Текст книги "Пустошь (СИ)"
Автор книги: Ishvi
сообщить о нарушении
Текущая страница: 50 (всего у книги 87 страниц)
Учиха нахмурил брови. Взгляд сам собой приковало к воспалённо-красным порезам, и пальцы непроизвольно потянулись к ним, оглаживая самыми кончиками. Наруто слегка поморщился, но не из-за лёгкой боли, которую холодные пальцы наоборот гасили, а из-за внимания. Не хотелось, чтобы картины прошлой ночи вновь расцветали перед глазами. Это прошло. Это нужно постараться забыть.
– Саске, все хорошо.
– Ни черта не хорошо, – отрицательно мотнул головой Учиха, перемещая пальцы на шею блондина. – И никогда не будет хорошо.
– Почему ты так в этом уверен?
– Это ты. Это я. У нас просто не может быть всё хорошо.
Наруто грустно усмехнулся и безразлично пожал плечами, подаваясь вперёд и осторожно касаясь упрямо сжатых губ. Кажется, в голове Саске опять начали роиться какие-то беспокойные мысли, и нужно было помешать ему состроить цепочку из ядовитой логики.
– Не может и не надо.
Поджав губы, Саске тихо кивнул, прикрывая лицо руками и растирая холодную кожу. Хотелось поскорее избавиться от этого странного заторможенного состояния и прийти в норму. Только вот что он имел в виду под словом «норма»?
Возможно, начать спросить с Узумаки?
Или почесать друг о друга кулаки?
– Мы пойдём ко мне, – твёрдо решил Наруто, – Хотя бы на этот день, а там решим, что делать дальше. Не спорь.
Он и не пытался спорить. Отнял руки от лица и вперился немигающим взглядом в улыбающееся лицо Узумаки.
– Почему ты улыбаешься?
– А почему бы нет?
– Ты точно идиот, Узумаки.
– Пф. Удивил.
Тихо рассмеявшись, Наруто нехотя отлип от парня и потянулся всем телом. Болящие от ночного забега мышцы благодарно заныли, в голове зашумело и показалось, что ещё немного и перед глазами запляшут цветные точки.
Наблюдая краем глаза за пытающимся казаться беззаботным Наруто, Саске сунул руки в карманы. Он был почти уверен, что оставлял в этой куртке мелочь и если та не выпала где-то, то вполне возможно, что до дома Узумаки им не придётся добираться на побаливающих ногах.
Заметив, что Саске увлечённо шарит по карманам, Наруто решил повторить его манёвр и радостно улыбнулся, наткнувшись в кармане на завалявшуюся монету. Вытащив её, блондин уложил поблескивающий кругляш на ладонь и протянул Саске с довольным видом. Учиха его радость не разделял, вывернув пустые карманы.
– Придётся пешком, – печально подытожил Наруто, сжимая уже бесполезную монету и тяжело вздыхая. Перспектива пилить до самого дома на своих двоих совершенно не радовала.
– Необязательно.
Сказав это, Саске решительно двинулся к обочине, и Наруто даже показалось, что парень решил броситься под машину, не выдержав перспективы долгой пешей прогулки. Но Учиха, замерев рядом с бордюром, просто вытянул руку перед собой, жестом пытаясь остановить хоть какую-то из машин.
– Думаешь, сработает? – недоверчиво спросил Наруто, подходя ближе и останавливаясь рядом. Он повернулся лицом к убегающей вдаль дороге и отметил, что машин-то негусто.
– Проверим.
Первые три машины пролетели мимо, четвёртая зачем-то просигналила, но не остановилась, вызвав недоумение. Зато с пятой повезло.
Небольшой грузовичок, груженный сеном, с громким урчанием остановился у обочины, и из окна выглянул усатый мужчина в потёртой кепке. Окинув парней долгим взглядом, он вопросительно кивнул:
– Голосуете?
Саске хотел было ляпнуть что-то ироничное по поводу того, почему они могут стоять у обочины, но Наруто вовремя опередил его:
– Да. А вы случаем не в пригород?
Усатый хохотнул и кивнул на сено сзади:
– А ты наблюдательный.
– Подвезёте? – прервал их разговор Саске, и мужчина нехорошо посмотрел на него. Да, голубоглазый блондин вызывал у людей намного более тёплые чувства, чем бледный и хмурый парень, похожий, если не на маньяка, то на какого-нибудь отморозка уж точно.
– Ну садитесь.
***
Итачи сидел за столиком небольшого кафе, что славилось своей выпечкой и кофе. Сюда заходят многие, желающие с утра подразнить свои вкусовые рецепторы сахаром. Только вот старший Учиха будто бы в противовес сложившейся системе выбрал из меню самый горький и несладкий кофе. Отвернувшись от стойки, парень прошёлся взглядом по пока ещё не очень заполненному залу, утопающему в янтарных и оранжевых цветах. Сквозь большие витрины в кафе лился хмурый утренний свет, но здесь всё равно было как-то солнечно.
Взгляд, наконец, поймал нужное полное лицо, и Итачи решительно двинулся к нему, под вопросительным взглядом уселся перед мужчиной и поставил свой стаканчик между ними.
– А вы пунктуальны, – улыбнулся господин Канори, придвигая к себе свою тарелку с тремя щедро сдобренными сахарной пудрой эклерами.
– Я предпочитаю разобраться с нашей проблемой побыстрее.
– С нашей? Проблемой?
– Сегодня вы узнаете, что из вашей лечебницы был совершён побег.
Канори даже в лице изменился, откладывая так и не укушенный эклер. В его мелких глазках появился ужас пополам с недоверием, губы нервно затряслись.
– Побег? Откуда вы…
– Учиха Саске, – продолжил спокойно Итачи.
– Что?
– Не отпирайтесь. Я знаю, что мой отец заплатил вам.
– Но откуда?
– Я один из нашей семьи, – нехорошо улыбнулся Итачи, делая глоток. Горькая до кислоты жидкость потекла по горлу, добавляя если не бодрости, то желания поскорее встать и уйти отсюда.
– И что? Я должен сообщить ему!
– Зачем? – вздёрнул брови Итачи. – Мой отец слишком занят, чтобы приезжать к вам с проверкой. Хотя бы в ближайшие несколько месяцев, а деньги вам будут поступать исправно. Уж поверьте.
– Вы хотите, чтобы я обманул Фугаку? – нахмурил свой сальный лоб Канори.
– Да.
– Вы в своём уме?! – возмущённо проворчал Канори. – Он очень влиятельный человек!
– Ненадолго, поверьте.
Итачи, отставив от себя стаканчик, пристально посмотрел в глаза Канори.
– Вам всего лишь нужно забыть про существование моего брата и получать свои деньги. Остальное на мне.
***
Усатый оказался неплохим мужчиной. Он живо напомнил Наруто дедушку, которого у парня никогда не было.
После всех этих Орочимару, Итачи и Фугаку, этот мужчина казался до приятной теплоты внутри простым. Только сейчас Узумаки понял, как ему не хватало простого общения, без завышенных эмоций, без напряжения и холодных взглядов. Простого человеческого под хриплое пение каких-то допотопных песен из приёмника, под мерное жужжание старенького мотора.
Мужчина много рассказывал про свою семью, про работу, которую пришлось оставить из-за пенсионного возраста и глупых взглядов государства на его способность работать и дальше. Теперь он занимался домашним хозяйством. Фермерство или что-то вроде того.
Наруто слушал, раскрыв рот. Такая простая, правильная жизнь казалась парню чем-то далёким и почти невозможным для него самого. Или для Саске.
Представить Учиху за рулём такого раздолбанного грузовичка, рассказывающим про свою семью без ругательств и злости в глазах, было очень странно. От этой картины блондин даже засмеялся громче чем прежде на очередную простецкую шутку водителя.
– А вы сами откуда такие потрёпанные?
Наруто запоздало вспомнил, что его лицо «украшает» довольно-таки забавный подарок от того психа и сразу стушевался.
– От друзей…
– Что ж это за друзьям такие-то, – покачал головой мужчина, сворачивая на дорогу поуже.
– Бывшие, – хмуро отозвался до этого молчавший Саске.
Учиха не участвовал в разговоре, чувствую себя здесь не то, чтобы лишним, но уж точно ненужным. Он краем глаза наблюдал за тем, как Наруто оживает, как медленно вновь наполняется жизнью и постепенно будто бы начинает светиться изнутри.
Узумаки был из той породы людей, что быстро забывают плохое, предпочитая судорожно цепляться за хорошее. Он будет до последнего верить, что доброты в мире намного больше какими бы жестокими способами Судьба не пыталась бы сбить с его глаз розовые очки.
Иногда Саске казалось, что ему всё-таки удалось раскрыть глаза Наруто на реальный мир, в котором нет места чудесам, а спустя пару минут Узумаки вновь уже рассказывал про чудесных единорогов и фей.
Ну так ли важно было доказать этому упрямому ослу, что мир наполовину состоит из чёрных красок, а белые вкрапления это всего лишь оголившиеся клыки, которыми общество тебя схватит, пережуёт и выплюнет такую же чёрную жижу.
Пусть верит. Пусть носит свои треклятые очки и строит песчаные замки.
Саске устал, смертельно утомился топтать их, забирать надежду и доказывать свою правоту. Узумаки достаточно увидел сам, чтобы измениться. И он изменился. Это было видно, это чувствовалось в каждом слове, движении. Однако, изменившись, Наруто не потерял способности улыбаться клыкастому чёрному миру также широко и солнечно.
Саске фыркнул своим мыслям, вновь упираясь виском о холодное стекло и следя за тем, как по ту сторону окна медленно проплывают редкие прохожие, машины и дома. Яркие рекламные плакаты безобразными пятнами лезли в глаза, и вскоре Учиха решил смежить веки.
Сон, если это забытье можно было так назвать, был беспокойным, но не из той серии, что заставляет вскакивать каждую минуту, судорожно пытаясь понять – а не стал ли этот кошмар реальностью.
Мысли лениво текли в голове, перемежаясь с едва слышными голосами. Саске пытался не вслушиваться в их требовательные приказы.
Он на один шаг приблизился к безумию, но пока еще упирался лбом в закрытую дверь. Перешагни порог и всё закончится.
Просто сделай чёртов шаг.
– Малец, а куда вам? А то я дальше к заводу.
– Да можете нас тут высадить. Дальше мы дойдём.
– Уверен? А то твой друг…
– Он крепче, чем выглядит, – усмехнулся Наруто, и машина начала останавливаться у обочины. – Спасибо.
– Не хворай, – улыбнулся в усы мужчина и крепко пожал протянутую руку. Ладонь этого человека была такой тёплой, шершавой и до невозможности реальной, что Узумаки невольно позавидовал.
– До свидания.
Улыбнувшись напоследок, Наруто осторожно потормошил заснувшего Саске за плечо, и брюнет резко открыл глаза, словно и не спал. А затем также молча вышел из машины, спрыгнув в пожухшую траву.
Захлопнув двери, Наруто поднял руку, прощаясь с уезжающим грузовичком и, когда тот скрылся за поворотом, обернулся к Саске.
– Отсюда пешком минут двадцать, – пояснил блондин.
– Ясно.
Учиха медленно двинулся вдоль указанной дороги, глубоко засовывая руки в карманы. Местность напоминала деревенскую, хотя пригород находился не так уж и далеко от города. С одной стороны жёлтое поле, с другой стороны низкие домики, летом наверняка утопающие в сбросивших сейчас листву деревьях.
– Ты как вообще?
Саске повернулся к Наруто, прожигая того взглядом и не зная что ответить.
– Не могу понять.
– То есть?
Учиха покачал головой, усмехаясь спокойно. Он действительно не мог определить своё состояние. Хотелось просто шагать вперёд, молчать или разговаривать о чём-то незначительном. Душа устала от высоких тем, но на язык всё ещё просился один вопрос:
– Ты хотел бы, как тот мужчина?
– В смысле? Возить сено?
– Прожить жизнь, баран, – скупо улыбнулся Саске.
Наруто, поджав губы, запустил руки в волосы, ероша свою вечно растрёпанную копну. Хотел ли он?
– Вряд ли.
– Почему? У него неплохая жизнь.
– Моя тоже не дерьмовая.
– Да ну, – прищурился Учиха. – То есть ты доволен?
Узумаки повернул голову к своему собеседнику и нахмурился:
– Ты хочешь убедить меня в обратном?
– А я смогу?
– Нет.
– Потому что ты упрямый идиот.
– Нет, Саске, – качнул головой парень и почувствовал на себе внимательный взгляд. – Потому что я не сожалею. Ты сам говорил, что глупо сожалеть.
– Это я.
– А я чем отличаюсь?
Учиха резко замер, пристально глядя в спокойное лицо парня. Захотелось схватить его за грудки и хорошенько встряхнуть, но брюнет сдержал привычный порыв. Пора было учиться объяснять не тумаками, а словами.
– Ты не умираешь. У тебя впереди долгая жизнь.
– Откуда ты знаешь? – фыркнул Наруто. – Может, мне завтра на голову кирпич упадёт или наступит зомбиапокалипсис? Или машина там собьёт, не знаю. А…ещё я могу попасть под электричку или вообще поперхнуться и задохнуться…Саске, ты что?
Наруто резко осёкся, когда лицо Учихи резко потемнело от невесть откуда взявшейся тени. Тёмные глаза опасно сверкнули и показалось, что брюнет вот-вот врежет ему.
Драться не хотелось совершенно.
– Саске? – повторно позвал блондин. – Что такое?
– Забей.
Развернувшись, Учиха побрёл вперед.
– Вообще-то, нам здесь сворачивать, – растянул губы в улыбке Наруто.
***
Внутри волнительно кололо, когда двухэтажный дом становился всё ближе и ближе. Вот этот раскидистый ясень, низкий аккуратный забор и машина отца у гаража.
– Будет весело, – выдохнул Наруто неуверенно, пытаясь улыбаться не так нервно.
– Волнуешься?
– Не то, чтобы очень, – передёрнул плечами блондин. – Отец дома.
– И?
– Он редко бывает дома в такое время.
– Это плохой знак?
– Очень, – печально выдохнул Узумаки и первым вошёл в скрипнувшую калитку.
Остановился, глядя на замешкавшегося Саске. В другой момент Наруто обязательно бы посмеялся над смятением друга, ведь увидеть на лице Учихи растерянность стоило многого. Только не теперь.
– Я здесь подожду, – предупредил Саске.
– Нет. Пойдём.
– Наруто, вам нужно поговорить, – устало проговорил парень. – Я там буду лишним.
– Не ерунди. Пошли.
Наруто резко схватил его за руку и потянул в сторону двери. Учиха поддался, что было также удивительно. Наверное, он сильно устал…
Другого объяснения такой покладистости Наруто придумать не мог.
Однако на пороге Саске резко высвободил свою ладонь из крепкой хватки и на всякий случай убрал руки в карманы, отходя на шаг назад за спину блондина.
Он не хотел входить в этот милый чужой дом. Даже от стен оного веяло теплом, а войти значило принести свой холод в чужую жизнь.
Наруто толкнул двери, и ему показалось, что это уже когда-то было, словно в прошлой жизни.
– Па, – крикнул он, закрывая за Саске двери и ногой стягивая кеды. Из кухни доносился звук кипящего чайника, и парни двинулись вперёд по коридору.
– Ну, всё, – тихо выдохнул Наруто, прежде чем войти в комнату.
– Ты ещё помолись, – иронично усмехнулся в спину блондина Саске, продвигаясь следом.
Ирука, сидевший за обеденным столом и листавший газету, резко вскинул на вошедших глаза и поднялся.
– Наруто.
Ничего в этом доме не изменилось с момента его прошлого сюда визита: те же бежевые шторы на окнах, светлые диван и два таких же кресла, дешёвый телевизор и старенький кофейный столик.
Всё это дышало какой-то спокойной стабильностью, о присутствии которой в своей жизни Саске оставалось лишь мечтать.
Брюнет на праве второстепенного героя этой семейной драмы сидел на кресле и в разговоре не участвовал, наблюдая за Ирукой и Наруто. Саске пытался сосредоточиться на звуках дождя за окном, но всё равно ловил обрывки их слов.
Отец блондина словно бы постарел за этот год, но в его тёплых глазах злость на чадо то и дело сменялась непониманием и неприкрытым волнением.
Ирука был тем отцом, который примет сына каким бы он ни был, как поздно бы не вернулся домой.
– Что у тебя с лицом, Наруто? – выдохнул мужчина.
Наруто, нервно комкая в руках край своей футболки больше всего сейчас напоминал нашкодившего ребёнка, а не достаточно взрослого юношу, умудрившегося ввязаться в такое дерьмо, которое многим даже и не снилось. Учиха мысленно решил, что Ируке лучше и не знать о том, что происходило в жизни его сына в последние дни.
– Упал, – выдохнул Наруто.
Ложь, судя по лицу Ируки, была до такой степени глупой, что в неё не поверил бы даже ребенок.
– Не ври мне.
– Па, это…это только мои проблемы, – устало вздохнул Наруто. – Я правда не хочу рассказывать.
– Сын, во что ты ввязался? Это тебя ещё мать не видит…
Стоило упомянуть её, как входные двери открыли, и внутрь вошла уже знакомая Саске аккуратная женщина.
И всё.
– Сузу, – только и смог выдохнул Ирука, когда женщина, всплеснув руками, прижала их к губам, уставившись на Наруто блестящими от слёз глазами.
Саске захотелось раствориться, исчезнуть, но…он не мог поступить, как в прошлый раз. Не мог свалить всё на плечи Наруто, заставляя парня получать за двоих.
– О, Наруто, – всхлипнула женщина, порывисто прижимая к себе сына, который вырос уже выше неё. – Что с тобой произошло, где ты был?
– Он был со мной.
Семья резко обернулась на Учиху, и в глазах Наруто сверкнуло непонимание. Неужели Саске решил ввязаться, взять на себя ответственность?
– С тобой? – нахмурилась женщина. – С тобой?!
– Сузу, – позвал жену Ирука. – Тише.
– Саске…иди ко мне в комнату, – предостерегающе попросил Наруто, понимая, что сейчас будет жарко.
– Нет. Пусть останется. Я хочу знать, почему на лице моего сына…это!
Наруто тонул в этом болоте вопросов, ответов на которые дать просто не мог. Слишком крепко была сплетена эта нить из мелких волосков. Они переплетались так плотно, что, потяни за один, придётся вытягивать и другой. А это значило рассказать всю правду, к которой родители Наруто явно были не готовы. Блондин тонул, да. Он раскрывал и закрывал рот, словно рыба, выброшенная на берег, смотрел то на отца, то на мать, пытаясь рассказать всё одним лишь взглядом. Но они не понимали.
Родители – существа, желающие слышать всё, но не желающие читать по глазам.
– Потому что ваш сын держит свои обещания, – твёрдо произнёс Саске, глядя преимущественно на Ируку. – Всё, что случилось с ним – случилось из-за меня. Из-за его желания сдержать свои слова.
– Ты виноват во всём! У него проблемы на учёбе!
Саске мрачно кивнул, переводя взгляд с одного на другого. Он чувствовал себя за какой-то чертой, что обычно разделяет очень разных людей.
Вот он. Мир Наруто.
Вот граница, за которой сейчас стоит Саске.
Наруто забыл, как дышать, глядя на до ужаса серьёзное лицо друга. Что он несёт?! Зачем?
Лучше бы винил его, лучше бы как тогда, в первый их визит в его, Наруто, дом.
Смерив лица спокойным взглядом, Саске улыбнулся сдержанно.
– Только вздумай уйти, Учиха, – неожиданно прошипел Наруто, отпуская руку матери. Учиха хмыкнул, удивившись, что этот белобрысый смог уловить ход его мыслей.
– Давайте успокоимся, – подытожил Ирука. – Наруто, Саске, вам нужно отдохнуть. Так или иначе, Сузо, это друг нашего сына. И наш гость.
Женщина было открыла рот, готовая разразиться новой обличающей тирадой, но Ирука устало поднял руку:
– Я слишком устал волноваться, гадая, что случилось с тобой, Наруто. И я хочу знать правду. Всю.
Узумаки ещё никогда не видел, чтобы тёплые глаза отца внезапно стали такими твёрдыми, словно расплавленный янтарь наконец-то затвердел. В душе стало как-то совсем уж гадко от осознания собственной вины, и блондин неуверенно кивнул.
– Хорошо.
– Сузу, мы все поговорим вечером.
Саске перевёл взгляд на бледное лицо женщины и подумал, что вечером ей потребуется много валерьянки.
– А сейчас вы идёте наверх и отдыхаете. На вас смотреть жалко. И ещё.
Ирука вышел в коридор. В повисшей звенящей тишине скрипнула дверца шкафа и мужчина вернулся с чёрным рюкзаком, который он перекинул Учихе. Саске успел поймать оный и вопросительно поднял брови.
– Приезжал какой-то парень. Сказал, что ты почти наверняка придёшь сюда с Наруто, – твёрдо ответил Ирука, ловя взгляд брюнета. – Сказал, что тебе это нужно.
– Понятно.
– А теперь отдыхайте.
***
– Твой отец любит командовать, – хохотнул невесело Саске, опускаясь на кровать Наруто.
Комната Узумаки тоже не изменилась, разве что яркие роботы пропали, заменившись книгами. Странно, с чего бы это Наруто решил внезапно повзрослеть.
Узумаки тяжело вздохнул, прислоняясь спиной к двери. Ему было трудно представить, что будет за ужином, если этот короткий разговор уже вывернул всю душу наизнанку.
– Я никогда не видел родителей такими взволнованными. Даже тогда…в первый раз…они были спокойнее.
– Пф.
Саске, достав из рюкзака флакон с таблетками, потряс ими над ухом и высыпал на ладонь три кругляшка. От вида оных желудок скрутило спазмом, но Учиха усилием воли заставил себя проглотить лекарства, зная, что без них уже начавшаяся головная боль только усилится.
– Почему ты вступился?
– Потому что должен был.
– Но ты ведь до сих пор считаешь только меня виноватым во всех моих бедах, – иронично вздёрнул брови Наруто.
– Да, считаю.
Сказав это, Саске рухнул спиной на кровать, закладывая руки за голову и скидывая с ног больничные тапочки. Неплохо было бы найти адекватную обувь…
Наруто задумчиво смотрел на притихшего Учиху, не зная даже, что сказать и что спросить. Наверное, все вопросы кончились уже давно, да и Саске как будто бы поставил жирную точку в их разговоре, закрыв глаза.
– Я в душ. Потом вернусь, – невесть зачем предупредил Наруто. Ещё бы добавил «Лежи здесь и никуда не ходи»…
Смешок вышел нервным и издевательским. Да, Узумаки, влип ты по самые уши, если не по макушку.
Не дождавшись от Учихи какой-либо реакции, Наруто вытащил из шкафа стопку чистой одежды и вышел из комнаты.
В доме было неправдоподобно тихо, словно родители внезапно перестали существовать до того самого разговора за ужином. Наверное, это было и к лучшему, что он не встретил никого в коридоре, юркнув в ванную и замкнувшись.
Скинув одежду на тумбу, Наруто, наконец, тяжело выдохнул. Домашняя обстановка действовала, как всегда, умиротворяющее. Можно сказать, она дарила новую кожу, вместо той, изодранной.
Тишина ванной комнаты вскоре наполнилась журчанием воды, а Наруто прильнул к зеркалу, впервые за много дней разглядывая свое осунувшееся лицо. Если бы не смуглая от природы кожа, то выглядеть ему самым настоящим умертвием, ничуть не лучше Саске.
Сначала ему даже показалось, что у него жар – слишком ярко блестели глаза, но, приложив руку ко лбу, Узумаки понял, что показалось. Рука медленно соскользнула к левой щеке, под подушечками пальцев появилась первая неровность. Саднящая от одного лишь прикосновения, но уже успевшая затянуться слегка.
Ужас накатил так ярко, словно всё это произошло всего несколько минут назад. Кожу сковало льдом, сердце болезненно ткнулось в рёбра, а пальцы мелко задрожали.
Ведь там всё могло закончиться.
Ведь всё это происходило ни с кем-то, а с ним, с Наруто. С мальчишкой, который никогда не верил печальным сводкам новостей.
А теперь…он сам стал жертвой самого настоящего психопата.
Но…
Рука твёрдо упала на раковину, сжимая её керамический край.
Если бы Наруто жалел, то лукавил бы перед самим собой. Он не думал, что свечи на эту игру были потрачены впустую. Они вспыхнули и догорели до конца так, как должны были.
И на этом всё. Все кошмары той ночи теперь будут надолго похоронены в самом далёком уголке разума, куда Узумаки вернётся лишь по собственному желанию, но не позволит этому ужасу просочиться сквозь толстую стену запретов.
Нет.
Это прошло.
Не вспоминай.
Отражение смотрело на него непривычно. Наруто даже не сразу узнал сам себя, разглядывая странное, слишком жёсткое лицо. Он расскажет всё отцу. Говорить ли всё матери – вот в чём вопрос. Не хотелось подвергать её нервы очередной проверке, а Ирука всегда понимал сына.
Всегда.
Но поймёт ли теперь?
Наруто, тяжело вздохнув, скинул с себя пропитавшуюся запахом лечебницы одежду. И не смотря на то, что она была чистой, но эту удушливую вонь Наруто чувствовал так явственно, словно она исходила от его собственной кожи.
Что ж…
Взгляд упал на горячие струи воды, жёсткую мочалку и различные пузырьки с пеной, мылом и шампунями.
Пора было смыть с себя воспоминания и отправить их туда, где им самое место – в канализацию.
***
Саске провёл руками по мягкому, оранжевому покрывалу. Каждым сантиметром ладони он чувствовал мягкий ворс и почему-то не хотел открывать глаза. Говорят, что, когда человек лишается зрения, то все его остальные чувства обостряются. Учиха был слепым достаточно, но ничего подобного не заметил, а теперь, лежа с закрытыми глазами в чужой комнате, он отчётливо понимал – дело не в потере зрения.
Мы чувствуем, когда хотим этого.
Запах. Запах в этой комнате был совершенно другим. Сейчас Учиха мог вдохнуть полной грудью и различить слабые нотки апельсинового аромата, но был уверен, что мир запахов может пропасть для него в любой момент.
Так же резко, как и появился мир с этими голосами.
Наверное, сходящий с ума человек не осознаёт этого. Саске где-то слышал, что сумасшедшие никогда не считают себя таковыми, но кем тогда является он, если без труда признаёт себя психом?
Нормальным?
Вряд ли.
Зачем он об этом вообще думал?
Чтобы не дать другим мыслям пробиться в разум. Такой простой ответ, объясняющий всё.
Он изменился и то, что заставило его стать практически другим человеком, вызывало оторопь и желание закрыться в своей раковине поплотнее.
Всё это бред.
– Люди не меняются, – вслух произнёс Саске, словно эти слова имели больший вес, нежели мысли.
Лекарства начали действовать, прогоняя боль, но руки до сих пор трусились. Нужно было дотянуться до рюкзака и принять ещё таблетку, но сон навалился так быстро, что Саске даже не успел понять.
Наверное, так сознание спасалось от лишних мыслей.
***
Одевшись в чистое, Наруто взъерошил подсушенные полотенцем волосы и вышел из душной ванны. Кожу приятно пощипывало, в теле поселилась странная лёгкость и обманчивая бодрость. Но Узумаки знал, что стоит голове коснуться подушки, и он заснёт. Поэтому он не стал заходить в комнату, быстро спустившись по лестнице, привычно перепрыгивая две последние ступеньки.
Казалось, что всё хорошо. Нормально.
Мать на кухне, отец, скорее всего, или в небольшом саду или же в гараже. Будто ничего и не было.
И только Учиха в его собственной комнате был приветом из другой жизни.
Тряхнув головой, Наруто понял, что мысли опять возвращаются к брюнету, и так быть не должно. Можно расслабиться: ничего плохого сегодня не случится. Просто не должно.
Махнув рукой Сузу, Наруто выбежал на улицу, безошибочно угадав, где находится Ирука.
Мужчина, закатив рукава серой рубашки, стоял над открытым капотом машины и смотрел на внутренности железного коня немигающим взглядом. Ирука прибывал в глубокой задумчивости и не сразу заметил подошедшего сына, даже когда тот его окликнул.
– Наруто?
– Па, нужно поговорить.
– Так договорились же вечером? – напрягся Ирука, выпрямляясь.
– Лучше сейчас…я с тобой хочу. Наедине, – чуть-чуть стушевался Узумаки, опуская взгляд. Тяжёлая рука отца легла за плечо и потянула в сторону открытого гаража.
Стоило войти внутрь и Наруто будто бы перенёсся в далёкое детство, когда жарким летним днём он забегал сюда с улицы, чтобы посмотреть чем же занят Ирука. Или выбирал это прохладное помещение убежищем во время игры в прятки, когда все «злачные» места были уже заняты.
– Я так понимаю, ты не хочешь рассказывать всего матери, – прозорливо заметил Ирука.
– Угу, – кивнул блондин. – Есть такое.
– Это по поводу твоих порезов?
– Ну, нет. Не совсем. Это по поводу Саске.
Брови мужчины сошлись над переносицей, и во взгляде показалась напряжённость.
– Ты так долго возишься с этим парнем. Все ещё обещание?
Наруто всё-таки поднял глаза, стоически выдерживая взгляд отца.
– И да, и нет.
– Говори.
Наруто думал, что сделать это будет куда как проще. По крайней мере, ему так казалось, когда он продумывал что и как скажет отцу. Ирука должен был понять…или хотя бы попытаться.
Тяжёлый вздох, и Ирука решает попытаться разговорить сына.
– Я видел, что у него в рюкзаке.
Острый взгляд голубых глаз выглядел почти осуждающе, но мужчина развёл руками:
– Я должен был посмотреть, что в этом рюкзаке. Что бы ты сделал на моём месте? Незнакомец передаёт тебе какую-то сумку, говорит какой-то бред и уезжает.
– Ну…
– Саске болен. Серьёзно. Ты это знаешь?
– Знаю.
– Поэтому ты рядом с ним?
– Не только, – мотнул головой Наруто, проходя вдоль стеллажа с различными инструментами. Пыльные, в мазуте, но такие…домашние. И даже запах пыли вперемешку с бензином кажется приветом из детства.
– Тогда что?
Тяжёлый вздох.
– Он мне нравится, – на одном дыхании выпалил Наруто и почувствовал, как внутри внезапно стало пусто. До боли, до дрожи. – Он мой друг. И, если тебе не понравится то, что я скажу, то мы просто уйдём. Я не отступлюсь от своих слов и того, что чувствую…
– Наруто, – настороженно произнёс Ирука. – Ты хочешь сказать, что…
– Да, хочу, – резко выпалил Наруто, оборачиваясь и глядя отцу прямо в глаза. Такие вещи не дело говорить отвернувшись. Раз уж смелый такой, чтобы решиться вывернуть всю свою душу перед близким, то будь добр сделать это лицом к лицу. – Я…люблю Саске.
Лицо Ируки не изменилось. Ни капли шока или удивления. Он просто стоял и смотрел на сына долгие минуты, пока Наруто внутренне сгорал то ли от стыда, то ли от своей наглости. Ему казалось, что сейчас отец заедет ему хорошую оплеуху, чтобы мозги встали на место. Но Ирука никогда не был сторонником физического насилия.
– Любишь? – хрипло переспросил мужчина.
Наруто молча кивнул, закусывая губу так сильно, что выступила кровь.
– Как друга?
– Больше.
– Но это ведь…
– Ненормально. Я знаю.
– Но…почему? – наморщил лоб мужчина, изо всех сил пытаясь понять своего ребёнка.
Наруто всё же отвёл взгляд и пожал плечами:
– Не знаю.
– А он?
– Не знаю, – с тяжёлым вздохом повторил Наруто, опуская голову и тут же вновь вскидывая взгляд на отца. – Если вы с мамой решите запереть меня в доме, а его прогнать, то я всё равно уйду…
– Наруто, – Ирука прикоснулся пальцами к переносице, прикрывая глаза. – Ты серьёзно думаешь, что любишь…парня.
– Я не думаю. Я люблю.
«Да, а иногда бы следовало подумать», – засмеялся внутренний голос обидно.
Зачем он вообще решил открыть эту тайну отцу? Почему бы не продолжать делать вид, что они просто друзья, ведь это куда как легче, чем сейчас стоять под этим испепеляющим непониманием взглядом и ощущать, как внутренности медленно тлеют.
Надоело врать. Надоела ложь.
Вся эта мишура осточертела Наруто. Захотелось быть честным хотя бы перед кем-то, если ни перед собой, ни перед Саске честным быть не получалось.
– Это отклонение, – устало выдохнул Ирука. – У тебя проблемы в институте, у тебя проблемы везде, Наруто. Из-за твоего этого…Саске.
– Он не мой, – грустно усмехнулся парень.
Действительно. Учиха никогда не будет его полностью, одной своей частью принадлежа тем теням, с которыми он иногда разговаривает. А Наруто и не требовал. Ему хватало того, что можно было иногда разглядеть в тёмных глазах.
– Наруто…это ведь…парень.
– Да какая разница?! – взмахнул рукой блондин. – Парень, девушка…
Ирука иронично поднял брови, и Наруто почувствовал, как щёки заливает краской.
– Я всё тот же, па. Тот же. Просто…мне не безразличен человек, а кто он – это вопрос второй. Ты не понимаешь…
– Не понимаю и не пойму, – пожал плечами Ирука.
– И…ты из-за этого станешь считать меня ненормальным? – недоверчиво проговорил Наруто, вглядываясь в лицо мужчины с немой надеждой. Он представлял, как отец может отнестись к этой новости. Ведь сын, который предпочитает мальчиков, вряд ли то самое желанное, что хотел видеть Ирука в своём повзрослевшем отпрыске. Не те надежды он возлагал на него.
