Текст книги "Пустошь (СИ)"
Автор книги: Ishvi
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 87 страниц)
Раньше Наруто видел лишь то, что показывали ему родители. Эти люди, забравшие его из детдома, всегда стремились окружить его заботой, любовью, выстраивая из них непробиваемую стену. А за этой стеной была реальность, которую Узумаки до сих пор не хотел принимать. Встреча с Саске лишь выбила давно шатающийся кирпич в основании стены, открыла небольшую щель, сквозь которую он начал замечать истинные краски. Другая сторона жизни, другая действительность, другой кирпич с каждым днём всё плотнее и плотнее забивались в брешь. И он смотрелся странно, и неуместно в этой розовой стене, словно бросая вызов всему, во что верил Наруто раньше, своим чёрным цветом.
– Не знаю, – честно ответил Узумаки, скользя взглядом по лицу Учихи. – Но… другого я не хочу сейчас.
– Придурок, – шикнул Саске, прикрывая глаза.
Звук открывшейся двери заставил Наруто выпрямиться. Вся задумчивость моментально развеялась, стоило ему увидеть строгое лицо декана.
– Узумаки, Учиха, – тихо произнесла она, останавливаясь напротив парней. Её тёмно-бардовый костюм слегка блестел в свете электрических ламп, алая помада на губах слегка стёрлась, становясь какой-то светло-розовой. – Поздравляю, вы умудрились отличиться в первый же день занятий.
Она облокотилась поясницей о письменный стол, складывая руки на груди.
– Один врёт, а другой затеял драку, – покачала она головой и внезапно вперилась взглядом в Наруто: – Узумаки, у вас же родители – простые работники. Ладно Учиха… у него отец…
Женщина вздохнула, явно намекая на то, что захоти Наруто остаться в институте – его родителям придётся раскошелиться. Вот только Узумаки не верилось, что за простой мордобой могут отчислить. Что-то в груди похолодело…
– Это я.
Наруто и декан воззрились на Саске с разными эмоциями: парень с возмущённым удивлением, женщина с интересом.
– Что ты, Учиха? – спросила та.
– Я начал драку, – Саске поднял голову, глядя прямо ей в глаза. – Не он.
– Но зачем?
Кажется, она истинно не понимала к чему такому спокойному студенту начинать драку. В то время, как Узумаки одним своим видом напоминал шпану…
– Потому что он придурок, – ухмыльнулся парень, – и суёт свой нос куда не надо.
– Учиха, – цыкнула декан, – выбирайте выражения.
– Я ещё не выражался, – вновь с ухмылкой напомнил он.
Наруто внутренне послал Саске куда подальше, но желание того выгородить его заставило тут же забрать свои мысли обратно.
– Узумаки, – взгляд женщины переместился на Наруто: – Это правда? Учиха сам начал первым?
Парень нервно улыбнулся, совершенно не зная, что ответить. Говорить, что вообще-то всё это начали Джиробо и Конохамару было как-то совсем уж по-детски. Узумаки быстро взглянул на ухмыляющегося Саске, вновь на декана и хотел было возразить, как тот резко толкнул его в плечо.
– Учиха! – взвизгнула женщина, подскакивая со стола, на который успела усесться.
– Ты придурок! – прорычал парень, хватая Наруто за ворот и потаскивая к себе. – Засунь уже свою гордость в жопу. Тебя из института выгонят!
Последнее было сказано шёпотом, и Саске тут же оттолкнул того от себя, замахиваясь на него кулаком.
– Учиха!
Декан буквально повисла у него на руке, не давая завершить удар.
Саске усмехнулся, разжимая руку и отталкивая от себя Наруто, затем отстранил женщину и отошёл в сторону.
– Узумаки, – нервно поправляя съехавшие очки, сказала декан, – выйди отсюда.
Наруто, всё ещё находясь в лёгком шоке, кивнул и, не сводя взгляда с Учихи, направился к выходу.
***
Саске вышел из кабинета декана спустя полчаса с таким же спокойным выражением лица, с которым заходил. Узумаки насторожило это, и он, отлипнув от стенки в коридоре, поравнялся с парнем:
– Что она сказала?
– Ничего, – буркнул Учиха, шагая довольно быстро куда-то вперёд.
– Зачем ты заступился? – продолжил наседать Наруто.
– Считай благородным порывом.
– У тебя таких не бывает.
– Хорошо. Будешь должен, – криво усмехнулся Саске и резко замер, прикладывая руку ко лбу.
– Ты чего?
Узумаки остановился рядом, напряжённо вглядываясь в лицо Учихи. Кто-то толкнул Наруто в плечо, проходя мимо, и он хотел было возмутиться, но они стояли посреди коридора и явно загораживали проход.
– Голова, – шикнул Саске.
– Давай отойдём с прохода, – быстро проговорил Узумаки, оттесняя парня к стене.
Как только лопатки Учихи толкнулись о холодную поверхность, опора из-под ног начала медленно уходить, и тело заскользило вниз.
– Эй, не вздумай, – тихо процедил Наруто, хватая Саске за ворот и прижимая к стене, не давая съехать ниже. О том, что стоит ему свалиться, как всё внимание будет устремлено на них, Узумаки умолчал. Всё и так было понятно.
Весть о его болезни разлетелась по группам со скоростью запаха гнилого яйца, которое забыли в комнате. И теперь большинство студентов, завидев Учиху, ожидали продолжения спектакля.
– Не нужно показывать это им, – прошипел Наруто, крепче сжимая ворот парня. Да и если этот придурок сейчас здесь рухнет, то Узумаки придётся тащить его куда-то на своём горбу.
Учиха вымученно улыбнулся, кое-как выравниваясь и заставляя ноги упереться в пол сильнее. Ему казалось, что всё здание начало ходить ходуном, лишь бы сбросить его на пол к чужим ногам.
В ушах отчего-то звучал чужой смех или это гул обрёл такое странное, рваное звучание.
Затёртый паркетный пол рушился, осыпаясь в зияющую бездну, стены кренились и съезжали туда же, в заботливо раззявленную пасть темноты. Саске понимал, что и сам вот-вот полетит следом, но что-то из другого мира не давало сделать ему этого. Руки Наруто, крепко сжавшие ворот его толстовки, прижимали лопатками к стене, большие голубые глаза смотрели твёрдо и упрямо, и в них Учиха не видел так осточертевшей жалости.
Дрожащая рука сама скользнула в карман, надолго застревая там. Не слушающиеся пальцы с трудом наткнулись на холодный бок склянки, а сжать её показалось вовсе невыполнимой задачей. Поэтому Саске кое-как откупорил крышку прямо в кармане, позволяя мелким таблеткам рассыпаться по нему, а затем вылавливая несколько и зажимая их в ладони.
Узумаки, продолжая подпирать парня, нервно косился по сторонам, понимая, что сейчас они с Учихой представляют весьма интересную картину. А злые языки будут очень рады пустить очередной глупый слух…
Таблетки легли на сухие губы, и Саске с трудом проглотил их, чувствуя, как горечь царапает горло. Он прикрыл глаза, больше не в силах терпеть круговерть из стен и пола, людей и ламп.
Звонок на пару расколол голову на две части, и Учиха едва не зарычал, зажимая уши ладонями.
Кто-то дёрнул его, увлекая за собой. Саске открыл глаза, следя, как пол под ногами обваливается при каждом его шаге, шатается и проминается. Но идущего рядом человека это не пугало, казалось, он не видел.
Учиха поднял глаза, щурясь от слишком яркого света, и внезапно сбоку мелькнуло знакомое лицо Карин.
Саске хотел было дотянуться до девушки, схватить и увлечь за собой во всё растущую под ногами бездну, но кто-то требовательно дёрнул его вперёд, и картинка перед глазами вновь смазалась.
На улице Наруто остановился, пройдя лишь несколько метров от входа в институт. Он вновь прислонил Учиху к стене, вглядываясь в побелевшее лицо:
– Живой?
Странно, но почти по-осеннему холодный воздух, пробираясь через ноздри в голову, освежал, если не стирая пропасть под ногами, то делая её меньше.
Саске кивнул, облизывая губы, на которых ещё осталась горечь таблеток:
– Отпусти меня.
– Ты свалишься, – констатировал Узумаки.
– Иди на хрен. Отпусти, – как можно твёрже постарался приказать Учиха, даже поднимая на лицо Наруто мутные глаза.
– Заткнись и дыши. Станет лучше – отпущу.
Узумаки знал, что этот и в морду съездить может, если что-то будет идти не так, как он захотел, но сейчас Саске не выглядел столь устрашающим.
Учиха демонстративно сделал пару глубоких вдохов. Лучше не стало: голова всё ещё разламывалась, но картинка перед глазами наконец-то потеряла свой сюрреалистичный шарм.
– Отпусти, – в третий раз повторил он. – Не свалюсь.
– Свалишься – оставлю лежать тут.
Наруто неуверенно разжал руки, и Саске покачнулся, но, цепляясь пальцами за шершавую стену, устоял. По бледным губам скользнула победная усмешка, чтобы тут же пропасть в несдерживаемой гримасе боли.
– Тебе домой надо.
– Пф, – фыркнул Учиха, намекая на догадливость парня.
– Давай провожу.
– Мы не на свидании, Узумаки, – скривился Саске, отлипая от стены.
Учиха не был уверен, что ноги выдержат, но упрямо сунул руки в карманы и направился по знакомой уже дороге. Благо жил он недалеко… голова, наспех склеенная слабым обезболивающим, не должна развалиться до подъезда. А там как-нибудь доползёт.
– Не выделывайся, – фыркнул Наруто, пристраиваясь рядом.
Узумаки видел впереди, как минимум, одно серьёзное препятствие: широкую дорогу, через которую адекватному человеку иной раз перейти было трудно, не то что этому шатающемуся от каждого порыва ветра идиоту.
– Ты достал, – выдохнул Саске, но спорить не стал, поняв, что он не отстанет, а сотрясать воздух было слишком трудно: слова отзывались тупой болью в затылке.
Наруто шёл следом за Учихой молча, стараясь не напоминать о своём присутствии. Он лишь изредка косился на парня, когда того начинало заносить слишком сильно, но кидаться и хватать его под руку тоже не спешил, рассуждая так: «Упадёт – значит подниму».
Тут не было глаз студентов, не было тех, кто готов был смеяться над слабостью другого. Жестоки не только подростки. Взрослые ничуть не милосерднее…
– Магазин, – предупредил Саске, прежде, чем свернуть налево.
Узумаки недоверчиво покосился на вывеску: «Всё для охоты». Зачем туда ему? Решил купить ружьё и уподобится одному известному рок-музыканту?
Наруто прыснул от своих далеко не радужных мыслей и выжидающе замер у кассы.
Продавец заинтересованно смотрел на двух парней, один из которых покупал моток верёвки, скотч и сухой керосин. Странный набор… но выложенные за товар деньги отбивали всякое желание проявлять любопытство. Молодёжь сейчас не поймёшь.
– Зачем тебе это? – выйдя из магазина, спросил Узумаки.
Учиха лишь тряхнул головой, вновь вытаскивая из кармана две таблетки и засовывая их в рот.
– Тебе не много таблеток?
– Ты задолбал, – вновь повторил Саске, сворачивая в небольшой двор, пропахший кошками, подвалом и почему-то запахом бензина.
Наруто нахмурился. Это место явно не походило на частный сектор, где жил Учиха.
– Ты переехал?
– Да, – честно ответил Саске, открывая кодовую дверь подъезда. Пальцы слушались туго, но на кнопки худо-бедно попадали.
– Заходи.
– Зачем? – на этот раз Узумаки замер у входа, недоверчиво косясь на парня.
– А ты домой собрался? Пару ты всё равно уже пропустил. Хочешь домой к родителям?
Это длинное предложение выбило всякие остатки сил из и без того потрёпанного организма, и Учиха мысленно попросил Наруто не выпендриваться и поскорее зайти в чёртов подъезд.
Наверное, сила мысли возымела действо, и Узумаки нерешительно вошёл внутрь.
А следом за ним зашла Белокожая.
Саске вздохнул, закрывая за собой дверь.
Она пришла.
========== Глава 6. Running up that hill. ==========
«And if I only could,
Make a deal with God,
And I’d get him to swap our places,
Be running up that road,
Be running up that hill,
Be running up that building.
If I only could».
Placebo – Running up that hill.
«И если бы я только мог
Заключить сделку с Богом,
Чтобы мы с тобой поменялись местами.
Бежать по этой дороге,
Взбежать на вершину этого холма,
Взобраться на самый верх этого здания -
Если бы я только мог».
Стоило Наруто оказаться внутри тёмного коридора, как в лицо пахнуло странным холодом, который бывает лишь в нежилых квартирах.
Узумаки опасливо огляделся, раздумывая: снять ли ему кроссовки или же последовать примеру Учихи, который прямо в обуви прошёлся на кухню и уже гремел там стаканами.
Помявшись на пороге ещё пару минут, Наруто скинул сумку у стены и всё же стянул обувь, оставшись в тонких носках. Холод тут же пробрался по ногам выше, заставляя поморщиться. Дома было уютнее, а здесь даже эта мелочь казалась каким-то специальным знаком. Словно даже пол говорил ему: «Уходи, тебе здесь не место».
Но Узумаки упрямо направился за Саске.
Кухня оказалась небольшой, но светлой, хотя Учиху, возившегося с бутылкой чего-то белого и явно алкогольного, это мало волновало.
Усевшись на стул и поджав под себя ноги, Наруто принялся осматриваться, замечая развесистые гирлянды паутины по углам и какие-то жёлтые пятна на потолке:
– Ты теперь живёшь здесь?
Саске даже повернулся, чтобы смерить странным взглядом парня. Этот вопрос был таким же нелепым, как и все слова, что вылетали изо рта Узумаки. Учиха практически привык к этому, но всё ещё ловил себя на мысли о том, что иной раз Наруто напоминал ему ребёнка, который будет болтать о чём угодно, лишь бы заполнить тишину.
Узумаки и сам понял, что вопрос прозвучал глупо: ведь у дверей он увидел ещё одну пару обуви Саске, а на ручке шкафа небрежно висела его же куртка.
– Почему из дома ушёл? – вновь задал вопрос Наруто, надеясь, что на этот получит что-то более информативное, нежели косой взгляд.
– Достали, – коротко буркнул Учиха, и было непонятно то ли он говорил о домашних, то ли обо всех в целом.
Саске подхватил бутылку и, зажав два стакана в свободной руке, направился вон из кухни. Узумаки неохотно опустил согревшиеся ноги на холодный пол и проследовал за ним в более просторную комнату, в которой мебели не было вообще: лишь тонкий матрас у стены да ноут.
– Э-э-э, – протянул Наруто, осматривая «богатую» обстановку. – Как ты здесь жить собрался?
– А что тебя не устраивает? – бесцветно отозвался Учиха, опускаясь на матрас и наполняя стаканы прозрачной жидкостью.
– Ну… мебели тут совсем нет. Вообще ничего нет, – растерянно почесал в затылке Узумаки.
Взгляд Наруто был теперь направлен на стремительно наполняющиеся стаканы, и что-то внутри подсказывало – ему придётся это пить.
– А что нужно? – поднял брови Саске.
– Диван хотя бы… или раскладушка. Светильник там какой… картину на стену.
– Зачем? – тонкие губы изогнулись в кривой усмешке.
– Надоел своим зачем, – фыркнул Узумаки, опускаясь на матрас напротив парня. – Все обставляют своё жилье. А у тебя тут пусто, как в склепе.
Учиха внезапно рассмеялся, сгибаясь пополам. Смеялся он странно: почти беззвучно, с редкими хриплыми смешками. Только спина вздрагивала.
Наруто даже начал беспокоиться, что Саске вновь стало плохо, но тот внезапно резко оборвал странный смех и с совершенно серьёзным выражением лица выпрямился.
– Ты всегда живёшь так, как многие? – прищурившись, спросил Учиха.
– Что ты имеешь в виду? – встрепенулся Узумаки, понимая, что игра вновь началась. И вновь выйти проигравшим он не хотел.
Вместо ответа Саске подставил к Наруто стакан полный наполовину, а сам взял второй:
– Пей.
– Я что-то не хочу, – поморщился Узумаки.
– Пей.
– Учиха, – тяжело вздохнул Наруто, закатывая глаза, – ты понимаешь выражение «не хочу»? Не всё должно быть по-твоему…
– Пей, – как-то жёстко повторил Саске и добавил: – Или проваливай.
Повисла тишина. В ней было слышно, как в ванной медленно капает вода из хлипкого крана, как крупные капли дождя с порывами ветра бьются в стекло лоджии.
Парни молча сверлили друг друга взглядами. И если у Учихи он был тяжёлый и слегка одурманенный недавним приступом, то у Узумаки взгляд был упрямый донельзя.
Игра. Вновь эта глупая игра. Наруто мысленно ругнулся. Выпить – проиграть, а пытаться спорить – взять свою гордость и свалить из этого… склепа.
– Я не буду пить, – тихо выдохнул Узумаки. – И тебе бы не советовал.
– А ты мне кто? – усмехнулся Саске. – Ты человек, который живёт по чужим правилам, делает так…
Учиха замолчал, чтобы улыбнуться особо брезгливо и насмешливо:
– Так, как надо. Как делают другие. И пытаешься влезть мне в душу?
– Я никуда не лезу, – терпеливо выдохнул Наруто. – Ты просто вбил себе в голову, что жить как все – это обязательно плохо.
– А это хорошо? – нахмурил лоб Саске. – Жить по чужим планам, обставлять свою квартиру разноцветным хламом, и им же забивать свою голову, жизнь…
Эта странная волна философии, что нахлынула на Учиху, казалась Узумаки какой-то неестественной, словно тот пытался завести спор ради спора. Вывести из себя Наруто, показать ему, ткнуть носом в то, что его жизнь полное дерьмо.
– А хорошо, как ты? – выпалил Узумаки, чувствуя, как злость заливает щёки лёгким румянцем. – Хорошо бросать семью и посылать всех лишь потому, что ты настолько слаб, что даже не можешь держать своё лицо на людях?
Вновь тишина. Но она продлилась недолго. Звонкий удар, и Наруто отлетел с матраса на холодный пол. Парень, лёжа на холодном полу и чувствуя, как на щеке расползается обидный жар, не сразу понял, что произошло. А когда понял – было поздно. Кто-то перевернул его на спину и придавил грудь коленом, руками впиваясь в запястья и вдавливая их в пол.
– Что ты сказал? – прошипел Саске, чьи глаза теперь странно мерцали на бледном лице.
– Ты совсем?
– Ты назвал меня слабым? – прошипел Учиха, сильнее надавливая острым коленом на грудь Узумаки.
– Да. Потому что ты бежишь ото всех, – с трудом выговорил Наруто. Дышать было тяжело и больно, поэтому парень начал вырываться. – Ты не можешь быть рядом с кем-то, потому что не можешь казаться сильным. Ты слабый…
Ещё один удар пришёлся мимо: Узумаки вовремя отодвинул голову, и кулак Учихи впечатался в пол, отчего тот зашипел и тут же был сброшен.
– Сильные так не поступают! – вскочив на ноги, выпалил Наруто, смотря, как Саске медленно поднимается.
– Как? – хрипло выдохнул тот.
– Не бросают родных. Ты ведь сбежал из дома, – обличительно выпалил Узумаки. – Ты бросил семью… а тяжело не только тебе.
На этот раз Учиха не пытался ударить кулаком. Он всем корпусом бросился на Наруто, сбивая его и сильно ударяя спиной о стену.
– Ты зол, потому что я говорю правду, – прохрипел Узумаки, пытаясь отцепить цепкие пальцы от своих ключиц. Было больно, но злость наполовину глушила это.
– Заткнись…
– Ты слаб, признай… ты же знаешь это…
Наруто вывернулся, но тут же был вновь прижат к стене, а Саске на этот раз впился пальцами в горло, сжимая. В этот миг Узумаки действительно испугался. По телу пробежала холодная дрожь, руки сами ухватили Учиху за запястья, рот раскрылся, втягивая воздух и не в силах пропихнуть его дальше.
Было невозможно вздохнуть, в глазах уже начали плыть чёрные точки, как вдруг Саске сам разжал пальцы, мешком валясь на пол.
Наруто упал на колени следом, кашляя и пытаясь вдохнуть побольше воздуха, захлёбываясь им и давясь.
– Придурок, – прохрипел едва слышно Узумаки, глядя на лежащего рядом парня. Ему было явно хуже.
Неестественно выпрямившееся тело, скрюченные пальцы, которые беспомощно скребут ногтями по полу, закатившиеся глаза и какое-то застывшее лицо. Учиха дышал слишком часто, быстро и тяжело через нос, зубы же были плотно сомкнуты под слегка раскрывшимися губами.
Наруто вновь стало не по себе.
Он подполз ближе к Саске, понимая, что это что-то вроде эпилепсии. Он видел такие приступы в кино… но там рядом всегда обнаруживался опытный доктор или добрый волшебник…
Ни тем, ни другим Узумаки не был. Поэтому он переложил голову подрагивающего парня к себе не плечи, упёрся спиной в холодную стену и опустил руку на прохладный и липкий лоб Учихи. Бесполезные жесты, бесполезное копошение, но мама всегда делала так, когда у того поднималась температура. Хотя… это и температурой назвать нельзя.
Собственное сердце билось часто-часто, пугливо замирая, когда Саске слишком резко вздрагивал, скрючивался и хрипло втягивал воздух сквозь намертво сжавшиеся зубы.
– Что я могу сделать? – в пустоту спросил Наруто, вновь не понимая себя. Пару минут назад его чуть не придушили… а сейчас он даже не злится на этого… придурка. Почему? Нашёл оправдание в болезни? Вряд ли.
Прикрыв глаза, Узумаки прислонился затылком к стене. Мысли ворохом копошились в голове, мешая ясно думать. Возможно, если бы не они, тот вспомнил бы, что нужно делать в таких случаях, ведь когда-то эти знания точно были в голове…
Хриплый, но ровный вдох заставил Наруто вздрогнуть и уставиться на открывшего глаза парня. Учиха смотрел вполне осознанно, но глаза были всё ещё мутноватыми и невидящими, хотя губы уже кривились от накатывающей злости.
– Ты как? – тихо спросил Узумаки.
– Руки убери, – прошипел Саске, переворачиваясь на бок и сползая на пол.
Учиха кое-как поднялся и опёрся рукой о стену, ибо его нещадно шатало. Хотелось побыстрее лечь на матрас, но липкое от холодного пота тело раздражало едва ли не больше, чем присутствие Наруто здесь.
Оглядевшись, Саске заметил чудом не перевернувшийся из-за их драки стакан водки и, подняв оный, залпом осушил.
– Может, тебе лучше чая?
– Плевать, – выдохнул Учиха, понимая, что Узумаки в чём-то прав и эта обжигающая жидкость, упавшая горящим комом в пустой желудок, явно не прибавила ему радости.
Наруто поднялся, подходя ближе к Саске, и замер, не зная, что сказать. То, что произошло, выбило из колеи обоих, заставив забыть, что всего пару минут назад они были готовы грызть друг другу глотки. Сейчас это казалось неважным, словно с этой стычки прошло три года, а не пятнадцать минут.
Осознание того, что Узумаки стал невольным свидетелем того, чего видеть ему было совершенно не нужно, тяжёлым камнем придавило грудь. Учихе было стыдно и противно. Стыдно за то, что несколько минут назад представлял собой вздрагивающую кучу мяса и костей, жил и хрящей, которую и человеком-то назвать сложно. Противно от того, что Наруто видел это… более того, пытался что-то неумело сделать, сгладить приступ.
В груди сжалось от злости на самого себя за то, что позволил… позволил приблизиться к тому, что пытался всеми силами спрятать. Узумаки был прав: легче, когда никто не видит. Ведь, чтобы держать маску на лице, нужно много силы. А он слабый.
Ничтожество.
Саске хотел было открыть рот, но Наруто опередил его:
– Я, пожалуй, пойду.
Учиха так и не повернулся, чтобы проводить парня хотя бы взглядом. Он стоял неестественно ровно, что было невыносимо трудно из-за ноющих мышц, но не мог ничего с собой поделать, будто невидимый кукловод до упора натянул нити.
Лишь когда входная дверь хлопнула, Саске опустился на матрас, выдыхая. Рука сама потянулась к стакану, но замерла, когда взгляд упал на упаковку таблеток. Не стоит мешать это всё вместе…
Плевать.
Обжигающая жидкость вновь ободрала горло.
Он позволил Узумаки подобраться слишком близко и сейчас понимал – зря. Это не поможет, это не удержит здесь. Наруто был другим, он был из мира живых, куда теперь путь для Учихи был заказан.
Он подтянул бутылку ближе, облокотившись спиной о стену и вперившись взглядом куда-то в центр комнаты, где уже стояла его старая знакомая.
Саске усмехнулся.
Наверное, такой и бывает смерть…
***
Узумаки в очередной раз посмотрел на пустующее место у окна. Учиха не появлялся в институте уже неделю, телефон его отвечал лишь долгими гудками, а смс-ки уходили будто в никуда. Бить тревогу Наруто начал далеко не сразу, вспоминая тот неприятный эпизод.
Вроде бы ничего страшного не произошло: подумаешь, Саске стало плохо. Этого ведь и стоило ожидать, но у Узумаки было такое чувство, будто бы он стал свидетелем чего-то недозволенного, личного, что прячут за глухими дверьми или в тёмных шкафах.
Наруто вновь посмотрел на пустое место и заставил себя отвести взгляд, мысленно выругавшись. Он вновь достал телефон. Пряча его под партой, быстро набрал привычные уже слова:
«Ты где?!»
И отправил смс.
Взгляд Узумаки скользнул по экрану, ожидая ответа от Учихи, но спустя пять минут со вздохом разочарования парень вновь убрал телефон в карман.
Ответа не было и спустя: три часа, день, пять дней…
В конце второй недели Наруто не выдержал. Теперь вместо долгих гудков в телефонной трубке раздавался приятный женский голос, который оповещал его о том, что абонент временно недоступен…
И этот голос с каждым часом всё сильнее и сильнее нервировал парня, заставляя то и дело поглядывать на экран телефона, ожидая хоть какого-то знака.
Это ожидание, запертое в собственной грудной клетке, больно щекотало нервы своими длинными жгучими щупальцами, которые больно дёргали сердце каждый раз, когда кто-то другой присылал смс или звонил.
Очередная переливчатая трель заставила Узумаки быстро схватить сотовый и судорожно нажать на иконку нового сообщения. Взгляд быстро скользнул по имени отправителя, и сердце пропустило удар. Внутри расползлась уже привычная, но от того не менее отвратительная пустота. Вновь не Саске.
Это была массовая рассылка, оповещающая студентов о том, что сегодня вечером состоится вечеринка в порту по случаю начала учебного года.
Наруто привычно тут же удалил этот ненужный спам. Идти куда-то одному ему не хотелось и уж тем более быть среди них белой вороной, которая переметнулась на сторону Учихи, отбившись от стаи.
Узумаки тяжело вздохнул, поглядывая на часы. До окончания пары было около часа, но в голове назойливо крутилась одна и та же мысль, а к ней примешивалась ещё другая. Она угольком разжигала таившееся в груди волнение, заставляя сердце замирать.
***
Наруто едва дождался окончания пары. Давно было понятно, что время, когда ты чего-то очень сильно ждёшь, будет тянуться назло долго и нудно. И этот раз не стал исключением.
Парень то и дело поглядывал то на монитор телефона, положенного на парту, то на преподавательницу, в надежде, что она отпустит их пораньше. Но чуда не случилось, и их задержали ещё на пятнадцать минут.
Он не успеет…
***
Узумаки буквально влетел в тёмный подъезд, радуясь, что кодовый замок давно был сломан и теперь дверь подпирал кирпич. Напрягая память, Наруто не сразу нашёл нужную квартиру, замерев на несколько секунд перед двумя похожими друг на друга дверьми, но всё же решился постучать в более-менее соответствующую его воспоминаниям.
Рука замерла над деревянной поверхностью.
Он давно должен был сюда прийти и проверить всё сам, а не терзать чёртов мобильник…
Сердце билось где-то в висках, тело обдавало холодом.
Наруто постучал три раза, выждал пять минут, позвонил в, кажется, неработающий звонок, но никто так и не ответил.
Сердце пропустило удар.
А что если он опоздал, и Саске давно уже…
…Нет.
Узумаки в порыве волнения толкнул дверь, и та, к его удивлению, с тихим скрипом открылась, ударившись о стену коридора.
Он замер на пороге, чувствуя неприветливое дыхание чужой нежилой квартиры.
– Учиха? – позвал Наруто, осторожно переступая порог, словно невидимый дух-хозяин этого жилища вот-вот вцепится чужаку в ногу.
Но никаких духов здесь не было… лишь в открытое настежь окно врывался холодный ветер и вздувал блёклые занавески на кухне, делая их похожими на призрака.
Парень с замиранием сердца прошёл дальше, ведя рукой по стене, будто желая удержаться за эту слегка шершавую грань.
– Саске? – позвал Узумаки вновь, повышая голос.
Наруто замер у комнаты, в которой видел матрас. Её дверь была слегка прикрыта, и он не сразу увидел то, что было в ней.
Но когда увидел, сердце вовсе, кажется, перестало биться от смешанных чувств…
========== Глава 7. Fuck u. ==========
«There’s a look on your face I would like to knock out,
See the sin in your grin and the shape of your mouth.
All I want is to see you in terrible pain,
Though we won’t ever meet I remember your name».
Placebo – Fuck u.
«У тебя такое выражение лица, что мне хочется дать тебе меж глаз.
В очертаниях твоего рта, сложенного в гримасу ухмылки, виден грех.
Всё, что я хочу – увидеть тебя корчащимся от боли.
Хотя мы больше не встретимся, я не забуду твоё имя».
Узумаки удивлённо замер в дверях, придерживаясь рукой за косяк.
Комнату заполнял какой-то бледный неживой свет и промозглый осенний воздух, льющийся из открытого настежь окна. Здесь было даже холоднее, чем на улице, и парень невольно поёжился, скользя взглядом по стенам, которые были испещрены какими-то надписями и чёрточками, и натыкаясь на Учиху.
– Саске, – тихо выдавил из себя Наруто, подходя к матрасу. Он всё ещё не мог понять, что здесь происходит, но в груди холодело от самых плохих догадок, что назойливо крутились в голове.
Учиха лежал неподвижно, совершенно не реагируя на пришедшего гостя.
Подходя ближе, Узумаки наткнулся ногой на бутылки, что со звоном раскатились по полу, но Саске так и не открыл глаза, и Наруто надеялся, что тот всего лишь мертвецки пьян.
Опустившись на пол рядом с матрасом, парень потрепал Учиху за плечо, которое оказалось мягким. Он не был медиком, но что-то ему подсказывало, что у трупов тело должно быть твёрже или должен был появиться хоть какой-то запах, что ли. Узумаки пробежал взглядом по лицу Саске, ища отметины, но тут же одёрнул себя и выругал за дурацкие мысли.
– Учиха, – уже громче позвал Наруто, сильнее теребя того за плечо и раздумывая, не заехать ли ему хорошенькую пощёчину.
Ноль реакции.
Узумаки выругался, нерешительно прикладывая два пальца к холодной шее Саске, в надежде почувствовать подушечками биение пульса.
Оно было.
Но не успел Наруто облегчённо выдохнуть, как раздался тихий хриплый голос:
– Какого хера ты меня лапаешь?
Узумаки перевёл взгляд на лицо парня и встретился с тяжёлым, сонным взглядом. Он убрал пальцы от шеи Учихи и, стараясь не выказывать облегчения тем, что перед ним не труп, выпалил:
– Какого хера ты в институте не появляешься?
– А где взаимосвязь с моей шеей? – поморщился Саске, садясь на матрасе и облокачиваясь спиной о стену.
– Ты вообще нормальный? Я до тебя дозвониться пытался, писал тебе…
– Телефон умер, – кивок на валяющийся на полу мобильник. – Зачем я тебе нужен был?
Учиха говорил спокойно, но было слышно, что язык плохо слушается хозяина, а лёгкий запах спиртного, которым, похоже, Саске пропитался насквозь, прояснял, что было тому причиной.
Наруто зло фыркнул. Он волновался, звонил и писал, словно какая-то влюблённая школьница, обрывающая телефон предмету своего обожания, а этот…
Узумаки даже поднялся, но в нерешительности замер. Первым порывом было – уйти к чёртовой матери из этой треклятой квартиры, хлопнуть дверью и оставить этого придурка подыхать в гордом одиночестве, но он прекрасно понимал, что позднее будет корить себя за этот детский поступок. А возвращаться во второй раз было совсем уж глупо.
Поэтому Наруто упёр руки в бока и выпалил:
– Нужен был и всё тут.
Учиха вопросительно поднял брови, усмехнулся:
– Думал, что я подох уже?
Узумаки почувствовал, как жар бросился в лицо, а уши, кажется, начали предательски алеть, и тряхнул головой:
– Ничего я не думал.
Каким же ребёнком он был…
Наруто раздражённо куснул нижнюю губу, понимая, что выглядит сейчас последним истеричным идиотом, который пропажу знакомого расценивает, как неминуемую гибель. Во всяком случае Саске мог куда-то уехать, забыть или, в конце концов, потерять мобильник. А он, Узумаки, надумал себе невесть чего.
