Текст книги "Пустошь (СИ)"
Автор книги: Ishvi
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 87 страниц)
Для начала нужно зайти в аптеку.
Рука скользнула в карман, убирая зажигалку, купленную в том же ларьке. Пальцы наткнулись на гладкий корпус телефона. Вытащив его, Учиха уставился на блёклый в лучах тусклого света экран. Зажал кнопку, проверяя, способен ли телефон к жизни, и был удивлён, когда тот мигнул приветственной заставкой и запустился, кажется, из последних сил.
«Наруто».
Позвонить? Высказать… просто выслушать фальшивые оправдания?
Кнопка вызова щёлкнула, ставя многоточие длинными гудками в ухо…
***
Когда поднесённый к уху телефон завибрировал, Узумаки резко отнял его от оного и воззрился на экран.
«Саске».
Сердце пропустило удар, чтобы забиться с бешенной силой. Дрожащей рукой, парень нажал приём вызова.
– Учиха?! Учиха!
Писк и прощальная мелодия оповестили о том, что аккумулятор всё-таки разрядился.
***
Саске ухмыльнулся. Зло, горько, довольно. Его мысли подтвердились этими короткими гудками, когда Наруто сбросил его вызов.
«Вызываемый вами абонент…»
Учиха не стал дослушивать женский голос до конца. Было и так ясно, что Узумаки не желал возвращаться к разговору с ненужным уже человеком…
Затянувшись щипающим язык дымом, Саске убрал разрядившийся вконец телефон в карман.
Всё было ясно.
Он не нужен.
Впрочем, чего Учиха ещё ждал от человека из другого мира?
Зажав сигарету меж губ, он двинулся по пустынному тротуару. Ноги несли непонятно куда… нужно было просто двигаться.
Чтобы не чувствовать.
Во всяком случае, никто никому ничего не обещал. Глупо.
Глупо верить и надеяться.
***
– Так. Давай сюда.
Женщина буквально отодрала телефон от уха застывшего сына. Она не заметила бледного лица, потерянного взгляда, направленного куда-то в пространство: мимо неё, мимо этих дверей.
– И вернись в постель.
Дальше Наруто не слышал, послушно шагая к кровати.
Кажется, он остался один в палате.
Надежда умирала… но ведь Саске сам звонил.
Или это был не он, а его родственники, чтобы сообщить, что…
Узумаки зло ударил рукой по матрасу.
Нет. Всё хорошо.
Всё будет хорошо…
========== Глава 4. Hymn for the missing. ==========
«Tried to walk together
But the night was growing dark
Thought you were beside me
Buti reached and you were gone
Sometimes I hear you calling from some lost and distant shore
I hear you crying softly for the way it was before
Where are you now?
Are you lost?
Will i find you looking?
Are you alone?
Are you afraid?
Are you searching for me?
Why did you go?
I had to stay
Now I’m reaching for you
Will you wait?
Will you wait?
Will I see you again?»
Red – Hymn for the missing.
Учиха смотрел на тарелку какого-то супа, что сейчас дымилась перед ним. Дешёвое кафе было полупустым. Когда он сюда вошёл, то его встретила лишь мрачная официантка, которая вовсе не хотела работать в этот понедельник, и лежащая у порога псина.
Кафе было небольшим. Типичным для окраины большого города: тесный зал, прилавок с зачерствевшими сладостями, пожелтевшее меню на затёртом столе и шаткие стулья. Кто-то даже поставил на каждый стол по синей вазе с искусственными цветами, которые за долгое время выцвели и покрылись слоем пыли. Как и всё здесь.
Саске впервые благодарил небо за то, что не может чувствовать вкуса и запаха, исходящего от пищи. Он бы не ел, но в один момент ноги просто отказались нести тело, останавливая его и приваливая к стене. Тогда Учихе показалось, что он вот-вот упадёт и больше не встанет. А потом на глаза попалась яркая вывеска.
Горячая жидкость пробежалась по пищеводу, падая камнем в желудок, что моментально сжался. Саске замер, пытаясь перетерпеть острые неприятные ощущения, что волной поднимались от желудка к горлу, оставляя там горький ком. Слишком давно не ел…
Выдохнув, парень зачерпнул новую ложку и всё же проглотил очередную порцию куриного бульона.
Взгляд то и дело падал на лежащий на столе телефон. Безжизненный кусок пластика, который следовало бы выкинуть, но что-то останавливало. Конечно, в кафе можно было попробовать зарядить его, но что это даст? С кем ему разговаривать?
Усмехнувшись, Учиха в очередной раз проглотил суп.
Тошнота всё-таки взяла своё. Вскочив, он взглядом спросил: куда? Привыкшая, видимо, к такому официантка, молча указала на выход из кафе. Очевидно, мыть сортир после клиента со слабым желудком никто не хотел.
***
Нагато остановился у пластиковой двери очередного кафе, задумчиво разглядывая ручку.
Как открыть эту чёртову дверь?
Нет… это бы не вызвало проблем, будь его руки свободны от многочисленных картонных коробок с едой, которую следовало доставить.
Красноволосый хотел было уже опустить их на землю и потянуть за ручку, как дверь распахнулась сама. Наружу. Быстро. А затем из зала стремительно метнулся какой-то парень, представший в глазах Нагато чёрным смазанным силуэтом, который врезался в него.
Коробки взмыли в воздух, вылетая из его разомкнувшихся рук, а он сам пошатнулся на ступеньках, но чудом выстоял, не слетев на асфальт.
– Эй! – крикнул Нагато, выравниваясь и смотря на рассыпавшиеся по тротуару многочисленные пластиковые упаковки. – Глаза разуй!
Взгляд парня упал на согнувшегося у перил молодого человека, который цветом лица напоминал мёртвую жабу.
– Сам разуй, – хрипло огрызнулся темноволосый, держась за желудок и странно подрагивая.
– Кто мне за это заплатит?! – выпалила выбежавшая на шум официантка. – Я не буду принимать порченный товар!
– Где ты видишь, что он порченный? – выпалил Нагато, раздражённо скидывая в расхлябанную коробку пластиковые пачки какой-то сомнительной еды.
– Она на земле была!
– Милая, судя по этому юноше, у вас в кафе и так беда с санитарией, – фыркнул он в ответ, ехидно улыбаясь.
Девушка скользнула взглядом по застывшему темноволосому парню, что минуту назад выбежал из зала. Одет он вроде был неплохо и на бомжа не смахивал, хотя рюкзак за плечами наводил на определённые мысли… хотя кого на вокзале не встретишь. Может, турист, а, может, торчок какой. Вон как скручивает.
– Ты мне языком не моли тут, – строго буркнула она. – Я шефу позвоню.
– Да хоть Папе Римскому, – скривился Нагато, составляя коробки стопочкой и вновь поднимая их. Взгляд скользнул по уже привалившемуся к перилам недотёпе. – Ты это… осторожнее…
Саске нахмурился, переводя мутный взгляд на него.
– Иди на хрен, – хрипло выдохнул он и, пошатываясь, направился прочь от кафе.
Нагато удивлённо вздёрнул брови, смотря вслед худощавому парню в чёрном.
– Странный, – пожал тот плечами и, опомнившись, добавил: – Так… пошли. Будем записывать.
Официантка радушно открыла двери перед ним, впуская в душное и пропахшее некачественной едой помещение. Нагато поморщился, составляя коробки на свободный стол.
– Если хочешь, звони управляющему, – буркнул он, смотря на слегка помятый картон. – Но все продукты целы… упаковки не порвались.
– Вот и позвоню! – упрямо бросила девушка, убегая куда-то за стойку.
– Зря, – поджал губы Нагато, мысленно костеря того неаккуратного брюнета, из-за которого у него теперь могут появиться проблемы на работе. Ведь его шеф был человеком принципиальным и, что греха таить, имел взрывной характер.
Нагато отвернулся от треклятых помятых и испачканных в пыли коробок, прошёлся взглядом по кафе, замечая на одном из столиков чей-то оставленный телефон.
– У тебя тут кто-то добро своё забыл, – бросил он девушке, подходя ближе к столику.
Крашенная блондинка удивлённо подняла взгляд от своего собственного сотового, нахмурила тонкие брови и выпалила:
– Да тот, видимо.
Нагато взял со стола телефон и покрутил в руках. Дорогой, хоть и подранный местами, даже экран был поцарапан.
– Он разряжен, – пробормотал себе под нос парень, клацая клавишами. – Нужно вернуть…
Подошедшая официантка вырвала сотовый из рук Нагато, придирчиво осмотрела и скривила милое личико. Если бы мобильный был лучше, аккуратнее, девушка бы оставила его себе… чего добру пропадать:
– Да делай, что хочешь с этим мусором.
Она отошла в сторону, небрежно бросив сотовый на стол, с которого Нагато тут же поднял оный.
Когда растёшь в детском доме, когда ищешь любую возможность зарабатывать… постепенно привыкаешь жить так, подбирая крохи, урывая у судьбы любые подачки. Пусть это даже изношенные телефоны.
– Шеф скоро будет. Готовь вазелин, – хмуро шикнула блондинка.
Нагато, убрав телефон в карман и тут же забыв о нём, усмехнулся:
– Любишь поиграть?
***
Осень перевалила за середину, запуская свои холодные руки в душу каждого, кто шёл по улице, заставляя чувствовать себя никому ненужным, чужим здесь для каждого, пустым.
Ещё с утра с неба лились солнечные лучи, которые больше раздражали глаза, чем грели. Приходилось щуриться и вдыхать этот подогретый осенний воздух.
Наверное, сейчас пахло опавшей листвой и мокрой землёй.
Но Учиха не чувствовал этого привычного запаха, как и любого другого.
Ближе к обеду небо затянуло свинцовыми тучами и подул пронизывающий ветер.
Люди боялись впускать в свои сердца это холодное дыхание осени, спеша скрыться в тёплых кафе, где искусственный янтарный свет заменял пропавшее солнце, а голоса и смех не давали чувствовать себя одинокими. Ведь, когда идёт дождь, все мы одиноки. Мы отрезаны друг от друга прозрачными каплями, которые своим шелестом заглушают любые, даже самые тёплые слова.
Когда мы одни, мы чувствуем себя пустыми. Нам нечем заполнить себя. И холодный дождь, касаясь нашей кожи, будто смывает ту разноцветную пелену благополучия, которой мы покрываем себя на протяжении солнечных дней.
Саске сидел в небольшом сквере, шурша пакетом с лекарствами и пытаясь достать пачку таблеток обезболивающих.
Он не понимал смысла борьбы с самим собой сейчас. Зачем? Зачем пытается остановить, сдержать то, что и так настигнет его рано или поздно? А эти белые кругляшки, которые должны быть горькими, но на проверку оказываются безвкусными пустышками, для чего они? Ведь легче от них не становится.
Учиха привычно проглотил сухие таблетки, смотря на растущее рядом дерево. Оно было старым, замшелым, но листья всё ещё с трудом держались на его изогнутых ветвях.
Наверное, всё так и закончится.
Саске посмотрел на свои руки, ставшие бледными и какими-то тонкими.
Похоже, он дошёл до грани, когда больше идти некуда.
Да и желания возвращаться не было. Куда? К кому?
Пусть считают его пропавшим, а потом, возможно, найдут и закопают. Но это будет уже не он.
Рука в поисках телефона нырнула в карман чужой куртки, которая, как назло, будто сохраняла тепло прежнего хозяина. И это раздражало. Хотелось сбросить её, но тело и так дрожало от какого-то внутреннего холода.
И только сейчас, наткнувшись пальцами на пустоту, Учиха вспомнил, что забыл сотовый в каком-то кафе.
На тонких губах появилась усмешка.
Значит, так и должно было случиться. Он отрезан от прошлого.
Как это оказалось просто. Стоит потерять телефон, и ты становишься призраком. Если ты не захочешь, с тобой не свяжутся, тебя не найдут.
Было спокойно, но одновременно грустно.
Саске лишил себя всех средств вернуться.
Обратно не было дороги.
Оставалось ждать…
***
Оставалось ждать…
Узумаки нервно кусал губы, стоя у окна и глядя в хмурое осеннее небо. Нужно было что-то делать, куда-то бежать, но…
– Эй, Наруто, привет.
Голос, раздавшийся где-то за спиной, заставил его быстро повернуться.
– Нагато! – выпалил он, подлетая к своему посетителю.
– Ты чего? – слегка настороженно проговорил тот, отходя на шаг назад, чтобы не столкнуться с взволнованным парнем носами.
– Ты не нашёл его?
– Прости, но не было времени, – тяжело вздохнул Нагато. Времени действительно не было. – Я сегодня весь день получал от шефа за попорченный товар… а потом ездил за новой партией, разбирался с накладными… прости.
– Да нет, – потух Узумаки. – Ты же не обязан. А что за товар?
Наруто спросил на автомате, из вежливости. Ему не хотелось казаться бесчувственным эгоистом, хотя мысли то и дело возвращались совсем к другому человеку.
– Да продукты для кафе, – отмахнулся Нагато, проходя глубже в палату. – Попортил из-за одного придурка невменяемого. Вылетел из кафешки и чуть с ног меня не сбил… коробки повредились, хотя товару ничего не сделалось. Но шеф у меня тот ещё… чудак.
– Плохо, – выдохнул Узумаки, опускаясь на постель. – Тебе сильно влетело?
– Да нет. Думаю, зарплату не порежут, – неуверенно пробормотал парень. – А! Но справедливость восторжествовала!
Наруто поднял на Нагато заинтересованный взгляд, а в голове было пусто… он не мог заставить себя думать о чём-то другом.
Тот, победно улыбаясь и сверкая глазами, вытащил из кармана какой-то сотовый и легко перекинул его Узумаки, что тут же поймал оный.
– О, реакция уже восстановилась, выздоравливаешь, – довольно улыбнулся Нагато, складывая руки на груди и смотря на Наруто, ожидая его реакции.
Растянув губы в улыбке, Узумаки без особого интереса крутил телефон в руках, отмечая, что тот легче было выкинуть, чем починить. Покарябанный корпус и широкая царапина на экране портили вид вполне себе дорогого сотового.
– Это тот чувак из кафе забыл на столе. Я бы ему его вернул, но поздно было. Не успел, – как-то виновато проговорил Нагато, потирая нос. – Может, двинуть у барыжников и Пэйну купить новый ошейник с поводком.
– Думаю, – безжизненно произнёс Наруто. – Пэйн будет рад.
Палец скользнул по боковой панели, и в голове щёлкнуло.
Как же он раньше не заметил…
Взгляд вновь прошёлся по сотовому, выхватывая уже не кажущиеся такими незнакомыми детали. Эти царапины он видел…
«Раз тебе моё присутствие “как хочешь”, то будь добр, заряжай телефон. И я буду приходить реже…»
Слова, сказанные тогда, на тесной кухне, пропахшей табачным дымом.
– Нагато, – тихо произнёс Узумаки, вскидывая глаза на парня, – как выглядел тот… из кафе?
Тот даже слегка стушевался под требовательным взглядом голубых глаз, в которых вспыхнул какой-то странный огонь упрямости.
– Ну, – задумчиво произнёс Нагато. Чёрный силуэт выбежавшего из кафе молодого человека он разглядел плохо, был занят треклятыми коробками, но что-то всё же запомнил: – Высокий довольно… хотя нет… не очень. Как для парня. Темноволосый… ещё бледный такой, как стена…
Дальше Нагато мог не продолжать. Наруто вскочил на ноги, сжимая мобильник.
– У него ещё глаза такие, – прищурился Нагато. – Чёрные. Злые. Вот их я запомнил хорошо. Жутко от них прям. Кем бы он ни был…
– Это Саске! – выпалил Узумаки. – Где ты его… ты сможешь вспомнить место, где это произошло?
Удивлённый парень слегка приоткрыл рот, пытаясь сообразить масштабы произошедшего совпадения:
– Наруто, это мог быть кто угодно… похожий.
– Нет! Нагато, это его сотовый.
Узумаки потряс телефоном.
– Он разряжен, – непонятно отчего заулыбался широко и лучисто Наруто.
Значит, Учиха жив.
Сердце забилось быстро-быстро.
– Я-то вспомню то место. Почти каждую неделю туда продукты вожу. Но, – Нагато задумчиво почесал затылок, – тот парень, Саске, мог уйти уже довольно далеко. Это ж ещё утром было, а сейчас уже почти полдень…
– Нагато, – выдохнул Узумаки, – я хочу сбежать из больницы. И ты поможешь мне в этом. Пожалуйста. Ты пойми… это очень-очень важно для меня.
Наруто, выпалив это, поразмыслил и добавил, считая, что так парень поймёт его лучше:
– Очень!
– Как я могу забрать тебя из больницы? Я же даже не родственник тебе.
– Ну блин! По-тихому…
– Ты в курсе, что нам влетит?
– Да пофиг мне. Пошли… как хочешь, но пошли.
***
Из больницы пришлось выбираться так, будто бы они были героями шпионского фильма. Мелкими перебежками, иногда делать вид, что они просто застыли в коридоре и ведут увлечённую беседу, ожидая пока мимо пройдут врачи или медсёстры.
Наконец, небольшое кирпичное здание было оставлено позади, и Узумаки с Нагато быстро бежали к припаркованной неподалёку машине.
И только усевшись на переднее сиденье, Наруто прыснул со смеху. Этот резкий смешок превратился в слегка нервный смех, но Нагато не мешал парню, быстро заводя машину. Шанс быть пойманным с пациентом, которому не разрешали покидать стен этого белого здания, был весьма реальным, а удовольствие от разбирательств с его родителями, властями и врачами было смутным:
– Ты нормально?
Узумаки убегал из больницы в больничной одежде. Совсем как когда-то Саске…
– Д-да, – с трудом выдохнул Наруто, проводя руками по больничной одежде.
– Давай заедем ко мне, я тебе нормальной одежды дам.
– Нет! Поехали сразу туда. Я не мёрзну.
Узумаки действительно не мёрз, чувствуя непонятный внутренний жар.
Всю дорогу он жадно всматривался в указатель, отсчитывая оставшееся расстояние до города, когда они въехали в него, нетерпение стало буквально осязаемым. Оно повисло в воздухе мелкими иголочками и кололо тело, мешая сидеть спокойно.
Но спустя час, когда они подъехали к кафе, объехали и даже обошли его окрестности, нервное возбуждение потихоньку начало проходить.
Укутанный в куртку Нагато, Наруто чувствовал себя раздавленным. Он изо всех сил пытался не терять уверенности в том, что в очередном проулке, в очередном дворе они найдут Учиху. Что тот будет сидеть, сгорбившись, на лавочке и наорёт на него при встрече.
Но каждый раз взгляд падал лишь на старушек или же на детей в пёстрых одеждах.
– Слушай, он ушёл, – нехотя, после трёхчасового поиска, признал Нагато. – Мы не сможем его найти… район большой… кто знает, куда он мог пойти.
– Нет, – упрямо тряхнул головой Узумаки, откидывая с лица мешающие волосы. Начал накрапывать дождь, и светлые пряди намокли, прилипая к лицу и раздражая.
– Я не знаю, где мы его можем найти. У прохожих спрашивать бесполезно, – виновато и грустно проговорил Нагато, захлопывая за собой дверь машины и поворачивая ключ.
Наруто до боли закусил нижнюю губу.
Надежда, поселившаяся на три часа, медленно утекала из тела, оставляя горький привкус разочарования на губах.
Узумаки прислонился виском к холодному стеклу двери машины, смотря на мелкие капли на гладкой поверхности, из-за которых окружающее пространство причудливо изгибалось, теряя форму.
– Я не хочу вот так терять его опять, – тихо проговорил Наруто, не смущаясь своего признания.
Сейчас это было правдой. Узумаки чувствовал, что просто не может взять и отказаться от поисков, когда присутствие Саске холодным ветром ощущалось где-то рядом.
– Ну, Наруто… ничего не поделаешь. Мы можем съездить к нему домой, ты говорил, что знаешь, где он живёт.
Узумаки отрицательно качнул головой, поджимая губы:
– Он туда не вернётся. И связаться они с ним не смогут.
Наруто выразительно покрутил в руках сотовый Учихи.
Все связи были оборваны.
Человек так просто пропал из его жизни? Был-был, а потом не стало?
Нет, такого не могло произойти. Только не с ним.
– Поехали, – всё-таки решился Узумаки, выпрямляясь. – Есть одно место.
Нагато, смерив парня расстроенным взглядом, вздохнул и нажал на педаль газа.
***
– Это здесь, – кивнул Наруто, во все глаза глядя в мутное из-за дождевой воды стекло окна. Дождь всё-таки пошёл. Ливнем, сплошной стеной из серой воды.
Машина остановилась напротив заброшенной детской площадки.
– Ты уверен? – устало спросил Нагато, тревожно поглядывая на парня, который за всю дорогу не произнёс ни слова, что было очень несвойственно для него.
Узумаки молча кивнул, чувствуя, как сердце замирает и волнение перехватывает горло. Он открыл дверь, понимая, что из-за дождя не увидит Саске, даже если он сидит в той покосившейся беседке.
– Эй! Куртку забыл! – запоздало крикнул Нагато, но Наруто уже захлопнул за собой дверь.
Ноги двигались медленно, словно Узумаки не хотел вновь видеть пустую лавочку или кого-то вместо темноволосого и угрюмого парня.
Словно тот не желал в очередной раз ранить себя осколками разбившейся о реальность надежды. Он кожей чувствовал, что если не сейчас, то больше никогда.
То всё.
Мокрая трава противно скользила по ногам, холодный дождь давно промочил насквозь тонкое больничное бельё, заставляя липнуть к телу и пузыриться. Наверное, было бы холодно, если бы Наруто и без того не била странная, нервная дрожь.
Беседка была на месте. Покорёженная временем, оплетённая почти облысевшим диким виноградом.
Узумаки остановился, вглядываясь в её тёмное нутро.
Что-то темнее тени, съежившись, сидело на лавочки, прячась от дождя, который всё же проникал и в это затянутое толстыми побегами винограда место.
– Саске? – тихим, ломким голосом позвал Наруто.
Тень мочала, заставляя сердце Узумаки пропускать один удар за другим. Ему, наверное, кажется…
Тогда Наруто решительно вошёл в беседку, останавливаясь напротив сидящего на лавке.
– Саске, – уже твёрже позвал парень, смотря сверху вниз на чёрный силуэт. Сердце вовсе перестало биться.
Учиха медленно повернулся, скользнув безразличным взглядом по дрожащему телу Узумаки, по светлой больничной одежде, по мокрым светлым волосам.
– Достал, – дрогнули потрескавшиеся губы.
– Ты, – запнулся Наруто.
Он его нашёл, увидел. Сумел.
Но отчего легче не стало? Отчего такой камень на душе?
– Прости.
– Свали, Узумаки. У тебя это отлично получается.
– Саске…
Наруто подошёл ближе, вглядываясь в лицо парня, ища там хоть что-то, за что можно было зацепиться. Хоть один намёк на желание видеть его рядом, намёк на разрешение быть «как хочешь», на позволение задержаться, которое сейчас было так необходимо.
– Я всё равно не уйду, – упрямо сказал Узумаки, заставляя Учиху посмотреть на него этим по-детски наивным и твёрдым заявлением.
Взгляд Саске зацепился на довольно заметный синяк на скуле Наруто, на разбитые губы, что уже подживали, но кроваво-красная корка всё ещё виднелась в местах ранок.
Поднявшись, Учиха замер, хмуря брови. Рука дрогнула, застывая рядом с щекой парня, а затем холодный палец резко прошёлся по шершавой ссадине на скуле, заставляя того шикнуть от боли.
– Кто тебя?
– Да какая разница, – Узумаки мотнул головой, будто спасаясь от ледяного прикосновения. – Ты… не злись на меня, пожалуйста. Я хотел вернуться, но не мог. Дозвониться тоже не получалось… мне не давали телефон.
– Почему? – холодное, сухое. Почти безразличное.
– Ну блин… я в больнице был. Точнее, – Наруто замялся, – я там и сейчас должен быть. Я сбежал. Пустяк! Сотрясение всего лишь…
Холодные чёрные глаза прищурились, и в обрамлении тёмных, облепивших белое лицо мокрых волос вид Саске казался слегка жутковатым:
– Кто тебя?
Пальцы на его скуле переместились на плечо, сжимая. Странный жест, которого от Учихи парень совсем уж не ждал.
– Да забей! – фыркнул Узумаки. – Ты… ты злишься на меня?
Голос странно дрожал, было неловко спрашивать это в лоб.
Злиться… Саске прикрыл глаза, давая мыслям разлететься в разные стороны. Он едва мог соображать от подкатывающей боли, но злиться… да… злость всегда была рядом.
– Много чести, – фыркнул Учиха. – На пустое место не обижаются.
Наруто шумно выдохнул, сбрасывая с плеча руку Саске.
– Знаешь, что?! – выпалил Узумаки. – Если я пустое место, то пошли меня здесь и сейчас.
– Посылал. Ты слишком туп, чтобы уйти, придурок, – сквозь зубы прошипел Учиха.
– Да не хочу я уходить! – вовсе вспылил Наруто, зло хмурясь и смотря в это безразличное белое лицо. – Если бы меня не побили, как последнего неудачника, я бы не ушёл! Купил бы тебе твои треклятые таблетки!
– Проваливай! – выпилил Саске, повышая голос. – Свали отсюда. Исчезни!
Узумаки застыл, слушая этот голос, срывающийся на хриплый крик. Эти резкие и отрывистые слова били посильнее кулаков Джиробо. Они ударяли не по телу, которое может вынести всё: ссадины, которые рано или поздно заживут, а переломы срастутся. Слова Учихи били внутрь, туда, где сейчас и так всё болело, ныло от боли.
– Ты хочешь, чтобы я исчез? – тихим, лишённым окраски голосом, спросил Наруто.
– Блин, – прорычал Саске. – Я тебе сказал уже. Ты такой тупой дебил?!
Толчок в плечо Узумаки:
– Уходи!
Ещё толчок:
– Проваливай!
И ещё.
Наруто пятится.
– Исчезни!
Глухой несильный удар в грудь, чтобы оттолкнуть.
– Ты мне не нужен, придурок! – прокричал Учиха в доверчивое лицо парня.
Очередной толчок не удался. Узумаки просто обхватил руками Саске, не давая тому завершить манёвр:
– Я всё равно никуда не уйду.
Учиха вцепился в руки Наруто, со всей силы пытаясь разомкнуть замок из сцепленных пальцев. Злость раздувала пожар внутри:
– Свали уже! Блин! Отпусти меня!
Узумаки лишь сильнее сжал руки, упираясь лбом в чужую жёсткую грудь.
– Я боялся за тебя, дурак, – тихо начал Наруто, зная, что его всё равно услышат.
Быстрое биение сердца Саске, кажется, перекрывало даже шум дождя.
– Я боялся, что не успею, что приду, а тебя уже… нет. Я бы пришёл… даже тогда, в ту ночь, если бы меня не вырубило. Я бы пришёл. Но я не смог. Прости. Прости.
Пальцы впились в куртку Учихи, мешая тому вырываться и не давая пошевелиться. Хотя тот старался: дёргался с такой силой, которой просто не могло быть в этом иссохшем теле.
– Я буду рядом до конца. Я уже обещал. И я пришёл, ты же видишь. Я сбежал с больницы, как полный кретин… как ты.
Саске, наконец, сумев упереться руками в грудь Узумаки, с силой отпихнул того. Наруто, ударившись спиной о виноградную вязь, почти не почувствовал боли в уже заживающих ранах. Взгляд был устремлён на стоящего перед ним парня. Ссутулившегося, смотрящего исподлобья странно блестящими от злости глазами.
– Можешь хоть убить меня, – выдохнул Узумаки. – Если тебе так будет легче, если считаешь меня настолько виноватым.
– Заткнись.
Размах, короткий удар в скулу, отчего голова мотнулась в сторону и в черепе зазвонили церковные колокола и горны. Но Наруто упрямо выпрямился, цепляясь пальцами за переплетённые лозы.
– А если не убьёшь, я всё равно буду рядом, – проговорил Узумаки, неровно улыбаясь.
– Зачем ты ходишь за мной?! Какого тебе от меня надо? – громко, чтобы перекричать шум ветра и дождя, спросил смертельно бледный Учиха.
– Ты мой друг.
Слова. Простые слова долбанули в грудь похуже физического удара. Саске вздрогнул, пропуская эту атаку. Он был не готов. Не закрылся:
– Я им никогда не был и не буду.
– Мне плевать, идиот!
Наруто опустил глаза и уже тише добавил:
– Я тебя искал… и я тебя нашёл.
– Ты придурок, – шикнул Учиха, выпрямляясь. Казалось, вспышка злости прошла так же неожиданно, как и началась. Только вот тёмные глаза всё ещё странно поблескивали.
– Пусть так, – серьёзно кивнул Узумаки, отлипая от виноградной стены и подходя ближе.
Рука ухватилась за ледяную ладонь Саске, сжимая и увлекая за собой:
– Пойдём… там в машине мой друг. Он нас отвезёт куда-нибудь.
– Я с вами никуда не поеду, – упрямо заявил Учиха, морщась от подкатывающей боли. Ну вот… снова. Снова это всё. Опять осколки вместо мозга, опять трещащая по швам голова. Ещё и Наруто.
– Перестань, – мягко с улыбкой попросил Узумаки. – Простынешь.
Саске рассмеялся, напугав парня таким резким и громким смехом:
– Ты мне не нужен, Наруто.
– Да, да. Я помню, – кивнул Узумаки, понимая, что его собеседник проваливается куда-то в дебри своего больного сознания.
Он должен был быть убедительным, хотя свой собственный мозг отказывался соображать. Мутило от эмоций и от удара.
Но Наруто упрямо улыбался, пытаясь заставить Учиху сдвинуться с места.
До тех пор, пока картинка не перестала быть чёткой и сознание не помахало белым расплывчатым платочком напоследок.
– Узумаки? – рыкнул Саске, когда Наруто начал странно заваливаться влево. Подхватить успел в последнюю минуту, но не удержать, свалившись на асфальт следом за ним.
– Узумаки! – рявкнул Учиха. Он перевернул парня на спину, похлопал по щекам, но было бесполезно. – Придурок!
С этими словами Саске быстро вышел из беседки, взглядом ища машину, о которой говорил этот идиот. Он прекрасно понимал, что сам не утащит парня.
Ему повезло: долго искать не пришлось. Из припаркованной чёрной машины вышел смутно знакомый красноволосый юноша.
– Где Наруто? – выпалил Нагато.
– Вырубился. Помоги мне его притащить.
Нагато ругнулся, но всё же побежал к беседке, оставляя Учиху у машины.
Войдя под сень виноградных лоз, тот ринулся к уже привставшему с земли Узумаки.
– Ты как? – ухватив его за плечи, выпалил парень.
– Да… вырубился, – сонно и как-то потерянно отозвался Наруто, и его взгляд тут же судорожно скользнул по беседке. – Где Учиха?
– Учиха? – нахмурился Нагато. – У машины.
– Блин!
Узумаки, опираясь на парня, кое-как поднялся и направился, пошатываясь, прочь с площадки, надеясь, что Саске не свалил под шумок.
– Су…
Наруто осёкся, увидев, что Учиха стоит у машины Нагато, привалившись спиной к оной. Узумаки слабо улыбнулся, чувствуя, что всё же оседает на землю. Кажется, кто-то подхватил его сзади…
***
– Значит, ты Саске?
Они сидели за письменным столом в небольшой общажной комнатушке, напоминающей больше забитый всяким хламом чулан. Со стен на них смотрели пожелтевшие обои, из-за двери слышались голоса и непрекращающиеся шаги туда-сюда.
Здесь жил Нагато и его доберман, спокойно лежащий на полу и лишь изредка поводивший острыми ушами, когда мимо двери кто-то проходил.
Учиха кивнул, отпивая горячего кофе.
Наруто они положили на диван. Парень был в сознании, но его разум витал где-то далеко и на слова Узумаки отзывался крайне неохотно.
– Может, его обратно в больницу? – взволнованно спросил Нагато у Саске, но ответить тот не успел: в дверь комнатушки громко и требовательно затарабанили.
Пэйн, словно по команде, забился под диван, а хозяин комнаты, вскочив, рванул к двери, чтобы открыть.
– Нагато! У тебя гости?
Голос принадлежал полной женщине преклонных лет, которая изо всех сил пыталась заглянуть в комнату, но парень успешно заслонял ей обзор.
– Да, родственники приехали, – без тени сомнения соврал он.
– Тебе оформить их надо! – возопила женщина. – Ты не первый год тут живёшь же! Или хочешь, чтобы он стал последним?
– Простите, сейчас я спущусь.
Жестом показывая оставаться на месте, Нагато быстро вышел за дверь, прикрывая её за собой. Гомон, доносящийся из коридора, оборвался.
Учиха осторожно помешал остывающий кофе ложкой. На автомате, по привычке, взятой ненужным багажом из старой жизни.
– М-мама м-меня у-у-убьёт, – как-то странно, с придыханиями донеслось с постели.
Нахмурившись, Саске только сейчас вспомнил о том, что находится в этом чулане далеко не один и на диване сидит всё ещё мокрый от дождя Наруто.
Учиха повернулся к парню, окидывая того вопрошающим взглядом.
Сначала из-за таких странных всхлипов Саске подумал, что этот придурок вовсе впал в детство и разревелся, но сейчас, видя, как ёжится дрожащее тело, Учиха понял: придурками были они с Нагато.
Узумаки весь бледный, с отсутствующим взглядом сиротливо ютился в углу дивана, обхватив себя руками за плечи и подтянув босые ноги к груди. Больничные тапочки он потерял где-то на старой детской площадке, пытаясь уговорить Саске не строить из себя обиженную невинность.
