Текст книги "Пустошь (СИ)"

Автор книги: Ishvi

сообщить о нарушении

Текущая страница: 56 (всего у книги 87 страниц)

Рука скользнула по груди, сжимая футболку, а хотелось сжать сердце вновь.

Реальность никак не доходила до разума, стукаясь о стену из обыденности.

Ведь так никогда не было?

– Наруто…

– Я…я в порядке, – выдохнул парень, нервно усмехаясь. Взгляд всё ещё прожигал дыру в стене напротив. – Можно я один побуду здесь?

– Лучше не стоит.

– Нет, Нагато. Я тут буду. Иди.

Наверное красноволосый попытался сказать ещё что-то, но вскоре кухня всё же опустела. Наруто пропустил момент, когда парень покинул его, осторожно прикрыв за собой дверь. Звуки музыки будто отрезало, зато хорошо был слышен плеск воды в ванной. И в этом журчании можно было разобрать голоса.

Наруто сам не понял, как оказался на линолеуме, а спина ударилась о дверцы тумбы.

Это ведь нереально?

Саске так поступить не мог…

Как «так»?

Ведь Наруто был достаточно взрослым, чтобы понять, зачем уединяются в ванной двое. Это и есть реальность? Реальный мир?

Жгучее желание исчезнуть, ощущение полной потерянности, опустошённости навалилось с такой силой, что придавило грудь.

Да и зачем дышать, когда сердце разорвалось?

***

– Саске, а ты…

– Заткнись, – шикнул Учиха, усаживаясь на край ванной и ногами упираясь в стену напротив. Сигарета в губах мелко дрожала, выдавая внутреннюю дрожь.

– А как же… – руки девушки соблазнительно скользнули вверх по его предплечью, по шее, зарываясь омерзительными пальцами в волосы, и брюнет тряхнул раздражённо головой.

– Не трогай.

– Ты же хотел, – поражённо выдохнула Айви, уставившись на него большими глазами.

– Нахер ты мне не нужна.

Тонкие брови девушки сошлись над переносицей.

– Так что просто заткнись и постой тут. Иначе я тебя вырублю.

Она бы могла сопротивляться, высказать наглецу всё, но внезапно поймала взгляд и поняла – молчи, слушайся, подчиняйся. Иначе убьёт.

А жить хотелось.

Саске не видел стену перед собой. Он видел того, кто стоял за ней, едва дыша. Потому что сам не мог вдохнуть. То ли сигаретный дым, быстро наполняющий тесную комнатку, мешал, то ли сердце билось слишком сильно и быстро.

Разорвать себя своими же руками, вынуть внутренности и развесить их вместо новогодних украшений…это было бы даже гуманнее.

***

На смену злости пришёл леденящий душу ужас. Как теперь? Что делать дальше?

Как жить?

Это не трагедия, Узумаки. Такое иногда случается…

Но…но…

Это ведь Саске.

Его долбанный Учиха, который…просто не способен на такое.

Руки, подрагивая, сжались в кулаки и бессильно разжались, когда щелчок замка вернул миру движения и звуки. Как будто кто-то с паузы всё снял.

Шаги, открыл дверь, зашёл.

– Вы быстро, – не поднимая глаз, проговорил Наруто.

– С ними всегда так, – безразлично.

От этого голоса внутри всё рвётся. От этой интонации хочется поднять глаза, но понимаешь – нельзя.

Просто умрёшь.

– Понравилось? – немеющие губы с трудом выговаривают каждую букву. Но предельно сосредоточены на этом, чтобы не подрагивать нервно.

В звуках весь смысл жизни теперь. Говорить – отчётливо, увесисто, тяжело.

Дышать.

– Вполне.

Наруто всё-таки поднял глаза, чтобы встретиться с насмешливыми бликами в чёрном яде.

– Зачем, Саске?

Собственный голос был хриплым, надломленным, чужим.

– А почему бы нет? – улыбка. – Я так захотел.

– Захотел, – бессмысленно повторил Наруто.

– Тебе бы тоже не помешало. Всё-таки женщины…попробуй. Вдруг понравится.

Наруто резко вскочил, в груди отозвалось болью, но руки упрямо сжали ворот рубашки Саске, тряхнули, прикладывая лопатками о стену.

– Попробуй?!

– Эй, тише-тише, темэ. Это всего лишь секс.

Насмешка. Наруто словно током ударило, заставив отстраниться и сделать круг по кухне, закрывая глаза рукой и медленно выдыхая.

А потом замереть напротив него, вглядываясь в эту бесстрастную маску с поблескивающими провалами глаз.

– Лишь секс? Ты…зачем?

– Я же сказал – просто захотелось.

– И со мной…просто захотелось?

– В жизни нужно попробовать всё. Тем более, – Учиха потушил бычок прямо о столешницу. – Ты такой податливый мальчик.

– С-саске…что ты говоришь?

– Но…вынужден признать, всё было большой ошибкой. Конечно, – пожал плечами как-то дёргано, озябшее. – Если ты захочешь повторить, милости прошу. Но…на большее не рассчитывай.

Звук удара вышел оглушающим или же это лопнула последняя нить, держащая над головой наковальню? Всё рухнуло, придавило, размазало, оставило кровавое месиво.

Захотелось ударить ещё раз, и ещё. Пока из этой головы не вылезет вся та дрянь, извращающая мозг, превращающая Учиху в хладнокровного монстра, режущего без ножа.

Тихо засмеявшись, Саске выпрямился, утирая кровь, выступившую на губе. Взгляд метнулся к Наруто, и Учиха покачал головой:

– Ты поверил…ты такой наивный, Наруто. А знаешь в чём дело?

Брюнет, сплюнув кровь на пол, криво улыбнулся, обнажая окровавленные зубы.

– Ты мне безразличен. И всегда был.

Ещё один удар. Саске на удивление не сопротивляется.

– Всегда, Наруто. Безразличен. Представляешь?

Узумаки, разучившись дышать, схватил его за ворот, прижимая к стене и глядя прямо в глаза.

– Повтори.

– Безразличен.

– Я не верю!

– Ноль. Никто.

– Врёшь!

– Я играл с тобой, придурок! Прихоть больного мозга! Ты для меня никто.

– Не верю. Я. Тебе. Не. Верю!

– Почему? – Учиха перехватил его за запястья, мешая рукам впиваться в кожу. – Почему ты мне не веришь? Потому что я сказал, что люблю тебя? Да ложь это всё! Игра, Наруто. А сейчас…сейчас мне надоело! Отцепись уже от меня!

– Нет. Не могу!

– Она…эта девушка…в сотню раз лучше тебя. От неё хотя бы польза.

Наруто резко разжал руки, отпрянув. На боль больше не было силы.

Уставившись на Учиху, блондин внезапно понял, что боль в груди не только из-за искорёженных чувств, но и из-за сердца, что как-то болезненно сжимается.

– Безразличен, – тихо проговорил он.

– Да.

– Игра…

– Самая настоящая.

– Саске…я…ты…

– Хватит мямлить.

Злость пришла второй волной. Она накрыла раньше, чем Наруто осознал, что руки сомкнулись на чём-то, а потом ринулись вниз. Только вот тут же сильно дёрнули, останавливая движение. Пелена дрогнула, спадая с глаз, и Узумаки осознал, что зажимает в руках нож. Кого он хотел пронзить им – запутавшееся сознание понять так и не смогло. Да и какая уже будет разница?

Будто бы протрезвевшие на миг чёрные глаза сверкнули, и руки разжались, выпуская запястья и забирая оружие. Саске, отбросив оное на стол, медленно отошёл к стене, прожигая взглядом.

– Успокойся. И живи дальше.

Наруто отрицательно покачал головой.

Жить…

Как это?

Проведя рукой по лицу, он резко ринулся в сторону двери, потом к выходу, забыв напрочь про куртку.

Нужно было уйти отсюда…куда-нибудь. Быстро, как можно скорее.

Ноги, заплетаясь, кое-как преодолели лестницу,потом короткий коридор подъезда, и Наруто оказался на улице.

Холодный ночной воздух ударил по лицу, замораживая предательские дорожки по щекам.

Чёрт…только этого не хватало.

А потом перед самым носом появился какой-то чёрный микроавтобус, высветивший жёлтым светом фар облезлые кусты на клумбе.

***

Саске успел лишь осознать, что так или иначе должен последовать за Узумаки. Одно дело – растоптать, другое дело позволить человеку бродить по городу в таком состоянии.

Самого била дрожь, руки немели, а в голове случалась небольшая война, в ходе которой пострадал мозг.

Сердце и душа давно исчезли. Теперь только пустота.

Но…он всё сделал верно.

Теперь Узумаки забудет.

Выйдя на улицу, Саске успел заметить лишь то, как перед лицом что-то сверкнуло, а затем наступила темнота.

***

Мадара нажал кнопку отбоя вызова, убирая тонкий, как лезвие, телефон в карман. Он прошёлся туда-сюда по комнате, разглядывая заколоченные досками окна, обшарпанные стены, потрескавшийся потолок, с которого бахромой свисала отстающая штукатурка. Слабый неоновый свет лился от поставленного в углу большого фонаря и в этих холодных бликах два тела, лежащие на полу, выглядели особо жалко.

Мужчина никогда не знал сочувствия или сожаления. Это простая работа, так должно быть. Предназначение служить своей семье.

Стоящие за спиной Мадары двое людей в чёрной одежде как-то с сомнением покосились на спину Учихи, явно не считая, что ради этих двух юнцов стоило поднимать такой кипишь. Но что поделать – пока тебе платят деньги, ты должен держать рот на замке.

Подойдя ближе, черноволосый пнул брюнета в бедро, чтобы тот наконец-то проснулся. Издав непонятный хрип, парень перекатился на спину и нахмурил брови, медленно приходя в себя. Наверное, получил неплохо. Эти молодчики никогда не умели рассчитывать силу удара.

Второй парень удостоился такого же лёгкого пинка, но просыпаться, пока не спешил.

Сделав ещё один круг по комнате, похрустывая мелкими камушками под тяжёлыми сапогами, Мадара остановился рядом с темноволосым отпрыском Учих. Парень открыл глаза, удивлённо моргая и пытаясь сфокусировать взгляд. Очевидно, у него с этим были проблемы.

– Здравствуй, Саске, – тихо проговорил Мадара, с интересом разглядывая лицо парня. Да, он определённо принадлежал их семье, только вот глупости в нём было как-то подозрительно много. Не пропитался жестокостью до костного мозга, не отравился жаждой власти. А это был изъян.

– Кто ты? – прохрипел юнец.

– Тебе это важно знать?

Присев рядом на корточки, Мадара подцепил пальцами чёрную прядку волос, прилипшую к острой скуле Саске. Осторожно, даже бережно как-то убрав её в сторону, мужчина довольно вздохнул.

– Какого…

– Тише, Саске. Ты лучше не дёргайся.

Кивок, и двое головорезов легко подхватывают парня под руки, оттаскивая к стене, чтобы он мог облокотиться об неё спиной.

Поднявшись, Мадара вопросительно посмотрел на скривившегося брюнета, что даже в таком плачевном состоянии всем своим видом умудрялся выказывать пренебрежение ко всем. Словно он сделал им большое одолжение, притащившись в этот заброшенный дом.

– Кто вы такие? – стрельнув глазами в сторону блондина, быстро спросил Саске.

– Какого хера вам нужно от нас?

– Не вникал, – развёл руками Мадара. – Твой отец не стал посвящать меня во все детали.

– Отец?

– Видишь ли, Саске, ты забыл, что вся твоя семья – очень важные люди.

Мадара задумчиво глядел на валяющегося у его ног второго паренька и, кивнув своим ребятам, отошёл на шаг назад.

– И все мы связаны.

Блондина тоже отволокли к стене и брезгливо отпустили. Тот мешком съехал по оной, уткнувшись носом в пыльный пол.

– Что вы с ним сделали?

– Без понятия, – безразлично пожал плечами Мадара, задумчиво оглядывая этих двоих. – Не делай глупостей, Саске.

С этими словами мужчина, махнув рукой своим людям, вышел из комнаты.

Саске тряхнул головой, сбрасывая с себя остатки оцепенения. Алкоголь выветрился из головы вместе с уверенностью, что сегодняшний день закончится хорошо. Трудно верить в положительный исход, когда на тебя смотрят двое сурово настроенных мужчин, а в их глазах читается полнейшая скука. И понимаешь – они привыкли к этому. Ты для них очередная работа, и их рука не дрогнет, если всё нужно будет завершить прямо сейчас.

Тот факт, что в его семье хранятся такие скелеты по шкафам, Саске не знал, но…уже ничему бы не удивился. Власть и деньги обычно замешаны на очень грязных дрожжах и тухлом молоке.

Упершись ногой в пол, он кое-как уселся удобнее, замечая, что руки всё-таки связаны, а взгляды надзирателей стали острее, стоило ему пошевелиться. Неужели эти хищники реагируют на движения?

Повернувшись к Узумаки, Саске хотел было дотянуться до плеча того связанными руками, но тут же получил несильный пинок в ногу.

– Не рыпайся.

Благо пытаться дотянуться до блондина вновь не пришлось. Наруто, вздрогнув, открыл глаза, уставившись сначала перед собой бессмысленно, а потом всё-таки полностью вернулся в реальный мир. Голова парня мотнулась из стороны в сторону, он дёрнулся, но тут же, найдя взглядом Саске, как-то обречённо расслабился.

– Ты как? – тихо спросил Учиха.

– Разговоры!

Наруто, нахмурившись, неуверенно кивнул и стрельнул глазами в сторону пустого дверного проёма. Взгляд парня был мутным, лицо перепачкано в пыли, но движения постепенно приобретали былую резкость. Значит, просто вырубили.

Саске с удивлением почувствовал, что волнение ушло. Если этот придурок в порядке, то ещё не всё потеряно.

Надзиратели, переглянувшись, отошли в сторону и, привалившись к дверному косяку, задымили.

Яркий свет неонового фонаря бил в лицо, приходилось морщиться и сжимать зубы, чтобы хоть как-то унять нарастающую боль в голове. Саске шипяще выдохнул, пропуская ощущения через лёгкие и выдувая их из тела. Легче не стало. Дыхание никогда не помогало…

– Это конец?

Хриплый голос Наруто мог принадлежать человеку, который с трудом находит в себе силы даже для таких простых задач.

– Нет, – упрямо процедил Саске, поворачиваясь к парню. – Всё будет…

– Хорошо? – нервно усмехнулся блондин.

– Не так херово, как сейчас, – также криво улыбнулся Саске, и Узумаки неожиданно резко повернул к нему своё лицо. Потемневшие глаза с сеточкой красных сосудов было видно даже в этом блёклом свете.

– Зачем ты это сделал?

– Что?

– С той девушкой…

– О, Небо, Наруто, – выдохнул Саске и откинулся затылком на стену. Боль вспыхнула в голове и пришлось пожалеть за своё излишне порывистое движение. – Нас хотят прикончить, а ты думаешь о той…девушке.

– Именно потому что нас прикончат. Я хочу знать.

– Ты опустил руки, Узумаки? – вздёрнул брови брюнет, вновь повернувшись к собеседнику.

Приподняв сцепленные шнуром запястья, Наруто скривился:

– Мне их связали.

– Нас не прикончат, – твёрдо произнёс Саске.

В такой конец верить не хотелось.

– Я тебе безразличен?

Когда ты падаешь с крыши высотки, ты всё никак не можешь поверить, что вот она – смерть. Твой мозг будет строить планы на выходные, по привычке подсчитывать калории в завтраке, думать о всякой ерунде кроме стремительно приближающегося асфальта.

Второго шанса не будет.

Опустив голову, Саске провёл руками по лбу, стирая боль и мелкие капельки пота. Когда падаешь, можно раскинуть руки и представить, что это крылья – как-то улучшить этот дрянной момент. Представить, что свободное падение под твоим контролем.

Обмануть самого себя в последний раз.

Только вот как не обманывайся – асфальт будет таким же твёрдым, а боль оглушающей.

Руки – не крылья.

Если бы Учиха ответил сейчас, если бы Наруто-таки получил свою правду, то принял бы грядущую смерть как неизбежное. Ведь всё самое важное нужно говорить только перед лицом костлявой. Не страшно, не больно. Завтра не будет, и можно не бояться за последствия.

Сказать, значило, уничтожить тонкую нить надежды.

– Значит, да, – решил всё сам Наруто и с тяжёлым вздохом отвернулся. – Обидно, Учиха. Обидно, даже не то, что я умру за тебя…а…то, что я готов умереть вместо тебя.

– Чушь…

Блондин поджал губы.

– Думаешь, мне страшно? Нет. Я просто не знаю…как это – умирать. Больно ли. А, может, наоборот.

– Наруто, заткнись.

– А для тебя всё это игра. Только я тебе не верю. Даже сейчас не верю. Из тебя херовый лгун.

– Ничего не было, – тяжело выдохнул Саске, роняя голову на колени.

– Что?

– С девушкой. Ничего не было…

– Я же говорю – херово врёшь. Зачем тогда?

Саске не ответил, всё сильнее сжимая зубы. Казалось, что ещё чуть-чуть и эмаль сыпанёт крошевом, а боль в голове так и не прекратится.

Шаги, хруст камней.

Саске, подняв глаза, ухмыльнулся, узнав этот расплывчатый силуэт даже сейчас. Фугаку.

– Здравствуй.

Вместо приветствия был удар, заставивший согнуться пополам и разразиться хриплым смехом под злым взглядом. На губах появилась кровь, но почувствовать её вкуса Саске не мог, просто понял. Рука, вцепившись в волосы, заставила задрать голову. Улыбка в ответ на яростный оскал, холодное дуло пистолета страстно прижимается под подбородок.

– Надо было придушить тебя ещё в колыбели, – прорычал Фугаку. – Ошибка. Ты – ошибка!

– Твоя ошибка, – поморщился Саске, продолжая улыбаться.

Только бы Узумаки не лез.

– Ты переспал с той женщиной. Ты.

– Хочешь обвинить меня во всём?!

– Ты и так виноват, Фугаку. Ты – ничтожество.

Старший Учиха, отпустив его волосы, резко отпрянул, крутанулся на месте, прижимая руку ко лбу. От мужчины терпко пахло алкоголем, и эта хмельная аура распространялась вокруг него чёрной кляксой.

Наруто покосился на Саске и внезапно понял, что тот смотрит в ответ. Не на меряющего нервными шагами комнату Фугаку, у которого в руке зажат пистолет, не на застывших в дверях амбалов.

А на него.

Глаза вновь говорили.

А в следующий момент Фугаку замер, направляя пистолет прямо на Наруто.

– Зачем тебе всё это? – прошипел Саске. – Ты хочешь доказать себе, что у тебя есть яйца?

Пистолет в руке старшего Учихи плясал, но Саске не сомневался, что когда придёт время – он не промахнётся. Фугаку бросил взгляд на сына, кривя губы в презрительной усмешке.

– Я убью вас. И вас не найдут. Я смою этот позор с лица нашей семьи.

Наруто не слушал эти слова, он смотрел на Саске и жалел лишь об одном – стянутые запястья. Хотелось прикоснуться, взять его за руку и банально подохнуть вот так. Глупо, по-детски наивно.

А страха не было.

В следующий момент Саске бросился вперёд, каким-то чудом сбивая Фугаку. Выстрел, штукатурка с потолка, ругань. Наруто, вместо того, чтобы зажмуриться, широко распахнул глаза, уставившись на два чёрных силуэта, что отпрянули друг от друга. Никто из них не упал…

– Глупо, Саске, – сплюнул Фугаку, перезаряжая пистолет и направляя теперь уже на брюнета. – Ты всё равно никого не спасёшь.

Саске шипяще выдохнул, уставившись в это ненавистное лицо. Осознание того, что часть его была…была передана от этого человека вызывало желание разорвать себя на мелкие кусочки, по крупицам выбрать из тела то, что принадлежало Учихам.

Омерзение. Воздух пропитался запахом давно умершей души, и это воняло похуже разлагающейся плоти.

– Таких, как вы, нужно вырезать. Вы – болячка. Нарыв.

– Стой! – выпалил Узумаки, и Саске мысленно ругнулся. Тянуть время, надеясь, что произойдёт хоть что-то теперь уже не получится. Взгляд Фугаку переместился на блондина и дуло пистолета дрогнуло, вновь указывая в лоб Наруто.

– Это же твой сын, Фугаку, – проговорил Наруто, кое-как поднимаясь. – Как…как ты можешь?

– Ты, ничтожество, хочешь читать мне лекции?

Все были готовы услышать звук выстрела, но вместо этого Саске оглушил гомон ворвавшихся в комнату голосов. Показалось, что этот бредовый сон вовсе принял какие-то сумасшедшие очертания, когда всё вокруг пошатнулось.

Наруто, ожидающий неминуемого конца, во все глаза уставился на тех самых надсмотрщиков, которые с громкими криками скрутили Фугаку, забирая у него пистолет. Тут был ещё кто-то, ворвавшийся так стремительно, что Саске не успел разглядеть их. Люди в чёрном, с чёрными же масками на лице.

Пошатнувшись, брюнет ударился спиной о стену. Хриплый вздох сорвался с губ, в голове всё-таки что-то щёлкнуло.

– Что происходит? – тихо спросил Наруто, плечом подпирая плечо Саске, чтобы тот не завалился.

– Прости, – с трудом выдохнул парень, чувствуя, как мелко начинают дрожать ноги, потом руки. Вот дрожь электрическим разрядом проходит по позвоночнику и бьёт в затылок, пронизывая мозг длинными иглами.

– Я…хреновый лгун, – сухая усмешка.

– Тише, – прошептал Наруто, поднимая связанные руки и утирая с губ Саске пальцами каплю крови. – Всё нормально.

Итачи, вошедший в комнату заброшенного дома, вместе с Мадарой, обвёл людей взглядом.

– Итачи! – взвился Фугаку, но его тут же утихомирили, скрутив руки сильнее.

– Что происходит?!

– Прости, отец. Но ты проиграл, – безжизненно проговорил парень, стаскивая с рук чёрные перчатки.

– Что всё это значит?!

– Ты перестал быть частью семьи, – глубокий голос Мадары разнёсся по комнате, и стало как-то тише. – Человек, потерявший всё, слишком большая угроза.

Кивнув, Итачи медленно прошёл к стоящим у стены парням и замер напротив Саске. Брат был бледным, глаза сверкали и будто бы ничего не видели перед собой, но Саске всё ещё был в этом мире. Мог слышать, понимать. Наверное, поэтому он так привычно нахмурился, вызвав у Итачи улыбку.

– Итачи, в чём дело? – выпалил Наруто, когда парень легко принялся распутывать их руки. Стоило шнуру упасть под ноги, как Узумаки подхватил Саске под плечо, не давая тому завалиться.

– Простите, – виновато и очень скупо улыбнулся Итачи. – Извините, что вновь подставил вас. Вы рисковали. Вас могли убить.

– Заметили, – хрипло каркнул Саске. – Так какого чёрта?

– Нужно было найти, как прижать Фугаку, – просто ответил Итачи. – Зная, что его слабое место – ты, Саске, и что он наверняка свяжется с Мадарой…

Старший Учиха развёл руками, предлагая оставшиеся пазлы составить самим.

– И что теперь будет с ним? – боязливо спросил Наруто.

– Крах.

– То есть? Тюрьма?

– Нет. Он лишится всего уже завтра и сможет вдоволь насладиться этим, пребывая на свободе. Он мой отец…я не могу убить его, но я могу обречь его на заключение.

– Ты рехнулся, – тяжело выдохнул Саске, сверля взглядом кобуру на поясе брата. – Он при первой же возможности…

– Он ничего не сделает, Саске. Запись разговора, фотографии, свидетели и пострадавшие. У нас есть всё, чтобы Учиха Фугаку перестал существовать.

– Итачи, – тихо позвал Мадара. – Мы оставим вас?

– Да, дальше мы сами.

Странный член семьи Учиха сдержанно кивнул, и люди в чёрных масках медленно удалились вслед за ним. В комнате остался всего лишь один его человек, что легко удерживал слишком покладистого Фугаку.

Тишина наполнила старый дом, когда стихли моторы отъезжающих машин.

– Ты хочешь оставить его в живых, – проговорил Саске. – После всего, что он сделал.

– Саске, смерть – это не наказание. Это избавление.

Поджав губы, Итачи отошёл в сторону, в упор смотря на отца.

– А ты не заслуживаешь такой чести, – прошелестел старший Учиха. – Не после всего, что ты сделал, сколько боли причинил.

Саске, отлипнув от стены, пошатнулся, налетая на брата. А в следующий момент в его руке появился тот самый револьвер. И дуло его теперь смотрело на Фугаку.

– Саске! – выпалил Наруто, быстро оказываясь рядом. – Не надо!

– Я не хочу для него мучений. Я просто хочу, чтобы все закончилось.

Рука дрожала, голоса в голове требовали крови.

Как говорил Хидан? Божество проголодалось?

Белокожая – его Божество алкала напиться смертью.

Рябь перед глазами, глухой шум в ушах и картинка странно колыхнулась.

Держащий своего пленника мужчина с коротким вскриком отпрянул, Фугаку выхватил небольшой пистолет. Выстрел. А потом его вновь скрутили.

Саске замер, ожидая почувствовать боль, увидеть на руке кровь…но…

Звук падения сбоку, светлые волосы в пыли, удивлённо распахнутые глаза.

«Кровь», – ощерилась Белокожая, припадая на колени рядом с телом. Она провела пальцами по смуглой коже, по подрагивающему горлу, по ране на груди.

Револьвер выпал из рук. Саске медленно осел следом, вперившись взглядом в стремительно стекленеющие глаза парня.

Что?

– Наруто? – позвал он. – Узумаки!

Люди вокруг куда-то пропали, словно их пожрала пустота, стремительно раскрывающая свою холодную пасть. Зловонное дыхание чужой смерти прошлось по коже, обдирая её лоскутами с костей.

Рука легла на грудь парня, в нелепой попытке закрыть рану, сквозь которую толчками выходила кровь. Белые пальцы моментально окрасились почему-то в чёрный.

Разве кровь не красная?

Эти же перепачканные пальцы вцепились в скулы, в шею, нащупывая пульс, пачкая кожу маслянистыми разводами.

Холод. От тела исходил холод.

От губ исходил холод.

Сорвать дыхание смерти, вдохнуть тепло.

Мёртв.

Бесполезно пытаться, бесполезно давить на грудь, желая почувствовать хотя бы один толчок.

Мёртв.

Уткнувшись лбом в грудь тела Наруто, Учиха шумно выдохнул.

Куда делись звуки?

Люди?

Почему тело под пальцами рассыпается песком? Почему лучистые голубые глаза неподвижны, покрыты белесой пеленой.

Почему он сам до сих пор жив?

***

В тот момент, когда Фугаку выхватил пистолет Итачи оттолкнул Саске в сторону, чтобы брат не успел выстрелить. Этого хватило, чтобы человек Мадары ударом по ногам повалил мужчину на пол и, придавив его к доскам, выхватил из рук пистолет.

Наруто, отпрянувший в первый момент, вмиг оказался рядом с налетевшим на стену Саске.

– Эй! Ты как?

Взгляд Учихи был направлен куда-то мимо, губы что-то беззвучно шептали, а пальцы цепко ухватились за края футболки блондина.

– Саске!

Наруто сначала подумал, что Фугаку всё-таки попал. Прошёлся руками по груди парня, даже куртку расстегнул, шаря по рубашке. Но раны нигде не было. Только Саске продолжал смотреть перед собой, и в глазах его плескался жгучий ужас.

– Итачи! – крикнул Наруто. – Саске!

На большее Узумаки сейчас был не способен. Он не понимал, был выбит из колеи.

Все эти угрозы жизни показались сущим пустяком, стоило взглянуть в пустые глаза брюнета.

– Что с ним? – выпалил Наруто, уже зная ответ.

Итачи, подцепив брата за подбородок, долго всматривался в его глаза. Мучительная тишина повисла, а затем старший просто уткнулся лбом в плечо Саске.

– Итачи? – взволнованно проговорил Наруто, чувствуя, как сердце вновь сковывает льдом. – Что с ним?

– Наруто…он…его сознание…

– Нет, не говори этого! Просто…так не может быть. Почему сейчас?

– Нам нужно к Цунаде, – чужим жёстким голосом сообщил Итачи, отрываясь от парня и глядя на блондина. Чёрные глаза спокойные, смирившиеся. – Мне жаль.

========== Глава 16. Sleep, sugar. ==========

Глава 16.

Sleep, sugar.

«Day after day

Fickle visions messing with your head

Fickle, vicious

Sleeping in your bed

Messing with your head

Fickle visions

Fickle, vicious».

Poets Of the fall – Sleep, sugar.

«И снова каждый день,

Тень видений…В голове твоей

Тень видений…

Сны наполнит вновь.

И всему виной

Тень видений…

Тень видений…».

Взгляд женщины почти ласково пробежал по лицу сидящего напротив неё парня.

Саске казался потерянным ребёнком, напуганным до немого шока, но его спокойное лицо резко контрастировало с этой аурой страха вокруг него.

Протянув руку, Цунаде легко коснулась лихорадочно горячего лба парня, убирая с него налипшие волоски. Даже этот, слишком личный, жест оказался без внимания. Саске просто смотрел перед собой, видя не янтарные глаза женщины, а что-то иное.

– Он ударялся головой? – тихо спросила Цунаде, осматривая затылок, виски и макушку Саске. Ловкие тёплые пальцы женщины легко пробежались по его волосам и всё-таки наткнулись на небольшую шишку. Светлые брови её сошлись над переносицей, и Цунаде тяжело вздохнула, отпуская брюнета из своих рук. Тот, как сидел на кресле, так и продолжал сидеть.

Наруто, услышав вопрос лишь со второго раза, неуверенно кивнул, не в силах оторвать взгляда от Учихи.

После затхлого пыльного старого дома светлая квартира психолога казалась другим измерением. Наруто сам был словно пришельцем здесь: воздух ощущался по-другому, сердце билось как-то иначе. Всё изменилось, оставшись прежним.

Наверное, что-то всё-таки сломалось, но какая из запчастей его организма дала сбой – блондин до сих пор не мог понять.

Рука Итачи легла на плечо, сжимая едва-едва, и сейчас не хотелось кричать на старшего Учиху за его прошлые ошибки, не хотелось даже благодарить его за спасение. Ничего не хотелось.

Мир рухнул, и его осколки остались торчать где-то за спиной. Впереди был только Саске, сидящий на кресле. Спокойный, тихий, неправильный.

– Наруто? – позвала Цунаде, протягивая парню кружку.

Блондин, вскинув на женщину глаза, осторожно взял кружку в руки, не чувствуя, как горячие её бока обжигают подушечки пальцев.

– Что с ним? – тихо спросил парень.

Цунаде устало провела рукой по глазам и скривила губы. Слова здесь были лишними, ведь Наруто сам всё прекрасно видел.

– Полагаю, вам сегодня досталось. Какого чёрта с вами происходит, ребята?

– Цунаде, – тихо позвал её Итачи. – Саске не в себе?

Женщина, быстро взглянув на прильнувшего к кружке Наруто, перевела взгляд на старшего Учиху и кивнула:

– Мягко сказано. Его психика-таки не справилась, и теперь…

– Что? Это лечится?

Узумаки сморщился от звука собственного голоса. Он показался до того ужасным, до того пустым, словно все эмоции, всю веру выкачали огромным шприцом.

– Это не корректируется и не лечится. Прости, Наруто.

– Спасибо.

Отставив от себя кружку, блондин подошёл к другу, сев на кофейный столик напротив. Наруто провёл рукой перед затуманенными, словно выцветшими глазами.

– Пойдём.

Мягко взяв Итачи под руку, Цунаде вывела его из кабинета, напоследок оглянувшись на парней. Женщина никогда никого не осуждала – не в её привычке, не для её профессии. Цунаде видела ещё не те драмы, но эта отчего-то засела в сердце слишком большой занозой.

Дверь с тихим щелчком закрылась.

– Саске, – позвал Наруто. Его рука, перепачканная в пыли, с содранными костяшками, прошлась по скуле брюнета. Осторожно обвела пальцами ссадину на ней и застыла рядом с уголком губ. Учиха просто обязан был почувствовать хоть что-то. Он обязан был увидеть и очнуться.

По-другому ведь не бывает.

Привстав, Наруто потянулся вперёд, касаясь чуть приоткрытых сухих губ. И замер, чувствуя горечь. Ему не ответили, Саске даже не вздрогнул, его дыхание не изменилось.

Резко сев обратно на столик, Наруто опустил голову, поддерживая её руками.

– Так нечестно, – выдохнул парень, уставившись в тёмно-коричневый ворс ковра. – Ты жив, я жив. Почему так произошло? Так нельзя. Ты должен был…остаться.

Говорить с пустотой было ещё труднее, чем если бы в этих чёрных глазах вместо болезненной пелены безразличия плескалась насмешка, издёвка. Да пусть бы Саске смеялся над его словами, пусть бы повторил всё то, что сказал там, на кухне у Нагато.

Всю ту ложь.

Резко вскинув голову, Наруто вцепился в плечи парня и тряхнул его.

– Да очнись ты! Прекрати!

Пальцы сжались сильнее.

– Идиот!

А потом руки бессильно разжались, и Узумаки вновь опустился на столик, сгибаясь пополам. Саске просто не слышит.

Он не с ним.

***

Холод. Он здесь был повсюду. Оседал на ресницах инеем, путался в волосах мелкими снежинками, превращая их в чёрные сосульки. На губах же оставался какой-то горечью, тонкой ледяной коркой.

Саске осмотрелся, не узнавая тёмно-синюю комнату совершенно. Холодный неоновый свет с потолка моргнул, отвоёвывая у холодной мглы металлически блестящий стол на высоких ножках, и тело, лежащее на нём. Где-то совсем рядом стояла женщина и мужчина, придерживающий её за плечи. Грубую серую простыню сдёрнули с тела, открывая его здешнему искусственному морозу. Женщина издала какой-то неровный всхлип, мужчина слишком шумно выдохнул, а Саске опустил глаза.

Если живые люди бывают бледными, то Наруто уж точно не относился к их числу. Кожа, словно покрытая белой пудрой в избытке, в некоторых местах казалась синеватой. Закрытые веки наоборот же странно покраснели, а под глазами залегли сиреневые круги.

Рука Саске дрогнула, когда пальцы коснулись выцветших светлых волос. Золотистые блики пропали из них, и Саске только сейчас осознал, что очень хотел бы увидеть Наруто летом у воды. Когда солнце будет играть на загорелой коже, путаться в волосах.