Текст книги "Пустошь (СИ)"
Автор книги: Ishvi
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 87 страниц)
– Если ты не будешь сам, то…
– Что?! – вызверился парень. – Свяжете меня, прикуёте к батарее и будете колоть эту дрянь, пока я не сдохну?!
– Если потребуется.
Хотелось вырваться из этого дома.
– Итачи, уходи, – коротко бросил Саске, чувствуя, что ещё минуту и он или упадёт, или кого-нибудь придушит.
– Он не понимает, что говорит. Это из-за боли. Орочимару предупреждал…
Тяжёлый взгляд Фугаку прошёлся по шатающемуся парню:
– Значит, придётся нанять ещё и психолога… или психиатра.
– Отец, нужно сделать ему укол.
Это Учиха слышал сквозь ватную подушку, наложенную на уши.
– Я вменяем! – громко выпалил Саске, поднимая пульсирующие болью глаза на отца. – Я адекватен. И это мой выбор! Уважайте его!
– Он бредит, – спокойно констатировал Фугаку. – Итачи, позвони Орочимару.
– Да я не брежу! Я в своём уме!
Горло обдало скребущим жаром от этого крика. Саске отпрянул от двери, замирая в центре комнаты. Руки мелко дрожали, голова шла кругом. Он смотрел на этих людей, которые, похоже, отгородились от него стеклом, да ещё и уши заткнули ватой, что б наверняка.
Хотелось проломить кому-нибудь череп.
«Проломи», – тихий женский голос в голове.
– Я в порядке! Я не хочу ничего этого, – рука указала в сторону Итачи, хотя Учиха сам уже не был уверен, что он в норме. – Я не хочу, – тупо повторил тот, надеясь, что сказанное сто раз быстрее пробьётся через стеклянную стену.
– Итачи, звони Орочимару, – коротко бросил Фугаку, входя в комнату.
От бессилия хотелось выть и рычать. Его никто не слышал и не пытался услышать. В растерянности, Саске ухватился за виски, стараясь удержать череп от раскалывания на две части:
– Мне это не нужно…
– Нужно.
– Я отказываюсь от вашего лечения. От всего отказываюсь.
– Ты не в своём уме.
Отец говорил с ним как с тем, с кем советуют говорить мягко, не повышая голос, но вместе с тем твёрдо и без возможных поблажек. Как с психом.
Серой тенью странно бледный Итачи просочился в коридор, чтобы вызвать доктора за пределами этой комнаты.
Саске проследил за ним взглядом и шатнулся следом, но налетел на выставленные руки отца, замирая. Они были непривычно горячими.
– Мне не нужно ваше лечение, – вновь повторил парень, не пытаясь вырваться. Просто сил больше не было. – Я не хочу спать целыми днями. Я не хочу лежать бревном. Я не хочу видеть только четыре стены. Да отпусти ты!
Учиха дёрнулся назад, ударяясь поясницей о письменный стол, да так и остался сидеть на нём, зажимая лицо руками, стараясь унять боль.
– Скоро станет легче.
Саске отрицательно потряс головой.
Отчего-то в памяти всплыл тот злосчастный мост. То, как они с Наруто спорили: о вечном, о пустяках, о той ерунде, о которой люди часто говорят вечерами на кухне.
Тот парень, чьей фамилии он не запомнил, принимал его выбор. Пусть он потом прыгнул за ним, ругал и материл, но принял… дал выбрать, чтобы уже потом изменить. Но даже тогда, вытащив Учиху на берег, тот не стал уговаривать его не делать так больше, не повторять глупостей. Он просто ушёл. Доверял? Верил в то, что Саске наплавался, вдоволь приблизился к грани, что больше ему не захочется? Учихе хотелось в это верить.
Его выбор принял совершенно незнакомый придурковатый парень.
Родители же не хотели даже попытаться услышать.
Он отнял руки от лица, когда услышал голос Итачи:
– Орочимару не отвечает. Я оставил ему сообщение.
– Сами справимся. Саске, это ради твоего блага.
Учиха поднял на брата и отца мутные глаза. Неизбежность. Здесь никто не примет его выбор.
– Ты болен. И мы хотим тебе помочь.
– Нет. Не хотите, – безразлично отозвался парень, смотря мимо них. – Вы хотите, чтобы было по-вашему…
– Он бредит, – утвердительно кивнул Фугаку. – Итачи, я буду держать, а ты…
– Я вас ненавижу, – тихо выдохнул Саске, переводя взгляд куда-то в район груди брата.
Злость ушла, забрав вместе с собой все чувства, желание сопротивляться.
Бесполезно.
– Тебе будет легче.
Учиха задрал голову, чувствуя, как дрожащие от волнения руки Итачи быстро закатывают ему рукав.
– Я вас ненавижу, – повторил Саске, пялясь в синеватый потолок. – Скорее бы сдохнуть, чтобы вас не видеть.
Чужие горячие руки придерживали его за плечи, не давая дёргаться. Хотя он бы и не стал: голова развалилась, и обнажённый мозг больно реагировал даже на воздух, пронзая всё тело острыми иглами.
– Ненавижу, – одними губами вновь повторил парень, чувствуя холодок, побежавший по руке.
Лето заканчивалось…
***
Осень вошла в свои права. Радостно, мощно и с оркестром из грома, молний и холодного дождя. Её даже не смутило то, что сонные студенты, привыкшие за два месяца каникул к ночному ритму жизни, засыпали на своей первой в этом году лекции. Сонливость усиливалась серостью неба, тусклым электрическим светом в аудитории и монотонностью голоса профессора. Он рассказывал что-то о языке, воспевал его качества и то, как им можно умело играть. Особо пошлые с задних рядов трактовали это высказывание по-своему, пуская по аудитории сдавленные смешки и слишком громкие шепотки.
Наруто сам прыснул в кулак, скрывая свою улыбку за зевком. Он сидел где-то посередине аудитории, не успев занять привычное место позади, и сейчас пытался особо не выделяться. Хотя профессор, как назло, слишком часто поглядывал именно на него, будто подозревал, что в будущем, на сессии, именно с ним ему придётся видеться очень часто.
– Скукота, – тихо прошептал Конохамару, сидящий рядом с Узумаки. Последний кивнул, подпирая челюсть рукой.
Сарутоби был одним из многочисленных друзей не в меру общительного парня, но всерьёз лучшим другом Наруто его не считал. Статус этого человека для Узумаки завис где-то между компанией в кино, когда Сакура в очередной раз отшивала его, и не грузящим собеседником да товарищем по пропускам.
Он даже иногда задумывался, что не будь ему нужды прогуливать пары или ходить в институт, то бы вряд ли общался с Конохамару.
Сегодня поток студентов второго курса был в полном составе. Первое занятие пытались посетить все. Кто-то, чтобы запомниться новому преподавателю, кто-то из менее заботящихся о своих оценках, чтобы повидаться с друзьями, которые вернулись в город после летних каникул.
Наруто же пошёл сюда, чтобы как-то скоротать время. Сидеть дома надоело, а больше делать было особо нечего. Теории возникновения языка его мало интересовали, и он вычерчивал на полях новой тетради незамысловатый узор.
Дверь лекционного зала со звучным скрипом открылась. Не заметить его мог только глухой. Аудитория, мгновенно теряя интерес к лектору, перевела взгляд на новоприбывшего. Учитывая, что лекция уже шла минут двадцать, этот интерес был весьма оправдан.
Узумаки даже выпрямился, узнав в неспешно вошедшем парне своего недавнего знакомого. Саске, облачённый в чёрную футболку и такого же цвета джинсы, вороном прошёлся по притихшей аудитории, взглядом наметив свою цель: пустующее место у окна, где-то в середине зала. Студенты медленно следили за ним взглядом, кто-то удивлённо переглядывался, кто-то шушукался, а кто-то так и продолжил дремать на сложенных руках.
Кинув сумку на пол, Учиха уселся за парту, откидываясь на спинку стула и складывая руки на груди.
Наруто бросил быстрый взгляд на профессора. Судя по лицу того, он вот-вот был готов впасть в крайнюю степень возмущения. Его неполное, но и не худое лицо побелело, грудь под пыльным пиджаком какого-то невнятного бежевого цвета заходила ходуном, небольшие голубые глаза засверкали, а на залысине выступили мелкие капельки пота. Ясно. Этот не терпит панибратства.
– Молодой человек, вы вообще-то опоздали, – дрожащим от возмущения голосом, начал мужчина, снимая квадратные очки.
– И?
Саске продолжал смотреть куда-то в парту, кажется, не особо заботясь о происходящем.
Узумаки нахмурился.
– Вам положено извиниться и поздороваться. Только после этого войти, – переходя на довольно звонкие ноты, начал свою отповедь лектор и тут же поспешил поправиться, не желая конфликтовать со студентом в первый же день занятий: – Но если вам это было неизвестно, то на первый раз я прощаю.
– Я знал, – каркнул Учиха, поднимая взгляд на мужчину.
По аудитории пробежался шепоток. Этому нежданному перерыву со спектаклем все были рады гораздо больше нудной лекции.
Наруто удручённо покачал головой. Даже он, будучи тем ещё кошмаром учителей и преподавателей, знал, где нужно остановиться и извиниться, чтобы не нажить себе проблем в будущем. Этот же… видимо, даже не пытался играть на публику, как делают многие студенты.
– Так что ж вы не воспользовались этим знанием, молодой человек?! – патетично воскликнул профессор, подходя ближе к Саске, чтобы нависнуть над тем горой порицания.
– А зачем? – пожал плечами Учиха, начиная улыбаться. – Я вас не знаю, вы меня тоже, чтобы с вами здороваться. Я пришёл на лекцию, спокойно занял место. Готов слушать вашу нудятину…
– Нудятину?!
Узумаки прикрыл глаза. Сейчас этого старика удар хватит, а Саске исключат. Хотя какое ему дело…
– Да как вы смеете?!
– Можете не ставить мне зачёт… или что там у нас.
– Я поговорю с вашим куратором! Это безобразие! Нужно вызвать ваших родителей! – распылялся всё больше преподаватель.
– Позвонить президенту и объявить меня преступником мирового масштаба. Так? Если вы закончили, давайте продолжим лекцию, будьте добры.
Аудитория от удивления онемела.
Наруто боролся с желанием запустить в Учиху чем-нибудь тяжёлым.
– Вы… да я… да мы… да вас…
– Угу, – кивнул Саске, вновь переводя взгляд на пол.
Лекция была сорвана. Бедный старик вылетел из аудитории, судя по всему, направившись в кабинет декана. Узумаки ругнулся, и стоило двери захлопнуться, он ринулся к Учихе, подсаживаясь рядом.
– Ты что творишь?!
Саске скосил на него глаза и криво усмехнулся:
– Ты меня преследуешь?
– Нет! Я тут учусь. Ты сдурел?! Как ты сессию думаешь сдавать?
– Мне зимой будет не до сессии. Или отец заплатит. Захотел – пусть расхлебывает, – прошипел парень.
– Эй! Учиха!
Кто-то панибратски хлопнул Саске по плечу.
– Ну ты молодец вообще!
– Мы тут чуть не уснули, блин! Спасибо!
– Да заткнитесь вы! – рявкнул Наруто, оборачиваясь к галдящим и тут же вновь переводя взгляд на Учиху. – У тебя проблемы будут.
– А ты мне мамочка? Или папочка?
– Да что с тобой?! Я говорю, что тебе потом влетит просто.
– Да пусть, – пожал плечами Саске. – Как влетит, так и вылетит.
– Ты отмороженный, что ли? Деканат затаскает!
– Не хочешь прогулять следующую пару? – внезапно предложил тот, поворачиваясь к Узумаки. – Раз теперь мы в одной группе, то можно отметить это.
– Отметить? Ты вообще? Первый день занятий.
– А ты батан, что ли? – брови иронично изогнулись.
– Не батан, но мне ещё сессию сдавать в отличие от некоторых, – как всегда, не подумав, бросил Наруто и только потом спохватился, беспомощно открыв рот и уставившись на парня. Его фраза могла прозвучать двусмысленно, хотя он имел в виду лишь то, что отец Учихи в любом случае оплатит его хвосты.
Саске неожиданно усмехнулся, кажется, беззлобно:
– Видишь, у всего есть свои плюсы.
– Да блин. Я не в том смысле! – Узумаки в растерянности почесал в затылке.
– Да забей, – качнул головой Учиха, вновь переводя взгляд на парту, испещрённую вековыми записями скучающих в этой аудитории студентов.
– Идёт! – рявкнул кто-то, и по аудитории прошёлся лёгкий грохот, когда студенты судорожно бросились усаживаться по своим местам.
Наруто тоже ринулся к своей парте, торопливо усаживаясь и отмахиваясь от Конохамару, который требовал подробностей разговора с новым героем потока.
Профессор вошёл в кабинет изрядно взвинченный, но на Саске даже не посмотрел. Или в деканате ему объяснили что-то, что поубавило его злости, или же декан пообещал разобраться с зарвавшимся студентом позднее.
– Вернёмся к нашей лекции…
Голос его дрожал, и Узумаки скользнул по слегка растерянному лицу мужчины удивлённым взглядом. Наруто думал, что весь этот спектакль так просто не сойдёт с рук Учихи, хотя, может, ещё и аукнется в будущем…
От размышлений его отвлёк лёгкий удар в висок чем-то колючим и тут же отскочившим. Пришлось машинально поймать белое нечто, довольно громко стукнув по парте.
И без того нервный профессор моментально бросил него взгляд:
– Узумаки, вы решили повторить подвиг вашего сотоварища?
– Н-нет, – тряхнул головой Наруто, виновато улыбаясь. – Извините, я нечаянно.
– Что вы там делаете?
– Ну… комар… комара убил, – как-то нелепо отбрехался Узумаки, чувствуя, что начинает заливаться краской. Прекрасно… первый день, а он уже выставляет себя шутом и идиотом, хотя затмить выходку Саске ему вряд ли удастся.
– Комар? – скептический взгляд профессора. – Я бы посоветовал вам слушать лекцию внимательнее и вникать, а не заниматься отловом насекомых. Не всем нам повезло иметь влиятельных родителей, – он бросил короткий взгляд в сторону Учихи. Очень быстрый, но всё и так стало ясно. Всем.
– Да. Извините, – послушно кивнул парень, моля всех богов, чтобы профессор не попросил показать комара.
Спустя несколько минут, когда дёрганный лектор вернулся к «языковым особенностям», Наруто осторожно развернул небольшой клочок бумаги под столом.
«Извини. Ты дал мне выбор».
Он бросил взгляд на затылок Саске, удивлённо хмурясь.
– Узумаки!
Хлопок по столу заставил Наруто подскочить на месте, выпуская записку из рук:
– Д-да?
– Что у тебя там под партой?! Только не говори, что тебя атакуют пауки-людоеды.
Смех, прокатившийся по аудитории, заставил Узумаки мысленно ругнуться. Прекрасно. Первый день коту под хвост…
***
Карин краем глаза наблюдала за Учихой. В душе девушки переплелись смешанные чувства. Она всё ещё не могла заставить себя: не думать, не смотреть, не вспоминать. Даже тот короткий эпизод в душе и поцелуй заставляли сердце бешено биться, а кровь пульсировать в висках.
Когда Саске вошёл в аудиторию, Карин думала, что в груди разом выросли острейшие иглы, причиняя жгучую боль при одном лишь взгляде на знакомое лицо.
И сейчас… ей нравилось смотреть на спину парня, который сидел, облокотившись на локти, и, похоже, даже не слушал порядком взбешённого лектора. Нравились иссиня-чёрные волосы, обрамляющие худое лицо, чёрные глаза, даже синяки под ними и тонкие губы…
Карин одёрнула себя, понимая, что вновь уходит в какие-то розовые мечтания. А в планах у неё было совершенно иное. Даже ради его хорошей мордашки девушка не могла простить то, что её отвергли в весьма грубой форме. Как говорится, всему приходит свой предел. И иногда любовь перерастает в желание уколоть побольнее.
Она толкнула пальцем свою соседку по парте и шикнула, придвинувшись ближе к ней:
– Ты знаешь, что Учиха болен?
========== Глава 4. Together again. ==========
«Never thought that I’d be leaving you today,
So alone and wondering why I feel this way,
So wide the world…
Can love remember how to get me home to you?
Someday
We’ll be together again,
All just a dream in the end,
We’ll be together again».
Evanescence – Together again.
Саске медленно спускался по лестнице, ведущей на первый этаж института. Она была довольно узкой, и приходилось буквально вжиматься в перила, чтобы не быть сбитым куда-то спешащими студентами.
По звонку он едва ли не в первых рядах покинул душную аудиторию, стремясь вырваться на улицу и вдохнуть осеннего воздуха. Хотелось, чтобы влажный ветер стёр с лица те липкие взгляды, которые начали тянуться к нему под конец пары. Ему показалось странным, что его персона внезапно начала вызывать столь пристальный интерес, а некоторые даже шушукались. Но вот стоило ему повернуться на своё вновь прозвучавшее тихим полушёпотом имя, как студенты вздрагивали, отворачивались и косились лишь изредка.
Он спустился к расписанию как раз под звонок, оповещающий, что следующая пара уже началась. Учиха замер у огромных листов, вывешенных на выкрашенную в зелёный стену, делая вид, что очень заинтересован мелкими буквами, хотя смотрел даже не в колонку своей группы.
Вскоре в небольшом закутке стало тихо, и Саске позволил себе тяжёлый вздох. Быть здесь было не так просто, как он думал. Рука сама нырнула в карман сумки, пальцы наткнулись на холодный бок склянки с таблетками.
– Рада тебя видеть, Учиха.
Парень моментально выдернул руку из сумки, оборачиваясь.
Карин, облачённая в обтягивающие джинсы и блузку с откровенным вырезом, стояла напротив него, облокотившись о перила лестницы. По лицу девушки блуждала странная улыбка.
– Что тебе?
– Хотела поздороваться и узнать, – она сделала паузу, вздыхая и подходя ближе, – как твоё здоровье…
Тонкая рука Карин скользнула по его груди, отворачивая край толстовки и забираясь под неё, но тут же была схвачена за запястье и отстранена.
Саске вперился в её глаза взглядом, не сулящим ничего хорошего.
– Вы с Итачи так кричали, так кричали у меня на кухне, – невинно залепетала девушка и шикнула, когда Учиха невольно сжал руку сильнее. Но, кажется, эта боль даже понравилась ей.
– Что ты знаешь? – вмиг осипшим голосом проговорил Саске. Из его головы совершенно вылетел тот эпизод, словно он был не с ним.
– Всё, – брови недвусмысленно приподнялись. – Я умею слушать…
– Подслушивать, – скривился презрительно Учиха.
– Вы кричали, – повторила Карин.
– Только попробуй рассказать кому-нибудь…
Саске не стал слушать ответа девушки, отпустив её и буквально вылетев из закутка с расписанием. Он ринулся сразу на улицу, чувствуя, как всё сильнее и сильнее начинает гудеть голова.
Холодный ветер, ударивший в лицо, привёл в чувства, подарив сил ровно столько, чтобы Учиха мог зайти за угол, скрываясь от шумной толпы прохожих и ревущих машин. Четыре таблетки упали на ладонь. Много, но меньше не возьмёт. Горькие, без воды было трудно пропихнуть их в пересохшее горло. Он прикрыл глаза, прислоняясь затылком к шершавой стене. Пульс в висках постепенно утихал.
– Херово тебе?
Саске разлепил один глаз, в котором показался мутный, но знакомый силуэт Наруто:
– Чего надо?
– Да просто, – Узумаки пожал плечами. – Мимо проходил и увидел… решил подойти.
Наруто смерил парня нерешительным взглядом и всё-таки выдавил из себя:
– Ты извинился…
– И что? Теперь считаешь меня своим лучшим другом, и мы пойдём играть в песочницу?
– Я просто не ожидал от тебя такого, – растерянно пробубнил Узумаки, крепче сжимая лямку перекинутой через плечо сумки.
– Та-да-да-дам, – без особого энтузиазма пропел Учиха, открывая второй глаз. Облегчение пришло не в полной степени, но приступ остановился. На этот раз он успел.
– Тебе обязательно всегда вот так вести себя? – нахмурился стоящий перед ним Наруто.
– А тебе обязательно всегда доёбываться?
– В человеческом обществе это называется разговором, – фыркнул Узумаки.
– Так иди в своё общество.
Саске отлип от стены, пытаясь отряхнуть спину, но выходило плохо. Ругнувшись, он скинул сумку на более-менее сухое место на асфальте, сдёрнул с себя ветровку и принялся отряхивать со спины побелку.
– Эй.
Цепкая рука ухватила Учиху за запястье, останавливая и вызывая желание зарычать.
– Что это? – палец ткнул в синие следы на сгибе локтя.
– Лекарства, – сквозь зубы прошипел Саске, стряхивая с запястья руку Наруто и вновь надевая ветровку. Кожу и так неприятно обожгло чужим взглядом.
– Это обязательно? – спросил Узумаки.
На лице Наруто отражалось явственное неодобрение таких методов лечения, но к этому чувству тут же примешалась уже почти привычная растерянность. Он выглядел маленьким мальчиком, который пытается играть в героя.
Учиха невольно усмехнулся, смотря на него. Взъерошенные светлые волосы, загорелое лицо и яркие голубые глаза совершенно не вязались с образом строгого моралиста, которым Узумаки иногда пытался казаться.
– Ты собираешься прогулять пару? – не ответив на вопрос, спросил Саске.
– У нас окно. И у тебя тоже.
– Так мы теперь в одной группе, – усмехнулся Учиха. – Ты будешь моей личной занозой в заднице.
– Не надейся, – фыркнул он в ответ и тут же сгорбился, недовольно морщась от того, что какой-то парень опёрся о его плечи и подпрыгнул.
– Наруто! А я тебя ищу! – выпалил тот, делая ещё пару прыжков и уворачиваясь от удара Узумаки.
– Сарутоби! – возопил тот, дёргая друга за нелепый синий шарф, заставляя угомониться. Иногда даже Наруто было трудно совладать со взрывной энергией своего товарища.
– Пойдём! Там наши собрались…
Темноглазый парень осёкся, замечая, наконец, что тут помимо них с Узумаки есть ещё одно действующее лицо:
– Эээ… Наруто, ты с ним пойдёшь?
– Я его ещё никуда и не звал, – сухо бросил Саске, засовывая руки в карманы и затягиваясь сигаретой. Ему на миг показалось, что Узумаки раздвоился, наспех перекрасил волосы и нацепил линзы, превратившись в этого паренька. Они были чем-то похожи. Две занозы в заднице.
Наруто замешкался, растерянно смотря на Учиху. Привести чужого человека в свою компанию было странно, а привести туда такого, как Саске, – грозило остаться вообще без друзей.
Благо, Учиха решил сам эту сложную загадку:
– Мне ваш детсад не нужен.
Узумаки заметил, что Конохамару хотел что-то возразить тому, но Наруто вовремя придержал его за руку, зная, что с Саске станется залепить пареньку пару хороших оплеух.
– Пока, – невнятно буркнул Узумаки, проходящему мимо Учихе, хотя тот так и не отозвался, скрываясь за углом.
– Странный он, – передёрнулся Сарутоби, но его минутное замешательство вновь сменилось бурной деятельностью. – Пошли уже!
***
Саске брёл по улице, особо не надеясь наткнуться на что-то интересное. Он просто шёл, наслаждаясь тем, как ветер продувает ветровку и холодит тело. Хотя отец и уехал в командировку по делам фирмы, возвращаться домой не хотелось совершенно. Там опять будут сочувствующие взгляды и какая-то подавленная тишина, словно гроб с ним уже стоит где-то в гостиной. Будто похороны уже наступили.
Учиха усмехнулся своим мрачным мыслям, находя их по-своему забавными. Хотя, конечно, другому человеку мысль о гробе показалась бы пугающей и вообще не нужной. Меньше думаешь – дольше проживёшь, думали суеверные тупицы. Вот он, Саске, вообще не думал об этом, и? Результат?
Парень остановился у большого стенда с рекламными клочками бумаги, многие из которых уже обтрепались и едва держались на облупленной краске. Выкинув окурок, Учиха прошёлся взглядом по объявлениям. Кто-то искал пропавшее домашнее животное, кто-то хотел избавиться от старого холодильника, кто-то так и не обретённого спутника жизни, хотя писать об этом в объявлении более чем глупо.
Он давно думал съехать. Кое-какие деньги скопил за время летней подработки курьером, и теперь купюры без надобности лежали в какой-то книжке, засунутой под кровать. Их должно было хватить на первое время…
Всё-таки жить отдельно мечтает каждый молодой человек, а сейчас Саске казалось, что это было единственным шансом прожить остаток времени в спокойствии. Или же ему просто хотелось отгородиться от «их» мира.
Рука застыла над потрёпанным объявлением, где синие чернила почти стёрлись.
«Квартира… без… ссуд…» – гласило довольно старое объявление.
Учиха задумался. Всё-таки, судя по состоянию этого листка, оно здесь провисело уже не один день, и был ли смысл звонить туда. Но все листки с номерами были на месте, поэтому он оторвал один.
Затем было ещё одно объявление, целее, но плата за квартиру его не устроила. Он не хотел судорожно искать деньги на проживание в то время, как ему бы следовало исполнять мечты из своего списка последних желаний.
Только вот Саске сомневался, что у него был такой. Да и зачем?
Он сорвал ещё пару объявлений и тут же набрал номер самого нового и приемлемого.
На том конце ответил приятный женский голос, который виновато сообщил, что они уже сдали квартиру двум девочкам-студенткам и вообще не доверяют парням, так что Учиха в любом случае не смог бы там поселиться. Не дождавшись, пока женщина закончит свой словесный поток, Саске сбросил вызов и набрал следующий номер. Прислонившись плечом к доске объявлений, тот зажёг сигарету, слушая размеренные гудки.
Проходящие мимо люди заинтересованно смотрели на застывшего парня, который провожал их острым взглядом из-под чёлки.
Он набирал этот номер дважды, но никто не брал трубку.
– Чёрт, – ругнулся Учиха, вытаскивая из кармана помятый листик с номером и набирая его. – Вы сдаёте квартиру? – быстро выпалил Саске, даже выпрямляясь, как только на том конце ответили.
– Д-да, – сонный женский голос показался ему слегка удивлённым.
– Я подойду?
– Подходите… конечно. Адрес…
***
– Да не заливай ты! – выпалил Конохамару, громогласно смеясь и размахивая бутылкой содовой. – Не было такого!
– Было-о-о! – протянул второй парень, тыкая пальцем в грудь того. – Ты потом ещё всю ночь с тазиком обнимался!
– Да меня алкоголь вообще не берёт!
Шумная компания сидела в небольшом сквере парка, недалеко от института и коротала время за травлей баек о том, как круто они провели лето.
Узумаки не было особо чем похвастаться, поэтому он лишь слушал, изредка смеясь и подкалывая рассказывающих. Обычное дело, обычное общение друзей, которые могли смеяться друг над другом почти безнаказанно. С ними было легко… не так, как с Саске, который в любой момент мог перевернуть сказанное с ног на голову, да ещё и о землю приложить ответной фразой.
– А что я знаю! – подошедший к ним сонный студент выхватил из рук Сарутоби бутылку с пепси и приложился к той под его возмущённый крик.
– Эй! Не томи.
Наруто недовольно нахмурился, он ненавидел, когда тянули с началом истории, и легко хлопнул новопришедшего по животу, заставляя того оторваться от бутылки и закашляться:
– Узумаки, блин!
– Колись! – фыркнул Конохамару, усаживаясь обратно на лавочку и забирая свою бутылку. Хотелось выпить пива, но впереди ждали ещё две пары.
– Вы в курсе, что новенький наш больной! – выпалил парень, потирая живот, словно Наруто ударил слишком сильно.
Узумаки почувствовал, как внутри что-то оборвалось. Он поднял глаза на говорящего и замер, не зная, как реагировать.
– Чего? Чем это? – выпалил Сарутоби, заинтересованно подаваясь вперёд.
– Да хер его знает. Заразное что-то видать, – прыснул рассказчик. – Карин рассказала…
Кому там что девушка рассказала – Наруто не слышал. Его словно по голове пыльным мешком ударили. Ну да, конечно. Саске и его брат тогда очень громко выясняли отношения на кухне у Карин, и она явно не упустила своей возможности подсобрать немного компромата на Учиху.
И теперь…
– Эй! Узумаки, – Конохамару толкнул парня в плечо, вырывая его из мыслей, – чего с лицом у тебя?
– Да не, ничего, – отмахнулся Наруто. – И многие об этом уже знают?
– Да! Ты как будто наш поток не знаешь, – засмеялся веснушчатый парень, который пришёл с «благой» вестью. – Завтра, небось, и по другим группам разбазарят.
– И что в этом интересного? – пожал плечами Узумаки, забирая пепси у Сарутоби и отпивая из бутылки.
– Ты фишку не сечёшь! Это же… прикольно!
– Что прикольного в чужой болезни? – нахмурился Наруто, глядя прямо в глаза конопатому.
Парень открыл рот, собираясь что-то сказать, но тут же закрыл его.
– Узумаки, – заявил Конохамару, – а ты с этим фриком сегодня дважды говорил…
– И что? – поморщился Наруто, поднимаясь с лавочки.
Вальяжно облокотившийся на него Сарутоби покачнулся, неожиданно потерял равновесие и развалился на лавочке, опрокидывая бутылку пепси.
– Ну блин! Разлил теперь, – досадливо буркнул тот, отряхивая руку, испачканную в пене, но не пытаясь встать.
– Да надо тебя проспиртовать, чтобы зараза от Учихи к нам не перешла, – пробурчал Конохамару, когда рука была более-менее очищена, а он принял вертикальное положение. – Ты сходи завтра в больницу, проверься… мало ли чего.
– Ты вообще дурак? – выпалил Узумаки, глядя на друга так, словно впервые видя его.
– Ну а что? Вдруг он правда заразен, а нам с тобой ещё общаться.
Сарутоби сказал это просто так, не подумав, как и большинство того, что он обычно говорит. Но слова как-то слишком уж резко ударились о Наруто, отзываясь где-то внутри тихим гулом и нарастающим раздражением.
– Ну и не общайтесь, – рыкнул парень, рывком выдёргивая свою сумку из-под руки Конохамару. Тот покачнулся, издал какой-то невнятный вопль, но Узумаки уже спешил уйти подальше от компании шумных друзей.
Друзья…
В голове крутились слова, сказанные ими. Отчего-то становилось как-то противно, будто сам вывалялся в грязи и теперь придётся отмываться неделю.
– Придурки, – буркнул себе под нос Наруто, словно слова могли облегчить то, что творилось в душе.
***
– Да, до свидания, – улыбнулась хозяйка квартиры, провожая странного молодого человека.
Почему странного? Ещё никто до него не соглашался жить в квартире, в которой из мебели остался только кухонный стол и шкаф с одеждой. Ни холодильника, ни кровати… А он согласился и даже попросил въехать немедленно. Обрадованная тем, что квартиру таки удастся сбагрить в чужие руки, а ещё и деньги за это получать, женщина пообещала парню найти матрас и постельное белье. На том и распрощались до вечера.
***
В институт Саске пришёл к началу последней пары, прогуляв две перед ней. Уже зайдя в небольшую аудиторию, где они занимались не потоком, а группой, он почувствовал что-то неладное. Стоило ему приоткрыть дверь, заходя внутрь, как студенты притихли, зыркнули в его сторону и отвернулись.
Учиха привык ко всякому, но после разговора с Карин в сердце начало закрадываться нехорошее впечатление. Скользнув по девушке, которая упорно не смотрела в его сторону, тяжёлым взглядом, Саске занял пустующую парту у окна, достав тетрадку и приготовившись потерять ещё полтора часа своей жизни.
Всё это казалось ему каким-то дурным сном. Смотреть на оглядывающие тебя лица и не понимать то ли паранойя разыгралась и на самом деле никому даже дела нет до твоей персоны, то ли Карин действительно сболтнула лишнего.
Хмурясь и размышляя о развитии событий, он достал из сумки бутылку с минералкой и отпил из неё, тут же закашлявшись: вода попала, как говорят, не в то горло.
Сидящие рядом парни как-то странно обернулись на него, окинули брезгливым взглядом, и один из них выпалил:
– Слышь, ты, Учиха, иди-ка отсюда, а?
– С ч-чего это? – откашлявшись, прохрипел Саске, вновь отпивая из бутылки. Он взглянул в светло-карие глаза сидящего перед ним здоровяка.
Джиробо – парень, которого в его группе все за глаза называли «толстяком». Говорили они это тихо и желательно тогда, когда обладателя ярко-оранжевого короткого ирокеза не было поблизости. Ведь помимо тучности, он отличался обманчиво спокойным характером, в минуты злости превращаясь в весьма жестокого и слегка невменяемого парня. Многие до сих пор гадали, как толстяку удалось попасть на этот факультет и выдержать целый год, но вслух, опять же, этого вопроса ему никто не задавал…
