Текст книги "Пустошь (СИ)"
Автор книги: Ishvi
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 87 страниц)
Мокрая ткань всё ещё липла к его коже, наверняка доставляя кучу неприятных ощущений, а на скуле расцветал новый синяк, оставленный Учихой.
– Раздевайся, – строго велел Саске, поднимаясь. Он помнил, как однажды надолго свалился с ангиной, когда попал под дождь, и, кажется, Наруто неосознанно стремился повторить его подвиг.
Узумаки поднял на парня какие-то странные, словно остекленевшие голубые глаза, белок которых покраснел от набухших сосудов.
– Я же с больницы сбежал, – проговорил Наруто, не веря собственным словам и действиям. Дрожащие пальцы бесполезно цеплялись за края одежды, но вновь соскальзывали.
Следя за тщетными попытками того снять хотя бы рубашку, Учиха кривил губы в презрительной улыбке. Надо же было угораздить наткнуться на этого ребёнка, который не может найти себе более интересного занятия, нежели таскание за ним.
И что пытается доказать? Кому? Себе?
Хочет заявить свои права на смелость, на то, чтобы называться настоящим другом, который не бросит в беде?
Бросит.
Саске скользнул взглядом по бледному лицу, на котором так неестественно и лихорадочно алели щёки.
Ещё и пройдётся туда-сюда по упавшему телу. Чтоб уж наверняка.
– Представляешь, – протянул Узумаки, доверчиво глядя на хмурого собеседника. – Взял и сбежал. Отец мне голову оторвёт…
Он прикусил губу и тряхнул головой, добавляя:
– Нет. Сначала мать, а потом отец… по очереди. Но… я же взрослый уже! Поэтому сам могу решать, когда…
Наруто поморщился, прижимая пальцы к новому синяку на скуле. Очевидно, старая ссадина уже поджила и столько неудобств не доставляла, зато новая метка ныла и зудела.
Пальцы Узумаки застыли над ранкой, и он как-то совсем уж убито выдохнул:
– Ты меня ударил.
– Что? – выпалил Учиха, едва различая хриплое бормотание.
– Ты, – Наруто вновь взглянул на него. В голубых глазах плескалась обида и грозила вот-вот политься оттуда слезами, – ты меня ударил. А я… я…
Узумаки задохнулся, кашлянул и попытался выровнять дыхание, но тут же закашлялся сильнее. Хрипло, с характерным надрывом начинающейся простуды.
– А я, – кое-как выдохнул Наруто, сдерживая кашель, – я же за тебя волновался…
– Вставай, – шикнул Саске, поднимаясь со стула. Двигаться самому не хотелось, не было сил, но слушать этот горячечный бред было отвратно до тошноты.
Узумаки упрямо сложил на груди руки, не сразу попав в такую простую петлю своими трясущимися конечностями:
– Не встану!
– Дебил! – рыкнул Учиха, нависая над парнем, словно дворовый пёс над загнанным котёнком. – Я тебе сейчас врежу. Вставай, я сказал.
Злой, тихий голос Саске подействовал не так, как ожидал его обладатель.
– Да? Ударишь?! – в больших дерзких глазах Наруто вспыхнула злость, колючими искрами впиваясь в лицо Учихи. – Ты только это и можешь! Неблагодарная скотина!
Узумаки попытался ногой пнуть склонившегося к нему Саске, но тот был в более адекватном состоянии и, ухватив парня за щиколотку, «помог» ему, дёргая на себя.
Наруто с руганью съехал по дивану на пол и чудом не приложился головой о пол, вовремя опираясь на локти и сдирая те о жёсткий ковёр.
– Прекращай истерить, – выпалил Учиха, наблюдая, как Узумаки, шатаясь, принимает вертикальное положение. Толкни, и вновь рухнет.
– Ты не можешь даже признать, что тебе хреново без кого-то рядом!
– Мне хреново, когда ты рядом, придурок!
– Да ты что! Тогда проваливай!
В порыве злости Наруто говорил то, что первым лезло на язык. Подскочившая температура, лёгкое сотрясение, которое, возможно, стало тяжёлым из-за удара Саске, лишь добавляли бреду пёстрых цветов и заковыристых обид.
Узумаки пытался прогнать того, за кем оббегал почти весь город, из-за кого сбежал из больницы, наживая себе крупные неприятности.
Но сейчас Наруто было всё равно. Сознание плыло, плавясь под жаром, что обрушился на тело, глаза горели, и драло горло. Хотя последнее, скорее всего, было из-за желания накричать на этого закипающего брюнета.
– Заткнись, Узумаки, – поморщился Учиха. – Заткнись и раздевайся.
– Да пошёл ты!
Рыкнув, Саске ухватил упрямца за ворот рубашки, легко стягивая оную с застывшего от неожиданности тела.
– Учиха!
– Замолчи.
Наруто рванулся, пытаясь ударить обнаглевшего Саске, но его занесло, едва не швырнув на комод.
– Да не дёргайся ты, – прошипел Учиха. – Чего я там не видел!
Узумаки затрясло сильнее, зубы цокотали почти на всю коморку. Он попытался обхватить голый торс руками, но легче от этого не стало. Дрожь лишь усилилась.
Саске скользнул взглядом по дивану и стащил с того коричневый плед, накидывая его на плечи Наруто:
– Стягивай штаны.
И без того большие глаза Узумаки расширились, и он даже отшатнулся.
Одно Небо знало, что диктует опалённое температурой сознание парня, но взгляд его стал каким-то настороженным:
– Ещё чего…
– Блин! Что ты…
Учиха устало прислонил руку ко лбу. От слишком быстрых движений головная боль начала возвращаться.
– Ты ненормальный!
– Это ты придурок, – сквозь зубы процедил Саске, вперившись взглядом в упрямое лицо. – Одежда мокрая, ты в ней уже давно… схватишь воспаление лёгких – сам виноват. Всё. Иди на хрен.
С этими словами Учиха уселся на диван, роняя гудящий череп на руки. Жест доброй воли по раздеванию Наруто был перевыполнен на сегодня, а спорить с температурившим парнем дальше не давало собственное разбитое состояние.
Шуршание, громкий стук, когда, стягивая больничные штаны и укрываясь едва ли не с головой пледом, Узумаки не удержал равновесие и всё же налетел бедром на комод. Саске лишь приподнял бровь, выражая этим скупым жестом всё, что он думает о неуклюжести того.
Тишина. Долгожданная тишина, которой фоном шуршат голоса за стеной.
– Учиха… ты тоже весь мокрый, – уже спокойнее, но всё ещё дрожащим от озноба голосом, проговорил где-то рядом Наруто.
– Пофигу.
– Саске, раздевайся…
Учиха скосил взгляд на парня, не отнимая рук от головы:
– Ты обалдел?
– Ты тоже простынешь.
– Да плевал я…
– А я не плевал. Раздевайся.
Укутавшись в плед, Узумаки решительно дёрнул Саске за футболку, стараясь стащить ту через голову.
Извернувшись, Учиха толкнул Наруто, и тот повалился на диван. Последний, конечно, из чистой упрямости, попытался подняться, но налившееся жаром тело отказывалось слушать бредовые команды мозга.
– Лежи и не рыпайся, – рыкнул Саске, поправляя, а затем, подумав, всё же стащил осточертевшую футболку.
Нет… простыть он не боялся. Когда носишь дьявола за пазухой, не к чему бояться чёрта за углом. Просто сначала ледяная ткань начала медленно прогреваться от слабого тепла тела и стала отвратительной даже на ощупь.
Всё ещё влажное тело моментально покрыли мурашки, но Учиха упрямо сжал зубы, понимая, что рыться по чужим вещам в поисках полотенца… слишком невежественно даже с его стороны.
Дверь комнаты открылась.
– Достала, ведьма старая, – устало проговорил Нагато, протискиваясь внутрь и спешно закрывая хлипкую дверь на такой же не особо внушающий доверия замок. – Заставила такую сказку про вас сочинить, что я сам в неё едва не поверил.
Тот остановился, только сейчас заметив, что за время его отсутствия в гостях что-то всё же изменилось. Взгляд светлых глаз скользнул по разбросанной на полу одежде Наруто, по устало ссутулившемуся полуголому Саске, и он усмехнулся:
– Вы времени зря не теряли, как я посмотрю.
– У него температура, – игнорируя едкое замечание парня, Учиха кивнул на Узумаки. – Таблетки есть?
– Аспирин… ещё что-то, – наморщил лоб Нагато. – Ему бы в больницу…
– Ты повторяешься, – холодно заметил Саске. – Завтра с утра. Сейчас нужно сбить жар.
– Учиха, а что ты такой заботливый?! – невнятно буркнул с дивана Наруто, укутываясь в плед сильнее и понимая, что фактически сидит голым перед двумя взрослыми парнями. Было стеснительно…
Саске ответил Узумаки коротким взглядом, который говорил больше слов, а затем вновь повернулся к Нагато:
– Где нам спать?
– Ребят, тут такое дело, – замялся тот, поглядывая по сторонам. – Я могу постелить лишь на полу…
– Пф, – хмыкнул Учиха, вспомнив свой матрац.
– Диван не раскладывается и… там помещусь только я.
– Да я домой поеду! – горячо заявил Наруто, даже попытался встать, но температура придавливала к шершавому дивану сильнее гранитной плиты.
– Лежать, – одновременно гаркнули парни, и Узумаки усмехнулся.
– У нас тепло. Не замёрзните… одеяло я вам выделю.
Саске кивнул.
***
Нагато, как и обещал, постелил им на полу. Пришлось буквально стаскивать забывшегося беспокойным сном Наруто с дивана и укладывать на новое место, где он сразу же поморщился из-за холода простыней.
– Ну, – почесал затылок Нагато, – думаю, завтра ему будет полегче.
Учиха безразлично пожал плечами.
Это жизнь. А это простая простуда. Ничего с этим белобрысым придурком не случится.
– Кофе будешь?
Саске кивнул, усаживаясь за письменный стол, который в условиях нехватки пространства и жёсткой экономии выполнял сразу две, а то и три функции.
– А ты неразговорчивый, – тихо усмехнулся Нагато, боясь вспугнуть сон больного товарища.
– А должен? – вздёрнул брови Учиха, принимая кружку дымящегося напитка.
– Да дело твоё. Но это странно, что Наруто с тобой общается.
Саске усмехнулся.
– Он со мной общается? – переспросил Учиха, отставляя тёплую кружку на стол и грея о неё озябшие пальцы. Футболка висела на холодной батарее, а просить у Нагато одежду он не захотел. И так посидит… а этот озноб далеко не из-за холода.
– Как-то так, – неопределённо ответил парень, садясь на угол стола и размещаясь так, чтобы их ноги не сталкивались под ним. – Он совсем другой. А ты вообще… как вас удосужило познакомиться?
– А чёрт его знает, – честно признался Саске.
Учиха никогда ещё не задавался вопросом: отчего судьба пинком под зад послала Узумаки тем дождливым днём на заброшенную детскую площадку. Конечно, Саске не верил в какие-то там великие нити судьбы, которые иногда пересекались, заставляя людей привязываться друг к другу. В случае с Наруто это была липкая паутина, которая пристаёт к вашей одежде, пока вы идёте по улице, да так и остаётся висеть там белёсым разводом. Её трудно снять с чёрного невидимого пальто, которым укрыто тело каждого. В котором каждый ищет защиты от пронизывающего осеннего ветра одиночества. Ты сдираешь тонкие белые нити, тянущиеся за твоими пальцами, но всё равно – что-то остаётся на тёмной грубой ткани.
Клочки, обрывки, катышки…
Паутина никогда не отстаёт полностью, если её хорошенько не потереть жёсткой щёткой, сдирая вместе с чёрным ворсом пальто.
Вот кем был Наруто Узумаки. Белой приставучей паутиной.
Задумавшись, Учиха не сразу заметил, что Нагато криво улыбается:
– Этот парень нужен тебе.
– С чего ты взял? – фыркнул Саске.
– Да видно. Вы держите друг друга.
– Иди на хрен. То же мне, провидец, – беззлобно отмахнулся Учиха.
Околесица.
Единственное, что ему было нужно – дотянуть до весны. Но даже для этого Саске не видел поводов.
– Вот увидишь.
Учиха, поджав губы, тряхнул головой.
– Кто его так? – решил он перевести тему.
– Да козлы какие-то, – зло буркнул Нагато, делая глоток кофе. – Тебе, может, коньяка добавить? У меня остался…
Саске кивнул. Согреться не помешает.
Нагато разворошил завалы бумаг, газет и журналов, что стопками ютились на этом многофункциональном столе, и вскоре тёмно-янтарная жидкость струйкой лилась в кружку Учихи.
Себе парень тоже налил и отставил бутылку в сторону.
– Он в аптеку шёл вроде… – задумчиво морща лоб, припомнил Нагато. – А они набросились… я там с Пэйном гулял как раз. Повезло.
Саске бросил взгляд на чёрную псину, приютившуюся рядом с ногами хозяина. Час уже был поздний, и доберману разрешили свободно перемещаться по комнате, хотя строгий пёс выбрал единственное место: то, что поближе к Нагато. Было странно видеть такого огромного зверя преданно заглядывающим в глаза своему хозяину.
– Ты их запомнил? – тихо спросил Учиха. Кофе с коньяком приятно пощипывало язык, хотя вкуса он не ощущал. Вроде бы оно должно быть терпким или же горьким… или вовсе сладким, если Нагато добавил сахар.
– Одного. Толстый такой… неповоротливый. Но таких сотни, если ты вздумал искать.
– Нафиг надо, – ухмыльнулся Саске. – Он виноват: сам нарвался.
– А не из-за тебя ли он пошёл в аптеку? – прищурил потемневшие глаза Нагато, вперившись осуждающим взглядом в бледное лицо Учихи.
– Если бы был умным, не пошёл бы. Его выбор. Сам за него и получил.
– Ты так говоришь, будто тебе плевать.
– Мне плевать.
– А вот он волновался.
– И? – слегка раздражённо выпалил Саске. – Мне ему теперь ноги целовать?
– Зачем же сразу ноги, – хохотнул Нагато и тут же осёкся. – Благодарности тоже хватило бы.
– Он сам виноват в своих бедах, – зло прошипел Учиха, отставляя кружку. – Я его силой идти в аптеку не заставлял.
– Силой нет.
– А чем тогда?
– Привязанностью.
Саске даже замолчал, уставившись на собеседника так, будто тот только что театрально проглотил огромного таракана у него на глазах:
– И кто к кому привязался?
– Вы оба, – улыбнулся Нагато.
– Ты псих. Этот придурок мне совершенно не нужен.
– Ну так уходи. Чего ты сидишь тут и ждёшь, пока у него спадёт температура.
– Я жду, когда наступит утро. Тогда свалю с радостью.
– Хорошо, – безразлично отозвался Нагато. – Мне ему что-нибудь утром передать?
– Чтобы не искал, – буркнул Учиха, отставляя кружку в сторону и добавил: – А то я его точно убью.
***
Наруто не спал. Он из-под прикрытых век наблюдал за тихо разговаривающими парнями.
Верхний свет они выключили, оставив лишь небольшую лампу, которая, скорее всего, не давала свет, а лишь углубляла тени, зловеще прячущиеся по углам.
– Ты псих. Этот придурок мне совершенно не нужен.
Эти слова Узумаки слышал много раз от Саске и уже привык к ним. Они стали привычной частью Учихи, от которой никуда не деться. Для него было свойственно отрицать всё и вся… даже себя.
– Ну так уходи. Чего ты сидишь тут и ждёшь, пока у него спадёт температура.
Захотелось вскочить и дать Нагато хорошего пинка. Тот ходил по лезвию ножа, не представляя даже насколько опасно кидаться такими словами в присутствии Саске. Ведь встанет и уйдёт. Сделает это назло. Чтобы доказать, что ему никто не нужен.
И будет загибаться на лавочке где-то в парке.
Зато в гордом одиночестве. Довольный тем, что доказал в очередной раз какую-то нелепую фигню.
– Я жду, когда наступит утро. Тогда свалю с радостью.
Наруто прикусил губу, чтобы не выругаться. Отчего-то тело стало каким-то напряжённым, мозг упорно твердил: «Не спи. Не спи. Уйдёт».
Узумаки не хотел больше отпускать далеко от себя этого человека, который не понимал, насколько ему нужна помощь.
Наруто действительно был ненормальным…
Но он обещал.
***
– Чёрт, Узумаки, дай одеяло. Развалился, – рыкнул забирающийся под одеяло Саске.
Наруто с трудом разлепил свинцовые, раскалённые веки и перевёл сонный взгляд на подсвеченный тусклой лампой силуэт. Он разжал руки, позволяя Учихе забрать часть пледа и чувствуя, как под него пробираются холодные ручейки воздуха.
Саске раздражённо укрылся тонким пледом. Сон шёл медленно, а вот точащая череп изнутри боль была тут как тут.
Учиха приподнял голову, чтобы осмотреть комнату. Всё-таки хорошо, что Нагато отчего-то не выключил эту тусклую лампу, отшучиваясь от вопроса:
«Тараканы набегут».
На свету она редко появлялась в последнее время, предпочитая приходить из тьмы и теней. Хотя вот тени… они странно поглядывали из углов, и это заставляло озираться ещё… и ещё… и ещё…
Что-то горячее обхватило его за торс, и Саске невольно вздрогнул, оборачиваясь и выворачиваясь из чужой хватки, ожидая увидеть позади себя всё, что угодно. Больной разум был богат на образы.
– Дебил, – шикнул Учиха, увидев, что позади нет никаких монстров, лишь Узумаки, который, видимо, во сне принял его за кого-то другого… или другую.
Такая перспектива не прельщала, и Саске отодвинулся подальше, почти закатываясь под диван, но оттуда донеслось сердитое рычание Пэйна.
Окружили.
– Драконы…
Учиха нахмурился:
– Что?
– Драконы, – любезно повторил Наруто, не открывая глаз.
Ладонь Саске опустилась на лоб парня. Тот горел и был мокрым от выступившего пота. Узумаки лихорадило.
Учиха устало уронил голову на подушку. И что теперь делать? Если температура поднимется выше, то ничем хорошим это не закончится. А как сбивать, когда в комнате нет ничего жаропонижающего.
Парень со стоном поднялся. Судя по тихому храпу, Нагато спал и участвовать в решении этой проблемы не собирался.
Саске тихо вышел из комнаты повозившись с замком каких-то три минуты, потому что пальцы внезапно отказались нормально сжиматься.
В коридоре было светло, и пришлось щуриться с непривычки. Странный зеленоватый свет делал всё каким-то иллюзорным, а общага внезапно напомнила больницу. Если присмотреться, то можно увидеть силуэты людей вдоль стены… они ждут…
Ждут…
Учиха тряхнул головой, прогоняя наваждение.
Никого здесь нет! Здесь только он, как полный идиот, застыл посреди коридора, не зная, куда податься.
В двух комнатах не ответили, когда Саске постучался. В третьей позвали выпить, а в четвертой никакого жаропонижающего не было, зато были: кокс, травка, соль, спиды, миксы… Лупоглазый и какой-то заспанный, но одновременно дёрганный паренёк шёпотом даже буркнул, что есть герыч… недорогой, правда, зато вставляет…
Послав новоявленного дилера, Учиха двинулся дальше по коридору, надеясь, что следующую дверь ему не откроет мафиози, который со своими «коллегами» решили осесть в затёртой общаге и обсудить, куда девать валяющийся на полу труп.
Когда он дошёл до последней двери его шатало. Ноги были ватными, и в горле застрял ком. Перепуганная его видом девушка заявила, что дурью торгуют в другой комнате, но затем даже обрадовалась, когда Саске попросил простого жаропонижающего.
***
– Наруто, – позвал Учиха, сидя рядом с парнем со стаканом тёплой воды. В ней шипела, растворяясь таблетка против жара.
Тот не реагировал.
– Узумаки! – толкнул того в плечо Саске, раздражаясь.
Грубость возымела какое-то действие, и Наруто раскрыл глаза, как-то очень жалобно и почти невидяще глядя на Учиху.
– Поднимись. Таблетку выпьешь.
Узумаки кивнул и попытался приподняться на локтях, морщась.
– Чёрт, – протянул Саске, видя, что парень начинает заваливаться.
Учиха кое-как поднялся, обходя горе-спасителя со спины, и уселся, позволив тому облокотиться спиной о его грудь. Даже спина у Наруто была обжигающая и подрагивающая. Морозит…
– Пей, – твёрдо приказал Саске, поднося кружку к рукам Узумаки. Он вроде бы взял её в руку, но так и застыл, уставившись куда-то в темноту.
Ругнувшись в очередной раз, Учиха обхватил сжавшиеся на стакане пальцы Наруто своей рукой, медленно двигая сосуд к его губам:
– А теперь пей.
Благо глотать самостоятельно Узумаки не разучился.
Он пил медленно, с перерывами на отдышаться, и хриплый кашель, который, несмотря на жар, старался сдерживать, чтобы не разбудить Нагато.
Спина затекла от неудобного положения, вытянутые с двух сторон от сидящего ноги гудели от напряжения, и Учихе хотелось поскорее лечь, выпрямиться.
Когда стакан наконец опустел, Саске отпустил вспотевшую руку Наруто и отполз в сторону, позволяя парню растянуться на своей половине тонкого матраса.
Учиха отставил стакан в сторону…
Мутило.
Голова шла кругом.
Он рухнул на своё место, промазав мимо подушки и подтянув её негнущимися руками. Весь плед заграбастал Узумаки.
Гад.
Забирать его уже не было сил.
Сознание провалилось…
***
Наруто проснулся рано утром, как-то рывком. Сквозь сон он вспомнил обещание Саске уйти…
Рука, прежде чем глаза открылись, хлопнула по половине Учихи, а затем он всё же разлепил веки.
Из-под дивана на него смотрел Пэйн своими янтарными глазами.
Саске не было…
========== Глава 5. Everybody lies. ==========
«Everybody lies, lies, lies.
It’s the only truth sometimes.
Doesn’t matter if it’s out there somewhere
Waiting for the world to find.
Or buried deep inside. Everybody lies».
Jason Walker – Everybody lies.
«Все лгут, лгут, лгут.
Порой это единственная правда.
Не важно, находится ли ложь на поверхности
В ожидании того, чтобы люди обнаружили её
Или же спрятана глубоко. Все лгут».
– Наруто, да не переживай ты. Вернётся.
Тот, сидящий на освободившемся диване в своей уже высохшей одежде, прибывал в самом мрачном состоянии духа.
Учиха ушёл. Ушёл после того, как оставил горящий от удара след не только на лице, но и где-то глубже.
Узумаки угрюмо покачал головой:
– Не вернётся.
– Не переживай, – преувеличенно весело отозвался Нагато, подсаживаясь к расстроенному парню и приобнимая того по-братски за плечо.
Этот взъерошенный светловолосый парень был всего на два года младше его самого, но Нагато казалось, будто перед ним сидел ребёнок. Запутавшийся, обиженный и теряющий веру в людей.
Повзрослев слишком рано, он сам не любил, когда на его глазах рушились чьи-то по-детски наивные иллюзии. Пусть бы Наруто сам вырос из них, как из прошлогодних кед, и отбросил в угол за ненадобностью.
А этот Саске… Нагато невольно сжал кулак… играл на чувствах парня похлеще скрипача, перебирая тонкие, ещё не оформившиеся струны души, будто проверяя их на прочность.
Он взглянул в мутные от болезни глаза Узумаки и тяжело вздохнул. Одна из струн должна была вот-вот лопнуть, больно ударив по сердцу.
– Тебе бы лучше волноваться о том, что скажешь матери, – напомнил Нагато, слегка сжимая плечо парня.
– Не хочу никому ничего объяснять, – апатично отмахнулся Наруто. – Она всё равно не поверит или не поймёт.
Узумаки говорил неожиданно серьёзно и нехотя для него, и эта перемена тоже не нравилась Нагато:
– Всё равно нужно съездить к ней. Я вечером буду свободен…
– Я убью этого идиота! – неожиданно прорычал Наруто, сцепив пальцы в замок и рубанув воздух. – Что он вообще о себе возомнил?!
Нагато удивлённо отпрянул от парня, убирая свою руку с его плеча. Вспышка злости сделала лицо Узумаки каким-то взрослым, усталым.
Неизвестно, чем бы это закончилось, но дверь комнаты открылась. Пэйн, лежащий на полу, насторожил уши, а Нагато едва не хлопнул себя по лбу: забыл замкнуть.
Все трое напряглись.
Но в дверях показалась знакомая фигура в чёрном. Учиха, закрывая дверь ногой, ибо руки были заняты, обернулся и удивлённо посмотрел на три пары глаз. Он застыл, хмуря брови:
– В чём дело?
Нагато украдкой бросил взгляд на Наруто, ещё несколько минут назад готового разорвать Саске на тысячу кусочков.
– Ты где был? – выпалил Узумаки. Всё ещё злой, но уже спокойный хотя бы тем, что друг вернулся.
– Я должен отчитаться каждый раз, когда меня отлить потянет? – усмехнулся Учиха, скидывая обувь и проходя к столу.
Два пакета опустились на столешницу, и Нагато спросил:
– Что там?
– Еда.
Злость Наруто сменилась на недоумение:
– Еда? Ты ходил за едой?
– А что в этом такого? – развёл руками Саске, стягивая куртку и откладывая её на комод. Судя по его уверенным движениям, он чувствовал себя как дома.
Хотя Нагато и не протестовал самостоятельности гостя – это куда лучше, чем пытаться выказать фальшивое гостеприимство, бегать за человеком, словно тот в раз разучился быть самостоятельным.
– Да нет, – настороженно отозвался Узумаки. – Ничего.
– Вы завтракать будете? – широко улыбнулся Учиха, добивая своих собеседников в конец.
Конечно, Нагато знал Саске всего полтора дня, но вчерашнего короткого разговора ему хватило, чтобы понять какого сорта этот человек.
Вскоре на столе стояли три тарелки лапши, ради которых Учиха ездил в центр, уйдя рано утром. За этот жест доброй воли он ничего не взял с парней и вообще о деньгах не заикался.
Наруто любил рамен. Это была его любимая еда, и получить его на завтрак после нескольких дней пресной больничной кормёжки было чем-то воистину чудесным и полным вкуса.
Но сейчас Узумаки не мог запихнуть в себя хотя бы чуть-чуть, смотря на то, как Саске уже доедает свою порцию.
Перегнувшись через стол, Наруто приложил руку к бледному лбу парня, заставляя того замереть от неожиданного жеста.
– Ты не заболел? – хрипло спросил Узумаки.
Учиха лишь свёл брови над переносицей, отрицательно мотнул головой, отбрасывая чужую руку. Однако колких замечаний не было.
Наруто недоверчиво следил взглядом за другом, который сейчас пытался открыть банку какой-то газировки, но тонкие пальцы, видимо, потеряли всю силу. Шикая и кривя губы из-за собственной слабости, Саске казался каким-то чужим. Другим. Подменой.
Он слышал много легенд о том, как людей похищают НЛО, но сам в это, признаться, никогда не верил. Единственные зелёные человечки, способные похитить разум кого угодно, чаще всего живут на дне бутылки…
– Что тебя не устраивает, Узумаки? – выпалил Учиха, сжимая банку.
– Дай сюда.
С усталым вздохом, Нагато выхватил у Саске злосчастный напиток и легко открыл его, протягивая обратно.
– Спасибо, – буркнул Учиха, забирая банку и тут же отпивая от неё.
– Ты… сказал «спасибо»? – выдохнул Наруто.
Саске аж закашлялся от ударивших в нос пузырьков. Утирая выступившие слёзы, он с трудом перевёл взгляд на Узумаки.
– Блин, – хрипло кашлянул Учиха. – Ты достал уже, болван. Что тебе не нравится?!
– Ты странный, – выпалил Наруто, откладывая палочки и забывая про лапшу. – Вчера ты готов убить меня был, а сегодня едешь в город за завтраком? Благодаришь Нагато? Это нормально по-твоему?
Хозяин комнаты уставился на двух препирающихся парней, уплетая свою порцию. Эта странная сцена между двумя совершенно разными людьми забавляла и одновременно удивляла его. Нагато с неподдельным интересом ловил каждое их слово, гадая, чем всё это может закончиться.
– Всё хорошо, Узумаки, – улыбнулся Саске, поднимаясь из-за стола и накидывая на плечи куртку.
– Ты куда?! – тут же встрепенулся Наруто, едва не вскакивая следом, но взгляд говорил всё за себя.
– Сигарет забыл купить, – просто отмахнулся Учиха.
Просто, слишком спокойно. В его духе было бы ответить что-то вроде: «Не твоё дело или чего пристал, Узумаки».
– Давай я с тобой схожу, – с готовностью предложил Наруто. – Всё равно нужно денег на счёт кинуть.
– Нет. Сиди дома, – глядя в его лицо, спокойно сказал Саске и добавил: – Я тебе сам их кину.
– Какая щедрость, – хохотнул Нагато, запивая лапшу содовой, но тут же получил локтем в бок от Узумаки и закашлялся.
Что говорить, а к халяве Нагато не привык. Ещё в детском доме его приучили – за всё придётся платить.
– Я скоро буду.
С этими словами Учиха вышел из комнаты прежде, чем Наруто успел сказать что-то ещё.
– Черт! – рыкнул Узумаки, роняя голову на стол.
– Да не дёргайся ты!
Нагато отставил от себя пустую чашку рамена и довольно откинулся на стену, опасно лавируя на покачивающемся стуле:
– Он же просто за сигаретами.
Наруто молча поднялся. С каким-то твёрдым, но поблёкшим выражением на лице он подошёл к подоконнику, который не скрывала занавеска, наверняка Нагато не озадачивался приданием уюта своему жилищу. Среди потрёпанных книг и тетрадей Узумаки взглядом отыскал пачку сигарет Саске, ухватил её и также в гробовой тишине протянул парню.
– Полная, – подытожил Наруто, оставляя Нагато вертеть пачку в руках, а сам вернулся на диван, забираясь на него с ногами и закутываясь в плед. Тело опять било ознобом.
***
Джиробо ненавидел понедельники. Он ненавидел, когда приходилось вставать рано утром, потому что дома оставалась мать. Она вечно пилила мозг сына, заставляя делать какие-то бессмысленные, по его мнению, вещи: идти в институт, мыть посуду, учить уроки.
К чему ему всё это?
Потушив сигарету о стену и отряхнув руки, парень обвёл тяжёлым взглядом небольшой закуток за институтом, ожидая увидеть хоть кого-то из знакомых, кто решил так же, как и он, прогулять пары. Но, как назло, на Джиробо смотрели лишь выкрашенные жёлтым стены, на которых неизвестные синей краской из баллончиков написали какую-то нечитаемую белиберду.
Толстяк даже прищурился, силясь разобрать размашистые буквы, но вскоре его взгляд привлекло что-то чёрное, мелькнувшее где-то сбоку.
Джиробо обернулся, и неаккуратные толстые губы исказились в рваной улыбке:
– Учиха.
Саске шёл, низко опустив голову, и поэтому не сразу заприметил айсберг на своём пути.
– Как там твой дружок? – гоготнул Джиробо, корпусом разворачиваясь к парню и перегораживая собой дорогу. Сюда редко кто заходил, а кто зайдёт – тот поможет.
Так уж вышло, что в институте Учиху не любили, а после того, как Джиробо к прошлым слухам добавил новый о «голубой» любви, скрасив его несуществующими подробностями, у некоторых одногруппников вовсе зачесались кулаки поставить мозг парней на место. Они верили, что тумаки помогут излечить эту больную тягу.
– Зализал раны? – продолжал толстяк, разминая руки. – Или ты их ему… зализал?
Саске смотрел спокойно. Он медленно выпрямился, всё ещё не убирая из карманов руки, лишь склонив голову чуть набок, словно рассматривая что-то за широкой спиной бугая. Джиробо на миг даже показалось, что Учиха усмехается, но бледные губы были бездвижны.
– Тебя-то я и ищу, – хрипло проговорил Саске, всё же вынимая руки из карманов, и в одной из них что-то странно блеснуло, заставляя толстяка нахмурить широкие брови.
***
Узумаки мелко дрожал. Температура всё росла, и картинка перед глазами начинала забавно плыть. Всматриваясь в эти разноцветные разводы, он видел всё, что угодно, но не комнату Нагато.
Сознание упорно терзали волнение и обида. Почему Учиха так сделал? Почему опять ушёл, почему ничего не рассказал?
Почему Наруто не настоял на своём и не пошёл следом?
Парень уткнулся горящим лбом в согнутые колени, чувствуя, как ворс приятно холодит кожу.
Нагато, порывшись в пакетах, что принёс Саске, нашёл там не только еду, но и таблетки, ингалятор и витамины.
– Твой друг решил нас побаловать? – рассматривая пачку недешёвого лекарства от простуды, проговорил Нагато. – Или потом в должники запишет?
– Он мне не друг, – глухо отозвался Узумаки, морщась из-за неприятной щекотки где-то в желудке возникшей, когда тот упомянул имя Саске.
– Плевать. На. Выпей это.
***
– Учиха, – буркнул Джиробо, – ты рехнулся?
Взгляд его будто приковало к серому ножу, что был зажат в опущенной руке Саске.
– Боишься порезаться, толстяк? – как-то нехорошо прошипел Учиха, вздёрнув одну бровь.
– Тварь, да за себя бойся.
С этими словами Джиробо ринулся в атаку, занося руку для удара. К его удивлению, Саске не стал бить ножом сразу, просто отшатнулся в сторону, пропуская кулак мимо лица, и пнул всё ещё не остановившегося парня под зад.
Этот обидный удар вовсе снёс крышу.
Второго удара Учиха не пропустил. Губа тут же расцвела кровью. Ещё один удар – живот. Третий – почки. Асфальт под ладонями, и выпавший со звоном нож.
– Педик, – зло сплюнул Джиробо, добавляя согнувшемуся парню ногой под дых. – Что?! Нравится?
Очередного удара не получилось, Саске перекатился по земле, цепляясь за стену, с трудом поднялся, переводя безжизненный взгляд на толстяка.
