишком долго не был так близко с Саске, чтобы чувствовать его уничтожающую чёрную энергию. Сейчас она искала лазейку, чтобы проникнуть внутрь и тогда уже нельзя будет остановиться, сгорая в ней вновь и вновь, пока не исчезнет даже пепел.
Наруто прекрасно знал, что долго не сможет сопротивляться ни этим поцелуям, ни этим рукам. Учиха прекратил его слушать, решив действовать так, как всегда – без оглядки на других.
«Эгоист», – зло подумал Узумаки, когда холодная ладонь огладила вздрогнувший живот и тягуче потекла вверх, царапая ключицы короткими ногтями и сдавливая подбородок. Теперь губы без труда нашли другие, даже не целуя их, а зажимая.
Саске втянул носом воздух, пропахший этим придурком полностью. Учиха отстранился, заглядывая в зло сверкнувшие глаза напротив, отпустил подбородок и Узумаки с вызовом тот вздёрнул, будто бы это не его прижимали спиной к полу. Брюнет довольно ухмыльнулся, чуть качнул бёдрами, чувствуя чужое возбуждение.
Как бы зол ни был Наруто, но от этого движения тело покрылось мелкими мурашками. Он нервно облизнул разом пересохшие губы, теперь не пытаясь высвободить руки из хватки Саске, а сжимая его ладонь пальцами. А когда Учиха отщёлкнул пуговицу его, Наруто, джинс, губу пришлось всё-таки прикусить до боли.
Ладонь забралась под грубую ткань, опускаясь на отвердевшую плоть, налившуюся жаром. Саске, не отрываясь, смотрел в глаза Наруто, ища в них хоть немного решимости прекратить всё это, но находил там лишь знакомый одурманенный блеск. Это вызывало улыбку, такую же полупьяную. Узумаки не мог отвести взгляд в сторону, хотя щёки начинали гореть от непонятного смущения. Он сдался так быстро? После всего сказанного?
Быть рядом с Учихой – это пытаться обнять огромный шар, унизанный острыми шипами. Наткнёшься на любой из них и останешься пришпиленным ровно посередине, словно бы одна из тех бабочек, которых люди нанизывают на стены собственных домов да украшают рамочками.
Узкая ладонь Саске сжалась, двинувшись пару раз. Стало жарко и пришлось шумно втянуть в себя воздух. А потом Учиха склонился ниже, к самым губам, едва слышно шипя:
– Мне и теперь остановиться? Значит, все твои чувства у тебя ниже пояса?
Наруто долго смотрел в эти глаза. Достаточно долго, чтобы высвободившиеся из ослабшей хватки руки нашарили на полу что-то холодное, звякнувшее, когда Узумаки резко ударил этим в бедро Саске. Последний, вскрикнув, потерял равновесие, и этого было достаточно, чтобы Наруто быстро оказался на ногах. Бросился в сторону входной двери, но плохо зажатые в руках ключи упали на пол, со звоном заехав под комод.
Пришлось хвататься за угол, заворачивая тело в совершенно другую сторону, залетая в ванную и захлопывая за собой дверь. Трясущимися пальцами Наруто задвинул щеколду и, ударившись спиной о стену, съехал по ней вниз.
Его мелко трясло от отвращения. К самому себе. К тому, что его слабостью так подло воспользовавшись, позволив раскрыться, и в самый подходящий момент стеганули огненным кнутом по нутру. Все ощущения вернулись к телу, пронизывая его дрожью, ознобом и липким страхом.
Хотелось забыть всё это, забыться. Руки скользнули по карманам джинс, но Узумаки тут же раздосадовано шикнул: он оставил пакетик под подушкой на диване. Стало только хуже.
– Наруто! – донеслось из-за двери злое. – Открой.
– Я не хочу тебя видеть…уходи.
– Открой.
Сильный удар в дверь заставил его вздрогнуть и подняться, отшатнувшись к раковине. Он не боялся Саске. Он не хотел его видеть, чувствовать и знать, что за любым словом может быть подвох. Это было ещё не рухнувшее доверие, но уже боль от того, что о него вытерли ноги.
Взгляд зацепился за тонкую щеколду, которая явно не была предназначена для таких целей. Она не выдержит злости Учихи, слетит к чертям.
Дверь дрогнула в последний раз и всё-таки открылась. По полу зазвенели запчасти от щеколды, рассыпаясь последней надеждой не видеть выжигающих чёрных глаз.
Саске ринулся на него, резко хватая за плечи. Наруто ничего не оставалось, кроме как, схватившись за его плечи, попытаться удержаться на ногах. Их пошатнуло. Ноги ударились о бортик ванной, и тела рухнули в воду.
Спина брюнета больно проехалась по зернистой эмали, в нос забралась вода, она же полилась и в рот, когда парень попытался вдохнуть. Откашливаясь и хватаясь за плечи блондина, Учиха кое-как упёрся ногами в стенку ванной, выталкивая тело из воды.
Острый локоть ударил куда-то под рёбра, и Саске на миг вновь скрылся под водой, глотая эту пропитанную хлоркой жидкость. Наруто, барахтающийся где-то сверху, то и дело ударял: то коленом, то рукой. Пришлось уцепиться за его плечи и вновь вытолкать себя, только затем разлепляя глаза и смотря на лицо Узумаки. Окрашенное с левой стороны ярко-красным.
Саске похолодел, замирая. Замер и Наруто, чей висок обильно кровоточил. Потянувшись к нему рукой, Учиха смазал пальцами несколько капель, что тут же растеклись разводами по влажным пальцам.
– В-всё в порядке, – неуверенно ответил блондин, заметив промелькнувший в глазах Саске страх. – Просто…
Он взялся за костлявое запястье, опуская испачканную в собственной крови руку под воду, неотрывно следя за глазами Учихи. Того будто бы отключило от реальности на несколько секунд, и взгляд стал расфокусированным, тяжёлым и пустым. Было страшно, потому что точно так же Саске смотрел тогда, когда находился в собственном выдуманном мире, в котором Наруто был всего лишь призраком.
От этих воспоминаний передёрнуло, и Узумаки приник к тонким губам, двинувшимся удивлённо. Саске мог говорить всё, что угодно. Это было и будет больно, но это ведь он, долбанный Учиха. И другим его просто не может существовать. У него любовь такая: глупая, злая и обидная.
Наруто, зацепившись руками за мокрую футболку брюнета, принялся стягивать её. Чёрный комок ткани влажно упал на залитый выплеснувшейся при падении водой пол.
Саске сморгнул оцепенение, поднимая успокоившийся взгляд на Наруто. Они оба были теми ещё идиотами, которые стали обычными картонками, предпочитающими наговорить друг другу гадостей и разойтись по углам. Он приподнялся, хватаясь за бортики и оттесняя блондина на другой край ванной, чтобы, зацепившись за штанины его джинс, стянуть их и бросить на пол. Перегнувшись через бортик, Учиха поднял с пола старый кусок светло-зелёного мыла и неожиданно почувствовал, что его ухватили за ремень намокших джинс. Осознание того, что он сидит в полупустой ванной в штанах, вызвало лёгкое недоумение, и пришлось прикрыть глаза, унимая гул в ушах. Злость ушла слишком резко, ударив откатом напоследок.
– Нужно снять, – сказал Наруто, расстёгивая пуговицы и молнию. Пришлось в очередной раз подняться, стаскивая с себя тяжёлую джинсу и роняя её к остальной одежде.
Саске опустился на колени напротив Узумаки, намыливая мыло и неотрывно смотря на окровавленный висок. Его выбивал из колеи вид яркой крови на светлых волосах. Казалось, что там не небольшая царапина, а сквозная дыра…
Набрав пригоршню воды, брюнет потянулся к волосам Наруто, смывая с них красное, которое постепенно становилось розовым, а затем вовсе исчезло. Рука скользнула по щеке, стирая остатки крови, и Учиха прижался к губам. Он вряд ли мог объяснить, почему сказал всё то: разум отказывался строить логические цепочки, попросту цепляясь за приятные тёплые ощущения, которые в очередной раз раскалывали его собственный лёд на мелкие осколки. Оставалось позволить неуверенно обнявшей за спину руке стряхнуть их в прохладную уже воду, чтобы те растаяли без следа.
Вереница поцелуев спустилась по шее, ловя мелкие капельки, собравшиеся во впадинке меж ключиц. Оттуда языком вверх по острому кадыку, к подбородку, который можно прижать губами. Руки Наруто обняли крепче, подтягивая его тело ближе. Для Узумаки резко перестали существовать: рассечённый висок, прохладная вода и отстранённая, утихающая злость. Он мог быть рядом, как давно хотел. Это всё было похоже на очередной кошмар, который закончится пробуждением на скрипучей раскладушке в квартире Нагато.
Если и кошмар, то лучше уж так, чем полностью без снов в темноте.
Саске неожиданно отстранился, перехватывая блондина за бёдра, подтягивая ближе, к себе на колени. Пришлось задрать голову, чтобы ответить на поцелуй, рассеянно водя мылом по спине Наруто. Пальцы ловили выступающие позвонки, напрягшиеся истончившиеся мышцы. Они оба постепенно исчезали из этого мира, каждый выбрав свой способ.
Руки переместились на грудь, разводя мыльные полосы по ней, по шее, задевая бледные соски и опускаясь на живот.
Наруто тихо несдержанно выдохнул, сильнее прихватывая губу Учихи. Сейчас, в ярком свете, он мог прекрасно видеть каждую черту лица брюнета, сосчитать каждую угольно-чёрную ресницу, чуть подрагивающую, когда Саске втягивал в себя воздух. А ещё мелкие трещинки на губах и ровную, совершенно белую кожу, которой так и хотелось касаться. Он нагнулся ниже, прихватывая губами выпирающие на плечах косточки ключиц, проводя кончиком языка по выступающей вене на шее, с удовольствием зарываясь носом во влажные, спутавшиеся волосы. Терпкий запах сигарет стал сильнее, и Наруто вдохнул глубже, удерживая в себе его, не отпуская даже когда лёгкие начало жечь. Внутренней поверхностью бёдер он чувствовал, как начинает заводиться Учиха. И это отзывалось тёплой негой внутри, заставляя крепче прижиматься и целовать горячее. Наруто понимал, что готов простить Саске, потому что узнал его слишком хорошо за всё это время. Эти слова не были призваны для того, чтобы ранить. Брюнет защищался, потому что ему сделали больно. Он старался ударить сильнее.
На грудь внезапно надавили, заставляя опуститься в воду, смывая с себя мыло. Было несколько неудобно изгибаться в таком положении, но Наруто послушно наклонился назад, позволяя рукам Учихи смыть с себя мыло. А потом, эти самые руки скользнули по низу живота, выбивая из горла низкий стон. Наруто зацепился пальцами за бортики, потому что, когда он попытался подняться, ему надавили на грудь, не позволяя.
Учиха нагнулся ниже, проводя пальцами по чужой твёрдой плоти. В этот раз ему не хотелось отравлять ядом слов. Он не мог заставить себя даже выдавить из горла хоть какой-то звук, погружённый в собственное набирающее силу желание.
Кончик языка лизнул порозовевшую головку. Это совершенно новое ощущение заставило поднять на Узумаки прямой взгляд, ловя сероватые глаза в плен. Наруто, прикусив губу, неотрывно следил за тем, как бледные губы обхватывают его член, едва ли доставая до середины. Сердце забилось быстрее от одного лишь вида. Блондину захотелось: то ли исчезнуть, то ли не прекращать это никогда.
Саске, посмотрев на Наруто вновь, скользнул пальцами меж ягодиц того, заставив парня чуть выгнуться в спине. Он едва ли мог терпеть всё то, что накопилось внутри за долгое время, когда не было даже возможности поцеловать Узумаки. Когда хотелось проломить ему голову от злости за его предательство. А сейчас душа плавилась вместе с костями, подгоняя быстрее восстановить разрушенное. Пальцы надавили на вход в мелко задрожавшее тело, губы же плотнее обхватили плоть.
Наруто зашипел сквозь сжатые зубы. Сколько бы это не повторялось, но каждый раз неприятные ощущения режут по нервам, сменяясь тягучим и жарким. Приходится нетерпеливо кусать губы, ожидая ещё большей боли, ожидая удовольствия.
Саске отстранился, облизывая влажные губы и подаваясь навстречу выпрямившемуся Наруто, подхватывая его под спину и с трудом вытягивая ноги. Пришлось отъехать к краю ванны, вжимаясь спиной в её бортик и чуть сгибая колени. Блондин склонился, ловя губы, скользя пальцами по шее, кожа которой моментально краснела. Узумаки желал быть так близко, как это возможно, чтобы больше ничего не могло их разъединить. Он устал быть один. Намёрзся на той раскладушке, окутанный тёмными страхами из своих снов.
А Саске устал злиться, ненавидеть и наполнять картонки смыслом. Учиха хотел чувствовать, как раньше.
Наруто съехал рукой по груди брюнета вниз, сжимая в кольце из пальцев горячий член, проводя по нему вверх-вниз, наблюдая, как глаза Саске становятся ещё темнее, а на белых щеках выступает едва заметный румянец. Узумаки невольно замер, почувствовав, как в него вошли, кажется, два пальца, принявшись растягивать тугие стенки. Они вновь обо всём забыли, и стоило хотя бы озаботиться более-менее сносной подготовкой, чтобы избежать последствий.
Внутри разливалась обжигающая кровь. Она забивала виски, разжигала желание ещё сильнее и Наруто начал медленно покачиваться, сходя с ума от собственных действий, от вида чужих глаз напротив. Взгляд затягивал, уносил на самые холодные берега опустевшей Бездны, где есть только темнота и желание, бьющееся под тонкой кожей напрягшегося члена пульсом.
– Д-давай, – срывающимся голосом выдохнул Наруто, сильнее цепляясь за плечи Саске и осторожно привставая.
В скользкой ванной было неудобно, но что-то подсказывало, что они просто не дойдут до треклятого дивана. Сейчас было плевать: и на зернистую эмаль, что впивалась в колени и спину, и на хлюпающую воду, вновь переливающуюся через бортик при каждом резком движении.
Учиха, не спешил следовать этой просьбе, надавливая на стенки. Наруто внезапно резко хрипло выдохнул, прогибаясь в спине и впиваясь пальцами в бледную грудь до покрасневших следов. Голова пошла кругом от непонятного, ударившего по мигом ослабевшему телу ощущению. Дрожь пробежала по позвоночнику, сгибая его. Дрожащими губами он поймал чуть приоткрытые чужие, вновь опускаясь бёдрами на пальцы. И вновь это взорвавшее всё внутри чувство. Тихий стон в губы, и движения на плоти Саске становятся резче, отчего тот сам подаётся вперёд, вынимая пальцы и придвигая Наруто ближе. Тому пришлось упасть грудью на Учиху, чувствуя, как к тянущему кольцу мышц прижимается горячее и твёрдое.
Саске входил медленно, тягуче растягивая всё ещё сжимающиеся стенки. Наруто попытался расслабиться, выдыхая в плотно сжатые губы, пытаясь поймать поцелуй, но вновь утыкаясь носом в чёрный висок, когда в него вошли глубже. Учиха ухватил узкие бёдра, придерживая медленно опускающегося всё ниже Наруто. Пришлось вцепиться в бортики, чтобы не съезжать, когда Узумаки начал осторожно двигаться вверх-вниз.
Ощущения обжигали своей полузабытой новизной. Было слишком туго, и приходилось сдерживать себя, помня, что у них нет ничего, чтобы смягчить всё это. Но Наруто, кажется, забыл о таком, потихоньку ускоряя темп, сжимая плечи всё сильнее и сильнее.
Вода начала вновь выплёскиваться на пол, и Саске пришлось согнуть ноги в коленях, чтобы хоть как-то удержаться на месте. Он потянулся к шее блондина, касаясь её быстрыми поцелуями. Чёткими, выверенными, точно зная, от чего Узумаки будет сходить с ума. Хотя Наруто казалось, что он теряет рассудок лишь от одной близости с Саске. С его чёрным взглядом, холодными и тонкими руками, обладающими цепкой силой, с влажными губами и растрёпанными тёмными волосами, в которых, кажется, навсегда поселился запах горького дыма.
Наруто, запрокинув голову назад, тяжело выдохнул, стоило брюнету вновь притронуться к изнывающему от желания разрядки члену. Ноги гудели, и пришлось облокотиться ладонями о грудь Учихи, чуть сбавляя темп.Он бросил взгляд на Саске сквозь приоткрытые ресницы, потянулся к губам, целуя их порывисто и жадно, чувствуя, как сам брюнет начинает толкаться в него, теперь сам ускоряясь.
Выгнувшуюся спину обожгло брызгами воды.
Наруто понимал, что сейчас готов умереть вместе с ним. Понять Саске было невозможно, но…его можно было почувствовать. Телом, руками, губами, душой. Именно чувствовать, а не вытягивать из него объяснения нелогичных поступков и запутавшихся мыслей.
То странное ощущение, что пробило его по позвоночнику, вновь повторилось, а вкупе с сильными пальцами на плоти это стало просто невыносимо.
Саске прикрыл глаза, целуя приникшие к нему губы. Он растворялся в накатывающих ощущениях, совершенно забыв обо всём.
– Мммм, – простонал Наруто, зацепился пальцами за острые плечи, опускаясь полностью. Тело пробило болью смешанной с удовольствием. Он подался вперёд, раскачиваясь всё сильнее и сильнее. Он даже не заметил, как его, подхватив под спину, вновь наклонили назад, укладывая бёдрами на согнутые колени. Блондин успел лишь схватиться за бортики, опускаясь спиной на дно ванны.
