Текст книги "Пустошь (СИ)"

Автор книги: Ishvi

сообщить о нарушении

Текущая страница: 70 (всего у книги 87 страниц)

Тени залегли по углам, выползли на вытертый коврик перед столом, а Саске всё смотрел на противоположную кровать, словно видя там кого-то. Призрачный силуэт, навязанный алкоголем, зыбко клубился, перетекая из формы в форму.

Призрак того, кто обещал быть рядом.

«Разве он не выполнил своего обещания?».

Саске отпил из бутылки.

Выполнил.

Призрак рассмеялся, смотря на него своими большими глазами, цвет которых стёрся из памяти, почти забылся. Или же Саске уверял себя в том, что небесная лазурь никогда больше не воскреснет в его разуме?

У них теперь разные жизни.

Совершенно новые.

Теперь у них разные пути.

Но всё же…почему?

Осушив бутылку одним большим глотком, Саске поднялся, чуть пошатываясь и едва не падая обратно. Алкоголь, вкупе с практически бессонной ночью и пустым желудком, действовал убийственно.

– Таблетки, – произнёс Саске, припоминая, что где-то в прошлой жизни кто-то с голубыми глазами каждый вечер заставлял пить одну или две.

Теперь в этом не было смысла. Призрак ушёл…

Но почему?

Бутылка выпала из разжавшихся пальцев. Подхватив со стола оставшиеся деньги, Саске вышел из комнаты, кажется, даже забыв закрыть за собой дверь.

Он знал, где искать этого лживого призрака.

***

Стук в дверь раздался так внезапно, что Наруто вздрогнул, а Пэйн, встрепенувшись, сорвался с места. Этот звук вырвал Узумаки из его привычного странного оцепенения, в степени которого он дошёл до крайней точки – дышать стало не важно.

Сердце тревожно забилось, как будто оно уже знало, кто стоял в подъезде.

Нагато, пройдя мимо гостиной, отрезал небольшую комнатку деревянной доской, показавшейся Наруто крышкой гроба, и подошёл к входной двери, в которую стучали без остановки. Парень, взглянув в глазок, почти не удивился увидеть там высокую чёрную фигуру, с бледным безжизненным лицом.

Кто бы сомневался, что Саске придёт сюда…

Минутная растерянность сменяется холодной решимостью, и Нагато открывает дверь резко, едва не заехав Учихи по физиономии.

– Что тебе надо?

– Иди на хер, – пьяно рыкнул Саске, толчком в грудь заставляя Нагато отшатнуться с прохода и заходя следом. Дверь за собой он даже не подумал закрыть, направившись сначала в кухню, а затем к гостиной.

– Стой.

Нагато преградил ему путь, встав между дверью и Саске. Взгляд брюнета нехорошо полыхнул тёмным, если только мрак может сверкать.

– Я не к тебе. Свали.

– Ты в моём доме.

Где-то низко зарычал Пэйн.

– Свали, – шипяще повторил Учиха. – Иначе я тебя убью.

Дверь распахнулась сама собой, и парни повернулись к взъерошенному Наруто. Он стоял, чуть пошатываясь, держась за косяк, словно утопающий за последнюю соломинку.

Взгляд Узумаки попал в плен чёрной сети, которая упала на его тело, стоило Саске посмотреть на него. Сеть сдавила лёгкие, мелкими шипами впилась в искромсанное сердце и потребовалось ужасно много сил, чтобы не поморщиться от боли.

– Что ты здесь делаешь? – молясь, чтобы голос не дрожал, спросил Наруто.

– Пришёл поговорить.

– Не о чем.

Нет, Саске не оправился от боли. Ему всё ещё плохо, его всё ещё рвут на части запертые внутри тела чувства. Просто он пьян. Просто он пытается убежать от себя, но не знает, что алкоголь – топливо для боли.

Толчок в плечо Наруто почти не почувствовал. Он отошёл назад, а Нагато резко вцепился в руку Учихи, не давая продвинуться ему в комнату ни на сантиметр.

– Стой.

Голос красноволосого наполнился металлом. Неужели он может так говорить?

– Руку убрал, – выдохнул Саске, внутренне дрожа. Это даже не дело чести. Это дело жизни – разбить наглую физиономию и по возможности выдавить фиалковые глаза.

Наруто с ужасом увидел, как кулаки Учихи сжались, как побелели острые костяшки, напряглись тонкие мышцы. Ещё минута и…

– Прекратите, – выпалил блондин, оказываясь между двух огней вновь. – Хочешь поговорить, давай поговорим.

Ухватившись за дверь, Наруто виновато посмотрел на Нагато, но красноволосый лишь хмуро кивнул и, прислонившись спиной к стене напротив двери, сложил руки на груди. Будет следить и ждать.

Каким же Узумаки был идиотом, если думал, что Саске просто так проглотит его уход. Ведь это чёртов Учиха, которому нужно всё разложить по полочкам, забить все гвозди, уничтожить все нити. Ведь это он сейчас горит тёмным огнём…

– Значит, побежал к мальчику по вызову? – прошипел Саске, когда Наруто закрыл дверь.

– Это моё дело, куда идти.

Голос был ровным. Уже хорошо.

А рвущееся в груди сердце – пустяк. Главное не смотреть в глаза, не давать прикоснуться.

– Не твоё.

– А чьё же?

– Почему он?

– Если ты думаешь, что я променял тебя, на Нагато, то ошибаешься.

Наруто подпёр собой дверь, складывая руки на груди. Так удержать сердце было легче, да и поза не такая разбитая…усталая.

Саске медленно повернулся, полосуя пространство злым взглядом. Он пытался зацепиться за голубые глаза, но Наруто смотрел куда-то мимо.

– А на что ты меня променял?

«На твою жизнь», – беспомощно ответил внутренний голос, а вслух Наруто выдавил:

– Ни на что.

– То есть…просто так?

– Саске, – усталость. – Я не хочу повторять…

Учиха подлетел к нему быстро. Кулак впечатался в дверь всего в сантиметре от лица Наруто, но даже это не заставило парня поднять глаза на нависшего над ним брюнета.

– А ты повтори, – гортанно прорычал Саске. – Повтори.

Наруто тяжело вздохнул, унимая разошедшееся сердце. И проклял себя: дышать рядом с Учихой было непозволительной роскошью. Его запах, такой холодный, такой знакомый, что хочется уткнуться лицом в шею, почувствовать под губами гладкую кожу и крепко сжать руками тонкий торс.

– Молчишь, – презрительно шикнул Саске, хватая Узумаки за подбородок и поднимая его голову, но веки всё равно остались опущены, хотя ресницы и подрагивали.

– Я тебе всё сказал.

– Не всё.

– Что ещё?

«Отпусти меня», – простонал внутренний голос.

Следили ли за Саске? А что, если по выходу из подъезда его…

Нет. Не думать об этом.

Учиха приблизился почти вплотную к его губам и выдохнул:

– Почему?

Ноги Наруто вновь стали ватными от желания податься вперёд ради этого треклятого последнего поцелуя. Но он выдержал, закусив губу до боли, до кровавого привкуса на языке.

– Я скажу тебе сам. Хочешь? – ненормально усмехнулся Саске.

– Скажи…

«Только не отходи от меня», – мысленно попросил Наруто, глядя в ключицы брюнета.

– У тебя новая жизнь, Узумаки. Ты сдержал своё обещание. И всё.

– Говори…

Пока его губы были так близко, Наруто был готов вытерпеть любой удар, любые слова, сочащиеся болью. Пока его губы едва-едва касались, когда Саске говорил, было не страшно. Не одиноко.

Не холодно.

– Тебе захотелось свободы, Наруто. Ты устал возиться с обузой, которая…который ни на что не годен. Я тянул тебя вниз.

Когда Наруто уже был готов податься вперёд и впиться в эти губы, что несли такой бред, Саске резко отшатнулся. Он остановился напротив Узумаки, если судить по перепачканным в грязи кедам.

– Тебе ведь хочется жить, да, Наруто? Полной жизнью. Ты ведь исчерпал…доказал себе всё и теперь просто надоело это. Быть рядом? Зачем?

– Просто уйди, Саске.

– Ты устал. Признай это. Ты врал мне…врал постоянно.

– Я не…

– Даже в доме у Джирайи? Там ты тоже врал?

Наруто всё-таки поднял на него глаза, встретившись с горящим взглядом. И по телу прошла холодная волна.

– Почему, Наруто? – как-то беспомощно выдохнул Саске, теряя всю свою злость, всю пьяную ярость.

Представить, насколько больно было Учихе, насколько сильно его ранили слова…

Наруто видел эту сидящую в самом сердце занозу. Чёрную, большую…острую.

Хотелось вытащить её и закрыть рану руками, но подойти ближе к нему Узумаки не решался. Он видел, как мелко дрожат плечи, как кожа стремительно белеет, а на прокушенной губе выступает капелька крови. Слишком яркая для этого неживого лица.

Добей. Скажи одно лишь слово.

– Врал? – хрипло, слабо, но Саске это произнёс.

Сердце сделало один мощный удар, и вновь та же самая знакомая боль. Она обняла тело, притягивая к себе и призывая провалиться в холодную бездну. Наруто тяжело вздохнул, сделал шаг вперёд и…

– Ты, как все, – жёстко ударил Саске. – Лучше бы ты был призраком.

Комната пошла тёмными пятнами, как сгорающая плёнка чёрно-белого фильма.

Всё, что успел сделать Наруто, распахнуть дверь и, едва не повиснув на ней, сипло выдохнуть:

– Уходи. Всё.

– Всё? Я ещё не закончил, – упрямо мотнул головой Саске.

Узумаки поднял мутный взгляд на напрягшегося Нагато, что уже подался вперёд, застывая в дверях.

– Саске, уходи, – сказал красноволосый. – Тебе здесь нечего делать.

– А тебе? – прищурился Учиха, подходя ближе. – Тебе есть что делать здесь?

– Это мой дом.

– Тогда Наруто идёт со мной. Из твоего дома.

– Я не пойду.

Саске лишь бросил на него косой взгляд и вновь повернулся к Нагато.

– Он не хочет, – произнёс тот. – Оставь нас в покое.

– Нас?

Это стало последней каплей. Наруто понял это сразу и попытался ухватить Саске за руку, по тот оказался проворнее и со всего размаха приложил Нагато кулаком в лицо.

Узумаки хотел что-то сделать, как-то прекратить весь этот фарс, но его сильно пошатнуло, отбрасывая от двери спиной на звякнувший шкаф.

Всё плыло разноцветными пятнами, откуда-то доносились звуки ударов, но всё заглушал собственный пульс.

***

Саске толкнул Нагато на стену.

Наруто выбрал жилетку, которая была удобной.

Удар по незащищённым рёбрам красноволосого отозвался болью в едва заживших костяшках.

Нагато перехватил кулак раскрытой ладонью и надавил, удерживая.

– Больно, Учиха? – прошипел он. – Он выбрал меня.

– Заткнись.

Удар под дых, но Нагато ловко увернулся, саданув кулаком куда-то по почкам. А Учиха уже и забыл, что он умел драться.

– Вот и вся твоя любовь, – сплёвывая кровь, процедил Нагато. – Она закончилась.

Боль разодрала пальцы, вцепившиеся в чужое горло, рёбра опалило огнём, а за ними разлился холод. Учихе показалось, что в запястье с рыком вцепилось что-то, но он лишь дёрнул рукой, вновь вкладывая в удар всю свою злую силу.

Нагато умел драться, да.

Но он никогда не желал убивать. Он не мог позволить себе этого. У него были предохранители.

А всё, что сдерживало Саске, погибло, упало в рыхлую землю и сгнило. Теперь ничего не держит.

Никто не держит.

Горло под пальцами поддавалось, красноволосый хрипел, а кулак раз за разом ударял по рёбрам, пока рука не разжалась, странно дрогнув.

Нагато упал на пол, не в силах подняться, сжавшись и пытаясь прокашляться.

«Убей его», – ласковый голос в голове.

– Нет, – слабый голос у двери.

Саске, подняв глаза, встретился с голубыми озёрами, подёрнутыми туманом слабости, и, рванув к Наруто, схватил его за руку.

Он тащил его за собой, пнул дверь, выходя в подъезд и спускаясь по лестнице.

Нужно было бежать отсюда, пока тело не повернуло обратно.

Нагато оставался в живых вот уже второй раз и…ему везло.

Везло, чёрт его дери.

***

Наруто, кажется, плохо понимал, что происходит. Но сейчас он по-настоящему испугался Саске. Испугался того, что сделал с ним. Самый любимый в мире холод стал шипами, чёрные глаза – провалами в бездну, а окровавленные пальцы на запястье – металлическими щипцами.

Узумаки не понял, как оказался внутри салона. Эта машина, судя по треску рации, была такси, а водитель, судя по его пустому взгляду, одним из безразличных.

Привалившись виском к холодному стеклу, Наруто отсчитывал натужные удары сердца и думал, что вот-вот оно замолчит.

Так бездарно…

Так бесполезно.

Спустя вечность его выдернули из машины и куда-то повели. Закрывающиеся глаза, застланные тёмным маревом, ничего не различали, и Наруто был благодарен холодным рукам, потому что они не бросали его, поддерживали и задавали направление. Сам бы он сейчас не смог.

Саске толкнул дверь. Зашёл сам, а затем затащил внутрь вялого Узумаки, который практически сразу споткнулся о низкую спинку кровати и повалился на неё.

Хлопок двери, щелчок замка.

– Саске, – поднимаясь, позвал Наруто. – Зачем?

– Потому что ты…ты…

Саске, запустив руки в волосы, шипяще выдохнул. Он прошёлся по комнате, зло пнув шкаф и замерев посередине.

– Ты не мог…

– Мог, Саске, – кивнул Наруто и сел на кровати. Вздох получился тяжёлым, но болеть в груди немного перестало.

– Я не понимаю, – потерянно сказал Саске. – Не понимаю, почему.

Наруто с трудом поднял на него глаза, обжёгся о тёмное пламя и сморгнул непрошенную влагу. Ну какого чёрта, Узумаки?

Саске, не в силах стоять просто так, ударил кулаками по столу, упираясь ими, замирая с низко опущенной головой. Острые лопатки, сломанными остовами некогда бывших на их месте крыльев, изломанной линией исковеркали силуэт.

– Ты…такая же лживая тварь, – клокочуще выдохнул Саске. – Ты один из них…а я…а я идиот.

Его взгляд заметался по скатерти. Замер на двух кружках, что стояли ещё со вчерашнего утра: в одной кофе, а во второй недопитый чай. Приторно сладкий. Только Узумаки сыплет в кружку четыре ложки сахара и жалуется, что чай горький.

Только он оставляет напитка на самом донышке, видимо, отчаиваясь вытерпеть ту приторную сладость, которой так желал.

Кружки со звоном полетели на пол, а Саске, сильно зажмурившись, выпрямился. Дрожащая, перепачканная в крови рука коснулась белого лба, нажимая пальцами в попытке унять хаос в черепе.

– Саске…я хочу уйти отсюда, – сдавленно выдохнул Наруто. – Правда…хочу.

– И ты в это веришь?

– Верю.

– А во что ты ещё веришь, Узумаки?

– Я…

– Своим словам ты веришь? – хрипло усмехнулся надтреснутый голос.

– Саске…

Наруто вздрогнул, когда Учиха резко повернулся к нему, отталкивая к шкафу и упираясь руками по обе стороны от лица. Но дрожь стала сильнее, стоило увидеть совершенно больные чёрные глаза.

– Почему? – едва слышно прошипел Саске, смаргивая. – Почему, Наруто?

Душа разлетелась. Узумаки не должен был этого видеть.

Блестящая влага, собравшись в уголке глаза Саске, дрогнув, соскользнула вниз, разрезая белую кожу своей хрустальной остротой.

Тело показалось чужим, рука дрогнула, пытаясь подняться, чтобы вытереть эту влажную дорожку с лица, где её недолжно было быть. Но Наруто не смог.

«Саске умрёт», – прозвучал в голове голос Мадары.

– Потому что родители были правы, – сухо сказал Узумаки. – Потому что это ненормально. Это блажь. Я…я понял всё.

– Блажь?

– Я не могу любить парня, – всё-таки набрался жестокости, чтобы всадить занозу поглубже в чужое сердце.

Наруто опять не смотрел ему в глаза, и Саске ухватил парня за подбородок, поднимая голову. Голубые глаза блеснули настоящим льдом.

– Эти отношения ведут в тупик. Они ничего не дают, – договорил Наруто на одном выдохе. – Я понял, что…мне нравится девушка, Саске.

Узумаки мысленно поздравил себя. Он нёс такую чушь, в которую сам не верил. Чувство омерзения к самому себе накатило волной, обдало холодом и заехало звонким ударом в скулу. Хотя это мог быть и застывший напротив Саске, что так и не пошевелился.

Глаза Учихи вновь были сухи, а губы плотно сжаты.

Наруто на миг показалось, что самым лёгким выходом из ситуации будет то, что Саске сам убьёт его. По крайней мере, так будет справедливо…

За всю боль Узумаки уже отплатил с лихвой.

– Значит, ты по девочкам? – страшно прошипел Саске.

– Значит.

– И…всё это для тебя ничего не значит.

– Это? Ты имеешь в виду себя? Нет, – мотнул головой Наруто. – Не значит. Совсем.

Пауза.

– Не верю.

Саске резко прижался к нему, удерживая за подбородок и впиваясь губами в губы.

Застыв, Узумаки вцепился в плечи брюнета, пытаясь то ли оттолкнуть его от себя, то ли удержать, если тот решит отстраниться.

Искусанные холодные губы. Горячее дыхание со вкусом спирта. Рычащие нотки и болезненный укус.

Наруто не отвечал: он может врать сколько угодно, он может нести какую угодно чушь, но тело не обманет. Саске почувствует, как бешено бьётся сердце за рёбрами, как жадно Наруто ловит это чужое, так необходимое сейчас дыхание, как пытается ладонями впитать любимый холод.

– Не верю, – отчаянно прошипел в губы ему Саске, отстраняясь и целуя шею, зарываясь руками под футболку.

– Перестань, – сквозь желание забыться в этих руках, проговорил Наруто. – Саске, прекрати.

Зубы властно сжали кожу на ключице, горячий язык унял боль. Блондин упёрся ладонями в грудь Учихи и понял, что лучше бы этого не делал: за тонкими рёбрами бешено ухало сердце. Так, как ещё никогда. Пальцы напряглись, через силу отталкивая Саске от себя.

– Я сказал, нет, – выпалил Наруто. – Я ухожу. Всё, Саске.

На ватных ногах он пошёл к двери. Душу разрывало: одна её часть хотела остаться, а вторая понимала, чем это закончится. Можно сразу будет позвать Мадару и попросить пристрелить обоих.

Его грубо дёрнули назад за плечо, прижимая грудью к стене и разводя ноги коленом.

– Ты врёшь, – горячо прошипел голос в ухо.

Наруто дёрнулся, отчаянно и одновременно безнадёжно. Он понимал, что тело не хочет двигаться, тело не хочет жить без этих прикосновений, без сладкой дрожи, разливающейся по телу от одного лишь полного боли голоса рядом.

– Отпусти, – тихо выдохнул Наруто, когда рука брюнета забралась под футболку и прижалась к дрогнувшему животу. В этом месте под кожей разлился жидкий огонь, ухнувший вниз и застывший там тугой пульсацией.

«Не уходи», – просил внутренний голос вновь. Если бы Наруто мог, он бы вцепился в тонкие руки, вжался бы дрожащую грудь, уткнулся бы в белую шею и не отпускал. А так оставалось подпирать стену лбом и сжимать руки в кулаки, сдерживая себя и свои мысли.

– Я не верю ни единому твоему слову.

Руки дёрнули за ремень, и Наруто вновь попытался вырваться. Слишком фальшиво, слишком медленно. Саске каким-то шестым чувством улавливал фальшь, как и всегда…

Узумаки, набрав побольше воздуха в лёгкие, резко оттолкнулся от стены, ударяя локтём куда-то в ребро Учихи. Тот отшатнулся, но со злым рыком вновь навалился на него, получая очередной удар, но теперь в другое ребро.

Слишком слабо…

– Можешь бить, – сказал Саске. – Но я чувствую…

Его рука с нажимом прошла вниз по животу, задевая звякнувший ремень и заметно напрягшуюся плоть Наруто. Узумаки прошило электричеством, и он неосознанно прижался ближе к парню.

«Мне конец», – разнеслось в голове блондина.

Одна рука Саске перехватила запястья рук Наруто, прижимая их к стене над головой. Он ужасно быстро справился с ремнём, что, печально звякнув, упал на пол вместе с джинсами.

Быстрым рывком Учиха подался вперёд, целуя загривок. Так нежно, тепло, шумно вдыхая запах. Наруто до боли закусил губу, опуская голову и сутуля спину.

Почему именно сейчас? Почему сейчас так хочется получить свои последние объятия? Остаться, раствориться и исчезнуть?

– Ты врал, да, Наруто?

В голосе Саске звучали какие-то странные, нервные нотки. Наруто бы вырвался, если бы уже не распался осколками в любимых руках, раня их не хуже лезвий.

Узумаки вздрогнул, выгнувшись, когда болью пронзило всё тело.

Саске вошёл без подготовки. Резко, сильно.

Замер, вслушиваясь в рваное дыхание сжавшегося Наруто. И внезапно вышел, потянув его на себя.

Узумаки ощутил под спиной шершавый ковёр, а на себе почти невесомое тело. Он попытался отвернуться, чтобы не видеть глаз, губ. Чтобы скрыть свой взгляд от Саске.

Иначе смерть. Иначе он поймёт.

– Смотри на меня.

– Зачем ты это делаешь?

Учиха не ответил, зажал рот поцелуем и толкнулся вперёд, посылая по телу колкие мурашки. Лопатки проехались по застарелому ворсу, прижатые к ковру руки сжались.

Наруто чувствовал его взгляд даже сквозь закрытые веки, которые поднимать не хотелось. Будет больно, даже больнее, чем сейчас.

Хотя эта боль, пополам со странным удовольствием давала надежду, что тело до сих пор живо, что оно может забыть об уже подготовленной холодной могиле на эти минуты. Временно…

Пусть стынет гроб, пусть вянут цветы в вазе у покрывающегося пылью надгробия.

Сейчас Наруто жив…пусть и не смеет дышать, не смеет показать, как быстро, загнанно стучит сердце.

Не смеет ответить на поцелуй.

Рука Саске отпустила запястье, прикасаясь к напрягшейся плоти Наруто. По бледным губам скользнула странная улыбка: всё, что смог разглядеть Узумаки через опущенные ресницы.

Нельзя смотреть на него. Запоминать.

Резкие движения Саске сменились более плавными, словно бы он почувствовал.

Наруто сковало страхом. Он вновь дёрнулся, понимая, что вот-вот всё раскроется, что он не сможет сдержаться.

Удовольствие било сильнее, чем доводы разума. Узумаки, дрожа всем телом, в забытье потянулся к холодным губам, которые поймали его с таким же рвением, как и раньше.

С отчаянным, горьким вкусом деля поцелуй на двоих, боль на двоих и эшафот на двоих.

С желанием дождаться смерти вместе, как раньше. Подозвать костлявую поближе, показать ей билет в один конец и терпеливо дожидаться поезда на пустынной станции.

Впиться в шею, руками вывести линию позвоночника, запоминая все эти штрихи, чтобы потом собрать в голове, когда будет нечего больше касаться, некого целовать.

Когда не будет воздуха, чтобы надышаться, потому что весь воздух уйдёт вместе с ним.

И плевать на боль, плевать на Мадару, на всех.

Сейчас. Плевать.

Устали. Смертельно устали.

Прижаться губами к скуле, чувствуя кровь на свежей ссадине. Зализывать её, унимая боль, забирая с собой. Впиться пальцами в волосы, оттягивая голову назад, заставляя открыть горло для смертельного поцелуя укуса. Потому что за ним только судорожный стон и судорога прижатого к ковру тела.

Лопатки свезены к чёрту о жёсткий ворс.

Но кому какое дело? Боль пополам с сумасшедшей радостью, за которой только моментальная остановка сердца.

И жить больше незачем.

Саске вздрогнул, прижимаясь близко, обхватывая руками и зарываясь лицом в шею. Он дышал тяжело, словно бы слишком долго провёл под водой. Его спина то поднималась, то опускалась, ломая контуры острыми лопатками.

Наруто разлепил глаза, уставившись в потолок. Тишина, нарушаемая хриплыми вздохами.

«Только не отпускай», – мимолётное касание пальцев к белой спине.

– Отпусти.

Саске поднялся, и Наруто стало холодно. Моментально. Его начала бить дрожь, тело не могло справиться с такими перепадами…

Перевернувшись на бок, парень кое-как подцепил пальцами джинсы и принялся надевать их. Ноги дрожали от слабости, пальцы соскальзывали, а за спиной появился какой-то отвратительный стеклянный звон, словно бы кто-то очень долго пытался найти среди стаканов нужный.

Застегнув ремень, Наруто привалился спиной к стене, запуская руки в волосы и горбясь.

Получив свой последний поцелуй, разум не успокоился.

– Ты всё ещё будешь врать мне? – неживой, механический голос с едва заметной ноткой надежды.

Наруто, резко выдохнув, поднял на Саске глаза. Учиха застыл перед ним, сжимая руки в кулаки.

– А что ты хочешь услышать?! – почти зло выпалил Наруто и от омерзения к самому себе едва не впился пальцами в собственное же горло. – Хочешь слышать, что я тебя люблю?

– Хочу знать, что тебе не всё равно.

Такая забытая фраза.

Сказанная давно-давно.

– Мне. Всё. Равно, – отчеканил Наруто.

Он нашёл в себе ещё чужой жестокости, чтобы смотреть Саске в глаза.

– Всё равно, – повторил Учиха. Он скользнул взглядом по Наруто, задержал взгляд на синяках, что дорогими браслетами украсили запястья парня, по укусу на ключице, по блестящим лихорадочным светом глазам. Узумаки дрожал, и Саске хотелось набросить на его плечи плед.

Или обнять.

Или убить.

Он сделал это с ним. Разрушил, уничтожил. А сейчас? Добил.

Утолил свою жажду? Завладел податливым телом?

Убил?

Пальцы сжали шершавые кругляши таблеток.

– Всё равно, – вновь повторил парень. – Прекрасно.

Наруто медленно, скользя спиной о стену, поднялся. Он следил за Саске, который, отвернувшись, принялся зачем-то копаться в своём рюкзаке.

– Отдай мне ключ, и я уйду.

Учиха лишь мрачно усмехнулся, наливая в кружку из тёмной бутылки. По комнате сразу же разлился горьковатый запах коньяка.

– Саске, – громче позвал Наруто. – Я хочу уйти.

– Мне всё равно, – как-то мстительно отозвался Учиха и залпом осушил стакан. Убранные за щёку таблетки, царапая горло горькой сухостью, лавиной прокатились вниз.

– Ты игрушка, Наруто.

– Зачем ты держишь меня? Не наигрался?

Саске, бросив на него быстрый взгляд, достал из ящика стола ключ и подошёл к двери. Быстрое движение, щелчок и дверь распахнута перед Наруто, который, пошатываясь, неловко стоит рядом.

– Уходи, – глухое. – Проваливай.

Не сказав ни слова, Узумаки опустил голову и быстро вышел из комнаты. Холодный коридор показался практически зимним, а хлопок двери за спиной – выстрелом.

Светло-зелёные стены, холодный кафельный пол и одинокая куцая лампочка под самым выбеленным потолком.

Неужели это всё, что осталось?

Наруто опустил глаза с покачивающегося провода. Тусклый свет даже не походил на утренний или летний, будто бы зима наступила много раньше.

Тонкая колючая нить странно натянулась, вытягивая из ослабшего тела душу. Наруто обернулся, щурясь от яркого света, который с этой стороны коридора был ближе.

Что-то было не так…

Совершенно.

Он слишком быстро отпустил.

Наруто развернулся, быстро заходя обратно в блок, разделяющий две комнаты. Толкнул дверь, и та оказалась не заперта.

– Что забыл? – выпалил Саске, едва услышав, как в комнату кто-то вошёл.

Он стоял спиной к входу, упёршись руками в стол и слегка покачиваясь.

– Я спрашиваю: какого хера ты тут забыл?

Саске резко повернулся. Его повело в сторону, и парень начал падать.

Наруто оказался рядом быстрее, чем Учиха успел приложиться затылком о пол. Уложив его, Узумаки сел рядом, обеспокоенно вглядываясь в бледное лицо.

– Саске! – крикнул Наруто, не понимая то ли брюнет всё-таки допился, то ли ещё что. – Воды…сейчас…

Подскочив, Узумаки трясущимися руками схватился за графин и, выплеснув из стакана остатки коньяка, быстро наполнил его прозрачной водой. Но тут взгляд упал на выпотрошенную пачку таблеток, а пальцы подцепили её, переворачивая названием вверх.

Мозгу не потребовалось много времени, чтобы просчитать случившееся: пустая бутылка коньяка, пустая упаковка из-под обезболивающего.

Ледяная паника сковала его. Ухватив стакан с водой, Наруто рухнул рядом с Саске, поддерживая его под голову и пытаясь заглянуть в приоткрытые глаза.

– Сколько ты выпил их?! – не своим голосом выкрикнул блондин. – Придурок! Сколько?!

– Иди на хер, Узумаки.

– Ненавижу суку, – прорычал Наруто, вставая и с трудом поднимая Саске на ноги. Пришлось поддерживать съезжающее тело рукой и в таком шатком виде выходить из комнаты.

Им повезло, что студенты ещё не приехали к началу занятий, и ванна была не занята, а блок свободен от чужих ушей и глаз.

Руки Наруто дрожали, Саске внезапно показался слишком тяжёлым, а воздух горьким. Поддерживая Учиху за пояс, Узумаки заставил того согнуться над раковинок и, разжав челюсть, запустил два пальца парню в рот, нажимая на корень языка.

– Я тебя убью, идиот, если ты умрёшь тут.

Наруто почувствовал, как тело Саске дрогнуло, и торопливо отнял пальцы ото рта парня, перехватывая его под плечи.

Когда Учиху перестало скручивать над раковиной, Наруто позволил себе оттащить его обратно в комнату и буквально влить в рот стакан воды. Затем второй. Он уже думал набрать третий, как брюнет приоткрыл глаза, закашлялся и, поднявшись кое-как, он забрался на кровать, обхватывая себя руками. Плотно закрытые веки подрагивали, жилка на шее билась быстро-быстро.

Закрыв лицо руками, Наруто шумно выдохнул.

Он ненавидел всё это. И себя больше ядовитого воздуха.

– Ты придурок, Учиха. Самый настоящий…

Подцепив с соседней кровати плед, Наруто накрыл им дрожащего парня и, вытащив из кармана джинс телефон, с сомнением набрал тот номер, абонент которого вряд ли согласится помочь.

Но звонить кому-либо из Учих Наруто не хотел.

Даже Итачи.

Особенно Итачи.

– Да? – раздалось в телефоне.

– Орочимару?

***

Он не стал спускаться в лифте. Не хотел замкнутых пространств, где будет нечем дышать, некуда двигаться и придётся остаться наедине со своими мыслями.

Не хотелось.

Пыльные серые ступеньки скатывались вниз бетонным оползнем. Наруто не держался за перила, видя в них только что-то лживое, неустойчивое, что всё равно не сможет удержать от падения, если ноги всё-таки откажут.

Темнота лестничных пролётов сейчас была бы кстати, но сквозь маленькие окошки у самого пола лился серый свет. Наверное, на улице пасмурно…

Он вышел из общаги, изрядно напугав своим видом вахтёршу. Снаружи было прохладно, но не холоднее, чем внутри. Возможно, это из-за тёмной невидимой для других тени, которую отбрасывает эта серая высотка…

Узумаки увидел припарковавшуюся неподалёку хищную чёрную машину. Он уже знал, кто сидит за рулём и поэтому спокойно спустился с крыльца, отдавая свою смену высокому мужчине с длинными чёрными волосами, который его даже не заметил.

Правильно, люди не видят призраков.

А дальше были холодные тела трамваев, чужие лица, серые глаза прохожих и бесцветные жизни.

Быть шаблонным хорошо?

Наруто хотел бы попробовать.

***

– Наруто, ты в порядке? – перепугано выпалил Нагато, когда Узумаки оказался у дверей его квартиры. Блондин выглядел так, словно из него выкачали всю жизнь, а вместо крови в вены налили соляной кислоты.

Наруто неуверенно кивнул, и красноволосый посторонился, пропуская парня в квартиру.

Узумаки был благодарен тому, что Нагато не лезет в душу и не вытаскивает оттуда ошмётки некогда красивого кружева. И даже не пытается выгнать…потому что куда идти ещё Наруто не представлял.

– Я…

Наруто молча ткнул на дверь ванной комнаты и, зайдя туда, закрылся на замок. Спина ударилась о дверь, глаза уставились в большое потёртое зеркало над раковиной.

Отражение не показало ничего нового, кроме налившейся синевой ссадины на лице, тёмного круга на шее и совершенно сухих глаз. Дрогнув, пальцы притронулись к отметине, оставленной чужими губами. Из горла вырвался болезненный стон, как будто шею пронзило ножом в том месте, куда надавили подушечки пальцев.

Забыть бы…

Вода зашумела, падая в светло-зелёную ванну и разбиваясь серебристыми каплями. Скинув одежду, как ненужную шелуху, Наруто забрался внутрь, включая душ и даже не замечая, что вода ледяная.

Струи жестко били по коже, но не так, как собственные мысли по разуму. Получается, он стирает всё, что осталось от Саске: запах, ощущение прикосновений, что въелись в кожу не только синяками, следы поцелуев и тяжёлое горячее дыхание того, кто всегда холоден.

Получается всё вот-вот пропадёт?

Наруто закусил губу, впиваясь руками в заострившиеся колени.

Если пытаешься начать сначала, то нужно избавиться от всего, что будет напоминать.

А если пытаешься начать с конца? Или вообще не начинать?

Трупы тоже омывают перед похоронами…

Эта мысль, блеснув в голове, выдавила на истёрзанные губы рваную улыбку.

Кран скрипнул, закрываясь. Нога опустилась на тёмный кафель, роняя капли, и вскоре под ним натекла небольшая лужица.