Текст книги "Пустошь (СИ)"
Автор книги: Ishvi
сообщить о нарушении
Текущая страница: 22 (всего у книги 87 страниц)
– Ты специально всем вокруг делаешь больно, – выдохнул Наруто.
– Не лезь ко мне в душу, уёбок!
– Да никуда я не лезу, – досадно поморщился блондин. – Просто…
Договорить ему не дали, рванув так сильно, что что-то хрустнуло, и Учиха невольно рыкнул от боли. Волноваться за брюнета сейчас было особо некогда, потому что собственный висок больно приложился о что-то твёрдое и в голове загудело.
Почти не видя ничего, Наруто ухватил поднимающегося Саске за щиколотку, дёргая на себя и слыша отборный мат, а за ним глухой удар. Лишь тогда разжал пальцы, поднося их к собственному виску и осторожно ощупывая. Крови вроде бы не было…
– Зачем всё это, Саске? – выдохнул Наруто, поднимаясь и смотря на лежащего перед собой парня. Учиха тяжело дышал, держась за левое плечо, которое, кажется, выбил при падении.
Злой взгляд, вялый пинок ногой, от которого Наруто легко отмахнулся, поднимаясь и протягивая парню руку.
Злость как-то резко схлынула, оставив после себя лишь усталость.
– Поднимайся.
– Иди на хер.
– Дай руку, я помогу.
– В жопу себе её засунь…
Саске вновь дёрнул ногой, попадая по щиколотке, и Наруто резко вскрикнул от боли, падая на одно колено. Руки метнулись к ушибленному месту, надеясь наткнуться на целую, а не переломленную кость. К счастью Узумаки, после падения Саске был не таким точным в своих ударах…
Когда Учиха попытался повалить его новым ударом, Наруто пришлось заслониться руками, а затем ударить в ответ. Не попал, но зато и по нему промазали.
– Пустое место, – вновь повторил Саске, хватая его за ворот и рывком заставляя подняться.
Наруто в свою очередь зацепился за плечи Учихи, пытаясь то ли оттолкнуть, то ли удержать от движений. Пришлось выгнуться назад, чтобы удар под дых прошёл скользью, но и это было чувствительно.
– Ты ни на что не годен. Даже, как друг, ты не можешь…
Теперь уже удар Наруто прервал хрипящего бред Учиху. Резкий, злой удар в висок.
Саске отшатнулся, налетая поясницей на стол. Руки сжали столешницу, чтобы удержать накренившееся тело.
– Что я не могу, а? – выпалил Наруто, пошатываясь и утирая с губ кровь. – Что?
В голове Саске шумело, где-то сверкали искры, какие-то всполохи плыли перед глазами. Он даже мотнул головой, чтобы прогнать разноцветные разводы, но череп отозвался оглушающей болью – ни пошевелиться, ни выдохнуть.
– Почему молчишь? Не знаешь, что сказать, темэ?! – рычал Наруто, зло глядя на застывшего парня. – Кончились оскорбления?
Это была уже не злость и не ярость. Обида клокотала внутри, заставляя глаза щипать, а горло сжиматься противным спазмом.
Об его обещание вытерли ноги и наплевали в душу…
И это было нормально для Учихи.
– Не молчи!
Наруто слишком поздно заметил, что его собеседник цветом лица мало отличается от побеленной стены, а капающая на пол кровь из носа вряд ли могла означать что-то хорошее.
– Саске? – настороженно произнёс Наруто, разжимая кулаки. В душе как-то всё похолодело.
Учиха поднял на него мутные глаза, скривился и отцепился от стола, делая два шага вперёд. Тело пошатнуло и, как назло, бросило на Наруто, который рад стараться – резко подхватил, не давая свалиться на пол.
– Эй, – тревожно выдохнул блондин, сжимая тощие плечи и заглядывая в лицо. – Ты что?
Саске не отвечал, больше занятый тем, что творилось у него перед глазами и в голове. Боль волнами расходилась по телу, ударяя то в висок, то в затылок, а иногда стреляла где-то над левым глазом, заставляя морщиться. Порой казалось, что из-под глазного яблока вот-вот потечёт что-то вязкое и горячее, но это была лишь иллюзия, продиктованная вспышкой боли.
Он не стал цепляться за Наруто лишь из упрямости, желая поскорее избавиться от этих поддерживающих рук. Хотел было послать подальше, но язык не слушался, словно ударом в мозгу отключился контроль над речью.
– Саске, – взволнованно прошипел блондин, крепче сжимая руки. До него только что начало доходить, что бить человека в висок плохо, а бить в висок человека с бомбой замедленного действия внутри черепа ещё хуже.
Чувство вины накатывало обездвиживающим морозом, что заставлял пальцы, вцепившиеся в одежду Учихи, дрожать.
Он бы вырвался из рук Узумаки. Обязательно бы вырвался, если бы не было так больно, если бы пол не уходил из-под ног. В мгновение Саске осознал, что уже сидит на полу, прислоняясь спиной к холодной кровати, и смотрит в потолок, а рядом кто-то…
Узнавание пропало, пропало знакомое имя. Саске не мог понять, кто был перед ним…
Этот кто-то пытается достучаться до меркнувшего сознания, пытается что-то сказать, убедить…
А потом этот кто-то дёрнулся в сторону, но рука брюнета поразительно резко ухватила его за рукав. Ведь уйдёт…
Ну и пусть катится… проваливает…
Рука упала обратно на пол, и стало всё равно.
– Учиха, – выпалил Наруто, видя, что взгляд друга стремительно гаснет. Ужас сковал Наруто.
Дверь комнаты со щелчком открылась, впуская внутрь черноволосого мужчину.
– Орочимару! – выпалил Наруто, едва не бросаясь к мужчине. – Я не… я не знаю, что с ним.
Черноволосый замер на пороге, хмуря тонкие брови и оглядывая тело своего пациента пока издалека. Он неспешно прикрыл двери, подошёл к ним и опустился рядом, подхватывая Саске под затылок и заставляя взглянуть в глаза.
– Что тут произошло? – деловито спросил Орочимару, намекая на явные следы драки на лице брюнета.
– Мы подрались, – выдохнул Наруто, чувствуя, как тело мелко дрожит. Он сидел в стороне, положив руки на колени, и не знал, куда себя деть.
– Мда. Достойно двух взрослых людей, – скептически фыркнул Орочимару.
Его рука скользнула в карман, и оттуда, словно из волшебной сумки, показался тонкий небольшой чёрный фонарик.
Придерживая Учиху под затылок, мужчина умело посветил им то в один глаз парня, то в другой. Поджав губы, выключил свет и вздохнул.
– Вы два идиота.
– Что с ним? – выпалил Наруто, пропуская мимо оскорбление.
– Жить будет, – безразлично отозвался Орочимару, подхватывая Учиху под рёбра и укладывая на кровать. – Удар вызвал болевой приступ. Хорошо, что у вас есть я.
Орочимару самодовольно улыбнулся, выходя из комнаты.
Наруто опустошённо уронил голову на колени, тяжело вздыхая.
Мужчина вернулся быстро, закрывая за собой дверь на замок.
– Лучше никому не знать, что произошло между вами двумя, – спокойно заявил он, выкладывая на стол из тёмно-коричневого саквояжа какие-то склянки, шприцы и таблетки.
Наруто не отвечал, молча следя за тем, как длинные узловатые пальцы быстро и ловко орудуют, открывая склянки и упаковку со шприцом.
Поднявшись, Наруто остановился у кровати Саске, вглядываясь в какое-то застывшее лицо.
– Почему он такой спокойный? – невпопад спросил Наруто, сжимая спинку кровати. – Ему же больно…
– А ты думал, он будет биться в истерике, – хохотнул Орочимару, присаживаясь на край кровати. – Это боль, которую ты никогда не ощущал, мальчик. Она выворачивает наизнанку незаметно. Посмотри на его руки, глаза… и ты поймёшь, что он далеко не удовольствие ощущает.
Наруто не нравилось, как говорит этот мужчина. Его сухой, какой-то казённый тон, словно перед ним не человек, а учебный манекен. Словно, Саске пустое место, в которое можно втыкать иглы и заливать любое лекарство.
Но взгляд всё равно зацепился за скрюченные жилистые пальцы, за напряжённую шею, на которой даже отсюда можно было видеть быстро бьющуюся жилку.
– Что вы ему дадите?
– Что и всегда в таких случаях.
– Но он же справлялся без этого там… когда мы жили без вас, – горячо запротестовал Наруто, видя, что Орочимару быстро закатывает рукав рубашки Саске.
– Ты уверен, что справлялся?
Косой взгляд светло-карих, почти янтарных глаз.
– Ты в голову ему залазил? Спрашивал, с кем он разговаривает, кого видит, когда смотрит на тебя?
Наруто рассеянно покачал головой, опуская взгляд.
– Ну вот, малыш. Поэтому не думай, что умнее меня.
Наруто отвернулся, когда игла проткнула тонкую кожу.
– Тебе лучше оставить его.
Орочимару поднялся, убирая использованный шприц обратно в сумку и неспешно складывая туда же лекарства.
– Почему? – удивился Наруто, оборачиваясь к доктору.
– Вы оба знаете, чем это всё может кончиться, – сухо улыбнулся черноволосый, вновь светя фонариком в глаза Учихи. Нахмурился. Ему явно что-то не нравилось. – И я говорю не о любви до гробовой доски.
– Да причём здесь любовь?! – вспыхнул Наруто. – Я его друг.
– Саске?
В дверь тихо постучали, судя по голосу, это был Итачи.
– Иди открой, – приказал Орочимару, садясь рядом с Саске и легонько постукивая того по белым щекам.
На ватных ногах Наруто подошёл к двери, открывая её и впуская в комнату Итачи. Старший Учиха не сразу понял, что здесь происходит, но, увидев брата на кровати, изменился в лице. Нет, он не бросился к Орочимару с криками, он стал ещё спокойнее. Наверное, у них это наследственное.
– Что с ним?
Кивок в сторону Наруто.
– Мы подрались, – виновато выдохнул блондин, чувствуя себя нашкодившим школьником перед суровым директором.
Взгляд Итачи и без того был холодным, а стал вовсе обжигающе ледяным.
– Саске как? – коротко бросил он, не отрываясь от рассматривания побитого лица Наруто.
– Жить будет, но я посоветовал бы ему отлежаться дома. С лекарствами, едой и без нервов.
– Он бы не хотел тут оставаться.
– А ты?
Доктор поднялся и подошёл к старшему, заглядывая в глаза:
– Ты смог бы взять ответственность за чужую жизнь на себя?
Итачи хватило пары минут, чтобы принять решение. Жизнь брата была дороже, чем собственные нервы, с которыми придётся распрощаться, когда Саске придёт в себя.
– Он останется здесь, но ровно до тех пор, пока ему не станет лучше. Вы будете наблюдать за ним?
– Оплата?
– Завтра переведу на счёт.
Наруто нахмурился. Оплата? Деньги? Как они могут так спокойно говорить о таких мелочах, когда всего в метре от них Саске то ли цепляется за жизнь, то ли прощается с нею.
– Да как вы…
– Наруто, – с нажимом произнёс Учиха, – не шуми, пожалуйста. Иначе мне придётся тебя попросить покинуть наш дом.
Большие голубые глаза смотрели непонимающе, неверяще. Хотелось ругаться и отстаивать своё право быть рядом с другом, когда тому плохо. Но Узумаки понимал, что плохо Саске именно из-за него, и чувство вины заставило медленно кивнуть, замолкая.
В голове Наруто совсем некстати всплыли воспоминания о том единственном разе, когда он подвёл Саске. Когда не мог связаться с ним. Было забытые чувства неприятно кольнули где-то за рёбрами. Он тогда предал не по своей воле, а сейчас сознательно бросал друга, перед этим проехавшись кулаком по его же физиономии.
Это было хуже, гораздо хуже.
Он отошёл к окну, встав там безмолвной тенью, наблюдая, как Орочимару стягивает с ног парня кеды и накрывает того лёгкой простынёй.
Наверное, это был тот самый пинок, заставивший Наруто посмотреть правде в глаза. Наконец, снять треклятые розовые очки, увидеть, что звёзды – это всего лишь звёзды, а луна не маяк из сказки.
И что его друг действительно умирает.
Орочимару с Итачи куда-то вышли, хотя доктор не особо хотел отходить от пациента, скользя каким-то жадным взглядом по его лицу. Чем было вызвано такое поведение, Наруто никак не мог понять. Мужчина смотрел на Саске, как на диковинный экспонат.
Когда в комнате стало непривычно тихо, Наруто виновато покосился на лежащего парня. Совесть трепыхалась где-то под обломками гордости и злости. Ведь ещё недавно Узумаки был готов придушить брюнета своими же руками. Впрочем, что-то у него всё-таки получилось…
Блондин тряхнул головой, отгоняя мысли, и подошёл ближе к кровати, замирая, смотря на бледное лицо. Было такое ощущение, что Учиха спит. Даже дыхание было спокойным, медленным, а ресницы лишь слегка подрагивали, не как обычно. Без судорожных метаний глаз.
– Наверное, они все правы, и из меня – паршивый друг, – выдохнул Наруто. – И ты тоже прав. Я не хочу думать, что когда-то тебя не станет.
Слова давались тяжело, застревая на губах и царапая горло. Но говорить его такому спокойному и безобидному в своём сне Учихе было гораздо легче, чем смотреть в чёрные злые глаза и ждать очередного грубого слова.
Тут стоило ещё задуматься, кто был плохим другом…
– Конечно, ты тот ещё придурок, – грустно усмехнулся Наруто. – И я тебе бы ещё раз морду набил. Мне вообще плевать… плевать, что ты болеешь. Я с тобой не буду церемониться.
К чему он говорил всё это, Наруто не знал. Наверное, это был его единственный шанс спокойно высказаться. Пусть разговор и выглядел как беседа с самим собой.
– Но я обещал тебе и теперь ничего с этим поделать не смогу. Да и не хочу.
Наруто тяжело вздохнул, прикусывая губу.
– Ты злишься на меня… но…
Пожал плечами.
– Хотя бы из нас двоих верить буду я. Глупо… но хоть как-то.
Узумаки поднял глаза на бесстрастное лицо. Хотя бы какая-то эмоция…
– Я знаю, что ты умрёшь, – совсем тихо. – Не нужно напоминать мне это каждый раз.
Пальцы легко пробежали по бледному и холодному лбу, убирая прилипшие к нему жёсткие чёрные волосы, что так напоминали глубокие трещины на белой фарфоровой маске.
Наруто тут же убрал руку в карман и сделал шаг назад. Этот жест был непозволителен не только его существом, но и Учихой. Это было глупо, неправильно и вообще…
Узумаки тяжело выдохнул, опускаясь на стул.
Он сам не понимал, что с ним творилось. Глупая привязанность.
Но слова Саске в голове звучали всё громче, отдавая обидой. Если бы не то, что именно кулак Наруто отправил друга в нокаут, то блондин бы уже давно ушёл отсюда. А так… совесть тяжёлым грузом придавливала к месту, заставляя ждать, пока Учиха проснётся.
Достав телефон, Наруто быстро напечатал смс Нагато, чтобы хоть куда-то деть бурлящие в душе чувства. Обида, вина, злость и грусть – это переплетение заставляло пальцы дрожать.
«Я полный идиот. Саске прав».
Это короткое смс ушло в пространство, и Узумаки на время забыл о телефоне, потому что Учиха завозился на кровати, привлекая внимание.
– Ты как? – выпалил Наруто, подскакивая ближе.
Мутные глаза, казалось, ещё ничего перед собой не видели, но Саске скривился, будто узнав.
– Узумаки…
– Я…
– Какого хера? – тихо, почти неслышно. Рука Саске приложилась ко лбу, и парень тяжело выдохнул.
– Орочимару.
Этого слова было достаточно, чтобы бледное лицо вновь исказила слабая гримаса злости.
– Достали…
Непонятно, что имел в виду Учиха. То ли тот факт, что ему уже тошно ото всех, или же то, что его желание вновь нарушили.
– Так было нужно.
– Почему… ты ещё здесь?
Он говорил через силу, но говорил, и это радовало Узумаки, который внутренне уже забил на прошлые обиды.
– Я же сказал, что не уйду.
– Иди отсюда. Проваливай.
– Нет.
– Ты сам выбрал.
– Я ничего не выбирал, – горячо заявил блондин, чувствуя очередную волну злости.
– Потому что тряпка.
Саске накрыл лицо руками, пытаясь успокоить круговерть перед глазами. Жидкий лёд, разливающийся по венам, делал движения смазанными, а ощущения притупленными. Хотелось только глубже вдыхать очень тяжёлый и вязкий воздух…
– Потому что ты мой друг.
– Ты мне никогда, – выдохнул Саске и замолчал, переводя дух, – никогда другом не будешь.
Тишина, в которой Наруто явственно слышал биение своего сердца.
– И не надо.
– Придурок, проваливай!
Если бы он мог подняться, то пнул бы этого упрямца побольнее, но оставалось лишь прожигать взглядом.
– Если бы у тебя были яйца, то свалил бы, – хрипло прошипел Учиха. – Или бил сильнее.
Наруто молчал, смотря на парня.
– Ну, что уставился?
Телефон завибрировал в кармане. Нагато.
Почему-то при воспоминании о красноволосом захотелось поскорее сбежать из этой пропитанной льдом комнаты. Захотелось побыть с вечно понимающим и мудрым другом, который всегда выслушает… и не будет прогонять.
– Проваливай, – одними губами проговорил Саске, чувствуя, что силы уходят. О Небо, когда же этот придурок уйдёт, послушается его?! Почему он медлит? Оставаться в сознании было слишком трудно.
– Саске…
– Как же ты меня достал, – тяжело выдохнул сквозь сжатые зубы.
Наруто замер. Это было последней каплей, сердце печально ударилось о рёбра. Он знал, что не уйдёт далеко, знал, что всё равно вернётся, но находиться рядом с Саске сейчас было почти физически больно.
– Я вернусь, – тихо выдохнув, направился к выходу.
Выходя, он наткнулся на Орочимару, что праздно прогуливался по коридору.
– Уже уходишь?
– Я скоро буду, – упрямо заявил Наруто, хотя всё его существо требовало уйти отсюда как можно дальше.
– Ага, – безразлично пожал плечами доктор, допивая сладкий кофе и направляясь в комнату своего пациента.
– Вижу, ты уже проснулся, – проговорил он с порога.
– Орочимару, – позвал того Саске, приподнимаясь на кровати.
– Что, мой милый, – как-то ехидно пропел мужчина, прибывая в каком-то приподнятом настроении.
Саске зажмурился, пытаясь унять пляшущее вокруг пространство.
– Со мной что-то не так…
– Конечно, не так, – растянул губы в улыбке мужчина. – Опухоль головного мозга с тобой не так, милый.
– Нет, – выдохнул Саске. – Не то…
Он надеялся, что Наруто всё-таки ушёл. Прогнать этого упрямого блондина оказалось очень сложной задачей для почти неподвижного тела. Оставалось надеяться только на слова, бьющие плетью по открытой душе.
Он чувствовал, что его накрывает что-то нехорошее, и не хотел, чтобы Узумаки видел эту слабость… всё это.
Пришлось жертвовать нервами блондина, делать больно.
– Он ушёл? – выдохнул брюнет, пытаясь подняться.
– Тише, тише, – Орочимару подхватил парня за плечи. – Ушёл. Разреши…
Мужчина вновь достал из кармана фонарик, светя в глаза Учихи. Даже сквозь чёрную радужку было видно расширившийся, не смотря на морфий, зрачок.
– Да, странно.
Орочимару нахмурился, трогая ледяные щёки, лоб.
Но ведь ещё рано.
– Тебе нужно в больницу, Саске, – серьёзно сказал он. – Я ничем не смогу помочь тебе здесь…
Учиха хотел было возмутиться, выругаться, но желудок сковало спазмом, выворачивая наизнанку. Он порадовался, что давно не ел.
– Тише, – вновь повторил Орочимару, поглаживая парня по дрожащей спине. – Ты прогнал своего друга?
Саске молча кивнул, втягивая воздух носом.
– Смело. Но предсказуемо. Мало кто хочет, чтобы видели, как…
Договорить он не смог, потому что парня вновь скрутило спазмом.
– Всё. Я вызываю тебе скорую, милый. А там, как хочешь…
Как бы Учиха не цеплялся за ненавистные руки, но Орочимару всё же ушёл. А потом всё поблекло, и, кажется, лишь спустя вечность в комнату зашли, заговорили, начали вертеть пальцами лицо, разглядывая.
Итачи из дверей наблюдал за братом, который даже не вздрогнул, когда зажёгся верхний свет. Врачи приехали на удивление быстро и сейчас пытались уговорить не слышавшего их брюнета лечь ровно, ибо он сидел согнувшись почти пополам.
– Что с ним? – тускло спросил старший Учиха у подошедшего Орочимару.
– Ремиссия не бывает без таких сюрпризов, – пожал плечами мужчина. – Истощение физическое, нервное. Плюс слишком много сигарет и спиртного. Не в его состоянии…
– Понятно. Это как-то повлияет на его состояние?
Орочимару задумчиво поджал губы, рассматривая парня.
– Ну… если отойдёт, то нет. А так придётся полежать дома…
Он оборвался на полуслове. А вот этого мужчина точно не ожидал…
***
Наруто тихо шёл по улице, пиная носком ботинка какой-то камушек. Уже вечерело, и стало как-то холодно. Приходилось обхватывать себя руками и шмыгать замёрзшим носом.
Учиха был в своём репертуаре. Не успел очнуться, а обложил с ног до головы, выметая все благородные порывы.
Но Наруто знал, что отойдёт. Он уже почти отошёл, а вернуться не давала лишь гордость.
Телефон вновь завибрировал, и Наруто поздно спохватился – Нагато!
Вытащил аппарат из кармана и открыл смс, но удивлённо уставился на отправителя. Саске?
«Ты полный идиот, Узумаки. И всегда им будешь. Идиотом. Но только попробуй… Жду завтра».
========== Глава 4. Вороны. ==========
Глава 4.
Вороны.
«Болит голова, но нет аспирина
Так зачем же я пью эти таблетки от кашля,
не нужны заменители этого мира
Есть болезнь, от которой нет лекарства
Мне нужен свежий воздух и мне не страшно
Билет на поезд, куда – не важно
Я не боюсь потерять всё
Начать заново, оттуда, куда занесёт».
Нервы – Вороны.
Люди часто облачают себя слоем разноцветной шелухи. Шелуха преданности, любви, ответственности, заботы и дружбы. Это самые популярные коконы. Ещё люди не любят показываться без этих своих хрупких одежд, которые разлетаются рваными хлопьями, стоит лишь остаться наедине с самим собой.
Напротив зеркала.
Тогда и в отражение своё смотреть стыдно, стыдно встретиться с этим всезнающим двойником взглядом и увидеть, во что превратилась твоя душа. Как она устала и поблёкла от вечных пряток, а иногда в глазах отражения можно увидеть лишь пустоту, зияющую чёрными зрачками.
Фугаку упорно старался не видеть всего этого в своём собственном лице, когда остановился у резного зеркала в коридоре.
Мужчина видел в отражении лишь себя и, наверное, так оно было лучше. Не всем дано, но и не всем необходимо…
Сегодня был странный день для его семьи. Странный и тяжёлый, но Фугаку упорно держал вид, марку или как там это называется в современном обществе.
Выдохнув, он открыл двери комнаты своего младшего сына, входя туда, где сейчас меньше всего хотел бы находиться. Саске вновь поставит честь своей семьи под удар, уйдя с похорон. Конечно, Фугаку мог бы списать это на самочувствие сына, но он устал делать поблажки этому неблагодарному чаду.
Орочимару удивлённо посмотрел на мужчину, который стремительным шагом направился к кровати, окружённой людьми в белых халатах. Кажется, черноволосый не ожидал увидеть его здесь, ибо на бледном лице отразилась совсем непривычная для него эмоция удивления.
– Выйдите, – тихо, но властно сказал Фугаку, смотря на сидящего на кровати Саске. Сын сейчас вызывал совершенно противоречивые эмоции. Хотелось встряхнуть его и рассказать, как он нехорошо поступил.
Врачи хотели было спорить, потому что стоило всё же осмотреть парня, но вспомнили, у кого в доме они находятся и каких проблем на работе может стоить непослушание этого влиятельного человека.
Зато Орочимару был не таким сговорчивым. Такого доктора, как он, любая клиника была готова взять с руками и ногами, а ужасный характер посчитать приятным бонусом. Так что мужчина неторопливо подошёл к Саске и встал чуть поодаль, наблюдая за застывшим лицом старшего Учихи.
– Это и вас касается, Орочимару, – шикнул он, бросив косой взгляд.
– Вы наняли меня, чтобы я был с вашим сыном. Я выполняю свои обязанности.
– Орочимару, я прошу вас, не спорьте.
– Я выказываю свою врачебную компетентность, – улыбнулся доктор. – И в моём контракте сказано: быть рядом с больным в минуты кризисов.
Он протянул руку в сторону Саске, прикладывая её к холодному белому лбу парню.
– Кризис на лицо. Он был вызван ударом в височную долю, и мы не знаем о последствиях.
– Удар?
Чёрные брови сошлись над переносицей.
– Мальчики подрались, – ехидно улыбнулся Орочимару, опуская руку на плечо Саске.
Учиха подозрительно затих, уставившись куда-то в начищенные ботинки отца.
– Саске? – острый взгляд вновь метнулся на сына. – Это тот твой друг?
– Наруто, – кивнул Орочимару, выступая суфлёром, – тот светловолосый парень.
Фугаку раздражённо поджал губы.
– Я знал, что от сына Минато не стоит ожидать другого.
– Его отца зовут Ирука.
Услышав этот хриплый голос, мужчины, как один, посмотрели на Саске, что всё же поднял глаза на Фугаку.
– Его родного отца звали Минато, – сухо проговорил Учиха. – Мы работали вместе… пока они с женой не погибли.
– Ты их знал?
– Саске, – мотнул головой Фугаку, – сейчас не о том речь.
– Я тебя спросил, – с нажимом попросил парень.
Орочимару невольно хмыкнул. Сын от отца ушёл не так далеко, как ему всегда казалось. Всё же гены давали о себе знать во властном тоне, в тяжёлом взгляде из-за которого в худощавом теле ощущалась какая-то железная сила.
– Ты ушёл с похорон собственной матери.
– Я ушёл со спектакля.
– Как ты смеешь…
– Как смеешь ты?!
Саске медленно поднялся. Его пошатывало, но выносить, когда на него смотрят сверху вниз, младший Учиха не мог. Он хотел быть наравне, если не выше. И не только в росте дело.
– Ты выставил нашу семью не в лучшем свете, Саске. Ты бы слышал, что о тебе говорят…
– Да мне посрать!
Орочимару с интересом наблюдал за тем, как гнев Саске вяло пробивается через вязкое полотно морфина. Было интересно, сможет ли одурманенное сознание быть до конца адекватным. Надо признать, что сейчас брюнет вёл себя слишком бойко и это наталкивало Орочимару на мысли об увеличении дозы. Нужно будет записать…
– Мне еле удалось убедить их, что ты слишком переживаешь…
– Отчего не сказал им правду? – ощерился Саске. – Правду о том, что твой сын – убогий калека? Чёрная страница в семейной истории? Тупиковая ветвь?
Орочимару на миг показалось, что Фугаку сейчас залепит разбушевавшемуся сыну пощёчину, и доктор даже напрягся: кто знает, как отзовётся на очередную встряску и так пострадавшая сегодня голова Учихи?
Лицо Фугаку изменилось: глубокая морщина меж бровями ушла, губы расслабились, взгляд стал каким-то отрешённым.
– Мой сын давно мёртв.
Повисшая пауза острым лезвием разрезала те последние нити, что связывали эту разваливающуюся семью.
– Прекрасно.
Саске обошёл отца, подхватывая с пола свой потрёпанный рюкзак. Брюнету хватило пары минут, чтобы, не глядя, стряхнуть в него с полки шкафа какую-то одежду и направиться шаткой походкой к выходу.
– Куда ты собрался? – резко бросил Фугаку.
Ответом ему был громкий хлопок двери.
– Да, – кивнул Орочимару, смотря на мужчину. – Вы умеете ладить с детьми.
Саске в коридоре налетел на брата, который так и стоял под дверью.
– Ты куда? – удивлённо выпалил он, останавливая Саске.
– Мне нужно с тобой поговорить.
– Но… ты ведь себя плохо чувствуешь. Врачи…
– Итачи, поговорить, – коротко выдохнул Саске, едва ли не за шкирку таща за собой старшего в кабинет отца.
***
Вода всегда смывает злость, ненужную краску чужих эмоций, поблёкшие воспоминания.
Этот холодный поток, льющийся с неба, всегда забирает с собой всё, кажется, проникая в душу и вымывая её костяк.
Уйти из дома во второй раз было легко. Ведь там ничего не держало.
Саске поправил рюкзак, останавливаясь и вынимая из кармана пачку сигарет. Идти быстро Учиха не мог из-за треклятого морфина, который разливался по телу слабостью, недостаточной, чтобы пригвоздить кости к кровати. Однако замедлить этот яд мог.
Дрожащие, мокрые от дождя пальцы плохо слушались, и пришлось пару раз ругнуться, пока зажигалка плевалась искрами.
– Дай.
Из-за шума дождя Учиха не сразу услышал, как к нему подошли. Он поднял глаза, выглядывая из-за капюшона куртки, и усмехнулся криво.
– Узумаки.
Наруто выглядел хмурым, и, кажется, блондин простоял на улице всё то время, что Учиха собирал вещи и вёл разговор с братом. До чего же преданная собачка…
Зажигалка чиркнула, и вспыхнул слабый огонёк, к которому Саске тут же прильнул кончиком сигареты, вдыхая и заставляя его тлеть красным.
Наруто машинально сунул оную в карман, выжидающе уставившись на брюнета, пускающего сизые клубы дыма и пара.
– Ты ждал меня здесь?
Отпираться и заявлять, что просто загулялся по чужому району, который по счастливой случайности был слишком близко к дому Учих, Наруто не стал. Он смотрел на Саске непривычно прямо, и от этого взгляда брюнету хотелось нервно смеяться.
– Ты разучился говорить?
– Зачем мне говорить что-то, если от тебя я слышу только херню всякую? – всё-таки прыснул Наруто и прикусил язык, понимая, что это прозвучало слишком уж обиженно.
– Пф, – шикнул Саске, убирая руки в карманы и направляясь вперёд. – Деточка обиделась?
– Заткнись, Учиха. Я тебе не деточка.
– Да, – пожал плечами Саске. – Ты взрослый идиот, который никак не поймёт, что его место не здесь.
– Я сам решу, где мне место, – упрямо и зло заявил мокрый насквозь Наруто.
Саске скосил глаза на собеседника, который смотрел принципиально перед собой и шёл ссутулившись, подрагивая.
– Опять промокнешь, опять заболеешь.
– Как будто тебе есть дело, – фыркнул Наруто, убирая с глаз намокшие волосы.
– Да мне по хер, – пожал плечами. – Только вот кашлять мне на ухо будешь же.
– Блин, Саске. Заткнись. И пошли уже домой, – вспылил Узумаки, поворачиваясь к брюнету.
Он не мог сказать, что очень уж хочет вернуться в общагу, но шатающееся худое тело, которое ещё час назад отказывалось подавать признаки жизни, наталкивало на очень нехорошие мысли. Свались парень прямо здесь, то Наруто вряд ли сможет помочь ему.
Волнение и недавняя обида заставляли парня нервничать и зло сжимать руки в карманах. К этим чувствам примешивалась ещё и вина, когда взгляд цеплялся за разбитую бровь Учихи.
– Сильно больно? – спросил Наруто уже тише.
– Что? – непонимающе нахмурился Саске.
– Ну… ударил.
– А, – стряхнул пепел. – Ты бьёшь, как девчонка.
– Да, и поэтому ты свалился, – фыркнул Наруто. Разговаривать с Учихой было бесполезно.
– Я тебе подыгрывал, – хохотнул Саске, сворачивая.
Наруто остановился, непонимающе смотря на парня.
– Куда ты? Нам не туда же.
– А мы не домой.
– Блин, – тихо выдохнул Узумаки, уже надеявшийся побыстрее вернуться в их коморку и налить горячего чая. Мокрая одежда и холодные струи воды с неба заставляли блондина верить в то, что и в этот раз не обойдётся без простуды.
***
Орочимару медленно складывал лекарства в свой саквояж, игнорируя вопросы Фугаку. Кажется, Учиху всё же прорвало, кажется, он всё-таки осознал, что поддался эмоциям и наговорил глупостей. Точнее, сказал лишь одну глупость, которая стала контрольным выстрелом по их с сыном отношениям.
– Он не вернётся, – тихо хмыкнул доктор, закрывая медную застёжку и подхватывая со стула плащ.
– Вы должны уговорить его!
Фугаку буквально силой развернул черноволосого к себе, и от этой вольности янтарные глаза зло сверкнули.
– Всё-таки, Фугаку, вы плохо знаете своего сына.
– Поговорите с Саске.
– Он меня не послушается, – улыбнулся мужчина, двумя пальцами убирая широкие ладони с собственных плеч.
– Только вас он и слушается!
– Ооо, ошибаетесь, – усмешка. – Он слушает голос в своей голове, но и он сейчас замолк из-за ремиссии.
– Ремиссия, – как-то безнадёжно повторил Фугаку. – А я и не знал.
***
Саске не часто бывал на вокзалах, но это место казалось ему живым. Странно, что высокие сводчатые потолки, деревянные двери и серый гранитный пол не вызывали в душе такого отторжения, как свой собственный родной дом.
Брюнет, прислонившись к холодной стене спиной, прикоснулся рукой к гладкой поверхности, кончиками пальцев ощущая эту глянцевость. Стены вокзала впитали в себя столько настоящих эмоций, что сейчас те льнули к коже, впитывались.
Человек – интересное существо. Мы до того привыкли скрывать собственные эмоции, поступать в тех или иных ситуациях по предписанному шаблону, что уже давно потеряли грань между реальными переживаниями от сердца и чувствам «по требованию». Что такое грусть? Когда нам можно грустить? Когда нам можно злиться? Тогда, когда нужно. Для всего есть свое время.
